'Вопросы к интервью

Время выхода в эфир: 03 января 2013, 17:08

С.КОРЗУН – Всех приветствую! Сергей Корзун – ваш сегодняшний ведущий, а мой сегодняшний гость с особым мнением в этой студии – Виктор Шендерович. Виктор, с Новым годом! Здравствуйте!

В.ШЕНДЕРОВИЧ – С Новым годом!

С.КОРЗУН – Главный вопрос сегодняшнего дня, который будем обсуждать, наверное, все время от «понаехали тут»: «Виктор, вы постоянно в хорошем настроении и трезвый. Как вам это удается?»

В.ШЕНДЕРОВИЧ – Видимо, потому и в хорошем настроении, что трезвый, потому что, когда я пьяный — я в плохом настроении. Мой организм на это реагирует хуже, чем на свежий воздух.

М.КОРОЛЕВА – Новый год-то встречали по русской традиции: с обильными возлияниями, с салатиками или как?

В.ШЕНДЕРОВИЧ – Не без салатиков, но без возлияний особенных – боюсь расстроить опять своим не-патриотизмом…

С.КОРЗУН – Черт, секрета не получилось, рождественской сказки…

В.ШЕНДЕРОВИЧ – Немножечко перцовочки – да. В близком кругу.

С.КОРЗУН – Ровно столько, сколько рекомендуют врачи.

В.ШЕНДЕРОВИЧ – Ровно столько, сколько мне надо для того, чтобы мне чувствовать себя хорошо, а не плохо.

С.КОРЗУН – Что ж, у нас сегодня высокохудожественное начало этой передачи, потому что главное событие — а может, не главное. Кому как – сегодняшнее, в общем, самое яркое событие, на которое уже откликнулись, практически, все: знаете ли вы, что с сегодняшнего дня Жерар Депардье гражданин Российской Федерации. Специальным указом президента, который имеет правоэто делать…

В.ШЕНДЕРОВИЧ – Не знаю, кого с этим и поздравлять даже: Российскую Федерацию или Жерара Депардье.

С.КОРЗУН – Кто такой Жерар Депардье, вы не спрашиваете, да?

В.ШЕНДЕРОВИЧ – Ну, более-менее…

С.КОРЗУН – Потому, что для одних он там… в разных комедиях, для других – Сирано де Бержерак…

В.ШЕНДЕРОВИЧ – В данном случае он налогоплательщик. И, кто кого оставит с носом – если уж вы про Сирано де Бержерака – тут очень любопытно. Многие уже среагировали. Замечательно среагировал наш с тобой друг и коллега Лев Семенович Рубинштейн, который написал такое письмецо в Фейсбуке товарищу Депардье, успокоив его, что его налоги пойдут…

С.КОРЗУН – Туда, куда надо.

В.ШЕНДЕРОВИЧ – Туда, куда надо. Вот, этих французских штучек не будет — вот, этого, чтобы арабам, сиречь таджикам в нашем случае… Ни на какие социальные нужды, ни на какие социальные программы – твердо будут распилены неподалеку от места сдавания. Там же будут распилены — теми, кто ему давал гражданство, те же и распилят его.

С.КОРЗУН – Виктор, а знаете, за что ему дали? За какие роли? Ему же дали за большой вклад в развитие российского кинематографа. Вы, конечно, знаете, что он Распутина сыграл. Правда, еще на экраны не вышел этот фильм. То, что он Пугачева собирается играть. Еще за Распутина и за Пугачева, соответственно, и дали российское гражданство.

В.ШЕНДЕРОВИЧ – Распутин, Пугачев – это, вообще, большой вклад в дело российской государственности, прямо скажем. Хорошо сыгранные… Нет, ему дали не поэтому, разумеется. И, даже не для того, чтобы поиметь его налоги. Все-таки он, при всей крупности своей фигуры, с «Газпромом» не меряется. Это то немногое, что умеют те, кто у власти: они умеют совершать пиар-акции. Это наследственное, советское — вот, заманить в Россию Горького с Цветаевой, чтобы одного убить, а другая удавилась, — правда, потом… Но это уже потом. Вот, пиар-акции…, вот — Куприн… Вот, смотрите! И этот с нами, и этот… Вот, такого рода пиар-акции громкие и в позднее советское время – это они умеют. Если не отшучиваться, то он стал российским гражданином, наверное, вместо тех трех миллионов российских граждан, которые в тоске и отвращении свинтили отсюда за путинское время. Миграция, размером с Гражданскую войну, как известно. Где только наших нет – я уже тысячу раз об этом здесь говорил, да, собственно тебе и не надо рассказывать. Я думаю, что тот, кто выезжает, первым делом натыкается на наших. Причем, наших много уехавших – сейчас речь не идет об эмиграции послевоенной, 70-х годов, 90-х даже годов – это уже «путинская» эмиграция. Это люди конкретно уехали из этой позорной казармы, из-под этого крышевания. И, конечно, Жерар Депардье теперь — вместо них всех, вместо трех миллионов россиян, которые живут, и детей своих будут растить в свободном мире по свободным правилам… Я уже писал об этом, когда впервые прошла эта информация, что, видимо Жерар Депардье – я советую ему очень уж, если быть гражданином, так быть гражданином! Всю семью, всех детей-внуков перевозить сюда. И делать из них… воспитывать их в духе русского гэбэшного патриотизма! Вот, кто ему дал гражданство, те его и научат Родину любить, и его внуков. Я очень ему советую не ограничиваться налогообложением, а приехать сюда с детьми, с внуками, с друзьями. Только не вблизи «Газпрома» или Красной поляны, да? А, как живут, собственно говоря, сограждане теперешние Жерара Депардье – пусть он поживет, как сограждане.

С.КОРЗУН – Ну, теперь он еще и известный винодел, в общем. Поэтому можно и виноградники куда-нибудь сюда переместить. Как раз, в то место, где у нас парк, например, будет вместо гостиницы «Россия»…

В.ШЕНДЕРОВИЧ – Ну, дальше на этих костях можно танцевать довольно долго…

С.КОРЗУН – Ладно, не будем Вторая новость чрезвычайно культурного свойства, но, правда, масштаб ее не такой большой. Но, после Нового года понятно, что, в общем, масштаб их НЕРАЗБ. Но, тем не менее, сообщение которое замечено: бывший мидовский латвийский чиновник заявил о том, что до тех пор, пока на латвийских голубых экранах будут каждый год, а то и по нескольку раз показыватьфильм «Ирония судьбы или с легким паром!», Латвия никогда не станет европейской страной – цитирую практически дословно.

В.ШЕНДЕРОВИЧ – Это лишнее подтверждение того, что патриотизм – последние прибежище негодяя. Это касается не только Англии, где было сказано, не только России. Это касается, разумеется, и Латвии тоже. Если этот бывший чиновник МИДа – вот, он захотел напомнить о своем существовании, захотел в полный рост латвийского патриотизма постучать себя в грудь — с криком громким, чтобы тебя все увидели, чтобы все заметили. И увидели, и заметили. Негодяй, по всей видимости, или дурак — или и то и другое. Никакого отношения к латвийскому патриотизму…. Да, я хочу сказать, что эта пропаганда, с учетом Барбары Брыльской – пропаганда Варшавского договора, вообще! Перестанут смотреть «Иронию судьбы», когда появятся фильмы, конкурирующие в новогоднее время… Это же касается, кстати, и России. Когда появятся конкурирующие фильмы! Когда захочется в 118 раз посмотреть еще что-нибудь, кроме этого фильма и еще пяти-шести фильмов, которые крутятся каждый год и гарантируют хорошее настроение лирическое, вкус, и возможность сесть с семьей у экрана и посмотреть…. Или даже урывками, поскольку «Ирония судьбы»… Когда идет «Ирония судьбы» по телевизору — то телевизор работает, как осветительный прибор. Мы можем даже не включать звук, можем приходить на любимые сцены. Мы это все знаем наизусть. И, в этом смысле – это часть традиции, ритуала… В этом может, есть некоторая драма. Я сейчас говорю не о Латвии, разумеется, а о нас. Драма заключается не в том, что фильм плох, и его надо изъять, а драма (некоторая) заключается в том, что – повторяю – близкого по качеству не сделано.

С.КОРЗУН – Если серьезно, вся та плеяда советских, замечательных, на мой взгляд, фильмов, если ее смотреть, как бы с позиций сегодняшнего дня – у нас это вызывает ассоциации, которые были пробуждены еще раньше. И «Джентльмены удачи» и – да все можно называть подряд – «Белое солнце пустыни»…, все, что угодно. Вот, эти фильмы – золотой фонд советского, российского кинематографа не продлевает ли он век этого самого совкового, советского мышления с теми ценностями, которые прививались тогда…

В.ШЕНДЕРОВИЧ – Да нет. Никаких плохих ценностей нет в фильме «Белое солнце пустыни»! То, что он антиисторичен – это да. Но, вестерн не должен быть историчным. Это: хороший против банды плохих и друг, который погибает, – это безошибочный рецепт вестерна! Должен быть герой, спасающий женщин и детей, должна быть банда, и должен быть друг-герой, который погибает. Это вестерн. В данном случае остерн – как угодно назови… Истерн!

С.КОРЗУН – Ну, и обаяние Луспекаева, конечно…

В.ШЕНДЕРОВИЧ – Нет, это еще просто Мотыль, на секундочку! Это просто великий фильм, если говорить о «Белом солнце пустыни». Он совершенно антиисторичен. И то, что Фрунзе в Средней Азии – это совсем не солдат Сухов и так далее – это разумеется… Это в данном случае совершенно неважно. Фильм «Белое солнце пустыни» не продлевает никаких советских ценностей. Точно так же, как « В 3:10 на Юму» — старый фильм с Грегори Пеком, если я не ошибаюсь (или Генри Фонда – боюсь перепутать) он никоим образом не ущемляет права индейцев или кого-то, — или это Гойко Митич. Совершенно отдельный разговор. Нет, «совок» продлевается другим. «Совок» продлевается «Уралвагонзаводом» — вот, это продление «совка».

С.КОРЗУН – То есть, из художественных произведений ничего не хотелось бы запретить сегодня?

В.ШЕНДЕРОВИЧ – Нет, зачем. Другое дело, что в какой-то момент любое художественное произведение теряет актуализацию и дальше вопрос в качестве. Вот, «Белое солнце пустыни» хорошего качества, поэтому нам абсолютно неважно ничего про Фрунзе знать. Мы это смотрим как приключенческое кино и будем смотреть. Сколько будем жить, столько и будем смотреть это кино! Потому что это — про хороших и плохих, про равнодушие и про ответственность. Там вещи вечные, абсолютно базовые. Другое дело, что можно смотреть «Весну на Заречной улице» и даже «Кубанских казаков», но смотреть их…. Когда я смотрю «Кубанских казаков» — я это смотрю уже, как в музее. То есть, я понимаю, что так не было. Мои дети и внуки не будут по «Кубанским казакам» изучать колхозный строй. А будут колхозный строй изучать по «Архипелаг ГУЛАГ» и другим документам. А это останется тоже, как документ эпохи. Вот, такой пиаровский документ эпохи! Вот, так они хотели, чтобы это выглядело.

С.КОРЗУН – А, «Коммуниста» тоже надо смотреть?

В.ШЕНДЕРОВИЧ – «Коммуниста»? Можно смотреть! Урбанский… Замечательно сделано. Опять-таки, надо смотреть, понимая, чувствуя весь объем.

С.КОРЗУН – То есть, с предисловием. Клубный показ.

В.ШЕНДЕРОВИЧ – Клубный показ, конечно. Это не вместо…. Еще раз: «Кубанских казаков» можно смотреть, но не вместо «Архипелага ГУЛАГ»! Человек, который смотрит «Кубанских казаков, должен понимать… Точно так же — можно смотреть «Триумф воли» Лени Рифеншталь, понимая, что это великое нацистское агитационное кино. Для тех, кто занимается кинематографом, обязателен просмотр «Триумфа воли» Лени Рифеншталь, я думаю. Потому что это великое фашистское, пропагандистское кино. Просто одно от другого… — что значит, неотделимо? Вот — тогда было неотделимо, а сейчас можно отделить и увидеть, понять, где задание партии, а где человеческий или профессиональный гений. Вот и все.

С.КОРЗУН – Виктор Шендерович. Это программа «Особое мнение». 3 января и идем дальше. Есть еще новости, которые пришли в этом году. В частности, новость о том, что президент подписал указ, вернее изменения в федеральный закон – они были приняты Думой еще до новогогода – о продлении срока возможного на государственных должностях некоторых руководителей по указанию президента. Мы помним, что Медведев все это к 60 годам все это свернул – предельный срок. После этого было послабление до 65, либо до окончания – для советников – срока службы руководителей. А, теперь Путин указом президента по личному распоряжению президента, соответственно, можно этот срок продлить до 70 лет. Многие говорят об этом законе, как о законе «О кремлевских старцах».

В.ШЕНДЕРОВИЧ – Ну, разумеется, тут все прокомментировано. Тут все… Как я цитирую без конца Ежи Леца: «Некрасиво подозревать, когда вполне уверен». Как все, что они делают в законодательной сфере, они это делают для себя. То есть, Россия там по боку. Все, что делает «взбесившийся принтер» и все, что они вообще делают – все законы – они обеспечивают собственный комфорт, безопасность и так далее. В очередной раз они о себе позаботились, чтобы у них были возможности встать… Ну, в общем, «все умрем Генеральными секретарями» – был такой анекдот в начале 80-х годов, когда мы в черной рамочке встречали то одного, то другого, но никто из них никогда не из какого Политбюро не выходил. Арвид Янович, Михаил Андреевич – всем привет! Все умрут в Политбюро.

С.КОРЗУН – С другой и продолжительность жизни вроде, как увеличиваться со временем. Может быть это вполне естественный процесс?

В.ШЕНДЕРОВИЧ – Ты меня обнадежил. Дай им бог здоровья, только я не понимаю, почему все это должно быть в руководящих органах. Почему все это собрание старцев должно… Почему мертвые должны тащить живых в могилу? Политически мертвые.

С.КОРЗУН – На самом деле, почему ограничивают, для чего, если разобраться, ограничивают.Совет старейшин, в общем существовавших в разных цивилизациях – это не самый последний из органов. Мудрость – она все-таки с годами приходит.

В.ШЕНДЕРОВИЧ – Иногда, как говорится, возраст приходит один. Чаще всего он приходит один! Если, действительно есть выдающиеся люди, которых хочется о чем-то спросить обществу, хочется о чем-то спросить, когда им 70, 80 – так общество спросит! Дмитрия Сергеевича Лихачева оно спросит. У академика Лосева оно спросит, если захочет. Если, действительно, видно, что тут мудрость с возрастом… А если это просто…. В данном случае, речь идет не о Совете старейшин, не консультативном органе. Как я приду к какому-то пожилому человеку, скажу: «Слушай, вот, ты жил – я не жил. При мне такого не было, при тебе было. Чего делать?»

С.КОРЗУН – Что такое хорошо и что такое плохо.

В.ШЕНДЕРОВИЧ – Ну, в каком–то смысле… Нет! Это поздно уже спрашивать в 50 лет, а аналоги какие-то, знания… Но, в данном случае, речь идет о другом: не консультативный орган. Вот, тут – извините. В какой-то момент понятно, что эти все – мы же помним, как в случае с «совком» — просто синильные старцы! Это была, в отличие от сегодняшних времен, реальная опасность третьей мировой. Потому что «дедушка старый – ему все равно». У него ни счетов в Швейцарии, ни офшоров. Ему нажать на эту кнопку – как почесаться, как сказано в одном художественном произведении.

С.КОРЗУН – Мы живем в счастливое время.

В.ШЕНДЕРОВИЧ – Относительно счастливое время. Но, тем не менее, не обязательно этого дожидаться. Тут нечего особенно комментировать. Это все абсолютно в контексте всех их решений. Все, что они делают, они делают для того, чтобы обезопасить себя — от ухода от власти, замечу. От ухода от власти, потому что они намертво связали себя с властью! Им вне власти не жить. Это тебе не Саркози, не Клинтон. Они прекрасно понимают, что за пределами власти их судьба очень печальна. Они это знают очень хорошо, они перешли эту границу, и теперь у них только одна забота: остаться у власти. Чем они и заняты, больше ничем.

С.КОРЗУН – Хорошо. Делаем шаг назад, возвращаемся в 2012 год. Уже 13-й на дворе. 3-е января, можно какие-то итоги подвести. Что для вас было определяющим в 12 году. Вообще, был позитивный, негативный? Хочется, чтобы следующий был намного лучше?

В.ШЕНДЕРОВИЧ – Всегда хочется, чтобы следующий был намного лучше. Но, вряд ли будет – не вижу особенно рациональных оснований, ожидать чего-то хорошего. Диапазон, которого я ожидаю рационально – он между «плоховатым» и «ужасным». Что было в 12 году? В 12 году окончательно выяснилось, что, как сказал мой друг Владимир Мирзоев – замечательный режиссер – поползло из кастрюли, подгорает… Ясно, что поползло через край, ясно, что это внутри не останется. Ясно, что — конец путинской эпохи, в историческом смысле – безусловно! Никакого Путина 2005-6-7 годов, — железного, ледяного… — никакой любови – не будет. «Любовь прошла, завяли помидоры» – это ясно. Рейтинг доверия к власти падает.

С.КОРЗУН – Последние месяцы обратили внимание на то, что увеличился. Некоторые социологи.

В.ШЕНДЕРОВИЧ – Некоторые социологи… Мы знаем, как зовут этих социологов. Падает, падает доверие к власти. Не с чего ему… Они делают все, чтобы их возненавидели даже те, кто не занимался никогда политикой – нормальные, обычные люди. Что прискорбно? Что он падает в пустоту. Что — в демократических системах нормальных падение рейтинга власти означает подъем рейтинга оппозиции — качели! Меняется курс, чуть меняется программа, корректируется и без всякого кровопролития, мордобоев каким-то образом колесо велосипедное поворачивается, куда-то в сторону немножко едет – под углом. В нашем же случае, поскольку Путин с самого начала занимался тем, что втаптывал всех и закатывал под асфальт; и не осталось, вообще, никакой политики. И та, которая была, оппозиционная, – либо скурвилась, либо деградировала, либо и то и другое — в диапазоне от Явлинского, который превратился из некоторой надежды российской демократии в обслуживающий персонал, через запятую вместе с Зюгановым и Жириновским. И, кончая правым флангом, где от титанической фигуры Гайдара дотрахались до мышей – до Богданова, Барщевского, Дунаева… как их там… я даже уже не знаю, как называется там партия теперь, (оставшаяся) от СПС. Все лежит в руинах. То, что появляется – только появляется. В историческом смысле это было вчера. Координационный совет просто минуту назад родился. Естественно, реальные оппозиционные силы, которые там собрались, и пытаются только начать договариваться о правилах – естественно, у них нет никакого еще влияния, опыта, традиций. Этот год минувший показал, что старое лежит абсолютно в руинах, а новое только-только начинает оформляться. Научаются разговаривать. Выборы в Координационный совет – это первое за долгое время конструктивное, что сделано на почве оппозиционной.

С.КОРЗУН – Вы видите там какие-то фигуры, которые могут прийти. Вы говорили о Навальном, особенно с 11-гогода.

В.ШЕНДЕРОВИЧ – Во-первых, я вижу там фигуры, безусловно. И фигуры, вполне представляющие определенные идеологические силы. Это и Навальный, и безусловно, Сережа Пархоменко; и безусловно, Константин Крылов на другом фланге. Я вижу там фигуры. Но дело не в этом. Там есть некий правильный принцип. Прошли выборы, люди пытаются внутри политической системы выстроить некую систему, чтобы не «гуляй поле» началось, когда все рухнет, а какая-то политическая жизнь.

С.КОРЗУН – Где у них готовые министры? Мы обсуждали уже эту тему в самом конце того года. Выборы там из 60-ти или 80-ти тысяч…

В.ШЕНДЕРОВИЧ – Нет. Это подлог, Сережа! Это подлог. Сейчас повестка дня сформулирована Димой Быковым: надо «стащить с дороги дохлую лошадь». Она лежит, разлагается, воняет – жить нельзя. Надо оттащить с дороги труп дохлой лошади. Оттащив, надо договариваться о правилах дальнейшего политического общежития. Надо восстанавливать политическую жизнь. А дальше — разойдутся на здоровье! Крылов, Пархоменко, Удальцов не будут никогда в одной партии.

С.КОРЗУН – Вы правда, думаете, что эти такелажники смогут приподнять хотя бы…

В.ШЕНДЕРОВИЧ – А вот, это очень смешно. Не уверен, что успею, но тем не менее. Главный итог, когда говорят: «Вот, протест слит, протест слит!» Десятки тысяч… Во-первых, сотни людей влиятельных радостно говорят: «Ой, никто не выйдет, никто не выйдет. Ой, не получится, не получится!» Так, ты выйди – и будет больше. Так, ты призови выйти – и будет больше. А то, сами не выходят, а радостно предсказывают, что будет пусто, а когда становится пусто, говорят: «Ну вот, видите!» Это называется в футболе — «смотреть футбол». Главное ругательство к игроку в футбол. Ты смотришь, а не играешь! Надо играть в футбол.

С.КОРЗУН – Естественным образом перейдем сразу после короткого перерыва к ближайшей акции. Тут много вопросов. Какие лозунги придумать? Пойдете ли сами на эту акцию? И все это через 2-3 минуты.

НОВОСТИ.

С.КОРЗУН – И свам сегодня, я напомню, Виктор Шендерович. Остановились мы перед 13-м января. Два дня назад – или это уже вчера было – Владимир Рыжков всех призвал идти на этот митинг. Он не один из организаторов и объяснял, что там будет два лозунга. Вообще, что-то знаете, про этот митинг, пойдете?

В.ШЕНДЕРОВИЧ – Да, разумеется. Меня спрашивают, буду ли я отрабатывать госдеповские деньги (на сайте)…

С.КОРЗУН – С одной стороны. С другой— что писать на плакатах 13-го января?

В.ШЕНДЕРОВИЧ – Смотрите. Писать на плакатах будут те, кто захочет. Кто захочет писать на плакатах – пусть пишут. Я думаю, что все всё понимают, как в том анекдоте советском. Писать уже ничего не надо. Все про эту Думу ясно, и про этот закон все сказано. Важно — выйти! Вот, я выйду, чтобы было на одного человека больше. И, исходя ровно из этой мотивации, прошу прийти всех, кто может. Потому что, в каком-то смысле, это уже вопрос чести. Если мы до такой степени… Если уж мы и по такому поводу не встрепенемся – значит, мы точно население, никакой не народ. Просто население. Пингвины. Меня когда-то поразила эта картинка полярная. Ходит лис среди этих пингвинов и выдирает какого-то детеныша. Этих пингвинов – немерено. На тысячи. Они что-то орут, галдят. Этот спокойно вытаскивает, выдирает детеныша, перекусывает ему горло и идет дальше. Утаскивает к своим. Пингвины продолжают…. У нас, абсолютно, «пингвинья» организация. Мы просто пингвины. Даже не по Франсу, а просто – пингвины. Если уж мы до такой степени детей не можем защитить, — причем в том случае, когда их юридически уничтожают. Не то, что какой-то случай… Ну, где не бывает? И, в Америке тоже бывает – мы знаем. Но, когда юридически уничтожают! Я думаю, это тот случай, когда надо выйти, и ничего не надо особенного писать на плакатах. Плакаты кто-то напишет, и правильно сделает. Гораздо важнее, сколько нас будет.

С.КОРЗУН – Думаете, что можно решить этот вопрос таким способом, тот самый фарш, который можно назад провернуть?

В.ШЕНДЕРОВИЧ – Нет. Опять лукавство в самом вопросе. Ясно, что Дума ничего назад не проголосует. Вопрос в том, что кто-то назвал ситуацию патовой, так вот – это не патовая! Так вот, это не пат, это цугцванг. Пат – это, когда, действительно, ничья. Когда нет ходов. Но в истории не бывает пата. В истории каждый новый день – это новый ход. Просто мы семимильными шагами движемся в сторону Туркмении – в смысле гражданского общества. И, если мы не выйдем, мы еще ускорим это движение – вот логика! А не то, что: мы выйдем, а завтра все чудесным образом изменится. Чудесным – не изменится. Но, если мы будем молчать в тряпочку, значит, все понятно – значит, они могут и дальше продолжать. Они очень чувствительны к числительным – я уже говорил. В отличие от слов, числительные они понимают. Когда однажды нас вышло за сотню тысяч, царь-батюшка просто аннигилировался на несколько суток, просто исчез с горизонта. Вообще не было нигде. Потом, как-то так понял, что прямо сейчас чистить рыло не будут — и появился. Очень они чувствительны к числительным. Надо выходить.

С.КОРЗУН – Протестная активность, — традиционный тоже вопрос – на ваш взгляд, будет усиливаться или нет. Или надо будет посмотреть, как раз, по 13-му января.

В.ШЕНДЕРОВИЧ – Тут надо различать две вещи, о которых мы говорили. К вопросу об итогах 12-го года. Есть политическая активность, то есть, активность, связанная с Координационным советом, с оппозицией, с партиями и так далее. А есть накапливание напряжения. Вот, эти синдромы очень тревожные, которые могут оказаться, увы – для меня «увы» – революционными. И для тебя, для людей, которые не хотят революции. Но могут оказаться революционными, потому что революция не зависит от наличия единого Координационного совета. Об этом замечательно написал, кстати, в Фейсбуке Денис Драгунский, что все между собой разругались: Ленин, Мартов, такие – сякие, меньшевики – большевики. Взрыву это не помешало. Их было довольно ничтожное количество и довольно ничтожное качество. Взрыв произошел! А когда происходит взрыв, то в отличие от направленного движения энергии на созидание, на какие-то перемены – взрыв разносит в клочья. И там побеждает уже популист, там побеждает самый бесстыжий, там побеждает тот, кто берет горлом, нахрапом, наглостью и так далее. Здесь не будет шансов никаких ни у кого из людей, которые более-менее цивилизованным образом представляют себе будущее России – вот, что важно. Надо просто отличать, надо разводить — это два разных вопроса. До какой степени удастся консолидировать и организоваться политическую оппозицию? Но надо понимать, что этот процесс никак не связан или почти никак не связан с накоплением напряжения. А напряжение накапливается от неадекватности власти, от чудовищного разрыва, просто отрыва башки, который у них произошел. Вот, от этого накапливается напряжение. На какой именно, банановой корке они поскользнутся и что может стать детонатором – этого мы знать не можем.

С.КОРЗУН – Провокационный вопрос, естественно? Вы хотите, чтобы напряжение продолжало накапливаться?

В.ШЕНДЕРОВИЧ – Нет. Как раз, нет. Как раз я… Сейчас говорить об этом применительно к нынешней власти даже поздновато, но смысл как раз в том, чтобы эта энергия недовольства выходила в какие-то цивилизованные формы. Ну, например, оппозиция; ну, например, обратная связь, ну, например, общественная дискуссия. Ну, например, независимый суд и так далее. Ну, например, свобода прессы; ну, например, свобода собраний. Чтобы государство каким-либо образом коррелировалось с обществом. Я неделю назад зачитывал тут большой кусок из Салтыкова-Щедрина про властных идиотов, из «Угрюм-Бурчеева». Вот, вопрос в том, что если нет это корреляции – то однажды взорвется. Так вот, как раз в том-то и дело, что — молиться они должны на условного Навального! То есть, с одной стороны оппозиция, с другой стороны, все-таки адвокат. С другой стороны – некоторая система с обратной связью. На людей, с которыми можно договариваться, садиться за стол переговоров… Потому что если это не сработает, если они сами закупорят последнее отверстие, то тогда разнесет. А, когда разнесет – то тогда уже не жалуйтесь.

С.КОРЗУН – Но, они уже садятся за стол переговоров: три судебных дела в Следственном комитете – пожалуйста, замечательные столы, как я полагаюдля переговоров с Навальным.

В.ШЕНДЕРОВИЧ – Ну, посмотрим. А, ты это имеешь в виду? Это их реакция, это они умеют. Но, это единственное, что они умеют, к сожалению. Вот — преследовать, прессовать, обыскивать, провоцировать, выкладывать личную жизнь в интернет. Все, что они делают – это уголовщина.

С.КОРЗУН – То есть, за теми столами – не договорятся?

В.ШЕНДЕРОВИЧ – В том-то и дело. Они сошли с ума уже давно. А, повторяю, после 6-го мая уже никакого разговора о том, что с той стороны – об этом можно мечтать, но я не вижу никаких оснований рациональных, я не вижу. Они закупорены, они абсолютно закупорены.

С.КОРЗУН – Виктор Шендерович. Это «Особое мнение» на радио «Эхо Москвы», на канале RTVi. Ну, к Новому году вернемся. Предложение довольно свежее от Андрея Кураева небезызвестного перенести праздник рождества… Вернее, надежда, что когда-нибудь русская православная церковь перенесет празднование Рождества на начало нового года. Сегодня обсуждали это довольно активно на волнах «Эхо Москвы». То есть, на 1-е января. 7 января на 1 января – совместить Рождество и Новый год.

В.ШЕНДЕРОВИЧ – Сережа, немножечко не моя тема. Я не думаю, что православные будут спрашивать мое мнение по поводу того, когда им праздновать Рождество Христово. Не думаю. Но, в принципе, искать надо общий знаменатель. Надо искать точки согласия, а не увеличивать точки расхождения.

С.КОРЗУН – Соединится с папой римским для того, чтобы, соответственно и то Рождество тоже перенести на Новый Год или как?

В.ШЕНДЕРОВИЧ – Вопрос в том, что без мордобоя это все равно сделать не получится. Это мы прекрасно понимаем. Либо надо оставить все, как есть, разойтись в клубы по интересам, — и одни будут праздновать 25-го, другие 7-го, третьи 1-го января выпьют и все. Или как-то будут совмещать, но опять-таки -клубы по интересам! Ну, оставить друг друга в покое, если заведомо ясно – а тут заведомо ясно – что не удастся договориться, то надо просто оставить друг друга в покое. И не пытаться пинками перенести других людей в свою веру, в свой календарь.

С.КОРЗУН – Ну, напоследок, может, чего позитивного. Анекдот может, какой хороший из последнего времени.

В.ШЕНДЕРОВИЧ – Нет. Так, навскидку…

С.КОРЗУН – Ну, хотя бы тот, который ты рассказывал до эфира, чтобы его услышали. Про театральную афишу…

В.ШЕНДЕРОВИЧ – Да-да. Это замечательно. Он философский, этот анекдот. Отчасти его можно считать даже политическим. Стоят два актера у доски распределения ролей – комик и трагик. И, комик видит, что его нет и говорит: «Нету — забыли!». А трагик смотрит и говорит: «Нету – помнят!» Это такой, действительно, философский анекдот.

С.КОРЗУН – Давай пожелаем всем, чтобы рождались анекдоты, и не только политические…

В.ШЕНДЕРОВИЧ – Чтобы помнили о нас все таки поприятнее, чем о том трагике.

С.КОРЗУН – Виктор Шендерович был в программе «Особое мнение». Это радио «Эхо Москвы». Телеканал RTVi, будем встречаться в этом году, я надеюсь, также часто и регулярно. Через неделю будете здесь…

В.ШЕНДЕРОВИЧ – Буду.

С.КОРЗУН – Значит, будем вас встречать в этой студии. Все удачного года. Счастливо!


Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире