'Вопросы к интервью
С.КОРЗУН: Всем добрый вечер. Это программа «Особое мнение», на месте ведущего – Сергей Корзун, а сегодняшний гость, который, собственно, и будет высказывать свое особое, будем надеяться, мнение, это Виктор Шендерович*. Здравствуйте, Виктор.

В.ШЕНДЕРОВИЧ: Добрый вечер.

С.КОРЗУН: Начнем с события №1 сегодняшнего дня, теракт, взрыв и убийство одновременно в Казани. Ранен муфтий и погиб, был убит, застрелен один из его приближенных. Предполагают, что это связано с антитоталитарной, что ли, деятельностью определенного муфтия, который…

В.ШЕНДЕРОВИЧ: Антиваххабитской…

С.КОРЗУН: Антиваххабитской, да, будем своими словами говорить. Как расцениваете это? И версию оцените.

В.ШЕНДЕРОВИЧ: Ну, есть две версии. Одна очевидная: человек боролся с ваххабизмом, человек был приверженцем умеренного, просвещенного ислама, ислама без муллы Омара, без Ахмадинеджада, без Бен Ладена… Такого, «прежнего» ислама, условно говоря, до 11 сентября, того ислама, который мы знали до 11 сентября, который не ассоциировался с угрозой миру. Он был последовательным борцом, как я читал про Якупова, с ваххабизмом. И это очевидная версия. Вторая версия тоже была высказана у нас на сайте, что это могли быть силовики наши — организовать в порядке передела денежных потоков на борьбу… При всей экстравагантности этой версии, совсем ее отрицать тоже нельзя, потому что репутация есть репутация, а репутация наших спецслужб такова, что, ну, как бы, не мать Тереза. Но, все-таки, я думаю, — странно сказать «надеюсь»… — но, все-таки, я думаю, что в данном случае это не силовики. Мне кажется, что это, действительно, ваххабиты; те, против кого он боролся… И вот здесь следует просто понимать, что это событие находится в связке с «борьбой с терроризмом» (в кавычках), которую ведут наши силовики. На пейзаже это оборачивается бессудными казнями, похищениями… Заметь, никаких судов в последнее время мы над бандитами (не видели — В.Ш.), да? Только «ликвидирован бандит», «ликвидировано три бандита», «ликвидировано семь бандитов», «ликвидирована банда», да? Всё — только трупы. Кто из этих трупов при жизни был бандитом, а чье похищение и убийство носило товарно-денежный (характер) — или для просверления очередных дырочек в погонах и в кителе, для орденов, — понять невозможно. «Мемориал*» тысячами исчисляет похищения, бессудные убийства за время двух кавказских кампаний – сейчас они как раз переместились из Чечни в Дагестан и Ингушетию… Как сказал, узнав сегодня об этом убийстве, правозащитник Черкасов из «Мемориала*»… вот он точно сформулировал, что как раз такая чекистская «борьба с терроризмом» (в кавычках) приводит к росту настоящего терроризма. То, что селами уходят в ваххабиты. И то, что теперь выясняется: взрываются уже и убивают — в Казани… Да? Как-то чеченский вопрос, вроде бы, решили тем, что там свой убийца сидит и, значит, он патент на убийство взял на территории Чеченской республики, он посторонним не позволяет без патента. А вокруг — вот так. И еще хочу заметить, что наш «нынешний прошлый президент» приходил к власти (напоминаю просто) 13 лет назад, 13 почти лет назад… «Борьба с кавказским терроризмом»!

С.КОРЗУН: Тут еще и будучи премьер-министром, так что больше 13 лет.

В.ШЕНДЕРОВИЧ: Нет, ну вот, собственно, я это и считаю, с лета 1999 года. Я как раз и считаю. Он в начале августа, 9 августа он стал премьер-министром. Вот, главная тема – победа над терроризмом. Он объявил об этой победе в феврале 2000-го, напомню. А сейчас взрывают ваххабиты в Казани. И по сведениям из сегодняшней прессы, из 50 мечетей 10 под сильным влиянием людей с «лесным» прошлым. А наша ФСБ по-прежнему мочит неведомых бандитов и докладывает о своих огромных победах.

С.КОРЗУН: К вопросу о доверии и репутации, которые вы затронули в самом начале, тогда к Крымску перейдем. По-моему, еще не обсуждали какие-то вещи с вами.

В.ШЕНДЕРОВИЧ: Торшина?

С.КОРЗУН: Вообще сведения властей о том, что происходит. Неожиданно подтвержден, а, может быть, и вполне ожидаемо Дмитрием Муратовым и его журналистами, которые проводили свое расследование. То есть жертв там не более 200, скажем так, да? 171 человек, по-моему, был назван.

В.ШЕНДЕРОВИЧ: По официальной версии.

С.КОРЗУН: По официальной версии 171 человек. И стало понятно, что похоронено там же на месте порядка 120-ти, кого-то увезли там хоронить в другие места. И сильного превышения этих цифр не будет. Ровно к вопросу о том, что даже когда власти говорят правду и она подтверждается, властям перестают верить.

В.ШЕНДЕРОВИЧ: Репутация! Властям давно перестали верить. Поскольку Путин врал, попадался, снова врал, снова попадался, — а механизма обратной связи нет… Ну, Путин и персонально в физическом смысле, и уже администрация путинская, ну, просто… Ну, вплоть до Чурова, который стал синонимом такого открытого жульничества. Поэтому — репутация, да, она такая. И даже когда они случайно говорят правду… когда он говорит, что дамба цела, то в Крымске начинается паника, потому что: Путин сказал, что дамба цела, значит, наверное, она не цела. Репутация!

С.КОРЗУН: Тем не менее, смотрите, какой вопрос. «Все очевиднее на примере крымской трагедии, — пишет Игорь, — что власть доверие потеряла, ей не верят, даже когда говорит правду. Тогда непонятен парадокс, почему Путин умудряется и здесь набирать очки? Почему крымчане его благодарят?»

В.ШЕНДЕРОВИЧ: А тут парадокс очень простой. Тут, действительно, таки да, парадокс. Ведь, парадокс – это не неправда, это — неожиданная правда, да? Это оборотная сторона правды. Так, парадокс заключается в том, что, во-первых, давно деградировало представление о начальстве как о менеджменте, который убирается, если — плохой менеджмент. Это давно уже — царь-батюшка, барин-благодетель. А во-вторых, обратная связь работает в обратную сторону! То есть, давление на человека, давление на гражданина, давление на активиста гражданского, давление на оппозиционера такое и такое неприкрытое, что все понимают, что если благодарят, уже это неврастеническое что-то… Такая неврастеническая благодарность. Ким Чен Ира тоже — знаешь, как благодарят? Вот, расстреляют, бывало, всех родственников, да? Рыбаков, которых унесло в Южную Корею, он их расстрелял вместе с родственниками… После этого благодарили! Конечно, оставшиеся в живых благодарят. Ну, у нас не Ким Чен Ир, но механизм тот же. Это неврастеническая благодарность.

С.КОРЗУН: Виктор, а вот смотрите, многие блогеры, такой, вполне себе либеральной направленности отмечают тот эффект, что, ну, условно говоря, вот эту Крымскую битву политическую оппозиция проиграла явно, хотя у нее были преимущества и было довольно много преимуществ.

В.ШЕНДЕРОВИЧ: Я не понимаю саму постановку вопроса. Какая-то…

С.КОРЗУН: То есть люди там на месте, когда им пытались устраивать политические митинги, вывести их на улицы или говорили об огромном количестве жертв, они волонтерам, которые приехали на место, и тем людям, которые приехали вместе с ними, преследуют свои какие-то цели, в том числе и политические, они им верят значительно меньше, чем Путину, скажем так. Ткачеву тоже не верят.

В.ШЕНДЕРОВИЧ: Смотри, какая штука. Тут я подробно этой ситуации не знаю. Я даже не слышал, что были люди, которые пытались там организовывать митинги. Я знаю об огромном общественном движении по сбору помощи, огромное количество волонтеров, огромное количество людей, которое рвануло туда, и так далее…

С.КОРЗУН: И это есть, и это. То есть я говорю, что, как бы, карты были на руках, государство промедлило.

В.ШЕНДЕРОВИЧ: Секундочку. Когда ты говоришь о картах на руках, ты имеешь в виду какую-то игру по правилам. Такую игру, ну, такую, английско-французскую игру, где власть что-то делает, оппозиция обращает внимание на то, что власть это делает неквалифицированно и, не дай бог, еще ворует там преступно, да? И в связи с этим власть теряет рейтинг, а у оппозиции там вырастает рейтинг. Оппозиция становится властью, сама начинает делать глупости, ошибки и вчерашняя власть ее критикует… Ты имеешь в виду эту систему работающего колеса, крутящегося. Ее нету в России. Поэтому говорить о каком-то проигранном сражении… И вообще я впервые услышал от тебя, ну, вообще подумал о крымской истории в этом контексте, честно говоря. Я видел, я знаю десятки людей, которые помогали — и физически, и на Воробьевы Горы с вещами, и посылали, и деньги давали… Я таких людей знаю, ну, рискну сказать, много десятков. Среди них есть и довольно известные люди. Я никакой битвы с властью в связи с этим, я не вижу.

С.КОРЗУН: Не, ну хотя бы вспомним один аспект, эти наклейки там реальные или мнимые на гуманитарной помощи с надписью «Единая Россия», с медведями, которые потом отдирали для того, чтобы людям раздавать.

В.ШЕНДЕРОВИЧ: Понятно. Но это не оппозиция делала, клеила эти наклейки?

С.КОРЗУН: Я говорю о политическом элементе, составляющем в этой крымской истории.

В.ШЕНДЕРОВИЧ: Нет. То, что «Единая Россия» и тушила пожары в Фотошопе, и когда привозят гуманитарную помощь, наклеивает логотип своей партии, — ну, чего мы комментируем эту власть? Это за пределами комментария. Мы сейчас говорим об оппозиции. Да, наверняка, есть люди, которые попытались сварить на этом свой супчик. Среди тех, кого я знаю (повторяю, это многие десятки людей), это были люди… Да, бешенство, эмоциональное бешенство по поводу Ткачева и Путина, и так далее, и всего комплекса того, что не сделала власть в отличие от власти Чехии (где нету нефти, газа), — вот, с того наводнения, которое было 10 лет назад, которое затронуло и Крымск, и Европу… В Европе не повторяется, потому что вложили деньги и сделали систему безопасности. Здесь все это время «вставали с колен» и пилили, и готовились к Сочи, ну и так далее… Вот это эмоциональное бешенство – да, оно есть и никуда не денется. Но никакой обратной связи нет, никаких выборов не предвидится, и не было. Значит, как был этот феодал, так и остался. И слух, который прошел об отставке Ткачева (вот же, что интересно), он воспринимался со слабой надеждой: ну нет, ну, не может быть, ну, неужели, в ком-то заквартировала, по Бабелю, совесть? Ну неужели? Потом: «Нет». Даже с некоторым облегчением: «Нет. Слава богу, мы не ошибались».

С.КОРЗУН: Останется, вы уверены?

В.ШЕНДЕРОВИЧ: Да. Скоты и скоты. Ни в ком ничего не пошевельнулось, никто не сделал вещи, очевидные по европейским меркам. Ну, это просто было бы очевидно! Дальше было бы уголовное расследование, разумеется. И — «где деньги, Зин?»: «Где система безопасности?», и так далее. Но! Отставка следовала бы почти автоматически. Ее не состоялось. И я хочу заметить, — вот, психологический момент к вопросу о парадоксе… — я удивился сообщению и даже купился с удивлением на сообщение об отставке! Хотя, это естественно… А, вот, как раз отсутствие отставки – «А-а-а… Ну, привыкли».

С.КОРЗУН: Леонид Млечин предположил в подобном же эфире, что это связано с Олимпиадой, что Ткачев взялся ее провести и он ее, соответственно, проведет. Ваше мнение: доживет Ткачев в качестве губернатора до Олимпиады?

В.ШЕНДЕРОВИЧ: Доедет ли то колесо, да?

С.КОРЗУН: (смеется) Да.

В.ШЕНДЕРОВИЧ: Кстати, если говорить о терроризме (прошлой теме), то колесо, по Гоголю, до Казани-то доехало, да?

С.КОРЗУН: Да.

В.ШЕНДЕРОВИЧ: Между прочим, у меня в «Куклах». Я сейчас с ужасом вспоминаю, что в «Куклах»...

С.КОРЗУН: Предвидение.

В.ШЕНДЕРОВИЧ: Нет, не предвидение. Это просто была цитата из Гоголя, когда речь шла о чеченской войне. У меня там кукла Грачева спрашивала: доедет ли это колесо до Казани. По-моему, так, что-то в этом контексте было… Доехало!
По поводу Олимпиады… Я думаю, не столько Олимпиада, сколько весь распил же – он каким-то образом централизован, да? Вот, снимать человека на кульминацию распила – это начнется уже дарвинизм, начнут отстреливать друг друга. А там все, видимо, как-то договорено уже, что кому… Я думаю, что это не связано с Олимпиадой, а связано с распилом средств на Олимпиаду. Это мое особое мнение.

С.КОРЗУН: Особое мнение Виктора Шендеровича*, специально скажу нашим слушателям и зрителям, на радио «Эхо Москвы», на телеканале RTVi.

Останемся в России. Совет Федерации довольно быстренько проштамповал практически, потому что против одного воздержавшегося трудно считать какой-то реальной оппозиции…

В.ШЕНДЕРОВИЧ: Как фамилия-то?

С.КОРЗУН: А? Фамилия?

В.ШЕНДЕРОВИЧ: Как фамилия воздержавшегося-то?

С.КОРЗУН: Не называют. (Смеется)

В.ШЕНДЕРОВИЧ: Отловить бы.

С.КОРЗУН: И что? Медаль дать имени Шендеровича*?

В.ШЕНДЕРОВИЧ: Ну, медаль дать, потом отдать на сторону врага – там четвертуют. Ну, в общем, интересно.

С.КОРЗУН: Ну, в общем, по сути законов – об этом же и слушатели спрашивают – о клевете и волонтерах. Давайте о волонтерах сначала, поскольку о Крымске говорили и, собственно, подъем волонтерского движения связан отчасти и с этой большой трагедией. Значит, волонтеры ехали туда совершенно добровольно, собирали средства добровольно, сами нанимали машины, везли туда. Там нанимали людей. Часть этой помощи уходила там в военные части. Кто-то прослеживал, чтобы это не уходило. Тем не менее, движение было государством не организовано – государство работало по своим линиям.

Теперь государство всех волонтеров хочет взять под некое свое или общественное крыло. В конце концов, правда, волонтер выезжает куда-то, где необходимо иметь прививки, допустим, в другой местности, да?

В.ШЕНДЕРОВИЧ: Вот, есть такой взгляд на проблему, да? — вот, скажем, прививки… — что это забота о волонтерах.

С.КОРЗУН: С другой стороны, да, еще второй вопрос там: волонтер отвечает за ту помощь, которую он везет? Морально перед своими товарищами, которые собирали, и перед другими людьми? Или он как-то материально должен ответить?

В.ШЕНДЕРОВИЧ: Зона ответственности – дай бог государству разобраться со своей зоной ответственности, где ухают миллиарды невесть куда, и Счетная палатка потом чешет в голове и ничего не предпринимает, да? И спрашивает у Кремля «А можно там чего-нибудь?.. Отмашку дадите, не дадите?» Вот, пусть государство с этими миллиардами разбирается. А ежели кто взял «Газель» свою, или арендовал, — и повез собранные друзьями вещи, воду и так далее, — да, он несет моральную ответственность. В крайнем случае ему начистят рыло, да? Государство когда… Вообще, как только появляется государство, все парализуется, разумеется. Вот, в случае с этим законом просто плачущая Ира Воробьева, которая… Да вот если этот закон примут, то вместо того, чтобы идти в лес, когда пропал какой-то мальчик в лесу, — они должны будут идти в контору какую-то, заключать договор, получать какие-то документы, да? Мальчик тем временем благополучно помрет, но все будет по закону, да? То есть это означает, что они должны нарушать закон, либо… Еще с чем это связано? Берутся под контроль в том числе и потоки денежные. Извини. В том числе денежные потоки. Значит, опять просто на кран кто-то сядет и будет за поворот вентиля что-нибудь брать. В пейзаже, в реальности — все это этим и закончится. Но тут есть еще и политическая, как ни странно, подоплека. Есть, конечно, экономическая, но есть — главным образом! — политическая подоплека. Власть инстинктивно боится просто свободных людей. Инициативных свободных людей, вот которым не по барабану, которые могут принять это близко к сердцу — в отличие от Ткачева, который говорит «Чего я, по подъездам буду ходить?»… Хотя, да! Надо было ответить ему: «Да, Александр, по подъездам лично, ночью». Да? Хоть бы одного спас.
А вот люди, которым не по барабану, — а их довольно много и на 140 миллионов человек населения, глядишь, найдется пяток-десяток миллионов людей, которым не по барабану… Путинская корпорация, которая окопалась у власти, конечно, таких людей страшно боится, потому что они вызывают… Ну, они неблагонадежные! Потому что «сегодня он играет джаз, а завтра родину продаст!» Потому что если человеку не все равно, то ему не все равно. Ему и в Крымск не все равно, но он и на Болотную пойдет, потому что ему не все равно, как его голосом распорядились! Это не то, чтобы совсем одни и те же люди, но это, конечно, сильно соединяющиеся сосуды, разумеется.

С.КОРЗУН: Все равно не понимаю, чем помешает какая-то полуофициальная, муниципальная, там не знаю, общественная крыша? Хотя бы человек, который в первый раз решил заняться этим делом, получит инструкции, будет застрахован на случай, если что-то с ним произойдет, и так далее.

В.ШЕНДЕРОВИЧ: Так если он захочет, — пожалуйста! Нет, дверь должна быть открыта – в нее не надо втаскивать. Есть разница между тем, что ты приглашаешь меня к себе в дом, и я говорю «Спасибо. Воспользуюсь. Зайду, если мне будет нужно», — и тем, что меня скручивают и волокут туда, говорят: «нет, сука, ты мимо нас не пройдешь». Да? Это другой способ гостеприимства, понимаешь? Нетушки! Если человек хочет помогать профессионально, — во-первых, он может пойти в МЧС. Просто — работать в МЧС! И сказать «Ребята, обучите меня. Я – здоровый, молодой, сильный и я хочу этим заниматься». Отлично. Это одна история.
Вторая история: какая-то группа придет в то же МЧС, скажет «Помогите тем-то, тем-то, тем-то, мы будем помогать квалифицированней». Но, ведь, разговор идет не об этом, разговор идет о принудительном приводе. Разговор идет о том, что Ира Воробьева с товарищами, отряд «Лиза Алерт», который спас некоторое количество живых детей (вот, они живы благодаря им!), — вот они будут ходить… Теперь не в лес должны идти, а в контору, договариваться, заключать договора. Бред. И люди, разумеется… Я уже говорил, государство и общественность, и общество гражданское живет, ну, в лучшем случае параллельно; часто — перпендикулярно. Если что может делать государство… Вообще это касается не только этой ситуации. Самое главное, что может делать государство, это не мешать! Когда-то это понял Гайдар. В какой-то момент, когда выяснилось, что государство «йок»... Ну, нет его! Не может накормить, одеть, — ничего! Значит, самое лучшее, что могло сказать государство, это сказать «Ребята, мы вас не будем преследовать за то, что вы будете сами себя кормить и одевать». Да? И довольно быстро мы сами себя накормили, одели… Вспомни начало 90-х, да? Там — челночники… Да, это носило такие, чудовищные формы, странные и так далее, и так далее… Но, тем не менее, вдруг выяснилось, что можем сами. Государство — если не может, то лучше, чтобы отошло. А оно и не может, как показывает и «Курск»... Ну, и «Курск» тоже, разумеется. Ну, и Крымск, да? Вот, от «Курска» до Крымска! Вот, оно и не может, и теперь еще выясняется, оно и не дает нам самим! Паралич.

С.КОРЗУН: Виктор Шендерович* в «Особом мнении». Пара минут у нас до перерыва. Один международный вопрос, ну, имеющий отношение к России непосредственное. Чем чаще, чем сильнее отрицают то, что супруга Башара Асада находится в Москве (сегодня очередное отрицание сделал еще и посол Сирии в России), тем больше думается, когда же в Москве можно будет увидеть, наконец, Башара Асада. Вы-то что думаете об этом?

В.ШЕНДЕРОВИЧ: Вот, ровно это та же тема, на самом деле: репутация. Все знают, что власть врет. «Ты сказал один раз – я поверил, второй раз – засомневался, в третий – понял, что ты врешь». Власть, так настойчиво повторяющая, наша власть… По определению уже презумпция невиновности на нее после всего не действует. Первая мысль – врут! Может быть, не врут. Может быть, ее тут нет. Но, в принципе, я уже говорил об этом: ничто не мешает. Некоторое количество людей в розыске у нас укрывается. Только сегодня сняли Адама Делимханова. Он был в розыске в Интерполе, что не мешало ему быть депутатом Государственной Думы. Другой, Луговой тоже в розыске. Некоторое количество убийц в законе у нас существует. Я тут недавно в ресторане ЦДЛ увидел старшего брата Милошевича.

С.КОРЗУН: Борислава.

В.ШЕНДЕРОВИЧ: Борислава. Прекрасно выглядит, чудесно себя чувствует. Много лет был в розыске. И в этом же ресторане обедал, да?

С.КОРЗУН: Ну, не так, чтобы много лет, но розыск сняли потом.

В.ШЕНДЕРОВИЧ: Розыск сняли. Но когда он был в розыске, он обедал в этом же ресторане. Как-то его не находили. Значит, нам не привыкать…

С.КОРЗУН: Виктор Шендерович* в программе «Особое мнение» на радио «Эхо Москвы», на телеканале RTVi. Есть еще у нас довольно много вопросов. И о клевете мы поговорим обязательно – есть к вам вопросы, потому что вы…

В.ШЕНДЕРОВИЧ: Не пугайте только, ладно? (все смеются)

С.КОРЗУН: Вы же известный клеветник, по выражению…

В.ШЕНДЕРОВИЧ: Клеветун, да-да.

С.КОРЗУН: Клеветун по выражению наших слушателей. Как будете жить в этой новой ситуации с новым законом, об этом…

В.ШЕНДЕРОВИЧ: Ну, как-то буду.

С.КОРЗУН: И об этом, и о другом во второй части нашей беседы через пару минут.

НОВОСТИ

С.КОРЗУН: Напомню, что сегодня со своим особым мнением в студии «Эха Москвы», телеканала RTVi Виктор Шендерович*. Так вот, вопрос от нашего постоянного слушателя, человека, задающего вопросы вполне адекватные, господина Печатника: «Я – клеветник, — пишет он про себя. – Мои друзья – клеветники. Вы, Виктор (это уже к вам обращается) более лучший клеветник в силу своего таланта. Подозреваю, что ваш визави (то есть, стало быть, я), наверное, тоже. Как будем жить, — спрашивает Печатник, — в новых условиях, чтобы не наполнять карманы тех, кого этот закон защищает?»

В.ШЕНДЕРОВИЧ: Ну, смотри. Во-первых, Швейк говорил «Еще никогда не было, чтобы никак не было». Как-нибудь будет. Думать об этом сейчас глуповато. Надо… Тут есть два последовательных пути. Один последовательный путь – это спрятаться куда-нибудь, ну, просто уехать, да? Ну, нет, три последовательных пути!

С.КОРЗУН: Нет, уехать можно – оттуда еще клеветать-то. Найдут же.

В.ШЕНДЕРОВИЧ: Да. Ну, уехать и оттуда клеветать, да? Взять другое гражданство и оттуда клеветать, да? Один последовательный путь. Второй последовательный путь – затаиться. Сказать: ну, раз так, то так… И, значит, роток на замок. А третий путь, более органичный мне, по крайней мере, — это жить на свободе. Жить на свободе, которую я сам себе предоставляю по своим собственным каким-то представлениям. Чем больше будет людей, я думаю, которые будут настаивать на том, что ИХ правила беззаконны… А, во-первых, они сами беззаконны по определению уже, да? Они нелегитимны, все их законы нелегитимны… Вот это очень важный вопрос. Настаивать, все-таки, на том, что это наша страна! Настаивать на здравом смысле, на законе — в отличие от них, на реальном законе, который они нарушают сплошь и рядом. Да? Вот, пытаться…
Ну, конечно, понятно, что против лома нет приема, и ситуация может сложиться таким образом, что они доколотят этим ломом по голове и просто полностью парализуют жизнь. Ну, тогда это будет Туркмения.

С.КОРЗУН: К юридическим затратам готовы? Есть хорошие адвокаты? Потому что это дело идет, соответственно, через Уголовный кодекс, состязательность…

В.ШЕНДЕРОВИЧ: Сереж, как на духу… У Жванецкого есть замечательное: «Давайте переживать неприятности по мере их поступления». Вот, будут неприятности – буду переживать.

С.КОРЗУН: Не, а я, между прочим, кроме шуток и даже не в качестве простого замечания. Мне почему-то кажется, что хотя в России не действует прецедентное право как в некоторых других странах, но вообще на какие-то первые примеры ориентируются. Мне кажется, что первые процессы именно по этим делам о клевете в рамках нового принятого законодательства – они будут довольно показательные, они покажут, куда двигается власть в реальном правоприменении.

В.ШЕНДЕРОВИЧ: Конечно. Я думаю, что есть некоторое количество адвокатов, которые почтут за честь быть адвокатами любого, кто будет привлечен первым по этой теме. Такие адвокаты есть. И не думаю, что тут главный вопрос финансовый, так сказать, с адвокатом, да? Это частный вопрос. Это частный вопрос, не самый интересный. Гораздо интереснее, сможем ли мы настоять. До какой степени они готовы? Вот, уже стачивается гайка, — уже все, сейчас сорвет. Уже очевидно. Вот уже предложение сенатора Торшина штрафовать за паникерские настроения до миллиона рублей, да? При том, что власть врет и создает своим враньем эти паникерские настроения… При том, что у всех в памяти и Чернобыль, и ельцинское, что дефолта не будет, и «Курск», и все, что угодно, да? И после этого они — предлагают штрафовать. Значит, они продолжают везде, где можно, завинчивать гайку. Резьбу, конечно, скоро сорвет. Пытаться воздействовать на них — вот это вот четырехлетие потерянное, когда, так сказать, в диапазоне от Сорокиной до Муратова, десятки почтенных, замечательных, талантливых, приличных людей подпрыгивали и говорили «Дмитрий Анатольевич, ну? Ну как же? Ну, вот же ж мы! Ну как же ж?!» Да? Всё! Потеряно. Отрезанный ломоть. Нет никакого Медведева, да? Есть Путин — и продолжение завинчивания гаек. Тем не менее, надо настаивать на том, что это мы, наша страна, что они незаконны… Пытаться отодвигать этот момент срыва гаек. Они его приближают. Не мы — они, конечно. Каждый день.

С.КОРЗУН: Виктор Шендерович* в программе «Особое мнение». Еще один вопрос от слушателя Юджин61. Он закладывает вчерашнее выступление Александра Андреевича Проханова в нашем эфире – слышали вы это выступление или нет, я не знаю.

В.ШЕНДЕРОВИЧ: Мне передали – я потом почитал.

С.КОРЗУН: Подтверждаю точность. И расшифровка примерно такая. Вчера Александр Андреевич был просто в ударе, искрил метафорами и всем остальным. Одна из метафор. Цитата. Болтянская: «Проханов, оранжисты победили. Ваши действия?» Ответ Проханова: «Подполье, партизанская война, покушения». «На кого? На меня?» — спрашивает Нателла. Ответ: «На Виктора Шендеровича*». Потом добавляет: «Срочно изготовляю его чучело, обливаю уксусом или спиртом и поджигаю». Если оранжисты не победили, ваши действия?

В.ШЕНДЕРОВИЧ: Ну, во-первых, конечно, у каждого возраста свои удовольствия, как сказано в одной пьесе. Ну, как-то помочь, наверное, с моими чучелами, в землянку туда доставить к Александру Андреевичу…

С.КОРЗУН: То есть вы возьметесь. А вы готовы морально к победе? А то у нас говорят, что коммунисты не готовы взять власть. Вы как оранжист готовы взять власть? Хотя бы моральную ответственность за то, что происходит в стране и с ее руководством.

В.ШЕНДЕРОВИЧ: Слушайте, я брать власть не буду. Я в крайнем случае буду пользоваться некоторым божьим даром и буду щебетать. Пока дают, буду щебетать. Вот и все. А к власти я как не приходил, так и не приду. И возле власти там маячить особенно не собираюсь. Что касается ухода в подполье господина Проханова, то тут он галлюцинирует очень сильно, разумеется. Если оставить в покое шутки, я хочу заметить некоторую принципиальную разницу между двумя случаями – прихода к власти Проханова с товарищами и нашего гипотетического прихода (моих единомышленников), да? Ну, вот, скажем, тебя как министра печати, не знаю… Ну, допустим. Разница заключается в том, что когда они шли к власти в 1996 году и уже готовились ее принять и потирали руки, то расстрельные списки публиковались в «Завтра», в «Советской России», — списки врагов народа. И я там был, мед-пиво пил. И — без всяких чучел, а очень конкретно. Списки изменников Родины! Вот сейчас придет, наконец-то, народный режим в лице этих умалишенных — и, вот, всех… А вот когда мы чего-то (пришли к власти — В.Ш.) — ну, условные «мы», — ну такое, там… Гайдар, Чубайс, да? — чего-то он как нес свою ересь в своей газете, так и несет. И ничего с ним не случилось. И никто не сел, и его соратников никого не тронули, и так далее. В этом довольно принципиальная разница между нами, «либеральными фашистами», как он нас называет, да? И ими. Потому что мы-то позволяем жить людям инакомыслящим. А они – нет. И за ними столько крови, за их единомышленниками, что мама не горюй. Ну, правда, Александр Андреевич довольно специфической идеологии человек – в его голове как-то счастливым образом господь вошел в соитие с Юрием Владимировичем Андроповым; они там как-то вдвоем живут счастливо… Но это уже без моего друга Бильжа не разобраться. Но, тем не менее, разница существенная! Я хочу его успокоить. Когда не я, но кто-то из наших придет к власти (хотя, такого, конечно, не будет в ближайшее столетие), ему не надо будет «в землянку, в лес». Он благополучно будет жечь мое чучело где захочет, и ничего с ним не сделают.

С.КОРЗУН: Еще одна тема, ну, вчерашняя. Вчерашний день, вернее, придал ей определенный импульс. Общественное телевидение в России, назначение Анатолия Лысенко на главный пост.

В.ШЕНДЕРОВИЧ: У меня полторы минуты на это. (Смеется)

С.КОРЗУН: Ну а чего комментировать? В блоге обмолвились, давайте в эфире напрямую, под камеры, под микрофон. Блог читали, да. Но не все читали.

В.ШЕНДЕРОВИЧ: Нет, ну, мысль простая. Либо не будет Лысенко во главе этого телевидения, да? То есть, есть красная черта, проведенная совершенно очевидно тем самым Путиным, который собирал этот наблюдательный совет, который все это назначал. Красная черта очевидна. Если Анатолий Григорьевич Лысенко, корифей российского, советского телевидения на эту красную черту наступит, его не будет в тот же день. Точка. И не будет никакого телевидения. Если он не наступит, — тогда это очередное путинское телевидение, там, 118-е путинское телевидение, впридачу к Эрнсту, Добродееву, Кулистикову и некоторому количеству Ковальчуков, да? Смысла нет. Почему он на это пошел, не знаю. Это, конечно, вызов очень сильный. Может быть, ему кажется, что он между Сциллой и Харибдой пройдет. Я, хотя он старше меня сильно и он корифей, — я хочу его расстроить: он не пройдет. Но пасаран. Как только он подойдет к этой красной линии, как только он к ней притронется, его не будет в этот день. Вот и все. А как он собирается осуществлять свои гражданские функции под руководством Селезнева, Шаймиева и Владимира Рудольфовича Соловьева, — ну, посмотрим-посмотрим.

С.КОРЗУН: А по составу как раз наблюдательного совета что скажете?

В.ШЕНДЕРОВИЧ: Ну вот. Вот оно и есть. Геннадий Николаевич Селезнев, да? Минтимер Шаймиев. Ну, это…

С.КОРЗУН: Ну, срез общества или нет?

В.ШЕНДЕРОВИЧ: No comment. Ну, — вот такого общества! Вот путинский срез общества, да? Голый и еще голее, тупой и еще тупее, верный и еще вернее. Ну что ж? Ни одного человека нет не то, что оппозиционного, но хоть мало-мальски нелояльного, да? Только те, кто говорят «Вы – гений, ваше величество». Вот этих всех собрал — и будет у нас такое «общество». По этому поводу у Горина было сказано: «Это не народ. Это хуже народа – это лучшие люди города». Григорий Израилевич Горин.

С.КОРЗУН: Виктор Шендерович*. А еще время на короткий комментарий. Власти Москвы отклонят заявку на юбилейную Стратегию-31. Трое из четверых уже замазались в выступлениях, как бы, были репрессированы (это в силу нового закона). Но мэрия согласовала митинг в поддержку фигурантов болотного дела. У митингов есть перспектива? – вопрос простой тогда под конец.

В.ШЕНДЕРОВИЧ: У митингов есть перспектива вне зависимости от разрешения мэрии или неразрешения мэрии. Если количество людей, выходящих и настаивающих на том, что они народ и они власть в стране, — если это количество будет шестизначным, то у них есть перспектива. Вот и все.

С.КОРЗУН: Виктор Шендерович*. Это была программа «Особое мнение». Спасибо, Виктор, за то, что пришли и отвечали на наши вопросы. Всем удачи.

В.ШЕНДЕРОВИЧ: Счастливо.
* Виктор Шендерович - физлицо, признанное иностранным агентом. "Мемориал" - НКО, признанное иностранным агентом.


Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире