'Вопросы к интервью
М.КОРОЛЕВА: Здравствуйте. Это, действительно, программа «Особое мнение», я – Марина Королева, напротив – Евгения Альбац, главный редактор журнала «The New Times». Здравствуйте.

Е.АЛЬБАЦ: Здравствуйте, Марина.

М.КОРОЛЕВА: Будем сегодня много использовать вопросы, которые пришли на сайт «Эха Москвы». Вопросов, действительно, много. Вот давайте первый: «Ну как вам такое быстрое, фантастически быстрое удовлетворение иска жителей Чистых Прудов? Как-то необычно для судов России».

Е.АЛЬБАЦ: Вы знаете, вот у меня есть знакомый, который живет с окнами на этот самый бульвар. И она говорит о том, что раньше на бульвар невозможно было выйти, поскольку все было заплевано и загажено окурками, и лежали по лавочкам бомжи и ходили проститутки. Там же очень дорогой ресторан такой вот, для соответствующего контингента. А сейчас там ходят девочки и просят скидывать мусор. Вот я вчера там после эфира приехала туда, и ко мне подходит человек и говорит: «Давайте вашу сигарету». Я говорю: «Ну вот я сейчас подойду, я никогда не бросаю на землю». А он говорит: «Нет-нет, давайте я сейчас выкину».

Вчера, как вы знаете, вечером увезли оттуда 3 туалета, за которые было заплачено, шапку бросили по кругу (это я знаю точно совершенно). Их взяли и увезли. Вот это такая забота управы и города, поскольку вчера там был Горбенко, о том, чтобы было чисто на бульваре. Там фантастическая совершенно обстановка. Вот я сейчас читаю Twitter, Рустем Адагамов, знаменитый фотограф (у него ник – drugoi в Живом Журнале) пишет о том, что была лекция о пении птиц, очень интересная. Вчера вечером туда приехал Театр.DOC Михаила Угарова и были отрывки из спектаклей, люди стояли и слушали.

М.КОРОЛЕВА: Правда, до этого там был ОМОН. Чуть раньше. Вот, когда с туалетами как раз.

Е.АЛЬБАЦ: Ну, там не особенно ОМОН – там просто было очень много генералов, на самом деле. Генералов и всяких милицейских начальников, поскольку туалеты-то, конечно, должны вывозить генералы. А как иначе? Ну вот. С туалетами тоже решили вопрос. К ночи. Люди, опять же, скинулись и проблема была решена.

М.КОРОЛЕВА: Но смотрите, наш слушатель – он больше про решение суда. Вот, иногда приходится ждать решения судов, ну, по 2 недели, по месяцу, по 2 месяца. Тут 2 дня – и исполнено пожелание жителей Чистых Прудов.

Е.АЛЬБАЦ: Да. При этом в решении суда сказано «Немедленно исполнить», да? А секретарь суда, как мне сейчас рассказал главный редактор «Эха Москвы» Алексей Венедиктов, сказала, что решение суда вступит в законную силу через 2 недели, а оспорить его можно в течение месяца. Поэтому, вот, с одной стороны, немедленно, с другой стороны, вступит в законную силу через 2 недели… Нет, извините, не через 2 недели – через 10 дней. И поэтому как-то совершенно непонятно: так через 10 дней или немедленно?

М.КОРОЛЕВА: Ну, московские власти уже объявили, что они начнут действовать немедленно. Потому что в мэрии получили решение суда и сказали, что, возможно, уже сегодня вечером начнут ликвидацию этого лагеря.

Е.АЛЬБАЦ: Но решение суда вступит в законную силу через 10 дней, я напомню. Но мы же отлично понимаем, Марина, что это принимает решение не суд и не мэрия, что решение принимает единственный человек в стране, который сейчас считает возможным и нужным принимать решения, и мы знаем его имя – его зовут Путин Владимир Владимирович.

Понятно совершенно, что все эти решения по таким делам как протесты в Москве, Майдан в Москве, принимаются ровно там. С моей точки зрения, власть совершает неимоверную глупость. На Чистых Прудах мы видели, как люди самых разных идеологических пристрастий мирно и замечательно друг с другом уживались. Мне вчера там рассказывали историю, как представители русского национального движения защищали антифашистов, с которыми они раньше только друг другу морду били на улицах, а иногда и хуже этого, как они там от провокаторов защищали своих непримиримых идеологических оппонентов.

М.КОРОЛЕВА: То есть все всех любят, как многие отмечали. Ну давайте вот мы об этом поговорим чуть позже.

Е.АЛЬБАЦ: Я не знаю, любят или не любят. Я думаю, что люди учатся… Демократия есть процесс обучения. Люди учатся друг друга выслушивать и не бить морду.

М.КОРОЛЕВА: Тут самое главное – понять, что делать дальше им, поскольку, действительно, там уже собиралась так называемая ассамблея на этих Чистых Прудах. И, вот, лидеры (Яшин, Гудков) предлагали переместиться, уйти с Чистых Прудов, найти другое место. Ассамблея решила: «Нет, будем оставаться». Вот, на ваш взгляд, что следовало бы делать в такой ситуации? Решение суда принято, уже объявлено, что выполняться оно должно незамедлительно. Что делать людям?

Е.АЛЬБАЦ: Решение суда вступит в законную силу через 10 дней.

М.КОРОЛЕВА: Но мэрия сказала, что будет действовать незамедлительно.

Е.АЛЬБАЦ: Мэрия не является судом. Мэрия является только органом исполнительной власти, который живет на наши деньги. Я не берусь давать советы, тем более ассамблее – там взрослые молодые люди, которые способны принимать решения. Им в очередной раз сказали «Пошли вон». Они отреагировали так, как они отреагировали. Я думаю, что мэрии, если там люди сидят с какими-то извилинами в голове, следовало бы предложить альтернативные варианты, да? Например, здесь, значит, каким-то жителям не нравится, что происходит на Чистых Прудах – ну, есть в Москве скверы, вокруг которых нету домов. Например, на Болотной есть такой сквер. Можно переместиться на Болотную.

М.КОРОЛЕВА: Парк Горького предлагал Собянин.

Е.АЛЬБАЦ: Парк Горького, кстати говоря, который предлагал Собянин. Да.

М.КОРОЛЕВА: Вам кажется, это удачный вариант?

Е.АЛЬБАЦ: Я, честно говоря, не оцениваю, удачный или неудачный. Мне кажется, что то, что происходило на Чистопрудном бульваре и то, что происходит, это безумно хорошая история. И ее надо всячески поддерживать. Всячески поддерживать. Там же введен сухой закон. Там как только кого-то видели с бутылкой пива… Я просто каждый вечер туда приезжаю. Как только видели кого-то с пивом, тут же выводили. И шло обсуждение о судьбах отечества. Мама родная! Молодые ребята сидят вечером на бульваре и обсуждают, как будет развиваться отечество. Это же счастье.

М.КОРОЛЕВА: Вот только многие наши слушатели упрекают тех, кто там находится, в том, что никакой идеи основополагающей они не заложили в свое сидение там. Но об этом мы поговорим буквально через минуту. Евгения Альбац, главный редактор журнала «The New Times» сегодня гость программы «Особое мнение». Через минуту встречаемся.

РЕКЛАМА

М.КОРОЛЕВА: И мы продолжаем программу «Особое мнение» сегодня с Евгенией Альбац, главным редактором журнала «The New Times». Ну что? Вот один наш слушатель, например, не верил, что «Occupy Абай» сможет стать более интересной новостью, чем, например, какие-то митинги. Ну, вот, как он нам написал, «день ото дня становился все более интересным и вдохновляющим событием. Что из этого сможет вырасти?» — спрашивает он. С другой стороны, есть и другой вопрос: «Когда, наконец, появятся конкретные пошаговые требования этого протеста?»

Е.АЛЬБАЦ: Ну, во-первых, пошаговые требования протеста были сформулированы еще на Болотной, потом были повторены на Сахарова. Они известны. Перевыборы Государственной Думы – многие не признают легитимность этих выборов, уровень фальсификаций был запредельный, это первое. Возвращение выборности губернаторов. Мы знаем, что абсолютно, вот, как наперсточники Кремль играет со всем остальным населением. 1 июня должен вступить в действие этот закон. Уже уволено, отправлено в досрочную отставку по собственному желанию, о чем губернаторы узнавали иногда постфактум, больше 20 человек, 20 губернаторов. Все сделано для того, чтобы до 2017 года никаких выборов губернаторов у нас не было. И так далее. Эти требования сформулированы, поэтому тут не надо дурака валять.

М.КОРОЛЕВА: Подождите, но это, ведь, разные люди. Те, которые были на Болотной и на Сахарова, и те молодые ребята, которые сидят на Чистых прудах. Нет?

Е.АЛЬБАЦ: Это не разные люди. Если вы посмотрите опрос, который провела Ольга Крыштановская, которая возглавляет Центр изучения элит и которая является членом, между прочим, партии «Единая Россия», то абсолютное большинство тех, кто отвечал на вопросы, они впервые вышли на протесты 5 декабря. Это именно на Чистых Прудах находятся ровно те ребята, которые совершенно обалдели, увидев результаты 5 декабря, когда вокруг них никто не голосовал за «Единую Россию». Почувствовали себя абсолютно обманутыми, вышли на Чистопрудный бульвар, их разогнали и посадили многих на 3, 5 и 15 суток (мы все помним эту историю). Потом они пришли на Болотную, на Сахарова и так далее. Это неправда. Опрос Крыштановской показывает: там 5% случайных людей. 5%.

М.КОРОЛЕВА: Хорошо. Но они же ничего не произносят, не артикулируют, как пишет наш слушатель, не говорят. То есть вот там люди могут доить корову, там не знаю, проводить лекции о пении птиц, любить друг друга, кормить, поить бомжей в том числе. Да? То есть все может происходить очень благостно. Но при этом никто не говорит о целях протеста.

Е.АЛЬБАЦ: Но это не совсем так. Если вы посмотрите, вот там они каждый вечер вывешивали расписание на завтра. И там предлагались дискуссии, там я не знаю, развитие рабочего движения в России, да?

М.КОРОЛЕВА: Ну или цензура в СМИ, действительно.

Е.АЛЬБАЦ: Или цензура в СМИ. Там все время шел открытый микрофон. Понимаете, ну, с моей точки зрения самое важное, что там происходит, — это люди учатся толерантно относиться к взглядам другого человека и не воспринимать человека, исповедующего другие взгляды, как врага. Вот это самое, на самом деле, важное. Это оказался такой, знаете, вот, протопарламент. У нас не существует парламента, где люди должны были, представители разных политических течений и идеологий должны были бы сопрягать свои интересы. Вот там на Чистопрудном бульваре, если хотите, это такой протопарламент.

М.КОРОЛЕВА: И вы считаете, что это во что-то могло бы перерасти?

Е.АЛЬБАЦ: Я считаю, что ничего важнее этого нет. Что в России, где всегда человек с другой точкой зрения или с другим цветом волос, вообще любой другой, любая инаковость воспринимается как угроза, это самая важная вещь, что люди учатся слушать друг друга, спорить, но при этом не переходить на мордобой и на стрельбу.

М.КОРОЛЕВА: Вот представим себе, что никто никого не разгоняет. Они остаются на Чистых Прудах. К ним приходят люди, там играются спектакли, поются песни, все хорошо. Это может во что-то перерасти?

Е.АЛЬБАЦ: Да. Я думаю, что…

М.КОРОЛЕВА: Или это свернется, схлопнется само собой?

Е.АЛЬБАЦ: Вы понимаете, кто-то перестанет туда ходить. Но, безусловно, вот это ощущение плеча друг друга, помощи друг другу… Ну вот вы посмотрите, вот, опять, Марина. Я ходила и все время смотрела, кто там и что, да? И я вижу: вот тут сидят антифашисты, за охрану отвечают люди, которые ходят с ленточками, которые обычно сторонники великой империи носят. То есть понятно, что совершенно разные люди. Из этого могут образоваться какие-то протополитические партии. Из этого может образоваться, что с моей точки значительно важнее, широкое зонтичное движение. Потому что мы знаем из опыта стран посткоммунистического лагеря (ведь, все-таки, у нас огромный опыт – 27 стран вступили на путь посткоммунистической трансформации в конце 80-х, в начале 90-х годов), что в такого рода режимах очень трудно делиться на партии. Нужны зонтичные движения, более широкие, которые бы объединяли разных людей. Это очень важно. Потому что когда у вас есть такие зонтичные движения и когда люди учатся слушать друг друга, то радикалы начинают смещаться к центру, да? И, понимаете, вот этот крайний радикализм, который всегда есть результат полуподпольного существования, при соприкосновении с людьми других взглядов начинает смещаться к центру. Вот это, мне кажется, очень важная история. Из этого, конечно, могла бы образоваться, я не знаю там, польская «Солидарность» или что-то. И для нас абсолютно понятно, что в стране появился большой пласт людей, которые категорически не приемлют ту форму смены власти, а, вернее, отсутствие смены власти, которая в стране произошла.

Все то, что произошло 24 сентября и после того, когда нам продемонстрировали, как дуумвиры поменялись местами, это совершенно неприемлемо для большого пласта людей.

М.КОРОЛЕВА: Жень, объясните мне вот что, пожалуйста. Чего, собственно, там боятся? Я тоже там была, я видела, смотрела, ходила. Опять-таки, ну, вот, нечего там бояться. Люди мирные, спокойные, доброжелательные, да?

С другой стороны, я видела, например, коммунистическую демонстрацию, и это было, действительно, страшновато, когда люди шли под флагами со Сталиным и кричали, ну, страшные лозунги, страшные просто, на мой взгляд, для власти. Нет, она прошла спокойно.

Е.АЛЬБАЦ: Это вы имеете в виду, они кричали лозунг «Победили Гитлера, победим и Путина?»

М.КОРОЛЕВА: Ну да, ну да.

Е.АЛЬБАЦ: Это результат инаугурации 7-го числа и того, что было 6-го на Болотной.

М.КОРОЛЕВА: Но их никто не боялся, их очень спокойно сопровождали до Лубянки. Здесь зачем разгонять этот лагерь? Ну, пусть они себе, там я не знаю, гуляют с собачками, смотрят кино и поют песни. Что такого-то? Чего тут бояться?

Е.АЛЬБАЦ: Я думаю, что это прямой результат нелегитимности нынешней власти. Когда власть чувствует, что, на самом деле, свои посты и свои позиции она в буквальном смысле украла у людей, украла у представителей других точек зрения, когда она понимает, что она нелегитимна, а выборы сфальсифицированы. И я имею в виду не только процесс опускания бумажек, а весь процесс выборов (мы знаем этот процесс), что было невозможно нормально в широком эфире дискутировать представителям оппозиционных движений и представителям власти, и многое другое. Она естественным образом начинает мультиплицировать страхи.

Понимаете, это, ведь, проблема Путина. Он же понимает, он понимает всю сложность, если не сказать шаткость и неудовлетворительность собственного положения. Он понимает, что он не по закону, не по праву занимает место, которое называется «президент РФ, глава государства». Он ищет все время дополнительные источники легитимности, да? Вот эти заигрывания с Русской Православной Церковью – это одна из попыток найти такой, дополнительный источник легитимности, апелляция к словам Апостола Павла «Всякая власть от бога» и, как бы, осветить свое правление.

Ко всему прочему вы не забывайте: Путин полагает, что интернет – это является помойной ямой, что нормальные люди там не бывают. Поэтому он довольствуется той информацией, которую ему показывают телевизионные каналы, которым, собственно, спускаются установки, что и как показывать, да? Ну и плюс репорты наследников КГБ.

М.КОРОЛЕВА: Ну, референтов, видимо, там?

Е.АЛЬБАЦ: Да нет. Ну, конечно, прежде всего, все это идет по каналам ФСБ и всего остального, что когда-то было под понятным нам всем словом «КГБ».

М.КОРОЛЕВА: Кстати, как вам нападки Хинштейна на интернет? – спрашивает наш слушатель Михаил.

Е.АЛЬБАЦ: Ну, человек выполняет свою работу, да? Во все века в России стукачество полагалось неприличным занятием. Очевидно, мы вступили в то подлое время, когда публичный стук становится рукопожатным для некоторых действием. Я думаю, что это все такие ужимки и прыжки, которые рано или поздно закончатся в обязательном порядке как они заканчивались во многих странах мира.

М.КОРОЛЕВА: Но как вам кажется, просто в России возможно такое ужесточение там в области интернета, чтобы, например, закрывались аккаунты тех людей, которые, по мнению Хинштейна, призывают к свержению власти?

Е.АЛЬБАЦ: Вот именно в силу того, что Путин не знаком с интернетом и боится его, у него происходит то, что в политической теории называется «информационная асимметрия», или «информационная асфиксия», когда те, кто принимают наверху решения, совершенно не представляют себе, чем живут люди на земле. Вот, для меня нет никаких сомнений, что, с одной стороны, Путин очень плохо представляет себе, чем живет и дышит это новое молодое поколение, непоротое, как его сейчас принято называть. С другой стороны, эти страхи все время мультиплицируются, потому что те, кто приносят ему на блюдечке информацию, они хотят под это бюджеты. Это же фантастическая форма распила. Как известно, вертухаи – это чрезвычайно дорогостоящая операция, да? И поэтому к нему приходят люди в погонах и без (в штатском) и рассказывают, как все страшно и как сейчас там оранжевая угроза, Госдеп и пятое-десятое, и надо только истратить еще там 10, 20, 30 миллионов в любых валютах для того, чтобы эту проблему решить.

Это же колоссальная… Понимаете, опять ничего нового нет – происходило в Бразилии, в Аргентине, в Венесуэле, в Мексике. Понимаете, это все другие страны с авторитарными режимами много что проходили.

М.КОРОЛЕВА: Вот, кстати, вас тут спрашивают по этому поводу (тоже, мне кажется, хороший вопрос), по поводу исторических параллелей. Ну, может быть, исторических, географических. Многие сравнивают то, что сейчас происходит в России, с 12-м годом прошлого века, с 16-м, с 17-м. Вот, вам какие параллели приходят в голову?

Е.АЛЬБАЦ: Знаете, вот, академик Вячеслав Всеволодович Иванов считает, что сейчас подходит к концу период русской революции, который начался в 1905 году. Вот, в журнале мы публикуем большое интервью с ним. Он считает, что заканчивается этот период русской революции, который, как он считает, в обязательном порядке (он считает, что это абсолютно исторически предопределено) закончится установлением буржуазной демократии в России. Он полагает, что, в общем, ждать осталось не очень долго (там, год-два), хотя он говорит, что это не 100%. Но он – гений, поэтому тому, что говорит Иванов, человек, который оперирует культурными пластами и мыслит эпохами и тысячелетиями. Мне кажется, очень можно доверять тому, что он говорит.

М.КОРОЛЕВА: Вы не сказали о важном – он говорит, что один-два года в том случае, если нас не ожидает катастрофа, на самом деле.

Е.АЛЬБАЦ: Да, он говорит… Он еще полагает, что ближайшие 2-3 месяца Путина будут очень опасные. Собственно, он говорит о том, что Путин чувствует всю неустойчивость своего положения и может пойти на кровавый вариант, да. Иванов считает, что это может закончиться очень плохо. Но его оценки Путина совершенно определенные. Он полагает, что страной руководит пахан, а руководит он большой бандитской шайкой. Он полагает, что смена верховной власти абсолютно необходима, что в противном случае мы просто пройдем через очередной тяжелейший этап.

М.КОРОЛЕВА: Евгения Альбац, главный редактор журнала «The New Times» в студии «Особого мнения». Я напомню, что с нами можно связаться по телефону +7 985 970-45-45 – это для ваших смсок. Ну а все остальные каналы связи найдете на нашем сайте. Через несколько минут мы снова здесь.

НОВОСТИ

М.КОРОЛЕВА: И сегодня это особое мнение Евгении Альбац, главного редактора журнала «The New Times». Я – Марина Королева. Вот здесь есть несколько очень важных вопросов, на мой взгляд, о протестном движении в регионах. Следом за Москвой, ведь, стали появляться свои «Occupy Абай», но только под другими названиями. Вот, за последние несколько дней из разных городов пришли эти сообщения. Конечно, они с Москвой пока сравниться не могут ни по накалу, ни по численности. Вот, как вам кажется, у них вообще есть шанс?

Е.АЛЬБАЦ: Вы знаете, я думаю, что у нас… Вот, опять я вас отсылаю к интервью с Вячеславом Всеволодовичем Ивановым, который убежден в том, что у истории есть предначерченная колея, что обязательно Россия придет к эпохе буржуазной демократии. Это абсолютно неизбежно. Он очень опасается того, чтобы это не вылилось в краткосрочную парижскую коммуну с той кровью и с тем кошмаром, который она принесла. Он полагает, что вот это противостояние с властью, как бы оно не обернулось тем, что начнется просто восстание, которое очень будет жестко и тяжело подавлено. Поэтому он полагает абсолютно необходимым, чтобы вот эта самоорганизация шла как минимум в больших центрах России.

На Чистых Прудах я встречала людей из самых разных городов. Причем, очень любопытно. Вот, когда была эта замечательная контрольная прогулка с писателями, я там познакомилась с людьми из Саратова. Потом я там познакомилась с людьми из Иркутска. И я спрашиваю: «А чего вы приехали?» — «Посмотреть» — «А что у вас?» — «А вот сейчас поедем туда. Нам надо было посмотреть, как это здесь делается». Понимаете, еще раз повторяю, демократия есть процесс обучения. Это очень важная история. Люди учатся. Сопротивление – оно, ведь, тоже бывает разное. Вот, оно может принимать кровавые формы, которых никто из нас не хочет (я надеюсь, все те из нас, кто, действительно, любит отечество, не хочет здесь никаких кровавых вариантов). И есть вариант вот такого ненасильственного сопротивления. Это тот принцип, который исповедует большая часть оппозиции. И если бы 6-го мая не была допущена отвратительная совершенно провокация прежде всего со стороны властей, то, конечно, того мордобоя, который я лично… Я стояла в этой толпе, да? Я видела, как были созданы условия для того, чтобы там началась давка. Я сама обращалась к подполковнику, говорила «Откройте проход на сквер», я стояла около этих решеток. А курсанты их вот так вот держали, чтобы никто не мог. Я говорю: «Посмотрите. Ну, люди давятся. Просто люди давятся».

М.КОРОЛЕВА: Жень, подождите. Вот сегодня сказала полиция о событиях на Болотной площади 6 мая.

Е.АЛЬБАЦ: Да, я читала.

М.КОРОЛЕВА: Она говорит, что это на 100% провокация организаторов. Это первое. Второе, Госдума сегодня приняла заявление, требует привлечь к ответственности организаторов и участников беспорядков 6 мая, не полицию.

Е.АЛЬБАЦ: Это ложь. Я готова свидетельствовать абсолютно в любом суде. Я готова это свидетельствовать. Значит, там были созданы условия, которые абсолютно неизбежно провоцировали давку и столкновения. Я обошла всю колонну заранее и я ушла вперед посмотреть, что происходит на Болотной площади. Болотная площадь была уже полностью заполнена. И потом я дожидалась вот на этом углу, когда пойдет колонна. И вдруг вот я увидела вот эту огромную широченную колонну. Собственно, Венедиктов пару дней назад в эфире говорил о том, что никаким образом эта колонна не могла вписаться в этот поворот, в этот узкий вход с Малого Каменного моста. И, конечно, то, что мы увидели, то, что стояло на Большом Каменном мосту, это было, знаете, было такое оторопение: «Они что, действительно думают, что мы – враги?» Вот это было просто… Это до зубов вооруженный ОМОН в 5 рядов, за ними поливалки стояли. В это нельзя было поверить просто, что все это происходит в одном городе.

М.КОРОЛЕВА: Подождите. То есть организаторы вообще были в этой ситуации абсолютно белые и пушистые. А как же тогда Ксения Собчак, которая, ну, потом признала, что она не пошла на эту акцию, в частности и потому, что заранее знала о том, что там будет предложено сесть перед входом? Она написала об этом в Twitter’е.

Е.АЛЬБАЦ: Ничего подобного. Я говорила с Ксенией Собчак. Там среди организаторов, так я понимаю (меня не было в городе и в стране, я прилетела, собственно, только 10-го числа) шли разговоры о том, чтобы устроить сидячую забастовку на Болотной, вот, в сквере, да? Я думаю, что эти переговоры были прослушаны, и поэтому выставили оцепление из ОМОНа и курсантов милиции так, чтобы люди не могли пройти в сквер. Теперь если вы посмотрите ту схему, которая была согласована, то это совершенно очевидно… Мы ее опубликовали в журнале. Совершенно очевидно, что было сделано все, чтобы максимально загнать людей вот в это небольшое пространство набережной Болотной площади. В сквер никого не пустили. Я просто это видела, как это происходило.

То, что будет поставлена вот эта цепь из милиции и из ОМОНа непосредственно перед поворотом колонны, абсолютно не было согласовано и это абсолютно неизбежно создавало давку. Совершенно неизбежно создавало давку.

Я должна вам сказать… Вот, я когда слушаю все эти замечательные благоглупости нашей так называемой Государственной Думы, я хочу их спросить. У нас за безопасность в городе отвечает то, что называется у нас «правоохранительные органы». Мы платим свои налоги за то, чтобы они обеспечивали безопасность, а не давку и не тот кошмар, который там был устроен. Я поражаюсь на Государственную Думу, что она не пригласила и не предложила устроить парламентское расследование, парламентский час с Нургалиевым и с его замом Алешиным, который по нашим сведениям руководил всей этой замечательной операцией на Болотной. Я напомню вам, что власть имеет сравнительно монопольное право на использование насилия. Ни один из нас не имеет в руках ни жезла, ни дубинки, ни шлема, ничего, да? Поэтому это поразительная какая-то история. Вместо того, чтобы расследовать, каким образом правоохранительные органы в Москве не сумели обеспечить безопасность людей, Дума начинает устраивать охоту на ведьм.

М.КОРОЛЕВА: Ну хорошо. Очевидно, если полиция уже сказала, что это 100% провокация организаторов, скорее всего, расследоваться, как я понимаю, в общем, ничего уже и не будет.

Е.АЛЬБАЦ: Там, насколько я понимаю, идет расследование, которое ведет Следственный комитет РФ. Почему-то они хотят это делать в секретном режиме, с Навального и с Удальцова, и с их адвокатов попытались снять подписку о неразглашении. Они отказались давать. Навальный точно отказался давать.

М.КОРОЛЕВА: Но адвокат Удальцова дал подписку.

Е.АЛЬБАЦ: Да? Ну, вот, Навальный и его адвокат отказались давать такую подписку, совершенно не понимая, почему это нужно секретить. Идет расследование. Поэтому я не очень понимаю, как полиция могла уже сделать выводы, хотя следствие еще не закончено.

М.КОРОЛЕВА: Ну, это было заявлено сегодня, да, на Общественной палате.

Е.АЛЬБАЦ: Ну, что это за орган Общественная палата? Несуществующий орган Общественная палата, да? Если полиция уже приняла решение, это значит, что принято верховное решение посадить Навального и Удальцова. Значит, такое решение принято. Они сделают колоссальную глупость…

М.КОРОЛЕВА: То есть уголовную ответственность?

Е.АЛЬБАЦ: Уголовную, да. Значит, они хотят посадить Навального и Удальцова. Я надеюсь, что им хватит ума такие глупости не делать.

М.КОРОЛЕВА: Еще один вопрос от нашего слушателя.

Е.АЛЬБАЦ: Хотя, я не сомневаюсь: сейчас появится много людей или некоторые появятся (я уже читала некоторые интервью, в том числе людей, которые иногда сидят в этой студии «Эха Москвы»), которые с такой, с нескрываемой радостью переводят стрелки на более популярных лидеров оппозиции.

М.КОРОЛЕВА: Ну вот по поводу лидеров как раз вопрос. Вот, вы, например, согласны, с одной стороны, с Навальным, что никакие лидеры больше не нужны, с другой стороны, с Ольгой Крыштановской, которая утверждает, что революцией управляют аккаунты? Вы тоже согласны с тем, что никаких лидеров больше не нужно?

Е.АЛЬБАЦ: Абсолютно. Собственно, это в интервью «The New Times» Навальный сказал эту фразу: «Лидеры больше не нужны». Собственно, мы видим, что в то время, как Навальный и Удальцов сидят в спецприемнике №1, люди прекрасно умеют самоорганизовываться. Другой вопрос, что когда дойдет до выборов, там должны быть персонифицированные интересы, да? То есть должны быть конкретные люди, которые будут представлять интересы той или иной группы людей, или политической партии, или политического направления. Но вы совершенно правильно заметили, что Ольга Крыштановская тоже написала, что совершенно бесполезно сажать лидеров, потому что революцией управляют аккаунты, да?

М.КОРОЛЕВА: Ну, это до того момента, пока аккаунты действуют. Потому что, вот, предложение господина Хинштейна направлено на то, чтобы революцией как раз никакие аккаунты больше не управляли.

Е.АЛЬБАЦ: Слушайте, вот последнее, что мне интересно, это обсуждать предложение господина Хинштейна. В российской журналистике бывали самые разные персонажи. Некоторые из этих персонажей получали звучное имя «сливной бачок». Поэтому чего обсуждать?..

М.КОРОЛЕВА: Но он-то, к сожалению, не как журналист предлагает, а как депутат.

Е.АЛЬБАЦ: Чего это все обсуждать? Человек на работе, человек выполняет свою работу. Ну, бог ему в помощь.

М.КОРОЛЕВА: Свою работу сегодня, увы, уже выполнила Евгения Альбац, главный редактор журнала «The New Times». Да, наше время истекло, увы.

Е.АЛЬБАЦ: Жалко, что мы на этом закончили.

М.КОРОЛЕВА: Я – Марина Королева, это было «Особое мнение». Счастливо.


Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире