'Вопросы к интервью

Время выхода в эфир: 16 августа 2012, 17:04

А.ПЛЮЩЕВ: Здравствуйте. Это программа «Особое мнение», ее вы можете смотреть на телеканале RTVi или слушать в эфире радио «Эхо Москвы». Также можно поглядеть нас на сайте «Эха Москвы» — транслирует эту программу компания Сетевизор, и там же есть кардиограмма, с помощью которой с нашим сегодняшним гостем вы можете согласиться или не согласиться. Ну, точнее, с гостьей. Сегодня Мария Гайдар, общественный деятель дебютирует в программе «Особое мнение» в качестве гостя. Добрый вечер, Маш.

М.ГАЙДАР: Добрый день, Александр.

А.ПЛЮЩЕВ: Я слышал несколько программ «Особое мнение», где Мария Гайдар выступала в качестве задающего вопросы. Теперь на вопросы придется отвечать. Готова, Маш?

М.ГАЙДАР: Да, конечно.

А.ПЛЮЩЕВ: Тогда давай про Ассанжа, с твоего позволения. Буквально несколько минут назад Эквадор предоставил политическое убежище Джулиану Ассанжу, который укрывался в посольстве этой страны в Великобритании. Весь мир следит за тем, что будет, потому что там говорили о штурме, не о штурме посольство, что вообще само по себе беспрецедентно (о готовящемся, разумеется, штурме). У нас, как мне представляется, на двух чашах весов если представить мир таким, двухмерным, с одной стороны, свобода слова и неограниченная свобода информации, за которую выступает Ассанж. С другой стороны, это закон и, может быть, формальный, может быть, надуманный и так далее, но, тем не менее, закон, и государство Швеция, государство США, государство Великобритания, и вот эти чаши у нас сейчас в равновесии. За какую бы мы потянули, чтобы притянуть ее к нам, вниз, к себе?

М.ГАЙДАР: Я думаю, что… Мне кажется, что то, что Ассанж находится в посольстве Эквадора, это какой-то выход такой для всех. То есть он может там находиться, его можно не выдавать, да? Естественно, ну, то есть я уверена, что штурма посольства не будет. Мне кажется, что это какой-то такой поступок, на который, все-таки, Великобритания не пойдет никогда. Но он будет там сидеть.

Я не знаю, выступает ли он, кстати, за свободу слова и за свободу информации. Очевидно, что был ресурс Викиликс, который, действительно, сделал доступным огромное количество информации. Мы в связи с этим достаточно много всего узнали. За что выступает Ассанж, сейчас уже не очень понятно. По-моему, выступает за собственную свободу. Причем, понятно, что он предпочитает уже фактически быть заключенным, чем идти на какой-то судебный процесс в Швеции, видимо, потому, что он предполагает, что этот процесс будет против него. Почему он так считает…

А.ПЛЮЩЕВ: Политически ангажирован к тому же.

М.ГАЙДАР: Ну, да, наверное, он считает, что он будет политически ангажирован, хотя и, опять-таки, процесс совершенно по другой теме. Но интересно, что Эквадор. Интересно, что Эквадор решил предоставить ему это убежище. Интересно, что… Вот теперь мы вспомнили, что есть такая страна Эквадор. Да? Почему Эквадор? Отчего Эквадор? Ну, вот… Там такой президент, очень похожий на… В каком-то смысле режим очень похож на наш путинский режим. Но почему они решили стать таким каким-то островком свободы, мне достаточно интересно.

А.ПЛЮЩЕВ: Но если абстрагироваться от Ассанжа, понятное дело, что все государства так или иначе в той или иной мере, но они рано или поздно, сталкиваясь с полной свободой распространения информации, начинают этому препятствовать просто потому, что это подрывает в том числе их основы как государства (часто). И вот здесь я хотел бы пообсуждать эту тему, абстрагируясь от Ассанжа, есть ли где-то границы свободной информации? Там, ограничиваются ли они, там я не знаю, военной тайной, интересами государства и так далее? Я бы хотел, чтобы ты на эту тему поговорила.

М.ГАЙДАР: Мне кажется, что граница есть, она постоянно меняется и у государства есть такая тенденция, все-таки, эту границу все время передвигать и все больше и больше вещей объявлять секретными, закрытыми. Ну, так просто удобней. Та информация, которая была в Викиликс, на 99% она вообще непонятно, зачем она могла бы быть секретной, почему она была бы квалифицирована как секретная. В ней нет ничего секретного кроме того, что, может быть, ну, как секретна любая переписка, которая затрагивает каких-то третьих лиц. Ну вот здесь очевидно государство как-то слишком сильно перешло эту границу с точки зрения засекречивания, и как раз Ассанж и то, что случилось, он, собственно, показал абсурдность и этой системы.

Мне кажется, что да, могут быть какие-то тайны военные, это должно быть ограничено какими-то военными тайнами, и они тогда должны уже очень профессионально охраняться. И то, что государство их может охранять, должно охранять, я считаю это абсолютно правильным.

Но когда государство слишком много объявляет секретным, то выясняется, что оно не справляется уже со своей задачей по охране этой информации.

А.ПЛЮЩЕВ: Мария Гайдар вернулась не так давно из США, где ты обучалась. Ну, естественно, платил Госдеп.

М.ГАЙДАР: Нет, почему платил Госдеп? Почему платил Госдеп? Я получала стипендию, которая основана…

А.ПЛЮЩЕВ: У нас все, кто учится в США, — за них платит Госдеп. Разве ты не знаешь?

М.ГАЙДАР: Ну, конечно. Нет, ну, Госдеп платит… Я на оставшиеся деньги, вот на деньги, которые у них остались от российской оппозиции, да, они обучают там некоторых студентов. Ну да. Вот. Ну и что? В чем вопрос?

А.ПЛЮЩЕВ: Ты чему училась там? И зачем ты приехала, выучившись, обратно? Чему ты там выучилась, чтобы подрывать основы государственного строя?

М.ГАЙДАР: Я всегда… Я не знаю, почему кто-то сомневался, что я вернусь. Я всегда говорила, что я еду учиться, и всегда говорила, что я вернусь. И вот, собственно, я как говорила, так и сделала. Я вернулась. Я училась огромному количеству разных вещей, но больше всего, конечно, я училась у тех людей, которые тоже обучались вместе со мной из разных стран. Это, конечно, было очень интересно, потому что интересно послушать, какие у людей в других странах бывают проблемы, интересно понять, какие у них ценности, как они мыслят, как они решают такие же вопросы как, например, Ассанж. Ассанж обсуждался постоянно. И это вопрос, на который у всех очень сильно расходилась позиция – все-таки, где заканчивается государство, где свобода. Я помню, мы спорили и это обсуждали постоянно. И я бы сказала, что, скорее, американцы, скажем, они гораздо больше как раз находятся на стороне того, что информация должна быть секретная, что она не должна быть доступна. Но мне кажется, это связано с тем, что у них больше доверия к государству в принципе. А люди из развивающихся стран – у них доверие к государственной системе в среднем ниже, поэтому они, как бы, воспринимают, что они, все-таки, против государства и поэтому им хочется, чтобы информации было как можно больше.

А.ПЛЮЩЕВ: А как твой курс назывался?

М.ГАЙДАР: Он назывался MPA. Это как MBA, только MPA, то есть это не Business Administration, а Public Administration. То есть это администрирование, которое не связано с получением прибыли.

А.ПЛЮЩЕВ: То есть это какие-то общественные организации?

М.ГАЙДАР: Это может быть общественная организация, это может быть просто политическая работа, это может быть все, что угодно. Ну, то есть это все, что не связано… Деятельность, которая не связана с получением прибыли.

А.ПЛЮЩЕВ: Отлично. Возможно, еще вернемся к твоей деятельности к будущей в России. Возвращаемся к новостям. Завтра, уже буквально через несколько часов по всему миру должны прокатиться акции в поддержку Pussy Riot. Во всяком случае, они заявлены, потому что завтра день вынесения приговора назначенный. В Москве тоже они будут. Ты сама пойдешь?

М.ГАЙДАР: Я схожу, да. Я, может быть, не пойду прямо к 13-ти, я, может быть, схожу позже…

А.ПЛЮЩЕВ: К 15-ти.

М.ГАЙДАР: А, да, к 15-ти. Но я обязательно схожу, да.

А.ПЛЮЩЕВ: Ты других как-то призываешь или считаешь это собственным личным делом? Или ты считаешь это неким таким общественно-важным делом MPA?

М.ГАЙДАР: Не, я, конечно же, считаю, что нужно Pussy Riot поддерживать, потому что дело не в Pussy Riot, а это.., Ну как? Это фактически мы выступаем против такой карательной государственной машины, которая по своему усмотрению жестоко ведет себя, ломает судьбы людей, устраивает какие-то показательные процессы, которые не просто бесчеловечны и жестоки, но, конечно же, ужасно вредят нашему имиджу и вообще создают какую-то атмосферу недоброжелательности, нетерпимости в обществе. Поэтому мне кажется, что сейчас выступать в поддержку Pussy Riot – это не выступать в поддержку Pussy Riot, а это уже просто выступать в поддержку человеческого достоинства, личности, против государственного беспредела.

А.ПЛЮЩЕВ: Ну, мне казалось, по идее, должна, конечно, взыграть некая женская ревность, потому что я помню акции молодежного движения «Да!», в которых ты принимала участие, приковывала себя к мосту, если мне не изменяет память, или что-то еще в этом духе. И это вовсе не заканчивалось поддержкой Мадонной, Полом Маккартни или еще… Вас просто сажали в участок и выгоняли оттуда. И все об этом забыли. Вот, я бы и не вспомнил сегодня, если бы не готовился к этой программе.

М.ГАЙДАР: Ну, мы бы забыли про акцию Pussy Riot, если бы их не посадили. Если бы их не посадили, они не сидели бы физически, им не грозило бы 3 года тюрьмы. То тогда, конечно, эта акция прошла бы, она была бы одной из многих акций. Может быть, она была более яркая, чем акция, которую устраивало движение «Да!». Но движение «Да!» всегда претендовало на то, что это движение позитивного действия, поэтому мы больше старались делать акции такими, безобидными, чем такими вот, как бы, яркими и острыми, как это делали Pussy Riot.

Но что интересно в этом деле Pussy Riot, это, конечно, общественная дискуссия, которая идет. И я уловила таких 2 основных мнения, которое есть первое, что Pussy Riot надо посадить, второе, что Pussy Riot надо простить и отпустить. А мне, вот, скажем, не очень понятно, а почему вообще кто-то должен прощать Pussy Riot и за что их, собственно, прощать? Вот, мне, например, нечего прощать Pussy Riot. И я не понимаю, кто должен простить. Вот очень много призывов тоже: «Давайте. Церковь должна быть милосердной, она должна простить». Мне не очень понятно, кто будет прощать и почему. Ну, естественно, к суду прощение не имеет никакого отношения – судья не может прощать или не прощать, она должна выносить справедливый приговор. Кто должен простить? Путин должен простить? Ну, я думаю, у Путина нет никаких проблем с Pussy Riot личных, он, я думаю, что вряд ли, действительно, вот так вот очень сильно возмущен. Ну и даже если бы Путин простил, то что случилось бы?

А.ПЛЮЩЕВ: То есть ты всерьез не думаешь, что преследование Pussy Riot – это прямое следствие строчки «Богородица, Путина прогони!»?

М.ГАЙДАР: Я думаю, что это следствие, безусловно. Я думаю, что идея, замысел был в несколько другом. То есть я думаю, что идея была в том, чтобы сделать такой, показательный процесс и попробовать защитить моральное большинство от таких условно разыгравшихся либералов и перейти от плоскости Путин и против Путина в плоскость ценностную, в плоскость, там, мораль и против морали. Но здесь оказалось, что Pussy Riot – они тоже против Путина, и оказалось, что тех людей, которые, условно, Путина поддерживают, это никоим образом не может убедить. А тех людей, которые его не поддерживают, это еще больше мобилизует. Ну и главное, что это мобилизует уже людей даже за пределами России, потому что это дело, действительно, абсолютно запредельное.

Но что касается прощения, то мне тоже это удивительно, вот эта вся дискуссия, что кто-то кому-то должен что-то простить. Вот, они тоже извинялись на процессе, что есть чувства верующих и что верующие должны простить… Мне всегда, когда речь идет о том, чтобы простить, абсолютно непонятно, кому нужно их простить.

И вообще это какая-то такая очень странная вещь, скажем… Ну, вот, есть день ВДВ. Я считаю, что на день ВДВ происходит абсолютное нарушение общественного порядка.

А.ПЛЮЩЕВ: Массовое.

М.ГАЙДАР: Массовое, да, массовое нарушение общественного порядка, когда зачастую пьяные молодые люди с голыми подмышками прыгают в фонтан и там купаются. Ну, это, конечно, оскорбляет чувства… Дети на это смотрят в ужасе, не понимают, почему дяди купаются в фонтане и все это выглядит достаточно оскорбительно. Ну и что теперь? Они должны извиниться? Их нужно посадить на 3 года? Что должно произойти?

А.ПЛЮЩЕВ: Нет, мы должны их простить. Мария Гайдар. Мы представляем тебя как общественного деятеля. Если ты не против, попробуем тебя в качестве политолога на секунду буквально. Твой прогноз по Pussy Riot. Что будет? Какой приговор?

М.ГАЙДАР: Я думаю, что им дадут срок, который будет примерно соответствовать тому, что они уже отсидели.

А.ПЛЮЩЕВ: И они выйдут на свободу, соответственно?

М.ГАЙДАР: И они выйдут на свободу, да.

А.ПЛЮЩЕВ: Посмотрим завтра. Что с Алексеем Навальным? Лешу-то нашего посадят? Сегодня пришли опять к нему с проверкой.

М.ГАЙДАР: Ну, я очень надеюсь, что Лешу не посадят. Мне кажется, что, скорее всего, они ему дадут условный какой-нибудь срок, который позволит нейтрализовать его с точки зрения участия в выборах и сильно ограничить его передвижения и, конечно, снизить его качество жизни. Но тем не менее, мне кажется, что они могут пойти и на то, чтобы дать ему реальный срок, поэтому мне кажется, что мы, как бы, все должны очень внимательно следить за его процессом и выражать Алексею поддержку. Потому что мне кажется, именно, все-таки, от этого зависит, в конце концов, какие решения принимает Путин по поводу того, какие решения должен выносить суд.

А.ПЛЮЩЕВ: Тут у тебя вообще спрашивают про Навального, ну, как человека, видимо, общавшегося, да? «Расскажи-ка нам о Навальном». Как будто, собственно, самого Навального никто не видел. Но тем не менее, взгляд со стороны всегда интересен и вот Михаил спрашивает: «Мария, Навальный – Кировлес. Есть ли корреляция?» А я, кстати, забыл объявить номер SMS. Вы и без того шлете, но тем не менее. +7 985 970-45-45, и Twitter аккаунт @vyzvon. Итак, корреляция Навальный и Кировлес.

М.ГАЙДАР: Корреляция между кем и чем?

А.ПЛЮЩЕВ: Ну, я понимаю, что вопрос был… Ну, связь, короче. Украл ли он лес или нет, короче?

М.ГАЙДАР: Украл ли он весь лес? Ну, нет. То есть можно поехать в Кировскую область – лес стоит. Да нет, ну, конечно, это дело сделанное, над ним в Кировской области (над этим делом) все смеются. Естественно, даже местная прокуратура много раз пыталась его закрыть. Понятно, что есть заказ, понятно, что ничего другого они найти просто на Алексея не смогли, что, как бы, еще раз говорит в пользу Алексея. Ну, а дальше, опять-таки, они будут действовать в соответствии с привычным беспределом и абсолютно безотносительно того, что за этим стоит. Я считаю, что, конечно же, никакого дела… Его просто, в принципе, не должно было бы быть, это абсолютный абсурд.

А.ПЛЮЩЕВ: Тебя спрашивают, на сайте был вопрос: «Как по-вашему, к чему приведут Навальновские праймериз? К обновлению оппозиции или к очередным склокам и борьбе под солнцем? И вы сами примите в них участие?»

М.ГАЙДАР: Мы, кстати, с Навальным писали статью еще в 2008 году, когда Навальный был гораздо менее известным, в газете «Ведомости» как раз по поводу того, что нашу оппозицию спасут только праймериз. Вот у нас была такая совместная статья. Да, я…

А.ПЛЮЩЕВ: Да у вас идея-фикс.

М.ГАЙДАР: Ну да, у нас была такая идея-фикс. Действительно, я считаю, что праймериз – это отлично, очень здорово, что к этому пришли. Мне кажется, что нужно, как бы, оппозиции нужно применять демократические процедуры. Мне кажется, что это такая вещь, институциональная. То есть, может быть, люди сменятся, а праймериз останутся и это в любом случае будет хорошо. Ну, такая привычка проводить праймериз и привычка кого-то хотя бы как-то выбирать.

А.ПЛЮЩЕВ: Слушай, ну перегрызутся же опять все. Нет?

М.ГАЙДАР: Ну почему перегрызутся? Я не вижу этой проблемы.

А.ПЛЮЩЕВ: Ну потому что только повод дай.

М.ГАЙДАР: Ну почему? Это будет конкуренция. Ну, кто-то перегрызется, а кто-то нет и люди… Ну, в конце концов, если перегрызутся и выяснится, что именно это поддерживают люди, ну, значит, люди поддерживают людей, которые умеют хорошо перегрызаться.

Опять-таки, что должна делать оппозиция? Оппозиция должна со всеми грызться – она должна грызться с властью. И причем она должна грызться с властью в таких условиях, когда какой-то такой, очень, может быть, легкий светский диалог с властью невозможен. Ну, поэтому пускай они покажут, насколько они могут грызться пускай хотя бы друг с другом. Ну, плюс я не уверена… Почему-то все время какое-то представление, что люди вот такие все дикие и так ужасно все перегрызутся. Мне кажется, что люди будут, скорее, стараться работать со своей аудиторией, найти с ней какой-то контакт, разделятся по каким-то идеологическим принципам. Я не вижу никакой проблемы.

А.ПЛЮЩЕВ: Так ты примешь участие или нет?

М.ГАЙДАР: Я поддерживаю.

А.ПЛЮЩЕВ: Да или нет?

М.ГАЙДАР: Нет, нет, нет, я не приму участия. Ну, это же выбираются лидеры оппозиции. Я 3 года работала в Кировской области, год училась в Гарварде. Понятно, что это не совсем оппозиционная деятельность. Сейчас есть люди, которые все эти месяцы и, я бы сказала, все эти годы, действительно, посвятили борьбе, посвятили свою жизнь протесту. И мне кажется, именно они должны быть во главе этой организации, во главе этого движения.

А.ПЛЮЩЕВ: То есть ты не видишь… Ну, просто Навального часто называют едва ли не единственным реальным лидером оппозиции. Кто-то вообще говорит, что он – будущий президент и так далее. Ты не видишь себя пока в его команде?

М.ГАЙДАР: Я думаю, что речь не идет о команде Навального. Я думаю, что речь идет о выборах именно…

А.ПЛЮЩЕВ: Не-не, это не связано с праймериз, нет. Просто я задал следующий вопрос.

М.ГАЙДАР: Мне кажется, что вообще нет такого сейчас, как бы, такого дискурса, что должны быть какие-то команды. То есть мне кажется, что каждый человек должен находить свою тему и что-то делать. Вот, если, опять-таки, он хочет заниматься именно организацией оппозиционной работы, то он может поучаствовать в праймериз и избраться в этот оргкомитет, который будет какие-то принимать решения, которые будут более легитимными. Ну а так…

Понимаете, вот появился Навальный, все наваливаются тут же на Навального. Да?

А.ПЛЮЩЕВ: Фамилия обязывает.

М.ГАЙДАР: Да. И все от него что-то ждут, все ждут, что вот он сейчас должен сделать просто абсолютно все. И люди его поддерживают всем сердцем, потом также всем сердцем разочаровываются, потому что не оправдал, потому что у власти до сих пор Путин и потому что… Ну, вот, у меня нет таких завышенных ожиданий ни от кого. Я считаю, что Алексей делает огромное дело и, безусловно, успехи, которые были в оппозиции, в том числе вот эти многочисленные митинги во многом были связаны с его работой, с его именем. Но не нужно Наваливаться на Алексея – надо ему дать немножко воздуха и каким-то образом рассчитывать на свои силы, не просто душить лидера в своих каких-то ожиданиях, а как раз какую-то более осознанную поддержку выражать.

А.ПЛЮЩЕВ: Ну, раз ты не видишь себя в этой оппозиционной борьбе, не будешь участвовать в оппозиционных праймериз, что же ты собираешься делать здесь как общественный деятель?

М.ГАЙДАР: Я расскажу. Я собираюсь делать общественную организацию, которая будет заниматься мониторингом законопроектов и общественным обсуждением, связанным с законопроектами. но я думаю, что я подробнее об этом рассказала бы тогда, когда у меня это будет немного более оформлено.

А.ПЛЮЩЕВ: Вот сейчас слушатели прямо все уснули, выключили радиоприемники. Боже, как это скучно! Надо на баррикады, понимаешь, вот это вот всё. А обсуждать законопроекты? Ну, ей-богу. Честное слово, это же не зрелищно совсем. Бог с ним, с твоего позволения, обсудим, когда будет готово.

Пока оппозиция будет грызться между собой на своих праймериз, Путин собирается консолидировать страну. Сегодня он сказал, что стране нужна консолидирующая идеология, буквально за несколько минут до нашего эфира. У меня нет подробностей, я видел только заголовок. Что ты думаешь по поводу консолидирующей идеологии и Путине, который предлагает, извини, эту идею?

М.ГАЙДАР: Слушайте, сколько уже можно? Это, вот, какое-то… Путин, сколько я его помню, он все время предлагает какую-то консолидирующую идеологию. Мы прекрасно видим, что консолидирующая идеология сейчас – это процесс Pussy Riot, мы видим, что консолидирующая идеология сейчас – это дело Навального. Мы видим, что консолидирующая идеология она вот такая: государственная машина против личности во всех ее проявлениях. Вот она, идеология.

Мне кажется, что Путин – он пытается, мне кажется, играть на таком страхе, который, во многом, породил, собственно, его же режим. Потому что у людей есть какой-то такой, общий страх, мне кажется, достаточно сильный, который связан с тем, что, может быть, наши ракеты никогда никуда больше не полетят, что свет отключат, что все затопит, что тарифы будут расти бесконечно. И вот у них есть какой-то общий страх, а тут еще, например, ну, какие-то там Pussy Riot в храме, да? Еще какое-то одно последнее место осталось, куда можно спокойно прийти, и тут бардак какой-то, да?

Мне кажется, что Путин будет пытаться, опять-таки, использовать свою такую вечную тему, что, вот, либо я, либо хаос. Но проблема-то, что этот хаос порождает Путин и людям тоже это уже постепенно становится понятно, что все те страхи, которые есть, они связаны с той работой системы, которая дает постоянные сбои. И во главе этой системы, автором этой системы является Путин. Поэтому тут уже придумывай идеологию, не придумывай идеологию, мне кажется, это уже абсолютно не важно. И мне кажется, что никто не будет это воспринимать и никому это не интересно.

А.ПЛЮЩЕВ: Мария Гайдар, общественный деятель – гость программы «Особое мнение». Мы продолжим нашу программу через несколько минут после новостей и рекламы. Не переключайтесь.

НОВОСТИ

А.ПЛЮЩЕВ: В программе «Особое мнение» сегодня общественный деятель Маша Гайдар, в недавнем прошлом ведущая нашей радиостанции, а сегодня, вот, общественный деятель. SMS +7 985 970-45-45, Twitter – аккаунт @vyzvon. Также есть и кардиограмма нашего эфира, где вы можете с Машей Гайдар согласиться или не согласиться, это тут же моментально отразится на соответствующем красном-красном графике.

Я бы хотел вернуться к твоей работе в Кировской области. Просто история самого твоего появления там, в Кировской области – она была, я бы так сказал, драматичной, драматической. Когда было объявлено, что Никита Белых назначен губернатором, в твоем дневнике появилась запись «Никита Белых продал душу дьяволу». Буквально через несколько дней или там недель Мария Гайдар стала вице-губернатором Кировской области у Никиты Белых, и тогда объясняла, собственно (естественно, не без этого). Мне бы хотелось, чтобы сейчас, по прошествии тех лет (ты 3 года там отработала, потом поучилась), как бы, выступила с оценкой Никиты Белых. По-прежнему ли его душа находится в распоряжении дьявола, будучи проданной? Или что?.. С оценкой его деятельности сейчас как действующего губернатора, одного из глав российских регионов тоже.

М.ГАЙДАР: Мне кажется, что Никита – сильный губернатор, мне кажется, что он достаточно много сделал. При этом он как-то удивительно, лавируя в достаточно тяжелых условиях и, все-таки, уже много раз говорили, что его отправят в отставку, но он пока все сидит и губернатор. Я считаю, что… Ну как? Вот я, скажем, те программы, те реформы, которые делала я, я их смогла сделать, только благодаря тому, что у меня была поддержка, соответственно, Белых, и то, что он брал на себя такие, политические риски и в том числе, ну, даже платил за это свою политическую цену в связи с тем, что всегда, когда идут какие-то преобразования, есть проблемы, есть протесты, есть недовольство, есть падение рейтинга. Вот, он готов был это отдать на то, чтобы что-то сделать.

Ну, были, конечно, трудности. Скажем, вот то, что возникло это дело Навального, это во многом произошло, потому что вначале вот та команда, которая была, была какая-то очень странная команда, был тоже этот Карнаухов, где все друг с другом каким-то образом почему-то боролись и писали друг на друга жалобы. Но вот результатом этого стало это уголовное дело Навального, потому что оно возникло именно внутри команды. И эта команда не была с самого начала, все не были расставлены по своим местам и не были установлены какие-то правила игры. Но при этом я считаю, что для Кировской области это очень хорошо. Мне кажется, что Никита привлек в Кировскую область все средства, которые только можно было привлечь из Федерального бюджета. Мне кажется, что Кировская область поучаствовала вообще во всех проектах, в которых можно было участвовать, ну, не говоря о том, что в Кировскую область приехали все, кто только мог приехать, и, вот, радиостанция «Эхо Москвы» тоже ездит в Киров постоянно. А, и теперь есть радиостанция ««Эхо Москвы в Кирове».

А.ПЛЮЩЕВ: Безусловно.

М.ГАЙДАР: Вот. И мне кажется, что для региона Никита Белых – это лучшее практически, что могло с ними случиться.

А.ПЛЮЩЕВ: Но это же вечный такой предмет дискуссии, должен ли оппозиционер, коим был Никита Белых, возглавляя партию СПС, сотрудничать с властью. А это, конечно же, если ты идешь внутрь, в структуру власти, это, естественно, сотрудничество, это работа на нее в том числе.

М.ГАЙДАР: Мне кажется, что… Ну, в нашей политической системе да, отчасти, а так, конечно, гораздо нормальней, когда в политической системе, во власти люди представлены из разных партий, а не только из одной. И, в общем-то, система парламентская предполагает вообще создание некоего такого коалиционного правительства, где есть там даже один какой-нибудь министерский портфель у экологов, скажем.

Поэтому мне кажется, что как раз ненормально, когда только одна партия возглавляет все посты. И пускай даже партия, у которой большинство. Все равно это ненормально. И мне кажется, что, конечно, должны люди из оппозиции работать. То, что сейчас нет людей из оппозиции, то, что нет людей, допустим, губернаторов, которые были бы из КПРФ, мне кажется, это совершенно нездорово. Ну, нездорово, потому что это не соответствует тем политическим предпочтениям, которые есть у общества. У общества есть политические предпочтения, он поддерживают не только партию «Единая Россия». И, конечно же, эти партии должны быть представлены в том числе во власти.

А.ПЛЮЩЕВ: А где находится душа Никиты Белых-то сейчас?

М.ГАЙДАР: Не знаю. Не знаю. Я не знаю, где находится душа Никиты Белых. Я когда говорила про то, что он продал душу дьяволу, я имела в виду прежде всего роспуск партии СПС, против которого я выступала и тогда очень активно боролась. Ну и как выясняется, оказалась абсолютно права, потому что вот это «Правое дело» — оно немножко посуществовало и потом, естественно, благополучно провалилось, да? Я хотела, чтобы СПС стала партией для оппозиции, которая могла бы участвовать в выборах, имела статус партии и так далее. Вот, продажа души дьяволу относилось именно к этому прежде всего, а не к тому, что он стал губернатором.

А.ПЛЮЩЕВ: То есть той части души, которая была отдана СПС.

М.ГАЙДАР: Да, той части души, которая, собственно, ну, в каком-то смысле, можно сказать, отправила СПС на покой.

А.ПЛЮЩЕВ: Те, кто сегодня заходил в глобальный список вопросов, гигантский список вопросов к Марии Гайдар на сайте перед эфиром, могли увидеть гигантское количество вопросов, опять же, совершенно невероятное, связанное с якобы имевшем место инцидентом, ДТП в Кировской области. Я вкратце расскажу. Вот, Анна из Петербурга сейчас тоже спрашивает: «Мария, а что вы скажете по поводу женщины, сбитой вашим джипом, за что села в тюрьму невиновная водитель троллейбуса? Данные из интернета». В общем, ходили слухи, что было некое ДТП и там погиб ребенок в результате этого ДТП и, вроде бы, обвинили водительницу троллейбуса и, более того, она находится в колонии. Никита Белых взял под контроль это дело (я тоже сегодня внимательно прочитал), и вот ходили слухи, что за рулем того самого джипа, который, якобы, сбил этого ребенка (опять же, джип видели, не видели, никто не знает, где он) была Мария Гайдар, после чего она спешно уехала в Америку.

М.ГАЙДАР: Я… Спасибо за этот вопрос, я как-то давно хотела это прокомментировать. Во-первых, у меня никогда не было джипа. Я ездила на синей Opel Astra, у которой был московский номер, и в Кировской области мою машину все знали и все знали, что я езжу именно на этой машине. Это первое.

Второе, в этот день я была в служебной поездке в одном из районов, то есть меня не было, в принципе, там, не было в Кирове. В этот момент я ехала как раз… У меня была такая поездка где-то, наверное, с 20-тью журналистами, которые тоже были, в общем-то, свидетелями того, что меня не было там и я была совершенно в другом месте.

Следующее, что касается водительницы троллейбуса, я, действительно, не знаю. Там какое-то дело очень темное, и, возможно, она, действительно, не виновна, ее как-то обвинили в этом. Ну, это, как бы, очень плохо, еще раз показывает ненадежность нашей системы, что мы, в принципе, уже никому не верим, да? Когда говорят, что человека осудили незаконно, мы в это запросто верим. Неизвестно, незаконно его осудили или законно осудили, мы, в принципе, предполагаем всегда самое худшее – мы всегда предполагаем, что государство все сделало неправильно, незаконно и так далее. Ну, вот такая ситуация. Но я, конечно же, действительно, могу сказать, что меня, как бы, удивляет, что эта тема как-то так оказалась поддержана троллями и меня все время на эту тему… Потому что она настолько очевидная. Настолько очевидная, что любой человек, который хочет в это вникнуть, ему настолько очевидно, что совсем это никак ко мне невозможно привязать и вообще совсем не может иметь ко мне никакого отношения.

А.ПЛЮЩЕВ: Это Мария Гайдар. Пишет Светлана вопрос. Частично ответ на него уже звучал в нашей программе, когда шла речь о твоей работе в оппозиции. Но она спрашивает, скорее, не столько о работе в оппозиции, сколько о таком, жизненном выборе, моральном выборе, может быть. Довольно длинный вопрос – я чуть-чуть сокращу.

Светлана вспоминает: «В какой-то из передач ведущая задала вам вопрос, готовитесь ли вы за свои убеждения сидеть в тюрьме. Сначала похолодела, а потом обрадовалась, что вы выбрали, все-таки, дорогу созидания, работу с Белых. Сейчас возвращаетесь к своей прошлой жизни. Так, все-таки, что вы выбираете, сидеть в тюрьме по примеру «Пуссей», Лимонова и Удальцова или начнете снова работать, заведете семью и детей?» Конечно же, я задал этот вопрос из-за последних 3-х слов.

М.ГАЙДАР: Заведу ли я семью и детей?

А.ПЛЮЩЕВ: В том числе, конечно. Ну, весь вопрос ответь, пожалуйста.

М.ГАЙДАР: Ну, я хочу сказать, что… Ой, я прям как-то, я уже задумалась по поводу последней части этого вопроса. Я думаю, что сейчас любой человек, который живет в России, у которого есть какая-то гражданская позиция, должен быть готов к тому, что он может оказаться на скамье подсудимых и сидеть в тюрьме. Мне, конечно, не хотелось бы сидеть в тюрьме, очень не хотелось бы, конечно же, как я думаю, всем. Но морально я к этому готова. Вот, видно, что любой человек, который хоть чем-то занимается независимо, он может оказаться объектом вот такой любой нападки государства, которая может абсолютно не иметь под собой никаких, как бы, фактических оснований – это просто такая государственная агрессия. Ну, в этом смысле я готова.

Но я не знаю, что такое вернуться к своей прошлой жизни. Я всегда считала, что я делала что-то созидательное в том месте, где я делала. Когда я делала движение «Да!», которым я очень горжусь, я считаю, что это было движение, которое было созидательным, которое, в общем-то, привлекало молодых людей к политической активности. И вот как уже показывает практика, это, оказывается, все-таки, нужно, чтобы были люди и чтобы они были активны.

А.ПЛЮЩЕВ: Политическая активность…

М.ГАЙДАР: Гражданская активность.

А.ПЛЮЩЕВ: Да. ...вне молодежных движений, спонсируемых правительством, — это разрушительно, мне кажется. Я не буду дискутировать, это просто моя шутка, ремарка в конце. Спасибо большое. Мария Гайдар, общественный деятель была сегодня гостем программы «Особое мнение». Меня зовут Александр Плющев. До свидания.



Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире