'Вопросы к интервью


К.БАСИЛАШВИЛИ: Здравствуйте. В эфире – программа «Особое мнение», и здесь уже с Эдуардом Лимоновым идут у нас споры о литературе, о Льве Толстом, но я думаю не только – мы продолжим сегодня и литературные в том числе споры. Меня зовут Ксения Басилашвили. +7 985 970-45-45 – присылайте ваши SMS, а я пока процитирую вас.

Э.ЛИМОНОВ: Дайте я хоть поздороваюсь с вами.

К.БАСИЛАШВИЛИ: Ой, давайте, да. Я как пулемет пошла.

Э.ЛИМОНОВ: Здравствуйте.

К.БАСИЛАШВИЛИ: Здравствуйте.

Э.ЛИМОНОВ: Да, здравствуйте. Речь шла о Толстом. Я сказал, что Толстой – это не последняя инстанция.

К.БАСИЛАШВИЛИ: Не последняя. Но смотря как…

Э.ЛИМОНОВ: Ну, мы не будем в детали вдаваться.

К.БАСИЛАШВИЛИ: Да. Итак, Эдуард Лимонов. Ничего нет в его лице, что бы изобличало духовность, никаких выделяющихся черт, глаза почти незаметны, заметны очки.

Э.ЛИМОНОВ: Это кто о ком?

К.БАСИЛАШВИЛИ: Это о вас.

Э.ЛИМОНОВ: А кто это писал?

К.БАСИЛАШВИЛИ: Заметны очки. В общем, там даже есть хуже. Тонкие бескровные губы, вздернутый нос, невидный подбородок, предательская складка под подбородком – следствие унаследованного от матери строения. Все верно?

Э.ЛИМОНОВ: А кто это написал?

К.БАСИЛАШВИЛИ: Это вы писали. Вы забыли.

Э.ЛИМОНОВ: Неужели я мог такое написать?

К.БАСИЛАШВИЛИ: Это я цитирую Эдуарда Лимонова. Это вы, Эдуард Лимонов, рассказ под названием «Двойник».

Э.ЛИМОНОВ: Чего не понапишешь.

К.БАСИЛАШВИЛИ: Рассказ под названием «Двойник», американский период.

Э.ЛИМОНОВ: Ну, это галлюцинации, да. Ночные галлюцинации.

К.БАСИЛАШВИЛИ: Да. Но это вы, правда же?

Э.ЛИМОНОВ: Я не уверен. Я, знаете, написал очень много и, вот, иногда мне кажется, что это и не я написал. Или я. Все строчки не упомнишь. Тысячи страниц. 52 книги, представьте себе.

К.БАСИЛАШВИЛИ: 52 книги, здорово. Но однако же я уцепилась именно за рассказ «Двойник».

Э.ЛИМОНОВ: Хорошо. Пропустим это. Что дальше?

К.БАСИЛАШВИЛИ: Ну, вы не помните уже. Так много написано, что не все запоминается.

Э.ЛИМОНОВ: Да, безусловно. Я как Карл Маркс – у него на все случаи жизни можно найти цитаты.

К.БАСИЛАШВИЛИ: А в этом рассказе «Двойник» вы пишете о проповеднике, который как-то оказался крайне на вас, во всяком случае, физиогномически похож, лицом очень похож на вас. А потом вы внутренне усмотрели пару гнилостных черт, с неприятием узнав в этом проповеднике себя.

Э.ЛИМОНОВ: Ну, я полагаю, что это выдумка, да.

К.БАСИЛАШВИЛИ: Да. А теперь же вы тоже стали проповедником. Видите, вы уже забыли о себе в 30 с лишним лет. Однако же вы стали проповедником. И что же вы такое написали об английской королеве, что вызвало возмущение в российской интернет-сети? Вы назвали ее консьержкой и даже хуже вещи о королеве. Чем же вам не угодила блистательная королева?

Э.ЛИМОНОВ: Я – гражданин независимый, и имею право говорить о королеве и о наших руководителях, о ком угодно высказывать свое мнение. Я считаю, что она выглядит жалко, действительно, как консьержка такая, старомодная. И удивительно, что целая страна пресмыкается и ориентируется на эту старую смешную женщину. Вот все, что я хотел сказать. Это не обязательно, прям, мысли, которыми я озабочен ежедневно. Просто вчера был ее юбилей, 60-летие пребывания на царстве. По-моему, ее выбрали в свое время за бесхребетность. Ей было 26 лет, что ли, и выбрали за то, что она не будет ни на что претендовать.

К.БАСИЛАШВИЛИ: Но весь мир празднует.

Э.ЛИМОНОВ: Что мир? Пусть весь мир празднует, а я, вот, высказал свое мнение. Поехали дальше.

К.БАСИЛАШВИЛИ: То есть вы против этих традиций, против таких традиций устоявшихся?

Э.ЛИМОНОВ: Не, я высказал свое мнение и дальше живу, занимаюсь своими делами.

К.БАСИЛАШВИЛИ: И все. Перечеркнув королеву одним росчерком пера (хорошо, мы это сделали). И пошли дальше.

Э.ЛИМОНОВ: Ну а что мне королева?

К.БАСИЛАШВИЛИ: А вы больше писатель сегодня, проповедник или, все-таки, политик?

Э.ЛИМОНОВ: Я себя не разделяю, знаете, не разрезаю на части. Я какой есть, такой я и есть. Иногда я бываю собой недоволен. Но целей, которые я перед собой ставлю, я, как правило, добиваюсь.

К.БАСИЛАШВИЛИ: Но вы сегодня больше пишете, чем раньше, или меньше?

Э.ЛИМОНОВ: Это занудно. Даже отвечать не хочу.

К.БАСИЛАШВИЛИ: Нет, мне просто интересно знать, как организована ваша жизнь.

Э.ЛИМОНОВ: А я не сравниваю, знаете, больше, меньше. Когда появляется необходимость, я делаю книгу. Вот только что у меня вышла книга, «Illuminations» она называется, специально название латинское. Не для того, чтобы выпендриться, а для того, чтобы дать тему. Тема – это, вот, прозрение, видение. Вот, я ее написал, а теперь сижу и жду следующего импульса творческого, который появится.

К.БАСИЛАШВИЛИ: Ну как сидите? Вы не…

Э.ЛИМОНОВ: Вот, сижу в данном случае у вас тут.

К.БАСИЛАШВИЛИ: Ну вот сейчас вы сидите – это, я понимаю, это простая трата времени. Но на самом деле, есть время, когда вы проводите его более эффективно, предположим, завтра.

Э.ЛИМОНОВ: Давайте о политике.

К.БАСИЛАШВИЛИ: О политике, да, конечно, о политике. Завтра, 5-го числа вы призываете своих сторонников, сторонников «Стратегии-31» прийти к Государственной Думе, где, возможно, будет…

Э.ЛИМОНОВ: Я лично не призываю. Это партия призывает.

К.БАСИЛАШВИЛИ: Партия, да. А вы – нет?

Э.ЛИМОНОВ: Партия говорит о том, что нужно выйти и завтра – день, когда будет принят и во втором, и в третьем чтении, как нам грозится глава Государственной Думы РФ, принят этот отвратительный стукаческий репрессивный закон об ужесточении наказаний за появление граждан на публичных мероприятиях. То есть закон направлен конкретно против инакомыслящих. И это небывалый по своей репрессивности и глупости закон, потому что он только ужесточит конфронтацию между протестующими и властью, которая боится за свои места в этой жизни, за свой хлеб с маслом и за свои миллиарды.

К.БАСИЛАШВИЛИ: Но в данном случае, значит, это может только и сыграть на руку, такая радикальная позиция, которая и требует более масштабных шагов, более резких шагов?

Э.ЛИМОНОВ: Ну, это все верно. Но радикальная позиция оппозиции появляется не потому, что она хочет быть радикальной. Она в России появилась, поскольку власть у нас экстремистская. И, конечно, лучше было бы для общества и для всех нас, чтобы мы с этой властью как-то разошлись не на вот этих экстремистских терминах, не на радикальных выводах друг против друга, а, может быть, прошло бы как-то мягче для общества. Но, к сожалению, власть, действительно, экстремистская. Вот, она-то как раз и радикальная, она-то и задает тон. Люди протестуют против результатов выборов и парламентских, и президентских. А власть ничего не хочет сдать. Она употребляет всякие приемы мошенничества, камуфлирует себя, почти смеется над оппозицией, когда предлагает регистрировать всех, да? Вот сейчас все партии, сейчас у нас будет 180 партий. Возьмут и зарегистрируют всех. И это, конечно, такая, дьявольская гримаса, такая насмешка, да? Ужасная такая насмешка власти: «Давайте. Вы хотели? Ага! Идите». И с такой властью, приходишь к этому выводу, говорить не о чем, с ней надо говорить по-другому.

К.БАСИЛАШВИЛИ: Эдуард Лимонов. У меня в связи с этими поправками в закон есть несколько вопросов.

Э.ЛИМОНОВ: Да, пожалуйста.

К.БАСИЛАШВИЛИ: Первый вопрос. Как этот закон может коснуться ваших товарищей, которые уже находятся в тюрьмах?

Э.ЛИМОНОВ: Ну, тех, кто находится в тюрьмах, я полагаю, он никак не коснется, что ужесточение режима. Так я думаю и так они не живут там в идеальных условиях. То есть наши люди, когда попадают в тюрьмы, то им, к сожалению, обеспечивают тяжелые условия содержания. Поэтому не коснется никак.

К.БАСИЛАШВИЛИ: Что будет происходить со «Стратегией-31»? Вы писали в своем блоге о том, что будете менять тактику.

Э.ЛИМОНОВ: Нет, я не говорил так вот.

К.БАСИЛАШВИЛИ: Ну, что-то будет меняться.

Э.ЛИМОНОВ: Ложно истолковали. Я просто сказал, что, по-видимому, в этом формате проводится… То есть я хотел сказать, что после принятия вот этого закона об ужесточении наказаний, все публичные акции будут проводиться, видимо, по-иному.

К.БАСИЛАШВИЛИ: Как вы видите себе это иное?

Э.ЛИМОНОВ: Мы посмотрим. Мы посмотрим, во-первых, какова будет практика применения этого закона. Потому что одно дело написать, а другое дело реализовывать. Ну, мое мнение, что его примут до 12-го числа и постараются первых задержанных очень сильно наказать почти буквально по этому закону, то есть большими штрафами и так далее. А потом, мне кажется, практика должна сама собой смягчиться, потому что всех таскать… Предположим, выходят люди на эти так называемые народные гуляния, и всех нагружать этими 300-тысячными штрафами они, что ли, собираются?

Вообще предложение может быть здесь простое. Если начнут применять этот закон в полном объеме, надо просто отказаться вообще с государством иметь какие-либо финансовые отношения.

К.БАСИЛАШВИЛИ: Не платить налоги?

Э.ЛИМОНОВ: Не только не платить, а забрать вклады из банков. И это, я думаю, у нас достаточно наберется людей, которые захотят это сделать, если нас начнут преследовать.

К.БАСИЛАШВИЛИ: Это ваш совет аудитории?..

Э.ЛИМОНОВ: Это мой совет всем, и себе самому, и всем остальным. Я это уже предлагал года полтора назад в программе под названием «Три «Нет», когда отказаться иметь административные отношения с властью, отказаться от многого, вплоть до… Если так идти дальше, то можно, в конце концов, не отдавать детей в школу, забрать… Самое основное, очень больное – это забрать вклады из банков.

К.БАСИЛАШВИЛИ: Ну, это возможно? Это невозможно абсолютно. Это утопия.

Э.ЛИМОНОВ: Слушайте, нам говорили, что люди не выйдут. Вот, люди вышли, сейчас выходили. Даже если те 100 тысяч людей, которые выходили на улицы в эти месяцы, заберут свои вклады, это будет ощутимый удар по финансовой системе.

К.БАСИЛАШВИЛИ: Но как вы думаете, вот те, которые выходили все это время, для них этот закон будет внутренне суров? То есть он их будет сдерживать?

Э.ЛИМОНОВ: Я думаю, что часть людей, безусловно, уйдут с улиц.

К.БАСИЛАШВИЛИ: Кто? Портрет такого человека.

Э.ЛИМОНОВ: Портрет такого человека? Семьянин, заботящийся, прежде всего, о семье. Сам, может быть, человек и не испугается, но он будет думать о финансовых последствиях подобной его активности, если он будет упорствовать. Все-таки, там, ну, для физического лица высший штраф – это 300 тысяч рублей. Это много. Я вот до сих пор должен Лужкову 500 тысяч, несмотря на то, что он не мэр. С меня это так и не сняли. У меня описали имущество. Я хочу всем сказать, что это не так страшно, не надо бояться. Ну, опишут книги, еще чего-то. Если у вас нет ничего ценного, то бояться вам особенно нечего. Кровать не опишут, одеяло не опишут. Поэтому не бойтесь особенно. Не надо трусить, да? Ничего не будет. Все нормально.

К.БАСИЛАШВИЛИ: Тем более, что всегда есть вакантное место на нарах.

Э.ЛИМОНОВ: Да. В тюрьму вас, вроде, не посадят. Вот, я уже несколько лет не могу ему платить, потому что у меня нет этих денег. 500 тысяч я так и остался должен. Я не могу выехать за границу – это другое дело, это может вас постичь. То есть я предупреждаю, что все эти цены… Вот эта цена, которую придется платить за свою свободу, она не так страшна. Не бойтесь прямо уж так вот, не дергайтесь, оставайтесь на улице. Даже если не со мной, если не на Триумфальной площади, на другой площади, оставайтесь на улице. Это для нас всех нужно.

К.БАСИЛАШВИЛИ: Эдуард Лимонов сегодня в программе «Особое мнение». +7 985 970-45-45. А разве среди ваших сторонников, вот тех, кто участвует в «Стратегии-31», нет таких людей с семьями? Я лично знаю некоторых – там, например, Сашу Маноцкова, который тоже семьянин и композитор, и ездит по Европе. Но выходит при этом на площадь, принимает участие в таких вот жестких акциях протеста.

Э.ЛИМОНОВ: Как правило… Вы заметьте, что, ведь, это огромная разница изначально была между «Стратегией-31» и всеми другими акциями. «Стратегия-31» не была никогда санкционирована властью. И когда люди туда выходят, они понимают, куда они идут – они сразу ставят себя в жесткие условия. Как минимум они будут задержаны, как максимум, возможно, избиты. Следующий этап – это могут быть штрафы, это могут быть 15 суток. Мы все через это проходили, я был много раз на сутках на всяких – и 15, и 10 сидел, и сейчас сидели и Удальцов, и Навальный. Но у нас это всегда происходит. Где-то это происходит случайно, а у нас – всегда. Поэтому у нас люди закаленные. Я не думаю, что количество людей на Триумфальной уменьшится. Там активисты выходят, там выходят гвардейцы, такие гвардейцы, закаленные. Они не боятся ничего. Они, наоборот, постоянно жалуются, что мы недостаточно радикальны.

К.БАСИЛАШВИЛИ: Я знаю, что с вами поступили как раз 31-го более мягко, чем обычно. А как вы оцениваете задержание, так называемое винтилово 31-го в отношении тех людей, которые вышли на Триумфальную?

Э.ЛИМОНОВ: Я хочу сказать, что ко мне отношение особое. Меня никогда не тащили, например, как Навального и никогда не заламывали руки и так далее. Ко мне всегда на протяжении последних лет, во всяком случае, милиция относится с определенным уважением. Это можно даже увидеть… Я вот тут просматривал фотографии 31-го числа, я там иду как инспектор, который чего-то им показывает. Я что-то показываю, они все с такими лицами смотрят. Это потому, что я к ним тоже не отношусь, я не кричу, что они там… Не оскорбляю и не обижаю их. Я считаю, я знаю, кто есть кто, я знаю, что такое работа полицейского в отделении милиции. Я отделяю этих полицейских. Эти полицейские – трудяги. Чуть выше стоят жандармы – это ОМОН и особый полк. И иерархия там тоже есть – омоновцы, как бы, скорее дальше от народа и от Эдуарда Лимонова, чем, например, особый полк. И где-то милиционеры тоже заметили, что я их понимаю больше, чем кто-либо, больше, чем какой-либо другой лидер. Поэтому, видимо, и ко мне такое отношение. Я всегда окружен какой-то невидимой этой аурой, как будто, может быть, действительно, инспектор, ревизор милицейский, переодетый в гражданское. Это хорошо.

Значит, относительно будущего, да? Вдруг чего произойдет, полиция не побежит договариваться с тем, кто кричал, что у нас там кровавый режим и видел в милиционере врага, она пойдет говорить с такими людьми как я.

К.БАСИЛАШВИЛИ: Эдуард Лимонов. Скажите, пожалуйста, Эдуард, вот, что это за история с двумя офицерами Северного флота, которые оказались нацболами? Возбуждено уже уголовное дело. Вам известна эта информация?

Э.ЛИМОНОВ: Я сегодня от агентства Интерфакс узнал об этом, и впоследствии мне звонили еще некоторые СМИ. Мы не знаем, о чем речь идет. Я охотно верю, что, возможно, на собрания организации «Другая Россия» приходили (мы же не спрашиваем, кто люди, мы даже, собственно говоря, не настаиваем на этом, что они должны нам говорить, кто они такие). Возможно, они – офицеры Северного морского флота. У нас бывали и полицейские в организации, и кто угодно и есть на протяжении нашей истории. Я не вижу ничего криминального в том, что люди ходят на собрания политической партии «Другая Россия». Она не запрещена. Нас не зарегистрировали, но согласно Конституции РФ это… Министерство юстиции много раз тоже об этом заявляло. Мы можем заниматься политикой, мы имеем право согласно Конституции, даже не будучи зарегистрированной. Другое дело, что мы не можем участвовать в выборах, если у нас нет регистрации. Поэтому вот то, что там прокуратура Северного морского флота что-то сейчас заявила, я думаю, что они поспешили, они чего-то не разобрали, они чего-то не поняли.

Они говорят о конфискации газеты «Лимонка». Газета «Лимонка» официально закрыта в 2002 году. А партия Национал-большевистская – она запрещена в 2007 году. Значит, там могут быть только старые выпуски. А разве за музейные экспонаты у нас сажают? Пока не сажали.

То есть мне кажется, что там очень хотят звездочку на погоны получить эти военно-морские следователи и поэтому они спешат постоянно с какими-то сенсационными историями, которые, в конце концов, оказываются не в их пользу.

К.БАСИЛАШВИЛИ: Но вы будете следить за судьбой этих военнослужащих, да?

Э.ЛИМОНОВ: Ну а как? Ну, это наша обязанность. Мы сейчас узнаем, что там, на самом деле, происходит. Мурманское отделение – активное отделение партии, у нас есть и во Владивостоке отделение. Где можем, там и действуем.

К.БАСИЛАШВИЛИ: И, все-таки, есть ужесточение или нет ужесточения? Или все по-прежнему? Вот, Божена Рынска и уголовное дело в отношении нее по факту записи в Живом Журнале и неких выкриков во время задержания. Что это, на ваш взгляд?

Э.ЛИМОНОВ: Ну, тут мы переходим из области политики в область уже просто общества, да? Под рубрику «Общество», да?

К.БАСИЛАШВИЛИ: Ну почему? Я, например, в журнал Божены Рынска регулярно захожу, чтобы знать новости, знаете, о прическах, о платьях. Что там делали сотрудники полиции, я не вполне себе представляю.

Э.ЛИМОНОВ: Отлично. Я вас понимаю. И Божена Рынска была задержана на Триумфальной площади 6 декабря. Так что в известной степени эта история нас тоже касается – она пришла туда, куда мы людей 3 года приводили. Я в этот день, в этот вечер был там, но я ее лично не видел. Там, действительно, было очень много людей, было тысяч 6-8 по оценкам журналистов. Я тоже был задержан, препровожден в автомобиль, который я называю Лимономобилем. Меня быстро увезли. Поэтому я не знаю, что там происходило конкретно. Но если окажется, что нарушены какие-то ее права, то чем она должна быть?.. Она должна быть защищена. Мохнаткина мы защищали – значит, ее надо защищать.

Если окажется, что она почем зря там крыла матом полицейских, то этого не надо делать. Обижать людей тоже не надо. Будь ты журналист или будь ты гений, не надо. Надо со всеми относиться, ко всем ровно и отлично. Я смотрю на это как, конечно… Наполовину это светская жизнь, но все равно это рубрика «Общество», это не рубрика «Политика».

К.БАСИЛАШВИЛИ: Это не рубрика «Политика?»

Э.ЛИМОНОВ: Нет, нет.

К.БАСИЛАШВИЛИ: А 12-е число – это тоже рубрика «Общество»? Или «Политика»?

Э.ЛИМОНОВ: Нет, 12-е число – это рубрика «Политика», безусловно. Тем более, что…

К.БАСИЛАШВИЛИ: Потому что 12-го два митинга.

Э.ЛИМОНОВ: Ну, я…

К.БАСИЛАШВИЛИ: Вы пойдете? Первый вопрос: вы идете 12-го?

Э.ЛИМОНОВ: Смотрите, я, вот, хочу сразу вот эту проблему «идете, не идете» разрешить. Я 18 лет в оппозиции. Я никому не предъявил претензий, никакому Акунину, никому, я не сказал «А где вы были раньше, ребята? Где вы были, когда я сидел там в тюрьме, здесь в тюрьме, сидел в лагере? Нашим ребятам давали 5 лет. 15 лет в Латвии дали нашим двоим ребятам. Где вы все это время были?» Я же не говорю «А вы придете на Башню Святого Петра в Риге?» В 1999 году троих задержали – дали 15, 15 и 5 лет, потому что несовершеннолетний. Вот, где вы были?

Поэтому не надо ко мне с чувством превосходства приставать с ножом к горлу и говорит: «А вы придете?» Я вот куда хочу, туда и приду.

К.БАСИЛАШВИЛИ: Но вы хотите?

Э.ЛИМОНОВ: Я не хочу пока. Мне не нравится ни фигура Пархоменко, который возглавил… Я понимаю, это ваш сотрудник и ваше право судить его по-иному.

К.БАСИЛАШВИЛИ: Он не сотрудник, он приходит к нам на станцию.

Э.ЛИМОНОВ: Ну, приходит, да. Хорошо. Не фигура Пархоменко, который тоже не был замечен как великий политик до этого. Мне не нравится то, что вылезли люди, которые никогда политикой не занимались и занимаются ею последние 6 месяцев, которые вовсю вопят, отталкивая всех, вопят о том, что они – носители самого главного, нужного протеста, а все остальные должны приходить, не приходить.

К.БАСИЛАШВИЛИ: И мы продолжим с Эдуардом Лимоновым после короткого перерыва.

НОВОСТИ

К.БАСИЛАШВИЛИ: Мы продолжаем программу «Особое мнение». Сегодня ее гость – Эдуард Лимонов. И совершенно неожиданно для меня в перерыве, когда шли новости и прозвучала новость о готовности НАТО сокращать ядерные арсеналы при условии договоренности с Россией, и вдруг Эдуард Вениаминович высказал радикальную вполне позицию, которая как-то ставит его на одну ступень с некоторыми национальными лидерами нашими сегодня.

Э.ЛИМОНОВ: Ну, я думаю, наши оба главы государства, и Путин, и Медведев, наверное, тоже это все понимают прекрасно. Все же так просто. Нам предлагают сократить наш ядерный арсенал, обещая сократить свой ядерный арсенал на такое же количество боеголовок. Но ежу же понятно, что Запад давным-давно впереди нас в этой изобретательности новых вооружений. У нас нет таких сверхточных ракет, ничего такого нет. А Запад с удовольствием пожертвует своими ржавыми ядерными боеголовками, чтобы уменьшить опасность для себя, потому что у нас ничего нет кроме вот этих ржавых боеголовок. Никаких сверхточных вооружений, насколько я понимаю, у нас нет, не появилось.

Поэтому это обман, это разводка. Вот, как детям говорят «Дай мне твое колечко, а я тебе дам свое, железное. А ты мне дай свое золотое». Типа, вот, обмен. Так и это.

К.БАСИЛАШВИЛИ: Не стоит идти на это, на ваш взгляд, да?

Э.ЛИМОНОВ: Да не, ну, я думаю, что у нас, все-таки, при всех недостатках наших лидеров, у них есть советники и все всё понимают.

К.БАСИЛАШВИЛИ: Уважаемые лидеры, вы видите, что, оказывается, с Эдуардом Лимоновым можно договориться по некоторым ключевым для государства вопросам.

Э.ЛИМОНОВ: Да с Лимоновым очень по многим. Если бы Путин в свое время в 2001 году, прослезившись после вот этого нападения на США, на башни-близнецы, не отдал бы фактический приказ всем государствам бывшей советской Центральной Азии предоставить свои военные базы США, мы бы не потеряли Центральную Азию. А мы ее потеряли. И сейчас мы вынуждены какие-то немереные деньги платить за одну взлетную полосу в Душанбе, в аэропорту в Таджикистане. Потому что все остальное скупили и подчинили себе США. Это абсолютно… Вот это вот – следствие того, что поставили у власти маленького подполковника тогда, который ничего не соображал, слезу уронил и все отдал. Его зовут Владимир Владимирович Путин, это был 2001-й год. А теперь мы с трудом возвращаем себе Центральную Азию.

Если бы на его месте был опытный человек, пускай бы очень старый Какой-нибудь из ЦК КПСС (не важно), но опытный, мы бы этого не сделали.

К.БАСИЛАШВИЛИ: Эдуард Лимонов сегодня еще и как международный политик. А к вам, между тем, приходят вопросы и по SMS.

Э.ЛИМОНОВ: Слушайте, вот давайте я скажу. Кому как не мне быть международным политиком, человеку, который прожил 14 лет во Франции, 6 лет в США. Кто у нас есть, кто-либо вот с таким опытом? Есть такие? Пусть выйдут. Они там ездили в свои поездки, там из лимузина смотрели, как там живут аборигены 20 минут.

К.БАСИЛАШВИЛИ: Слушатели и зрители хотят, чтобы мы продолжили ту дискуссию, которая началась относительно 12 июня. Я с другой стороны подойду к ней.

Э.ЛИМОНОВ: 12-е июня будет зависеть от вас. Выйдете в большом количестве…

К.БАСИЛАШВИЛИ: Но вас-то не будет.

Э.ЛИМОНОВ: А что я? Я уже однажды и много раз отвечал на этот вопрос. Я говорю, я не хочу отвечать за чужое поражение. Моя ответственность за все это кончилось 10 декабря 2011 года, когда рубаха-парень господин Немцов, бывший премьер, фаворит Ельцина, соперник Путина взял и людей увел на Болотную площадь, весь протест увел. С тех пор все пошло по плохой дороге, в плохом темпе, с плохим вкусом, когда вместо протеста устроили балаган. И теперь вы хотите, чтобы я за этот захлебнувшийся протест в конце нес бы ответственность вместе с другими лидерами? Дудки! Вот так вот. Сказал поп Анютке. Так и я говорю: «Дудки! Я не буду. Я подожду, когда кончится ваш протест (он сейчас закончится), заберу всех людей, кого могу, и начну свой протест».

К.БАСИЛАШВИЛИ: С чем? С вилами? С дубинками? Русская революция?

Э.ЛИМОНОВ: Нет, зачем? Я первый, кстати говоря, в 2009 году на Триумфальной площади декларировал «Мирное ненасильственное сопротивление». И с тех пор я это делаю. Вилы, дубинки – это, скорее, вот там, 6-го мая, Немцов бегал с вилами. А то он меня все обвинял в кровожадности. А получилось… Вот ирония судьбы, да? Кровь-то пролилась у них, а не у меня.

К.БАСИЛАШВИЛИ: Нет, там все очень сложно с кровью. Давайте сейчас не будем.

Э.ЛИМОНОВ: Ой, конечно, сложно. Ну, вы же не можете сказать, что у меня пролилась кровь. У них.

К.БАСИЛАШВИЛИ: Да.

Э.ЛИМОНОВ: Все сложно, да, но у них. Потому что люди, которые туда пришли, им надоело ходить послушными овцами на сборища ваших Пархоменков и Немцовых.

К.БАСИЛАШВИЛИ: Сейчас прольется чья-то кровь (ваша), вы сейчас будете обижены, потому что вам обидные вещи пишут наши слушатели и зрители.

Э.ЛИМОНОВ: Я тоже их жалеть не буду. Они там обидные вещи… Меня обидеть невозможно.

К.БАСИЛАШВИЛИ: Не будем.

Э.ЛИМОНОВ: Не родился еще тот человек.

К.БАСИЛАШВИЛИ: «Товарищ Лимонов, зависть к чужому успеху. Вы 18 лет по тюрьмам, а люди идут за Навальным и Удальцовым. Обидно».

Э.ЛИМОНОВ: Куда вы пришли, мои дорогие люди? Когда вы придете… Победа – это кто выиграл, да? Это кто сменил власть. А вы пока ничего не сменили. Вы бегаете все более и более в слабом замедленном темпе вообще без политических лозунгов. И если вы считаете, что вы… Люди идут? Пусть они идут в болото. В болото или куда там? Со скалы упадут вместе с Навальным. Я не против. Я говорю, я не хочу отвечать за ваше поражение. Вы терпите поражение. И нечего тут надувать щеки и делать вид, что у вас страшная победа. У вас победа над собой, над своей трусостью – да. Вы сидели-сидели, прижав задницы, да? И теперь чувствуете себя героями, что вы вышли. А у меня, вон, люди сидят, я не знаю, одни герои. Сидят свои срока и к ним относятся очень плохо. Это не 15 суток, да? Им мешок там на голову, пакет пластиковый надевают. Вам еще никто ничего не надевает. Поэтому сидите, заткнитесь, язык в задницу и молчите.

К.БАСИЛАШВИЛИ: Боже мой. Эдуард, здесь, все-таки, эфир прямой.

Э.ЛИМОНОВ: Эфир? Я извиняюсь перед теми, кого я обидел. А перед тем, кому я дал… Очнутся.

К.БАСИЛАШВИЛИ: Хорошо, Эдуард. Но, действительно же, есть проблема, что, действительно, выходят десятки тысяч, даже сотни тысяч.

Э.ЛИМОНОВ: Моя дорогая Ксения Басилашвили, куда они выходят? Гуляют, да? Вот, когда они добьются чего-нибудь, вот тут мы скажем: «Да, вот как интересно».

К.БАСИЛАШВИЛИ: Ну а что, они ничего не добиваются?

Э.ЛИМОНОВ: Более того, я хочу вам сказать…

К.БАСИЛАШВИЛИ: А что, они не добиваются?

Э.ЛИМОНОВ: Погодите, погодите. Давайте начнем с того, что никто людей… Вот, каждый, кто претендует на то, что он вывел куда-то людей… Мне особенно не нравится это слово «вывел». Выводят собак, да? Они нам вдруг хотят доказать, что люди вышли вдруг одномоментно. А я говорю, что это не так. Я говорю, что история протестов в России – она была и в 1993 году, что эта история длительная, она никогда…

К.БАСИЛАШВИЛИ: Унаваживали почву вы.

Э.ЛИМОНОВ: Причем, не Навальный. Сегодня – Навальный, завтра…

К.БАСИЛАШВИЛИ: Нет, вы, вы.

Э.ЛИМОНОВ: ...завтра не Навальный. А о моей судьбе заботиться не надо – все в порядке со мной. Я хочу сказать следующее. Что когда были марши несогласных, когда была коалиция «Другая Россия», слава господу, широкая – Каспаров, Касьянов, Лимонов выводили тысячи людей тоже. И нам хотят сказать, что это не влияло на атмосферу в обществе, что ее не разогревало все это? Нам хотят сказать, что когда начались марши…

К.БАСИЛАШВИЛИ: Да кто? Кто говорит, Эдуард?

Э.ЛИМОНОВ: ...когда закончились марши несогласных и началась «Стратегия-31», что это общество не видело, что оно сидело и не оценивало это.

К.БАСИЛАШВИЛИ: Эдуард, вы были на разогреве.

Э.ЛИМОНОВ: Все это непрерывный процесс. Непрерывный процесс. Поэтому вывели все. Все, кто выходил и в Химкинском лесу, все, кто выходил в Речнике постепенно, кто выходил на «Стратегию», марши несогласных. Последние 6 лет идет, катится этот вал. То, что его перехватил жулик Немцов в один прекрасный момент и 5 месяцев…

К.БАСИЛАШВИЛИ: Все, все, Эдуард, все, про Немцова – все. Немцов – мой кумир, его не трогайте, пожалуйста.

Э.ЛИМОНОВ: Кумир ваш?

К.БАСИЛАШВИЛИ: Кумир, да. Скажите, пожалуйста, Эдуард, вы знаете, что 67%...

Э.ЛИМОНОВ: Ну и кумиров вы себе выбираете. Он просто предатель…

К.БАСИЛАШВИЛИ: Кумир.

Э.ЛИМОНОВ: ...сговорившийся с властью.

К.БАСИЛАШВИЛИ: Кумир, мой кумир. Не трогайте в этом эфире.

Э.ЛИМОНОВ: Тогда зачем вас послали разговаривать со мной?

К.БАСИЛАШВИЛИ: А вас я просто люблю.

Э.ЛИМОНОВ: Вы бы сказали «Мой кумир – Немцов», а Лимонов придет и его отношение к Немцову известно.

К.БАСИЛАШВИЛИ: Немцов – кумир, а вас я просто люблю. Вот разделение. Скажите, пожалуйста, вы знаете, что 67% опрошенных ВЦИОМом считают, что нужен Гайд-парк и готовы к Гайд-парку? Если вдруг (вот, давайте вообразим) такой площадкой сделают Триумфальную площадь?

Э.ЛИМОНОВ: ВЦИОМ доказал, что он является подстилкой режима. Он столько раз свои фальсифицировал цифры… Я хоть завтра готов с ними судиться, я знаю, что они работают на эту власть, да? Поэтому что мне ВЦИОМ? И вообще что доказывают вот эти проценты? У нас все жонглируют процентами. 87%, 35%... И что эти проценты? А если все?

К.БАСИЛАШВИЛИ: Эдуард, есть некая цифра. Если…

Э.ЛИМОНОВ: Погодите. Допустим…

К.БАСИЛАШВИЛИ: Если…

Э.ЛИМОНОВ: Ксения Басилашвили, вы меня пригласили, дайте мне договорить. Я хочу сказать, что если 67% инвалиды, то не важно. Они же не пойдут все равно в Гайд-парк. Кто эти люди?

К.БАСИЛАШВИЛИ: Если сейчас разрешат Триумфальную площадь, сделают там Гайд-парк, вы продолжите выходить туда? Или это станет неинтересным?

Э.ЛИМОНОВ: Я превращу этот Гайд-парк в такой парк Юрского периода, что мало никому не покажется. Я буду выступать там постоянно. Вот, я выступаю на собраниях партийных, да? Я могу 2 часа говорить. Вот, я буду там каждый раз говорить это. Говорить, говорить. Умрут все полицейские, умрут вокруг все…

К.БАСИЛАШВИЛИ: Спасибо. Эдуард Лимонов, который готов говорить на Триумфальной площади, даже если эту площадку сделают разрешенной.

Э.ЛИМОНОВ: Ну, они будут считать, что это Гайд-парк, а я буду считать, что это парк юрского периода, бронтозавры бегают.

К.БАСИЛАШВИЛИ: Прекрасно. Спасибо. Эфир провела Ксения Басилашвили.



Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире