'Вопросы к интервью

Время выхода в эфир: 01 октября 2012, 19:08

И.ВОРОБЬЁВА: Добрый вечер. Это программа «Особое мнение», меня зовут Ирина Воробьева, и наш сегодняшний гость – политик, писатель Эдуард Лимонов. Эдуард Вениаминович, здравствуйте, добрый вечер.

Э.ЛИМОНОВ: Да, здравствуйте.

И.ВОРОБЬЁВА: Скажите, у вас много врагов?

Э.ЛИМОНОВ: Полно, да. Много.

И.ВОРОБЬЁВА: Это те, которых вы считаете врагами, или которые вас считают?

Э.ЛИМОНОВ: Нет, больше тех, кто меня считает, безусловно.

И.ВОРОБЬЁВА: А если говорить о тех, кого вы считаете врагами?

Э.ЛИМОНОВ: Ну, тоже достаточно.

И.ВОРОБЬЁВА: Правильно я понимаю, что людей, которые считают себя креативным классом, лидеров оппозиции вы тоже теперь считаете врагами?

Э.ЛИМОНОВ: Ну, это, во-первых, начнем с того, что это пошло называть себя креативным классом. Вот, я — автор там 55, что ли, книг, но не называю себя креативным классом. Это как-то пошло и, по-моему, постыдно. Это желание заменить очень неприятный термин «буржуазный класс», заменит эвфемизмом таким. Это очень хорошо выглядит как «креативный класс против Партии жуликов и воров». А когда говоришь, что 2 клана буржуазии дерутся между собой, что на самом деле и происходит, то это уже менее приятно и народ начинает чесать репу и думать «А, ведь, да. А чего же? Оба были, и Путин, и Немцов, были фаворитами Ельцина». Дальше он начинает думать и так далее. Для обоих Кудрин – это авторитет. А кто такой Кудрин? Это безжалостный монетарист и либерал в экономике, который готов задавить, чтобы все перемерли, но чтобы реформы шли. Вот я вам ответил на вопрос.

И.ВОРОБЬЁВА: Ну, Немцов – я еще могу понять. А Навальный? Навальный-то неужели буржуазия? Такой свой парень.

Э.ЛИМОНОВ: Ну, вот-вот-вот, вы все правильно сказали. Значит, смотрите, Леша Навальный, такой крупногабаритный дядька такой. Правда, 2 подбородка, ну, ничего. В джинсах таких синих, рубашка, ворот так, открыт, такой, простой наш, немного бизнесмен, борец с коррупцией немного, здоровый такой символ европейско-американского здоровья. Наверняка, утром ест овсянку, пьет молоко, жена у него. Я никогда ее не видел, но предполагаю, что жена у него должна быть похожа на Чирикову. И детишки такие…

И.ВОРОБЬЁВА: Ну, нет. Красивая жена.

Э.ЛИМОНОВ: Да. Ну а что? Чирикова – тоже симпатичная девушка, герой ИТР, как раньше называли. Инженер, наверное. В любом случае жена, похожая на Чирикову, детишки беленькие, по воскресеньям садятся все на велосипеды и по опавшим листьям. Вот такой.

Знаете, это вот как нужно воспринимать Алексея Навального. Именно так. Он признан. У нас появился целый класс людей, о чем говорит и Навальный, у которых имиджевый ряд именно вот такой. И когда перед ними как в полицейском опознании выстраивают там сталиниста в потертом костюме, какого-то рокера в косухе 90-х годов или, ну, вот, сегодняшних этих в костюмах от Бриони, они все выберут Навального и скажут «Это наш парень, это на человек». Вот все достоинства Навального.

Дальше. Он чё, политик? Он что, член какой— либо политической партии, лидер партии?

И.ВОРОБЬЁВА: Но был.

Э.ЛИМОНОВ: Ну, был и сплыл.

И.ВОРОБЬЁВА: Он в политике давно.

Э.ЛИМОНОВ: Что он в политике? Где он? Хоть одно что-либо он действие произвел? Все как телята они мычали на Болотной и на Сахарова. Чего-то мычали. И он мычал вместе со всеми – ничего выразительного я не услышал. Мое мнение, что Навальный – исключительно герой вот этого класса очень небольшого, в основном, московской интеллигенции, питерской интеллигенции. Достоинств у него никаких. ЖЖ его читать муха умрет, все эти документы, сотни тысяч листов каких-то тупых документов. Борец с коррупцией? А против кого он боролся? В чем дело? Весь его шарм в этом – джинсы, крупногабаритная рама, жена как Чирикова, велосипеды, молоко по утрам и овсянка.

И.ВОРОБЬЁВА: Ну а каким должен быть в таком случае?.. Какой образ-то должен быть вместо вот этого образа?

Э.ЛИМОНОВ: Вот, для меня бы, мне кажется, например, лидер оппозиции – это должен быть какой-нибудь кривенький такой, может быть, даже горбатенький человек, поминутно кашляющий. Это мое мнение, я никому не настаиваю.

И.ВОРОБЬЁВА: А кто же за ним пойдет-то?

Э.ЛИМОНОВ: Леша слишком здоров. И больше я не вижу в нем никаких качеств. Вот, вам он нравится, я понимаю: у вас, как бы, у либералов семейный портрет, там, сталинист не прошел, в косухе нет, эти тоже в Бриони не годятся. А вот этот пацан такой что надо.

И.ВОРОБЬЁВА: Нет, но просто кто же пойдет за, как вы выразились, кривеньким, который поминутно кашляет? Ну, кто же ему поверит-то, что он может, что он борец?

Э.ЛИМОНОВ: Нет, ну извините. Мы живем в России, где власть принадлежит группе Путина. Задача, насколько я понимаю всех, и Каспаров ее декларировал как демонтаж режима. А если мы взглянем правде в глаза, то все пытаются свалить Путина, убрать и поставить новую клику. Вот, поставят… Кого там? Координационный совет. Все они будут называться «Друзья Навального и Каспарова, и компания».

Ведь, хотят этого. Не надо пудрить мозги и говорить, что хотят чего-либо другого. Значит, нужен во главе очень умный парень. А ум – он часто обитает в хилых телах, в немодных людях. Вот, что я говорю.

И.ВОРОБЬЁВА: То есть Навальный не умный, я правильно поняла?

Э.ЛИМОНОВ: Абсолютно. Пустое место.

И.ВОРОБЬЁВА: Навальный – пустое место, Немцов тоже не нравится нашему гостю.

Э.ЛИМОНОВ: Что значит «не нравится»?

И.ВОРОБЬЁВА: Ну, вам не нравится.

Э.ЛИМОНОВ: Давайте серьезно. Что это «нравится, не нравится»? Мы что, о женщинах, что ли, говорим?

И.ВОРОБЬЁВА: Надеюсь, что нет.

Э.ЛИМОНОВ: Нет, мы не говорим о женщинах, мы говорим о лидерах… Их считают лидерами оппозиции. Значит, я повторюсь, но скажу совершенно четко. Немцов, ваш Пархоменко (ваш тоже), Рыжков и Гудков сговорились с властью, 10 декабря увели людей из центра города и лишили нас всех, всю страну шанса к смене власти.

И.ВОРОБЬЁВА: Мы сейчас вернемся буквально через минуту и продолжим обсуждать оппозицию, ее достоинства и провалы.

РЕКЛАМА

И.ВОРОБЬЁВА: Программа «Особое мнение» продолжается, со своим особым мнением Эдуард Лимонов. Смотрите, я вот читала вашу статью «Буржуазное болото». Вы пишете, что все эти люди утверждают, что они – приличные люди, а вы беретесь доказать, если понадобится, в суде наличие большого количества прохвостов среди этих приличных. Как вы собираетесь доказывать большое количество прохвостов? И главное, зачем?

Э.ЛИМОНОВ: Ну, вы знаете, когда люди отделяют себя и претендуют на какой-то особый сорт людей «Мы вот приличные»... Речь шла как раз, по-моему, о Ежедневном журнале, что ли. И да, это, действительно, вы сами знаете, что они употребляют это много раз. И приличные люди.. Ну, я, например, знаю за лидерами оппозиции немало всякого и мошенничества, и… Да, да! Мы не будем сейчас тут суд устраивать.

И.ВОРОБЬЁВА: Я надеюсь.

Э.ЛИМОНОВ: Но поверьте мне. Я сказал, что если требуется доказать это, я могу это доказать.

И.ВОРОБЬЁВА: А зачем, объясните. Вот, у вас…

Э.ЛИМОНОВ: А это доказательство неполноценности людей. Люди, которые выходят с моральными… Они выходят со множеством моральных требований к власти, да? Вы знаете, как Партия народной свободы себя вначале называла. Они хотят Россию без произвола и коррупции. Слушайте, ну вот то, что я знаю за 6 лет общения со всеми этими людьми, они проявляют произвол постоянно. Они говорят «Нам нужны честные выборы». Я уверен, что они не будут проводить честные выборы. Они даже если и захотят, и не будут. Они сейчас уже на выборах в Координационный совет отделяют зерно от плевел и берут на себя высочайшую обязанность и право отделять. Они еще сами никем не избраны, но уже отделяют. Поэтому вот эта вот завышенная самооценка, высокомерие ко всем остальным, все это, «креативный класс», приличные люди… Вы думаете, никто не слышит этого? Все мы слышим это. Я не один, кто обращает на это внимание. Это коробит людей, это неприятно. Вот это высокомерие, этот определенный постоянный взгляд сверху вниз – он очень многих отпугнул.

И.ВОРОБЬЁВА: Но вам не кажется, что определение человека, если он просто любит, там не знаю, хорошо одеваться и выглядит здоровым, и, значит, что он не может быть там каким-то лидером – это тоже слегка высокомерно. Ну, просто человек такой.

Э.ЛИМОНОВ: Ну, не надо. Мы с вами говорим о политике. Я ни разу не сказал «хорошо одеваться». Вы цитируете не меня, а кого-то другого.

И.ВОРОБЬЁВА: То есть хорошо. Одеваться – это он может как угодно одеваться?

Э.ЛИМОНОВ: Я не говорил ничего ни об одеваться… И уж извините меня, я тоже, наверное, не хуже всех выгляжу в свои 69 лет, слава тебе, господи. Но дело не в этом, мы не об этом говорим. Я говорю о людях, которые добиваются честных выборов, сами устраивают уже выборы нечестные, о людях, которые постоянно тыкают пальцем во власть и правильно делают, и говорят «Вот она такая-сякая, не такая». Одновременно мы видим двух депутатов Гудковых, которые неизвестно каким образом прошли в депутаты. Мы видим детей сенаторов полно вокруг. Слушайте, вы или-или. Если вы в оппозиции, то, наверное… До сих пор такого не было. У нас не было подобных случаев. Собчак – дочь сенатора, Пономарев – сын сенатора, сейчас они между собой переругались.

Я вот смотрю на своих парней и девушек, я их наблюдаю 18 лет, да? Ну, это просто, как бы, соль земли, честнейшие-честнейшие, у них ничего нет вообще. Ни папы-сенатора, ни мамы. Они моют окна, вот ходят, витрины моют. Вот сейчас мои ребята поехали на ночь в большой супермаркет, моют окна. Они там вместе с таджиками озеленением занимаются. Вот пацан один из этих двух, которых вы сегодня видели, барменом работает. Работают охранниками.

Вот сегодняшняя непривилегированная, другого класса молодежь. Мы не можем сказать, что они – рабочий класс. Это тоже какой-то новый феномен. Они обслуживают большой город, вот так это назовем.

Но я привык к честной абсолютно игре. И когда мои люди говорят, что необходим пересмотр итогов приватизации, я им верю, потому что они из таких семей, по которым ударило вот это вот забранное имущество. Я вообще считаю, что если у кого-то есть, то, значит, у кого-то нет. И всегда вспоминаю слова Прудона «Собственность – это кража». Мы на разных стоим позициях.

У нас все гордо называют себя, если буржуазным классом не называют, то называют средним классом гордо. А я следую Гюставу Флоберу. А Флобер сказал, что «Ненависть к буржуазии – это начало добродетели». Еще, знаете, что сказал Флобер? Флобер был великий писатель. Еще Флобер сказал, что буржуазия хочет, чтобы весь мир достиг того уровня пошлости, которого она достигла сама.

И.ВОРОБЬЁВА: Ну почему бы и нет?

Э.ЛИМОНОВ: Поэтому буржуазный класс имеет право на существование, он должен иметь политические права, он должен иметь представителей. Но вести себя так хамски, как себя вели представители буржуазного класса этой зимой и весной, это граничит с настоящим социальным расизмом. Любимое произведение наших социальных расистов, буржуазных лидеров – это, конечно, «Собачье сердце». Вот уж чего надо было давным-давно если запрещать. Это социальное разжигание такой социальной розни, такая отвратительная книга…

Вот, сидел в свое время Силин в тюрьме за антисемитские повести, да? Булгаков умер – не надо его в тюрьму. Но это отвратительная вещь. Это отношение к рабочему классу – там просто животная ненависть.

И.ВОРОБЬЁВА: Скажите, а вы к выборам в Координационный совет оппозиции изначально относились плохо или только после того, как начались вот эти непонятные истории с регистрацией-нерегистрацией?

Э.ЛИМОНОВ: Изначально. Я как человек разумный и много мыслящий, я считаю, что нонсенс выбирать лидера оппозиции. Оппозиция у нас – это, ну, представим образно, что это армия на марше. Она каждый день вступает в стычки, она бьется, да? И вдруг заставить людей, всяких солдат, обоз, время от времени приходящих, что-то там помогать или уходящих. И кому не лень. Вообще в интернете неизвестно, кто там. Одни ники. Кто там? Что там? Выбирать лидера оппозиции… Ну, вы знаете. Люди не равны ни по талантам, ни по пониманию, к сожалению. Они должны быть равны в правах – это абсолютно я тут согласен с Французской революцией, все великолепно. Но они рождаются неравными. Они выберут самого неконфликтного, они выберут самого удобного. И это было доказано. В свое время в российской армии после Февральской революции 1917 года стали командиров выбирать. И армия бежала по всем фронтам. И потом вернулись, по-моему, через 5 месяцев (может, я ошибаюсь чуть-чуть) к назначению командиров. Никаких выборов лидеров оппозиции быть не может в природе! Это блажь! Это устроено исключительно как референдум Алексею Навальному, референдум доверия. И, конечно, Навальный, для которого интернет – это среда обитания, который пришел туда чуть ли не с первых дней, безусловно, победит Навальный на этих выборах, никто и не сомневается.

Я – недавний интернетчик. В 2009 году мои товарищи надавили на меня и я открыл себе ЖЖ. Они говорят «Надо, Эдуард». Я вначале так, прохладно относился. А потом понял, что это надо. Это хорошая трибуна, пока они нас всех не закрыли, пока створки открыты, то можно ее использовать. Ну так Навальный там сидит много лет! Там его все любят.

Я вот смотрел, что такое иерархия в этом социальном капитале, места? Я вот смотрю, у меня самые удачные вещи и вдруг я раз, и я по этой иерархии спустился. Потом я наблюдаю, я вообще не пишу какие-то дни, а раз, я поднялся вдруг. То есть, может быть, они мне будут платить за то, чтобы я молчал? Я понял, что они просто пристрастны, напрочь. Вот эта иерархия Яндекса – они просто пристрастны и все.

Короче, на выборах на этих выиграет Навальный и вся эта камарилья, которая уже провалила всё, все волнения и весь протест зимы и весны. Провалила своей бездарностью, а в случае Немцова и готовностью к предательству.

И.ВОРОБЬЁВА: Может быть, среди списка тех, кто хочет попасть в Координационный совет (там довольно большой список), есть молодые люди, девушки, которые работают барменами, моют окна и так далее?

Э.ЛИМОНОВ: Может.

И.ВОРОБЬЁВА: Почему бы и нет? Это для них шанс стать.

Э.ЛИМОНОВ: Может. Может, бизнесмены. Почему нет? Не в этом дело. Но нельзя путать. Есть люди известные и есть политика. У нас Россия – страна великолепных людей и умных, но многим не хватает опыта. Я говорю сейчас не о Координационном совете. И люди не видят разницы между известностью и политической деятельностью. Ну, Дима Быков, ну, кто угодно, но он никак не может, никогда стать политиком. Ну, никогда, да?

И.ВОРОБЬЁВА: Мне кажется, он и не стремится.

Э.ЛИМОНОВ: А почему он будет болтаться как вот это в проруби там в этом самом вместе с Собчак и всеми в Координационном совете? Они что, контролировать?.. Собчак говорит «Мы идем туда контролировать, чтобы протест не ушел к маргиналам и к экстремистам». Вот. Это Собчак, она будет контролировать политику? Ну, пускай она, все-таки… Надо бы лет на 10 уйти в монастырь, там каяться, биться лбом, жить плохо и так далее. А потом вышла бы обновленная Собчак. Она хочет из… Знаете, Жданов в свое время об Анне Ахматовой написал, что «Ее поэзия – она колеблется от будуара до алтаря», ну, мягко говоря, от борделя до алтаря. Вот у нас сейчас Ксения Собчак из «Дома-2» будет контролировать Координационный совет.

Не надо смешить весь мир. Заткнитесь, уберите это позорище, смахните это со сцены и все. Нигде такого не было, никогда не будет, чтобы какие-то виртуальные овцы выбирали виртуальных руководителей. Это бред!

И.ВОРОБЬЁВА: Но получается, что те, кто… Вот, вы опять же пишете, что любую занозу они считают репрессиями, вопят на весь мир о том, что против них уже 37-й год развязали, хотя никто из них не сидел. Получается, что пока не посидел в тюрьме, быть лидером оппозиции просто нельзя.

Э.ЛИМОНОВ: Не примитивизируйте, да? Не надо. Не надо.

И.ВОРОБЬЁВА: Я хочу уточнить ваши же слова.

Э.ЛИМОНОВ: Я просто хочу сказать, что не только в нашей стране, но и во всем мире политика – дело опасное, очень тяжелое. И даже в самых абсолютно демократических странах там тоже и президентов убивают, и борьба за власть немалая, и творится черт знает что.

Но страдания и ту часть себя, ту свою энергию, которую человек уже внес, она перевешивает на чаше весов. Понимаете? Чтобы быть убедительным, надо пройти через какие-то препятствия жизненные. А вот так вот за здорово живешь, «айда, ребята, я – Лена, Маша, я – Олег и мы пришли возглавить вас в политике, потому что нас выбрали в интернете», ну кто же их будет слушать? Кроме всего прочего это понятно, что эта иерархия не удержится. Милый, добрый Леша Навальный, неужели вы думаете, что вас кто-то не смахнет с этого стола? Первая же удачная демонстрация под какими-то другими знаменами, а не дай бог еще демонстрация, которая войдет в Государственную Думу и потом будет оттуда избирать свое… Где вы будете? Да никогда вы нигде не будете! Командир должен жить со своими бойцами, ночевать с ними, переживать с ними ужасы, идти, действительно, и в тюрьму. И потом все скажут «Вот это командир». А прийти нахаляву в синих джинсах с велосипедом…

И.ВОРОБЬЁВА: Продолжим особое мнение Эдуарда Лимонова через несколько минут.

НОВОСТИ

И.ВОРОБЬЁВА: Продолжается программа «Особое мнение», в гостях – политик, писатель Эдуард Лимонов. Вот наш слушатель Дмитрий спрашивает: «На ваш взгляд, правильно ли запретили «Невинность мусульман», фильм, который сегодня признали экстремистским?»

Э.ЛИМОНОВ: Давайте вот зайдем с такого стейтмента. Люди гибнут, уже несколько десятков людей погибли – с этого надо начинать. Не с таких моралей, там вот, почему мы и наша свобода. А с того, что люди гибнут со всех сторон. И протестующие мусульмане гибнут, и американский посол погиб и с ним трое дипломатов. Ибо это уже не фильм просто, это смертоносное оружие.

На мой взгляд, в данном случае вся вина лежит на Google, кто там этим заправляет?

И.ВОРОБЬЁВА: YouTube.

Э.ЛИМОНОВ: Они должны такой фильм сами убрать. Я против любых запрещений, я за безграничную свободу информации, свободу СМИ. Меня нисколько не печалят никакие злые вещи, которые в мой адрес пишут. Я всегда смеюсь. Не в этом дело. А мы имеем парадоксальную ситуацию, когда свобода слова приводит к жертвам, просто к смертоубийствам. Это же не первый раз. Пастор Джонс сжег в свое время Коран. Мы видели: взорвали в ответ, убили в Афганистане, по-моему, 20 американских солдат – я говорю приблизительно. И пошло-поехало.

И.ВОРОБЬЁВА: Ну а карикатуры на пророка.

Э.ЛИМОНОВ: Карикатуры. Значит, давайте отойдем в сторону и признаем, что, во-первых, у нас не существует одой цивилизации в мире. Ее нет. Не надо притворяться, что у нас все прямо и все должны под одну гребенку жить. Нету этого. И не будет, на самом деле. У нас даже в России есть разные цивилизации.

Мусульманская цивилизация – можно о ней что угодно говорить, но она существует. Надо это всем понять: существует. Вот, мои друзья-мусульмане говорят, что их 30 миллионов в России. Ну, может быть, их не 30, может быть, их 20. Ну что? Этого недостаточно, да?

Есть вещи, которые не нужно делать. Зачем дразнить людей? Вот, что делают европейцы? Они просто злокозненно как уличные хулиганы задирают мусульман.

Я не знаю, кто создал фильм «Невинность мусульман». Говорят, копт, христианин из Египта. Возможно. Но вслед за этим последовало во французском еженедельнике… У французов очень развито искусство карикатуры, там выходит несколько журналов карикатур. Самый старый называется «Le Canard enchaîné», то есть «Утка в цепях». И в свое время «Le Canard enchaîné» свалила президента Жискар д’Эстена, потому что опубликовали карикатуры на то, как он получил бриллианты из рук тогда еще живого императора Бакасы. Начали расследование, всё и Жискар вынужден был уйти – он не смог выиграть на выборах.

Это большая сила. Но за кого они себя принимают, что они становятся смертоносным орудием? Была необходимость в том, чтобы публиковать эти карикатуры? Никакой. Не надо этого делать. Ну, не надо. Вот, есть вещи… Ну, не задирайте вы людей других верований. Вот, неужели это непонятно? Безо всяких рассуждений о том, что мусульмане – они… Какие бы они ни были, они есть и их миллиарда полтора, и надо считаться с их верованиями. Я думаю, каких-то и интеллектуалов мусульманских, я не думаю, что это уж очень задело. А, может быть, как глубоко верующих и задело. В любом случае не надо дразнить людей. Это нетерпимость точно такая же, как и нетерпимость, с которой набрасываются и убивают европейцев. Это нетерпимость! И, вот, не надо развозить эту…

Меня поразило, что наши интеллектуалы написали письмо против запрещения фильма «Невинность мусульман». И там даже поразил не сам факт… Ну, это тоже есть интеллектуальные предрассудки. Вот, один из интеллектуальных предрассудков заключается в том, что свобода, якобы, виртуальная деревня огромна, правильно, она есть. Но внутри этой виртуальной деревни есть разные цивилизации. И будьте добры, будьте толерантны к этим цивилизациям.

И.ВОРОБЬЁВА: В таком случае акция группы Pussy Riot в Храме Христа Спасителя – это не то же самое? Не подразнили православных?

Э.ЛИМОНОВ: Подразнили, конечно.

И.ВОРОБЬЁВА: Тоже?

Э.ЛИМОНОВ: Они решили… Я, вот, предположительно в двух словах скажу, что ими двигало. Ну, безусловно, группа «Война» была крайне тщеславна и всегда хотела прославиться. И отколовшаяся от группы «Война» панк-группа попала… Ну, представьте себе, декабрь, сотни тысяч людей ходят по улицам, флаги, выходят даже дамы света в норковых манто – Канделаки выходит, Божена Рынска, Ксения Собчак. А тут, значит, девочки, мало кому известные, хотя уже участвовавшие в ряде акций. И они для себя придумывают… И время-то февраль, как раз самая… То есть они по-своему отреагировали на политические события в стране и вышли, в общем, с политическим стейтментом.

Но наше любимое, наше обожаемое нами всеми общество только и ждало, чтобы превратиться в 2 стаи собак и вгрызться друг другу в глотки вместо того, чтобы быть одной стаей и выступить против этого поганого режима, при котором мы все несвободны. Вот, решили погрызться между собой. И повод был. В политике особенно не погрызешься, а тут можно пообижать попов в длинных рясах. А попы пообижали своих противников. И началось.

Это нашему обществу не делает чести. Более того, вот эта борьба запоздалая с религиозностью в обществе, она – XIX века феномен. Это не сегодняшний феномен. Надо этого, наверное, стыдится, вот того, что с нами произошло. И из-за этих трех ссыкушек, извините, вот что мы имеем. Это очень плохо. Это очень плохо и стыдно для нас.

И.ВОРОБЬЁВА: Наш слушатель на сайте задает вопрос: «В таком случае как вы относитесь к возможному закону об уголовной ответственности за оскорбление религиозных чувств верующих всех религий?»

Э.ЛИМОНОВ: Я не сторонник вообще…

И.ВОРОБЬЁВА: Уголовной ответственности?

Э.ЛИМОНОВ: Нет, не уголовной ответственности. Я не сторонник вот этих вечных мер и ужесточения, репрессий. Никогда не был сторонником.

Мне кажется, достаточно было бы установить какой-то регламент, какие-то правила. Между прочим, мы все живем при… Это мало кто замечает, но мы все соблюдаем договор какой-то общественный. Мы его не подписывали, но в этом договоре есть много табу. Например там, нельзя ребенка по голове ударить, да? Нельзя старика толкнуть. Нельзя писать в храме. Но никто этого не делает. Надо либо объяснять это людям (но, видимо, объяснять уже поздно), либо на какое-то время, действительно, принять закон. Не обязательно уголовную ответственность. Я как раз считаю, что какого-нибудь публичного поругания, осмеяния какого-то, лишения чего-то. Я не знаю, может, надо лишать за какие-то вот такие действия, надо лишать, может быть, даже гражданства. А какого черта? Почему человек должен иметь, сделав это? Это куда больнее. Лишать избирательных прав. Вот, что-то можно придумать.

И.ВОРОБЬЁВА: Но наказывать надо в любом случае.

Э.ЛИМОНОВ: Вы меня застали, как бы, врасплох. Я не думал, как наказывать. Я над наказаниями никогда не думал.

И.ВОРОБЬЁВА: Но наказывать надо?

Э.ЛИМОНОВ: Нет, надо остановить. Надо остановить, иначе если мы все начнем нарушать наши табу, которые у нас есть, то что будет тогда? Обычно сдерживает Уголовный кодекс уже существующий.

И.ВОРОБЬЁВА: Наши многие слушатели задают сегодня вопрос в той или иной форме на сайте, как вы относитесь к стрельбе? Задержанных за стрельбу в центре Москвы участников свадьбы, которых сначала отпустили из полиции, а затем выписали им, в общем, по сути, небольшие штрафы. Ну, по крайней мере, по сравнению с теми штрафами, которые дают за нарушение закона о митингах, они, действительно, мизерные.

Э.ЛИМОНОВ: Ну да. Я вот государству должен на сегодняшний день 547 тысяч. То, конечно, то, что их там 2 тысячи заставили заплатить…

Я бы конфисковал пару автомобилей, а то и все.

И.ВОРОБЬЁВА: Автомобилей этого кортежа?

Э.ЛИМОНОВ: А чего? Это очень ощутимо. Конечно. На месте ментов бы и не выдавал бы их. Не важно, кто это совершил. Да пусть они хоть белорусские, хоть какие угодно, хоть суперрусские с блондинистыми волосами. Но чего вы делаете-то? Не надо этого делать.

Однако, надо еще разобраться, так ли это было. Потому что, например, вроде бы, ГУВД не подтверждало вчера ничего такого. Сегодня, вроде, стали что-то подтверждать. Порядок должен быть для всех одинаков – это точно. Не надо ездить на бешеных скоростях, не надо сбивать детей…

Хочу в этой связи остановиться на поступке вот этого полицейского из Башкирии. Вот, мне его даже жалко как-то… Я его зауважал.

И.ВОРОБЬЁВА: Который сбил ребенка и застрелился?

Э.ЛИМОНОВ: Сбил ребенка, отъехал и застрелился. Вот, на самом деле. о полиции говорят чего угодно, но вот есть человек, который… Вот он…

И.ВОРОБЬЁВА: Не смог пережить.

Э.ЛИМОНОВ: У него, да, у него кровь в голову ударила, что «Я не могу так жить», бах и все. Вот пример. Колокольцеву надо что-то этому парню, хотя бы поставили бы, ну чего-нибудь скромненькое такое.

И.ВОРОБЬЁВА: Спасибо большое. Особое мнение Эдуарда Лимонова. До встречи в эфире.


Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире