'Вопросы к интервью

Время выхода в эфир: 25 октября 2012, 19:08

А.ГРЕБНЁВА: Здравствуйте. В прямом эфире – программа «Особое мнение», меня зовут Алина Гребнёва, и я с радостью представляю нашего сегодняшнего гостя – это журналист Максим Шевченко. Максим Леонардович, добрый вечер.

М.ШЕВЧЕНКО: Здравствуйте.

А.ГРЕБНЁВА: Поступают срочные сообщения по поводу дела Леонида Развозжаева. МИД России отреагировал на позицию США, в Москве называют скоропалительными и вызывающими недоумение заявления американской стороны по делу оппозиционера. И также МИД России считает неуместными советы американской стороны тщательно расследовать дело Развозжаева. Ну, до этого Вашингтон выразил обеспокоенность этим делом и, наконец-то, допустили адвоката. Вот, Марк Фейгин только вышел из СИЗО, сказал, что отказался Развозжаев от явки с повинной. Вообще вы, наверняка, следили за этим делом всю эту неделю. Вот, что вы думаете, сочувствуете вы Развозжаеву или нет?

М.ШЕВЧЕНКО: Ну, пока мы имеем дело только с разными версиями мифологическими, которые гуляют в общественном информационном пространстве. Первая версия, что господин Развозжаев и не похищался, а пересек границу со своим паспортом. Это доказать очень легко – надо просто предъявить видео, какие-то видеокадры пересечения им границы. Поэтому на эту тему вообще болтать, мне кажется, пересекал, не пересекал… Нас пытаются уверить, что он пересек и сам подал паспорт пограничнику (я читал об этом). Покажите просто видео – это же все фиксируется. Вот, он подходит, вот, он дает паспорт, вот, он там отдает миграционную карточку украинскую пограничнику, вот, он дает там свой паспорт российскому пограничнику, переходит, а уже в России там является с повинной, например. Если же он пересекал украинскую границу и непонятно как, и его не было видно, и он нигде не зафиксирован и ни на каких видеорегистрациях и где бы то ни было… Компьютер – здесь это недостаточное условие, потому что всегда можно все набить. То тогда вопрос, как он пересек границу?

А.ГРЕБНЁВА: Ну как? Уже вот это там из двери в дверь одного микроавтобуса, люди в масках, наручники.

М.ШЕВЧЕНКО: Да, это его версия. Это его версия. Я не опровергаю, естественно. Это его версия, что его пытали. Это, на самом деле, страшные пытки, это угрозы, склеивание скотчем. Не пускали…

А.ГРЕБНЁВА: Угрожали и, как говорят…

М.ШЕВЧЕНКО: Да, 3 дня не пускали в туалет, там, угрожали его родным, близким, детей угрожали убить. Возможно, это такая психопатия, как бы, чтобы оправдать себя за явку с повинной. А, может быть, это на самом деле было. По крайней мере, позиция Следственного комитета, который просто зевает так от скуки и говорит «Да ничего этого не было, все ерунда, все это выдумки» кажется несколько странной. Если есть заявление гражданина о том, что его похитили и применяли к нему пытки, но у меня вопрос, заведено ли уголовное дело по этому заявлению? Проверяются ли эти факты?

А.ГРЕБНЁВА: Ну, пока ничего нам официально неизвестно по поводу дела.

М.ШЕВЧЕНКО: Странно, правда? Потому что обычно, когда похищение человека происходит или есть заявление о похищении со стороны самого человека или его близких, то это чрезвычайная ситуация. И сразу включаются там все перехваты, захваты и так далее, другие комплексные всякие меры. Что-то по Развозжаеву какая-то невероятная апатия охватила следственные структуры.

А.ГРЕБНЁВА: Может, это вопрос в том, какие именно структуры участвовали в этой спецоперации по его доставке в Москву?

М.ШЕВЧЕНКО: А вдруг вообще никакие структуры не участвовали? Вдруг это какая-то частная компания? Мы знаем, что на территории РФ, начиная с 1991 года, действовала масса частных компаний, которые по своим ресурсным возможностям превосходят, может быть, даже и государственные спецслужбы, может быть, являясь в какой-то мере их подразделениями. Вот, у Березовского Атолл, была мощная спецслужба, другие всякие там спецслужбы есть у разных компаний. У Юкоса была мощная, у других, современных корпораций есть. У Гудкова мощная была сеть спецслужб частных, которые могли…

А.ГРЕБНЁВА: А у каких-то людей, которые приближены к власти.

М.ШЕВЧЕНКО: У людей, наверняка, может быть, тоже. Я просто говорю то, о чем я знаю точно. Может быть, наверняка все есть. Поэтому мне кажется, надо просто эту тайну Развозжаева… Тайна Развозжаева. Вот знаете, можно? Вот, «Дело Румянцева» фильм такой был советский. Дело Развозжаева – просто такой триллер хоть сейчас в Голливуд продавай. Но парня, конечно, жалко. Парень сидит в СИЗО, парень заявляет о пытках. И касательно явки с повинной. Я вообще считаю, что явка с повинной, написанная таким образом, может не приниматься просто во внимание, по большому счету. Если есть даже микроскопическое заявление человека, что он это сделал под давлением, пусть даже он находится в ситуации тяжелого психического стресса и говорит не то, что делал… Он, на самом деле, сам пришел, а потом, говорит, испугался, что товарищи стукачом назовут, он, может, там в этой явке, как бы, всех сдал, и говорит «Я делал под давлением».

Само по себе это уже дискредитирует факт явки с повинной и явкой это не считается.

А.ГРЕБНЁВА: То есть условно если там, несмотря на то, что сейчас идет протест против явки, все это дойдет…

М.ШЕВЧЕНКО: Он отказался уже от этого.

А.ГРЕБНЁВА: Да, он отказался. Все это дойдет до суда и условно там его осудят, вот, для вас лично, для Максима Шевченко этот приговор не будет иметь законности?

М.ШЕВЧЕНКО: На основании признательных показаний этот приговор для меня не является. Потому что признание была царица доказательств у Вышинского, как известно. С тех пор в хрущевские и брежневские времена признание было существенным фактом, но не было царицей доказательств. И вот мы опять вернулись в 90-е, 2000-е годы к ситуации Вышинского, когда признание нам кладут вот так вот на стол, говорят «Признался – виновен, все. Следственные мероприятия можно не проводить, есть признание». Проблема в том, что московская либеральная и левая оппозиция столкнулась с этим, может быть, даже впервые. Вот, сразу раз, Развозжаев и он сразу поплыл. Явка, не явка. Национал-большевиков прессовали так в 90-е годы, как Развозжаеву и не снилось даже. Я не слышал, чтобы кто-нибудь из них так написал серьезно явку с повинной. 2, 3, 4, 5 лет получали.

Для Кавказа явка с повинной после пыток и избиений – это просто норма жизни. Причем, я знаю суды присяжных, которые просто когда следствие предоставляло… Или, вот, набережно-челнинское дело. Следствие предоставляет материалы, там сплошные признательные показания и так далее. Но все это шито такими белыми нитками, потому что все это дано под пытками… Поэтому не верить в то, что могли не применяться меры устрашения, я просто не могу, потому что я знаю, что они применяются в России в других, правда, регионов. Я не знал, что это в Москве делается.

А.ГРЕБНЁВА: Это особое мнение Максима Шевченко. Продолжим после небольшого перерыва.

РЕКЛАМА

А.ГРЕБНЁВА: Продолжаем программу «Особое мнение». В этой студии журналист Максим Шевченко. Кстати, можете присылать ему свои вопросы или комментарии к его заявлениям, каким-то суждениям на +7 985 970-45-45. Также можно нам писать через Twitter на аккаунт @vyzvon, и работает, вовсю работает кардиограмма эфира, туда-сюда скачет, можете на нее тоже повлиять.

Завершая обсуждение дела Развозжаева, вот, МИД Украины проснулся. Ведь, вот это то ли похищение, то ли непонятно что, как говорят правозащитники, было в Киеве произведено, когда он пришел просить политического убежища. Так вот МВД Украины заявило, что на территории их страны действовали не преступные элементы, а силовые структуры других стран – вот такое заявление МВД Украины.

М.ШЕВЧЕНКО: Да? Это третья страна, наверное.

А.ГРЕБНЁВА: Ну вот они не указывают.

М.ШЕВЧЕНКО: Может, Молдова? Может, спецслужбы Молдовы похитили Развозжаева?

А.ГРЕБНЁВА: Ну, если вы говорите, что кто-то может кого-то нанять, может быть…

М.ШЕВЧЕНКО: Нанять вообще элементарно. На территории Украины вообще людей часто похищают. Вот, палестинского инженера, который отвечал за электроснабжение Газы, похитили, когда он ездил в поезде Киев-Харьков, похитил Моссад. Вывезли с помощью пограничной службы Украины с территории Украины и содержали в Израиле в закрытой тюрьме. Потом он подробно рассказал о своем там пребывании, когда его родственники стали интересоваться, куда он пропал. Поэтому похищение с территории так называемого независимого государства Украина – это дело обычное, к сожалению.

А.ГРЕБНЁВА: Так, сейчас вы обидите всех украинцев.

М.ШЕВЧЕНКО: Я не обижу, потому что украинцы настоящие знают прекрасно, что за деньги на Украине можно сделать все абсолютно. Вопрос цены.

А.ГРЕБНЁВА: Вы назвали их республику так называемой независимой.

М.ШЕВЧЕНКО: Потому что республика, которая не контролирует свою территорию, на территории которой можно делать все, что угодно, она является так называемой.

А.ГРЕБНЁВА: Это ваше особое мнение. Давайте развернемся. Важная история сегодня первую половину дня…

М.ШЕВЧЕНКО: Да. И, кстати, про американцев хотел сказать, про их замечания, что вот там Развозжаева. Я абсолютно поддерживаю заявление МИДа, я считаю, что это абсолютное лицемерие, что, видите ли, дело Развозжаева, левого активиста, по сути должного быть против Америки, их так дико заинтересовало.

А.ГРЕБНЁВА: Ну, может быть, они, прежде всего, относятся к нему как к человеку, а не как к политическому активисту?

М.ШЕВЧЕНКО: Знаете, у них в Америке тоже есть, на кого обратить внимание. Вот на этой неделе умер Рассел Минс, один из лидеров американских индейцев, великий политик и великий киноактер, великий человек, великий кинопродюсер. Рассел Минс – это человек, который является символом эпохи, один из великих индейских вождей племени Лакота. Лакота – это те, кого у нас называют Сиу. Но Сиу – это французское слово, сами индейцы так себя не называют. Рассел Минс объявил о том, что резервация Лакота в Южной Дакоте, где был расстрел в свое время знаменитый, выходит из состава США. Это было несколько лет назад. Когда в прошлом году он заболел раком тяжело, американское правительство предложило ему лечиться, он отказался лечиться в американских клиниках. Он просто, вот, сейчас умер от простуды. Он чудесным образом выздоровел от рака. Он сказал, что американская медицина только может убить того, кто против Америки. Выздоровел, а потом, вот, сел не так давно, сказал «Все, мне пора уходить» и ушел.

Просто смерть Рассела Минса, который является одним из крупнейших политических деятелей неформальных Америки… В Америке не особенно много понаписано. Вот, Russia Today наша написала об этом подробно.

А.ГРЕБНЁВА: Но МИД России тоже не выражал соболезнований, к сожалению.

М.ШЕВЧЕНКО: Да, тоже не выражал соболезнований. Поэтому это все очень избирательно в современном мире, понимаете? Вот они заметили Развозжаева, вчера они даже и не знали о его существовании. Но не заметили, там не знаю, что-то другого, смерть Малькольма Икса или смерть Рассела Минса, например.

А.ГРЕБНЁВА: Хотела я еще про Сердюкова поговорить. Но раз уж вы про США начали, тогда это уже закончить…

М.ШЕВЧЕНКО: Ну, просто это лицемерие – это лицемерие больших держав, с обеих сторон, я считаю, во многом.

А.ГРЕБНЁВА: А вот наша Госдума, которая указала США на нарушение прав человека. Ну, примерно вот то, что вы сейчас сделали, они это тоже сделали на уровне парламента.

М.ШЕВЧЕНКО: Ну что же, в Америке есть нарушение прав человека – это спорить даже смешно.

А.ГРЕБНЁВА: Ну, этим должна заниматься российская?..

М.ШЕВЧЕНКО: Их, наверное, меньше, чем у нас, но они достаточно серьезны, они целенаправленны. Если американцы кого-то объявляют врагом, внутри причем США, то это уже очень серьезно. Вот я внимательно читал, когда сейчас на Russia Today было опубликовано старое интервью Рассела Минса. Надя Кеворкова туда ездила и сделала с ним интервью, когда он еще был жив. А я читал отзывы к этому интервью. Многие американцы, во-первых, считают, что индейцы – это какие-то приезжие. У нас, кстати, тоже так считают. Я вот сейчас был на Пятом канале, там студия Пятого канала в Питере считала, что нагайцы в Ставропольском крае – это мигранты, которые туда приехали. И объяснить им…

А.ГРЕБНЁВА: Ну, в Москве многие считают дагестанцев тоже.

М.ШЕВЧЕНКО: Да. А объяснить им, что нагайцы жили на территории Ставропольского края за сотни лет до прихода туда Российской империи, почти невозможно – просто в это не верят. Они если не русское имя, то, как бы, уже там мигрант. Вот, в Америке то же самое. Если индеец, то он – приезжий, какой-то ненужный, опасный приезжий. Я думаю, что современное либеральное общество хоть американское, хоть российское, оно дает такие чудовищные примеры нарушения прав человека, власти чистогана, власти капитала, власти, как бы, чистой идеи государства и презрения к человеческому достоинству, каких в истории человечества вообще мы мало сыщем даже в Средневековье. Проблема современного либерального государства в том, что оно принципиально против человека как такового, оно хочет лишить его всех атрибутов свободы. Свобода человека – это его религия, свобода человека – это его достоинство быть мужчиной или быть женщиной. Свобода человека – это его этничность, в конце концов. А современное государство пытается сделать его налогоплательщиком, сделать его электоратом и сделать его социологической единицей. Сопротивление человека хоть в Америке, хоть в России, хоть в Западной Европе против этого, за счет актуализации факторов этничности, религии, не знаю там, традиционных ценностей есть вообще сопротивление против либерального государства.

С высокой точки зрения РФ – это жалкая пародия на США, просто-напросто. Просто США более высокоорганизованное государство.

А.ГРЕБНЁВА: Максим Леонардович, вы поражаете меня своими заявлениями. Признайтесь: может быть, вы за эту неделю, там не знаю, вступили и стали сторонником Лимонова, и вступили в незарегистрированную партию нацболов?

М.ШЕВЧЕНКО: Я не стал за эту неделю сторонником Лимонова. Я читал Устрялова еще до того, как я прочитал Лимонова про национал-большевизм. Многие положения Устрялова до сих пор кажутся мне очень разумными. Я помню, как сборник «Иная Россия» презентовал Сергей Чернышев. Он проводил слушания по Устрялову в начале 90-х, еще НБП не было. А как известно, Устрялов был один из тех, кто продумал и создал идеологию и философию национал-большевизма, который мне кажется очень важной и актуальной в глобальном смысле антилиберальной идеологией.

А.ГРЕБНЁВА: Один уточняющий вопрос. Все-таки, Госдума должна вот этим заниматься, тем, что указывать США?

М.ШЕВЧЕНКО: Должна, конечно. Это, как бы, государства должны пихаться. Государства на такой мировой арене должны пихать друг друга. Это нормально. Это такая борьба сумо.

А.ГРЕБНЁВА: Но вы только что сказали, нечего американцам лезть в дело Развозжаева.

М.ШЕВЧЕНКО: Нечего лезть, но они лезут.

А.ГРЕБНЁВА: А Госдуме можно лезть.

М.ШЕВЧЕНКО: И Госдуме, наверное, нечего лезть в американские дела. Но она обязана туда лезть. Еще раз говорю, мировая политика, геополитика – это борцы сумо. Сидят такие толстые дядьки, пыхтят и пытаются вытолкнуть друг друга за пределы центрального круга. Это их дело. Просто человек в этой большой системе становится или щепкой, которую перемалывают, если там лес рубят или что-то еще, и который летит неизвестно куда, куда начальник прикажет. Либо остается человеком, который не боится ни смерти, ни пыток. Вот, к сожалению, Развозжаев, скорее всего, испугался смерти и унижения. А в жизни всегда наступает момент, когда необходима эта точка выбора. И нет другого в жизни – мы все умрем, это неизбежно. Важно сохранить лицо, как ты умрешь. Вот, что самый главный вопрос для человека. По крайней мере, для мужчины. Для женщины, конечно, это не совсем так.

А.ГРЕБНЁВА: Особое мнение Максима Шевченко. Все-таки, давайте к Министерству обороны. Переполох в Минобороны, так одно из официальных агентств даже это все обозначило. Разные там есть какие-то недомолвки, непонятки в этой истории. Вот, LifeNews, который первым написал о том, что обыски в Оборонсервисе. Также сообщил, что министра обороны оперативники встретили в квартире Евгении Васильевой, которая, якобы, замешана во всех этих мошеннических схемах и так далее.

М.ШЕВЧЕНКО: Васильева – это кто такая?

А.ГРЕБНЁВА: Ну, она раньше возглавляла имущественный…

М.ШЕВЧЕНКО: А, то есть замминистра обороны?

А.ГРЕБНЁВА: Да, она была в Минобороны, теперь она не та…

М.ШЕВЧЕНКО: Это она до этого занималась спиртовыми акцизами, перед тем как стать в Министерстве обороны? Там есть такая дама, которая до этого сделала себе имя на спиртовых акцизах, а потом пришла в Министерство обороны. Может, я путаюсь. Если путаю, то прошу прощения.

А.ГРЕБНЁВА: Нет, потом Сердюков не явился на заседание правительства к Медведеву, Тимакова сказала, что он заранее был ангажирован Матвиенко. Ну, в общем, какие-то такие вот инсинуации вокруг Сердюкова. Вы за него, против него?

М.ШЕВЧЕНКО: Ну, я, во-первых, не военный. Я хоть и офицер запаса, но я не военный, поэтому я так не могу быть за.

А.ГРЕБНЁВА: Но и он тоже не военный. Он у нас гражданский…

М.ШЕВЧЕНКО: Это же не Зенит, Андерлехт, понимаете?

А.ГРЕБНЁВА: Нет, ну он тоже у нас гражданский министр.

М.ШЕВЧЕНКО: Нет, ну, вообще-то он уже, как говорится, наверное, все-таки, будучи министром обороны, имеет отношение. Понимаете, военное дело – это такая укзоспециальная вещь, такая серьезная, что мне как штатскому говорить на эти темы просто достаточно профанно. Я могу только ссылаться на мнения экспертов. Вот, я вижу, что там генералы и офицеры многие Сердюкова не любят по каким-то причинам. Я слышу то, что говорит генерал-полковник Ивашов, который критикует бригадную систему. Ну как критикует? Он говорит «Бригады нужны. Но когда на всей российско-китайской границе только одна бригада остается, прикрывающая 3 тысячи километров границы, то тоже возникает вопрос». Нам говорят, ядерное оружие, вот оно является нашим щитом. А эксперты спрашивают «А вы что, с Грузией будете воевать ядерным оружием или с Китаем, например?» Или с Японией. Вы что, сразу будете ее бомбить ядерными ракетами, если у вас армии просто нету?

С другой стороны, я слышу, что про Сердюкова говорят некоторые, что его деятельность привела к резкому сокращению непрофильных расходов в армии, в Министерстве обороны, к такому серьезному аудиту. С третьей стороны, опять военные говорят, что в Министерстве обороны тон задают непрофессионалы, которые не посвятили свою жизнь военному делу, не понимают, что такое военная доктрина, целеполагание, не понимают, как организована армия, и полагают, что армия – что-то вроде бизнес-сообщества и что армию можно сделать эффективной как можно сделать эффективную бизнес-компанию по продаже тех же самых спиртовых акцизов.

С четвертой стороны, опять возвращаемся к стороне Сердюкова, говорят, что просто война изменилась, типы войны, поэтому современные люди с современным сознанием, не зашоренным таким, не советским, как они говорят, могут представить новые некие типы ведения войны. Что-то я не видел, чтобы в американской армии, лучшей, самой современной армии в мире штатские люди определяли саму структуру армии. Ее, в целом, совет из этих генералов высших, 4-звездных – это совет военных, которые прошли в своей жизни войны и прошли, как бы, все этапы.

А.ГРЕБНЁВА: То есть вы за то, чтобы Минобороны руководили только такие, кадровые офицеры?

М.ШЕВЧЕНКО: Нет, это, наверное, может быть политической какой-то позицией министр, да? Политической позицией. Но я просто… Еще раз, я не специалист. Я смотрю на другие…

А.ГРЕБНЁВА: Ну, по-человечески… То есть у вас нет вообще представлений о том, что за человек Сердюков?

М.ШЕВЧЕНКО: Я не знаю, что он за человек.

А.ГРЕБНЁВА: Ну, вот, он – зять Зубкова, например.

М.ШЕВЧЕНКО: Ну и что?

А.ГРЕБНЁВА: Вы знали об этом?

М.ШЕВЧЕНКО: Это что, это минус, что ли?

А.ГРЕБНЁВА: Я не знаю.

М.ШЕВЧЕНКО: Зять Зубкова. Я знал. Я – журналист, и я все это знал. Я не знаю, зять он Зубкова или не зять он Зубкова, меня это вообще не интересует. Меня интересуют только технологические вещи. Мне кажется странным. Я вижу, что в лучших армиях мира, все-таки, да, первая позиция может быть политической позицией, но под ней уже стратегические позиции только военные люди, только прошедшие от низу до самого верха. Я немножко знаю, что такое армия – у меня родственники военные тоже, и я вижу просто, как это правильно с каждым шагом офицеру приобретать новые знания, новый кругозор, новую систему задач, новую методологию работы. И мне кажется странным, когда замминистра становятся люди абсолютно штатские, женщины, не имевшие никакого отношения к армии и просто не понимающие, как функционирует армия. Это не феминофобия во мне говорит, это говорит просто разумный, рациональный подход. Лучшие армии мира руководятся, направляются и организуются военными, а не штатскими – это безусловно так. Армии, ведущие боевые действия. Американская, британская, французская и израильская, кстати.

А.ГРЕБНЁВА: Вынуждена вас прервать, уже нет времени вступиться за женщин на высоких постах. Продолжим после новостей и небольшой рекламы.

НОВОСТИ

А.ГРЕБНЁВА: Программа «Особое мнение» в прямом эфире «Эха» и телекомпании RTVi. В этой студии я, Алина Гребнёва и напротив меня Максим Шевченко, журналист.

Вот, возражают наши слушатели вам на SMS, что в США-то гражданские главы Пентагонов. Вот, Леон Панетта.

М.ШЕВЧЕНКО: Я же не про главу Пентагона говорю.

А.ГРЕБНЁВА: Ну, Минобороны имеется в виду.

М.ШЕВЧЕНКО: А я говорю про тех, кто определяет структуру армии.

А.ГРЕБНЁВА: Кто принимает решения.

М.ШЕВЧЕНКО: Да. Это военные, 4-звездочные генералы. Совет командующих штабов называется. А политическая фигура – я же сказал, это может быть штатский. Я лично ничего против Сердюкова не имею, потому что я не знаю просто его лично. А то, что он – зять Зубкова, так и на здоровье. Почему это должно быть каким-то утяжеляющим фактором?

А.ГРЕБНЁВА: То есть вы не против родственных связей на высоком уровне?

М.ШЕВЧЕНКО: Ну я не знаю. В величайшей стране мира папа сына направляет в президенты. Никто же не говорит, что Джордж Буш Джуниор является сыном Джорджа Буша Олдера, понимаете? Это же не ставится в вину.

А.ГРЕБНЁВА: Они как-то, знаете, не сразу это сделали, а подождали.

М.ШЕВЧЕНКО: А жена президента, являясь сенатором, между прочим, тоже идет в президенты. Правда, проигрывает.

А.ГРЕБНЁВА: Максим Леонардович, вы немножко передергиваете.

М.ШЕВЧЕНКО: Я ничего не передергиваю.

А.ГРЕБНЁВА: Все-таки, они не так, как у нас, вот, один решил и следующий…

М.ШЕВЧЕНКО: Американская элита вся породнена друг с другом, поверьте. Браки там совершаются если не на небесах, то на верхних этажах небоскребов. Высшая элита.

А.ГРЕБНЁВА: То есть вы не верите в американскую демократию? Вот сейчас вот будут 6 числа выборы…

М.ШЕВЧЕНКО: Для высшей американской элиты демократии никакой нету. А они задают тон этой демократии. А для плебса – конечно, демократия – тут вопросов нет.

А.ГРЕБНЁВА: То есть американцы наивны, приходят, голосуют и думают, что их мнение?..

М.ШЕВЧЕНКО: Я вам говорю. Вот, вы хотите понять, как устроена Америка, вы просто ее не увидите. Посмотрите, как устроена РФ, и вы поймете, что такое Америка, потому что тут все делается по американскому лекалу.

А.ГРЕБНЁВА: Только у нас, к сожалению, нет второго…

М.ШЕВЧЕНКО: Просто здесь вы можете просмотреть…

А.ГРЕБНЁВА: ...второго клана элит у нас нет, к сожалению.

М.ШЕВЧЕНКО: Это для вас к сожалению. Здесь нет высшего эшелона элит, поэтому вы можете просмотреть там сквозь пиар-завесы жизнь каждого до самого конца. А в Америке вы понятия не имеете, как живет Ротшильд. Поверьте. Или Рокфеллер.

А.ГРЕБНЁВА: Просто мне всегда казалось, что на этом противостоянии элит и происходит демократия.

М.ШЕВЧЕНКО: Это у вас книжное понимание. Еще раз говорю, есть люди, есть семьи, про которых вы ничего не знаете, но которые руководят триллионами, сотнями миллиардов. Здесь таких просто нет семей. Они хотели бы здесь создать такие семьи, они пытаются копировать американскую модель. Но для этого надо 400 лет жизни на Восточном побережье, того, что называется Old money, которые созданы и уходят корнями чуть ли не к Мэйфлауэру. А здесь, понимаете, мы можем в 1986 году найти родословную человека, что он работал еще там-то и там-то, в МИДе, в ЦК или в КГБ. И дальше уже, как говорится, практически не считается.

Ну, есть, там вот я знаю, потомки Маленкова, Булганина, еще кого-то, советской какой-то номенклатуры. Это все не Old money из Новой Англии.

Поэтому еще раз. Хотите понять, как устроена Америка, вот, посмотрите, как устроена РФ и умножьте в тысячу раз, в миллион раз. И вы поймете, как там устроено. Там все то же самое, поверьте. Только высшие эшелоны находятся за абсолютно непроницаемой завесой.

А.ГРЕБНЁВА: Да. Только почему-то там люди, все-таки, в среднем, получше живут, чем у нас.

М.ШЕВЧЕНКО: Ну, «получше живут» — это вообще не аргумент. В нацистской Германии люди жили так хорошо, как не снилось современной Америке, к 1939 году. Вы же не будете эту страну за образец всему миру предлагать, правда, ведь? Эта же страна была чудовище, по большому счету.

А.ГРЕБНЁВА: Вы сейчас сравниваете США с Германией?

М.ШЕВЧЕНКО: Вы сравниваете. Вы берете критерии жизни как некий образец. Еще раз говорю, нацистская Германия, в которой были концлагеря, там не  знаю, массовые убийства в 1940 году, в 1941-м до начала массовых бомбежек жила как никакой Америке не снилось. Там вообще не было не то, что нищих, даже бедных.

А.ГРЕБНЁВА: Потому что их увозили и расстреливали.

М.ШЕВЧЕНКО: Вот, и про Америку тоже задайте вопрос, почему. Потому что есть в каждой стране, поверьте. В нацистской Германии, в США, в других странах потому что, запятая, а дальше вы как журналист пытливый смотрите и пытаетесь понять, а почему потому что? Вот, про Россию, про Америку.

Вот здесь, еще раз говорю, в гротескной форме все то, что там. Здесь все лепится по тамошнему образцу. Местные элиты пытаются подражать тамошним элитам. Местные продюсеры пытаются подражать тамошним продюсерам и там учатся.

А.ГРЕБНЁВА: Вы сейчас умаляете заслуги тех людей, которые…

М.ШЕВЧЕНКО: Я не умаляю. Я вам просто рассказываю…

А.ГРЕБНЁВА: ...за красной кирпичной стеной сидят.

М.ШЕВЧЕНКО: Я вообще даже не столько про них говорю – тут есть более широкий слой.

А.ГРЕБНЁВА: Ну хорошо, которые не сидят.

М.ШЕВЧЕНКО: Деньги ходят по тем тропам, на которых они живут и растут. Растут современные деньги по всем тропам, ведущим в Америку. Даже если вам кажется, что они в Китае, все равно эти тропы ведут через Америку, чтобы вырастить деньги в Гонконге даже или в Шанхае, например. Поэтому все равно тот, кто идет по этим тропам… И ставить деньги во главу угла всего, пусть даже он будет гиперпатриотом и супергосударственником, он все равно будет либералом и он все равно будет копировать американскую модель жизни, менталитета, сознания. Только грубее, более убого.

Вот, разделение церкви и государства – в Америке это понятная вещь, она сформулирована отцами-основателями. Никакая религия не может вмешиваться в государство, никакое государство не может навязывать человеку запрещать быть верующим или навязывать ему какие-то формы поведения (человеку). Это светское государство. А у нас светское государство – вроде, слышали звон, но трактуют как светское синоним атеистическое.

А.ГРЕБНЁВА: Хотела вернуться к тому, что вы сказали там про деньги во главу угла. Поправьте меня. То есть на ваш взгляд, условно, Путин не ставит деньги во главу угла, именно поэтому вы за него?

М.ШЕВЧЕНКО: Во-первых, кто вам сказал, что я за него вот так прямо? Что вы мне Зубкова там какого-то, племянника, за Путина?

А.ГРЕБНЁВА: Я не навязываю вам.

М.ШЕВЧЕНКО: Вы против Путина?

А.ГРЕБНЁВА: Я – нет.

М.ШЕВЧЕНКО: Да.

А.ГРЕБНЁВА: И не за него.

М.ШЕВЧЕНКО: Вы не против Путина? А почему вы требуете, чтобы я тут сейчас (НЕРАЗБОРЧИВО)?

А.ГРЕБНЁВА: Нет, ну вы как-то, вроде там, посещали…

М.ШЕВЧЕНКО: Что я посещал?

А.ГРЕБНЁВА: Как это называлось?

М.ШЕВЧЕНКО: Митинг на Поклонной? Я его вел просто.

А.ГРЕБНЁВА: Вот. Тем более. Заседания Народного фронта.

М.ШЕВЧЕНКО: Я никогда не посещал заседания Народного фронта, вы ошибаетесь.

А.ГРЕБНЁВА: Но какие-то мероприятия, связанные с ОНФ, вы посещали.

М.ШЕВЧЕНКО: Никогда. Никогда. Ни разу не посещал ни одно мероприятие, связанное с Общероссийским Народным фронтом. Хотя, в целом идея этой организации кажется мне достаточно здравой. Я никогда не посещал ни одно мероприятие. Я был на одном заседании Изборского клуба, вел митинг на Поклонной, потому что оранжевая либеральная угроза казалась мне более серьезной, более опасной, чем бюрократическая вот эта вот короста, система, которая нависла над страной и которая сдавливает, душит там, на местах превращаясь просто в такой криминальный феодализм в регионах некоторых. Но в целом я – патриот своей страны, я – патриот русского народа, других народов, которые живут на территории моей страны. И я – враг, конечно, либерального мира, либеральных ценностей и либерального мировоззрения.

А.ГРЕБНЁВА: То есть вы с Путиным, потому что про него те, против кого вы?

М.ШЕВЧЕНКО: Еще раз говорю, в той части… Я уже много раз говорил в этой студии. В той части, в которой Путин преодолевает ельцинское наследие, я его поддерживаю. В той части, в которой он этого не делает, я его не поддерживаю и не могу поддержать – это шло бы против моей совести.

А.ГРЕБНЁВА: Очень мало времени остается, и на SMS, и на сайт приходили вопросы по ситуации в Казани, об этой спецоперации, якобы готовился теракт на Курбан-Байрам. Вообще то, что сейчас происходит в Татарстане с этими покушениями и убийствами, как вам кажется, справляется президент Татарстана со своими обязанностями?

М.ШЕВЧЕНКО: Я не знаю, причем тут президент. Президент, по-моему, великолепно справляется, поскольку республика является одним из лучших регионов России. Достаточно посмотреть просто, побывать в Казани, в Татарстане. Ну, наверное, везде есть проблемы.

А.ГРЕБНЁВА: Тем не менее, там эвакуируют дом…

М.ШЕВЧЕНКО: Ну и что?

А.ГРЕБНЁВА: ...и боевиков…

М.ШЕВЧЕНКО: Вы спрашиваете «Президент»? Да, президент справляется. И как мы видим по этой ситуации…

А.ГРЕБНЁВА: Но он же должен как-то на эти процессы влиять?

М.ШЕВЧЕНКО: Алина, что вы говорите? Я считаю, что спецслужбы тут сработали идеально, просто великолепно. Очевидно, с помощью оперативных мероприятий они вышли на реально террористическую группу, которая готовила, по их словам, чудовищный теракт. Если это мусульмане, взрыв на важнейший мусульманский праздник просто выводит этих извергов просто за рамки нормального человеческого, исламского, вообще религиозного здравого смысла. Поэтому их уничтожение как тех, кто готовил еще теракт на Курбан-Байрам, — это абсолютно правильная вещь. И мне очень жалко, что там погибли какие-то сотрудники ФСБ. Потому что то, что там были террористы и монстры, доказывает сама вот эта версия о взрыве на Курбан.

А.ГРЕБНЁВА: Ну, то есть вы считаете, что эти террористы случайно там появились?

М.ШЕВЧЕНКО: Ну, я думаю, что они не характерны для республики, которая так динамично развивается, в которой есть свобода совести, в которой есть достаточно мощное развитие села, городов, экономики, ВПК и так далее.

А.ГРЕБНЁВА: Вот я вас и спрашиваю, что это нехарактерное событие, вот это покушение на муфтия, расстрел его заместителя?

М.ШЕВЧЕНКО: Вообще, к сожалению, в России бандитские войны, бандитские покушения, убийство разных паханов или бизнесменов – это обычный фон. Просто мы муфтия выводим на федеральный уровень информационных СМИ, а об убийстве директора банка или замдиректора банка мы сообщаем, ну не знаю, петитом там в подвале «Московского комсомольца».

А.ГРЕБНЁВА: Нет, ну тут вопрос – это, все-таки, были какие-то коммерческие разборки или это, действительно, раскол мусульман Татарстана, понимаете?

М.ШЕВЧЕНКО: Ну, там нет раскола, есть проблемы. А почему вот?..

А.ГРЕБНЁВА: Некоторые аналитики говорят, что этот раскол сформировал…

М.ШЕВЧЕНКО: А почему мусульмане должны быть едины? Почему вот вы…

А.ГРЕБНЁВА: ...радикальную группу.

М.ШЕВЧЕНКО: Нет, он не сформировал радикальную группу. Там есть группа, которая оппозиционна муфтию и его структурам (новым муфтиям). Но эта группа не имеет, я думаю, ничего общего с терроризмом. И всячески привязать ее к этим бандитам, которых уничтожили, это просто развязать в Татарстане гражданскую войну. Более того, мне хотелось бы, чтобы эти мусульмане, которые оппонируют муфтию, высказали, дали свою оценку этому террористическому акту, подготовке его и, на самом деле, поблагодарили спецслужбы за то, что они ликвидировали эту чудовищную угрозу теракта на Курбан-Байрам, который выводит нас уже на Ирак, где на мусульманские праздники там около мусульманских молитвенных зданий просто смертники взрывали себя. Поэтому спасибо сотрудникам за то, что они предотвратили такое чудовищное злодеяние ценой жизни офицеров, как я понимаю.

А.ГРЕБНЁВА: Спасибо говорим Максиму Шевченко. И программа «Особое мнение» заканчивается на этом.


Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире