'Вопросы к интервью
С.КОРЗУН: Добрый вечер. Сегодня вечернее «Особое мнение» веду я, Сергей Корзун. Мой сегодняшний гость – Николай Усков, президент медиагруппы «Живи!». Николай, добрый вечер. Тема №1 на сегодня. Алексей Навальный задал ее. Навальный против Бастрыкина. Очередная серия, которая превращается в мыльную оперу в хорошем политическом смысле этого слова. Сегодня Навальный собрал буквально за несколько дней и выдвинул против Бастрыкина обвинения, которые до этого выдвигались Александром Хинштейном, от которых тогда Следственный комитет, ну, не отмахнулся, сказал, что ничего подобного не было и это дело немножко замялось. И, собственно, Хинштейн уже заявил о том, что готов и поддержать.

Коротко история для тех слушателей, кто не знает. Навальный нашел документы, согласно которым, в частности, с 7-го по 9-й год, то есть будучи государственным служащим уже высокого ранга Бастрыкин имел вид на жительство в Чехии, и документы предположительно фальшивые, которыми он отказывался от своего бизнеса. Ну а Бастрыкин заявляет, что бизнеса в Чехии ни у него, ни у его родственников никогда не было. Вот, что вы думаете по поводу этой истории?

Н.УСКОВ: Ну, меня всегда немножко беспокоит, тревожит 2 вещи. Во-первых, все истории, в которых господин Хинштейн фигурирует, вызывают у меня подозрение некоей организованности. А во-вторых, конечно же, наезды на Бастрыкина, которые следуют один за другим с разных сторон, и это еще один наезд, теперь уже со стороны оппозиции. Тоже как-то, вот, складываются в некую картину борьбы внутри элиты. И третий момент, который сейчас буквально в Twitter’е «Коммерсанта» прочел, что, вроде бы, «Единая Россия» в Госдуме инициирует ужесточение законов для чиновников, которые имеют бизнес за границей.

С.КОРЗУН: Есть такое сообщение, правда, по моим сведениям, не о чиновниках, хотя, о них тоже, может, идет речь. «Коммерсантъ» не читал, но единороссы собираются внести в Госдуму законопроект, который обяжет депутатов, сенаторов и губернаторов отчитываться о недвижимости за границей – вот, «Ведомости» об этом пишут. Может, «Коммерсантъ» пишет по-другому.

Н.УСКОВ: Может быть, я просто не успел, но это буквально несколько минут назад.

С.КОРЗУН: То есть вы видите в этом некое единое движение, какую-то кампанию?

Н.УСКОВ: Мне кажется, какое-то единое движение я ощущаю. А поскольку наша власть давно работает методом кампаний и мы прекрасно все помним, это все началось с Лужкова, наверное, так очевидно, то, конечно, в общем, я бы к этому отнесся не как к сенсационным разоблачениям господина Бастрыкина, а как, в общем, еще к одному факту внутриполитической борьбы в элите.

С.КОРЗУН: Кто с кем борется тогда, на ваш взгляд?

Н.УСКОВ: Какие-то группировки. У нас очень непрозрачная политика. Какие-то группировки внутри властных структур. Обычно в качестве оппонента господина Бастрыкина фигурирует господин Чайка. Но кто это на самом деле, знать даже не обязательно. Наверное, для тех, кто интересуется, в силу своей профессиональной деятельности, это важно, да? Для госчиновников. Чтобы знать, к какой партии примкнуть в случае чего, с кем дружить, с кем не дружить. Но для нас, обычных людей или, во всяком случае, тех, кто не занимается политической журналистикой, наверное, это не очень существенный момент. Ну, какие-то там идут дележи власти, имущества, постов.

С.КОРЗУН: Ну, трудно представить, чтобы Алексеем Навальным, скажем, кто-то управлял, ну, кроме, конечно, американского Госдепа. Шутка, понятно, да. Неужели вы думаете, что есть у него какие-то или покровители, люди, которые используют его повысившийся в последнее время авторитет, который… И Навальный – это тоже проявление этой борьбы, и элит.

Н.УСКОВ: Ну, ведь, вы понимаете, информация могла поступить от кого угодно, да? Он ею просто воспользовался без всякой задней мысли.

С.КОРЗУН: Он утверждает, что его 3 сотрудника накопали ее на некоторых известных сайтах, плюс провели мини-расследование, обратились в Чехию.

Н.УСКОВ: Но все равно какой-то, наверное, импульс должен был откуда-то исходить, да? Вот, понимаете, вы вдруг просыпаетесь в один прекрасный день и говорите «А не поискать ли мне что-нибудь в темном прошлом господина Бастрыкина». Ну, довольно странно.

С.КОРЗУН: Ну, если господин Бастрыкин говорит мне (я ставлю себя на место Навального) о том, что надо вот это закрытое дело возобновить… Алексей, собственно, так и пишет в блоге, что меня это жутко покоробило, я стал злой, я стал искать что-то на Бастрыкина.

Н.УСКОВ: Ну, может быть, может быть, и так.

С.КОРЗУН: Вообще есть ощущение, что какая-то личная история. Но, может, вы знаете что-то большее?

Н.УСКОВ: Нет. Мне просто кажется, что в нашей гипернепрозрачной политической среде именно таким образом сводят счеты разные группировки. То есть они выплескивают компромат на своих противников, используют всевозможные каналы для этого. Компромат может быть абсолютно реальным, а может быть, в общем, какой-то вздорной липой. Но я думаю, что в данном случае он реальный вполне, потому что сам тон, с которым Алексей Навальный написал этот свой пост, говорит о том, что он вполне уверен в своей правоте, потому что тон резко обвинительный, не допускающий какой-то другой трактовки всего произошедшего, он называет господина Бастрыкина шпионом, хотя вида на жительство для этого не совсем достаточно, как мне кажется. То есть, ну, сама тональность, мне показалось, свидетельствует о том, что Навальный уверен в своих источниках информации.

С.КОРЗУН: И к чему, на ваш взгляд, может привести эта борьба внутри элит?

Н.УСКОВ: Ну, могут свалить Бастрыкина, например, наконец-то. Хотя, сейчас, наоборот, это будет воспринято как некая сдача человека власти по навету оппозиции. То есть ситуация такая, очень странная. Может быть, это сам Бастрыкин каким-то образом подбросил Навальному, чтобы остаться у власти?

С.КОРЗУН: Ну, в общем, в этом отношении июль и август намечаются достаточно политически активными в нашей стране, несмотря на отпуска.

Н.УСКОВ: А сейчас, мне кажется, все прекрасно понимают, что создается некий новый политический ландшафт и время терять нельзя, потому что сейчас зарабатываются репутации, сейчас зарабатывается политический вес, капитал, какие-то очки набираются у команд разных.

С.КОРЗУН: И поэтому Николай Усков, гость сегодняшней программы «Особое мнение» не в отпуске, а на своем рабочем месте. После короткого перерыва вернемся в студию.

РЕКЛАМА

С.КОРЗУН: Я напомню, сегодня «Особое мнение» с президентом медиагруппы «Живи!» Николаем Усковым. Вопрос в лоб пришел к вам: «Почему вы не на митинге?» «Почему гость не на митинге?» — Петр спрашивает.

Н.УСКОВ: Ну, давайте побросаем работу, все пойдем на митинг. Ну, как-то это довольно странно. Я не на митинге, ну, потому что, в принципе, давно к этой форме борьбы с властью охладел, честно. Я об этом говорил не раз на «Эхе Москвы» и писал у себя на разных ресурсах. Мне кажется, что заступиться за неправедно осужденных или преследуемых – это всегда важно и хорошо, но это можно сделать по-разному. Можно выйти на улицу, можно написать об этом в блоге или опубликовать что-то в журнале, или сказать на «Эхе Москвы». Мне представляется, что этот конкретный митинг будет просто использован как еще одна провокация и я честно не верю в то, что у митинга, шествия есть какое-либо политическое будущее. Власть четко дала понять, что слушать протестующих она не намерена, церемониться с ними тоже не будет, соответственно, нужно искать какие-то новые формы и способы борьбы или, во всяком случае, пропаганды своих идей.

С.КОРЗУН: Ну, собственность, власть не особо и церемонится. Ровно за последние сутки еще двое человек попали под арест, и было вынесено решение Басманным судом о невозврате денег, ну, временном, очевидно, хотя кому-то очевидно, кому-то не очевидно, Ксении Собчак, тех самых денег, которые предположительно по мнению следствия могут пойти на финансирование противоправительственных акций.

Н.УСКОВ: Ну, это-то совсем, в общем, незаконная вещь, потому что это очевидные вещи. То есть у нее изъяли деньги, личные деньги. С тем же успехом могли изъять любые другие предметы. Например, драгоценности, объявив, что они могут быть теоретически использованы для финансирования протестов, да? Или там ее гардероб могли бы таким образом изъять, потому что он стоит немалых денег.

С.КОРЗУН: Не, ну, сама Ксения, вроде, написала уже в Twitter’е о том, что нажили, пошла перепрятывать, да.

Н.УСКОВ: Да. Я думаю, что если их спрятать, то тогда точно изымут, потому что они были спрятаны. Мне кажется, что по этой логике можно было изъять все. На каком основании, совершенно непонятно. То есть все мы храним какие-то деньги дома, да? Ну, понятно, что у всех разные суммы, но она и зарабатывает очень много, да? И, в принципе, это нормальная вещь.

Теперь я думаю, их просто не будут ей возвращать максимально долго. Может быть, вообще не вернут, заиграют или будут шантажировать, будут чего-то от нее требовать. Потом у меня ощущение, что никакого сигнала сверху мочить Ксению Собчак не было. У меня ощущение, что это ментовское начальство мелкое сейчас не очень понимает, как себя вести – вернуть деньги или, все-таки, держать ее на крючке. И как всегда в России они предпочитают, все-таки, держать на крючке, чтобы были какие-то козыри, которые можно будет потом на что-то обменять, на какую-то акцию со стороны Ксении Анатольевны. Я предполагаю, что это примерно вот так сейчас выглядит.

Что касается протестного движения, я, ей-богу, не знаю, как быть тем, кто недоволен властью. То есть точить ножи? Я не знаю, что делать.

С.КОРЗУН: Возвращаемся к Болотной, хотя, мы от Болотной не уходили, собственно. Это расследование тоже в рамках того самого расследования беспорядков на Болотной. Вы считаете, что власть до конца пойдет? То есть это будет примерное наказание всем тем, чью вину в организации беспорядков удастся доказать? Либо это, ну, некая демонстрационная мера и наказания будут относительно мягкими?

Н.УСКОВ: Я думаю, что они предпочтут, во-первых, замотать дело максимально долго как они делают с Pussy Riot. То есть чтобы люди по самому ничтожному обвинению, тем не менее, отсидели достаточно долго, насколько это возможно. Я думаю, что по нашему законодательству возможно все, потому что это законодательство просто практически отсутствует, да? Существует воля политическая. Вот эта политическая воля реализуется. А юристы призваны маскировать не очень ловкие и грациозные движения этой политической воли, маскировать в красивые формулировки, четкие и процессуально корректные.

Собственно, я полагаю, что они пытаются этих людей держать максимально долго и дать им максимально суровые наказания, которые возможны. Более того, мне представляется, что и Алексей Навальный ничего хорошего не ждет и, мне кажется, что он явно не зря опять вытащили это дурацкое кировское дело для того, чтобы… Я думаю, что вообще господин Белых устоял на своем посту, в общем, для того, чтобы когда-нибудь опять вспомнить об этой истории.

С.КОРЗУН: То есть в конфликте Бастрыкина с Навальным вы ставите на Бастрыкина. Если бы деньги в букмекерской конторе, скажем, ставили.

Н.УСКОВ: Я ставлю на Путина. (все смеются) Все-таки.

С.КОРЗУН: Безошибочно. Ну, там и выигрыш, наверное, не такой большой.

Н.УСКОВ: Но только на тотализаторе. Не как гражданин, разумеется. Нет, как гражданин я бы, конечно, в долговременной перспективе ставил все равно на Навального и на оппозицию, потому что этот кошмар и мрак не может быть вечным. Я на это очень рассчитываю. Но тем не менее, нужно готовиться к тому, что нас ждет достаточно долгая зима. Вернее, продолжительность этой зимы будет зависеть от цены на нефть. Это ключевая единица нашего ландшафта – она помощнее будет, чем сам господин Путин. И не хочется желать своим соотечественникам разорения, но, тем не менее, похоже, это единственное, что может вытолкнуть власть из того кокона самодовольствия, в котором она сейчас находится.

С.КОРЗУН: Николай Усков, президент медиагруппы «Живи!» в программе «Особое мнение». Это радио «Эхо Москвы», телеканал RTVi. Pussy Riot вы упомянули. Ну, некое подобие не то, чтобы международной кампании, но некоторые известные международные деятели в той или иной форме выражают свое сочувствие девушкам из Pussy Riot, которые продолжают находиться в тюрьме. Это те, кто приезжают и выступать к нам, в частности. Это серьезное, осознанное действие? Или дань моде? Можно ли сказать, что конфликт вокруг Pussy Riot вышел уже в какой-то степени на международную арену?

Н.УСКОВ: Ну, он выходит на международную арену. Вообще такое наглое фундаменталистское поведение России в последнее время, конечно, не осталось незамеченным для западной прессы. Я сейчас читал «Харольд Трибьюн», там большая статья про сумасшествие Онищенко по поводу Макдоналдса. То есть они фиксируют все случаи проявления маразма, оголтелого фундаментализма и прочих свойств российского политического класса.

Это, безусловно, портит имидж страны очень сильно, потому что Россия из динамично развивающегося, интересного государства с великой культурой превращается в какое-то посмешище для, знаете, для рубрик типа «А вот эти уроды вот это еще учудили». Мне кажется, что для страны в целом, для ее бизнеса, для ее культуры, для ее граждан это очень плохая репутация. Нет ничего страшнее, чем когда над тобой начинают смеяться. А то, что происходит в нашей стране, ну, если бы не так было грустно, да? Вообще, на самом деле, это очень смешно. Это комедия. Это комедия, конечно, дикого идиотизма. Вот, дикого идиотизма. Если бы девушки не сидели при этом в тюрьме, было бы совсем здорово, да? Просто поржать можно, да? Неужели вы всерьез это говорите?

С.КОРЗУН: Статью Владимира Переслегина, вернее, открытое письмо его прокомментируете по отношению к Сергею Шаргунову?

Н.УСКОВ: Ну, это вызывает гомерический хохот. Вот, больше это ничего не вызывает. Этот человек пишет в XXI веке вот эту абсолютную чушь. Что у него в голове? То есть одно дело увещевал бы отпавшую овцу по телефону, а другое дело…

С.КОРЗУН: Ну, по-своему он это и делает. То есть к вам лично это имеет отношение, вот то, что происходит внутри православной церкви, внутри мусульманской церкви, буддистской церкви? Отношения неких иерархов, функционеров этой церкви и паствы – они к вам лично имеют отношение как к гражданину России? Потому что многие испугались этих слов, но эти слова, напомню, были произнесены не президентом, не премьер-министром, не каким-то ответственным лицом и чиновником, а одним из иерархов Российской Православной Церкви.

Н.УСКОВ: Ну, он не иерарх, он, собственно, условно говоря, священнослужитель.

С.КОРЗУН: Священнослужитель, да, прошу прощения.

Н.УСКОВ: И мне, все-таки, кажется, что это как раз письмо очень здорово демонстрирует… Оно явно не конъюнктурное, но явно очень личное. Оно как раз демонстрирует ту бездну маразмов, в которую погружаются конкретные граждане, обычные конкретные граждане под влиянием, по-видимому, неких процессов, которые идут наверху. То, что происходит наверху, вся эта шумиха с Pussy Riot, молебны, стояния и прочее, это, очевидно, политика, это, очевидно, конструирование новой идеологии «Православие, самодержавие, доходность». А, вот, что касается вот этих личных реакций на уровне простых людей, это уже… Ну, это отзвуки, да? Меня больше всего, ведь, в пропаганде фундаментализма пугает не сама по себе эта пропаганда. Я понимаю, в общем, идеологический характер этой работы. Меня пугает реакция неокрепших умов по городам и весям на те или иные ценности, которые двигаются сверху. И мне кажется, вот этот отец Переслегин – он как раз подорвавшийся на бомбе, на идеологической бомбе. Ее запустили для того, чтобы держать страну, манипулировать сознанием, а вовсе не для того, чтобы в это верить.

С.КОРЗУН: Ну, трудно сказать. Многие упоминают о том, что Переслегин, собственно, своими воззрениями известен подобными и защитой этих воззрений в публичном пространстве, в том числе на телевидении – он активный гость и участник различных программ, он всегда защищал эту точку зрения, начиная там с середины или даже с начала 90-х годов. Поэтому его-то как раз в конъюнктурности, в общем, обвинить достаточно сложно.

Н.УСКОВ: Но согласитесь: его раньше никто-то особо не слышал, да? Мы его слышим сейчас, потому что есть благоприятный фон для того, чтобы мы его, наконец, расслышали. До этого, ну, какого-то попа курам на смех позвали, он что-то такое средневековое сказал и все пришли в ужас. Или просто не заметили, пошли дальше обсуждать что-то свое.

А сейчас очевидно, что эта история приобретает характер большого мировоззренческого спора. И это благодаря, на самом деле, благодаря тому псевдофундаментализму, который вполне себе светский с кгбшным прошлым, люди предлагают нам сейчас в качестве идеологической пищи.

С.КОРЗУН: Еще минутку этой теме посвятим. Теперь к иерархам уже от отцов, к Патриарху Кириллу на Украине. Ну, известная история о том, как активистку движения «Фемен» там и даже с фотографиями, со всем устранили. Ну, не будем напоминать надпись, которая была у нее там на майке или татуировка, или рисунок там на спине. Это не совсем корректно, наверное, в этом эфире. Тем не менее, отмечают, что сейчас относительно меньше людей приходит к Патриарху. Правда, некоторые связывают это с жесткими условиями безопасности, которые созданы. Вообще есть ли будущее, хорошее будущее у Русской Православной Церкви на Украине?

Н.УСКОВ: Ну, я думаю, безусловно. Мне кажется, что, понимаете, как бы мы ни относились к церкви как к некоему политическому институту, все-таки, прежде всего, церковь – это психологически необходимый для значительной части населения институт, куда ходят вне зависимости от того, какие часы на Патриархе и кого он там преследует. В конечном итоге туда ходят за утешением, за спасением, за чем угодно. И мне кажется, что не совсем верно связывать уровень идеологии, уровень политики, уровень вот этой инстинктивной религиозности, которая присуща человеку, в общем, рациональному. А человек (я глубоко в этом уверен) не рационален. И я не стал бы ожидать никакого падения авторитета православной церкви. Падение авторитета иерархии – да, возможно.

С.КОРЗУН: Николай Усков, это программа «Особое мнение». Вернемся после перерыва через несколько минут.

НОВОСТИ

С.КОРЗУН: И напомню, что гость сегодняшней программы «Особое мнение» — Николай Усков. Давайте к истории с Олимпиадой обратимся. Несколько там скандальчиков вокруг нее. Забавно то, что обещавшие соблюдать всю геральдику и не допускать ошибок англичане, чопорные такие, вполне себе педантичные, они, значит, дали герб Южной Кореи под выход северокореянок. Прошли мимо этой истории? Матч был задержан на 2 часа футбольный, в итоге северокореянки одержали победу. Но, как бы, не это факт.

Гораздо больше обсуждаемая история – история с непусканием Лукашенко на Олимпиаду. Напомню, что он – президент локальный своей белорусской федерации олимпийской, и мнения разделились. Одни говорят о том, что и правильно, на Олимпиаду нельзя пускать людоедов, тиранов, диктаторов, каждый выбирает свою степень отношения к Лукашенко. А другие говорят о том, что это же Олимпиада. Страны даже договорились, участники Олимпиады о прекращении всех боевых действий как это было и в Греции, да? И как ООН является, ну, неким экстерриториальным образованием и визу на въезд на заседания ООН получают все, точно так же и Олимпиада. И в этом смысле Лукашенко обязаны были выдать пропуск на Олимпиаду. Ваша точка зрения?

Н.УСКОВ: Ну, теоретически да. Если вспоминать про Олимпиады в Древней Греции, это время мира. Но олимпийское движение, чем оно стало в XX веке, это, конечно, мероприятие политическое. И все эти разговоры «О, спорт, ты мир», это все, конечно, для лохов, то что называется. На самом деле, безусловно, Олимпиада – это конкуренция, во-первых, собственно, как они появились там, ну, когда они стали, в общем, таким уже серьезным институтом после Второй мировой войны. Даже еще это было до Второй мировой войны – это конкуренция систем. То есть Олимпиада в Берлине в 1936-м году – это, конечно, была демонстрация мощи Третьего Рейха, это, конечно же, была борьба двух систем, свободного мира, либералов, атлантической цивилизации и цивилизации арийской. Во всяком случае, немцы совершенно не скрывали, что они рассматривают Олимпиаду именно как место встречи двух культур, двух великих идей, да? То есть одной идеи очень великой, другой так себе, ну, в общем, уходящей в прошлое, идеи либеральной.

С.КОРЗУН: Ну, это слишком далеко. Казалось, что после Москвы и Лос-Анджелеса, 1980-го и 1984-го года, все-таки, этот кризис преодолен и глобального бойкота или хоть сколь-нибудь значимого бойкота не было до сих пор.

Н.УСКОВ: Это место встречи не спортсменов, а наций. И политический подтекст всегда будет присутствовать в любой Олимпиаде. Те или иные политические конфликты, которые существуют между странами или группами стран, они будут так или иначе отражаться на Олимпиадах. То, что Лукашенко не пустили, это очень естественно. Я считаю, что это очень хорошо. Пустячок, а приятно. И в конечном итоге свободный мир в очередной раз продемонстрировал свои ценности.

С.КОРЗУН: Николай Усков, напомню, в программе «Особое мнение». Несколько вопросов от слушателей. Вот просят как минимум 2 человека высказать ваше мнение о более свободном обращении оружия в России. Ну, о короткостволе идет речь, инициатива депутата Торшина.

Н.УСКОВ: Ну, я считаю, что это очень опасная инициатива.

С.КОРЗУН: Аргументы?

Н.УСКОВ: Когда преступник знает, что у тебя есть оружие, он тоже скорее применит оружие. Это первый аргумент. То есть если преступник…

С.КОРЗУН: А вот история совсем недавно, сразу скажу уже в тему, история о собаке бойцовской породы в Питере, да? Там, где человек, ну, который связан, как оказалось там впоследствии, с криминальными кругами на замечание 36-летнего прохожего, он достал пистолет, а тот оказался тренером карате и в юности даже чемпионом по карате и, соответственно, того замочил. И в данном случае, ну, суд еще предстоит, но его отпустили на свободу временно, потому что пределы самообороны не превышены. Вопрос в том… Многие утверждают, что если бы у того человека, который проходил, у прохожего тоже был пистолет и преступник знал бы об этом, а у преступника был пистолет, то тот бы уже не осмелился размахивать им. Вопрос именно в том, что ты не знаешь, есть ли у твоего оппонента или нет, вот это оружие, и поэтому превентивно не будешь применять свое.

Н.УСКОВ: Мне как раз кажется наоборот. Если преступник априори человек плохой и допускает в другом человеке только плохое, соответственно, он, идя на свое черное дело, скорее применит свое оружие просто для того, чтобы не применил его ты. Это как на войне многие на вопрос, легко ли убивать, отвечают именно так: «Легко, потому что ты знаешь, что он тоже тебя может убить». Вот сейчас он тебя может убить. И мне кажется, что это самое страшное. Плюс, конечно, меня пугают довольно частые случаи в России применения оружия в ситуациях, когда оружие вообще не надо применять, когда нужно просто глубоко вздохнуть, выругаться матом и пойти дальше, заниматься своими делами. Какая-нибудь там снегоуборочная техника помешала тебе выехать, например, да? Прождал ты там минуту, больше. Человек выхватывает пистолет и стреляет в водителя этой снегоуборочной техники. Или кто-то, там я не знаю, не понравился тебе на улице, что-то тебе сказал грубое и наступил на ногу. Понимаете? Больных людей… Достаточно много людей нездоровых. А все случаи, которые в Америке происходят, да? Вот, последний этот случай на премьере фильма. Или когда психопаты врываются в школу и стреляют. Или дети, например, которые будут знать, что в доме есть оружие, да? Как они с ним поступят? Здесь очень много вопросов, которые меня очень тревожат. Мне кажется, что это последнее, что нам нужно. В стране достаточно агрессивный криминализированный… И так достаточно много оружия. Слава богу, что пока оно доступно только для преступников.

С.КОРЗУН: То есть российский менталитет не рассчитан на свободное владение, обращение с оружием?

Н.УСКОВ: Так и американский, мне кажется, уже не очень рассчитан.

С.КОРЗУН: А норвежский? Или ни один менталитет вообще не рассчитан?

Н.УСКОВ: Мне кажется, это опасно. Это просто опасно. Вот, швейцарский, видимо, рассчитан. Вот, швейцарцы могут хранить у себя дома автомат, да? Это, вот, их криминальная статистика показывает, что они вполне уравновешенные люди, не склонные к преступлениям и не склонные к немотивированной или даже мотивированной, но, тем не менее, неразумной агрессии, да? Большие, видимо, нации – это более серьезные и сложные организмы, в которых много чего намешано, в которых часто гораздо труднее жить и конкурировать, в которых люди очень часто предоставлены сами себе, вырваны из какого-то комфортного окружения и выкинуты просто в эту большую жизнь. Это свойство больших стран. И мне кажется, что и американцы не очень достойны оружия. Я думаю, они рано или поздно к этому придут и откажутся от него.

С.КОРЗУН: Вам лично оно не нужно ни при каких обстоятельствах? Допустим, вы живете в каком-то доме, загородном доме на отшибе, да? Вам не было бы спокойнее, если бы вы знали, что у вас там, ну, не только арбалет и детский лук со стрелами, но еще и винтовка лежит? Кстати говоря, длинноствол у нас разрешен при определенных условиях.

Н.УСКОВ: Нет, мне было бы спокойнее, наверное, в том случае, если бы я жил, например, в Тайге. Но в Тайге, я думаю, там все эту проблему решили давно. Но, все-таки, я больше полагаюсь на профессиональную охрану, на всевозможные системы слежения и так далее. Потому что мне кажется, что если преступник будет уверен, что у тебя дома висит оружие, он, скорее, убьет тебя. Просто чтобы не связываться, не рисковать лишний раз.

С.КОРЗУН: Еще вопрос от господина Дыбенко. Как вы относитесь к приватизации земли? Ну, часть ее уже приватизирована, это, собственно, инициатива Дмитрия Медведева о том, что, ну, всю землю, чтобы ее лучше освоить, пустить соответственно в возможную продажу.

Н.УСКОВ: Я очень положительно к этому отношусь, потому что, честно, мы – страна, в которой отсутствует собственность. По большому счету, мы ничем не владеем, а законодательство позволяет отнять у нас и тут видимость собственности, которая есть. Мы все хорошо знаем, что квартирами мы не владеем, да? Они формально наши, но, на самом деле, мы владеем воздухом, потому что землей под домом мы не владеем, мы не имеем на нее права, соответственно, нас могут легко выселить под разными предлогами, что и проделывала московская власть при Лужкове очень часто.

То же самое касается очень многих владений. Мне кажется, что собственность, конечно, в России, институт собственности, по большому счету, отсутствует. Я бы сказал, что у нас такая условная собственность, феодальная собственность. Пока ты не мешаешь нам или пока мы тебе позволяем, ты этим владеешь. Но если нам понадобится, например, эта земля, мы у тебя ее отнимем и выселим черти куда. Или если нам понравится твой завод, мы его у тебя отнимем. То есть эта условная собственность – она, конечно, свойственна для государств, которые основаны не на законе, не на правах человека, а на грубой силе той группировки, которая захватила в нем власть.

С.КОРЗУН: Ну и совсем короткий комментарий, буквально несколько секунд, по поводу решения стокгольмского суда по делу Юкоса. Удовлетворение требований испанских инвесторов, да? Как вы думаете, это какой-то новый шаг или так просто эпизод в этом деле?

Н.УСКОВ: Я думаю, очередной эпизод, да. Но очевидно, что так или иначе я думаю, что и владельцы Юкоса, бывшие владельцы Юкоса, что они предпринимают какие-то шаги, там в том числе устраивают какие-то юридические вещи, проволочки, чтобы постоянно напоминать об этой проблеме. Ну, то, что РФ в очередной раз сделает лицо кукишем, у меня нет никаких сомнений.

С.КОРЗУН: И это было «Особое мнение» с Николаем Усковым. Удачи вам и удачи всем.

Н.УСКОВ: Спасибо.


Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире