'Вопросы к интервью

Время выхода в эфир: 22 августа 2012, 19:08



Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Здравствуйте. Это программа «Особое мнение», меня зовут Татьяна Фельгенгауэр и я приветствую в этой студии Александра Проханова, главного редактора газеты «Завтра». Здравствуйте, Александр Андреевич.

А.ПРОХАНОВ: Мне очень приятно. Здравствуйте.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Давайте попробуем упорядочить то безумие, которое царит в последние дни повсюду.

А.ПРОХАНОВ: В том числе и в нас с вами.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: В нас с вами, я надеюсь, все-таки, в меньшей степени, потому что никто из нас, например, не предлагал в столичном регионе патрулирование добровольных православных дружин.

А.ПРОХАНОВ: Ну, кстати, я был одним из инициаторов этого.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Хорошо. Тогда объясните мне, что значит фраза «При обнаружении лиц, совершающих кощунственные действия в отношении православных святынь, оскорбляющих православную веру, проявляющих агрессию к священникам, мы оставляем за собой право принимать соответствующие меры», — говорит господин Отраковский, который, собственно, и озвучил предложение начать патрулирование православные дружины. Что это такое? Зачем это?

А.ПРОХАНОВ: Ну, мне трудно вот так, как бы, с налету. Но сама по себе православная дружина – в этом нет ничего изумительного. Я думаю, что могут быть православные БТРы, например, которые могут курсировать по московским улицам. Абсолютно очевидно, что в России в конце 40-х годов была создана православная бомба, я имею в виду бомбу, которая была построена в Сарове, там, где подвязался Серафим Саровский. И только благодаря его вот этим тайным чаяниям, тайным молебнам уже после смерти, удалось построить это святое православное оружие, остановившее мировую войну и гибель России. Поэтому православные дружины – ну, что в этом скверного? Ну, вот, есть православные дружины, есть не православные дружины.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Но есть же полиция. Поэтому не очень понятно, зачем защищать святыни и искать кощунников.

А.ПРОХАНОВ: Во-первых, кощунники плодятся, их стало много.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: И при этом еще говорить «Мы не призываем к физической расправе, мы призываем к справедливому наказанию».

А.ПРОХАНОВ: Вот я думаю, что кощунников становится все больше и больше, это становится поветрием, потому что все, что вот эти 3 девицы здесь натворили, помноженное на могучую информационную машину, которая была запущена, привело к тому, что теперь появились целые сообщества, которые готовы из подражания надругаться над православными святынями. Вот эти вот девушки на Украине, которые распилили крест…

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Это на Украине. Мы про Россию говорим.

А.ПРОХАНОВ: ...которые сейчас едут в Россию, чтобы здесь ломать кресты. Они же сейчас едут в Россию ломать кресты. И много всяких сейчас святотатств и кощунств.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Вас не смущает, что Pussy Riot, объясняя свой поступок, говорили, что к религии это не имеет никакого отношения? Это про Путина.

А.ПРОХАНОВ: Нет, это мало ли кто что говорит. Кто-то говорит, что это не имеет отношения к религии, но потом начинают пылать храмы. Я просто думаю, что… Видите… Немножко я отвлекусь от темы. Сейчас стараются сломать кресты и появляются целые гонения на крест. Их пилят, их будут обливать бензином, поджигать, их будут осквернять. Но я боюсь, что, ломая православные кресты, эти люди могут получить в ответ свастику. И это очень характерно, что устраняя православный крест и устраняя православные представления о мире, о добре, о людях, люди получают… Сначала они получают разнузданный вот такой вот либеральный бунт, который усмиряется свастикой. И Европа фашизируется, и Россия может быть фашизирована, благодаря этому потрясающему разгулу всей этой…

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Ну, объясните мне. Ведь, в России церковь отделена от государства, а Конституция гарантирует свободу мысли, слова, вероисповедания. Почему тут православные каноны-то должны быть определяющими?

А.ПРОХАНОВ: Я считаю, что если ты исповедуешь не православие, то первое, что ты должен сделать, это взорвать православный храм. Согласен с вами. Если ты не православный человек и ты чувствуешь, что церковь отделена от государства, возьми нож и зарежь православного священника. Или в лучшем случае укуси его.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Зачем вы передергиваете?

А.ПРОХАНОВ: А зачем вы говорите чепуху, Таня? Потому что вы говорите «церковь отделена от государства…»

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Нет, я не понимаю вас. Я пытаюсь понять вас.

А.ПРОХАНОВ: «...церковь отделена от государства, и в этом смысле этим самым мы дозволяем кощунство»?

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Нет. Этим самым вы дозволяете человеку делать выбор.

А.ПРОХАНОВ: Выбор между кощунством и спокойным, ну, как бы, продлением дней своих?

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Нет, подождите. То есть, значит, если ты не православный, значит, ты уже точно кощунник?

А.ПРОХАНОВ: Нет. Если ты…

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Это как?

А.ПРОХАНОВ: Если ты не православный и пошел рубить кресты, то ты, ну, просто ты…

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Кто тут?.. Вот, объясните мне, кто здесь рубит кресты? Вот, на территории Российской Федерации где срубили крест? Скажите мне.

А.ПРОХАНОВ: Срубили крест в Храме Христа Спасителя, придя на алтарь и осквернив его. Это фигуральное уничтожение креста. Но потом это все вздор, Тань. Это не имеет никакого значения. Эти 3 маленьких капли яда или капли гноя, которые бросили в наши колодцы духовные, они ничто, потому что люди переварят эту отраву. Страшно другое: это так потрясающе страшная машина, которая была запущена.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Кем?

А.ПРОХАНОВ: Она была запущена огромной либеральной средой, во многом спонтанной, а с другой стороны организованной и структурированной.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Какая могущественная либеральная среда оказалась.

А.ПРОХАНОВ: Эта могущественная либеральная среда, милая Таня, она простирается далеко за пределы Болотной площади. Эта либеральная среда опирается на гигантские мощности мирового финансового капитала, в том числе еврейского великого капитала.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Без него никуда.

А.ПРОХАНОВ: Эта среда содержит колоссальные издания, радиостанции, она содержит армии целые. Она организовала огромный поход, крестовый поход сначала на Советский Союз, а теперь на сегодняшнюю Россию. Поэтому это не безобидная среда. И когда Европарламент или Бундестаг, который ничего не знает и не понимает о России, вдруг включается в эту истерию, это говорит о том, что эта машина – гигантская, она великолепная, она страшная, она разрушительная и у России почти ничего нет, что бы ей противопоставить.

Здесь не причем вот это крестоосквернение. Здесь важно другое – что работает колоссальный механизм. Я благодарен этим трем девахам за то, что они еще раз, в очередной раз вскрыли, как устроены эти чудовищные механизмы, как работают эти шестерни, которые в начале XIX века в итоге перемололи царскую империю, которые в 1991 году во время Перестройки перемололи советскую империю, а сейчас они перемалывают российскую государственность. Я благодарен этим девицам.

Есть такая терминология в армии: «Они обнаружили себя». Это огонь открывается по площадям, вскрываются огневые точки противника и мы знаем, как устроена эта чудовищная машина разрушения страны.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Сейчас сделаем перерыв буквально минуту и вернемся.

РЕКЛАМА

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Продолжается программа «Особое мнение», в которой сегодня выступает Александр Проханов. Скажите, а вот иеромонахи и игумены за рулем спорткаров или Гелендвагенов, которые насмерть сбивают людей, они не срубают крест как вы фигурально выразились? Или это все тоже часть вот этого глобального заговора против церкви?

А.ПРОХАНОВ: Игумен Тимофей, кажется, да?

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Да.

А.ПРОХАНОВ: Игумен Пафнутий руку приложил. Помните, откуда это? Помните откуда? Игумен Пафнутий руку приложил.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Нет. Если честно, нет.

А.ПРОХАНОВ: Так начинается «Идиот» Достоевского. А поскольку мы сегодня находимся в идиотическом обществе, в среде, то это уместно об этом вспомнить.

Понимаете, этот тлен проникает повсюду. Он входит в храм, он проникает в престол. И, конечно, сегодняшние священнослужители – это не идеалы, это не богоносные люди. Это люди, абсолютно созвучные этим темам распада. Но я бы хотел говорить о священниках, которые несут христовую в себе истину и райские смыслы. Их огромное количество. И среди моих друзей. Они не носятся на Альфа-Ромео, они не сбивают, там не знаю, фонарные столбы, они несут великое служение монашеское.

Я недавно был в Оптиной Пустыни, я был в том самом скиту, куда приходили Достоевский, Соловьев, куда приезжал Гоголь. Ведь, не случайно великие русские художники, писатели, мыслители, философы приходили туда, в этот скит. Они сверяли свои представления о мире с представлениями этих великих старцев, старца Амвросия, старца Нектария.

Недаром Жуков, Георгий Жуков, когда он еще был сравнительно молодым советским офицером, он был в Оптиной Пустыни, он уже к моменту, когда Оптина Пустынь была закрыта, он встречался с последним старцем Нектарием. Вот там живут эти светоносные богооткровенные люди, вот о них нужно говорить, а не о тех несчастных отщепенцах, которые, действительно, используют, там не знаю, свой подрясник для того, чтобы прятать в нем кошельки. Это интересно.

А, кстати, вот, действительно, нашли же там священника, который, может быть, трезвый, а, может быть, не совсем, промчался на Альфа-Ромео или на каком-то спортивном каре и что-то там разрушил, сбил. Но какое количество наших с вами коллег носятся как безумные по Москве в наркотическом опьянении, наши диск-жокеи.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Да, но диск-жокеи не проповедуют и не призывают к нестяжательству и к прочим добродетелям.

А.ПРОХАНОВ: А диск-жокеи проповедуют к наркокультуре, к гей-сообществам.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Нет, диск-жокеи играют музыку. Они играют музыку и не претендуют на нравственные какие-то ориентиры.

А.ПРОХАНОВ: Они играют самую разную музыку, и в том числе и музыку для панк-молебен. Эта публика такая же грешная как и мы с вами. Я вовсе не отделяю себя от этого, священников, диск-жокеев. Просто эта тьма просочилась в нашу жизнь, в наш мир и она окутывает всех. Но повторяю, мне интересны не те люди, которые подвержены распаду и в котором поселилась смерть, мне интересны те люди, которые преодолевают всю эту смерть, которые сражаются со смертью, которые проповедуют бессмертие и подтверждают своим подвигом это бессмертие.

Среди сегодняшних священников много священников, которые умирают на кресте, священников, которых убивают. Почему мы забыли Даниила Сысоева, этого священника, замученного и забитого насмерть? Их очень много.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: А скажите, как вы бы прокомментировали эту историю с отцом Сергием, который тамбовский священнослужитель. Если вы слышали, он написал открытое письмо Патриарху и сказал, что он слагает с себя сан, потому что он просто, вот, после того, что случилось с Pussy Riot, он считает, что в том числе виновата и РПЦ. Это тоже мы к отщепенцам относим?

А.ПРОХАНОВ: Я выражаю свое сострадание этому человеку, потому что вот эта тотальная страшная либеральная атака на церковь подействовала на него. Он – жертва этой атаки, он был убит в этой атаке. Это человек, который был сражен этой либеральной мощной машиной. Ну что, царствие небесное ему, отцу Сергию.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Вот так, похоронили заживо человека.

А.ПРОХАНОВ: Да, вот так. Духовно умер, конечно.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Александр Проханов в программе «Особое мнение». Я знаю, что наравне с православием вы также защищаете и любите советскую власть. Удивительное сочетание.

А.ПРОХАНОВ: Я люблю советскую власть, я люблю царскую империю, мне нравится все, что связано с сильным государством.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Полигамный какой-то…

А.ПРОХАНОВ: Я – полигамный человек, потому что одно и то же.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Тут выпустила большой доклад «Минченко Консалтинг» (такая компания) и говорят о том, что, в общем-то, нет у нас никакого тандема, а есть такое Политбюро.

А.ПРОХАНОВ: Ох ты.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Да, тут подробно все рассказывается, что есть 8 приближенных Путина, дальше кланы, структуры. Сравнивают с Политбюро. Я думаю, что вы можете вполне экспертно оценить, насколько нынешняя система власти похожа на Политбюро.

А.ПРОХАНОВ: Эка они загнули. Знатоки. Небось, они днюют и ночуют в Кремле и все подсматривают, сколько там кланов, и просчитывают их. Я думаю, что сегодняшняя российская власть устроена и проще, и сложнее. Она устроена, мне кажется, таким образом. В этой российской власти существует одинокий Путин. И этот Путин окружен сложными кругами людей разной надежности, разной степени преданности ему. В этих окружениях есть люди, которые готовы предать. Вот это те люди, которых кто-то из ваших собеседников, может быть даже Каспаров (я не знаю), назвал «коллективным Кудриным». Вот та либеральная группировка, которая была в путинском окружении в самом начале его правления, в 2000-х годах, которая за это время упрочилась, которая занимается финансовыми политическими схемами, которая перекачивает каждую заработанную в России копейку за рубеж, вот эта группа страшно недовольна путинской политикой, путинским сопротивлением Западу, потому что это ставит, действительно, под угрозу их финансы, это вызывает страшное раздражение их суверенов, западных и американских, и они могут его предать, они могут его кинуть. Кстати, они уже и кинули. Где Кудрин-то? Кудрин – он же предал его. Где люди, которые вчера были преданы ему в шоу-бизнесе? Где Ксения Собчак, такой, абсолютный пример классический вероломства?

Поэтому российская власть устроена вот таким образом. Она устроена… Вся русская политика персонифицирована Путиным, она носит на себе психологический отпечаток его, она наполнена его личной драмой и она связана с зыбкостью вот этого путинского централизма. Путинский централизм, действительно, зыбок, и никакого там Политбюро нет и никакой там особой группы, которой он управляет и манипулирует, нет. Есть группировки, на которые расслаивается российская элита. И раскол элит уже начался. Это самое страшное, что может быть для власти.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Ну вот эта зыбкость путинского правления – она продолжается уже довольно долго, она продолжается больше 10 лет. Ну, может быть, все-таки, не так уж и зыбок он? Или это железная воля, которая постепенно ослабевает, и группировки терзают все вокруг?

А.ПРОХАНОВ: Нет, ведь это удивительно, что Путин потерял огромный процент доверяющих ему, что он вернулся сейчас во власть ослабленным. Это не тот триумфальный Путин, который на истребителе сел в дымящийся Грозный. Это не тот триумфальный Путин, который укротил свирепые суверенитеты Поволжья и Кавказа. Это не тот надменный и похожий на плейбоя Путин, который жонглировал перед иностранными журналистами. Это утомленный Путин, это Путин постаревший, это Путин, который за 4 года медведевского правления во многом утратил свое влияние. И он пришел сейчас во власть в очень тяжелый и грозный период для России, и он должен в этот период восстанавливать слабое, ослабевшее за эти 4 года государство. И должен его восстанавливать в условиях надвигающегося кризиса, в условиях окрепшей вот этой вот мегамашины либеральной. Впереди предстоит колоссальная схватка осенняя, и я думаю, что вся политическая жизнь России как открытая, так и закрытая упростилась – она сводится к столкновению двух политических машин. Одна машина олицетворена даже не Кремлем, а лично Путиным, а другая – это огромная либеральная машина со многими грибницами, которые проросли сквозь всю Россию и которые питаются соками зарубежных энергий.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Но у Путина есть силовики. И силовики, в общем-то, в разной степени эффективности с оппозицией борются.

А.ПРОХАНОВ: Есть силовики и они не едины. Когда расколото олигархическое сообщество (а наше олигархическое сообщество расколото – есть там явно антипутинский фронт, антипутинский фланг), а мы живем в коррумпированном государстве, мы живем в коррупционной системе и большие деньги, большие капиталы пронизывают и силовиков, и культуру, и масс-медиа, и сам аппарат управления государством, когда одна часть олигархов становится во фронт, становится враждебной Путину, то их деньги начинают пронизывать силовиков, работать против Путина. И был момент, когда мы видели, что силовые структуры, в частности, КГБ и Наркоконтроль готовы были стрелять друг в друга. И в ФСБ существует несколько группировок, которые внутри себя разделены. И вот этот раскол элит, проходящий от олигархических структур до силовых, трагичен для России.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Ну, и вот наступает осень. В синем углу одинокий Владимир Путин, в красном углу – огромная страшная либеральная махина, которая набрала сил за прошедшее время. Что происходит осенью?

А.ПРОХАНОВ: Осенью происходит стремительная консолидация патриотических сил. Патриотические силы. которые весь этот 20-летний период были разрознены, были гонимы, были, по существу, маргинализированы, эти патриотические силы, среди которых есть, ну не знаю, 30 блистательных интеллектуалов, людей, мыслящих стратегических, людей, мыслящих идеологически, они будут консолидироваться. Я ожидаю, что в ближайшее время возникнет центр новой российской идеологии, который объяснит сегодняшнему российскому обществу, что оно такое, каков вектор развития России и что этот вектор может сломать.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Они консолидируются не вокруг Путина?

А.ПРОХАНОВ: Они консолидируются вокруг идеи государственности, той идеи, которая всегда правила такими вот государственными мужами, государственными художниками, государственными философами, церковниками. Особенно в условиях, когда государству грозит опасность, когда государство подрезано, когда оно атаковано, то происходит консолидация. Вот этот момент я ожидаю.

А что там будет на Болотной, это примерно известно. Ну, кстати, мне кажется, что будет, конечно, осенний всплеск, но он не будет таким, какой он был зимой и весной. Потому что мы видели, что лидеры оппозиции друг друга перекусали.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: А можно еще остальных посадить. Там же бесконечные уголовные дела. Вот тут у нас записи эфира следователи потребовали. Так что, может быть, все не так уж плохо? Может быть, одинокий Владимир Путин в синих трусах победит?

А.ПРОХАНОВ: Я думаю, что Путину не обойтись без мобилизационного проекта. Вот эта вся размазня, эта слизь, которая льется по СМИ, по телевидению, которая разжижает мозги, которая, по существу, раскалывает и дробит общество, которая туманит мозги народу русскому, я думаю, что эта слизь должна быть прекращена. И мобилизационный проект, без которого невозможно развитие, без которого невозможна оборона, без которого невозможно сопротивление тем силам, которые сегодня, разгромив Ливию, громят Сирию, после Сирии будет очередь за Ираном, после Ирана будет Закавказье и Россия. Мобилизационный проект – это проект, позволяющий выжить стране. И в этих условиях, конечно, будет более жесткое законодательство.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Очень короткий вопрос от Елены такой, практический такой: «Кто финансирует патриотические силы?»

А.ПРОХАНОВ: А, конечно, Израиль!

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Тоже? Патриотические силы тоже?

А.ПРОХАНОВ: Ну, конечно! Израильские раввины…

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: А откуда у них столько денег? И либеральную махину, и вот это все…

А.ПРОХАНОВ: У Израиля откуда столько денег? Давайте проследим историю еврейского капитала и мы увидим, что история еврейского капитала восхитительна и великолепна. Впервые этот капитал родился…

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Не надо заигрывать, Александр Андреевич. Не стоит.

А.ПРОХАНОВ: Не, почему? А мы же откуда финансируют. Я вот спрошу, у Израиля сколько денег.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Все. Значит, патриотов тоже…

А.ПРОХАНОВ: Конечно.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Значит, и патриотов тоже?

А.ПРОХАНОВ: Да, да. Вот это тот народ, которого Моисей вывел из Египта.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Я не удивлюсь, что и нас с вами тоже.

А.ПРОХАНОВ: Вот, он, видимо, часть этих серебряных сосудов, которые он увез из Египта, он дает патриотическим силам.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Ну, спасибо, что не часть 30 серебренников. Сейчас сделаем перерыв и потом продолжим.

НОВОСТИ

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Продолжается программа «Особое мнение», в которой сегодня выступает Александр Проханов. Давайте про сражения, которые предстоят на избирательных участках. Вот, в частности, будут выборы мэра Химок и там, похоже, всерьез все будут бороться за этот пост – и там оппозиция выдвигает единого кандидата, ну, во всяком случае, часть оппозиции, предлагают Евгению Чирикову, ЛДПР там своего кандидата, как-то решет «Справедливая Россия». Насколько это вообще будет интересно и важно? Потому что Химки тоже были горячей точкой достаточно.

А.ПРОХАНОВ: Тань, мне это будет не интересно, не важно. Я абсолютно индифферентен к проблеме выборов. Я абсолютно равнодушен вот к этой…

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: А как же либеральная вот эта вот?..

А.ПРОХАНОВ: Вот, я абсолютно индифферентен к политической системе, которая предполагает выборы и серьезно к этому относится. Я же авторитарист, я – централист. И я вам только что сказал, что я за мобилизационный проект, который исключает вот эту непрерывную свару, непрерывную борьбу, бессмыслицу, расходование социальных энергий на эти выборы. Это все вздор. Я-то думаю, что страна нуждается в организации, а не в выборах.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: А как должна происходить тогда смена власти? Потому что Владимир Путин, одинокий и уставший, он не вечен.

А.ПРОХАНОВ: А смена власти не является самоцелью политической системы. Самоцелью политической системы является развитие. А развитие предполагает централизм и мобилизационный проект. Путин обеспечивает это развитие. Обеспечивает ли он его завершение, я не знаю – у меня на этот счет есть сомнения и немалые сомнения. Но то, что откладываемое на протяжении 8 лет развитие началось, я под этим подписываюсь.

По-прежнему ужасны дороги, по-прежнему страшная жизнь русского народа в городах, по-прежнему поля в губерниях заросли лебедой, по-прежнему идет маразм в СМИ. Но на оборонных заводах началось движение, пришли деньги, выстроены цеха, появились блестящие станки, появились изделия, которые возвращают России цивилизационное значение и звучание. А это развитие. Потому что оно всегда начинается с обороны. Так было в 30-х годах накануне войны, так происходит и теперь накануне новой возможной очень страшной для России войны.

А развитие оборонного комплекса потянет за собой университеты, школы, необходимость хороших дорог, хороших самоходов и сносной жизни для людей, работающих на этом заводе. Поэтому я вижу, что это развитие началось.

А избирательные эти свары, эта дурь, это отвратительное отвлечение народных средств и внимания от главного… Я заявлял тупо и продолжаю заявлять, что России не нужна политическая реформа – ей нужны оборонные заводы и алтари.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Вот. Правильно. С нами – Путин и Христос, пели в одной песне. Наверняка, кощунники какие-нибудь. Вопрос давайте про войну. Вы тут пару слов сказали про Сирию, но тем не менее, наши слушатели очень просят вас прокомментировать поподробнее. Вот, например, вопрос от Дмитрия Мезенцева: «Будем ли мы поддерживать режим Башара Асада до последней капли сирийской крови?» И Евгений из Перми спрашивает: «Дожмут ли Сирию?»

А.ПРОХАНОВ: Мы поддерживаем не режим Башара Асада, мы поддерживаем стабильность в среднеазиатском регионе, мы поддерживаем существование наших слабых незащищенных границ по всему южному периметру. Потому что прямой удар после падения Сирии будет направлен туда, в Казахстан, в Киргизию, вот в эти зоны, которые могут просто взбеситься.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: В другие государства.

А.ПРОХАНОВ: В другие государства, которые по-прежнему я считаю моей родиной. Это моя родина. Это советские государства. И там живет большое количество русских людей. Хотя, повторяю, там живет еще большое количество и не русских людей, которых я по-прежнему считаю своими соотечественниками. И там все это взорвется. И тогда чеченская война, которая сейчас идет на Кавказе, она усилится сто крат и она вернется к нам сюда в Москву. Вот, что такое Башар Асад.

А недоумки всякие, которые либеральные недоумки, которые считают, что мы будем сражаться до последней капли сирийской крови, и вот мы допустили, мы помогли свергнуть Каддафи и вот теперь наступил рай земной в этой окровавленной Ливии, и какое счастье произошло, что мы повесили Саддама и теперь там рвутся бомбы еще на десятки лет вперед. Это все…

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: У нас остается Ахмадинежад. Не переживайте.

А.ПРОХАНОВ: Ну и его продадим. А потом у нас останется Путин. И его сдадим. Вот это и есть либеральная…

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: А простите, что значит «мы сдадим»? Мы в какой момент? Или вы говорите, что это Дмитрий Медведев сдал Каддафи?

А.ПРОХАНОВ: Я говорю, что Дмитрий Медведев сдал Каддафи. И он же может в любой момент и сдать Путина. А либеральное сознание – оно сдало Советский Союз, оно сдало все центры, где Россия была сильна и где было русское влияние, а сейчас готово сдать Россию в целом. Вот, что такое либеральное сознание. Оно ненавидит страну, оно ненавидит власть.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Медведев же говорил, что он никакой не либерал.

А.ПРОХАНОВ: Кто?

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Медведев. Сам недавно сказал, что никогда им не был.

А.ПРОХАНОВ: Мало ли, что он говорил, что он не либерал.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Почему вы?.. Вы сомневаетесь во всех, вы никому не верите. Вы на все слова отвечаете «Мало ли, кто что говорит».

А.ПРОХАНОВ: Я не верю Тимаковой, которая является абсолютной либералкой, я не верю ее супругу, который является абсолютным либералом, я не верю Юргенсу, который, по существу, является либералом. Я не верю всему тому шлейфу, который вытянул за собой Медведев в свою политику. Это все чудовищно из того, что он сделал.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Ну, слушайте, ну и где тот Медведев? Он был президентом и перестал им быть. Вернулся Путин. Все хорошо, Александр Андреевич.

А.ПРОХАНОВ: Да это вам все хорошо. А для меня все страшно и ужасно, потому что был нанесен непоправимый вред за эти 4 медведевских года.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Путин довольно долго… Во-первых, он не очень сильно отходил от власти, давайте честно.

А.ПРОХАНОВ: Ну, мы же не знаем, насколько он глубоко и далеко отходил от власти. Эти 4 года – это были годы, когда Медведев менял часовые пояса, оставлял время, заявлял, что свобода лучше, чем несвобода.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Ну и ничего не изменилось.

А.ПРОХАНОВ: Занимался юридической проповедью и консолидировал вокруг себя либералов. Либералы во власти оказались консолидированы, у них появился свой лидер.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Антон Смирнов пишет, что очень ждет вас в Северодвинске на СевМаше и просит вас показать деньги, идущие на оборонные заводы.

А.ПРОХАНОВ: Ну, пусть… Я приеду. Если он работает там, на СевМаше, мы пройдемся по стапелям, где стоят сейчас 3 лодки и я покажу ему, как эти лодки набирают материалы, как они обрастают корпусом, как они начиняются приборами, космической техникой, оружием. Это материализованные деньги. Если он хочет просто зайти на лодку и посмотреть, где лежат доллары, он их не найдет.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Потому что у нас все в рублях.

А.ПРОХАНОВ: Потому что у нас все не в дураках, а в строителях вот этих огромных подводных Наутилусов. Слава богу, что Россия может их выпускать.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Ну, послушайте, все-таки, какой-то национальный лидер, ведь, нужен для того, чтобы это развитие вести, направлять?

А.ПРОХАНОВ: Я пока не вижу никакого другого национального лидера кроме Путина, и желаю, чтобы осень, о которой мы с вами говорили, она помогла Путину и возник вот такой вот ареопаг идеологов национально-патриотических, которые мыслят категориями русского будущего, русской победы, которые помогли бы сегодняшнему государству, во многом, деидеологизированному, объяснить народу смысл существования страны, народа и русской истории.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Дмитрий Рогозин?

А.ПРОХАНОВ: Неплохо.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: У меня список закончился, к сожалению. Все, я больше никого не могу придумать.

А.ПРОХАНОВ: Ну как же! А Сергей Юрьевич Глазьев, который получил блестящее назначение по Евразийскому союзу?

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Игорь Холманских?

А.ПРОХАНОВ: Игорь Холманских, с которым я не так давно встречался, и еще 2 других товарища с Уралвагонзавода. И Владимир Мединский, между прочим, который так ненавидим либералами.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Да. Вы же за идеологию.

А.ПРОХАНОВ: Вам продолжать список?

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Не-не, я поняла направление. В принципе, неплохая компания собирается. Кстати, о господине Холманских. Можно же еще пока слово «господин» употреблять (мы на «товарища» пока не перешли)? Он просит Владимира Путина вернуть советское звание «Герой Труда».

А.ПРОХАНОВ: Как это ужасно! Я считаю, это страшно. Опять вернуть человека труда на экраны? Дать ему героя? Это же кощунство. Я думаю, что героя олигархического труда – надо дать такую эмблему. Герой труда вернется. И люди, которые работают…

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: С молотом в руках.

А.ПРОХАНОВ: Они работают с молотом, некоторые работают с лазерными дальномерами, некоторые работают с прецизионными станками, которые создают потрясающие изделия. Но эти люди и есть истинные представители нашего народа. А вся эта либеральная шушера, которая ничего не умеет делать кроме как завязывать белые бантики у себя в петлицах, она должна отхлынуть. Люди труда – это они держат земную ось, они создают реальную историю. И они, по существу, пока они есть, мы с вами говорим здесь, брешем в студии.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: А, там, писатели, художники не нужны?

А.ПРОХАНОВ: Да, писатели, художники – в колодец, в колодец, в колодец.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Я начинаю за вас беспокоиться, Александр Андреевич. Вы же писатель.

А.ПРОХАНОВ: А мне себя не жалко. Была бы только родина богатая и счастливая.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Ну, может быть, и вам тоже перепадет «герой труда»? Вы, все-таки, тяжело трудитесь.

А.ПРОХАНОВ: Да я-то, в общем-то, уже давно герой труда.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Дважды.

А.ПРОХАНОВ: Когда я на праздник надеваю свой пиджак, у меня просто…

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Я видела.

А.ПРОХАНОВ: ...тяжело нести.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Я видела, да. У вас очень много наград.

А.ПРОХАНОВ: Так вы не забывайте это, не забывайте это.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Нет, хочется же, чтобы вы были еще и героем труда новой России.

А.ПРОХАНОВ: Ну, как знать, как знать. Если меня выдвинет на эту должность «Эхо Москвы»... Я же здесь пашу уже несколько… Почти 7 лет. Стану героем.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Ну так и я стану – я больше тут работаю.

А.ПРОХАНОВ: Ну вот нас и будут награждать в Кремле.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Да. Господин Холманских. Спасибо большое. В программе «Особое мнение» сегодня выступал Александр Проханов, эфир вела для вас Татьяна Фельгенгауэр. Всем счастливо.



Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире