'Вопросы к интервью

Время выхода в эфир: 26 июня 2012, 19:08

А.САМСОНОВА: Здравствуйте. Это программа «Особое мнение», в Москве 7 вечера, меня зовут Тоня Самсонова, сегодня с удовольствием беседую с журналистом Валерией Новодворской. Валерия Ильинична, здравствуйте.

В.НОВОДВОРСКАЯ: Здравствуйте, Тонечка. Я тоже с удовольствием с вами беседую, потому что хоть какой-то… Одна льдинка осталась, какая-то территория свободы. Вот мы сидим на «Эхе» и, вроде бы, жандармы с наручниками еще за дверями не стоят. Какой прогресс, правда?

А.САМСОНОВА: Ну, разве свободу могут ограничить жандармы с наручниками?

В.НОВОДВОРСКАЯ: Ну, в эфире могут, по-видимому. Как это сделали люди Джабы Иоселиани с газетой «Иберия-Спектр» во время гражданской войны. Журналисты суетятся там, выкладывают новый номер. А они пришли с ведрами. покидали весь шрифт в ведра и так и унесли. Вот на этом газета временно закончила свое существование. Ираклий Гоциридзе, журналист с мировым именем был главным редактором.

Да потом мы, ведь, только что с вами видели, как это бывает. Заманивают журналиста, обещают эксклюзивную информацию, оскорбляют его при всех (это Сергея Соколова, конечно, имею в виду), обращаются с ним как с шестеркой, как с какой-то лакузой, с лакеем. «Пшел отсюда». Предлагают горящим молодым казачкам его запомнить, чтобы не промахнуться. Ну а потом волокут в черную машину, и уже более конкретно, что выдернут, откуда. Согласитесь, что после такой закуски как на этом собрании, надо было совсем уже лишиться инстинкта самосохранения и чувства собственного достоинства, потому что «Новую газету» гадской газетенкой обозвали, чтобы полететь обратно тем же VIP-рейсом, да еще съесть их обед, да еще потом сесть в черную машину и прокатиться по этому лесу, да еще потом сказать, что никаких претензий ни к кому не имеют. Мне трудно себе представить редактора «Эха Москвы», нашего любимого «Веника», Алексея Венедиктова в такой роли, если бы что-то подобное произошло, скажем, с Матвеем Ганапольским. Но я не думаю, что Матвей Ганапольский мог бы оказаться в этом положении. Скорее всего, на эти слова бравого генерала он бы ему врезал по морде, как он, в общем, и заслуживал. Здесь уже не до этикета.

А.САМСОНОВА: То есть вы в Муратове, что ли, разочаровались?

В.НОВОДВОРСКАЯ: Ну, в Муратове… Я никогда им не была очарована, потому что подобные эпизоды в истории «Новой газеты» были, чего никогда не было в истории ни «Нового времени», ни «The New Times».

А.САМСОНОВА: Подождите. Медведев же говорил, что «Новая» — это единственная, которая никогда никому не лизала. Медведев ошибался? Или что? В чем проблема?

В.НОВОДВОРСКАЯ: Медведев точно с удовольствием ошибся. Потому что когда Медведева пригласили для собеседования, тоже, ведь, выразили большое удовольствие, хотя Медведев ровным счетом ничего не сказал, а немножко полизал журналистского меду… Чего-то они к нам не ходили никогда. Ни Путины, ни Медведевы в «The New Times».

А.САМСОНОВА: Не, погодите. Если мы переходим на личности, что бы мне, конечно, делать не хотелось, но тем не менее, отношения…

В.НОВОДВОРСКАЯ: Будем считать это коллективным стилем.

А.САМСОНОВА: Нет, отношения «Новой газеты» со Следственным комитетом, еще нужно иметь в виду то, что есть некоторые дела, которые расследует Следственный комитет по журналистам «Новой газеты» погибшим. И насколько имело бы смысл обидеться, не добившись того, чтобы эти дела были раскрыты?

В.НОВОДВОРСКАЯ: А все равно не добьются. Дело по убийству…

А.САМСОНОВА: Потом источники «Новой газеты» в Следственном комитете – они несопоставимы с источниками всех других СМИ.

В.НОВОДВОРСКАЯ: Не думаю, что они получают оттуда какие-то сведения. Похоже, что военный журналист Фельгенгауэр не из этого источника черпает свои разоблачения. Зуб даю. А потом дело об убийстве Ани Политковской находится в надежных руках ее врагов. Этот же генерал Бастрыкин сейчас, по-моему, расследует историю с мирным маршем, сорванном омоновцами, по 6-му числу. Вот, у нас в результате этого расследования, кажется, 13 невинных демонстрантов сидят вместо того, чтобы посадить омоновцев, которые там душили, отоваривали дубинкой. Глупо рассчитывать, что враги Ани Политковской и всего дела ее жизни дадут какую-то объективную информацию. Ну так он и заявит (Следственный комитет), что, вот, нас следствие привело к Рамзану Кадырову или к господину Путину. Никто этого не ждет. Выдадут они им кого-нибудь как в истории с Галиной Старовойтовой, кто не нужен, кто лишний.

А.САМСОНОВА: Ну, вы обвиняете Муратова в том, что он как-то неправильно разговаривал с Медведевым, вообще, дескать, не стоило. Но имело ли смысл…

В.НОВОДВОРСКАЯ: Надо жестко разговаривать.

А.САМСОНОВА: Да, но имело ли смысл разговаривать с Медведевым по поводу Наташи Морарь, например?

В.НОВОДВОРСКАЯ: Я не разговаривала с Медведевым по поводу Наташи Морарь. И та сдача, которую они получили с этого дела… Ну, просто это потеряло уже актуальность. Я думаю, что они согласились впустить Наташу Морарь аккурат в тот момент, когда им стало достоверно и подлинно известно, что она не собирается возвращаться, что она спасает свою родную Молдову, которая точно в отличие от нас выживет и идет по антикоммунистической стезе и подальше от советского прошлого. То есть они ничем не рисковали. Раньше они почему-то не впускали. Когда Наташу Морарь держали за забором, раньше они ее не пускали.

Медведев очень любит и, по-моему, до сих пор не оставил своей позы, забыл, что уже роль сыграна, что уже зрители разошлись, что вот это его вторая ипостась доброго следователя. Можно уже оставить. Он больше не президент. Он не выдумал новую роль и продолжает по-старой. Хотя его пересадили уже в другое кресло, но он на прежнем шестке сидит (этот сверчок) и знай себе стрекочет, что он либеральный.

Людмилу Алексееву, очень терпеливого человека и очень воспитанного, хорошо воспитанного в отличие от меня он уже довел до выхода из президентского Совета, у него скоро там никого не останется ни в этих палатах, ни в этих палатках.

Я думаю, что просто Муратов поступил рискованно. Потому что после примирения редактора Гусева с Пашей «Мерседесом», отличный парень, классный журналист Дима Холодов погиб, потому что слабость – это лицензия. Это лицензия на отстрел. Ни в коем случае с врагами (я-то знаю, о чем говорю, я с этим ведомством под названием «КГБ», из которого и наш Путин родной происходит, и вся чекистская хунта, которая нами правит). я с ними имела дело вот так, через стол.

А.САМСОНОВА: Мы прервемся на минуту и продолжим.

РЕКЛАМА

А.САМСОНОВА: Это программа «Особое мнение», Валерия Новодворская.

В.НОВОДВОРСКАЯ: Да. Они догадались. Меня очень шокировала одна фраза Дмитрия Муратова, что «вы теряете людей, мы теряем людей». Можно подумать, что журналисты и силовики погибают в результате взаимной перестрелки. Не было еще такого компота на святой Руси, чтобы кто-то из журналистов застрелил какого-то силовика. Я думаю, что если спросить у генерала Бастрыкина, он нам не приведет такого примера. А, вот, наоборот было, и много раз.

А.САМСОНОВА: Вы Муратову все это в лицо говорили?

В.НОВОДВОРСКАЯ: Я Муратову много чего говорила в лицо. Потом вообще разговаривать перестала.

А.САМСОНОВА: Ах, вот в чем дело! Все, понятно.

В.НОВОДВОРСКАЯ: Дело в том, что да, они вернули нам Наташу Морарь, но где объятия? Где рукопожатия? Где выраженное удовольствие? Они ничего за это не получили и не получат, потому что Евгения Альбац и Ирена Лесневская – ну, они немножко другие люди.

Я знаю по собственному опыту, что единственный шанс выжить и сохранить себя как личность, попав в их руки, был только у очень сильных людей. Слабость – это смертный приговор. Они добивают слабых. Я очень боюсь за «Новую газету», потому что вот эти слова, что «спасибо, что вы приняли наши извинения, видите ли, Сергей Соколов слишком резко написал про Следственный комитет». Так он мало о нем написал. Учитывая, кого они сейчас арестовывают, можно еще 4 странички дописать и в более резком стиле.

А.САМСОНОВА: Вы стали говорить про людей из КГБ, с которыми вы как со мной за одним столом сидели и разговаривали, и вот я про них хотела спросить.

В.НОВОДВОРСКАЯ: Это допрос был, а не собеседование и мы не в кафе ходили, не в ресторан.

А.САМСОНОВА: Сейчас идут допросы. Арестовано уже больше 10 человек по делу 6-го мая, по делу о Болотной площади. Пархоменко таскают в Следственный комитет, Навального таскают в Следственный комитет. У Маши Бароновой приходят органы опеки, чтобы забрать ребенка, проверить, в каком он состоянии, тоже таскают в Следственный комитет. На Гудковых давят. А на некоторых не давят. И вот это удивительным образом такой, очередной я наблюдаю раскол оппозиции, потому что, с одной стороны, есть Борис Немцов, к которому как-то ходят, вроде, следователи и хотят провести обыск, но его нет дома. Есть Рыжков, который тоже как-то не при делах. Есть Касьянов, есть Каспаров, а есть вот те, с кем ведется работа.

В.НОВОДВОРСКАЯ: А это тоже, Тонечка, их всегдашняя привычка. Просто с этим не сталкивались. Они сначала стараются получить компромат на тех, кто вращался в высших сферах. Вот сейчас они будут задерживать рядовых участников и угрозами выбивать из них показания на того же Навального, на того же Немцова, на того же Касьянова…

А.САМСОНОВА: На Немцова никто ничего не просит. На Рыжкова никто ничего не просит. И на Касьянова. Нам об этом неизвестно. Нам известно про Яшина и Навального, и про Пономарева.

В.НОВОДВОРСКАЯ: Очень сильная защита. Немцов вхож в Конгресс, Немцов лично беседовал с Маргарет Тэтчер. У нас такое тоже было, когда посадили Ирочку Белогородскую за потерянный в такси документ. И хотя потом тут же пошли Татьяна, по-моему, Ходорович и Татьяна Великанова, и заявили, что это они писали этот документ и все знали, что они это писали, но они были такими, вот, генералами песчаных карьеров и их жертва не была принята, а Ирочке все равно год дали. Это откусить кусочек с края, это их всегдашняя привычка. Организатор массовых беспорядков – та бедная молодая женщина или забила асфальтом омоновцев та несчастная Саша. То-то омоновцы все валялись, все поле кто-то усеял мертвыми омоновцами. Это трусость.

А.САМСОНОВА: Слушайте, я вас напрямую спрошу. Что я вокруг да около? Значит, когда одних в Следственный комитет таскают, а других не таскают, у меня возникает ощущение, что одни… Вопрос: может быть, одни – свои, а другие – не свои? С одними договорились, с другими не договорились? Как такое может быть?

В.НОВОДВОРСКАЯ: Нет. Если они и хотят создать эту видимость, то это они тоже умеют.

А.САМСОНОВА: Просто докажите, что это не так. Я понимаю, что вы не обязаны, но тем не менее.

В.НОВОДВОРСКАЯ: Это совершенно не так. Боря Немцов – человек поживший, и его испугать уже невозможно. Надо или убивать, или сажать. Представляете себе, как это будет смотреться, когда посадят Бориса Немцова за организацию массовых беспорядков? Международный скандал.

А.САМСОНОВА: Ну уж не так громко, как если посадят Навального. Будет больший международный скандал.

В.НОВОДВОРСКАЯ: Навального, у меня есть ощущение, что не посадят тоже. Хотя, он гораздо меньше на Западе известен.

А.САМСОНОВА: Ой-ли?

В.НОВОДВОРСКАЯ: Касьянов тоже, простите, бывший премьер-министр. Ющенко не посадили – они решили, что с Юлией Тимошенко будет безопаснее.

А.САМСОНОВА: Но посмотрите на упоминаемость в западной прессе фамилий «Немцов», «Касьянов» и «Навальный», и мы увидим, что из Навального скандал на Западе будет побольше, если, действительно, считать, что они боятся именно скандала.

В.НОВОДВОРСКАЯ: Я думаю, что Навального они тоже не посадят, и лучше вообще, по-моему, никому не ходить в этот Следственный комитет. А если и пришел, то показать им Конституцию вот так, 51-я статья.

А.САМСОНОВА: Это то, что Пархоменко сделал.

В.НОВОДВОРСКАЯ: Да.

А.САМСОНОВА: На все вопросы – один ответ.

В.НОВОДВОРСКАЯ: Да. Всё. У нас был такой ответ: «Отказываюсь отвечать по морально-этическим соображениям». Вот, когда им надоедало писать эту фразу, уже пальцы тогда… Ну, компьютеры начинали вводиться в конце 80-х. Когда у них пальцы уже начинали болеть, они отставали. «Отказываюсь отвечать» — не надо ж ни в коем случае вступать.

А.САМСОНОВА: Отставали и забывали, и больше ничего не делали?

В.НОВОДВОРСКАЯ: Нет, нет. Если они смогут себе позволить сажать, они посадят без долгих разговоров. Сейчас они нервы мотают. Сейчас не та ситуация, чтобы они позволили себе посадить Немцова. Это не лукашенковский режим, который посадил там всех кандидатов в президенты как в лукошко и всех законопатил, потому что Лукашенко, ну, оторвал канал и пустился в свободное плаванье, поскольку маньяк колхозный.

Путин – немножко другой человек. Боря Немцов его психологию проходил подробно, они там вместе работали. Я с Путиным, слава богу, рядом не служила. Путин, с одной стороны, у него маниакал по поводу Сирии, советского гимна, он вылезает. С другой стороны, они все хорошо любят жить, слишком много их связывает с Западом. Дети, виллы, счета в банках. Вот, у Луки точно нет счета в банке, ну, так же, как у молодого руководителя Северной Кореи и Уго Чавеса из Венесуэлы. Это все какое-то издание Каддафи, может быть, менее экзотическое.

Наши чекисты – это разжиревшие коты как говорят на Западе. Они не собираются ходить в рубище, не собираются укрываться шинелью как Дзержинский, не собираются спать на солдатской койке. Это нас, кстати, и страхует. Они оставили одну радиостанцию, один журнал и одну газету. А могли бы ничего не оставить.

А.САМСОНОВА: Какую?

В.НОВОДВОРСКАЯ: «Новую газету» оставили.

А.САМСОНОВА: А «Ведомости»?

В.НОВОДВОРСКАЯ: Ну, «Ведомости» — не такая резкая газета. А «Новая газета» собрала хороших журналистов и злых таких, и прекрасно. Хотелось бы, чтобы Муратов был позлее и лучше защищал своих журналистов, меньше улыбался. Сейчас не время улыбок, перед нами враги. Даже не оппоненты – перед нами враги. И разговаривая с Бастрыкиным, Сергей Соколов, залезая в его самолет, должен был хорошо понимать, что он лезет во вражеский самолет. Только что свастика не была намалевана на крыльях. Но это все равно как если бы во время войны кто-нибудь из советских пилотов взял бы и залез в немецкий самолет, и стал бы там есть завтрак господина Гиммлера или господина Геринга. Не надо делать такие вещи. Мы дезинформируем наших читателей. Люди, которые с нами общаются, ради которых мы живем, ради которых мы работаем, они должны знать, где черное, где белое, где друзья, где враги. Те, кто правят нашей страной, — наши враги, не оппоненты.

А.САМСОНОВА: Где черное, где белое в ситуации с президентским Советом по правам человека?

В.НОВОДВОРСКАЯ: Его вообще не должно было быть, потому что это очень подлая декорация и попытка использовать священные для всех слова в своих низменных целях. Прикрытие. Прикрываемся. Вот сюда сажаем Барщевского… Ну, Барщевский хорошо подошел в качестве такого букета, который можно поставить в вазу.

А.САМСОНОВА: Не, ну погодите. Его вообще не должно было быть, это подлая декорация, при этом начни вас спрашивать персонально о его участниках, которые не так давно вышли, вы скажете, что каждый вполне себе уважаем и прекрасен. Ну как так?

В.НОВОДВОРСКАЯ: Надо было раньше выходить, но спасибо, хоть сейчас вышли. Иногда человеку надо очень долго бить по голове, по темечку, прежде чем он соберется, наконец, расстаться с благой и успокоительной мыслью Ольги Крыштановской, которая здесь тоже посиживает и, по-моему, в «Единой России» состоит, где она членство приостановила, что все к лучшему в этом лучшем из миров и что у власти есть какие-то извинения. У нашей власти нет никаких извинений. И если я не нахожу извинений тем, кто объединяется с красными и коричневыми на одном митинге, потому что это вопиющая глупость, то это не значит, что эту власть можно терпеть. Если бы у нас была возможность такая и были бы, действительно, миллионы и миллиарды, которых можно было бы вывести на улицы, причем, под нормальным лозунгом «Свобода, собственность, законность» с гайдаровскими портретами (тогда это безопасно), то, конечно, не терпели бы ни одной минуты. Как Милошевича нельзя было терпеть. Как нельзя было терпеть Януковича. Его и сегодня, кстати, нельзя терпеть. Меня очень огорчает этот украинский футбол и мне абсолютно безразлично, кто там и что у кого выиграл. Нельзя было проводить на территории Украины этот Чемпионат, потому что есть узник совести, есть Юля и переступать через это нельзя. Нельзя переступать через живых людей и использовать их в качестве футбольного мяча.

А.САМСОНОВА: Это Валерия Новодворская в программе «Особое мнение». Никуда не уходите, мы продолжим через несколько минут.

НОВОСТИ

А.САМСОНОВА: Мы продолжаем программу «Особое мнение», в Москве 19 часов 33 минуты, вторая часть «Особого мнения» с Валерией Новодворской. Здравствуйте еще раз.

В.НОВОДВОРСКАЯ: Да, еще раз здравствуйте, давно не виделись.

А.САМСОНОВА: Все-таки, Дмитрий Гудков написал сегодня статью в «Ведомостях» с такой, довольно странной, казалось бы, прожектерской повесткой о том, что когда Путин и команда уйдет, нам надо с ними как-то так договориться и все им гарантировать, что у нас амнистия, что они сохраняют свои капиталы и личные свободы…

В.НОВОДВОРСКАЯ: А-а-а. Давненько этого я дожидалась, этого предложения.

А.САМСОНОВА: А иначе-то как? Они же, собственно, говорят, что Путин не уходит, потому что…

В.НОВОДВОРСКАЯ: Ну, вы знаете, у нас очереди будут стоять, Тонечка, таких вот желающих. Если все безнаказанно, если можно начинать войны, там, взрывать дома, совершать любые преступления, разводить любую коррупцию и потом все сохранить и уйти на заслуженный отдых, у нас тиранов будет стоять очередь.

А.САМСОНОВА: А если не будет таких гарантий, то будет как Башар Асад – посылать самолеты, летать и бомбить Хомс.

В.НОВОДВОРСКАЯ: Подождите. У нас еще некого бомбить. Я не знаю ни одного города, который бы у нас восстал против Путина с оружием в руках.

А.САМСОНОВА: Ну, это как 2 крайние точки стратегии.

В.НОВОДВОРСКАЯ: Вы знаете, как бы выглядела ситуация, если бы западные державы предложили Гитлеру полную безнаказанность и только бы он ушел? Есть грань, за которую Путин давно уже ступил. Я не хочу считать его деньги (он не у меня их украл, хотя Боря Немцов там довольно много миллионов насчитал), это не мое дело, это не моя специальность, но…

А.САМСОНОВА: Слушайте, сравнивать Путина с Гитлером – это очень красиво в полемическом смысле.

В.НОВОДВОРСКАЯ: В полемическом смысле. Но с меня хватит…

А.САМСОНОВА: Но во всех остальных не имеет никакого смысла.

В.НОВОДВОРСКАЯ: ...грузинской войны и чеченской войны. Вполне достаточно Норд-Оста и вполне достаточно Беслана. Это преступления против человечности – здесь уже другая степень ответственности, не как у Мубарака. Здесь бóльшая степень ответственности. Тем более, что Путин у нас не один, там чекистская хунта. И пусть, не знаю как насчет их капиталов, но за человеческие жизни пусть отвечают. А то мы с вами однажды уже объявили амнистию. Суд пусть будет. У него денег хватит, пусть берет себе в адвокаты Шмидта или Резника, если они пойдут, конечно, и доказывает свою невиновность. Но мы однажды уже попытались ни одной сестре не дать ни по одной серьге. Это было в 1991 году. Ну и как? К чему мы пришли? Достаточно быстро мы пришли к попытке мятежа красно-коричневых в 1993 году. Опять никто, по сути дела, ничего не получил. И вот мы пришли к реставрации. И вот они сидят, голубчики, не путем военного переворота, а путем свободных выборов. Это потому что мы не прибегли ни к люстрациям, ни к Нюрнбергскому процессу. От этой язвы советской и красно-коричневой надо лечиться, а то она у нас уже на митингах оппозиции расползлась.

А.САМСОНОВА: Валерия Ильинична, просто назвать Путина Гитлером, действующую власть чекистской хунтой, а режим красно-коричневым – это красиво.

В.НОВОДВОРСКАЯ: Путина я Гитлером не называю.

А.САМСОНОВА: Или сравнить.

В.НОВОДВОРСКАЯ: Чекистская хунта – простите, это, действительно, чекистская хунта. Как вы ее назовете еще? Мафия. Можно назвать мафией, пожалуйста.

А.САМСОНОВА: Можно вести разговор в таком духе, если вы, действительно, считаете, что нет никакого возможного исхода из этой ситуации. Тогда можно на всех навешать ярлыки, призвать к люстрации и обострить ситуацию.

В.НОВОДВОРСКАЯ: Зачем же ярлыки? Аккуратные карточки как на стенде, как в музее. Здесь «Змей Горыныч», а здесь «Кощей Бессмертный», а здесь «Ведьма на помеле», пожалуйста, прошу любить и жаловать. С ними нельзя договариваться, иначе это будет называться «преступный сговор». В устах Гудкова меня это совершенно не удивляет. Когда у вас здесь будет сидеть Гудков, спросите, чувствует ли он себя уютно в нелегитимной Думе, роспуска которой он же требует на митингах. Как это у него? По четным дням он там работает, а по нечетным требует, чтобы этот орган распустили.

А.САМСОНОВА: Я задавала этот вопрос Илье Пономареву.

В.НОВОДВОРСКАЯ: Ну и как?

А.САМСОНОВА: Сразу же после того, как он получил мандат. Я сказала: «Илья, ну как же? Надо, наверное, его сдать?» И на что он мне ответил, что «Я, имея этот мандат, могу сделать для наших с вами целей (там, демократической общественности или кого он имел в виду под «вами») куда больше, чем если я его сдам».

В.НОВОДВОРСКАЯ: Замечательный ответ. Мне это говорили многие до начала Перестройки, что имея партийный билет члена КПСС они могут сделать очень много полезного для страны. И вот с этим партбилетом в кармане и терпя все, и сотрудничая, и соглашаясь, они обеспечили и Новочеркасск, и Чехословакию в 1968 году, они обеспечили то, что страна проела последнее зернышко, они обеспечили Афганистан. То есть он такой же лицемер как те, кто сидел с партбилетами. Если ты говоришь, что некий орган не легитимен, то там сидеть нельзя. И что выборы были нечестные. А то одни и в президентский Совет, мохнатый шмель на душистый хмель, а цапля серая – в камыши. Другие сидят в нелегитимной Думе. Наша милая оппозиция туда тоже, по-моему, потащилась и сидела-смотрела с балкона. Один день ее пустили – там день открытых дверей, они туда пошли. О чем можно договариваться с теми, с кем открыто борешься?

А.САМСОНОВА: Они ни о чем не договариваются.

В.НОВОДВОРСКАЯ: Да. А чай еще пили с подметкой.

А.САМСОНОВА: Они используют свои дополнительные права, которые получают как депутаты.

В.НОВОДВОРСКАЯ: Ну, они не были депутатами. Кто у нас туда потащился? Удальцов, по-моему, чай с Медведевым пил с подметкой от ботинка, да? Вот, не надо этот чай. Не со всеми можно пить чай.

А.САМСОНОВА: Вы так рассуждаете, как будто прилетит корабль марсиан, заберет всю, как вы называете, чекистскую хунту и унесет ее на Марс.

В.НОВОДВОРСКАЯ: Нет, не унесет. Зачем им такое барахло на Марсе? Тоже мне предмет экспорта, чекистская хунта. Зачем Путин нужен? Он и свиней там пасти не сумеет, если на Марсе есть свиньи.

Нет, никто не прилетит. Но если оппозиция, если демократическая элита не будет вести себя целомудренно, строго и твердо, то ее уроки народу пройдут втуне. Если человек сам не живет по своей истине, которую он изрекает, это обратный эффект. Если мы что-то проповедуем, мы должны жить по нашей проповеди. Иначе народ скажет, что мы лицемеры, что мы политиканы, что мы такие же, как те, кто правит, и что идет борьба только за власть. И народ будет прав. Народ сер, но мудр. Он должен видеть контраст. Пока у нас народ видит на всех маршах красные флаги с серпом и молотом, братание с тем же Зюгановым, который давно себе облюбовал властные кулуары и неплохо там устроился, и некоторое количество фашистов, которые уже несчастных геев побили прямо на демократическом митинге. Это еще они к власти не пришли. А что будет, когда они придут к власти, с этими же геями?

А.САМСОНОВА: Странно, что вы повторяете ту же самую страшилку, которую любит повторять Кремль про приход фашистов к власти.

В.НОВОДВОРСКАЯ: Кремль пусть помолчит, потому что Дима Рогозин – это их человек. Его им не Тор навязал, они сами создавали все эти партии, они сами поехали завоевывать Чечню. Поэтому они – националисты никак не хуже, только без соответствующих флагов. А речи на Поклонной, если закрыть глаза, то, вот, Белова и Тора просто услышишь.

Это элементарная логика. Страшилка. Ну, вот, в Египте они сейчас поймут, что никто их не стращал, это не страшная сказка, это страшная реальность. И что будет там, одному Аллаху даже неизвестно. В лучшем случае гражданская война или просто введение шариата, если военные не возьмут в руки власть и не сделают то, что когда-то сделал Ататюрк.

А.САМСОНОВА: Если б мне то же самое сейчас произнес какой-нибудь чиновник администрации кремлевской, я бы не удивилась, потому что риторика абсолютно такая же: «Посмотрите на Египет. Зачем вам революция?» и так далее, и так далее.

В.НОВОДВОРСКАЯ: В Египте сидел Мубарак, который, положим, любил власть и деньги. Но этот Мубарак, скажем, с Израилем не воевал и сидел тихо и мирно. Ну, не тянули они на демократию, как видите. Не было нормальной просветительской деятельности, не было нормальных политических партий и поэтому фейсом о тейбл, Братья-мусульмане. А все почему?

А.САМСОНОВА: Пусть сидит Путин тогда…

В.НОВОДВОРСКАЯ: Нет.

А.САМСОНОВА: На этом мы с вами заканчиваем.

В.НОВОДВОРСКАЯ: Нет.

А.САМСОНОВА: Да. Мы пришли к логичному выводу.

В.НОВОДВОРСКАЯ: Нет. С Путиным мы поступим как в фильме «Покаяние». Очень хороший фильм. Помните там, как в конце с трупом дедушки?..

А.САМСОНОВА: Не, погодите. Вот, Латынина закончила в выходные: «Пусть сидит Путин». Вот, если вы сейчас закончите, я не удивлюсь.

В.НОВОДВОРСКАЯ: Нет. Путин… Как вы помните, фильм «Покаяние» кончается тем, что этого дедушку берут за ноги и выкидывают на свалку. Путину место на свалке истории. А, вот, военные Египта, воспитанные в США, — это не то, что наша рабоче-крестьянская пролетарская Красная армия, которая недалеко от Тухачевского ушла.

А.САМСОНОВА: Сейчас мы выйдем из студии и я буду подчеркивать логические противоречия в вашем тексте. Валерия Новодворская в программе «Особое мнение». Большое спасибо.


Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире