'Вопросы к интервью
Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Здравствуйте. Это программа «Особое мнение», меня зовут Татьяна Фельгенгауэр, я приветствую в этой студии Александра Рыклина, главного редактора «Ежедневного журнала». Здравствуйте.

А.РЫКЛИН: Здравствуйте.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Давайте начнем с новостей о члене Координационного совета, националисте Константине Крылове. Сегодня он был осужден за экстремистские высказывания, 120 часов исправительных работ назначил ему суд. Как пояснил сам Крылов, «прицепились к фразе «Было бы хорошо, если бы жители Кавказа жили бы на своей земле и работали на ней своими руками», а в основу обвинения легла фраза Крылова, цитирую, «Пора кончать с этой странной экономической моделью». Насколько, как вы считаете, решение суда справедливо?

А.РЫКЛИН: Ну, мне представляется, что речь идет о митинге, который был, по-моему, в октябре прошлого года. Это был такой, более-менее националистический митинг, в котором не принимали участие большинство москвичей, если я не путаю. Это не был один из больших митингов, да?

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Да, это был митинг 22 октября под названием «Хватит кормить Кавказ».

А.РЫКЛИН: А, да-да-да, я помню. Лёша Навальный там был, кстати, по-моему. Вы знаете, ну, вот, в том, что вы процитировали, лично я как-то никакого экстремизма особенно не усматриваю. Я уж не знаю, к чему там прицепились судьи. Ну, видимо, было понимание, что, в общем, как-то нужно Крылова каким-то образом осудить на какой-то не слишком серьезный срок. Еще раз хочу сказать, не кажется мне, что там есть какой-то экстремизм в этих словах.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Вообще в последнее время мы видели, проходил ряд обысков и у господина Демушкина, и у господина Белова. И сейчас мы видим вот это судебное решение. Сами националисты говорят, что это в преддверии их попытки сделать собственную партию на них таким образом давят.

А.РЫКЛИН: Ну, я думаю, здесь уместнее говорить вот о чем. Я думаю, что Следственный комитет должен как-то распределять свои усилия, не одним либералам с левыми должно доставаться, поэтому каким-то образом цепляют и националистов. Мы видим, что куча уголовных дел по 6 мая, Болотная и там, в основном, левые и люди либеральных взглядов. Мы видим кучу уголовных дел против Навального, которого сложно отнести к какому-то лагерю, но, все-таки, как-то он явно не националист в таком, прямом понимании этого термина.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Ну да, наверное. Хотя, некоторые его высказывания по политике на Северном Кавказе – они вполне себе могли бы понравиться многим националистическим силам.

А.РЫКЛИН: Да, несомненно, но лозунг «Хватит кормить Кавказ» — он такой, я бы сказал, многогранный. Он не плоский, он сложный. Я в свое время пытался сформулировать… Вот, когда, собственно, он и возник, я пытался сформулировать и сформировать у себя какое-то однозначное к нему отношение и, в общем, так и не смог. Потому что я тоже думаю, что хватит кормить Кавказ. Просто возможно мы вкладываем в этот тезис разные смыслы. Я считаю, что на Кавказ совершенно безосновательно уходят огромные бюджетные средства и там разворовываются. Я просто знаю, о чем говорю.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Но это совершенно другая история.

А.РЫКЛИН: Почему другая? Нет, не другая. Мы кормим кавказские кланы, мы кормим, разумеется, кавказских руководителей. Они за это лояльны центру, они за это оплачивают свои нужды, и я не понимаю, почему мы должны, собственно, мы с вами вот из тех денег, которые мы как налогоплательщики вносим в российскую казну, а почему мы, собственно, должны оплачивать прекрасную жизнь каких-нибудь чеченских тейпов или дагестанских тухумов? Я не понимаю.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Хорошо. Понимаете ли вы вот что. Могут ли, там, условно к вам, к Александру Рыклину за такие слова прийти ребята из Следственного комитета и сказать «Вы знаете, мы вот тут усматриваем экстремизм в ваших словах. Вот вам 120 часов исправительных работ» или нет?

А.РЫКЛИН: Нет, вы мне… Опять. Вы понимаете, вообще в последнее время складывается отношение, что прийти могут по любому поводу. Я в тех словах, которые произнес, никакого экстремизма не усматриваю. Я просто, еще раз повторю, хочу, чтобы та территория, которая на сегодняшний день является нашей с вами страной, чтобы на этой территории коррупция была минимальная. Кавказ пока еще территория РФ.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Вне зависимости от региона.

А.РЫКЛИН: Абсолютно, абсолютно. Конечно. Я предполагаю, что коррупция на Кавказе существенно сильнее и могучей, чем в любом другом регионе России на сегодняшний момент, если не брать, ну, Дальний Восток и юг России, что, в принципе, тоже Кавказ – там, Ставропольский край, Краснодарский.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Давайте тогда про Дагестан с вами поговорим. Сегодня, все-таки, все эти обсуждения, что может быть и чего не может быть с главой Дагестана, все это пришло к какому-то логическому завершению. Отставка главы республики Магомедсалама Магомедова произошла, он досрочно отправлен в отставку, назначен заместителем руководителя администрации президента. Соответственно, господин Абдулатипов становится главой республики.

А.РЫКЛИН: Исполняющим обязанности.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Да, исполняющим обязанности главы республики.

А.РЫКЛИН: Да.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Об этом в последние дни много говорили, но, вот, интригу все как-то удавалось сохранить, сегодня все это произошло. Как вы думаете, почему эта, ну, так скажем, рокировка произошла? И насколько это будет хорошо для Дагестана?

А.РЫКЛИН: Ну, Дагестан очевидным образом сыпется на глазах. В Дагестане начались процессы, которые, в общем, многие обозреватели и специалисты по Кавказу считают необратимыми. Понимаете, мне немножко сложно судить, я довольно давно не был в республике. Но все, кто хорошо знают Дагестан, прекрасно понимают, что Дагестан – это очень особенная история. Она особенная даже для такого сложного региона как вообще Кавказ, как Северный Кавказ в частности. Потому что, ну, огромное количество наций, языков, национальностей. Вот, соседняя гора, вы видите село, а вы в этом селе и люди не понимают друг друга. И это все, конечно, очень сложно. Это все очень сложно и, на самом деле, произошла важная история: главой Дагестана становится аварец.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Давайте об этом буквально через минуту. Оставайтесь с нами, «Особое мнение» с Александром Рыклиным продолжится и мы скоро вернемся, и, собственно, о значимости этих перестановок поговорим.

РЕКЛАМА

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Продолжается программа «Особое мнение», в которой сегодня выступает главный редактор «Ежедневного журнала» Александр Рыклин. Так, все-таки, о важности назначения Абдулатипова.

А.РЫКЛИН: Ну, я думаю, что просто в Кремле поняли, что ситуация совсем уже неконтролируемая. Массовые там убийства, охота за милицией, целые районы выходят из-под контроля. Мне сложно сейчас представить, насколько Абдулатипов сможет эту ситуацию взять под контроль. Он, конечно, авторитетный человек в Дагестане как любой дагестанец, добившийся больших бюрократических успехов за пределами республики. Абдулатипов – человек федерального масштаба. В Дагестане любой человек федерального масштаба очень популярный, это точно, это всегда так было. Ну что? Закончилось время клана Магомедовых. Исторический, я вам скажу, сюжет.

Мы же помним, что Магомедсалам Магомедалиевич Магомедов – он же сын Магомедали Магомедова, который был многие годы главой республики. Там есть много сюжетов в Дагестане, есть по-прежнему сюжет с мэром Махачкалы Саидом Амировым, который по-прежнему многие говорят, что это самый влиятельный человек в Дагестане. Посмотрим, как господин Абдулатипов сможет наладить отношения с господином Амировым. Ну, в общем, там много сюжетов. Много. Сложных, непонятных. И, еще раз повторю, аварец во главе республики, когда на протяжении последних лет были даргинцы, тут посмотрим.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: То есть с этим назначением гораздо больше новых вопросов возникает нежели получаем мы какие-то ответы?

А.РЫКЛИН: Я, к сожалению, не могу по этому поводу излучать какой-то безумный оптимизм. Я думаю, что, в целом, наша политика на Кавказе такова, что она не может привести к каким-то положительным результатам и Дагестан в этом смысле совсем не исключение.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Давайте про суды поговорим. Еще сегодня продолжилось рассмотрение дела об убийстве бывшего полковника Юрия Буданова. Не смогли допросить одного из ключевых свидетелей (защита обвиняемого), он не явился в зал суда. Но вообще в последнее время вокруг этого судебного заседания, вокруг этого процесса постоянные какие-то скандалы, споры, обвинения, адвокаты против следователей, против прокуратуры. Как вы думаете, это дело развалится в итоге? Или, все-таки, оно будет доведено до конца?

А.РЫКЛИН: Ну, мы видим, что Следственный комитет предпринимает совершенно невообразимые условия, чтобы довести это дело до конца. Вот, на самом деле, на этом примере прекрасно виден результат развала нашей судебной системы. Ведь, самое страшное в развале судебной системы – это когда люди вообще, в принципе, перестают доверять любым решениям суда и любым решениям правоохранительных органов. Мы не знаем, было ли давление на этого свидетеля со стороны адвокатов, не было ли такого давления. Мы не понимаем, надо ли в этом случае доверять следствию, не надо доверять следствию. Мы не знаем, в какие моменты… А главное, что у нас нет способов и механизмов это проверить. Вот, что такое развал судебной системы – когда ни одно судебное решение не может быть принято обществом без каких-либо серьезных сомнений.

Это серьезнейшая история. Мы больше не верим нашим судам. Это страшное дело. Государство, на самом деле, не может долго существовать в режиме, в котором судебная система не работает. Если нет в обществе понимания, что решение суда справедливое, что оно отражает реальное положение дел, ну, это значит, что суда нет вообще. И это чудовищная история, совершенно чудовищная. И еще раз повторю, прекрасно иллюстрирует это история с убийством Буданова. Мы не понимаем, что там происходит. И у нас нет способов это выяснить, если как-то уж совсем там не внедряться глубоко.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Ну а если посмотреть на дело Сергея Магнитского? Потому что уже буквально все готово к возобновлению заочного процесса против Сергея Магнитского, против Уильяма Браудера, уже дата слушаний назначена, уже назначают адвоката родственникам Магнитского. Вот с этой историей что? Потому что мы слышали господина Медведева в Давосе и его выступление о том, что Сергей Магнитский не был никаким борцом за правду, единственный вопрос – как он там умер.

А.РЫКЛИН: Нет, ну тут уже многие высказывались по поводу того, что не очень понятно, как связаны 2 эти вещи. Если человек был нанятым менеджером, то почему он не может быть борцом за правду? Это же непротиворечащие друг другу вещи, правда же? Но Медведев, насколько я понял, вчера сказал вообще чудную вещь в адрес господина Браудера. На встрече с журналистами Медведев сказал «Ну хорошо, смотрите, Браудер – он же еще жив, он на свободе».

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Ну, господин Браудер уже сегодня заявил в интервью журналистам, что это угроза со стороны премьер-министра.

А.РЫКЛИН: Ну, вы знаете, это многими может быть расценено как угроза. Это, на самом деле, такая типичная… Ну, представьте себе, глава правительства огромной большой великой страны вдруг про человека, который не под судом, вдруг говорит, что он еще жив, он на свободе. Что это значит? Как это надо понимать?

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Ну, он, действительно, жив и, действительно, на свободе.

А.РЫКЛИН: Он, действительно, жив и на свободе, совершенно верно.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Как бы, он не противоречит фактам.

А.РЫКЛИН: Нет, ни в коей степени. Знаете, и уже многие начали говорить, что это признаки бандитского государства, что вот так разговаривали в 90-е годы бандиты, вот так они намекали на какие-то страшные вещи. Ну, я не очень склонен вот так драматизировать эту историю. Она, конечно, чудовищная. Мне скорее кажется, знаете что? Вот, в таком тоне и такую лексику в 90-е годы использовали, что называется, такие, приблатненные коммерсы (это называлось тогда). Знаете, это люди, которые пытались казаться, и в серьезных разговорах говорили «Знаешь, вот тебе слово дадут, тогда будешь говорить».

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Слушайте, ну, так, может быть, Дмитрий Медведев пытается казаться Владимиром Путиным?

А.РЫКЛИН: Ну, Дмитрий Медведев может пытаться казаться Владимиром Путиным, Папой Римским, кем угодно. Он от этого не перестанет быть Дмитрием Медведевым ни на секунду, и это видно в каждую секунду его поведения. Это совершенно обычная его жалкая и, в общем, ужасно позорная история. Просто стыдно. Ну, стыдно: премьер большой страны вот так себя ведет. Стыдно.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Но в итоге, все-таки, с делом Магнитского мы когда-нибудь что-нибудь узнаем?

А.РЫКЛИН: Ну, насколько я знаю, родственники отказались участвовать в этом процессе. Разумеется, это процесс прикрытия. Он ни для чего больше не нужен кроме как запутать, вот, даже те следы, которые, вроде бы, стали прослеживаться. Ну, уже более-менее понятно про всю эту схему, про возврат НДС, про эту налоговую инспекцию, про этих милиционеров. Все более-менее понятно.

Теперь главное вообще, к чему стремятся наши правоохранительные органы, — это запутать эту историю, найти других виноватых. У них это называется «перевести стрелки». Вот этим они будут сейчас заниматься – только для этого нужен этот процесс. Больше ни для чего.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Ну а можно ли и получится ли у власти или у следователей, или у кого-то из заинтересованных сторон игнорировать тот факт, что, вот, как мы видим, в Швейцарии там заморожены какие-то счета, в Литве, в Болгарии или в Эстонии. Ну, в общем, уже 3 как минимум страны говорят о каких-то следах, каких-то замороженных счетах.

А.РЫКЛИН: Совершенно верно. По этому поводу есть старый анекдот про пофигистов. Знаете этот анекдот? Когда в Москве появилась команда пофигистов, которым все пофигу. И когда к ним пришел корреспондент и говорит «Вот это вам пофигу?» — «Пофигу» — «А родственные отношения?» — «Пофигу» — «А семья?» — «Пофигу» — «А деньги?» — «Нет, деньги нам не пофигу» — «Слушайте, а как-то странно», говорят «Нам пофигу, что вам странно». Это ровно эта история. Деньги – это, на самом деле, это вот та самая иголочка, она в том яичке, деньги у них там. Деньги у них там, и это то место, за которое их можно брать, подвешивать и на солнышко, так сказать…

Похоже, Запад потихонечку начинает осознавать, что, в общем, этот инструмент надо использовать. Что вот это вот бесконтрольное чиновничье российское воровство – оно ни к чему не ведет. Оно даже не ведет к укреплению отношений. Оно не в интересах западного истеблишмента, оно не в интересах западных элит и оно не в интересах западных стран. И это уже, похоже, поняла и администрация Обамы, и список Магнитского – это большая победа, общая победа вообще всех прогрессивных сил Земли, если хотите. Мы знаем, что этого добивались там наши друзья из оппозиции, и Гарри Каспаров, и Борис Немцов, и Володя Кара-Мурза, они как-то много сделали для того, чтобы этот закон Магнитского был принят в Америке. Теперь нужно, чтобы он был принят в Европе. Нужно везде подвязать… Чтобы земля горела под ногами у жуликов и воров.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Ну а как же стратегический партнер Российская Федерация? Все-таки, большая политика – она, наверное, выше вот этого?

А.РЫКЛИН: А вот уже приходит понимание, что нет. Приходит понимание, что это всё связанные вещи. Что большая политика складывается из мелочей, и эти мелочи, в общем, какие-то совершенно чудовищные и они совершенно уродские. Вот эти мелочи – они складываются из лица убитого и замученного юриста где-то там в каких-то чудовищных российских застенках.

И все понимают, что это могло произойти с любым, который бы начал вдруг наступать на пятки этим страшным людям, которые воруют там такие деньги, которые… Вообще западные люди не понимают таких сумм, они не понимают, о чем речь там. Там сотни миллионов долларов – вот же о чем речь. Сотни миллионов долларов.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Об одном из последствий принятия так называемого акта Магнитского (это принятие антисиротского закона), вот сегодня стало известно, что более половины из 52-х детей, в отношении которых было принято решение об усыновлении родителями из США до принятия антимагнитского закона, уже покинули Россию. Остальные, соответственно, тоже там сейчас заканчивается процедура, они будут переданы своим родителям.

В то же время Министерство иностранных дел продолжает на эту тему выступать и говорит, что СМИ немного все перевирают и, на самом деле, нельзя говорить о том, что американцы усыновляют, в основном, инвалидов, и из 700 усыновленных за год детей инвалидов было лишь 52, то есть подавляющее число детей, которых увозят в Америку, это, все-таки, здоровые дети.

А.РЫКЛИН: И что из этого следует?

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Вот, и что из этого следует? Зачем эти заявления?

А.РЫКЛИН: Ну, зачем – понятно. Более или менее они пытаются как-то, ну, что называется отмыться.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: А они говорят как раз, что не надо никаких спекуляций.

А.РЫКЛИН: Нет, ну, вы же поймите. Вот, я не могу себе представить ни одного здравого человека, который бы связал эти 2 истории. Пусть Запад ошибается в той ситуации, которая случилась с Магнитским, и не прав, и неправильно, дискриминационные меры в отношении наших чиновников носят дискриминационный характер. Отлично! Причем здесь дети? У нас вон база НАТО в Ульяновске. Закройте ее. Закройте ее, базу НАТО. Я понимаю: вот ответ. А дети причем? Больные, здоровые, сироты – причем они вообще здесь? Нет ни одного человека, который бы это ответил.

И сами депутаты прекрасно понимают, о чем речь. И им было стыдно, когда они выходили, и они закрывались, когда мы там стояли в пикетах. Они быстро садились в машины. В общем, они всё прекрасно понимают. И когда Родниной кричали «Вы были гордостью нации, а стали ее позором», я видел, как она задохнулась, как она хотела ответить, стала вся красная, упала в свою эту Шкоду и уехала. И это, конечно, действует. И это, конечно, действует.

Ну, я не знаю, что нужно было бы сделать с людьми, чтобы они стали подписывать такие законы. Я не могу себе представить. Может быть, у них всех семьи взяли в заложники или, там, как-то они сидели с пистолетами у виска. Я не могу себе представить этой ситуации. Но она такая, какая есть. Мы же видим результат: подавляющее большинство закон подписало. Ну что ж, эти люди, в общем, навеки вычеркнули себя из состава приличных людей, никакой приличный человек их больше в дом не позовет, руки не подаст. Но это их выбор.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Давайте сейчас сделаем перерыв буквально 3 минуты. Никуда не уходите, «Особое мнение» с Александром Рыклиным продолжится, поговорим про извинения Владимира Познера. Оставайтесь с нами.

НОВОСТИ

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Продолжается программа «Особое мнение», в которой сегодня выступает главный редактор «Ежедневного журнала» Александр Рыклин. Напомню, что у нас на сайте можно голосовать за или против того, что вы слышите. Вот мне тут подсказывают, что каждую минуту можно нажать специальную кнопочку. Пока с кардиограммой все хорошо.

Тут сразу несколько наших слушателей, в том числе Дмитрий спрашивает, должен ли извиняться за свою оговорку Владимир Познер? Правильно ли он поступил, как вы считаете?

А.РЫКЛИН: Ну, мне немножко сложно судить. Мне кажется, что это довольно глупо как-то выглядело. Я вообще не понимаю, зачем он, такой уважаемый, такой известный и многими любимый тележурналист с такой репутацией как-то так себя странно повел и начал извиняться? Я не знаю, зачем это надо было. Ну, наверное, он, действительно, так дорожит своей работой – я могу себе это представить. Но нет, если, вот, просто отвечать на вопрос «Да-Нет?», нет, не надо было так себя вести.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: А как бы вы прокомментировали действия Государственной Думы, которая так лихо взяла и начала придумывать законопроект и теперь еще говорит, что «Ну, мы пока не будем его вносить, но вообще мы готовы».

А.РЫКЛИН: Вы знаете, ну, мне кажется, вот уже в последние месяцы все действия Государственной Думы комментировать очень просто. В России нет Государственной Думы. Просто нет и всё. Вот, просто каждый человек должен себе честно ответить на этот вопрос. Мы живем в условиях, в которых в государстве не существует парламента, в принципе не существует. Он не выполняет ни одной своей функции, той функции, которую, в общем, должен исполнять парламент. Правда же? Это не законодательный орган. Дима Муратов очень точно назвал его «бешеным принтером» — это ровно так. Вот, он что-то там штампует, выдает на-гора законопроекты, которые даже не сам придумывает. Мы же понимаем, что там никто ничего придумать не может. Ну, там что-то…

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Слушайте, ну, я думаю, что в истории с Познером они как раз сами придумали.

А.РЫКЛИН: Ну, может быть. А, может, и нет. А, может, и сами. Ну, не знаю. Это, на самом деле, не имеет никакого значения. Это 450 людей, ну, там не знаю, за исключение нескольких людей типа там Гудкова и еще нескольких, которые, в общем, вполне самостоятельные. Это люди не политики, это люди, которых можно назвать чиновниками самого низкого пошиба, потому что они просто выполняют чужую волю. Тупо каждый день выполняют чужую волю. Вот, они туда приходят, они ничего не понимают в законотворчестве, они ничего не понимают ни в экономике, ни в политике, ни в чем. Они просто знают, что у них есть одна функция – правильно нажать на кнопку. Раньше они слушали Суркова, теперь они слушают Володина, им все равно. Им зарплату приносят, все хорошо, машины к подъезду подъезжают, в буфете кормят, жизнь удалась. Чего-нибудь еще можно стырить потихонечку где-нибудь. Вот, мы иногда узнаем, что у них там какие-то отельчики где-то в Германии, время от времени Гудковы радуют нас такой информацией, что, оказывается, не бедствуют наши депутаты.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Гудков-младший – сам депутат.

А.РЫКЛИН: Ну, пока еще, да, слава богу, депутат. Хотя, я, на самом деле… Вы знаете, это, ведь, на самом деле, очень парадоксальная история с Гудковым. Вот, представьте себе, что Дмитрий Гудков, например, вышел бы из депутатов после выборов, да? Просто отказался бы от мандата, помните?

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Ну, как ему, собственно, кричали на площади «Сдай мандат».

А.РЫКЛИН: Да. Так вот я вам хочу сказать, насколько парадоксально наше пространство общественное, а в большей степени медийное, что большую-то славу он приобрел, когда его оттуда выгнали, на самом деле.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Вы про Геннадия Гудкова.

А.РЫКЛИН: Да, конечно. Когда его оттуда выгнали. Если бы он оттуда ушел сам, что, на мой взгляд, было бы гораздо более сильным гражданским поступком и серьезным таким, в общем, оппозиционным действом. Ну, так устроена наша жизнь.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Еще одна тема, которую просит прокомментировать наш слушатель, это история с бизнесменом Полонским. Тут на его претензии ответило Министерство иностранных дел РФ.

А.РЫКЛИН: Сегодня ответили?

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Да. Они отвергают все претензии господина Полонского, которые он высказал в открытом письме к господину Лаврову. МИД говорит, что все это не имеет под собой никаких оснований, все эти заявления по поводу того, что его специально сажают в тюрьму и он опасается за свою жизнь и здоровье. Как вы думаете, что вообще происходит и чем это может закончиться?

А.РЫКЛИН: Вы знаете, я, честно признаюсь, не сильно вникал в эту историю. Полонский выглядит шпаной, ведет себя как шпана и, похоже, ею является. По крайней мере, те его заявления, которые мы периодически от него слышали в бытность, когда у него все было хорошо с финансами, они ровно об этом свидетельствовали. Помните некоторые его заявления о том, что у кого нет миллиарда, тот может идти в одном направлении, и так далее, и так далее?

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Да, да.

А.РЫКЛИН: В историю про то, что трое молодых балбесов выкинули экипаж с борта, я верю сразу и моментально. Ну, просто я верю. Я смотрю на этого человека и верю в эту историю. Я не знаком с ним. И верю в эту историю. Я могу ошибаться. Но почему-то мне кажется, что ровно так и было. Счастье, что там никого не съели акулы, что никто не утонул, что путем не слишком серьезных вливаний удалось ему это дело утрясти. Ну хорошо, ну, ребята развлеклись. Как там дальше будет складываться судьба Полонского?.. Я знаю, что у него тут в Москве серьезные неурегулированные отношения с несколькими тысячами, по-моему, людей, да? У него тут какие-то проблемы. Он тут чего-то построил, кому-то чего-то должен…

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Ну, он-то и с тамошними ребятами, с которыми, вроде, договорился… Он-то, может, и договорился, но сидеть он продолжает. И сколько он будет там сидеть, вот уж вопрос.

А.РЫКЛИН: Ну, да. И, в общем, ему не позавидуешь, это правда. Я так полагаю, что местная тюрьма – это не самое приятное место на Земле. Ну, что же? Ну, нахулиганил, ну, надо как-то отвечать. Я думаю, что все с Полонским будет хорошо, я как-то верю.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Ну, то есть вы не верите в его вот эту теорию заговора?

А.РЫКЛИН: Нет, совершенно не верю ни в какую теорию заговора, связанную с Полонским. Я не могу себе представить, что это такая сложная история, что кто-то там сейчас будет его держать в этой местной тюрьме. Но это не Бут, короче говоря, точно. Он оружием не торговал.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Это уж, действительно. Тут с вами сложно поспорить, это совсем не Виктор Бут.

А.РЫКЛИН: Да. Вот, просто смотришь на фотографию и понимаешь.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Просто, да, хулиган.

А.РЫКЛИН: Ну да.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Еще одна история вокруг Общественной палаты. Совет Федерации предложил ее реформировать. Увеличит число членов Общественной палаты до 166-ти (сейчас их 126). Причем, расширит ее региональную составляющую, введут принцип интернет-голосования при комплектовании. Насколько вообще нам Общественная палата нужна, насколько она эффективна, нужно ли ее расширять? И вот это интересно про интернет-голосование – обкатают такую технологию.

А.РЫКЛИН: Ну, если я ничего не путаю, то такое интернет-голосование уже использовалось во время последнего формирования Президентского Совета по правам человека. Не правда ли? Там на каком-то этапе что-то они там отбирали, по-моему. Там были какие-то скандалы с Бродом, которого потом Путин там как-то туда дослал, доложил в этот Совет?

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Да.

А.РЫКЛИН: Знаете, я вообще все последнее время очень плохо отношусь к структурам, которые сформированы вот таким образом и которые, конечно, являются абсолютной ширмой. Вот, что Президентский Совет по правам человека господина Федотова, что вот эта Общественная палата, давайте будем понимать, что они созданы с единственной целью – они созданы с единственной целью показать миру, что у нас тут функционирует какое-то гражданское общество, что у нас тут есть какие-то институты, которые, вроде бы, должны заниматься защитой прав человека, соблюдением законов и так далее, и так далее. И это всё абсолютная ерунда, и это всё абсолютная бутафория. На самом деле, это бутафорские структуры, только вредят. Мне кажется, что все уважаемые люди должны сегодня из этих структур выйти, особенно в свете вот тех последних ужасных историй, когда власть фактически противопоставила себя людям, противопоставила себя обществу. С этой властью нельзя играть в такие игры, с этой властью нельзя сидеть в одних кабинетах. Помните у Галича? «Не делить с подонками хлеба, Перед властью не падать ниц. И не верить ни в чистое небо, ни в улыбки сиятельных лиц». Это время вернулось.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Про партийные истории. В конце прошлой недели небольшой скандал вышел со «Справедливой Россией», когда поставили ультиматум нескольким депутатам: «Вы либо в партии, либо в других организациях».

А.РЫКЛИН: А, да-да-да.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Насколько это, знаете, что называется, ну, вот, показали себя во всей красе?

А.РЫКЛИН: Ну, я вам хочу сказать, что, видимо, Миронова, там уже совсем бедного-бедного маленького Миронова прижали, деваться ему некуда и все понимают, что уже не какая это не оппозиционная партия. Гудковы, правда, я так понимаю, сказали, что будут биться, да? Они как-то не согласились.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Да. А, вот, Пономарёв сказал, что уйдет из Левого фронта. Олег Шеин сказал, что выходит.

А.РЫКЛИН: Ну, вы знаете, я как-то немножко… Да, как-то странно все это выглядит. Странно. Мне казалось, что за последний год… Странно уже было, что Пономарёв отказался участвовать в выборах в Координационный совет, было ощущение, что…

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Уже тогда показалось это странным.

А.РЫКЛИН: Да-да-да. Ну, вот, как-то что человек начал двигаться в определенном направлении. Ну, в этом смысле его поступок логичен. Его поступок логичен, он как-то вернулся к тому, с чего начинал свою политическую деятельность. Это обидно, потому что он – человек содержательный, вне всякого сомнения. И я вот как-то с ним общался последний год и даже в каких-то совместных проектах. Он – содержательный человек, он – человек умный. Ну, это его выбор. Сегодня, ведь, этот выбор, на самом деле, перед многими стоит: ты либо там, либо тут.

Вот, знаете, чем наше время такое интересное? Что уже не получается на полстульях, всё. Если ты на виду. Уже надо выбирать. Деваться некуда.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Спасибо. Спасибо большое. Это было особое мнение Александра Рыклина, главного редактора «Ежедневного журнала», эфир вела Татьяна Фельгенгауэр. Всем счастливо.

А.РЫКЛИН: Спасибо вам.


Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире