'Вопросы к интервью
К.ЛАРИНА: Добрый вечер, добрый день, это программа «Особое мнение», здесь в студии «Эха Москвы» и RTVi ведущая передачи Ксения Ларина, а напротив меня к моей радости мой главный редактор. Может, лучше про реактор? (смеется)

А.ВЕНЕДИКТОВ: Да. Про мирный трактор. Добрый вечер.

К.ЛАРИНА: Да-да-да. Здрасьте. Это Алексей Венедиктов. Мы, конечно же, обсуждаем самые главные события, которые случились за последние дни, а, может быть, даже за последние часы и минуты. Ну, самое главное, Госдума приняла в 3-м чтении закон, ответ на акт Магнитского. И перед тем, как Леша прокомментирует, свою позицию изложит, я бы хотела сказать отдельное спасибо и отдельное выразить уважение Олегу Николаевичу Смолину, который пошел против мнения фракции. А у них, кстати, надо напомнить…

А.ВЕНЕДИКТОВ: И Алферов. Два.

К.ЛАРИНА: И Жорес Алферов, да.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Два человека.

К.ЛАРИНА: Дело в том, что, насколько я помню (Алексей, может, меня поправит), по-моему, у них такое, согласованное…

А.ВЕНЕДИКТОВ: Солидарное.

К.ЛАРИНА: Да, солидарное голосование у КПРФ. Они всегда этим отличались в отличие от «Справедливой России», да? И Олег Смолен и Жорес Алферов, конечно, что называется, поступили так, как не могли поступить, и за это огромное спасибо и Жоресу, и Олегу Николаевичу. Олег Николаевич, кстати, будет у нас в гостях в «Родительском собрании» в воскресенье.

Собственно, это ожидаемое было событие, Алексей, для тебя, да?

А.ВЕНЕДИКТОВ: Да, оно ожидаемое, оно было известное, позиции фракций мне были известны. Вчерашняя пресс-конференция Путина, несмотря на то, что там были нюансы, не внесла изменений, не дала никаких сигналов. Кстати, слово «людоедский», на которое обиделись и Путин, и Дума, на нашем сайте кто-то из посетителей сайта, за что им отдельное спасибо, очень точно определил эту поправку. Я сейчас не буду говорить про закон сначала – про поправку. Эта поправка людоедская. Она заключается в том, что она ударяет по 3-м категориям людей. Вот, реально 3 категории людей от этого пострадают.

Кто пострадает? Первое, пострадают те дети, которые не смогут найти семей в РФ и у других усыновителей. Они пострадают. Раз. То есть дети, беззащитные, во многом инвалиды, многие из них…

К.ЛАРИНА: У которых нет права выбора никакого, да?

А.ВЕНЕДИКТОВ: Да. Раз. Пострадают дети, которые уже усыновлены в США. В результате принятия этого закона РФ не сможет отслеживать, в каком состоянии находятся, два. И пострадают бездетные родители, которые хотели бы усыновить, три. Не пострадает американская юстиция, не пострадает Конгресс, не пострадает президент Обама, не пострадают судьи, которые принимали те или иные решения по нашим детям (я имею в виду американские). Пострадают вот эти 3 категории, самые беззащитные, то есть бездетные родители, дети и дети. Людоедский? Людоедский закон, безусловно.

К.ЛАРИНА: Давай тогда на этом остановимся, именно на этой поправке. Все-таки, вот то, что ты говоришь, это очевидно и все это понимают.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Нет, это не очевидно.

К.ЛАРИНА: Ну, все это понимают.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Нет, это для многих не очевидно.

К.ЛАРИНА: Все, кто голосуют – «голосуют» я имею в виду в общественном смысле голос.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Послушай, ну, я встречался с теми, кто принимал решения, да?

К.ЛАРИНА: Ну так что, они этого не понимают?

А.ВЕНЕДИКТОВ: У них, как бы, другая мотивация. Ведь, я когда встречаюсь с людьми, я пытаюсь понять мотивацию. Решение я вижу.

К.ЛАРИНА: Во, и целеполагание – твое любимое слово.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Целеполагание. Ну, в ответ буквально час тому назад одному высокопоставленному чиновнику на «Мы дали ответ на акт Магнитского» — «Да, но не изящно, — сказал я. – Ну, топором по голове. Причем, не тем, кто вас оскорбил». Они вас оскорбили, предположим, да? Встанем на вашу логику. Чего бить-то беззащитных топором по голове? Что это за ответ, да?

Всё понимают. Послушай, ну, всё понимают. Я думаю (я не знаю, я думаю), что история с усыновлением в отличие от общего тела закона была внесена достаточно случайно. «А как бы еще их ущемить?» Понимаешь, да? Ну, вот, не пускать, визы, ля-ля-ля. О! Есть идея. Кто-то вбросил идею. Понравилась.

К.ЛАРИНА: Ну, если ты помнишь, мадам Лахова давно с этой идеей носилась.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Мадам Лахова носилась с 1996 года с этой идеей, поэтому у меня к ней меньше претензий сегодня.

К.ЛАРИНА: Кстати, да.

А.ВЕНЕДИКТОВ: У меня к ней претензии с 1996 года по этому вопросу.

К.ЛАРИНА: И Астахов в свое время тоже очень активно пробивал эту идею.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Ну, Астахов все время менял свои позиции. Нет, ну, вот, кто-то либо в исполнительной власти, в администрации президента, либо в Думе кинул эту идею. Понравилось, слушайте. По больному месту. Ударить по детям, по больному месту. Чего ж?

К.ЛАРИНА: Они не понимают, что они по своему больному месту ударяют?

А.ВЕНЕДИКТОВ: Нет, нет. Нет, не ударяют. Нет бесстыдства абсолютно – мы видели это по голосованию. Слушайте, даже президент (их президент, я имею в виду, «Единой России», Медведев и президент РФ) ушли от этических моментов и стали говорить «Вот, может быть, там чего-то с денонсацией надо еще посмотреть».

У этих нечего смотреть. Им ничего смотреть не надо. Посмотри на их Международный комитет. Им внятно Лавров, их Лавров говорит «Это противоречит тому-то, тому-то и тому-то». Международный комитет во главе с господином Пушковым – он даже не понимает! Специалисты! Он даже не понимает, что им говорит Лавров. Уж, вы-то могли сказать «Ребята, да, ну, давайте здесь посмотрим».

К.ЛАРИНА: Они, кстати, не комментировали, по-моему, ничего, заявления.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Ну, комментировали. Пушков – один из инвестигаторов с Никоновым. Его первый зам – Никонов и Пушков.

К.ЛАРИНА: Потому что когда высказался Дмитрий Ливанова, министр образования, то он получил по полной программе от той же Лаховой.

А.ВЕНЕДИКТОВ: У нас Лавров – член Совета безопасности. Попробуйте Лаврову дать. Он ответит. Ливанов – молодой министр, понимаешь? А этот (Лавров) – зубр, и он уже дважды. И сегодня опять. И сейчас он в Брюсселе с Путиным. И я уверен (когда я говорю «уверен», значит, я знаю), что они про это говорят. Сейчас в Брюсселе они говорят про это. Сейчас Лавров ему объясняет, в чем засада.

К.ЛАРИНА: Вот скажи мне, по процедуре и по твоим ощущениям есть шанс, что этот закон будет отправлен хотя бы на доработку? Вот, реально что возможно?

А.ВЕНЕДИКТОВ: Я думаю, что возникла проблема, которую обозначил Лавров. Она юридическая. И это дает возможность, сохранив лицо, президенту РФ выйти из этой странной позиции. То есть либо из тела закона будет убрана эта поправка… Закон будет принят. Что закон антимагнитский будет принят, вот, к гадалке не ходи. Налили, выпили. А что касается поправки в том виде, в каком она есть по усыновлению, она противоречит международным обязательствам России, Конституции РФ, как считают эксперты (я здесь не эксперт). Но об этом говорят опять министр, вице-премьеры уже говорят. Президент заколебался вчера, кстати, отвечая на вопрос Инессы Землер. Я хочу здесь в прямом эфире… Я выразил ей благодарность как главный редактор. Но то, что она дожимала этот вопрос. Именно в ответе ей президент впервые сказал, что «я еще посмотрю – там, вроде, есть противоречие». Это важно. Публично сказал.

К.ЛАРИНА: То есть если даже он уже принял решение, он пока его еще не озвучивает?

А.ВЕНЕДИКТОВ: Нет, он, первое, он принял решение, что должен быть жесткий ответ на акт Магнитского. Безусловно. В принципе, он считает, что запрет на усыновление иностранное тоже должен был быть. Как я понял из его это самое. При этом он не хочет нарушать… Он же, как бы сказать, легалист. Он не любит нарушать международные соглашения – он всегда на них ссылается. Вот, я думаю, что нарушение международного соглашения – для него это фактор чуть сдать, возможно, назад и привести в чувства своих этих вот, вот этих, вот которые.

К.ЛАРИНА: Ну, тогда, пожалуйста, объясни, почему, все-таки, такой неадекватный этот асимметричный ответ? Почему такой невероятный масштаб, размах мести такой?

А.ВЕНЕДИКТОВ: Вот и сегодня, и накануне, и 3 дня тому назад я пытаюсь это объяснить. У меня просто не было эфира, но своим собеседникам я объясняю. Вот мне сегодня говорят и раньше говорили «Зачем они это приняли? Ну, чего нового? Они и так могли закрыть въезд в Америку так же, как мы закрываем, без всяких законов и списков». Не понимают. Не понимают главного. Главное в этом законе, насколько я понимаю, — это решение по замораживанию счетов. Нельзя заморозить счета без закона.

Что такое счета теперь? Вот, если у вас есть долларовый счет в Сбербанке или в банке Казахстана, или в банке Кении, или в Абу-Даби, или в Дахе, это корреспондентский счет американского банка. И если вы начинаете где-то платить с этого долларового счета и вы в списке… Скажем, вот ты в списке, вот ты, Ларина. У тебя есть долларовый счет в Сбере. И ты решила, там не знаю, купить кофемолку. В ту секунду после того, как ты попала в список, составленный Обамой, утвержденный, ты делаешь этот платеж, это появляется в американских компьютерах.

К.ЛАРИНА: Кофемолку я здесь покупаю? На территории своей страны?

А.ВЕНЕДИКТОВ: Да-да, здесь. Ну, долларовый счет. Ну, долларовый счет, долларовый. И в этот момент банк может закрыть тебе транзакцию, потребовать от Сбербанка закрыть тебе транзакцию. Переводите в рубли, в юани, во что-то, уходите: доллары – это наша собственность.

К.ЛАРИНА: То есть там речь не только о запрете въезда на территорию, да?

А.ВЕНЕДИКТОВ: Нет. Самое главное – это. Но дальше происходит еще хуже. Понятно, что сейчас параллельно ровно такой же закон принимают Канада, Великобритания и Евросоюз. Даю 2 года. В течение 2-х лет это будет сделано. Это значит, что доллары, евро, фунты, канадские доллары, австралийские доллары – стоппинг. Храните в юанях. Ну, не вопрос. Американцы говорят «Не вопрос. Только мы вам не даем возможности пользоваться нашей валютой». И вот это, конечно, новелла. Не то, что визы нельзя, а вот это новелла. Любая долларовая транзакция.

Я спросил у крупнейших банкиров наших, правда ли это. Они говорят «Да». Наших банкиров, наших. Президентов банков: «Вот, правда ли, что это?» — «Да. Да, это так. Если ..., то так. Если нам скажут, то вот так».

К.ЛАРИНА: А в чем унижение тогда, если мы говорим о каких-то символических вещах, о метафорах?»

А.ВЕНЕДИКТОВ: Унижение заключается в том, что часть списка не секретная. То есть сейчас…

К.ЛАРИНА: Унижение страны, на что напирает президент.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Нет, не-не, про страну ничего не знаю, про страну ничего не знаю. Давай так. Список неизвестен. Вот, в декабре прошлого, 2011 года сюда должен был, в Россию въехать представитель Пентагона, то есть Министерства обороны США по связям с Россией. Он ведет в Пентагоне российский отдел. Крупная фигура. Ему не дала визы Российская Федерация. Почему? Потому что в свое время он был начальником тюрьмы в Гуантанамо, полгода. Ну и никакого унижения нет.

К.ЛАРИНА: Имеют право.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Да. РФ закрыла въезд и все. Потому что эти вещи не объясняются. Закон, акт Магнитского предусматривает, что те списки, которые не связаны с национальной безопасностью США, открытые. Этот список будет открытый впервые – это тоже новелла. И если там появляется фамилия Павла Астахова…

К.ЛАРИНА: Или Сунгоркина. (смеется)

А.ВЕНЕДИКТОВ: Оставьте в покое. Дайте человеку съездить в Йеллоустоунский парк. Я сегодня ему напомнил. Я ему сказал, что «тебя даже не похоронят в Йеллоустоунском парке, потому что там не хоронят». Но пепел можно развеять. Шутка была такая. Не понравилось ему.

Но, на самом деле, это будет известно всему миру, что этот человек, Павел Астахов за то-то, то-то (условный Павел Астахов, конечно, да?), если его, скажем, сенатор Кардин или сенатор Маккейн, или сенатор Керри, или президент Обама внесет в этот список. И это позор. А если это государственный чиновник… Вот этот адмирал Харрингтон, по-моему, он же государственный чиновник. То есть не пустили посла Пентагона по русскому вопросу. Ну, позор, казалось бы, для государства, да? Но это закрыто. А теперь будет открыто. Обидно, слушай.

К.ЛАРИНА: Понятно. Тогда давай пойдем пройдемся теперь по этому ответному удару. Значит, то, что касается поправки Лаховой (так, условно мы это называем), это…

А.ВЕНЕДИКТОВ: Запрет на усыновление.

К.ЛАРИНА: Да. Это мы еще обсуждаем и, конечно же, есть надежда у большой части общества, что это…

А.ВЕНЕДИКТОВ: На президента Путина, замечу. Знаешь, других надежд не осталось.

К.ЛАРИНА: Да. Который, в конце концов, просто изымет из этого закона…

А.ВЕНЕДИКТОВ: Какой-то процедурой.

К.ЛАРИНА: Да, на чем настаивает в том числе (сегодня это было заявлено) и Совет по правам человека при президенте РФ.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Ну и третий человек, все-таки, в государстве госпожа Матвиенко сказала «Не будем торопиться», да?

К.ЛАРИНА: Да. Так. Но там же есть еще одна вещь, которая сегодня принята, еще одна поправка.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Какая? Я ничего не знаю.

К.ЛАРИНА: Связанная с некоммерческими организациями.

А.ВЕНЕДИКТОВ: А какая? Я не в курсе.

К.ЛАРИНА: Связанная с двойным гражданством. Связанная с запретом на политическую деятельность, если есть возможность финансирования и гранта со стороны…

А.ВЕНЕДИКТОВ: Я не понимаю, в чем поправка? Причем тут двойное гражданство?

К.ЛАРИНА: Ну подожди. Ну что я, буду сейчас искать тебе? Ты же понимаешь…

А.ВЕНЕДИКТОВ: Не, а я не знаю тогда. Но я-то не знаю. Если речь идет о том, что в законе… Послушай меня. Если речь идет о том, что в законе, в теле закона запрещено возглавлять некоммерческую организацию гражданину России, имеющему гражданство США, значит, что они сделали? Послушай меня.

К.ЛАРИНА: Я слушаю.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Мы не признаем второго гражданства кроме тех стран, где у нас подписано соглашение о двойном гражданстве – это Туркмения, по-моему, и все. Значит, этот закон легитимизирует второе гражданство в таком виде. Впервые российский закон признает второе гражданство США. В принципе, сейчас какое правило? Мы не видим второго гражданства. Вот, вы – гражданин России, вы – гражданин России, вы – гражданин России. Значит, впервые… Имеете там 100 гражданств, мы их не признаем. Вы для нас гражданин России и все.

Впервые после вот этого решения в законе Российской Федерации признается второе гражданство. Я думаю, что Владимир Владимирович Путин должен порвать их просто. Он – противник двойного гражданства, как мы знаем.

К.ЛАРИНА: Я поняла тебя. Я просто ищу. Хотела просто сослаться на версию, которую на нашем сайте написал Дмитрий Орешкин. Я не знаю, ты видел сегодня или нет?

А.ВЕНЕДИКТОВ: Нет. Я сегодня встречаюсь с людьми.

К.ЛАРИНА: Как раз по этому поводу, что… Такой поднялся шум вокруг этой поправки, связанной с запретом на усыновление, а является своего рода такой, шумной ширмой для самого главного, то, что отвели глаза от…

А.ВЕНЕДИКТОВ: Это не самое главное, послушай меня.

К.ЛАРИНА: ...от удара, опять же, по правозащитному движению.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Послушай. На сегодняшний день… Ну, мы знаем, как у нас относятся к правозащитному движению. Полная фигня. На сегодняшний день, как сказал Минюст, нет ни одной организации, которая подала бы на статус иностранного агентства. Все бойкотируют этот закон. Значит, это мракобесные законы, которые были приняты летом. Но я уже говорил, что мракобесие от людоедства принципиально отличается. Мракобесие – это система взглядов. Ты можешь быть мракобесом, да? Ну вот ты считаешь, условно говоря, что вот так надо. Это твоя система политических взглядов. А людоедство – это действие. И разговаривать с людоедом о вкусе ребенка, пожаренным или вареным, ну, бессмысленно. На эту тему разговаривать с ними бессмысленно.

К.ЛАРИНА: Но там же кроме этой поправки там еще целый закон в ответ. Но тогда в чем он заключается? Объясни нам. В чем ответка кроме запрета на усыновление американцами детей? В чем еще?

А.ВЕНЕДИКТОВ: Ну, то же самое. Составим список. МИД составит список тех, кто нарушает. Вот не впустили. Вот, адмирал Харрингтон был неизвестен, а станет известен. Да на здоровье, господи боже мой. Да на здоровье. Чего на детях-то? Они же прикрываются… Мне кажется, что здесь важнее вот эта поправка.

К.ЛАРИНА: Это главное?

А.ВЕНЕДИКТОВ: Да. А акт Магнитского…

К.ЛАРИНА: А если ее изымут, что там останется? В чем тогда смысл? В чем смысл ответа?

А.ВЕНЕДИКТОВ: Останется пыль, крик, визг и вой.

К.ЛАРИНА: Ничего не останется тогда.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Стадо прошло на водопой, но воды там не оказалось. Куда стаду сказали, туда и пошло. Сказали «Вот, водопой там. Туда».

К.ЛАРИНА: Если вдруг этот закон будет принят без поправки на запрет усыновления…

А.ВЕНЕДИКТОВ: Мракобесный… Очередной мракобесный закон.

К.ЛАРИНА: Ничего не останется.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Очередной мракобесный закон, которых уже много. Уже режим взбесившегося принтера, уже принтер не будет скакать на своих ножках там. Такой же. Привыкли к этому уже.

К.ЛАРИНА: Скажи, пожалуйста, насколько был, по-твоему, убедителен Владимир Путин, отвечая на бесконечные вопросы, связанные с этой поправкой?

А.ВЕНЕДИКТОВ: Я считаю, что он не был убедителен. Для меня. Для кого-то он был убедителен. Давайте, вот, встанем на его логику. Он считает, что страну дискриминируют, потому что закон Магнитского – это дискриминационный акт по отношению к России. Во всех остальных странах, пожалуйста, убивайте ваших Магнитских. Первое. Он считает. Возможна такая позиция? Вполне. Можем ее поддержать, вот, что это только единственная страна? Вполне. Про Саудовскую Аравию ни слова, про Китай ни слова. Извини. В этом смысле.

Значит, первое. Он считает, что надо на это ответить. Логично. Ну, если в международных отношениях на дискриминацию, давайте сделаем дискриминацию по отношению к американцам. Но простите меня, закон, акт Магнитского на русском языке на сайте «Эха». Посмотрите, пожалуйста, какая там процедура. Она индивидуальная. Вот этот человек с точки зрения американского законодателя или американского президента, или кого-то еще нарушил права человека. Идет процедура его внесения в список, да? Индивидуально. Нет категории «Дети». Давайте никого детей не пускать, давайте родителей не пускать. Категорий нет, все индивидуально. Закон точечного применения. Это закон с поправкой…

Его же про законы не спрашивали. Его спрашивали про детей. 8 раз из 61-го. И он отвечал про те первые 2 части.

К.ЛАРИНА: «У них линчуют негров». Вот, как бы, была система аргументации.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Нет, не-не. Где, в общем, спора нет. Ну, Гуантанамо, ну, нарушения, ну, правда.

К.ЛАРИНА: Да. Ну и что?

А.ВЕНЕДИКТОВ: Ну, не пустили Харрингтона. Ну, внесите его в список. То есть, на самом деле, про усыновление неубедительно.

Более того, я скажу страшную вещь в его поддержку. Я абсолютно уверен, что он закон как поправку в тексте не видел.

К.ЛАРИНА: Чей косяк тогда? Кто-то готовит тогда это?

А.ВЕНЕДИКТОВ: Ну, это не слово «косяк».

К.ЛАРИНА: Они же знали, что этот вопрос будет задан и даже не один раз.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Нет, ну, это не вопрос косяк. Помнишь, он спросил «Второе чтение»? Вот, для него, на мой взгляд, депутаты – такая же пыль, как и мы. Кто эти люди? Чего там они? Чего? Вот, когда принесут на подпись… Он же всегда говорит «Принесут, тогда буду смотреть».

К.ЛАРИНА: То есть он не в курсе, ты считаешь?

А.ВЕНЕДИКТОВ: Нет, конечно, он в курсе темы. Конечно, он в курсе, что запрет на усыновление. Конечно, он в курсе, что запрет. Но он, например, считал, что запрет только американцам. А на самом деле, в законе в поправке сказано. что запрет американцам и иным государствам, которые если они примут. Или будут нарушать права человека. У нас все государства нарушают права человека, можно придраться всегда. Хоть к Великобритании за Литвиненко, хоть к Италии за Берлускони, хоть к Норвегии за Брейвика. Да кого угодно. Понимаешь, да? Вот, про американцев он помнил. А вот про это непонятное написанное «Вот, если они, то тогда»... Естественно, в голове, ну слушай. Я думаю, так. То есть он понимал, что «да, я за запрет», и он всегда, кстати, говорил, он говорил об этом год назад, еще кандидатом в президенты, что «в принципе, я против иностранного усыновления по идеологии». Это было где-то 16 декабря прошлого года. И тогда встала девочка, его доверенное лицо… Помнишь, да?

К.ЛАРИНА: Я напомнила эту историю.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Нет, я напоминаю слушателям. Которая говорит «Вы не правы, Владимир Владимирович».

К.ЛАРИНА: Да. Это была актриса Ольга Будина.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Вот.

К.ЛАРИНА: Которая занимается как раз именно этими проблемами. И он был потрясен, кстати. Просто хочу сказать в его защиту, неожиданно скажу, что он отодвинул Астахова, то есть Астахов задымился от ненависти, потому что это ровно то, что ему противоречило, всем его планам, и Путин оттолкнул Астахова и стал внимательно с ней разговаривать.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Ее слышать и с ней разговаривать.

К.ЛАРИНА: Да, да.

А.ВЕНЕДИКТОВ: То есть я тебе говорю, у него есть позиция. Это его убеждения. Ну так никто же не спорит, Владимир Владимирович, ну, кто вам мешает принимать законы, которые позволят стимулировать усыновление.. Но при этом, еще раз напомню, та же самая Ольга Баталина из «Единой России» полгода назад говорила «5% от усыновленных усыновляются иностранцами, потому что от них отказываются все российские». Ну вот отказались, вот так случилось, 2 ребенка (ну, их не 2, их больше, конечно, их 3400 в прошлом году было), от которых отказались все российские усыновители, прошло несколько сроков. Они усыновляются по решению судов российских местных.

К.ЛАРИНА: И это все знают, это прописано во всех законах.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Да, да.

К.ЛАРИНА: Кстати, и в этом соглашении российско-американском, там тоже это прописано.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Поэтому, на самом деле, процедура такая. 5% детей, которые в России не могут найти семей. могут они быть усыновлены иностранцами? Он-то считает, в принципе, могут, но надо, чтобы и эти 5% были здесь. Логика понятна, инструмент отвратительный. Ну, отвратительный инструмент.

К.ЛАРИНА: Потому что во всех законах написано, что в первую очередь главное определяющее – это интересы ребенка. Не страны, не той страны…

А.ВЕНЕДИКТОВ: Не, подожди, это философская…

К.ЛАРИНА: Не, почему? Это не философская.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Для него это философская тема. Мы же про него говорим.

К.ЛАРИНА: Поэтому почему люди говорят всерьез…

А.ВЕНЕДИКТОВ: Ксюш…

К.ЛАРИНА: ...про эту процедуру?

А.ВЕНЕДИКТОВ: ...мы про него говорим.

К.ЛАРИНА: Подожди.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Ксюш.

К.ЛАРИНА: Что…

А.ВЕНЕДИКТОВ: Ксюш.

К.ЛАРИНА: Лёш.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Ксюш, ты меня не убеждай-то.

К.ЛАРИНА: Что каждый отдельный случай – это отдельный случай.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Ты меня спросила про его восприятие. Я тебе говорю, его восприятие технологическое.

К.ЛАРИНА: Надо быть в теме тогда.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Ну, надо быть в теме. Я думаю, что вот… Сейчас смотрю на часы. Сергей Викторович Лавров его посвящает в тему.

К.ЛАРИНА: Надеемся. Потому что, опять же, главная претензия… Мы же знаем, мы с ним живем уже сколько? 16, 12, 20, 40?

А.ВЕНЕДИКТОВ: Нет, ты с ним 12, я с ним 16.

К.ЛАРИНА: Да. Мы же его знаем, поэтому чего тут нам обсуждать его стиль, отношение?

А.ВЕНЕДИКТОВ: Не, его взгляд на эту проблему я тебе рассказал.

К.ЛАРИНА: Ну, он-то должен был понимать или не он, а его окружение, тот, кто готовит документы!

А.ВЕНЕДИКТОВ: Можно тебе сказать? В окружении разные взгляды. В окружении идет… Ты что, не видишь? Ближайший человек Лавров, вице-премьер Голодец.

К.ЛАРИНА: Ну, не подставляйте человека-то, чтобы он имел какую-то аргументацию.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Нет, а другие считают иначе. Еще раз услышь меня: а другие считают иначе. В окружении идет борьба.

К.ЛАРИНА: У нас перерывчик небольшой.

НОВОСТИ

К.ЛАРИНА: Продолжаем программу «Особое мнение». Напомню, что сегодня в студии «Эха Москвы» и RTVi Ксения Ларина – это ведущая, а на мои и на ваши вопросы отвечает наш главный редактор радиостанции «Эхо Москвы» Алексей Венедиктов. Конечно же, я хотела спросить у тебя как у профессионального человека о твоих впечатлениях от пресс-конференции Путина. Потому что очень разные мнения. Я могу потом прочесть несколько отзывов наших слушателей, но для начала, может быть, ты скажешь.

А.ВЕНЕДИКТОВ: А мнение про что, про Путина? Или про журналистов?

К.ЛАРИНА: Ну, вообще насколько она была информативна, скажем так?

А.ВЕНЕДИКТОВ: Не-не-не. Смотрите. Там было несколько задач. Каждый журналист приходит на пресс-конференцию со своей повесткой дня, как принято говорить. Не секрет, что мы с Инессой обсуждали, какие темы, какие вопросы задавать, и мы с ней решили, что если ответ Путина… Мы точно знали, что мы будем задавать про усыновление вопросы. Но это идет главной темой там на «Эхе Москвы» в течение нескольких дней. Конечно, повестка дня «Эха Москвы» в этой части – она такая. Мы с ней говорили о том, что первый вопрос – это про усыновление. Если этот вопрос будет задан и ответ понятен, то тогда задаешь любой вопрос, ну, в зависимости от пресс-конференции. Человек сидит на пресс-конференции, он же не придумывает вопросы, он же ждет, как человек ответит, и потом вдогонку задает. Это же нельзя просто написать вопрос, забыть. Но, конечно же, ответ Путина на первые 2 вопроса Сноба, Ксении Соколовой про усыновление и Александр Колесниченко про усыновление, он оставил очевидный для Инессы (в чем ее профессионализм сказался) и для меня зазор. Вы отвечаете вообще там адекватный ответ конкретно по этой поправке? И вот она когда ... конкретно по этой поправке. И когда он снова не ответил, она уже без микрофона, если кто видел, начала кричать с места «Я не понимаю, Владимир Владимирович». И тогда он сказал «Я должен посмотреть текст, потому что там-сям». «Ого», — сказали мы. И тогда люди за это зацепились.

Я думаю, что в каждой редакции, в принципе, обсуждались, конечно, вопросы с учетом того, что корреспондент может задать один вопрос, ну, участник пресс-конференции. Ну, два в крайнем случае.

И я хотел бы встать на защиту провинциальных журналистов. Извини. Я сейчас делю выступление почти каждого журналиста не из Москвы, почти каждого на 2 части. Почему-то считается, что надо обязательно высказать похвальбу Путину. И я понимаю, откуда это. Я не одобряю. Это от того, чтобы в регионе твой губернатор или твой мэр посмотрел, сказал «Вот мой, вот он. Вон, видите, как?» А вторая часть – это были конкретные вопросы. У большинства. И вопрос, скажем, про рыбалку, про Астрахань «Приезжайте к нам, ха-ха-ха», а потом конкретный вопрос про то, где оказались рыбаки. И для них это жизненно важно так же, как Ямал, так же, как Кузбасс… Там есть проблемы, и поэтому они правильно делали: не надо только лизать. Чего лизать-то? Но они привыкли к тому, что и федеральные лижут. И на прошлых пресс-конференциях мы это видели. На этой – не видели.

К.ЛАРИНА: Да, она очень сильно отличалась.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Обнаглевшие «Известия», обнаглевший второй канал.

К.ЛАРИНА: Брилев.

А.ВЕНЕДИКТОВ: А я про второй канал.

К.ЛАРИНА: А вот эта замечательная девушка тоже (я ее запомнила) из Омска Инна Сальникова, которая спрашивала про губернаторские выборы. Очень жесткий был вопрос. А.ВЕНЕДИКТОВ: Да-да-да, да. То есть, на самом деле, я не буду говорить про Марию Соловьяненко, которая от несравненного Владимира Владимировича до «Спасибо, Вова» прошла длинный путь. Но это ее стиль. Я понял: это вот такой у нее стиль был, так она троллила. Но, на самом деле, в общем, журналисты – молодцы, задавали те вопросы, которые они считали для себя важными. Зачем только все время делать реверансы? Я объяснил, почему это делают провинциальные журналисты, да? Они, как бы, прокладываются, защищаются. Но это невежливость, это выглядит смешно. А у некоторых были заказы губернаторов очевидно. Вот там совсем не журналистские, как будто он встречается с полпредами, например.

Женщина из Мордовии в конце – она даже не представилась, замечу я.

К.ЛАРИНА: Да.

А.ВЕНЕДИКТОВ: То есть это не профессионально, вообще-то.

К.ЛАРИНА: Очень интеллигентная.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Очень интеллигентная. Которая наехала и говорила «Вот, Владимир Владимирович, все кричали «Путин! Путин!», таксист наклеил Путина и так далее. У нас другая повестка дня». Я тут же набрал в интернете «Детские дома, Мордовия». Там безумное количество детских домов. Это не твоя повестка дня? Это не твоя повестка дня?! Твоя повестка дня – лизнуть президента и за это, может быть, в своей Мордовии получить дополнительное финансирование твоего медиа? Вот это твоя повестка дня? У вас детских домов поболее, чем в близлежащих регионах. Это почему? Подумайте об этом. Потому что вы 90% даете на выборах? Ну, ваше право. Но ты – журналист.

К.ЛАРИНА: Тут еще, кстати, Лёш, вот, в пандан, что называется, это важно понимать для слушателей наших и для зрителей, которые не очень понимают саму процедуру, как это происходит, как люди там собираются, кого берут.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Да всех практически.

К.ЛАРИНА: Нет. Все-таки, из регионов обычно задают те вопросы, которых выбрали людей из регионов.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Нет-нет-нет.

К.ЛАРИНА: Ну, согласись.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Нет, не соглашусь совершенно.

К.ЛАРИНА: Ну, потому что, допустим, я тебе скажу…

А.ВЕНЕДИКТОВ: Ну, Путин точно последний час давал только регионам. Никого он не знает. Он российских журналистов не знает.

К.ЛАРИНА: Нет, я не про это. Нет, кого регионы присылали.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Что такое «присылали регионы»? Вот, есть медиа. Что значит «кого послал регион»? Вот, я – медиа, я – главный редактор газеты «Сельский путь» в Ставрополе. Напиши заявку на сайт просто. Вот, вернется Песков, я спрошу, сколько было отказов. Но это командировка. Для маленьких медиа это деньги, это проживание, с одной стороны, да? С другой стороны, понятно, что губернатор свое верное медиа может спонсировать на поездку. Но это дорого. Жить в Москве даже двое суток – это дорого. Накануне надо приехать. Это такая проблема.

И, вот, знаешь, вот я смотрел, как он… Я же привык с ним, да, там? Ну, темы были понятные. Слушайте, Путин, Песков, они – опытные медийные волки, они понимают приблизительно темы. Договариваться? Ну, можно договориться с тремя журналистами, чтобы задать те вопросы, которые в голову не придут. Не знаю там, предположим, вопрос «Полетим ли мы в космос?» Да? Ну, вот, в нормальной пресс-конференции чего-то мало кому… Но, может быть, журналу «Космические ...» А, в принципе, нет. «Но, вроде бы, готовится решение. Давайте, ребята, задайте вопрос про космос». Но, в принципе, очевидно: Путин в лицо никого не знает. Я тебе могу сказать, он меня с трудом помнит. Не, он реально. У него вот это… Ты представляешь, сидишь… Ты же театральный человек. Он сидит, у него световой занавес.

К.ЛАРИНА: Он никого не помнит, это правда.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Он не помнит, не видит. Поэтому он тыкал пальцем девушке туда-сюда. Песков видел.

К.ЛАРИНА: Яркий желтый пиджак нашей Инесски – он сделал свое дело.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Да, это ядовито-желтый. Ну, это просто профессионально так одеваться просто.

К.ЛАРИНА: Но про журналистов просто, может быть, я неправильно сформулировала, что я имела в виду. Что это не все журналисты, которые представляют регионы. Журналисты разные. Так же, как и в Москве разные журналисты.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Не, подожди секундочку. Ну, аккредитовывайте. Ну, мне, например, не понравился, хотя все радуются, вопрос там Азара, например. И я с этой точки зрения абсолютно согласен с Путиным.

К.ЛАРИНА: А что тебе не понравилось?

А.ВЕНЕДИКТОВ: Про «Почему эта сидит, эта не сидит? Почему Духанина сидит, а Васильева не сидит?» И Путин ему… Во-первых, Путин не знает, кто такая Духанина. Вот, Васильеву знает, а Духанину не знает. Во-вторых, он говорит правильно «Слушайте, сажаем за экономическое преступление или не сажаем?» Он его поймал. Так вопросы не формулируют, да? Не подставляйся. Перед тобой сидит медийный волк, который 12 лет общается с прессой. Это не интервью, где ты можешь перезадать вопрос, догнать вопрос. Сказать «Я не понял», да? И в результате я должен согласиться с Путиным. Слушайте, мы хотим, чтобы Васильева села, или хотим, чтобы Духанина вышла или кто там еще, или Сметанова? Давайте уж, действительно, определяться. И он поймал на этом. К Путину надо очень серьезно готовиться.

К.ЛАРИНА: Чтобы был однозначный ответ, да? Не надо подсказывать ему варианты.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Он очень сильный… Это было видно. Но его, конечно, Саша Колесниченко выбил на втором вопросе, потому что Саша сам усыновитель. Я знаю, чего Путина задело. Он не мог ему врезать, потому что перед ним сидит парень усыновляющий. Понимаешь? Он не мог ему врезать.

К.ЛАРИНА: Все равно его, конечно, по поводу садомазохизма.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Но потом сразу стал говорить «Вы – молодец»...

К.ЛАРИНА: Все шуточки, конечно, тоже они предсказуемые…

А.ВЕНЕДИКТОВ: Не, дело не в шуточках. Дело в том, что он не смог ему правильно ответить, и поэтому дальше, конечно, Песков немедленно дал Кузбассу, обычному, обычному, обычному, обычному понятно, для чего, да? Чтобы вывести из состояния гроги президента, который попал в это состояние от Саши Колесниченко. Но нарвался на Инессу, которая сидела как желтая мина в кустах.

К.ЛАРИНА: Давай резюмировать будем, все-таки. Потому что, все-таки, людей интересует.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Задай вопрос.

К.ЛАРИНА: Да. Судьба дальнейшая законопроекта (возвращаемся к этому). Вот, твои варианты развития, сценарии какие возможны?

А.ВЕНЕДИКТОВ: Мой сценарий возможный, что в понедельник, если я правильно понимаю, комитет по международным делам Совета Федерации будет обсуждать, потом Совет Федерации 26-го, уйдет на подпись президенту. Мне кажется, что будут высказаны в Совете Федерации обоснованные сомнения для создания совместной комиссии по корректировке закона и изымания в том виде, в каком есть, тотального запрета на усыновление.

К.ЛАРИНА: Общественное мнение, вот это, то, что случилось, тут резонанс сыграл свою роль?

А.ВЕНЕДИКТОВ: Сыграл свою роль, потому что, сегодня встречаясь с людьми, которые в том числе готовили этот закон… Ну, могут и врать, но не врали. Они говорят «А вот этот аспект мы не увидели». Потому что все на коленке. «Давайте 17-го в первом чтении, 19-го – второе, 23-го – третье. Давай, давай, давай, давай». Чего давай? Чего давай? Куда торопитесь? Что случилось у вас? Что у вас случилось? У Обамы 120 дней на составление списка. Куда торопимся? Опередить президента Обаму? Это вряд ли.

К.ЛАРИНА: Тут стоит, кстати, еще обратить внимание, что не было официального заявления РПЦ. Вот там распространяли СМИ…

А.ВЕНЕДИКТОВ: Ну, что значит «официальное»?

К.ЛАРИНА: Нет, есть позиция. Когда нужна и когда у них есть консолидированная позиция, они ее высказывают.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Ну, не может РПЦ, не может любая церковь выступить людоедом.

К.ЛАРИНА: А потому что разные мнения.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Да. Не может она официально выступить людоедом просто, на мой взгляд. Потому что любая церковь – это в первую очередь милосердие к детям, к слабым, к инвалидам. И понятно, что этот закон для части этих людей закрывает возможность расти в семье. Церковь не может против этого выступить официально. Это уже будет не церковь, это будет придаток «Единой России», причем, опять-таки, взбесившегося принтера.

К.ЛАРИНА: Это Алексей Венедиктов, мы на этом завершаем передачу. У нас немножко получилась такая, монотемная, но, мне кажется, важная, поскольку эта тема невероятно важна и она не закрыта, что самое главное.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Она не закрыта.

К.ЛАРИНА: Спасибо.



Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире