'Вопросы к интервью

А.Венедиктов 17 часов и 5 минут в Москве. Всем добрый день! У микрофона Алексей Венедиктов. Я персонально ваш, он же без посредников. Отвечаю, как я и обещал вчера, на ваши вопросы, касающиеся и работы радиостанции – сейчас разверну к себе экран, чтобы можно было смотреть ваши эсэмэски, ну, и, естественно, доберем кое что по политике, часто это пересекается.

Напомню, если вы хотите задать вопрос, у вас есть возможность послать мне по телефону вопрос эсэмэской. Телефон для sms: +7 (985) 970 45 45 – такой простой телефон. Не забывайте подписываться. Или аккаунт vyzvon в Твиттере, что тоже очень быстро приходит. Я вижу: тут быстро все летает. Тоже подписывайтесь. И можно через наш сайт, если вы смотрите нас на Сетевизоре, внизу есть такое окошко для задавания вопросов. Та же самая история – готов отвечать.

А.Венедиктов: Что они нашли здесь сенсационного? А что, должны были свистеть, кричать, улюлюкать, да?
Начну я, пожалуй, с вопроса, который пришел на наш сайт. Бразаик хороший вопрос задал: «Господин Венедиктов, — Здрасьте! Здрасьте, — это я говорю, — вы зачем устраиваете провокации, выставляя на сайте вот такие тексты: «В Москве прошел боксерский поединок между россиянином Александром Поветкиным и украинцем Андреем Руденко. Во время исполнения украинского гимна практически весь зал встал(?). Что здесь сенсационного, объясните, пожалуйста? А если бы не встал, что бы в этом случае написали?». Ну, давайте опустим этот тон, такой задорный, я бы сказал, и я отвечу по существу. Ну, если бы случилось что-нибудь другое, мы бы и написали что-то другое. Это факт. И мы вам описали факт в новостях. Но уважаемый Бразаик, что здесь сенсационного, я вам сейчас расскажу.

Итак, предо мной текст «Газеты.Ру». Я думаю, никто не сомневается, что «Газета.Ру» очень уважаемое издание. Владеет ей прокремлевски направленный олигарх Александр Мамут, но при этом это профессиональное издание. Вот ее текст. Внимание! Читаю для вас: «Перед стартом поединка между россиянином Александром Поветкиным и украинцем Андреем Руденко случился – внимание! – неожиданный эпизод, — пишет «Газета.Ру», неожиданный эпизод. – В ходе традиционной предматчевой процедуры практически все присутствующие в зале «Россия» встали со своих мест в дань уважения украинскому гимну, не став также портить мелодию свистом». Это прокремлевское СМИ. Что они нашли здесь сенсационного? Ну, для них, наверное, это сенсационно. А что, должны были свистеть, кричать, улюлюкать, да?

Или возьмем другую, еще более интересную историю. Правительственная «Российская газета» берет интервью у Андрея Рябинского, который является продюсером нашего боксера Поветкина. Ему задают вопрос – сегодня на сайте это есть: «Довольны ли вы, как московский зал принял Андрея Руденко?» Во, где провокационный вопрос правительственная «Российская газета» задает. А Андрей Рябинский отвечает: «Его очень хорошо приняли. Я боялся, что будут провокации, что не встанут на украинский гимн или что-то еще, но ничего подобного не было».

Так что видите, уважаемый Бразаик, здесь, видимо, если уж сам продюсер Поветкина боялся… Вы задали серьезный вопрос. Действительно, я вам за него благодарен. К сожалению, можно было ожидать и другого, но я всегда говорил и объяснял своим коллегам и друзьям, которые спортивные болельщики: это всего-навсего спорт, друзья мои! И достойное поведение болельщиков не менее важно, чем достойное поведение спортсменов.

А.Венедиктов: Если Михаил Веллер не извиниться перед Ольгой Бычковой, его в эфире «Эха Москвы» не будет
Вообще, спортивный матч – это не только поединок без зала. Иначе, зачем зал? Показывайте по телевизору без зала. Зачем билеты продавать? Нет-нет, это все действо — и поведение болельщиков, и поведение рефери, и поведение болельщиков – это все действо, которое смотрят. И поэтому то, как зал достойно, именно достойно — об этом говорит продюсер нашего боксера Поветкина – встал во время исполнения украинского гимна, это норма. И самое плохое, уважаемый Бразаик (это ваш ник), в том, что мы к этому, действительно, вы правы, стали относиться как к нечто сенсационному и экстремальному. Нормально было бы, если люди, подогретые этими передачами, которые идут на федеральных каналах, освистали бы… Нет, люди пришли болеть за спорт. Да, были болельщики украинские, там были болельщики российские…

Но, мне кажется, это очень важная тема, что, на самом деле, настоящие люди, настоящие болельщики к этому относятся так, как к этому отнесся зал. И это важно. Поэтому ваш вопрос правильный, и мой ответ правильный.

Кстати, по поводу украинских историй. Вы задавали вопрос про программу «Шо там у них?» И, конечно, вы понимаете, что эта программа идет не на украинском языке. Это образовательная программа. Она учит нас общаться, она учит нас коммуницировать. И недаром, если вы ее слушали, Матвей переводит то, что непонятно, для своих молодых коллег и для нашей аудитории. Конечно, эта программа, на самом деле, на русском языке про Украину и про украинский язык. Это образовательная программа. И то, что там пытаются и российские люди говорить по-украински…, ну, все равно как образовательная программа — я имею в виду, формат – по английскому языку, или как мне тут предложили по венгерскому языку.

Но нам, конечно, кажется важным, что программа про украинский язык и частично на украинском языке – это как раз ровно про то, про украинский гимн, когда народ встал. Это уважение к нашим соседям, и мы их будем уважать. Это такая история.

Ирина спрашивает: «Когда мы снова услышим Веллера?» Вы услышите Веллера, когда Михаил Иосифович Веллер извиниться перед Ольгой Бычковой и то я еще подумаю теперь, и то я теперь еще подумаю. Уже много времени прошло. Но точно абсолютно, если Михаил Веллер не извиниться перед Ольгой Бычковой, его в эфире «Эха Москвы» не будет. Точка! Пошли дальше.

Давайте мы посмотрим, что вы к этому времени, пока я говорил… секундочку, тут все здороваются, а я нажал не ту кнопку – уехал с экрана. Сейчас я уйду с экрана.

Антон спрашивает: «Алексей Алексеевич, о чем оговорился министр Лавров по поводу конфликта на Донбассе?» Антон, вот тоже мы сейчас говорим об «Эхе». Это информационная станция. Вот мы сейчас на нашем сайте разместили текст того, что сказал министр Лавров, который мы взяли с сайта Министерства иностранных дел и разместили видео и аудио его ответов на вопросы – 22 минуты. На сайте «Эха Москвы». Поэтому как ваш информационный партнер – наших слушателей – моя задача и задача нашей радиостанции – обеспечить вас возможностью самим познакомиться с тем, что сказал уважаемый министр Сергей Викторович Лавров по поводу России на Донбассе и в Сирии. Прочитайте сами, послушайте – и сделайте свой вывод.

Мне кажется, Антон, это очень важно, чтобы мы вам предоставляли разные точки зрения, ну и подлинники того, что происходит, так мне кажется. Это наша обычная работа – предоставлять подлинники.

Действительно, сайт – это хорошо. Аня пишет: «Можно новости глянуть и то, что разные интересные люди пишут». Верно.

А.Венедиктов: Мы вам предоставляли разные точки зрения и подлинники того, что происходит
И еще раз хочу добавить, отвечая на вопрос… Я, честно говоря, поскольку я не болельщик спорта, я вообще всю эту тему пропустил, и если бы уважаемый слушатель меня не спросил бы по поводу гимна и встали…, я бы вообще пропустил. Но на сайте эта новость была – это верно, это правда. Поэтому такая история.

«Добрый день! – пишет мне Савва. – Часто программа «Бабник» идет в повторе. Можно ли продлить «Один» с Дмитрием Быковым до 3-х часов?» Савва, она идет не в повторе, если я не ошибаюсь. Это разные вещи. Но давайте договорить вот, каким образом… Вы меня натолкнули на мысль, помните, как в мультфильмах «38 попугаев» или «Мартышка, удав и слоненок» было: «У меня есть мысль, и я ее думаю». Вот вы мне дали мысль, Савва, и я задумался над тем, что да, пожалуй, если программа «Бабник» будет идти в повторе, то есть если в отпуске будет наш уважаемый ведущий Тамразов, то я не вижу никаких причин, чтобы не продлевать программу «Один» с Дмитрием Быковым до 3-х часов. Спасибо вам за идею. Но у меня нет ощущения, что она часто идет в повторе, тем не менее.

Так, «От 12 мая 17-го год «Эхонет» не могу найти». Слушайте, я сейчас себе помечу это. Мне кажется, что у нас все выкладывается на сайте, в звуке, во всяком случае. Михаил из Санкт-Петербурга, будьте любезны…, вы хите на сайте «Эха» нет — я проверю, хорошо.

«Когда вернется из командировки Ганапольский?» — спрашивает Славик-163 из Самары. Он не в командировке. Ну, это можно назвать командировкой, конечно. Но какая разница? Вы знаете, Славик, сейчас технические средства всю улучшаются и улучаются, все лучшее и лучшее. И в общем, человек может жить где угодно: он может жить в Киеве; он может жить, как живет Карина Орлова, наш корреспондент, в Вашингтоне; или Тоня Самсонова, наш корреспондент в Лондоне; или Лена Серветтаз, наш корреспондент в Париже и Женеве. И он выходит. Вам-то какая разница, где он физически? Вам важно, чтобы он был в эфире.

Вот моя задача, — в чем вы, наверное, правы, – обеспечить лучший звук. И здесь есть, как это сказать… разные нарекания на звук, связанные со Скайпом и с Матвеем. Я все принимаю к сведению, и, действительно, этим занимался.

Сергей пишет: «Не допускайте до «Особого мнения» Алексея Нарышкина. Не тянет». А я считаю, Сергей, что тянет Алексей Нарышкин. И вообще, вы знаете, я когда чувствую, что кто-то не тянет, я передвигаю. Я услышал вашу точку зрения. Я с ней не согласен. Мне как раз кажется, что стиль Алексея Нарышкина, конечно, он не похож на стиль, скажем, Ольги Журавлевой или Татьяны Фельгенгауэр, или Алексея Соломина. Но он другой да. А что значит, не тянет? Может, гость не тянет? Это тогда интересней. Это тогда я подумаю про гостя скорее, чем про своего журналиста.

Дмитрий из Санкт-Петербурга: «У вас в эфире Юрий Болдырев был 3-4 раза за 17 лет. Почему?» А вы, Дмитрий, зайдите в интернет и посмотрите, когда последний раз Юрий Болдырев выходил на СМИ. То есть он как бы… не создает информационных поводов, не выступает как носитель каких-то взглядов. Совершенно нет никаких оснований его не приглашать, но и никаких оснований его приглашать тоже нет.

«Прошу принять меры… Ирина». Приму…

«Я хочу делать передачу по проблемам Москвы и архитектуры…». А я не буду делать передачу по проблемам архитектуры Москвы. Вот просто… Ни на нашем радио Москвы или Львова, или Нью-Йорка… Вы знаете, у нас будет, наверное, несколько гостей по урбанистике довольно случайным образом. У нас есть «Город за спиной», куда приходят мэры и рассказывают, как они видят город. Но отдельную передачу про архитектуру Москвы на «Эхе» мы делать не будем.

Дальше вопросы… Это больше нравится, это меньше нравится… Ребята, я понимаю, у всех фанатские интересы: у вас свои, у других людей свои. Вот Джонни Волков спрашивает: «Почему на «Эхе» есть передача на украинском языке о жизни в Украине?..» Еще нет такой передачи, и эта передача, собственно, про другое, Джонни. Но я хочу сказать, что у нас была передача на английском, ее делал Саша Плющев в «Одине», но когда Саша Плющев ушел из «Одина», передача сама собой ушла в небытие. Так бывает.

А.Венедиктов: Я рекомендую ведущим выражать сомнение: «Да что вы говорите!»
Вот Влад-057 задает вопрос: «В передаче «Особое мнение» некоторые гости, — он приводит примеры, — в обоснование своего мнения приводят несуществующие факты, события или просто лгут. Должны ли ведущие на это указывать?» Очень хороший вопрос, Влад. Это проблема довольно серьезная. Первое: если в обоснование своего мнения гость приводит какой-то факт, то ведущий может не знать, был этот факт или нет. Понимаете, да? Как вы знаете? Вот сидит напротив вас человек – я сам с этим много раз сталкивался – говорит: «А вот президент Трамп, не будучи президентом, в 2012 году выступал против… потепления, за…» — что-нибудь такое. Как я в момент эфира могу это проверить? Вот я этого не знаю. Вот как, когда у вас гость, можно это проверить?

Или гость говорит: «А вот когда Дмитрий Анатольевич Медведев, будучи президентом 12 мая 2009 года сказал, что он идет на два срока…». Вы думаете, я это помню? Вы думаете, это кто-нибудь помнит, что сказал Дмитрий Анатольевич Медведев 12 мая 2012 года, Да хоть Путин?.. Да, конечно, нет. И этим гости пользуются. И только там, где ты чувствуешь, что этого не могло быть… Ну, что должен делать ведущий? Сказать: «Одну минуточку, вы там говорите – я тут проверю, погуглю…» — ну, это же невозможно. Это же… ну как? Это проблема. И ведущий этого может не знать. И вот там человек говорит: «А я встречался с Берлускони, и Берлускони мне сказал…». Ну, тут вообще ничего не проверишь.

Поэтому как бы изначально мы считаем, что гости приводят факты, которые они знают и их не придумывают. Они могут ошибаться в этих фактах, путаться, так же, как и ведущий может перепутать. Я сейчас что-нибудь перепутаю – вы меня на этом поймаете, безусловно, потому что мы находимся в прямом эфире.

Я рекомендую ведущим, уважаемый Влад, выражать сомнение – сомнение: «Да что вы говорите!» Есть такая фраза. «Всем известно, что в Америке дефицит бюджета 40 миллиардов…» Вы откуда это знаете? Кто вам это сказал? И этот вопрос вызывает дикую ярость у гостей. Собственно, казус с Веллером об этом. Собственно, мы слышали здесь, как, собственно, Михаил Хазин был в ярости, когда тот же самый Нарышкин стал у него уточнять, откуда он это взял.

По фактам. Я говорю, мнение может быть любое. Люди могут верить, что Земля стоит на трех китах или на трех слонах, или на большой черепахе. Они в это верят, это их мнение. И задать вопрос «Откуда вы это взяли?» — он вам скажет, что это Птолемей тогда-то… Ну, хорошо, ну, Птолемей… Но, в принципе, это не должно превращаться в борьбу и дискуссию между гостем…

А.Венедиктов: Отдельную передачу про архитектуру Москвы на «Эхе» мы делать не будем
Теперь вторая часть. Но если гость не отвечает на вопрос, как это было, как мы все слышим, если гость отвечает на вопрос, на который он хочет отвечать – вот тут задача ведущего, этого его обязанность настоять на ответе на тот вопрос, который… Вы должны слышать, что гость не хочет на это отвечать. Это не для ведущего. Ведущий встретиться с ним через неделю, через месяц или вообще никогда не встретится. Ему все равно. Это я, Алексей Венедиктов, главный редактор поставил его в сетку ведения, что он на этой неделе ведет в такие-то часы. Не важно, кто гость, поверьте мне. Вот когда я ставлю в свободной окошечко Таню Фельгенгауэр, я даже не знаю, кто гость, и Таня не знает. Он работает тогда-то, в среду в 17 и в 19, условно говоря. И чего гость скажет, в каком настроении придет, сказать трудно. Это история с разделом знаний, мнений.

Теперь вопрос, когда вы поняли, что гость говорит неправду. Ну, ведущий может сказать, что у него другие сведения на эту тему, но он не должен отвечать, а какие сведения, потому что тогда это будет особое мнение гостя. Или он должен показать вам, что это не так и выразить сомнение: «А другие говорят, что такого факта не было…, а другие называют другие цифры…». Это сложная, тяжелая работа, поверьте мне. Потому что — еще раз повторю — мнение может быть любое, но если вы приводите фактологию, то, конечно, ведущий, которые не имеет возможности проверить эти факты, если они ему неизвестны, — а часто бывает так: они могут быть ему неизвестны – это большая, тяжелая работа.

Поэтому это не для того, чтобы перед вами выпендриться, — отвечая на вопрос Влада – это сложная работа, но вот, каждый ведущий выходит по-своему. У меня такие же проблемы бывают, в моих передачах, когда весьма уважаемые люди ошибаются в фактах, именах, в порядке событий. Где я могу вежливо поправить, где я знаю — я поправляю, где нет – я выражаю сомнение. Ну, все по-разному. Но это сложная история, на самом деле.

Домкрат спрашивает: «Алексей Алексеевич, считаете ли вы нормальным для русского журналиста говорить «юзать ее в эфире»?» Да, я считаю нормальным. Это слова, которые уже вошли давно в русский язык. Поэтому вы просто немножко остались.

Алекс Бокарев пишет: «Алексей Алексеевич, обвиняют Асада в применении химоружия. Настаивают не его отстранении. Наша власть доказывает, что химоружие применяют боевики. Кто врет и какие цели они преследуют?» Во-первых, не американцы, а французы. Начнем с того, что доклад был французский по поводу применения химического оружия. Если вы говорите о будущем применении, то американцы угрожают, что если будет применено химическое оружие, то тогда будет перейдена красная линия. Собственно, это делают и французы.

А.Венедиктов: Мы считаем, что гости приводят факты, которые они знают и их не придумывают
Значит, смотрите, во многом это вопрос веры, кому доверять. Я вам расскажу такой пример. Вот люди, которые внимательно слушают новости на «Эхо Москвы», они могут сравнивать разные источники информации. Я сразу говорю: мы не знаем. Вот «Эхо Москвы» не знает, кто применял химическое оружие. Вот эти говорят – эти, вот эти – это, вот приводятся такие факты, вот такие – делайте вывод сами, уважаемый Алекс.

Но при этом смотрите, вот вам факты. Когда началось расследование, Российская Федерация заявила: «Только организация по запрету химического оружия ОЗХО при ООН должна проводить расследования. Какие там французы? Какие американцы? Только ОЗХО». О’кей. ОЗХО на прошлой неделе представила доклад. Что говорит Российская Федерация? «ОЗХО политически ангажирована, она представила неточный доклад…». Слушайте, ребята, вы там определитесь. Вообще-то, мы внутри ОЗХО, вообще-то там у нас есть специалисты российские, очень хорошие специалисты. А где они были? А как они ответят, что турки, вскрывая в госпиталях тела погибших, нашли следы зарина или похожего на зарин?.. Ну, ответьте на это конкретно, не вообще, не Марией Захаровой, а нашими экспертами.

Поэтому вот вы знаете, мы требовали ОЗХО – ОЗХО провело расследование, сделало. Мы доклад не принимаем. Всё. Вот вам ответ. Ну, вот вам ответ. Что вы от меня хотите в этом смысле? Мы про это говорим. Мы про все про это говорим, чтобы вы знали.

Давайте я вернусь к экрану. Что-то много у вас сегодня вопросов. Вы чего дома-то сидите? Вы должны сейчас бегать голышом под дождем. Чего вы шлете вопросы? Я думал, сейчас вопросов не будет, сейчас мы песенку поставим, скажем: нет вопросов – тогда песенка. Не-е-е…

Александр пишет: «Как вы считаете, узнаем ли мы, в конце концов, правду о рейсе МН17?» Я надеюсь, что мы при нашей жизни узнаем. Мы будем тщательно освещать все точки зрения, все приведенные доказательства и судебное заседание. А дальше – это вопрос вашей веры.

«Ваша радио на айфоне – очень низкая громкость». Хорошо, запомнил.

Ребята, мне нельзя писать большие… Потому что я должен сказать: «Секундочку!» — и читать все, что вы мне написали на целый экран. Извините ради бога… Это из Саратовской области Николай Васильевич, пишите короче.

Так «Кировское «Эхо», на буквально пару минут включают рекламу. Обидно. Марина». Не должно быть. Это, скорей всего мы можем ошибаться потому что у нас очень строго выход «Особого мнения», в 47 минут кажется. Вот в 47 минут они должны включать рекламу. Я думаю, что тут что-то не то. Я выясню.

Дальше «Неглянец» закрыт»… Да, «Неглянец» закрыт, Тамара Владимировна. Видите, меня спрашивали: «Если я ошибаюсь…». Вот я не ошибаюсь. Сейчас вам говорю честно: «Неглянец» закрыт.

«Занимается ли кто на «Эхе» мониторингом работы приложений, транслирующих передач в интернете? Константин». Ну, я занимаюсь.

А.Венедиктов: А как вас-то проверить? Вы поймали – может, это неправда? В этом-то вся и проблема
«…Благодарная Таня». Хорошо…

«Поздравьте, пожалуйста, Дмитрия Борисова с новой работой в Европе. Теперь не сбудется ваше предложение сотрудничать с ним. Спасибо». Все, наоборот, Оля. Я думаю, что теперь с Дмитрием Борисовым мы будем сотрудничать гораздо более предметно. Все наоборот. Это сейчас он не мог.

Вот Михаил Гуревич говорит: «Можете дать больше времени «Непрошедшему времени». Самая интересная передача». Михаил из Иркутской области, согласен с вами, очень интересная передача. Задается вопрос: Больше времени за счет кого? «Детскую площадку» уберем? Что там у нас рядом? «Детская площадка». «Открывашку» уберем? Ну, неправильно это. Давайте всего немного: и «Непрошедшего времени», и «Детской площадки», и «Открывашки», и «Говорим по-русски», что там дальше…

«Чем вызван гнев Смирнова по поводу Мельмана?» Ну, там все написано у нас на сайте. Я, честно говоря, тоже пропустил это все, но вот…

«Вы не могли бы сделать интервью…». Могу.

Дальше вы обсуждаете этого ведущего, этого ведущего… У вас огромное разнообразие ведущих, друзья мои. Вы их можете слушать или не слушать. Потому что интервью, если речь идет об «Особом мнении» даже в решении Пленума Верховного Суда 2009 года – это соавторство ведущего и интервьюера. То есть даже по закону это соавторство. Поэтому, когда Пашина начинает за что-то нести Сванидзе, — это их совместное предприятие, можно сказать, совместный ребенок и разделить его, поделить невозможно. Или придется как в «Кавказском меловом круге» рубануть шашкой. Не получается. Поэтому давайте помнить об этом.

«Часто слушатели в момент эфира ловят гостей на вранье. Ведущие очень редко на это реагируют. Санек». Санек, Санька. А как вас-то проверить? Вы-то поймали – а может, это неправда, может, вы неправы? В этом-то вся и проблема. Новости, потом вернусь.

НОВОСТИ

А.Венедиктов17:35. Это «Персонально ваш» и «Без посредников». Алексей Венедиктов. Напомню телефон для sms: +7 (985) 970 45 45, аккаунт vyzvon в Твиттере. Не забывайте подписываться. Я все-таки стараюсь избегать неподписанных вопросов.

А.Венедиктов: У «Эхо Москвы» нет мнения
Антон из Красноярская мне пишет: «А слабо взять интервью у Трампа». Знаете, мы запросились. Что такое «слабо»? У меня есть вопросы к президенту Трампу. Я думаю, у вас тоже. И перед тем, как будет интервью, если оно будет, я буду собирать вопросы у вас. Точно так же, как я буду собирать вопросы перед любым интервью – интервью Лукашенко Александр Григорьевича, президента Беларуси. Вот во вторник, послезавтра в 22 я жду вице-мера Москвы по транспорту Максима Ликсутова. Сейчас мы на сайте начнем собирать вопросы и в соцсетях. В соцсетях почему-то – вот еще раз повторяю, для меня это неожиданность – очень такие, грамотные вопросы. И мы с 22 до 23 будем отвечать на те и мои вопросы. Таким образом, почему слабо-то, Антон? Да нет, конечно.

«Чаще приглашайте… реже приглашайте…». Ну, слушайте, не тратьте на это время. Что-то там у вас там не проходит в сайте… Слушайте, я это проверю сейчас.

«Вы абсолютно уверены в том, что Бычкова стоит Веллера? Инесса из Перми». Я не просто в этом уверен, Инесса… Если я сейчас начну вам говорить то, что говорил Веллер, то, я думаю, что найдутся люди, которые поставят меня на место и в Перми и здесь. Я абсолютно уверен, что господин Веллер вел себя нагло, по-хамски, разнузданно. Это тот самый вирус, который он нам принес с 3-го канала, с 1-го канала, где они так себя ведут. Так вот здесь я не дам так вести, понятно? Так что удивительно от женщины это слышать, Инесса. Я себе представлю, что бы сказали ваши начальники – наверное, вы где-то работаете, — если бы зашедший гость с вами так говорил. Или у вас не те начальники.

Тут вопросы рвутся… Тут, видимо, что-то происходит у нас…

Мухаммед из Уфы, из Башкортостана. Добрый день, Уфа! «Давно не слышно в эфире «Эха» корреспондента из Киева Сакена Аймурзаева. Сакен переехал. Он переехал, по-моему, в Прагу. Он там как-то обживается. И он будет нашим корреспондентом из Центральной Европы. Просто я дал ему время… Вы абсолютно заметили.

А.Венедиктов: Для одних «Эхо» — это агент «Госдепа». Для других «Эхо» — это агент «Газпрома»
«У Нарышкина гость был Шендерович. Вы подумайте о Нарышкине или о Шендеровиче? Андрей» Я думаю о слушателях, Андрей, я думаю о вас. Но у них был и Хазин. И, извините меня, пожалуйста, если гость не хочет отвечать на вопрос, ведущий должен вам показать, что гость уклоняется от ответа. И я считаю, что это правильно.

«Научиться склонять числительные…» Ну, да… «Сегодняшнее постановление Путина о ФСО…». Александр, это не постановление, это не Путина, а это закон, который приняла Государственная дума и Совет Федерации, а Путин его подписал. Так что чего здесь комментировать? Теперь о высших государственных чиновников вы не будете знать ничего о их собственности. Чего здесь комментировать? Комментировать просто тут нечего.

Тут был очень интересный вопрос, я его не могу найти. По поводу того, что я говорил вчера о блогере, выданном Белоруссией в Азербайджан. Григорий Добкин пишет: «Вы сказали, что он израильских гражданин, — что правда, — и вы сказали, что Израиль его не затребовал. А мне потребовалось 10 секунд, чтобы зайти на МИД Израиля и прочитать там, что МИД Израиля призывает Белоруссию не выдавать Азербайджану Лапшина». Ну, и где противоречие, Григорий?» Ну, и где противоречие? Я сказал, что Израиль своего гражданина не затребовал, и Россия своего гражданина не затребовала. А чего не затребовал-то Израиль? Вот в этом и есть вопрос. Поэтому слушайте звон внимательней.

«Почему нет Сергея Шаргунова на «Эхе»?» Вы имеете в виду в «Особом мнении», Александр из Санкт-Петербурга? В «Особом мнении»… я как-то считаю, что эта передача не для депутатов. Передача «Особое мнение», как правило – это передача для людей, не связанных с депутатской или партийной дисциплиной. Вы редко видите там либо лидеров партий, либо каких-то депутатов. Это все-таки люди в квалификации не связанные дисциплиной никакой – ни партийной, ни государственной. Поэтому Сергея Шаргунова мы предлагаем редко в «Особое мнение», но другие передачи ему совершенно не заказаны.

«Расскажите, пожалуйста, по истории судом над блогом с Потупчик». Ну, какая история? Господин Кургинян и его организация подали в суд на ЗАО «Эхо Москвы» по поводу блога, который разместила член Общественной платы Кристина Потупчик по поводу ювенальной юстиции. Самое интересное, Дмитрий, что они не подали на автора блога, они не подали на редакцию сайта. Они подали на ЗАО «Эхо Москвы», потому что нужно 3 миллиона рублей. Ну, юристы разберутся. Будем судиться. Скажем так.

Из Дагестана Магомед спрашивает: «Почему мнение «Эхо Москвы» постоянно совпадает с мнением Запада. Ну, во-первых, Магомед у «Эхо Москвы» нет мнения. Мы с вами слышим, что у разных людей разные мнения. Если вы имеете в виду гостей «Эхо Москвы», то мне довольно трудно сказать, почему у гостей такое мнение.

Ну, вот я вам приведу пример про мнение Запада. Вот иракская война. США и Великобритания выступили за войну, а Франция и Германия выступили против войны. Где здесь мнение Запада? С кем совпала точка зрения «Эха»: Франции и Германии или США и Великобритании? Поэтому у вас просто неверные представления. И нет никакого Запада. Если вы взрослый человек, вы поймите, у них у всех свои интересы. Посмотрите, как столкнулась сейчас Германия с США. Посмотрите. И, что такое мнение Запада в вашем понимании здесь? Ничего.

А.Венедиктов: Надо выключать, если ведущие хулиганят в эфире
Так. Дальше. «Почему Владимир Путин не поехал на похороны Гельмута Коля?» — спрашивает Татьяна из Берлина. Не знаю. Я в этом как бы слегка озадачен также, как и вы, Татьяна. Я думаю, может быть, он не хотел, чтобы в ходе тех контактов за столом или просто в ожидании, которые будут, с ним бы подняли разговор о неприятных ему темах, может быть. Но это моя фантазия. Вот это точно фантазия ваша и моя, может быть, но не знание.

«Мы с женой выражаем вам фе за то, что не можем слушать Веллера. Юозас». Ну, хорошо, ваше фе. Сначала выразите фе Веллеру, тогда я могу принять во внимание ваше фе. Я не видел ваше фе Веллеру за его хамство. Интересно, если бы Веллер так повел себя с вашей женой, мне было бы интересно, какую позицию вы заняли: продолжали приглашать его себе в дом? Ребята, не старайтесь, не будет. Просто не будет.

«Почему Воробьева перестала вести «Кейс»? Сама ушла?» Да, она ушла с «Кейса». Она устала. Она ведет «Один» и ведет программу «Чувствительно». Вот так.

Дальше. Из Омской области: «Будет ли продолжена экспансия на YouTube?» Да, будет продолжена экспансия на YouTube, я вам должен сказать. Ну, не могу заставить своих людей, своих ведущих, которые еще к этому не готовы, под это дело работать. Поэтому я веду работу с ведущими. И вот завтра в 12-15 мы снова на совещании с моими заместителями рассмотрим возможности… Вы знаете, я хочу эту экспансию, этот YouTube отработать на сложных эфирах, таких, скажем, как утренний «Разворот», или «Шо там у них?» И дальше постепенно продолжать. Вот, понимаете? И так далее…

«Спасибо, не поете в эфире, как это делает Соловьев. Михаил Тайсон». Вы знаете, Майк, я не умею это делать. Не, я могу петь, но я думаю, это не доставит вам удовольствия. А все для вашего удовольствия.

«Можно ли попросить Юлию Латынину, — пишет Михаил, — реже употреблять литературное слово «сука»?» А вы хотите, чтобы она употребляла нелитературное слово, за которое мы получим предупреждение? Такой аналог «суки»… Знаете, нельзя попросить. Я вообще, к взрослым людям, ведущим, гостям, — а Юля гость, вообще-то, — отношусь очень трепетно в этом смысле, — и то, что они делают в эфире, если это не нарушает законов и правил, то они и делают.

«Сделайте, пожалуйста, передачу «Трио», как просили: Гусман, Кобаладзе и Нино. Игорь с Киева». Подождите, Игорь с Киева, а разве «Кейс», когда Нино ведет и приходит Кобаладзе и Гусман – это и есть трио. Просто они не всегда совпадают. Они такие есть.

Тут мне пишут, кто какой ведущий… Бессмысленная история.

«Могли бы вы аргументировано опровергнуть мнение и точку зрения, согласно которой «Эхо»…». Не буду я ничего опровергать. Вот для вас «Эхо» — это то, что вы воспринимаете. Вот для одних «Эхо» — это агент «Госдепа». Для других «Эхо» — это агент «Газпрома». Для Магомеда это радио, которое выражает точку зрения какого-то мифического Запада. Некоторые считают, что мы выражаем точку зрения исламских сепаратистов. В общем, чего я могу сказать?.. Ну вот так и так.

«В пятницу… Антон Орех… хулиганили в эфире! Выключили, чтобы дети не слушали. Мишины». Правильно! Надо выключать, если ведущие хулиганят в эфире. Поступили Мишины абсолютно правильно. Уважаемые господа Мишины, я вообще считаю, что в условиях того, когда в Москве существует 54 радиостанции, выбрать ту радиостанцию или те передачи разных радиостанций – это священное ваше право. И если Антон и Уткин – хулиганы в вашем понимании, их не надо слушать. Я так считаю. Просто уходите на Соловьева и слушайте его, или на Доренко и слушайте его.

Никита из Санкт-Петербурга: «Большое спасибо за канал в Телеграме!» Ну да. Я правда, не знаю, хотелось бы ограничить… Там у меня сейчас 11 тысяч подписчиков. Но, в общем, я там пишу вещи, которые, в общем, как бы… не совсем правильно делать публичными. В каком смысле… Телеграм мне дает возможность не читать отклики на это. Я там пишу то, о чем мне неинтересны отклики. Вот сейчас мне интересны отклики, а там мне неинтересны. Я пишу там то, что я знаю.

«Подробней рассказать, как относятся к выдвижению Ройзмана в Кремле». Смотрите, к выдвижению Ройзмана в Кремле относятся по-разному, насколько я знаю. Но там есть, так сказать, головная компания, ответственная за это. Это Управление внутренней политики, которое находится под первым заместителем главы администрации Сергеем Кириенко. Насколько я себе представляю, там считают выдвижение Ройзмана, скажу я интеллигентно, излишним. Ну, а почему я об этом написал, вы, Никита, об этом прочитали в Телеграме.

«Почему дома – потому что лета нет». Так… Дальше… Огромные тексты. Опять: Веллер, Нарышкин…, Нарышкин… А-а! Нарышкин. Пусть икается ему, Нарышкину сегодня. Вот пусть ему сегодня с Ганапольским в «Дорожной карте» икается.

«Будет ли в будущем какая-то авторская программа Сергея Корзуна?» — спрашивает Сергей. Это вопрос к Сергею Корзуну, как вы знаете. Я же сказал: сам ушел – сам пришел. Сергей Корзун – первый главный редактор и создатель «Эхо Москвы», что бы он ни делал, что бы он не вытворял, для него всегда найдется место на той радиостанции, которую он создал. Я об этом говорил в день его ухода. И если он захочет вернуться, его программа, с которой он придет, его ждет. А время я ему найду. Это даже не сомневайтесь.

«Переводы ведущих из питерского «Эха»…». Нет, не рассматриваю.

«Спасибо, что вернули в эфир Елену Кандарицкую». Люба, что, я ее убирал из эфира? Да нет, они, видимо, уезжала в отпуск, отдыхала. Нет, это чего-то вы… Нет, пожалуйста, я могу это записать на свой счет! Я люблю чужие победы записывать на свой счет — там Трампа победу на свой счет… Кстати, очень интересно про Трампа, который говорит: «Я вот президент, а они проиграли». История заключается в том, что он через три года или семь лет не будет президентом, а медиа будут. История в этом. И пусть он об этом помнит.

«Мне кажется, что Сергей Марков говорит полную чушь по многим вопросам. Вадим из Самарской области». Ну, смотрите, опять делим на мнения… Он же может верить, что Земля плоская? И вы должны знать, что в России существуют люди, и их немало, которые верят, что Земля плоская так же, как Сергей Марков, а дальше – чушь – это ваша оценка. Вот и оценивайте.

«Передача с Алексашенко…». Да, будет передача с Алексашенко до тех пор, пока Сергей Алексашенко это устраивает. А чего? Меня все устраивает. Я не все разделяю, безусловно, что говорит Алексашенко… Я должен сказать, что мы с ним частенько спорим, когда он здесь, в Москве и у меня в эфире. Ну и что? Это радио не для тех, кто разделяет мою точку зрения.

Это совершенно замечательная эсэмэска. Я их обожаю. «!, Наталья, Пенза» Ну, да. Наталья, всё! Лучшая эсэмэска. Наталья, йес! Телефон заканчивается на 36.

«Велись ли переговоры об интервью с папой римским?» О, Дмитрий, была смешная история. Я был в Ватикане этим маем. И там были у меня разговоры. И один кардинал мне сказал: «Ну, что же вы не сказали, что вы приедете? Мы бы вас отвели к Его Святейшеству. Может, интервью бы вам дал». Я говорю: «Ну, вы знаете excellence, вы чего-то интервью мне тут на уши вешаете». Он говорит: «Ну, конечно, я же иезуит». Вот так вот про папу римского.

Нет, мы готовы всегда. Знаете, там же переговоры как ведутся. Вы направляете запрос, и там вам либо приходит ответ, либо не приходит. Если приходит, говорят: «Мы посмотрим, мы подумаем». Вот когда я попросил об интервью с президентом Беларуси, мне сказали: «Вот папка такая 15 сантиметров ¬– запросы русских медиа». Я говорю: «А можно меня чуть пораньше, повыше поднять?» Вот буду уже с самим ним договариваться…». А иногда бывает случайно. Вот знаете, в Башкирию когда съездил… Читайте, замечательное интервью с Рустэмом Хамитовым получилось.

У нас был его мобильный еще со времен, когда он был назначен. И я попросил своих продюсеров связаться с пресс-секретарем господина Хамитова, что я буду в Башкирии один день; не готов ли он дать интервью для «Эхо Москвы». И через сутки пришло, что «да, давайте, только давайте смотреть график». Это правда, графики напряженные у них, графики напряженные поездок у меня, и бывает так, не бывает… Так что не вижу в этом ничего…

«Почему вы не отвечаете на критические замечания в адрес ваших журналистов? Это некорректно и не по-журналистски. Андрей из Санкт-Петербурга». Потому что это вкусовщина, Андрей из Санкт-Петербурга – то, что вы говорите. А решение о том, кто в эфире, принимает главный редактор. Он сидит перед вами. Да? Ваши замечания некорректны и неконкретны.

«Я поклонник Быкова, но три часа будут тяжеловаты для восприятия. Если бы пораньше…». Ну, делайте свое радио и делайте пораньше, ну хорошо…

«На Доренко затаили ведь…», — пишет Ира. Ничего подобного. Я сказал, что когда Сергея Доренко выгонят, — а его выгонят, — я его позову на «Эхо». Я же сказал это. Какой же я злопамятный? Я, наоборот, этот… Альцгеймер: не помню ничего. Не злопамятный. Как, знаете, по той поговорке в советское время: «Я на злопамятный, но злой, и память у меня длинная». На самом деле, я предпочитаю забывать всякие обиды, если это касается меня. Но если это касается моих друзей или моих сотрудников – нет, здесь позиция абсолютно жесткая.

«Знаете ли, где можно слушать Сергей Корзуна?» Нет, Людмила, не знаю. Ищите через интернет. Я, честно говоря, не очень слежу за сотрудниками, которые выбрали другой путь. Я за ними начинаю следить, когда они возвращаются и за то, что они у нас в эфире…

А.Венедиктов: Решение о том, кто в эфире, принимает главный редактор
Наталья пишет: «С прокремлевскими гостями вроде Маркова, Шаргунова, Проханова – слава богу пока не бывает – Ускова и других, «Эхо» становится вторым зомбоящиком». Вот видите, какая точка зрения? Вот Наталья, слушательница. А вы говорите Запад, Магомед. А мы, оказывается, прокремлевские, а мы, оказывается, газпомовские, а не госдеповские. Просто слышится плохо, звуки путаются. Ну, прекратите! У каждого свое.

Вот Ник пишет: «Пригласите Лесю Рябцеву». Сейчас вот все рванет, бомбанет, как говорит мой сын.

Так. «По поводу факт-чекинга: Все, что не удалось отловить в эфире, можно прокомментировать в расшифровке передачи на сайте. Павел». Да, для этого нужно нанять отдельную службу, поскольку вы представляете поток… Вот смотрите, Трамп. Нужно делать факт-чекинг или нет? Лавров. Нужно делать факт-чекинг или нет? Вот Трамп, помните, говорил: «Вот пусть Коми думает, что расшифровочку, запись-то беседы его… врет он всё». А вот сейчас выяснилось, что Трамп говорит: «Нет, не было никакой записи. Соврал президент Америки. На эту тему мы можем еще говорить. А факт-чекинг гостей бесконечный… Вы, конечно, правы: идеально было бы так. Но это невозможно технически — невозможно.

«А не жаль эфирного времени на верующих в плоскую Землю?» Сергей, а я, например, считаю, что Земля стоит на трех слонах, и вы меня не разубедите никак».

«Поощряете площадные выражения в эфире «Эха»…» Илья, я не встречал нигде определения площадных выражений. Просто это ваше восприятие, вы на него имеете свое право.

Веллер. «Запустит вот Веллер свой канал…». Счастье ему. Будет, кого обливать и в кого кидаться.

Пошли дальше. «Активно не нравятся, — пишет Ирочка, — Нарышкин, Бычкова, Фельгенгауэр. Очень нравятся: Журавлева, самом-собой Ларина и Бунтман». Меня не упомянула. Ирочка, вот вы их и слушайте. Так это же замечательно! Счастливо вам слушать, кого вы слушаете.

«Вы общаетесь с Михаилом Ходорковским?» Я общаюсь с Михаилом Ходорковским.

Аркадий пишет: «Мои сообщения вы игнорируете». Во же, прочитал, Аркадий.

«Проблему прослушивания «Эха» онлайн… в прайм-тайм слушать невозможно…» Я ничего не понимаю, чего вы говорите.

Вернуть того-то, вернуть сего-то… Слушайте, насчет вернуть того-то и вернуть сего-то. Люди взрослые. Прекратите! Есть люди, которые уходили хорошо, я сказал: Вы можете вернуться в любой момент. А есть люди, которых я не возьму.

Из Самарской области: «Нравится урок украинского языка». Хорошо!

Ну, Людмила, как всегда…

Любовь пишет: «Вы не за Госдеп и Запад и не за Кремль, а за себя и за своих журналистов. Вы не клиентоориентированы, а озабочены самопиаром. Разочарованы вами». А не слушайте, Любовь! Во-первых, я не хотел, чтобы вы были мной очарованы. Собственно, если вы говорите про клиентов, не надо очаровываться. Это вы же очаровались? Ну, теперь разочарованы. Это бывает.

«Где Варфоломеев?» Варфоломеев сидит в «информационке», гоняет информационников… вот сейчас буквально, Валя, в хвост и в гриву.

«А я верю, — пишет Аня, — что Земля стоит на ежиках. Вот с этого места поподробнее…

Так. «Почему нет в архиве передачи «Вот так», вышедшей 20 мая… Все должно быть. Я проверю. Это Стас из Иркутской области. Вот уж «Все так» точно должно быть. То есть это, наверное не «Все так», а «Цена победы» может быть? А-а, «Вот так». Я проверю. Вот сейчас выйду, Стас, и проверю. 20-е число.

Хорошо, друзья мои, спасибо вам большое за то, что вы были в этот воскресный день, вечер… Затем Елена Афанасьева представит вам новый проект «Одноклассников» и канала 24. Затем ненавидимый вами теперь Нарышкин и любимый вами Соломин и обожаемый Ганапольский будут в передаче «Итоги недели без Евгения Киселева». И затем в «Дорожной карте» опять негодяй Нарышкин, как правильно говорит Владимир Вольфович Жириновский – вы с ним солидаризируетесь – ну, и замечательный Соломин. Всего вам доброго, как говорит Доренко, еще не пришедший на «Эхо», но уже скоро!..



Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире