'Вопросы к интервью

Время выхода в эфир: 05 июля 2012, 17:08

А.ПЛЮЩЕВ: В эфире – программа «Особое мнение». Здравствуйте, меня зовут Александр Плющев. Сегодня в гостях у нас писатель Виктор Шендерович. Добрый вечер.

В.ШЕНДЕРОВИЧ: Вечер добрый.

А.ПЛЮЩЕВ: Ваши SMS с вопросами Виктору Шендеровичу +7 985 970-45-45, Twitter – аккаунт @vyzvon. Также не забывайте о трансляции, которую ведет компания Сетевизор на нашем сайте. Она сопровождается кардиограммой, с помощью которой вы можете возразить что-нибудь Виктору Шендеровичу или даже, может быть, с ним согласиться.

В.ШЕНДЕРОВИЧ: Бывает и такое.

А.ПЛЮЩЕВ: Бывает-бывает. Вот давайте начнем с новости, пришедшей в кои-то веки из глубинки. Все обычно у нас внутри Садового кольца и вокруг него, а тут из Сибири, из Кемеровской области. Законодательное собрание этого региона запретило усыновление местных детей, брошенных родителями или находящихся в детских домах, гражданами США. Ну, мы знаем в сообщениях о том, что происходит с российскими детьми, усыновленными гражданами США, иногда.

В.ШЕНДЕРОВИЧ: Также мы знаем, в каких условиях живут дети в этих сиротских домах, в каких условиях они живут совсем неподалеку даже от Москвы. В каких условиях живут эти дети… В каких условиях они живут в Кемерово при фараоне Тулееве, — ну, экстраполировать более-менее можно. Не имеет это, конечно, никакого отношения ни к какой заботе о детях, потому что хуже, чем там, им не будет, полагаю… А имеет это отношение к довольно известному феномену. У нас патриот – это тот, кто сильнее всех не любит Америку. Вот для того, чтобы заявить о своем патриотизме, надо громко прокричать, а лучше сделать какую-нибудь гадость, показать какой-нибудь палец, желательно средний, в адрес США. Тогда ты – русский патриот! Вот, Аман Тулеев выступил в качестве такого вот традиционного «русского патриота». Это хорошо рифмуется с «идиотом». Детям от этого не легче.

А.ПЛЮЩЕВ: Но с другой стороны, я не знаю, виноваты ли в этом мы и наши коллеги, СМИ? Я никогда не слышал больше информации, чем из США о проблемах российских детей там.

В.ШЕНДЕРОВИЧ: Понимаешь, какая штука? Проблемы там бывают, потому что в США живут люди, и среди них встречаются подонки — как в США, так и не в США. Разница заключается в том, что когда что-то случается в США с ребенком усыновленным, то кричат в США журналисты, и расследует это американская Фемида, и так далее… А когда что-то случается в Кемерово, то поди что-нибудь скажи. Оттуда лет весемь уже назад сбежал последний независимый журналист, попросив политического убежища в Украине. Не помню, сколько это лет назад было, могу соврать. Просто когда полный беспредел, депрессуха и беда, которая творится у нас (не обязательно в Кемерово – вообще), — она просто как камешек в болото: бульк и все, и вообще, и кругов нет… Особенно если это связано с такими специфическими регионами, совсем феодальными. У нас есть уже и рабовладельческие, поэтому «феодальные» – это раньше было ругательство, а теперь это уже почти похвала. Потому что у нас есть Рамзан Кадыров, по сравнению с которым Аман Тулеев, наверное, это еще образец некоторого демократизма. Но у нас есть ряд просто абсолютно феодальных регионов! Значит, когда что-то случается (а случается, безусловно, все время), а даже когда и не случается то, что не случается, — то, что у нас «норма», вот та норма, в которой живут там, — можно себе только представить, да? Просто дотуда и оттуда ничего не доносится. Вот и все. А когда что-то случается в Штатах, то первый же американский журналист, первая же американская общественная организация подымет вой. И они не будут, между прочим, в связи с этим думать, что они каким-то образом роняют престиж Америки, да? Ну, просто так работает механизм. Вот, есть свободная пресса, общественные организации… в том числе те, которые следят за этим. А наши то, что… Конечно, «Комсомолка» будет писать об этом, и Первый канал будет говорить об этом до конца своих дней, — да, разумеется… А не о проблемах усыновленных и брошенных детей в Кемерово.

А.ПЛЮЩЕВ: Ну, с другой стороны, кто как не российские СМИ, например, рассказали об истории, когда мать выбросила собственных детей даже там, не усыновленных. Собственных детей.

В.ШЕНДЕРОВИЧ: Ну да. Так и что? Значит, по этой логике — тогда надо лишить просто нас всех родительских прав!

А.ПЛЮЩЕВ: Давайте на другую тему?

В.ШЕНДЕРОВИЧ: Нет, секунду… Ну, вот просто, если по этой логике судить…

А.ПЛЮЩЕВ: Я просто как-то подумал, что у нас часто совершенно абсурдные обсуждаемые в этой студии вещи потом вдруг становятся законопроектами какими-нибудь – об иностранных агентах и прочее. Я от вас слышал про иностранных агентов очень много – теперь это формулировка законопроекта, простите.

В.ШЕНДЕРОВИЧ: Вы считаете, что мы им подсказываем?

А.ПЛЮЩЕВ: Простите, да. Не будем.

В.ШЕНДЕРОВИЧ: (смеется) Хорошо. Я теперь понял, кто виноват, да!

А.ПЛЮЩЕВ: Да, конечно. С вашего позволения, про…

В.ШЕНДЕРОВИЧ: Я только хотел спросить как Шурик: «Скажите, а церковь тоже я развалил?»

А.ПЛЮЩЕВ: Да-да-да.

В.ШЕНДЕРОВИЧ: Про РПЦ, да? (смеется)

А.ПЛЮЩЕВ: Смотрите, Виктор Анатольевич, смотрите. Там рядом с Pussy Riot камеры-то свободные есть.

В.ШЕНДЕРОВИЧ: Вот с этим у нас проблем нет (со свободными камерами). Это — сколько ни посадят, еще построят. Вот на это финансирование найдется.

А.ПЛЮЩЕВ: О делах, о расследованиях. Сегодня глава Следственного комитета Бастрыкин негодовал по поводу того, что было не то закрыто, не то спущено на тормозах дело Навального в Кировской области. Вся страна говорит: «Переговоры опубликованные – ничего кроме мычания мы не слышим», — сказал сегодня Бастрыкин на расширенной коллегии своего ведомства. И как результат, дело Навального, который, как известно, там ураганил в Кировской области с Кировлесом, было передано для расследования в центральный аппарат Следственный комитет.

В.ШЕНДЕРОВИЧ: Кому известно?

А.ПЛЮЩЕВ: Ну, всем известно, мне кажется.

В.ШЕНДЕРОВИЧ: Вот это «всем известно» я хочу просто уточнить, что и Белых, и Навальный говорят: ребята, если вам кажется, что есть состав преступления, если это касается бюджетных денег, а не взаимоотношений двух людей, милости просим, вперед! Ну, может быть, еще не принято политического решения. Но — вперед! Вот, очень интересно на это посмотреть… Значит, это мы сильно приблизили, что называется, микроскоп. Теперь давай, что называется, отъедем на общий план и посмотрим, кем сегодня вообще-то занято российское правосудие, да? И мы увидим самый удивительный список, самый большой диапазон, — от химиков и просто разных обычных людей, пришедших не ко времени на Болотную (хотя один из сидящих по этому делу на Болотной и не был как раз!) — до обысков у Собчак, вскрытия почты Навального… Органы опеки явились к Марии Бароновой, и — через запятую, через запятую, через запятую… Значит, иностранные агенты, наезд, законопроект… Какой общий знаменатель? Очень простой: те, кто против Путина. Вот, по широкому спектру! Значит, всё — разделились! Если ты за Путина, то тебе можно давить на «встречке», убивать людей, тебе можно участвовать в убийстве как Цеповяз — и максимум будет штраф или вообще ничего не будет. А если против, то — вот так! Вот этот общий знаменатель гораздо важнее, мне кажется, даже подробностей. Этот знаменатель очевиден. Это… Все время цитирую Талейрана: «Это хуже, чем преступление, это ошибка». Когда государство превращается в инструмент для сведения счетов одного мстительного господина и его окружения, — такое государство в историческом смысле долго не живет. Это проверенная вещь. Это как раз и есть распад государства. Вот — как-то я писал уже об этом, — когда органы опеки трусцой бегут по первому свистку заниматься делом Маши Бароновой — при том количестве беспризорных детей, органы опеки вдруг резко интересуются, не лишить ли родительских прав Марию Баронову? — вот это и есть распад государства. Вот, когда все государственные органы – прокуратура, суд, Следственный комитет, органы опеки, санэпидемстанция с Онищенко наперевес и так далее, и так далее, Дума, разумеется – вот, когда они все становятся инструментами для сведения счетов Владимира Владимировича, вот это и есть распад государства, вот это и есть прямой наводкой долбежка по государству. Я не говорю уже о том, что такого рода вещи консолидируют протест естественным образом. И чем больше будет несправедливости, тем будет консолидированней протест. Но это дистанцирует просто граждан страны от государства! Государство воспринимается как источник опасности. Причем, это давно. Но это обостряется. Государство – источник опасности для абсолютно нормальных людей. Не активистов оппозиции. Это источник опасности – от него надо держаться подальше. Это и есть путь к распаду государства прямой, с моей точки зрения. То, что они делают, причем делают последовательно… вот они почти не мимо одних граблей не проходят. Вот, к моему удивлению, еще не прыгнули на грабли по имени «Навальный и Белых», да? Вот, они еще размышляют: прыгнуть на эти грабли или нет? Прыгнут. Прыгнут, в очередной раз получат в лоб как всегда, отскоком.

А.ПЛЮЩЕВ: Вы упомянули вскрытие переписки, вскрытие почты Навального, соответственно, публикацию переписки. Ну вот у меня как-то закрадывается такое впечатление, ощущение, что когда вскрывают чью-нибудь почту тех, кто нам нравится, мы всегда негодуем. А когда вскрывают почту тех, кто нам не нравится или публикуют там их переговоры, например, в «Новой газете», то мы как-то это поддерживаем.

В.ШЕНДЕРОВИЧ: Смотри, тут есть, мне кажется, железный принцип не на уровне «нравится, не нравится», а на уровне (такая есть формулировка) «общественного интереса». Значит, если переписка представляет общественный интерес, если в результате Викиликса выясняются должностные преступления тех или других господ или товарищей, это представляет общественный интерес! Да, это меня интересует. Когда залезают по пояс в постель или в личную переписку… Если, повторяю, в переписке Белых с Навальным вдруг обнаружены следы воровства из бюджета — вперед! Только там этого нет, разумеется. А когда публикуется доклад «Путин. Итоги», где нет никакого Викиликса, собственно говоря, где документ за документом, тысячи документов опубликованы без всякого проникновения в частную переписку — федерального, московского правительства, тысячи документов, свидетельствующих о коррупции — ну, дело Магнитского одно чего стоит, все опубликовано… — тишина. Значит, в этом смысле вопрос не в том, нравится нам или не нравится нам, а просто: имеет это отношение к общественному интересу — или это просто слюна до пола и нам хочется заглянуть в чужую частную жизнь или в чужой карман? Если это карман чужой, то это хамство, а если это карман мой (если это бюджетные деньги, то это карман мой) — вот тут мне интересно. Но только чего-то прокуратура не торопится возбуждать никаких проверок ни по одному из 10 тысяч документов, которые опубликованы у Немцова, у Навального, документов без Викиликса. Чего-то не торопятся. Случай с Викиликсом – мы уже говорили об этом, когда была первая волна, еще до сирийской порции. Чрезвычайно интересно, конечно! Это имеет отношение к общественному интересу, потому что политика делается на мои деньги. Мне интересно, как, например, на мои деньги решаются и в чьих интересах решаются те или иные проблемы. Люди, которые решают от имени России, то есть от имени меня, например, и тебя…

А.ПЛЮЩЕВ: Раз заговорили о Сирии, сегодня министр иностранных дел России Сергей Лавров сказал, что, оказывается, германские коллеги убеждали Москву предоставить политическое убежище лидеру Сирии Башару Асаду, а Москва это восприняла как шутку и вообще не собирается этого делать.

В.ШЕНДЕРОВИЧ: Может, она и не собирается, но только не надо уж сильно голубые глазки тут строить, потому что у нас некоторое количество убийц прячутся от правосудия, — международные, да?

А.ПЛЮЩЕВ: Это вы кого имеете в виду? Прятались, вы хотите сказать?

В.ШЕНДЕРОВИЧ: Да и прячутся, я думаю. Большое количество. Мы в этом смысле… Ну, как вот ядерные отходы к нам можно ввозить, тут хоронить…

А.ПЛЮЩЕВ: Вы кого имеете в виду?

В.ШЕНДЕРОВИЧ: Ну, например, Грузии до сих пор не выданы подозреваемые в покушении на Шеварднадзе, допустим. И так далее. И очень многие персоналии и другие обитали у нас и обитают. Уж каких мы только людоедов не поддерживали и так далее. В этом смысле убежище Асаду вписалось бы в нашу ближневосточную политику легко. Другое дело: до какой степени там, наверху решат, что это целесообразно, да? Но ничто не мешает мне это представить.

А.ПЛЮЩЕВ: Ну, представить-то ладно. Другое дело, ваше личное отношение, ваше особое мнение. Вы бы хотели, чтобы наша страна, в которой вы живете, предоставила убежище Башару Хафизовичу?

В.ШЕНДЕРОВИЧ: Я хочу сказать так. Не является пределом моей мечты соседствовать, гулять, видеть на московской улице этого господина, потомственного убийцу. Это не предел моих мечтаний. С другой стороны, если оказывается, что это цена за то, чтобы прекратить массовое смертоубийство, которое он совершает уже многие месяцы, — ну, по крайней мере, об этом стоит подумать. Вот и все, вот и весь разговор. Вопрос в цене. За что? Потому что Россия является гарантом этого кровопролития. Россия не дает, собственно говоря, начаться мирному процессу, потому что Россия выступает, защищает Асада — как она, повторяю, защищала и защищает почти всех людоедов последние бог знает сколько лет. И это тоже больше, чем преступление, мне кажется. Это ошибка. Потому что мы теряем — ну, Россия, да?.. — ясно, что за Асадом нет никакого будущего. Ясно, что так или иначе его в обозримом историческом будущем не будет. И те, кто придут на смену, не забудут, как Россия поддерживала это кровопролитие, разумеется.

А.ПЛЮЩЕВ: Ну, вам нравятся те результаты, которые произошли в Египте? Там тоже, в общем, не было, наверное, никакого будущего у Мубарака.

В.ШЕНДЕРОВИЧ: Здесь есть… Я сейчас исполняю эту песню в 158-й раз. «Египет» возник не на ровном месте, да? Те события, которые произошли в Египте, были неизбежны: когда тридцать лет завинчиваешь этот клапан, рано или поздно его разрывает. В какой момент — это загадка, да? «Знал бы прикуп, жил бы в Сочи». Но то, что разрывает от давления клапан завинченный, — разумеется!Поэтому вопрос не в том, нравится ли мне то, что произошло в Египте. Нет, отвечаю прямо, не нравится. Вопрос в том, что из той позиции, в которую приводит тридцатилетнее правление одной корпорации, тридцатилетняя узурпация власти, — из этой позиции другого не бывает. Просто не бывает. Точка. Вот, мы уже говорили, 13 лет как в Тунисе — будет, значит, счет на десятки трупов. Тридцать лет – на тысячи. Сорок лет, как Каддафи – значит, на десятки тысяч трупов, да? В случае с Асадом – и это беспрецедентно, если говорить о… Только Ким Чен Ир как наследственный сравняется, да? — но там уже ничего не рванет – там просто вымрет, к сожалению. Вот альтернатива! Ничего хорошего быть не может. Хорошее случается там… Не то, чтобы хорошее, но бескровное случается там, где власть меняется. Вот, как памперс. Американцы говорят: «Власть как памперс меняют», и все. И тогда через какое-то время к Саркози приходят с обыском, но Французская республика стоит вся как стояла. Саркози обыщут, чего-нибудь обнаружат или не обнаружат – это уже подробности. Но Саркози не окопался у власти насовсем и, стало быть, до кровопролития не дойдет. А если бы Саркози окопался и тридцать лет стоял бы у власти, то уже был бы с кровью этот бифштекс. Ну, это же азбука! Поэтому спрашивать год назад: «А вам нравится то, что происходит в Египте?»… А чего вы не спросили тридцать лет назад, когда была возможность запустить механизм обратной связи? А потом — то же самое, конечно, в меньшем масштабе… Это же мы разговариваем… ясно, что мы разговариваем не про Египет, мы разговариваем не про Сирию, мы разговариваем — про Россию. И чем дальше заходит по авторитарному пути Владимир Владимирович Путин с компанией, чем он менее легитимен, тем громче становятся крики «А кто, если не он? А вы же видите, кто вокруг…» Ну, конечно. А если еще рятнадцать лет они все будут вытаптывать здесь, то только взрыв и уже вообще никаких вариантов. Сейчас — еще, ну, последние шансы какие-то на какое-то более-менее эволюционное разрешение… Вот же о чем речь. Нет, не нравится то, что в Каире! Но только уже к тому моменту, когда это случилось, — уже и вариантов не было из той позиции.

А.ПЛЮЩЕВ: Ну так давайте, чтобы не ходить по 158-му разу, тут один из слушателей на сайте нашем сказал, что «все понятно насчет того, кто виноват, туда-сюда. Вы спросите у Шендеровича прямо, когда наступит кирдык власти?» Это цитата.

В.ШЕНДЕРОВИЧ: Он, конечно, наступит. Вопрос в том: наступит ли он вместе со страной, — заодно, да? Или можно, чтобы настал кирдык власти, а со страной в связи с этим было чуть получше. Вот главный вопрос, да? Кирдык – они все делают для этого кирдыка! То, что они давят на газ прямо в стенку, это очевидно. Это зависит от поведения элиты. Но элита, к сожалению… То, что у нас называется элитой, оно лежит лицом вниз, оно насквозь тоже коррумпировано, к сожалению, и почти никакой надежды на эту элиту я не вижу. К сожалению. Трусость очень дорого обходится. Все лежат лицом вниз, — да и все уже, собственно, проросли… Когда мы говорим «Путин», мы подразумеваем эту элиту коррумпированную насквозь, начиная с художественной, которая тоже коррумпирована, проросла, обросла счетами, театрами, связями и так далее. И не говоря уже о прямых соучастниках, о каком-нибудь Сечине и так далее. Тут давеча было сообщение. Черт возьми, не выписал. Какая-то академия (у нас много академий) предложила императором сделать Владимира Владимировича, — вот, как бы, что — про империю, что уже император, да? И я подумал, как это услужливый дурак бывает опаснее врага. Но он формулирует (этот услужливый дурак), хорошо формулирует! В том смысле, что император-то он будет, но только это уже будет не Цезарь, а какой-нибудь уже Клавдий, уже какой-то распад совсем, да? Вот это такой император поздний, перед варварами совсем…

А.ПЛЮЩЕВ: За оставшуюся минуту до перерыва вернемся с помощью нашего слушателя Ираклия к империи как раз, то, о чем вы говорите, об империи и сателлитах: «Полно-те. А США не защищает своих сукиных детей?» Ну, имеется в виду Саудовская Аравия и прочие, здесь пишет нам Ираклий. Имеется в виду ситуация с Сирией.

В.ШЕНДЕРОВИЧ: Ну, у США были сукины дети и очень серьезные сукины дети. Но последнее время, все-таки… Повторяю, никто там не мать Тереза, и тут никаких иллюзий быть не может. Но таких людоедов пещерных, которых защищаем мы… Ну что вы! Мы выигрываем в этом соревновании у Америки с большим отрывом. Наш Ким Чен Ир и Асад на парочку – это вам не Саудовская Аравия.

А.ПЛЮЩЕВ: Свои вопросы во время перерыва вы можете задавать по SMS +7 985 970-45-45. Также Twitter – аккаунт @vyzvon. После перерыва же не забудьте, что нас не только можно слушать, но и смотреть с помощью Сетевизора на сайте «Эха Москвы». Там же есть и кардиограмма эфира – можно не только следить за ней, но и соглашаться или не соглашаться с писателем Виктором Шендеровичем, гостем сегодняшней программы «Особое мнение».

НОВОСТИ

А.ПЛЮЩЕВ: Продолжаем программу «Особое мнение». Виктор Шендерович в студии, я – Александр Плющев. Ну вот в новостях мы слышали, что дело передано, дело Навальный-Белых передано для расследования в центральный аппарат Следственного комитета.

В.ШЕНДЕРОВИЧ: Это я пропустил. Значит, все-таки, прыгнули на эти грабли. Отлично. Значит, будем преследовать. Отлично.

А.ПЛЮЩЕВ: Тут, кстати, о Навальном вас спрашивают, как вам инициатива насчет листовки, где по регионам сравниваются тарифы ЖКХ и процент «Единой России» на последних выборах.

В.ШЕНДЕРОВИЧ: Цифры реальные. Цифры реальные. Информация точная — «к размышлению». И она должна навести нас… Ну, собственно, это информация даже, это не мысли, ее не надо думать, это надо знать, что те, кто голосовали против Путина, платят за электроэнергию, газ, за тех, кто проголосовал за Путина. То есть, они у нас на содержании. Никто не сомневался, собственно говоря, что мы (Москва, Питер, европейская часть, города там с каким-то средним классом), — что мы содержим эти феодальные образования. Вот мы их содержим в буквальном смысле, мы платим за них, за газ и свет. Ну, отлично!

А.ПЛЮЩЕВ: Давайте, все-таки, хоть от Навального немного в сторону уйдем.

В.ШЕНДЕРОВИЧ: Ну попробуем.

А.ПЛЮЩЕВ: Про острова Курильские второй день все обсуждают. Медведев посетил Курильские острова что вызвало неудовольствие Японии, ну и так далее.

В.ШЕНДЕРОВИЧ: А чего тут обсуждать особенно? Хамить мы можем.

А.ПЛЮЩЕВ: А что такого? Он был на своей территории.

В.ШЕНДЕРОВИЧ: Не, ну замечательно. Значит, территория эта…

А.ПЛЮЩЕВ: Нам уже нельзя по своей стране ездить?

В.ШЕНДЕРОВИЧ: Не, секундочку. Значит, территория эта особенная. Эти острова – это особенная территория. Она – болевая, да? Болевая для наших соседей.

А.ПЛЮЩЕВ: Чувствительная.

В.ШЕНДЕРОВИЧ: Да. Радостно с разбегу прыгнуть на мозоль – ну, большой дипломатический подвиг! Сказать «А нам пофигу, что вы там думаете». Да? Ну, отлично. Большая крутизна в этом есть.

А.ПЛЮЩЕВ: Это, кстати, нравится людям.

В.ШЕНДЕРОВИЧ: Да. Вот об этом и речь. К вопросу об Амане Тулееве и так далее. Это нравится. «Народу нравится», как говорилось в Кин-Дза-Дза, да? Народу нравится эта нехитрая мелодия. «А нам плевать, что вы думаете. А мы вам не дадим…» Ну, отлично-отлично. Только мостик, по которому он поездил, закрыли после. Мостик постигла та же судьба, что дорогу Чита-Хабаровск, по которой на Ладе рассекал Владимир Владимирович, да? Дорога кончилась сразу. То есть, ничего кроме показухи и хамства. Вот, с мостом получилась показуха, а с внешней политикой — хамство. Вот наш репертуарчик нехитрый. Братцы, если мы от этого получаем удовольствие, то ведь — каждый человек получает удовольствие от чего-то своего! Вот, есть люди, которые получают удовольствие от хамства. Вот, я сейчас сюда шел, навстречу шел там сильно пьяный человек в подземном переходе, который бросался на людей.

А.ПЛЮЩЕВ: Он вам не угрожал пистолетом?

В.ШЕНДЕРОВИЧ: Не, это был не Бастрыкин, он не угрожал мне пистолетом, да и я был без собаки… Он просто на меня — прыгнул. Не только на меня, на всех, да? И — человек шарахается, он смеется! Ему в кайф, он себя хорошо чувствует, у него праздник. Он идет по улице, здоровый детина пьяный, прыгает на людей. От него шарахаются. Он от этого чувствует себя крутым. Ну, отлично. Вот, прыгнули в очередной раз, гыкнули на японцев, чувствуем себя крутыми. Отлично! Только — где Япония, а где мы? Я имею в виду в смысле развития, да? Ну и так далее…

А.ПЛЮЩЕВ: Ну, если не в смысле развития, так хоть так, скажут многие.

В.ШЕНДЕРОВИЧ: А, ну да. Но тогда надо понимать, куда мы идем! Тогда этого человека, который на меня гыкал и на других, — его надо отловить и сделать президентом, потому что он воплощает вот эту самую национальную идею. Гыкнуть, чтобы всем стало страшно и противно. Ну, отлично, мы уже на этом пути…

А.ПЛЮЩЕВ: Давайте поговорим про близких нам соседей. Может быть, не таких близких как Япония (ну, я имею в виду с Курильскими островами), но тем не менее. Про Украину. Про Украину, где не утихает скандал вокруг принятия закона о русском языке, породившем огромный политический кризис. Нас это касается не в последнюю очередь. Спрашивают, кстати, слушатели, они все спрашивают, кто там подсунул им? Ну, не сами же украинцы до этого додумались, правда?

В.ШЕНДЕРОВИЧ: (смеется)

А.ПЛЮЩЕВ: Кто им подсунул?

В.ШЕНДЕРОВИЧ: То есть вы невысокого мнения…

А.ПЛЮЩЕВ: Это не я, это слушатели. Они спрашивают, кто подсунул, Госдеп с одной стороны или Кремль с другой?

В.ШЕНДЕРОВИЧ: Вот слушайте, «Закон о русском языке», — я читаю заголовки, — разваливает, взрывает Украину… Да нет же! Не закон о языке взорвет Украину или Россию, а сочетание бандитов с идиотами. Вот это счастливое сочетание – оно может взорвать. А что касается языка, то вот вам Швейцария, которую чего-то не взрывают никак четыре языка, существующие на ее территории, разные кантоны и так далее. Чего-то никак не взрывается Швейцария. Значит, не язык – проблема. Если нет задачи засунуть палец в чужую рану поглубже и там, по Лермонтову, «два раза повернуть». Если есть задача договориться, то можно договориться и жить как в Швейцарии, а не как в Донецке или в Киеве… или где-то еще… во Львове… Можно договориться, если есть желание договориться. Если есть желание не решить языковую проблему, а использовать языковую проблему для того, чтобы показать товарищу средний палец и что-то там поиметь с этого, какой-то политический вес, тогда это вот тот путь, в котором сейчас идет Украина, «вплоть до мордобоя», как сказано у Жванецкого, — на русском языке, кстати говоря, сказано. Вот. Так что русский язык тут не причем, как и украинский. Это вопрос того, что когда бандиты и хамы приходят к власти, то и русский язык…

А.ПЛЮЩЕВ: В результате свободного волеизъявления граждан, между прочим.

В.ШЕНДЕРОВИЧ: Совершенно верно, совершенно верно. Это совершенно не гарантировано, да? Свободное волеизъявление граждан, работа демократических институтов может ограничить пребывание этого бандита по времени, и работа этих механизмов может прервать даже его пребывание… Но первое, что делают бандиты, это — они ампутируют эти самые институты обратной связи. Но это уже классика – мы сейчас не про это. Так вот, взорвет не русский язык – взорвет бандитизм и воровство. И взрывает, разумеется, потому что это используется для… А язык-то тут причем? Не, я не думаю, что Гоголь рассорит Россию с Украиной – он их может сблизить, сильно сблизить. А ни Гоголь, ни Зощенко, ни Бабель, ни Жванецкий, ни Ильф, писавшие на русском языке уроженцы Украины, и многие-многие-многие другие, да?

А.ПЛЮЩЕВ: Ну, слушайте, тогда вы обвиняете по сути, ну, я так понял вас, вы обвиняете по сути оппозицию западной части Украины. А так бы, ну, приняли закон о языке, тем более региональный статус. Да что? Да пусть себе говорят, пусть себе пишут делопроизводство.

В.ШЕНДЕРОВИЧ: Я констатирую, что с обеих сторон доминирует не желание здравого смысла и договоренностей, а желание в больное место засунуть — и, так сказать, и погаже сделать. Вот это очевидно. Доминирует недоговороспособность, доминирует желание сделать больней. И язык используется для этого. Язык – очень болезненная точка, конечно. Разумеется, болезненная точка. Мое пребывание… Вот, когда я приезжаю в Киев… что в Киев я приезжаю, что не в Киев, — чего-то никаких проблем особенных нету. Говорят тут на русском языке… Кто на каком хочет, на таком и говорит.

А.ПЛЮЩЕВ: Очень забавно в этом смысле во Львове: когда ты говоришь по-русски, тебе отвечают по-украински, это нормально и все друг друга понимают.

В.ШЕНДЕРОВИЧ: Никакой особой агрессии во Львове тоже нет.

А.ПЛЮЩЕВ: Это правда.

В.ШЕНДЕРОВИЧ: Ну так о чем речь?

А.ПЛЮЩЕВ: Не особой, а вообще никакой.

В.ШЕНДЕРОВИЧ: Вообще никакой. Нет, повторяю: идиота мы всегда сможем откопать…

А.ПЛЮЩЕВ: С обеих сторон.

В.ШЕНДЕРОВИЧ: Где угодно.

А.ПЛЮЩЕВ: Хорошо. У нас осталось еще 2,5 минуты, успеем обсудить Ксению Собчак. Хотя, наверное, такого непродолжительного времени мало. Один из вопросов слушателей зацепил меня сегодня: «Как вы думаете, пожалеет ли Путин Ксению Собчак или будет мочить до конца?» И еще один вопрос тоже того же рода: «Вам тоже кажется убедительной метаморфоза Ксении Собчак?» Ну, метаморфоза, что она из светской львицы и телеведущей смешной программы превратилась, типа, в оппозиционера?

В.ШЕНДЕРОВИЧ: Ксении Собчак всего тридцать лет. Она живет… Она живет свою жизнь, развивается, она эволюционирует, да? И я не вижу в этом ничего невозможного. Она эволюционирует. А по первому вопросу… Простит ли Нарусова Владимира Владимировича? – это гораздо более интересный вопрос. Потому что зря… Вот, к вопросу о том, что это даже не преступление, это ошибка. Не надо обижать гражданку Нарусову. Гражданку Нарусову если вот так сильно уже, до упора обидеть, — она начнет ведь рассказывать. А я полагаю, что гражданка Нарусова много может рассказать о раннем голубом периоде (не в каком-то другом смысле)… Такой вот, ранний период Владимира Владимировича, — про Балтийское пароходство, про Петербург…

А.ПЛЮЩЕВ: Слушайте, ну у нас вот эти доклады «Путин. Итоги», документы, о которых вы говорите, этого всего полно.

В.ШЕНДЕРОВИЧ: Да-да, правильно, совершенно верно.

А.ПЛЮЩЕВ: Вы же сами в начале программы сказали, и ничего. Ну и что? Ну, кто бы там чего ни рассказал.

В.ШЕНДЕРОВИЧ: Вода камень точит. Не надо. Ну, зачем же уже Нарусову делать противником? Это просто глупость с их стороны. Но тут ведь что? Это же не то, что Путин дал отмашку делать обыски у Собчак. Система вся заточена на исполнительных идиотов, на услужливых идиотов. Вся система работает так, что человек думает… Человек, который дает отмашку, думает: сделаю-ка я приятное Владимиру Владимировичу, наеду-ка я… сделаем-ка мы обыск у Ксении Собчак, сделаем приятное дедушке! На второй-третий ход он не думает: он проявил свою исполнительность, он – услужливый идиот. Вопрос в том, что система, построенная этим самым Владимиром Владимировичем, работает именно так – она вся держится на услужливых идиотах… Ну, с соответствующим результатом. Когда и как это рванет, когда количество перейдет в качество? — ну, я вам тут… Даты определяет господь бог.

А.ПЛЮЩЕВ: Так пожалеет или будет давить? Да или нет?

В.ШЕНДЕРОВИЧ: Ну, его давайте позовите, спросите. Да нет… Я думаю, что это не он вообще. То есть, это не была его отмашка.

А.ПЛЮЩЕВ: Все. Была моя отмашка, что время передачи «Особое мнение» с Виктором Шендеровичем закончилось. Меня зовут Александр Плющев. До свидания.


Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире