'Вопросы к интервью
О.БЫЧКОВА: Добрый вечер, добрый день, это программа «Особое мнение», у микрофона – Ольга Бычкова, с особым мнением – главный редактор журнала «The New Times» Евгения Альбац. Добрый вечер.

Е.АЛЬБАЦ: Добрый вечер.

О.БЫЧКОВА: Мы обе пришли сюда с Проспекта Сахарова только что, где сегодня был митинг, до этого было шествие с Пушкинской площади. Ну, в общем, можно сказать, что событие как таковое случилось, да? Марш удался, безусловно. Пришло много людей, плюс-минус там трудно сейчас сказать, сколько было, больше сотни тысяч, меньше сотни тысяч. Но, тем не менее, оно, конечно, удалось.

Но! Вот вчера вечером я в эфире «Эха Москвы» обсуждала вчерашние события со слушателями, сегодняшние планы на марш и митинг. И все повторяли одно и то же, все говорили: «Мы должны прийти, потому что если мы придем, значит, мы покажем этой власти, что с нами нельзя так обращаться и что мы не рабы, и так далее». Вот это вот произошло или не произошло?

Е.АЛЬБАЦ: Ну, мне кажется, что на марш пришло очень много людей, несмотря на то, что, как вы, Оль, помните, примерно час мы были под проливным дождем.

О.БЫЧКОВА: И не один раз, причем. Два. (смеется)

Е.АЛЬБАЦ: Но в самом начале я была абсолютно мокрая. Потом появилось солнце, и можно было обсохнуть.

О.БЫЧКОВА: Я до сих пор еще.

Е.АЛЬБАЦ: Пришло очень много людей. Мне кажется, что это было замечательно все организовано. Это было очень интересно. Вот, мне просто было безумно любопытно идти в разных колоннах, разговаривать с людьми. Люди подходили… В общем, мне было очень интересно. Конечно, очень многие, с кем мне приходилось говорить во время шествия, они немножко напуганы этим законом, напуганы штрафами, потому что 20 тысяч один раз, 20 тысяч второй раз – и это, конечно, действует. Потому что люди понимают, что у них из кармана могут вынимать довольно большие для них деньги. А если они за это не платят, то согласно Кодексу об административных правонарушениях они платят в двойном размере и плюс 7% приставам и так далее.

О.БЫЧКОВА: В общем, ничего хорошего.

Е.АЛЬБАЦ: Ничего хорошего. И закрывают выезд. Конечно, вот этот испуг есть. При этом есть понимание, мне кажется, о том, что власти отвратительным образом элиминировали 31-ю статью Конституции РФ, что все это было сделано в таком ускоренном, испуганном режиме, несмотря на заключения юристов, несмотря на решение Совета по гражданскому обществу и правам человека при президенте, о том, что это антиконституционный закон и так далее. Это классический пример политической юстиции. То есть когда закон имеет цель не право, не установление правил игры, а исключительно репрессию. Это политическая юстиция в самом ее отвратительном виде. Мы, конечно, помним в нашей истории, когда в 1928 году в УК была внесена 58-я статья (мы, собственно, в журнале полностью ее публикуем с комментариями) – это вообще просто песня. Но бывали, конечно, в нашей истории периоды значительно хуже.

При этом Сергей Алексеев в своей книге «Философия права» пишет о том, что худшая из форм тирании – это тирания, которая прикрывается законностью. Это такая циничная абсолютно история, когда людям говорят «Вот это закон, а это…» Мы понимаем, что это не закон, мы понимаем, что это не право, мы понимаем, что нарушена полностью процедура принятия этого закона, мы понимаем, что он нарушает целый ряд других законов РФ, нарушает Конвенцию по правам человека, которую мы подписали и так далее. И при этом официальные лица делают вид, что это называется законом. Это, конечно, такое развращение.

О.БЫЧКОВА: Ну, лицемерие. Да, конечно.

Е.АЛЬБАЦ: Не только. Вы знаете, юристы говорят о том, что этот закон в силу того, что он противоречит столь многим законам РФ, Конституции РФ, противоречит международным положениям и так далее, что этот закон разрушает, собственно, саму систему легального права в стране. Это административные нарушения, при этом он предусматривает рецидив как в уголовном праве. Это штрафы, которые не могут применяться при административных правонарушениях. При этом все время идет гнусное вранье. Вот, я называю его теперь именем Сергея Маркова – вот, пусть он меня услышит. Это человек, который себя называет политологом. Гнусное вранье, что штрафы такие, как в Европе. Любой человек, который обладает базовыми знаниями английского языка, может залезть в интернете и выяснить, что в европейском законодательстве существуют отдельно штрафы для того, что по-английски называется rally (демонстрация) и для того, что называется riot (бунт), когда бьют витрины. Ну, вот, нам показывают антиглобалистов, которые там бьют витрины, машины жгут и так далее. Это называется riot. Вот, когда наносится серьезный материальный ущерб, для этого предусмотрены высокие суммы штрафов.

О.БЫЧКОВА: Ну да. Там начинается вообще другая история, да.

Е.АЛЬБАЦ: При этом наши товарищи врут безбожно, рассказывая по телевизионным каналам, что все это в рамках того, что принято в Европе.

О.БЫЧКОВА: Не, ну, понятно тут, да. Но вы начните с того, что создайте судебную систему, хотя бы близко приближенную к этому. А там уже поговорим.

Е.АЛЬБАЦ: Нет, даже, понимаете, мы понимаем, что у нас нет судопроизводства, мы понимаем, что тут вообще очень упрощенный порядок судопроизводства. Но ужас-то в том, что когда принимаются такие законы, то под видом права мы получаем абсолютное бесправие.

О.БЫЧКОВА: Давайте мы сейчас сделаем перерыв на одну минуту в программе «Особое мнение». Евгения Альбац вернется в эту студию и мы продолжим разговор о сегодняшних и в продолжение о вчерашних событиях.

РЕКЛАМА

О.БЫЧКОВА: И мы продолжаем программу «Особое мнение». У микрофона Евгения Альбац, главный редактор журнала «The New Times». То есть у микрофона Ольга Бычкова, на самом деле, а в студии Евгения Альбац. Вот так вот. Это особое мнение Евгении Альбац.

Мы начали говорить о сегодняшнем митинге на Проспекте Сахарова, о шествии по московским бульварам, вспомнили про замечательный закон о штрафах за все вот эти возможные действия. Но возвращаясь к тому, что было сегодня и к сегодняшнему дню как продолжению вчерашнего, потому что всем известно, что лидеров оппозиционных не было на этом митинге, потому что все они за исключением Сергея Удальцова, который чуть позже туда отправляется, были в это время в Следственном комитете, где провели по несколько часов каждый. Алексей Навальный вышел оттуда недавно и для него сейчас продолжается все это приключение с обысками, теперь уже в офисе РосПила. Ну, Илья Яшин вышел, вроде, и сказал, написал в Twitter’е, что ему задали какое-то там количество, 56 вопросов, он ответил на все, что для него есть статья Конституции 51.

Е.АЛЬБАЦ: Право не свидетельствовать против себя.

О.БЫЧКОВА: Да. Что мы поняли сегодня о том, что было вчера и о том, что, возможно, ожидает нас завтра?

Е.АЛЬБАЦ: Ну, прежде всего, надо сказать, что там также на митинге был Борис Немцов.

О.БЫЧКОВА: Который там же получил свою повестку.

Е.АЛЬБАЦ: Который на трибуне получил повестку, и к 5 часам он должен был приехать в Следственный комитет.

О.БЫЧКОВА: Он рано уехал. Мог успеть.

Е.АЛЬБАЦ: Да. Он выступал на митинге, потом он уехал. И насколько я понимаю, его сейчас повезли на обыск его квартиры.

Что касается Сергея Удальцова, то сегодня его адвокат Виолетта Волкова принесла уведомление в Следственный комитет о том, что Удальцов является организатором митинга (он в заявке на организацию митинга), поэтому он не может не присутствовать на митинге и ему вручена повестка, он должен явиться завтра.

На протяжении с 11-ти часов находились в Следственном комитете Илья Яшин, Ксения Собчак, Алексей Навальный, Анастасия Удальцова и ряд других. Вот, безумно интересная история с Ильей Яшиным. Вчера, как мы знаем, обыск был проведен в квартире Ксении Собчак на том основании, что Илья Яшин по постановлению Басманного суда является подозреваемым и поэтому обыск проводится по месту его фактического проживания. Оставим в стороне, как они определяют место фактического проживания. Предположим. Хотя, это, конечно, всем нам, у кого есть милые друзья, любовники и партнеры, что могут прийти куда угодно и выдернуть из постели. Ну ладно, это оставим на совести нашей очень неумной власти.

Вчера у него был статус подозреваемого. Сегодня, когда он вышел из Следственного комитета, оказалось, что он – свидетель. Оказалось, что Яшин не подозреваемый. Значит, вчера была устроена эта подмена ровно для того, чтобы заявиться на квартиру Ксении Собчак и устроить это отвратительное действо, которое они там устроили, крайне унизительное. И я убеждена, что Ксения должна подавать соответствующие иски за унижение. Второе, за нарушение частной жизни. Третье, за то, что уже вечером вчера на сайте Lifenews оказались слиты нашими замечательными честными правоохранительными органами кадры обыска у нее дома. Это классическое нарушение закона о частной жизни. То есть мы столкнулись с тем, что цель оправдывает средства, что ради того, чтобы унизить Собчак и для того, чтобы не допустить на сегодняшнее шествие и митинг Яшина, была произведена подмена. Как дальше будет развиваться эта ситуация, мне трудно себе представить, потому что я не помню, чтобы наши правоохранители признавали свою неправоту. Но я абсолютно убеждена, что вот тут необходимо подавать иски и добиваться наказания тех, кто позволил себе творить все то, что было сотворено вчера в доме у Ксении Собчак.

О.БЫЧКОВА: Ну, это иски, да.

Е.АЛЬБАЦ: Я не понимаю…

О.БЫЧКОВА: Несомненно. Но цель какая? Унизить Ксению Собчак? Ну, в общем, понятно же, что…

Е.АЛЬБАЦ: Да. Цель – показать… Это то, что, знаете, Людвиг фон Мизес писал. Понимаете, вот это всё подавляющая власть, это постоянная демонстрация силы «Мы, ребята, вас через колено как угодно. Вы будете в постели лежать, мы вас вытащим оттуда и покажем вам козу». И это при том, что, знаете, я сегодня просто со смехом слушала речь Путина на вручении государственных премий. на приеме в честь дня России. Он говорил о том, что от власти требуется открытость, и новые условия требуют от власти открытости и постоянного диалога с обществом. Вот вчера мы наблюдали этот диалог с обществом в виде того, что комната детей Навального (повторяю, он – свидетель) была превращена в абсолютный трэш. Мы это видели. Фотографии выложены, да? И Путин сегодня говорил о способности защищать гражданское достоинство как очень важное. Вот это называется «человек без стыда и совести». И по нашему несчастью он является главой государства и гарантом Конституции, и прав и свобод.

О.БЫЧКОВА: И что дальше, вы думаете? Это вот такая вот единоразовая акция? А сегодня ожидали все, что может случиться все, что угодно. Слава богу, ничего не случилось и шествие, и митинг прошли чрезвычайно мирно и, будем надеяться, что день сегодня закончится без такого рода приключений. Но при этом с Алексеем Навальным продолжают как-то проводить какую-то работу и какие-то следственные действия. Мы не знаем, что будет с Удальцовым еще.

Е.АЛЬБАЦ: То, что они делают с Навальным… Опять, я повторяю, он проходит свидетелем, он не подозреваемый. Значит, вчера в трэш превратили его квартиру. Поехали к родителям его жены Юли Навальной – там была бабушка, которой 82 года, перепугали ее смертельно. Сегодня в трэш будут превращать офис РосПила. У него забрали все возможные электронные приборы, телефоны, лэптоп, компьютеры, iPad. Всё.

Понятно, что они делают. Они пытаются достать базу данных и всю переписку Навального для того, чтобы установить тех людей и в органах государственной власти, и среди бизнесменов, которые наводят Навального на расследования, помогают ему с документами, финансируют и так далее.

О.БЫЧКОВА: Но, ведь, его почту уже вскрывали и почту его жены уже вскрывали.

Е.АЛЬБАЦ: Значит, недостаточно.

О.БЫЧКОВА: И список бизнесменов, которые готовы давать деньги РосПилу – он открытый и они объявили об этом сами.

Е.АЛЬБАЦ: Но это те, кто себя открыли. Конечно, у него уже все, что можно, вскрывали. И потом понятно, что… Вот, завтра он опять должен явиться на допрос в СК. То есть Навальный теперь будет как на работу туда отправляться. Понимаете, это такой мессадж, который посылается всем: «Ребята, придем, ограбим вашу квартиру, превратим ее в трэш, устроим…» Ведь, там же DVD детей, Захара и Даши забрали, личную съемку забрали, детские фильмы забрали. Это такой вот мессадж, что ни у кого из нас…

О.БЫЧКОВА: А детские фильмы забрали зачем? Что там 25-м кадром секретная информация о коррупции?

Е.АЛЬБАЦ: А зачем забрали сочинение Ильи Яшина 6-го класса? Они хотят там какой код прочитать?

Знаете, есть, конечно, один простой ответ. У нас, к сожалению, очень непрофессиональные и следователи, и полиция, и так далее. Они просто иначе прилично не умеют. Вот, не умеют поступать прилично. Но я хочу вот еще сказать, какая любопытная вещь. Вот сегодня государственный праздник в России, да? Оль, вы заметили, что нет флагов России на улицах?

О.БЫЧКОВА: Ну, какие-то видела. Но так сказать, чтобы прямо, вот, столица была в праздничном убранстве, этого не скажешь.

Е.АЛЬБАЦ: Вот я сюда подъехала около ресторана «Жигули». «Жигули» вывесили флаг России. А я не увидела на Арбате. Я не увидела их на Тверском, я не увидела их на Садовой.

О.БЫЧКОВА: Да, а вы помните, как Немцову запрещали в день флага пронести вот такой же огромный флаг как в 1991 году?

Е.АЛЬБАЦ: Мне любопытно, это что такое? Собянинские ребята не знают, что в государственный праздник вывешивают флаги? Или нам пытаются таким образом завуалированно передать очередной мессадж от Путина Владимира Владимировича, что никакого дня независимости России нету, никакой свободной России нет, поскольку этот человек обременен идеей фикс собрать земли и восстановить империю? Вот это что такое всё? Я не понимаю. Почему? Что произошло? В день России всегда вывешивались флаги. Или это уже не день России? Или это для Путина не день России? Или он не уважает день свободной России? Что такое этот человек, повторяю, который является гарантом прав и свобод? Это главная его, на самом деле работа, у него другой-то нет. Это главная его работа быть гарантом прав и свобод. Он – глава государства. Чего такое он нам хочет передать?

О.БЫЧКОВА: А вас задевает это?

Е.АЛЬБАЦ: Меня задевает цинизм. Меня задевает цинизм этого человека. Меня задевает, с какой легкостью общество съедает то, что нарушаются права частной жизни. Меня задевает та беспардонность и бесстыдство, с которой вчера проводились обыски у людей, которые, повторяю, являются только свидетелями по делу. Там же к целому ряду людей правоохранители залезали через окно, потому что те требовали законных документов, им в этом отказывали, поэтому, значит, у кого-то взламывали дверь, у кого-то просто залезали через окно.

Вот, понимаете, еще раз повторяю, мы проходили через многие десятилетия абсолютного бесправия, когда беспредел был законом. И меня очень настораживает, что нынешняя власть идет по этому пути. Я не считаю правильным сравнивать сегодняшнюю ситуацию с 37-м годом.

О.БЫЧКОВА: Вот тут много об этом спрашивают, кстати.

Е.АЛЬБАЦ: Нет. Понимаете, конечно, это не 37-й год, не только потому, что мы с вами… Вот, я нахожусь на «Эхо Москвы», а в 37-м я бы, конечно, за половину-то, за четверть того, что сказано здесь, сидела бы уже где-то в Бутырках или в Лефортово.

О.БЫЧКОВА: Даже за половину подуманного.

Е.АЛЬБАЦ: Да. Конечно, это не 37-й год. Конечно, в такого рода авторитарных режимах не бывает массовых репрессий. Поскольку в сталинское время, ведь, ГУЛАГ имел еще… Была экономическая подоплека. Для целей индустриализации… Я напомню вам, было уничтожено 7 миллионов крестьянства, между прочим, да? Нужны были постоянные рабы, нужен был постоянный поток рабской рабочей силы, которая строила эти египетские пирамиды под названием Магнитка, Комсомольск-на-Амуре и так далее.

О.БЫЧКОВА: Ну да, так экономическая система была устроена. Нефть еще не продавали в таких количествах.

Е.АЛЬБАЦ: Сейчас в этом нету экономической целесообразности. Тогда издержки на охраняющих, когда половина страны сидела, а вторая ее охраняла, эти издержки на вахру и конвой компенсировались бесплатной рабочей силой, которую не надо было особенно кормить, когда можно было не использовать особо никакие механизмы, все вручную и так далее.

Сейчас в этом нет потребности. Но то, что власть демонстрирует, что она абсолютно нас не уважает, что она абсолютно не уважает наши гражданские права, это, с моей точки зрения, бесспорно. И еще раз повторяю, самое страшное, что мы вернулись к практике политической юстиции, когда, вроде бы, все кодифицировано, все по закону и все беспредел.

О.БЫЧКОВА: Есть еще одна важная тема, которая возникла в умах наших слушателей и у меня вот тут на компьютере появляется, где приходят смски и твиты. Но расскажу об этом после перерыва, через несколько минут.

НОВОСТИ

О.БЫЧКОВА: И мы продолжаем программу «Особое мнение», у микрофона – Ольга Бычкова, с особым мнением – главный редактор журнала «The New Times» Евгения Альбац. Тут еще вот есть такой важный сюжет, о котором спрашивают наши слушатели и зрители, как, например, Юля, которая говорит: «Почему никто не упоминает о поведении националистов на митинге, попытках прорыва к сцене и провокациях? Многие люди уходили с митинга из-за них». Ну, как-то так, Юля, мы… Вы заметили попытки прямо совсем? Там стычки какие-то мелки были, да.

Е.АЛЬБАЦ: Я ушла. Там в Twitter’е писали.

О.БЫЧКОВА: Да, там что-то такое происходило. Но чтобы, вот, прямо это было так, вот, прямо сильно-сильно заметно-заметно, этого нет.

Е.АЛЬБАЦ: У них была небольшая колонна.

О.БЫЧКОВА: Небольшая, надо сказать. Там буквально пара сотен, может быть, людей.

Е.АЛЬБАЦ: Небольшая, да. Но мы же понимаем, мы же знаем, что их примерно 200-300 приходит на эти акции.

О.БЫЧКОВА: Но флагов было почти столько же, сколько людей.

Е.АЛЬБАЦ: Но были имперские флаги.

О.БЫЧКОВА: Да. Черно-желто-белые вот эти.

Е.АЛЬБАЦ: При этом когда кто-то там начал вскидывать руки, они сами выявили этих людей в этом фашистском приветствии. Они сами вывели этих людей. Вообще надо заметить, что националисты очень очевидно сдвигаются к центру. И это очень важная вещь. Это происходит не потому, что им так сказали и что Следственный комитет у них провел обыски или еще что-то такое. Это происходит, потому что изменяется вот это общественная атмосфера. Именно общество – не государство, а именно общество. И они понимают, что для того, чтобы сохранить людей, которые за ними идут, им надо смещаться к центру.

Вообще было довольно в этом смысле спокойно. Вот, я наблюдала, когда была довольно большая колонна ЛГБТ, геев и лесбиянок с радужными флагами, очень красивыми, очень креативными лозунгами и так далее. И я с интересом смотрела, все ли будет спокойно. Их вот так вот по бокам обходили те же самые националисты, при этом абсолютно никто никого не задевал. Вот то, что культура этих протестных акций, безусловно, поднимается, и мы это заметили еще тогда, в декабре, что люди были демонстративно вежливы, это тоже было сегодня очень заметно.

О.БЫЧКОВА: То есть люди учатся или научились притираться друг к другу, разным друг к другу. И вполне возможно, что то же самое они делают не только на шествии, но и, в конце концов, в реальной жизни и политике.

Е.АЛЬБАЦ: Мне хотелось бы на это надеяться. Мне кажется, что люди понимают, что выиграть это противостояние с нынешней нелегитимной властью можно только, когда люди разных идеологических направлений объединяются. И в этом смысле мне кажется, что стало больше понимания того, что вне зависимости от наших политических предпочтений у людей справа, слева, в середине, серо-буро-малиновых, каких угодно есть одна общая цель – это перевыборы, поскольку Дума не легитимна, и последующие перевыборы президента. Вот, мне кажется, что это понимание есть и его становится все больше.

О.БЫЧКОВА: Я сегодня обратила еще внимание на одну вещь. Мне кажется, вот так вот явно раньше, в предыдущих акциях этого заметно не было. Например, вы помните, была большая колонна студентов, которые несли очень конкретные лозунги и транспаранты, связанные с правом на обучение, образование, там что-то еще. И не просто это была организованная, явно организованная группа явно студентов с определенными, конкретными тематическими лозунгами, но кроме того они еще несли таблички с названиями московских вузов нескольких.

Е.АЛЬБАЦ: Совершенно верно. Нескольких московских вузов при том, что говорят, что в нескольких вузах предупреждали, что они будут отчислены, если они выйдут на акцию. И это тоже говорящая вещь. Это говорит о том, что уровень страха в обществе стал снижаться.

О.БЫЧКОВА: И с другой стороны, люди стали понимать, зачем нужны такие вещи как марши, выходы с транспарантами и выходы колонной, да? Можно заявить о своих требованиях, вот так вот как-то громко об этом заявить, прорекламировать и потом дальше вести уже какую-то работу.

Е.АЛЬБАЦ: Это одно из основных политических прав человека иметь возможность сказать власти, выразить свое несогласие с этой властью, потребовать переизбрания власти. Это абсолютно нормальная вещь.

О.БЫЧКОВА: Вы знаете, тут есть еще одна тема. Вот, я испытываю сомнения, но мне, все-таки, хочется как-то высказаться и чтобы вы высказались об этом, потому что мне кажется, это имеет значение. Тут пишут про деньги Собчак, которые были обнаружены вчера во время этого обыска и, так сказать, изъяты. Никто не знает, что с ними будет дальше пока.

Е.АЛЬБАЦ: И вернут ли их.

О.БЫЧКОВА: И вернут ли их, да. Ну это спрашивают…

Е.АЛЬБАЦ: И вернут ли их полностью.

О.БЫЧКОВА: Да. А вот типа пишут люди… Просто очень много сообщений, не могу сейчас найти. Цитирую просто. Вот пишут люди: «Какие у Собчак деньжища-то. Откуда?»

Е.АЛЬБАЦ: Вы знаете, Оля, как мы помним, Ксения Собчак, ведь, не скрывала того, что она зарабатывает очень много. Причем, я помню… Какой же это был журнал? «Эсквайер» или какой-то еще журнал, который публиковал рейтинги самых высокооплачиваемых ведущих.

О.БЫЧКОВА: И финансово успешных, да.

Е.АЛЬБАЦ: Насколько я понимаю, Собчак и Тина Канделаки – они идут все время на одном уровне, и та, и другая зарабатывает миллионы долларов. На самом деле…

О.БЫЧКОВА: И, причем, я прошу прощения, они это делают не только как телеведущие, но там бизнесы, рестораны, что-то еще, что-то еще.

Е.АЛЬБАЦ: Нет, но, прежде всего, конечно, они зарабатывают как ведущие различных корпоративных мероприятий, шоу, трансляций и так далее. При этом я замечу, что при той известности, которую Собчак имеет сегодня в России, она бы в США зарабатывала бы, я думаю, раз в 100 больше. Раз в 100 больше зарабатывала бы, да? Она – человек, безусловно, очень популярный. Люди, которые были с ней в Астрахани, когда защищали Олега Шеина, рассказывают, что там, скажем, Алексея Навального очень многие вообще не знали, а приходили на митинг именно потому, что там была Ксения Собчак.

О.БЫЧКОВА: Посмотреть на Собчак.

Е.АЛЬБАЦ: Это первое. Второе, мне кажется, что мы довольно далеко уже ушли от равенства в бедности, которое было характерно для советской власти, да? И то мы знаем, что это не совсем так. Но тем не менее. И она заработала эти деньги, она как гражданин обязана заплатить с них налоги. Налоговый год еще не закончился. А сколько она заработала, как она их хранит – дома, в банке, под матрасом, в лифчике – это вообще никого не касается.

Я не могу понять, вообще на каком основании эти люди, которые вчера ворвались к ней в квартиру, на каком основании они изъяли эти деньги? У них были что? Они расследовали дело об ограблении банка? У них были подозрения, что Собчак где-то взяла кассу? На каком основании это они сделали? Это очень плохой… И вот это чиновники наши должны понимать. Ребята, не создавайте прецедент. Потому что о том, что большие суммы наличности в ваших домах хранятся в ваших сейфах, у вас под подушкой и так далее вы создаете прецедент. Сегодня пришли к Собчак – завтра придут к вам. Еще раз повторяю, я не понимаю, на каком основании у нее изъяли деньги. А то, что она зарабатывает очень большие деньги, так надо порадоваться за эту, в общем, молодую женщину, которая достаточно популярна, чтобы получать такие большие деньги. В шоу-бизнесе (ну, не надо никому рассказывать) ходят фантастические суммы. Просто фантастические суммы.

О.БЫЧКОВА: «Слушаю Альбац со смехом, — пишет нам кто-то. – Людей уже давно так обыскивают. Проснулись! Собчак обыскали. Да, это правда. Это правда, людей давно уже так обыскивают».

Е.АЛЬБАЦ: Вы должны понимать, что если так можно поступать с известными людьми, о которых скажут на «Эхо Москвы», напишут в газете, Lifenews заплатит большие деньги и выложит съемку из дома, то о людях малоизвестных ничего не будет известно. И с ними можно делать вообще все, что угодно. Вот, нельзя позволять власти создавать прецеденты такие.

О.БЫЧКОВА: А с другой стороны, вот это такая же история как говорили «Почему говорят про Ходорковского, а не говорят про других сидельцев?» А потом стали и про других говорить. «Почему говорят про Магнитского, а не говорят про кого-то?» Потому что когда известный человек попадает в такую историю и все об этом говорят, за ним шлейфом дальше, за его историей тянутся истории других людей, о которых так бы громко не говорили, если бы не было этого прецедента с человеком, который всем интересен.

Е.АЛЬБАЦ: Безусловно.

О.БЫЧКОВА: Это, вот, функция людей с именами на своем примере показывать, как не надо обращаться со всеми остальными тоже.

Е.АЛЬБАЦ: Да, безусловно. Понимаете, мне кажется, очень важно понимать, что в условиях закрытой власти мы каждый находимся на прицеле. Мы каждый находимся под риском, что завтра придут за нами, у нас отнимут наше очередное право, да?

Кстати говоря, мы в журнале публикуем расследование Бориса Юнанова, почему никак не удается договориться о безвизовом обмене в Шенгенскую зону. При том, что Путин опять громыхал кулаками и говорил, что какие плохие люди в ЕС. Так вот оказалось, что наши власти потребовали, чтобы сначала был выдан безвизовый въезд для 50 тысяч владельцев синих паспортов – это чиновники среднего звена.

О.БЫЧКОВА: Правда?

Е.АЛЬБАЦ: Совершенно. Вот об этом у нас просто большой материал опубликован в журнале.

О.БЫЧКОВА: То есть ларчик открывался даже проще, чем мы думали.

Е.АЛЬБАЦ: Вот же, в чем все дело! И власти наши настаивают: «Вы сначала выдайте право на безвизовый въезд нашим 50 тысячам чиновников…»

О.БЫЧКОВА: «А дальше уже как получится».

Е.АЛЬБАЦ: А ЕС отвечает: «Ну, ведь, у вас же легко купить такой паспорт синий».

О.БЫЧКОВА: ЕС вообще не понимает. Глупые европейцы не понимают.

Е.АЛЬБАЦ: И поэтому мы имеем проблемы постоянно, необходимость получать эти Шенгенские визы, хотя, значительно больше людей могли бы сейчас ездить практически без виз, ровно потому, что это закрытая власть для себя выбивает бесконечные преференции за наш счет.

О.БЫЧКОВА: Спасибо большое Евгении Альбац, это была программа «Особое мнение». Через 20 минут в «Обложке-1» Ксения Собчак с рассказом об этой истории, я надеюсь.

Е.АЛЬБАЦ: Спасибо.



Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире