'Вопросы к интервью
С. КОРЗУН — Добрый вечер всем. Сергей Корзун у микрофона. Мой сегодняшний гость в программе «Особое мнение» — Николай Усков, президент медиагруппы «Живи!». Николай.

Н. УСКОВ — Здравствуйте, Сергей.

С. КОРЗУН — Добрый вечер. Депутаты в отпуск, вы из отпуска. Как вам на контркурсах с депутатами навстречу?

Н. УСКОВ — Не встретились.

С. КОРЗУН — Не встретились.

Н. УСКОВ — К счастью, не встретились.

С. КОРЗУН — В одних и тех же местах не бывали. Откуда загар такой роскошный?

Н. УСКОВ — Греция, Греция. Я решил в этот раз, как, кстати, очень многие, поддержать греков рублём.

С. КОРЗУН — Ага. Приняли они все рубли, которые…

Н. УСКОВ — Да, очень ругали Меркель. Все знакомые очень ругали Меркель и очень хвалили Путина.

С. КОРЗУН — За что Путина-то?

Н. УСКОВ — Ну, он, так сказать, в глазах, видимо, простого народа в разных странах с такой не очень счастливой судьбой рассматривается в качестве альтернативы мировому злу в лице Соединённых Штатов, Ангелы Меркель и прочих неприятных людей.

С. КОРЗУН — То есть по-прежнему ещё реликты советского времени?

Н. УСКОВ — Я думаю, да. Ну, потом, они чувствуют, что находятся в каких-то контрах, да? Конечно, они не очень разбираются в политике, они чувствуют, что как это он всё время морщится, и они на него морщатся. Я думаю, они, естественно, от немцев им ничего хорошего ждать не приходится грекам, они, по-видимому, надеются на нас.

С. КОРЗУН — Я спросил сначала про Путина, потому что с Меркель всё понятно, она занимает во многом непримиримую позицию – евробонды не выпускать и так далее; но, тем не менее, греки по ощущениям – они готовы жить в зависимости от, по-журналистски скажу, «подачек» Европейского Союза или готовы как-то на самоорганизацию, самофинансирование?

Н. УСКОВ — Вы знаете, я, конечно, не эксперт по Греции, но просто могу поделиться своими ощущениями. Кризис там, естественно, не ощущается, люди находятся в совершенно благостном состоянии, и брюзжать там начинают, только потому что я русский, да, потому что свой, брат, да? И можно побрюзжать. А так-то в принципе они, по-моему, счастливы и по-прежнему, в общем, ни черта не делают большую часть дня, вот эта сиеста южноевропейская, да, она у них бесконечная. Иногда уже просто лавки не открывают вечером, потому что а зачем?

С. КОРЗУН — То есть нам бы так переживать кризис, как его переживают греки?

Н. УСКОВ — Да, то есть у меня не было ощущения какой-то катастрофы. Ну, в Афинах погрязнее стало, больше нищих на улицах. Но в целом в больших городах-то всегда так, даже в самых процветающих, собственно, и Лондон, и Нью-Йорк здесь мало чем отличаются от Афин. Просто там, как везде на юге, чуть грязнее.

С. КОРЗУН — За новостями следили? За тем, что происходит у нас.

Н. УСКОВ — За какими-то да, потому что мне совершенно было невозможно не следить, да? Трагедия в Крымске, конечно, она мне испортила, в общем…

С. КОРЗУН — Это обсуждалось и в Греции?

Н. УСКОВ — В Греции это не обсуждалось, но поскольку интернет был даже у меня в горах, в совершенном уединении, тем не менее интернет был везде, поэтому, конечно, я эти новости видел, читал, следил и пытался разобраться издалека.

С. КОРЗУН — Что думаете? Много слухов вокруг, и срочно какие-то законы даже формируются, принимаются после этого события. Дума оставила такой хороший задел на весь остаток летнего периода, для того чтобы разобраться с тем, что есть, и готовит уже задел закона о волонтёрах, кстати, потому что здесь отмечается в основном… Ну, во-первых, позиция властей неоднозначна там. Правда, ложь, количество убитых, был ли нижний выпуск на этой плотине и так далее.

А с другой стороны, волонтёры, которые совершенно искренне начали заниматься этим делом без всяких указов сверху – их вроде бы как ввести во вполне определённое забетонированное русло, чуть ли не с кассовыми аппаратами, организация и так далее.

Н. УСКОВ — Мне представляется, что просто для значительной части серых безликих депутатов, а большинство из них именно такие, да, нынешняя пора – это возможность о себе заявить. И чем глупее и вздорней, и жёстче будет их инициатива, тем больше шансов, что их ретивость заметят, да? Ведь там же кто-то ставит галочку «выступил с инициативой», да, «отстаивал точку зрения», там, и так далее. О чём-то надо говорить, правда? А особенность момента, в который мы сейчас все живём – любые вещи, в частности, стихийные бедствия, которых, увы, избежать совершенно невозможно, да, превращаются в острополитический кризис, да? Ну, разверзлись хляби небесные. Это бывает, да, это бывает. В том числе в Краснодарском крае это просто бывает довольно регулярно.

И всяческие конспирологические теории по поводу того, от чего это произошло, они, конечно, тоже циркулируют. Но очевидно, что сейчас вся история вокруг Крымска стала историей абсолютно политической.

Естественно, депутаты пользуются теми возможностями, которые есть. Они чувствуют некий тренд, некие настроения власти, и пытаются на этом тренде создать себе политический капитал. Точно так же как политики по ту сторону стены используют в том числе и подобные события, для того чтобы создать свой политический капитал. В России всё стало политикой. Даже Государственная Дума.

С. КОРЗУН — А могу я вас попросить оценить первую сессию работы Государственной Думы? Многие обращают на то, что она начала свою работу с принятия законов как бы скорее либерального толка, да, с введением, там, с определенного момента выборности губернаторов и так далее, наследие, которое осталось ещё с медведевских времён, он говорил об этих указах, и заканчивается довольно жёсткими ограничениями практически по всей линии, в том числе закон о клевете, ну, в смысле клевета вернулась снова в уголовное законодательство через несколько месяцев из административного. И закон об НКО, который тоже все критикуют, хотя бы эти два если взять.

Н. УСКОВ — Я объясняю это только тем, что депутаты почувствовали некий тренд, исходящий из Кремля. Ведь совершенно очевидно, что эта серая масса не принимает самостоятельных решений, да, в большинстве своём эти решения либо лоббируются финансово-промышленными группами, либо лоббируются Кремлём.

С. КОРЗУН — Хорошо. Тогда пойдёмте дальше. Вы считаете, что это реакция определённая? Многие говорили о том, что власти в какой-то степени «испугались» вот этого широкого протестного движения. Сейчас идёт…

Н. УСКОВ — Я думаю, что не надо демонизировать процесс принятия решений в Российской Федерации. Я думаю, что они почувствовали некое настроение, которое шло сверху, да, и стали стараться это настроение подхватить и реализовать в виде неких законов, чтобы их, опять-таки, заметили, отметили и, может быть, в конечном итоге предложили им какие-то другие должности, да, более бюджетные.

С. КОРЗУН — Вы говорите – заметили, отметили. Я в ту же сторону толкаю, на самый верх нашей властной вертикали. Считаете ли вы, что на повестке дня у нас скорее закручивание гаек и реакция… И осенью этот процесс продолжится?

Н. УСКОВ — Ну, несомненно, несомненно. Некое торжество, собственно, победителей – мы его наблюдаем, да, безусловно. Наверное, оно не вполне прямо пропорционально испугу, потому что я, честно говоря, не уверен, что власть вообще испугалась протестного движения. Я думаю, она была немного в шоке, она была удивлена, она не понимала – как это нас не любят, почему нас не любят? Я не думаю, что они как-то были сильно напуганы, да? Они были разозлены, конечно, они были, наверное, удивлены.

Но сейчас, конечно, они отыгрывают назад, потому что они считают, что демократия – это власть большинства, как они всё время повторяют, да, чем она, конечно, не является. Она является властью большинства, но ради свобод меньшинств в том числе, потому что большинство очень легко превращается во множество меньшинство. Это, в общем, понятно. Люди все индивидуальны. Это общество не масс, а именно личностей.

Но власть, конечно, считает, что это власть масс, хотя удивительным образом, так устроены, видимо, все диктатуры, да, власть в интересах горстки людей, тем не менее, является властью масс. Это парадокс любой диктатуры.

С. КОРЗУН — С этой точки зрения перспективы у протестного движения есть? Это летний перерыв, какое-то временное затишье, или всё-таки причины не устранены того, что вызвало это протестное движение, и, соответственно, оно будет продолжаться, шириться, приобретать другие формы?

Н. УСКОВ — Думаю, оно будет продолжаться, оно будет, мне кажется, просто разным, да? То есть с одной стороны будет продолжаться свободная циркуляция информации в интернете, и власть, я думаю, утратит всякое влияние на умы образованной части общества и, может быть, даже части своего ядерного электората, судя по падению, во всяком случае, рейтинга «Единой России», премьер-министра, президента.

Тем не менее, очевидно, что люди будут менее охотно выходить на улицы, потому что в этом нет определённо никакого смысла. Я его не вижу в принципе, да?

С. КОРЗУН — То есть улица в твоём компьютере?

Н. УСКОВ — Да, потому что ну как? Ну, а что? Ну, хорошо. Вышли ещё раз, вышли ещё раз. Надо когда-то работать и отдыхать, да? Если каждые выходные, вот, как журналисты, все выходные весной были на работе. Это, в общем, довольно тяжело на самом деле. Мне тяжело. Я не то чтобы обижен на это, но, в общем, хотелось бы как-то проводить по-другому время. Смысла, цели в этом особой нет, да? То, что мы не остановимся думать, писать, говорить – это понятно.

С. КОРЗУН — Свобода в интернете. Есть сообщения на эту тему. Я просто напомню, что гость сегодняшней программы «Особое мнение» на радио «Эхо Москвы», на телеканале RTVI Николай Усков. Читаю заголовок сообщения: «Суд закрыл для тысяч жителей Ярославля «Живой журнал» из-за одного экстремистского блога. Кировская районная прокуратура Ярославля обратилась в суд с требованием к интернет-провайдеру ограничить своим клиентам доступ к нескольким сайтам, в том числе из-за одной записи, которая датируется, кстати, 2008 годом и к «Живому журналу»». Но поскольку, — коротко пересказываю содержание новости, — не смогли закрыть доступ к одной единственной записи, значит, ограничили доступ сразу к большому количеству людей и вообще к «Живому журналу». Вот модель того, как может действовать власть, в данном случае по судебному решению…

Н. УСКОВ — Мне кажется, что это эпизод маразма, это как Говорухин, помните, говорил – «В интернетах пишут», да? То есть это просто некомпетентные люди, не понимающие, что такое сайты, что такое блоги, что такое ресурсы, то есть для людей это описывается всё словом «в интернетах». Мне кажется, что из-за эпизода одного отдельно взятого маразма, наверное, не стоит говорить о какой-то политике, да, государства. Всё-таки очевидно, что крупные площадки – Facebook, ЖЖ – они не могут нести ответственность (они являются площадками) за ту информацию, которая на них появляется. Другое дело, что у них есть определённые правила, которые пользователи должны соблюдать. Если пользователи их не соблюдают, соответственно, сами площадки с ними как-то работают.

Мне кажется, что если бы в этой прокуратуре (или что это за орган власти был?) немножко лучше понимали специфику работы в Интернете, они отправили бы просто официальный запрос руководству ЖЖ, указав на нарушение каких-то норм российского законодательства в той или иной записи и попросили бы её удалить или призвать пользователя удалить её. То есть так бы поступили нормальные люди. И так, в принципе, и поступают.

С. КОРЗУН — Ну, у нас же в России всё равно всё через провайдеров осуществляется, через них, собственно, все действия.

Н. УСКОВ — Ну, как мне кажется, что здесь просто…

С. КОРЗУН — Не видите угрозу существования электронным не только СМИ…

Н. УСКОВ — Не представляю себе. Потому что мне кажется, что мобильный интернет, вообще интернет развивается такими скоростями, что это как ловить комара в лесу. Мне кажется, это совершенно невозможно.

То есть в принципе вы, наверное, были в Эмиратах не раз, вы знаете, что там запрещены многие социальные сети, потому что они рассматриваются как сети для оказания сексуальных услуг, что на самом деле правда, конечно. И Одноклассники, и Facebook, и vkontakte – их используют многие для того, чтобы найти спутников жизни на одну ночь. И там, естественно, выход во многие эти сети закрыт.

Но, как я говорил с местными жителями, они без труда выходят через разные подставные серверы, которые содержат самые благочестивые сочетания слов в своём… в результате ведут их туда же. То есть способов уйти, обойти все эти препоны достаточно много, ими пользуются. И я не очень опасаюсь.

С. КОРЗУН — Николай Усков, президент медиагруппы «Живи!», в программе «Особое мнение». Сегодняшнее сообщение во исполнение решения предыдущего президента России Медведева. Нынешний президент России Путин подписал указ об утверждении состава по Общественному телевидению. Дождались. Вы же говорили о том, что в 2013 году оно должно появиться, обсуждались возможные начальники. Сегодня начальник стал известен. Это Анатолий Лысенко. Знаете его? Что думаете по этому поводу?

Н. УСКОВ — Ну, с самого начала мне история Общественного телевидения казалась очередным муляжом, да, нужно создать некий муляж, а если под создание муляжа можно распилить много денег, то почему бы и не заняться этим благим делом? Заодно трудоустроить какого-нибудь нужного важного человека, каковым, видимо, является господин Лысенко в данном случае. То есть с моей точки зрения, ждать от этого Общественного телевидения правды, искренности и так далее, наверное, не приходится, потому что государство контролирует напрямую либо через свои компании почти всё телевидение страны. Ему ничего не мешает на самом деле в интересах общества заниматься, вести эти телеканалы, да? Но, тем не менее, государство прямо нарушает права граждан на информацию, да, через своих менеджеров.

Соответственно, Общественное телевидение будет ещё одним телеканалом, который просто будет обслуживать интересы той небольшой группы лиц, которая находится у власти, а заодно, конечно, вот, кормиться, потому что ну как это? Прекрасно. Вон, «Russia Today», какой огромный бюджет, или «Российская газета». Это же прелесть, что такое. Это сказка просто. И эти средства массовой информации – они выведены за рамки рынка. Первому каналу при всём к нему неоднозначном отношении, ему очень трудно. Это реально конкурирующий телеканал, да, или канал НТВ. Они реально борются за зрителя. Они не только дезинформируют население. Они реально пытаются создавать что-то, что интересно смотреть, или хотя бы во всяком случае весело или забавно кому-то. А Общественное телевидение – это как «Russia Today» и «Российская газета» — это вообще можно ничего не делать. Просто вообще не париться.

С. КОРЗУН — Тем не менее, Общественное телевидение как институт сосуществует в некоторых странах. Не во всех, конечно. Но в некоторых. В том числе в европейских, довольно близких нам, как Великобритания, Германия, да, в той или иной форме.

Н. УСКОВ — Но у них не принадлежат государству все телеканалы при этом, да? То есть деньги налогоплательщиков всё-таки расходуются на что-то одно, да? А здесь они расходуются и так уже на всё это, причём, расходуются, в общем, как-то довольно странно, особенно если говорить про второй канал.

С. КОРЗУН — Первый канал тоже не принадлежит целиком государству, хотя через акционеров отчасти, возможно, предположительно, учитывая закон о клевете, его политика может определяться в соответствии с интересами государства. То есть Общественное телевидение – это не решение для России? По крайней мере, на нынешнем этапе. Как вы думаете?

Н. УСКОВ — Я считаю, что Общественное телевидение, главу которого назначает президент, которое получает деньги из бюджета и, соответственно, полностью подчинено власти – это ничем не отличается от того, что у нас уже есть, да? То есть, с моей точки зрения, это, ну, как бы такое… очередной такой демократический муляж, каковых у нас много. Вот такая кость. Вы хотели общественное телевидение? Вот вам Общественное телевидение. ОРТ ведь тоже общественное телевидение было.

С. КОРЗУН — Да, так называлось – «Общественное Российское Телевидение».

Н. УСКОВ — Да.

С. КОРЗУН — В своё время, пока не изменило своё название. И состав совета по Общественному телевидению, который тоже утверждён в этом указе, куда, кроме Лысенко, ещё вошло двадцать с чем-то человек. В числе их, например, ну, давайте несколько имён упомянем, Бэлза, Донцова, Лысенко я уже говорил, Минаев, Немов, вице-президент федерации спортивной гимнастики России, Александр Слон, Соловьёв из деятелей телевизионных ещё, Проханов, Рошаль. В общем, такой, как бы не всех упоминаю, понятно. Шахназаров ещё…

Н. УСКОВ — Ну, это истеблишмент. Это представители российского истеблишмента, близкого к власти. Собственно, я ничего в этом удивительного для себя не вижу. Было бы удивительно, если бы Людмилу Алексееву и Эдуарда Лимонова туда назначили.

То есть это, в общем, то, что и мы ожидали, да, это некая…

С. КОРЗУН — Вопрос как раз ровно в том, почему деятели протестного движения, которые в своё время настаивали, здесь в этом совете не фигурируют. Если это часть государственной институции, то ваш ответ…

Н. УСКОВ — Я полагаю, что как? Поскольку общество стремительно феодализируется, если не верят государю, соответственно, тебя не приглашают, тебя не включают, тебя не показывают, тебе не платят деньги, тебя преследуют, тебя сажают и так далее, подбрасывают наркотики. То есть… А если верен, ты сидишь в совете общественного телевидения, у тебя прекрасная передача высокорейтинговая, ещё что-то, ещё что-то, то есть это просто системно, так оно устроено. И я не говорю, что это прям ужасно, вот, и с этим невозможно как-то мириться, ну, такова, видимо, особенность той фазы исторического развития, в которой мы сейчас находимся. Она мне не очень симпатична, но я что-то как-то не понимаю, как можно это всё изменить.

С. КОРЗУН — Николай Усков. Вернёмся ещё к интернету. Сенаторы одобрили… депутаты ушли отпуск, а сенаторы ещё пока утверждают те законы, чтобы они вступили в действие после утверждения президентом.

Ровно сегодня, «18 июля одобрен Советом Федерации закон о создании в России единого реестра доменов и сайтов с противоправным контентом, — об этом сообщает РИА «Новости», — он предполагает создание списка ресурсов с информацией, опасной для детей. В первую очередь речь идёт о детском порно, инструкции по изготовлению наркотиков и совершению самоубийств. В этих случаях возможно внесение сайта в реестр в досудебном порядке».

Ну, собственно, опять вопрос на правоприменение. Понятно, что вы на ведомых вами ресурсах не будете размещать ни детскую порнографию, ни, видимо, сведения о наркотиках, как изготовить, и прочие противоправные вещи, но тем не менее, если в комментариях или где-то… У вас сайт модерируется, кстати?

Н. УСКОВ — Ну, у нас платное членство для тех, кто хочет оставить комментарий. Поэтому у нас есть ценз имущественный. Как правило, те, кто покупают членство, в общем, не размещают там детскую порнографию. Но если они её разместят, естественно, мы её удалим мгновенно.

С. КОРЗУН — Сегодня же, кстати, появились сведения о том, что будут вменены или уже вменяются иски компании vkontakte, крупнейшей российской социальной сети, которая якобы является крупнейшим хранилищем той же самой детской порнографии. Есть ли судебная перспектива у этого…

Н. УСКОВ — Я бы, честно говоря, немножко почистил социальные сети. Я с этим согласен, потому что у меня сын тоже сидит Вконтакте, я всё время нервничаю по этой причине, потому что, конечно, это огромная социальная сеть, там много всего разного, и мне кажется, что руководству этих социальных сетей нужно на самом деле внимательнее следить за контентом. Там действительно очень много контента, который я бы не хотел, чтобы ребёнок видел.

Понятно, что он в силу того, что он ещё не очень взрослый, он сам туда не ходит, но рано или поздно начнёт ходить. И мне не хотелось бы, чтобы это вызвало у него какой-то шок и травму, да? Я не противник порнографии. Я считаю, что всё это очень хорошо. Но всё-таки мне кажется, что должны быть какие-то правила у социальных сетей, которые препятствуют размещению разной неприятной информацию.

С. КОРЗУН — Ваш либерализм всё-таки имеет некоторые границы, и они как раз в этом и заключаются.

Н. УСКОВ — Понимаете, интернет-то не имеет вообще никаких границ, да? И какие-то границы должны быть в нашей жизни всё-таки, да? Есть границы нравственные, есть границы, не знаю, просто самовыживания популяции. Я полагаю, что нужно какие-то вещи делать. Так же как мы ограничиваем издание тех или иных книг, или распространение той или иной информации, которая нам кажется опасной. Мне кажется, в этом нет ничего… я не хочу это драматизировать, но, опять-таки, предъявлять претензии надо не к социальной сети, да, а к отдельным пользователям.

С. КОРЗУН — Николай Усков в программе «Особое Мнение». Продолжение через несколько минут.



НОВОСТИ



С. КОРЗУН — Напомню, что сегодня в «Особом мнении» президент медиагруппы «Живи!» Николай Усков. Продолжим ещё немножко об интернете. Пришло сообщение по Twitter’у от Сергея Костяева: «Специально для проверки ввёл «детское порно» в поисковике Вконтакте – ничего крамольного не вышло». Он делает вывод из этого, что депутаты неправду говорят. Но, с другой стороны, в поисковике много чего не выходит… а в прочих поисковиках настроить таким образом, чтобы ничего по результатам поиска прямого не попадало.

Н. УСКОВ — Я не буду давать рекомендации, как это найти. Это довольно просто для продвинутого юзера. Но дело в том, что поисковые машины действительно не очень совершенны, особенно в социальных сетях они не везде работают. Даже яндекс-блоги не везде работают, поэтому… ну, уж поверьте, там просто по статистике должно быть очень много. Я не помню, сколько там миллионов, но это крупнейшая социальная сеть Европы. В общем, это какая-то такая. Для меня, я говорю, это чисто корыстный личный интерес – потому что у сына где-то Вконтакте он там сидит, я действительно не хочу…

С. КОРЗУН — Так, может, создать другой сайт? Может, допустить свободную конкуренцию, и, опять-таки, к пределам вашего либерализма возвращаюсь, создать сеть «Насвязи», не «Вконтакте», а «Насвязи», или «Всевместе», или ещё что-то.

Н. УСКОВ — Безусловно, так оно и будет. Если российское государство захочет как-то задушить сеть Вконтакте, она как-то перебазируется и преобразуется во что-то ещё. Здесь, в общем, это не такая сложная задача, да? Я говорю – это всё равно что гоняться за комаром по лесу.

Мне кажется, что и этот закон-то о запрещённых сайтах – он не имеет большого смысла, да? Что-то надо делать, нужно контролировать, мониторить, призывать к порядку, но пытаться чего-то там записывать в какие-то листки. Ну, закроем этот сайт – открывается новый в тот же день, да? В тот же день. И это будет бесконечно. То есть это бесконечная борьба. Наверное, её нужно как-то вести. Но я честно полагаю, что здесь надо искать какой-то другой механизм. И прежде всего само общество должно самоограничиваться, да?

С. КОРЗУН — Ответственность организаторов. Пускай все говорят, что это всего лишь площадка для общения, но тем не менее, ну, возьмём танцплощадку, да, она должна быть по минимуму оборудована, чтобы… не выпадали, чтобы люди не ломали себе ноги, выходя на эту танцплощадку, да, соответственно. Ответственны ли мы за тех, кого приручаем? Да, вот, в духе Сент-Экзюпери. Ответственен ли всё-таки владелец за то, что происходит.

Н. УСКОВ — Владелец должен устанавливать правила в соответствии с законодательством, да, то есть если существует… ну или в соответствии со своей дурной или доброй волей, да? Вот, он установил такие-то правила, что рыжие, например, не могут участвуют в этой социальной сети. И это правило, например, соблюдает. Он в принципе должен выполнять определённые правила. Но здесь, опять-таки, владелец не может нести полной ответственности, он должен по предъявлении какой-то претензии, да, удалить либо эту запись, либо приостановить, я не знаю, действие того или иного юзера. Это всё равно что к Google или Яндексу предъявлять претензии, что в поиске вываливается какая-то галиматья, опасная для общественной нравственности. Это не совсем правильно. То есть как бы эти люди могут установить определённые правила, следить за их выполнением, но судить их за то, что кто-то другой делает на этой площадке, ну, довольно трудно.

С. КОРЗУН — СМС от Олега пришло, ещё один аспект той же темы: «К социальной сети претензии предъявлять очень удобно: в нужный момент найти претензии к Контакту, Одноклассникам, Facebook’у – и всё». Для Олега это очевидно. А для вас?

Н. УСКОВ — Я бы не стал демонизировать всё-таки российскую власть до такой уж степени. То есть идиотов там достаточно со своими инициативами, но мне кажется, что всё равно наше общество не готово к такому закручиванию гаек, оно не будет с этим мириться. И я полагаю, что в России уже достаточно зрелое общество, оно в принципе знает свои права, и оно будет за них бороться, мне кажется. То есть власти всё равно нужно нащупать какой-то баланс… может быть, она сейчас и нащупывает. Знаете, как ребёнок – он всё время расширяет границы дозволенного. Гнётся, здесь заплачет, здесь подлизнётся как-нибудь, тут состроит жалобную мордочку, да, и он всё время расталкивает границы возможностей своих. То же самое, собственно, делает, видимо, и российское государство сейчас.

С. КОРЗУН — Вы о власти или об оппозиции? Оппозиция нащупывает границы дозволенного или власть?

Н. УСКОВ — И те, и другие. И те, и другие так делают. Вот, вы это вытерпите? А вы это проглотите? Вот, то же самое. А так если сделаем, вы тоже, значит, проглотите или нет? Ну, это такое сейчас перетягивание каната. И те, и другие с двух сторон, как я уже сказал, люди делают просто некий политический капитал, вот, они на этом перетягивании каната делают политический капитал. Это нормальная игра. К ней надо относиться как к длительному процессу, без паники, да? Я полагаю, что всё равно в той или иной степени и с той, и с другой стороны находятся люди, которые, в общем, не хотят жить в Северной Корее.

С. КОРЗУН — В нашем обществе август за последние 20 с небольшим лет стал несколько особым месяцем. Ваш прогноз на ближайший период, конец июля – август, ожидаете ли вы чего-нибудь страшного, ужасного?

Н. УСКОВ — Ну, всё может случиться, да? Я беспокоюсь за экономическую стабильность в стране, но вроде бы ничего не предрекает драматического в ближайшее время. То есть ничего хорошего тоже не предрекает, но и ничего драматического, да? Поживём – увидим, да? В таких случаях… Я в любом случае в Москве. Поэтому я буду наблюдать процесс отсюда.

С. КОРЗУН — Есть ли какие-то серьёзные проблемы в экономике, которые могут подорвать её в ближайшее время, вот, совсем в последнее время начали писать снова о пенсионном фонде и вообще о пенсионной системе российской.

Н. УСКОВ — Ну, пенсионный фонд, недиверсифицированная экономика, зависимость от цен на нефть. Соответственно, падение промышленного производства в мире, да, рецессия, приведёт к тому, что цена на нефть тоже упадёт. То есть в конечном итоге мы зависим только от этого. И не будет цены на нефть – не будет государственных резервов, потому что они пойдут на обеспечение ликвидностью нашей финансовой…

С. КОРЗУН — Я немножко в другом аспекте. Есть некоторые предвыборные обещания. Уже период пришёл, когда их пора начинать выполнять. И учитывая то, что бюджет свёрстан, ну, мягко говоря, не с профицитом, и все опасения по поводу стоимости нефти, и так далее. Тем не менее, власть настаивает на том, что всё, в том числе и обещания по повышению пенсий, надо выполнять. И как раз сейчас правительство пытается каким-то образом сверстать этот бюджет, дефицит которого всё растет и растёт. А срезать, в общем-то, не с чего. Многое входит в предвыборные обещания. На ваш взгляд, чем пожертвуют власти – своими предвыборными обещаниями либо…

Н. УСКОВ — Проще сказать, чем они точно не пожертвуют – это расходами на безопасность, свою прежде всего, то есть расходы на правоохранительные органы. Возможно, пожертвует совершенно бессмысленным военным бюджетом, хотя я думаю…

С. КОРЗУН — Почему бессмысленным?

Н. УСКОВ — Ну, очевидно, что России в данный момент ничто всерьёз не угрожает, да, во всяком случае, в масштабах большой войны, да, то есть это, в общем, как бы скорее… я надеюсь, что это был предвыборный ход заявить о том, что мы будем наращивать какие-то свои вооружения. Как раз вместо этого мы могли бы использовать то мирное время, в которое мы живём, для решения многих неотложных социальных проблем. Ну, это хороший политический лозунг. Я думаю, что здесь прежде всего будут какие-то сокращения. Хотя я уверен, что там уже выстроилась большая очередь людей за этими деньгами, и, конечно, борьба будет идти острая.

На самом деле, да, мы же должны понимать, что в этой системе строчка в бюджете – это реальная власть тех людей, которые потом получают этот бюджет. И, конечно, борьба будет идти очень серьёзная, да? Кто окажется сильнее, сказать очень трудно. Я уверен, что здесь не всё зависит от политической воли первого лица. В этот процесс вовлечены десятки довольно алчных людей.

С. КОРЗУН — Повышение ЖКХ и прочая нагрузка, которая ложится на людей, не приведёт ли она к каким-либо формах социальных взрывов, на ваш взгляд?

Н. УСКОВ — Думаю, только в сочетании с резко ухудшившейся покупательной способностью. То есть если люди ощутят на себе влияние мирового кризиса, да, предположим, обвалится рубль, там, сократятся реальные доходы в той или иной степени, да, в том числе потому что обвалится рубль, тогда да. Но я не думаю, что само по себе повышение тарифов или введение каких-то новых налогов, которые приведут к повышению цен, что это прямо непосредственно вызовет взрыв. Понимаете, всё-таки монетизация льгот – это был такой шаг, который власть однажды попробовала сделать, и, в общем, столкнулась с таким большим протестом, да? Ничего сопоставимого по масштабам… Ну, в общем, пенсионная реформа – она будет сопоставима по масштабам, и, может быть, это как-то сдетонирует. Но я не очень в это верю. Я считаю, что русский человек довольно ленив и апатичен. Потом, всегда есть свой участок, всегда есть ещё что-нибудь, да, родственники, и прочее, и прочее, и прочее. А на улицу выходить лень.

С. КОРЗУН — Они помогут. Умеренный оптимист на данный момент Николай Усков был гостем программы «Особое мнение». Спасибо за то, что пришли, отвечали на наши вопросы.

Н. УСКОВ — Спасибо.

С. КОРЗУН — Всем счастливо.


Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире