'Вопросы к интервью

Время выхода в эфир: 04 октября 2012, 17:08

С.КОРЗУН: Всем добрый вечер. Четверг, 4-е, Сергей Корзун от радио «Эхо Москвы» и Виктор Шендерович.

В.ШЕНДЕРОВИЧ: От Виктора Шендеровича. (смеется)

С.КОРЗУН: От всего населения РФ. Это программа «Особое мнение». Да, я забыл представить, хотел представить как известного теперь и общепризнанного экстремиста.

В.ШЕНДЕРОВИЧ: Да.

С.КОРЗУН: 2 дня назад.

В.ШЕНДЕРОВИЧ: Ну, это признано только в Томске. Пока только в Томске. На территории Томска я уже экстремист.

С.КОРЗУН: Ну, слава еще до Москвы не дошла.

В.ШЕНДЕРОВИЧ: Ну, эпидемии – как-то они ходят, с какой-то скоростью… Там, надо у Онищенко спросить. Вот, когда эпидемия дойдет до Москвы, то и тут приболеем тоже.

С.КОРЗУН: Я зашел на ваш сайт, не обнаружил как-то никакой реакции по этому поводу. Где-то в других местах реагировали?

В.ШЕНДЕРОВИЧ: Нет-нет, ну, текст появился — и, наверное, он должен быть и на сайте. Не знаю. Да, я как-то высказался по этому поводу. В Томском Университете электроники, что-то такое…

С.КОРЗУН: Радиотехники, что-то в этом роде, да.

В.ШЕНДЕРОВИЧ: Да. Вот, ровно на этой территории, а потом и в Томске почему-то закрыли доступ к моему сайту. Есть несколько версий, но главная из них, что (повторяю): просто местная инициатива, попытка выпрыгнуть оттуда, помахать ручками из Томска, чтобы заметили в Москве, оценили рвение: вот, мы с вами, Владимир Владимирович. Вы видите? Мы, вот, мы впереди паровоза бежим. Обратите на нас внимание. Надеюсь, что обратят.

С.КОРЗУН: Может, все проще – у вас просто личные враги в Томске? Выступали же, наверное.

В.ШЕНДЕРОВИЧ: В Томске у меня много личных друзей, включая актив и ведущих лучшей в России, последней свободной телекомпании ТВ-2. И Юлия Мучник, которая там держится, как город Козельск. Они посреди всего этого ига стоят и держатся. Много друзей в Томске. Замечательный город, университетский, умный. Ну, а что начальство такое?.. Ну, какое еще может быть начальство в это время? — вот такое.

С.КОРЗУН: Ладно. К событиям сегодняшним. Правозащитная тема, несколько сообщений. Митинг памяти Политковской 7 октября. Напомню, что в этот день празднуется 60-летие президента России Владимира Владимировича Путина. Запрещали – по этому поводу были сообщения официально. Теперь, вроде, разрешили в виде пикета. Власть сдает назад? Как прокомментируете?

В.ШЕНДЕРОВИЧ: Ну, не то, чтобы сдает назад, — но, видимо, среди подлецов нашелся один умный подлец, который сообразил, что запрет сдетонирует, действительно, гораздо сильнее, по случаю Политковской. То, что совпадение дат было замечено уже тогда… Как говорилось в одном романе: «вспомнят меня, вспомнят и тебя». Оттого это вызвало еще такое нескрываемое раздражение Владимира Владимировича. Да, бывают странные сближения. Если только это не был подарок на день рождения, то это — странное сближение… И, разумеется, — любое упоминание о Политковской всегда не кстати, а уж в юбилей дорогого Владимира Владимировича совсем не кстати! Ну, вот — разрешили. Значит, какой-то нашелся подлец с соображениями о целесообразности. Потому что если бы не разрешили, мы бы все равно вышли. И они это прекрасно поняли, видимо. Да? И не захотели, — учитывая, что именем Политковской названы улицы по всему миру и она – символ человеческого и профессионального достоинства, а не позор, — то, видимо, они поняли, что это сдетонирует гораздо сильнее, и разрешили. Ну, хорошо, хоть умный остался кто-то.

С.КОРЗУН: Еще одно сообщение. Людмилу Алексееву просили вернуться в президентский Совет, она окончательно отказалась. «Я пожелаю ему успехов, — цитирую Людмилу Алексееву, — но не вернусь, — заявила она. — Мне надоели все эти склоки, интриги и грязь. Все, что сейчас происходит вокруг обсуждения этих кандидатур, как это все происходит. 3 раза проходила эту процедуру – ничего подобного не было». Напомним также, что добровольно ушли Аузан, Орешкин, Панфилова, Радзиховский, Симонов. Гефтер и Юргенс ушли, не согласившись с процедурой отбора в новый Состав президента.

В.ШЕНДЕРОВИЧ: Да, да. Смотрите, там есть процедурные вопросы, которые я не могу комментировать (я про это ничего не знаю, и тут можно просто положиться на вкус Симонова, Алексеевой и так далее). А есть смысловая сторона вопроса, которая заключается в том, что все эти гуманитарные изыски при откровенно авторитарном, нелегитимном лидере, — они в гораздо большей степени его легитимизируют, чем приносят какую бы ни было пользу. Потому что он, конечно, сам будет решать, когда ему какую из трех голов надеть (как в «Драконе» я уже цитировал, да?) Полиберальнее, пожестче или совсем уголовную, да? У него все есть башки, на любой случай. И он сам будет решать. И вот эта вот разводка – мне кажется, что еще в первые годы можно было на это вестись… Но — мне кажется, что уж после медведевского позорного 4-летия, когда своими авторитетами замечательные люди, в том числе мои друзья вылизали это ничтожество из соображений целесообразности, — что «вот мы сейчас вот», да? Они накачивали это пустое место своими репутациями, в итоге это все лопнуло. Он как улыбался, так и улыбается, да? Ему пофигу, потому что он никто и звать его никак, он – номенклатурный человек, у него репутации не было отродясь. А, вот, значит, хорошие, по-настоящему цельные люди в большом хорошем диапазоне сильно запачкались об его репутацию и об участие в этих играх. Ну, вот я думаю, что некоторое количество людей решило больше в это не играть.

С.КОРЗУН: Еще условно правозащитное досье. Российская сотрудница Human Rights Watch пожаловалась на угрозы, речь идет о главе московского филиала Татьяне Лакшиной. Она получала от 2-х до 5-ти сообщений с угрозами в день с 28-го по 30-е сентября. Там в этих сообщениях упоминалась и беременность Лакшиной, и многие другие личные данные, в том числе те, которые известны лишь узкому кругу близких. Ситуация и для вас знакомая, в общем.

В.ШЕНДЕРОВИЧ: Не до такой степени: беременным не был. Надо просто отметить уровень гэбэшной мерзости, которая выходит на лучшие андроповские времена уже, да? Угрозы беременной женщине… Там еще был фальшивый кавказский акцент в этих смсках. Фальшивый, подчеркиваю, кавказский акцент.

С.КОРЗУН: Уверены?

В.ШЕНДЕРОВИЧ: Она уверена! Она уверена, а она знает, о чем говорит, она – специалист по Кавказу. Эти люди, эти загадочные «кавказцы» знали не только о беременности — знали срок и пол ребенка! Эти люди знали, когда ее муж должен уехать, она должна остаться одна. Эти люди знали про нее все. Эти загадочные «кавказцы», которые в открытую смсили с угрозами. Между прочим, сотруднику международной организации, который по определению находится под наблюдением. Наша ФСБ не скрывает, что это – противники, за ними… Да? Кто бы это мог быть? Что за загадочные кавказцы, которые все это знают, эти персональные данные, и ничего совсем не боятся? Что за такие загадочные кавказцы? Татьяна Лакшина пришла в органы безопасности с заявлением. Ей сказали «Что вы, что вы! Будем разбираться». Звонки прекратились в этот момент. Видимо, тот, кто звонил, этот «кавказец» загадочный сидел в соседнем кабинете. Это мое персональное предположение. Ну, или через дверь… Повторяю, мерзость худших андроповских сортов. Это такой уже откровенный, наглый, гэбэшный уже… — не просто совок, это вот такая гэбэшная мерзость. Они перестали бояться. Избрание Путина развязало им руки абсолютно. Они просто отвязались. И понятно, что как только будет сочтено высочайшее, что — пора, как только им дадут вот этот (сигнал), кивнут бровью, — мы увидим новые запасы мерзости. Они способны на многое, эти люди. Это ситуация совершенно вопиющая. Мы просто привыкли. Представьте себе, — вот на секундочку экстраполировать эту ситуацию на Францию или Англию… что главе местной правозащитной организации звонят вот так вот, причем в открытую фактически. Не один звонок с неопознанного номера, да? — они ничего не боятся, они — в открытую! Фактически, это демонстрация. Вот, они могли не проявлять своего знания – они его проявили. Этим, как бы, говорится: «Да. Да, это мы. Да, ты правильно поняла. Это мы. Ну, и?» Да? Это дополнительная угроза. Татьяна Лакшина прекрасно понимает, что имеет дело не с каким-то сумасшедшим экстремистом, спятившим с ума, а что она имеет дело — с государством. Прекрасно понимает. И государство хочет, чтобы она это понимала!

С.КОРЗУН: Виктор Шендерович и его особое мнение, радио «Эхо Москвы» и телеканал RTVi. Вспомнили о Кавказе, я вспомнил сразу о хорошем дагестанском обычае. О чем вот эта дагестанская история со стрельбой, мнимой либо настоящей? Это история о том, что ехала свадьба и чуть-чуть пошумела? Это история о том, что стреляли, действительно, из окон? Что вы думаете? Есть еще и версия, что просто их остановили на подступах к Кремлю, чтобы туда в Кремль на Феррари не заехали.

В.ШЕНДЕРОВИЧ: Нет, ну дальше уже да. Дальше уже можно в сторону LifeNews и «Комсомольской правды» фантазировать все, что угодно.

С.КОРЗУН: Для вас о чем эта история? Потому что есть реально разные точки зрения.

В.ШЕНДЕРОВИЧ: Для меня эта история в очередной раз про то… Вот, как бы, это соскоб с другого места, — вот там с ладошки, там с пятки, а ДНК – один! Все это дело происходит — что с Лакшиной, что здесь… — происходит дело в стране, где нет закона. Ну, нет. Да? Значит, те, кто стреляют, прекрасно понимают, что они откупятся. Они даже не заморачиваются на этот счет.

С.КОРЗУН: Вы встречали свидетельства реальные того, что они стреляли?

В.ШЕНДЕРОВИЧ: Нет, я читал об этом.

С.КОРЗУН: Есть и другая информация. То есть они сами уверяли и другая информация о том, что это была мирная свадьба. Кто-то пальнул там разочек еще за городом, а в город они въехали относительно спокойно. И по крайней мере, по прохожим не стреляли.

В.ШЕНДЕРОВИЧ: Ну, нет… Спасибо на том, что не по прохожим. Я сейчас говорю не об этом. Тогда я, действительно, не могу это комментировать, потому что я так подробно не углублялся в материал. То, что я читал — и читал в нескольких источниках, — что была стрельба (в воздух, разумеется). Ни про какое… От тебя впервые услышал про Кремль и про всю эту ерунду.

С.КОРЗУН: Не, ну на Моховой остановили просто.

В.ШЕНДЕРОВИЧ: Не, ну гуляли! Ну, ехали по Моховой, гуляли. Ну чего? Вопрос в том, что, с одной стороны, общая дикость населения, да? Не обязательно дагестанская, — просто дикость. Ну, если можно мочиться на Моховой среди бела дня, то почему нельзя стрелять? Это следующий этап. Ну и так далее… Если крысы ходят по Большой Дмитровке, а Онищенко борется с Боржоми, — то почему, собственно, да? Это, с одной стороны, общая дикость, с другой стороны, такое заведомое понимание, что закона нет, что все можно решить деньгами и если с собой есть деньги и хочется пострелять, то можно пострелять.

С.КОРЗУН: Еще одна история с видеообращением студента из Дагестана к своим соотечественникам. Прошли мимо или слышали об этом что-то?

В.ШЕНДЕРОВИЧ: Я слышал.

С.КОРЗУН: Оно было опубликовано за день до этих событий, то есть не связано с ним никоим образом напрямую. Но человек, молодой студент, который попенял своим соотечественникам на то, как они ведут себя в Москве, заблаговременно же свой профиль с Facebook удалил.

В.ШЕНДЕРОВИЧ: Понятно.

С.КОРЗУН: Хотя, лицо его вполне заметно, естественно, на этом видеообращении.

В.ШЕНДЕРОВИЧ: Да, да-да. Тут очень понятно. Ну вот, да, человеку свойственно испытывать неловкость в том числе за своих сородичей. Вот, как бы, никто не ответчик за национальность, да? За себя, дай бог, отвечать и за свои слова. Но — понятен этот стыд. Понятен этот стыд. Я не знаю мотиваций конкретных, но я фантазирую. Допустим, что там нет никакого второго дна, а просто интеллигентный человек, которому не нравится, что дагестанец или, там, кавказец — воспринимается как дикарь. И этому дается очень много оснований. Мы видим, что люди себя ведут, не очень стесняясь, не очень заботясь о соблюдении местных обычаев, да? По праву сильного. По телевидению вспоминали теорию Гумилева, да? Ну, вот такой доминирующий этнос… И интеллигентному человеку, естественно, неловко, когда его ассоциируют с «быками». Он, как бы, осторожно говорит: ребята, — дагестанцы не обязательно вот… Вот, бывают другие дагестанцы! Мне стыдно. Это нормально абсолютно, если там нет какого-то второго дна. Но я надеюсь, что нет, скажем так. А то, что после этого человек в своей собственной общине вынужден уходить в подполье, — ну, это говорит, опять-таки, с одной стороны, о качестве социума и этой общины, а с другой стороны, о состоянии дел с законом. Потому что в Лондоне, я думаю, человек не уходил бы в подполье, если бы он призвал соблюдать закон, — какой бы он нации ни был.

С.КОРЗУН: Виктор Шендерович и это программа «Особое мнение». Несколько сообщений, ну, на грани так психотерапии, может быть, чего-то другого. Любопытные несколько. Вчера стало известно о предложении, которое поступило от государственной организации ограничить доступ детей, то есть лиц моложе 18 лет к WiFi в общественных местах.

В.ШЕНДЕРОВИЧ: Ну, тут, действительно, не знаешь, с какой стороны зайти, со стороны какого кабинета зайти: со стороны суда, со стороны скорой помощи?

С.КОРЗУН: Не, сегодня вполне серьезно на «Развороте», на «Эхе» обсуждали, как это можно реально сделать.

В.ШЕНДЕРОВИЧ: Ясно, что это в тренде. Тренд – ограничение. Тренд общий – ограничение прав. Нельзя собираться, нельзя наблюдать, нельзя это, нельзя то. Значит, доступ к получению информации и интернету… Как в советское время мы учили про прессу? Величайший организатор, да? Так вот теперь этот проклятый Цукерберг, — вот, значит… Да? Без всякой газеты на Facebook за час люди договариваются и собираются.

С.КОРЗУН: Кстати, сегодняшнее, по-моему, сообщение. Миллиардный-таки, в общем, не посетитель, а зарегистрированный пользователь Facebook появился. Миллиардный из 5,5 или 6, которые на Земле.

В.ШЕНДЕРОВИЧ: Да. И какое-то количество десятков миллионов, я полагаю, обитает в России. Это значит, что можно скликнуть в случае чего, когда подогреется, можно скликнуть быстро. И ясно, что эта тема ограничений – она очень животрепещущая. То есть, до какой степени это пробный камень, а до какой степени это как в Томске вспышка темперамента холуйского: вот смотрите, я вот за вас, я вас берегу, я против них, которые там в Facebook, в Вконтакте, да? Потому что ясно, что путинский электорат, электорат Поклонной горы – он без Facebook обойдется. Ему 5-го, 20-го в клюв положат, он и рад. А если еще премию дадут, ну и зашибись – он сапог поцелует. А вот те, кто против, они как-то, вот, кто где: кто в Facebook, кто в Вконтакте. И быстро самоорганизуются иногда. И, конечно, это не может не беспокоить…

С.КОРЗУН: Еще одно сообщение, на мой взгляд похожее, хотя, может, я ошибаюсь. Предложение ввести номера на велосипеды. И ваши слушатели…

В.ШЕНДЕРОВИЧ: Слушайте, какой-то… Действительно, это, действительно, я впервые слышу.

С.КОРЗУН: Не, а, кстати говоря, я у себя в сарае на даче в детские времена видел. То есть в советские времена когда-то, до того, как я еще родился, были номера на велосипедах. Велосипеды с номерами ездили.

В.ШЕНДЕРОВИЧ: Вопрос, как любит говорить наш шеф Венедиктов, в целеполагании, да? Какое целеполагание у этого? Целеполагание – взять и еще что-то взять под контроль. Уже, вроде, ну, до мышей… ну, не нужно! Что им еще можно взять под контроль, да? Что еще можно пронумеровать и записать, и зафиксировать?

С.КОРЗУН: Пешеходов предлагают. Не буду сейчас искать.

В.ШЕНДЕРОВИЧ: Пешеходов уже давно зафиксировали. «Тут примчались санитары и зафиксировали нас». Давно нас зафиксировали. Те, кто надо, уже нас с тобой и кого надо — зафиксировали. Нет, это избыток такой. Но тренд… Забавно, что в случае с ограничением доступа к интернету это, действительно, такой сигнал очевидный. В случае с велосипедом полная дурь. В случае с Томском еще более, ну, такая совсем какая-то странная, местечковая дурь, да? Но тренд-то один – ограничить, запретить, взять под контроль, не дать. Не дать. Власть озабочена тем, чтобы не дать, не дать собираться по поводу, не дать входить в интернет, не дать смотреть, что пишут другие, да? Вот, он ездит на велосипеде — взять под контроль! Зачем? Ну так, на всякий случай.

С.КОРЗУН: То есть как писатель без работы не останетесь, очевидно.

В.ШЕНДЕРОВИЧ: Не-не-не. Ну, тут я уже… Это главная тема, что жизнь переигрывает все время. Ну, уже после курлы поднебесного нашего дельтапланериста — всё, я сдался, потому что, ну, действительно… Я сколько про него пытался пошутить вот так, — я этого не придумал; я сдаюсь.

С.КОРЗУН: Виктор Шендерович. Грузию, ну, по крайней мере, на волнах «Эха Москвы» не комментировали, результаты выборов.

В.ШЕНДЕРОВИЧ: Не успел, да. Не знал результаты выборов. Это такая страна, где был неизвестен результат выборов! Вот, ведь, что интересно. И думаю, что стратегически Саакашвили, безусловно, выиграл. Не уверен, что выиграла Грузия как страна, которая готова сменить Саакашвили на человека из этой компании воров в законе и так далее… Но это не наш вопрос — это вопрос грузинский. А вопрос наш со стороны заключается в том, что — таки да, есть демократия! Они выбрали. Может, они пожалеют пять раз. Пожалеют – переизберут, да? Работает машинка! Значит, теперь все, кто называли Саакашвили фашистом, диктатором, должны немедленно торжественно отрезать свой язык и съесть его вот там же, где произносили эти слова, на том же федеральном телевидении. Фашисты не проигрывают выборов. Ни одного случая, чтобы фашист проигрывал выборы, чтобы диктатор проигрывал выборы. Такого не было никогда. Человек, проигравший выборы, по определению не диктатор, потому что это основополагающая история в демократии — смена власти. В Грузии произошла смена власти, и Грузию можно, Саакашвили можно с этим поздравить, с этим окончательным удостоверением демократа. Сейчас Грузию, думаю, ждут не самые простые времена. Не самые простые времена ждут и Путина, потому что у него отняли любимого врага. Раньше все можно было валить, как на мертвого, на Саакашвили. А теперь чё? Ну, собственно, Венедиктов об этом написал. Ну? Владимир Владимирович, вперед. Саакашвили – нет, проблема – есть. Решать будем? Или будем по-прежнему упираться рогом? Я только хочу заметить, что ни один лидер Грузии Россию не устраивал до сих пор. Ни один. Ее может устроить только вассал, только тот, который ляжет… Вот, Георгадзе живет где-то в Москве, сын председателя Компартии. Вот — последнее, что устраивает. Вот это может устроить. Только вассал. Но дело в том, что грузины сами решают свою судьбу в отличие от нас! И ни при Иванишвили, ни при Саакашвили, ни при Шеварднадзе, ни при «грузинском князе Гигинеишвили», вот, кого ни изберут, да? — они не признают оккупации! Нет, не признают. Эта проблема остается.

С.КОРЗУН: Кстати, многие упоминают, что Иванишвили – и, собственно, это было в его заявлениях – курс на слияние с НАТО, курс на НАТО, с одной стороны, и курс на Европу. О России говорят мало.

В.ШЕНДЕРОВИЧ: Так а куда им деться? И поедет в Америку, — да, конечно, сначала. А куда им деться-то? Куда им деться? Поэтому не будем углубляться сильно в персоналии – это не наше дело, это грузинское дело. А отметим качественные вещи: выборы состоялись, это были честные выборы, их результат был неизвестен до последней секунды, Саакашвили – демократ. Точка. Те, кто говорили, что он – авторитарный лидер и фашист, — подонки, которые так и не извинились, и не извинятся, разумеется, поскольку подонки не извиняются — как диктаторы не проигрывают выборов.

С.КОРЗУН: Выборы в Грузии, выборы в США. Прошла первая очная ставка между Ромни и Обамой. С этого, наверное, начнем вторую часть нашей программы. Есть еще сообщения о Штатах. Все это на фоне, как это часто бывает, шпионского скандала происходит.

В.ШЕНДЕРОВИЧ: Поговорим.

С.КОРЗУН: Встретимся через 2-3 минуты.

НОВОСТИ

С.КОРЗУН: И в программе «Особое мнение» сегодня Виктор Шендерович. Обещали о Штатах, о Штатах и поговорим. Ромни против Обамы. Важнее для России, в частности, чем Саакашвили против Иванишвили?

В.ШЕНДЕРОВИЧ: Да России ничего не поможет в этом смысле, никакой пример. Но — как положительный пример… Опять-таки: есть их вопрос, кто у них будет – они на этот вопрос как-то ответят во второй вторник, да? Или как там? Первый вторник после первого понедельника?.. Они ответят в ноябре на этот вопрос сами. Что для нас важно? Я посмотрел кусочек ролика, выложенного в YouTube. Что важно? Стоит глава государства — и с него спрашивают. С него спрашивает Ромни. Причем, он стоит, а журналист сидит. Вы видели этого журналиста? Видели лицо этого журналиста? Мацкявичуса помните? Какое лицо у журналиста бывает, когда он разговаривает с главой государства? Вот такое!

С.КОРЗУН: Ну, разные лица бывают.

В.ШЕНДЕРОВИЧ: Вот такое лицо бывает у журналиста, который от имени американцев задает тяжелые вопросы.

С.КОРЗУН: Не, ну я помню, Таню Малкину недавно смотрел, которая в 1991-м на этой пресс-конференции тоже главе государства практически задавала вопрос.

В.ШЕНДЕРОВИЧ: Да, да-да-да. Замечательно. Но это легенда, и дай ей бог здоровья. Вот, мы забыли уже такие лица! Вот сидел этот человек, который спрашивал что с этого, что с этого — от имени американцев. А глава государства, глава администрации отчитывался, как должен отчитываться менеджер перед акционерами. Акционеры кто? Американский народ. Вот, он его назначил – он его и снимет. И, вот, вызвал… этот самый главный акционер вызвал менеджера — и спрашивает с него за реформу, за таксы (за налоги) за то, за сё, за медицинскую реформу, за образование, за здравоохранение: ну, отвечай. Ты обещал это. Где? Вот ты говоришь это. Вот — не так. И так далее. И как кто-то написал, Обама имел бледный вид, да? Ну, по крайней мере…

С.КОРЗУН: Ну, считается, что он проиграл.

В.ШЕНДЕРОВИЧ: Да, он проиграл по очевидному впечатлению. Повторяю, я не влезаю туда, я мало что про это знаю по сути вопроса.

С.КОРЗУН: Тут предполагают, что вы, несомненно, за Ромни должны быть в этом раскладе.

В.ШЕНДЕРОВИЧ: Я в этом раскладе — за журналиста, который (там) сидит… И за страну, где журналист спрашивает от имени граждан страны — с главы государства. Вот я за кого. А мне что Ромни? Что мне-то? Ничего не изменится. Опять-таки, как в случае с Грузией, — ничего не изменится. Сейчас жестче риторика у Ромни, потому что он – претендент, он атакует, да? Если он станет президентом, тут же «друг Владимир» будет у него и «друг Нурсултан». Все у него будут друзья, деваться некуда, «реал-политик». Он – миллионер, а не Махатма Ганди, да? Он – бизнесмен. Это значит, что он принимает рациональные осмысленные решения в интересах бизнеса. Если бизнесом станут… ну, таким, в кавычках, бизнесом станут США, — он будет исходить из интересов этого акционера, вот и все. Мне тут вот что главное было – вот эта интонация, этот стоящий навытяжку глава государства, отвечающий на вопросы очень вдумчиво, внимательно, старающийся понравиться. И — глава государства, который может проиграть выборы. Вот этому нам бы поучиться, вспомнить, что такое бывает…

С.КОРЗУН: Российско-американский шпионский скандал, который совпал по времени. Он, действительно, на выборы, на кого-то из кандидатов играет? Напомню, что 11 человек получили обвинения, против них были выдвинуты в США в связи с незаконной поставкой микроэлектроники в Россию. История такая, очень какая-то… Сегодня Гудков в нашем эфире сказал «Ну, воровать микросхемы из уличных светофоров? В общем-то, есть и легальные, и полулегальные, обходные пути». Какая-то странная история.

В.ШЕНДЕРОВИЧ: Может быть, она странная. То, что она, естественно, по раскладу в интересах Ромни, — то есть получается… Спровоцирована, не спровоцирована – это я не знаю. Но то, что она получается в интересах Ромни, это одна сторона вопроса. Вторая сторона вопроса заключается в том, что как раз шпионаж… Вот как раз к этому я отношусь совершенно нормально: это всегда было и будет, и все друг за другом шпионят, да? И «нашпионит как последний сукин сын» – помните, сказано у Булгакова, да? Вот, придет и нашпионит. Обязательно. Все за всеми шпионят, иногда попадаются. Тут как раз вздымать руки и говорить «Ах!» довольно бессмысленно. Другое дело, что американский налогоплательщик, так сказать, должен как-то немножечко… конечно, он заинтересуется: кому же это мы оказываем помощь, что ж это деньги Госдепа идут в партию «Единая Россия», которая за нами шпионит, ну и так далее. То есть тут есть некоторая американская тема, но не наша. Не наша.

С.КОРЗУН: Еще одно сообщение. Россия не будет выполнять рекомендации, которые содержатся в резолюции ПАСЕ. С этим заявлением выступил Дмитрий Песков, пресс-секретарь президента: «Не считаем такие формулировки и призывы уместными, и, безусловно, к ним прислушиваться не будем», — подчеркнул он.

В.ШЕНДЕРОВИЧ: Ну, а тут в чем, собственно, событие? Вот если бы Песков сказал, что мы будем прислушиваться, мы выполним решение Совета Европы…

С.КОРЗУН: Но такой жесткой риторики не было до этого, насколько я понимаю.

В.ШЕНДЕРОВИЧ: Не, не в этом дело. Разумеется. Я просто говорю о том, что если бы было принято решение выполнить решение Совета Европы, то он вместе со своим патроном должен был убиться об стену, просто разбежаться и головой удариться о нее, да? И тем самым облегчить выполнение решения Совета Европы несколько. Вот и все. Ясно, что они их не выполнят. Что это: значит, уйти из Грузии, признать интервенцию, прекратить суды, политзаключенных выпустить, да? Мало ли чего они там напросили. Они там напросили на целый Лондон, да? Они хотят, чтобы у нас тут был Лондон. Какой Лондон? У нас — тунисский уже срок власти мы проскочили, уже приближаемся к лукашенковскому, впереди маячит Мубарак. Они там тут про какой-то Совет Европы говорят. Нет, Лукашенко не выполняет решений Совета Европы. Нет.

С.КОРЗУН: И зачем Россия в ПАСЕ-то, в Совете Европы? Это же было реанимировано некоторое время назад, когда фактически инструмент потребовался. И Россия оплачивает, ведь: один из самых крупных взносов европейских.

В.ШЕНДЕРОВИЧ: Смотри, это и называется «не пава, не ворона». Потому что когда 20 лет назад — немножечко медвежьей походкой, немножечко такой, угловатой, немножко пошатываясь после вчерашнего, но, все-таки, Россия двинулась в сторону каких-то европейских правил… Ну, к нам относились так: ну, вот, пришел такой гость, ну, он немытый, нечесаный, но обещает себя вести хорошо, ну, давайте, вот, как-то там его приголубим, расскажем ему, что носки надо менять – вдруг чего-нибудь получится, да?

Но тогда при Ельцине раннем было ощущение, что весь вопрос в эволюции. Сейчас это — развернулись уже просто задом, пошли обратно в Византию и в Среднюю Азию. Поэтому сегодня это в чистом виде… ну, в общем, действительно, непонятно! Какой может быть Совет Европы с пожизненным правителем? Как может входить в Совет Европы страна, где не меняется власть и не будет меняться, да? Если кто-нибудь к Павлу Первому с табакеркой не придет, то не будет меняться. Да? Вот, просто не будет. И какой может быть Совет Европы тут? В том-то и дело, что тут есть взаимное недопонимание. Когда вступали-то, имелось в виду что-то другое, я думаю.

С.КОРЗУН: Сообщение, пришедшее по сети от Федора: «Шендерович, почему когда СМИ лепят «Анатомию протеста», вы не верите, а когда СМИ лепят свадебный кортеж с доказательственными несостыковками, вы верите? Это тренд? Антикавказские настроения?»

В.ШЕНДЕРОВИЧ: Хороший вопрос. Это называется «Вы перестали пить коньяк по утрам?» Иди отвечай.

С.КОРЗУН: Федор хорошо сформулировал.

В.ШЕНДЕРОВИЧ: Умеет формулировать Федор, да. «Курские помещики хорошо пишут», — сказано у Гоголя. Федор, — значит, есть такая вещь как репутация. Репутация нынешнего телеканала НТВ такова, что даже когда они говорят прогноз погоды, у меня есть основание считать, что они лгут. Это — репутация. Что касается этого сообщения про стрельбу, я читал в нескольких… Я не занимался расследованием этого дела, я читал в нескольких изданиях. Никаких внешних несостыковок не было, вполне бытовая история. Мне кажется, тут не надо искать никаких вторых-третьих слоев в этой истории. Как мне кажется, она совсем простая. Вот, совсем простая. Просто дикость, наложенная на беззаконие, вот и все.

С.КОРЗУН: Ну, одно, наверное, успеем легкое сообщение под конец. Не все же на такие темы. Помощника главного прокурора города Нового Орлеана в США задержали за выпавший из кармана косяк, сообщает… (все смеются)

В.ШЕНДЕРОВИЧ: Накосячил.

С.КОРЗУН: 43 года ему было. На протяжении 16 лет работал в штате Луизиана в качестве юриста. Задержали его непосредственно в суде. Инцидент произошел во время разговора с офицером полиции, который в какой-то момент заметил, что у собеседника из кармана выпал некий предмет.

В.ШЕНДЕРОВИЧ: Так?

С.КОРЗУН: Вот, при дальнейшем разбирательстве обнаружилось, что помощник прокурора утерял сигарету с марихуаной. Вот он, американский образ жизни.

В.ШЕНДЕРОВИЧ: Во-первых, я себе представляю заместителя прокурора Московской области, который стоит, разговаривает в суде с каким-то ментом, и мент говорит: а что это у вас выпало? А ну-ка, дайте ручки, я на вас наручники, пожалуй, надену… Да? Я себе просто представляю эту картинку. Вот в том-то и дело, что — «остранение», толстовский этот прием гениально работает. Посмотреть со стороны, да? Посмотреть со стороны. Да, что? Ну почему ж не покурить в Новом Орлеане, да? Святое дело, «Сердце ангела». Там докуривались и не до этого. Но! Как работает машинка? Вот это замечательная история, на самом деле. Во-первых, она сама по себе смешная. Но она поучительная чрезвычайно. Это так происходит в странах, где сменяется власть. Подчеркиваю, что это связано с дебатами…

С.КОРЗУН: Виктор Шендерович с особым мнением. Не удержусь, еще особое мнение от Алексея Коровина, пришедшее через Twitter: «Когда я узнал, что в МММ-2011 вступило 30 миллионов человек, я понял, что итоги выборов в России не так уж и сфальсифицированы».

В.ШЕНДЕРОВИЧ: (смеется) Тоже верно.

С.КОРЗУН: Алексей, спасибо. Спасибо Виктору Шендеровичу. Всем спасибо и до встречи.


Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире