'Вопросы к интервью

Время выхода в эфир: 25 апреля 2012, 19:08



А.САМСОНОВА: 19 часов и 8 минут в российской столице, вы смотрите и слушаете программу «Особое мнение». Меня зовут Тоня Самсонова, и сегодня я беседую с журналистом Александром Прохановым. Александр Андреевич, здравствуйте.

А.ПРОХАНОВ: Добрый вечер.

А.САМСОНОВА: Все обсуждают интервью Дагира Хасавова, которое он дал РЕН ТВ, в котором он сказал, что мусульмане России хотят введения шариатских судов и сказал, какие будут последствия кровавые, если этого не произойдет. Его называют «фанатиком» и «сумасшедшим», от него отрекаются его единоверцы. Но, может быть, он – единственный, кто сказал правду? Может быть, он просто не постеснялся?

А.ПРОХАНОВ: Вот, исламофобия в России – это реальность. Многие из российских граждан, из русских людей испытывают недоверие, раздражение, а, может, подчас и отторжение от ислама и от исламских народов. И, вот, нам, в том числе вашему покорному слуге, нам, таким, российским государственникам, которые заинтересованы в целостности страны, в гармонии культурной, религиозной, социальной, стоит огромного труда бороться с этим феноменом исламофобии. И кое-какие успешные результаты у нас есть. Я лично вот очень часто выступаю, поддерживаю исламскую традицию, исламскую необходимость посещать мечети, необходимость мусульманам иметь мечети.

И вдруг я сегодня слышу вот это выступление. Я был в ужасе от того, что я услышал. Я был в ужасе от сознания тщеты своей собственной работы. Я представляю, какое количество русских ответов сейчас раздается, ну, не по радио, не по телевидению, а, вот, в кругах русских. Вот эти разговоры «Довольно кормить Кавказ», «Отсечем от себя эти преступные кровавые жестокие кавказские регионы», вот эта ненависть к экстремизму исламскому, который неистребим. Сколько их ни бомби, сколько ни сжигай Грозный и ни стреляй из тяжелой артиллерии по кишлакам, все это будет только нарастать. Я чувствую, как растет русская ненависть. Поэтому это заявление само по себе ужасно. Но меня удивляет другое. Ведь, это заявление могло бы и не прозвучать.

Вот, я ставлю себя на место журналистов РЕН ТВ. Вот, я – журналист газеты «Завтра». И ко мне приходит, например, какой-нибудь ксенофоб и говорит о жидах, которые замучили и затерзали Россию, которые пролили море крови в Гражданскую войну и теперь мучают. И он мне говорит это все, и под диктофон. У меня есть диктофонная запись этого разговора. Я никогда в жизни не помещу эти тексты в своей газете.

А.САМСОНОВА: Ну, от вас, журналиста слышать, что и тут журналисты виноваты, странно.

А.ПРОХАНОВ: И тут журналисты виноваты, потому что журналисты в современном мире – мощнейший инструмент для манипуляции миром в целом, для создания самых разных провокаций, для усиления слабости.

А.САМСОНОВА: Значит, и вы – инструмент?

А.ПРОХАНОВ: Я был бы инструмент, если бы я поступил так. Ну, конечно, в какой-то степени и я – инструмент. И вы – инструмент, естественно, потому что вы работаете на радиостанции с определенной идеологией, вектор которой выстроен и он не меняется в течение многих лет. Конечно, вы – инструмент.

Но, повторяю, если бы у меня была такая провокативная запись, я бы ни за что ее не опубликовал. Не то, чтобы я боялся за последствия для моей газеты, а потому что я понимал, какая страшная язва, какая страшная травма сеется такой публикацией.

А.САМСОНОВА: Как страшно, когда журналисты думают не о распространении информации, а о государственных целях.

А.ПРОХАНОВ: Как страшно, когда журналисты являются подлецами, как страшно, когда журналисты являются мерзавцами, аморальными людьми, когда они не думают о последствиях своей работы. Какая чума падает на страну, где журналистам дается абсолютная свобода, когда они распространяют информацию о том, что в каждом подъезде русского дома живет педофил, что каждый русский молодой юноша является гомиком…

А.САМСОНОВА: Как страшно, когда главный редактор как вы, например, берете на себя цели не распространения информации, а решаете государственные задачи.

А.ПРОХАНОВ: Потому что я – гражданин своей страны. А журналисты, которые занимаются разжиганием ненависти национальной… Их поступки оплачивают структуры, корпорации, другие страны, другие организации. Это мерзавцы. И журналисты в современном мире, вообще информационный мир современный – это что? Вы думаете, это метод распространения информации? Это же брехня. Это либеральная ложь. Современный информационный мир – это непрерывные информационные войны, это непрерывные информационные сражения, жестокие и страшные. Причем, эти сражения, как правило, начинаются с невинных вбросов, а кончаются бомбардировками.

А.САМСОНОВА: А когда вы перестаете быть журналистом и становитесь государственным чиновником?

А.ПРОХАНОВ: Как только я переступаю порог «Эхо Москвы», я становлюсь государственным чиновником, я вспоминаю, что у меня на плечах погоны полковника ФСБ, и в разговоре с вами я дисциплинирую себя.

А.САМСОНОВА: С Дагиром Хасавовым еще одна интересная история. Ведь, он ходил на Первый канал в том числе. Уж где, действительно, существуют допустимые гости и недопустимые. И тем не менее, он был гостем Первого канала. Значит ли это, что государственная политика России была направлена на то, чтобы поддерживать эти взгляды? Как такое вообще могло произойти?

А.ПРОХАНОВ: Значит ли, что он на Первом канале проповедовал кровь? Говорил ли он на Первом канале кровавые вещи?

А.САМСОНОВА: Этот человек не был чокнутым фанатиком, которого никто не знал.

А.ПРОХАНОВ: Человек, который пришел на Первый канал и говорил бы, что настала пора пролития большой русской крови, вы думаете, что этот человек прошел бы через Первый канал, что там нет фильтров? Вы думаете, почему в последнее время так мало прямых эфиров? Да потому что в последнее время люди, которых приглашают журналисты, очень часто являются либо сумасшедшими, либо провокаторами.

А.САМСОНОВА: Может быть, фильтруют что-то не то и опасными считаются не те, кто провоцируют национальную рознь, а те, кто провоцируют неправильные политические взгляды?

А.ПРОХАНОВ: А вам кажется, что вот эти заявления о крови, московской крови являются невинными? И, по существу, эти взгляды нужно распространять?

А.САМСОНОВА: Почему-то эти взгляды не фильтровались – фильтруются взгляды оппозиционные, либеральные. А эти – нет.

А.ПРОХАНОВ: Вот в этом и проблема. Кто заставил журналистов РЕН ТВ выпустить в эфир эти чудовищные слова? И неужели они являются дегенератами и не понимают, что, выпуская эти слова в эфир, они, по существу, уже проливают кровь? Это же кровавое дело. Значит, либо за ними никто не стоит и они просто сами идиоты и мерзавцы от природы. Либо это абсолютно осмысленная проплаченная провокация.

А.САМСОНОВА: Как замечательно, что мы нашли в этой истории, которая, действительно, возможно, прольет кровь виноватых и эти виноватые являются журналистами, и как приятно это слышать от главного редактора.

А.ПРОХАНОВ: Как вам страшно быть ответственной за те чудовищные злодеяния, которые творятся журналистами. Кстати, вы, отмазываясь от них, являетесь частью этой зондеркоманды. Вы, уповая на свободу слова…

А.САМСОНОВА: Хорошо, что мы нашли виноватого в этих проблемах. Мы продолжим после небольшого перерыва.

РЕКЛАМА

А.САМСОНОВА: Мы продолжаем программу «Особое мнение». SMS-приемник эфира +7 985 970-45-45, у меня в гостях Александр Проханов. И похоже, от адвоката Хасавова отреклись все, кроме председателя…

А.ПРОХАНОВ: Кроме Самсоновой. Кроме Самсоновой, которая солидарна с ним и жалеет, что это не ее был эфир.

А.САМСОНОВА: ...кроме председателя Синодального отдела по взаимоотношениям церкви и общества Всеволода Чаплина, который сказал, что мусульманам нельзя запрещать шариатские суды, и все верующие всех конфессий могут обращаться как в светский, так и в религиозный суды.

А.ПРОХАНОВ: Ну, возможно, действительно, шариатские суды для мусульман возможны. Я считаю, что, по-видимому… По-видимому (я не большой спец в этом), шариатские суды и будут, и они уже есть. Невозможно только, знаете, что? Невозможно только море крови, которое они готовы пролить, вот эти вот идиоты ради соблюдения своих мнимых псевдоисламских представлений. Потому что весь Коран наполнен словами милосердия. Он начинается словами «Всевышний, всемилостивый и милосердный». Это слова, связанные с любовью, с терпимостью и со справедливостью.

А.САМСОНОВА: Такое ощущение, что мы переживаем какой-то момент, когда фундаменталисты всех конфессий объединяются. Ведь, можно считать господина Чаплина фундаменталистом православным.

А.ПРОХАНОВ: Пожалуй, да. Пожалуй, да. Я думаю, что фундаментализм сам по себе не является вредным и чудовищным. Фундаментализм – это истоки.

А.САМСОНОВА: А не чудовищен ли был православный молебен у Храма Христа Спасителя?

А.ПРОХАНОВ: Он был восхитителен.

А.САМСОНОВА: Для церкви?

А.ПРОХАНОВ: Он был просто восхитителен. Он был восхитителен. Я не понимаю, почему он вам кажется чудовищным и ужасным. Может, вы никогда не переживали этих состояний, состояний этих единений, когда люди собираются вместе не для того, чтобы бить кого-нибудь камнями и кричать «Ты наследуешь участь Каддафи! Вы, стоящие на площади, вы за воров или за честных людей?», а приходят люди с молитвенным состоянием. Они молятся за Россию, они молятся за усопших близких, они молятся за страну. Вы знаете, что такое стояние? Стояние – это особая технология. Монастырское, монашеское, религиозное, самые разные стояния бывают.

Вот, например, было (может быть, вы слышали об этом), было стояние на Угре. Великое стояние на Угре.

А.САМСОНОВА: Страшно, что вы называете это технологией.

А.ПРОХАНОВ: Это практика, так скажем. Практика. Практика – это и есть технология. Это коллективное, одновременное и единовременное мышление.

А.САМСОНОВА: Просто, ну, ведь, это же политическая технология, то, что было у Храма Христа Спасителя.

А.ПРОХАНОВ: Ну, технологии – всё. Технология приготовления яичницы, технология отрубания голов на гильотине, технология создания лидеров, технология флешмобов, созыва тысячных людей на площади, технология создания в душе такого пространства, когда молитвенные слова могут излетать свободно и без помех.

А.САМСОНОВА: У вас чутье на такие вещи, поэтому интересно спросить. Вот, говорят, что история с Pussy Riot – она так или иначе ангажирована, она так или иначе сначала придумана, а потом реализована.

А.ПРОХАНОВ: История с Pussy Riot – это одна из самых мерзких историй за последнее десятилетие.

А.САМСОНОВА: Ну то есть что? Там слишком много вещей, которые заставляют усомниться в спонтанности происходящего.

А.ПРОХАНОВ: Повторяю, история Pussy Riot – это история современной журналистики, история современной медийной среды. Я считаю, что преступление в течение двух месяцев об этой чепухе говорить с такой страстью и с таким безумием.

А.САМСОНОВА: Это случайно, что о них говорят? Или это инспирированная штука?

А.ПРОХАНОВ: Я думаю, что это инспирировано.

А.САМСОНОВА: Кем?

А.ПРОХАНОВ: Я не знаю. Во-первых, это инспирировано каналами, это инспирировано либерально настроенной журналистикой, это инспирировано теми кругами, теми тенденциями…

А.САМСОНОВА: Нет, погодите. Либерально настроенной журналистике это не выгодно, потому что фокус внимания с условной Болотной и Сахарова смещается на локальную историю.

А.ПРОХАНОВ: Да ничего подобного. Фокус смещается на…

А.САМСОНОВА: То есть либеральной журналистике условно нужно обсуждать губернаторские выборы…

А.ПРОХАНОВ: Фокус смещается на объект, который является идеологическим и уже политическим барьером для Болотной, то есть на церковь, на фундаменталистские представления о сегодняшней России.

А.САМСОНОВА: Ну, здесь, вы понимаете, что многие люди условно в либеральной среде являются одновременно и религиозными людьми, и им смысла нету стратегически ссориться с религиозными, потому что так они не получают сторонников. Ну, то есть эта версия не очень состоятельна.

А.ПРОХАНОВ: Знаете, я думаю, что медийная среда – она пропитана либеральными эссенциями или либеральными ядами. И создание вот этого бума, вот этого огромного пузыря, который вытесняет из общественного сознания огромные стратегические темы и заботы…

А.САМСОНОВА: Кто создает пузырь?

А.ПРОХАНОВ: М?

А.САМСОНОВА: Если это искусственный пузырь, то кто его создает?

А.ПРОХАНОВ: Ну, я думаю, что этим занимаются каналы и та среда, которая стоит за каналами. Этим может заниматься Кремль, этим могут заниматься либерально настроенные круги, которые существуют в Кремле. Кремль – это не однородная среда, в Кремле есть очень сильная либеральная компонента.

А.САМСОНОВА: А им зачем?

А.ПРОХАНОВ: Ну, чтобы вытеснить из общественного сознания проблемы, например, развития космических исследований.

А.САМСОНОВА: Да ладно! Им, наоборот, надо пиарить свое открытое правительство (этим либеральным кругам), они прикладывают усилия, там, ездят в Пермь на форум.

А.ПРОХАНОВ: Открытое правительство – это и есть Pussy Riot, потому что это связано с этой открытой, бегущей извне (НЕРАЗБОРЧИВО).

А.САМСОНОВА: Вот, охранительским кругам в Кремле куда интересней создавать этот пузырь для того, чтобы…

А.ПРОХАНОВ: Возможно, это выгодно всем. Но, повторяю, ответственны за создание этого пузыря те круги, которым не интересны и страшны сущностные вещи народа. А сущностные вещи страшны, я думаю, что и для либеральной среды, и для правительственной среды, которая создает вот этот искусственный белый шум, чтобы до народного сознания не дошли сигналы беды или сигналы возрождения, или сигналы спасения. Я думаю, что очень многие заинтересованы в этом. И в данном случае опять-таки журналистика, эта святая ваша корова – она делает мерзкое, омерзительное, контрнациональное дело, еще раз убеждая, что огромное количество журналистов – это просто подлецы.

А.САМСОНОВА: Давайте про сущностные вещи. Насколько сущностной являются рокировка Медведева и Путина в «Единой России», насколько сущностным является второе чтение закона о губернаторских выборах. Чем сердце успокоится? Вот эта конфигурация, которая сегодня складывается, как она будет развиваться дальше?

А.ПРОХАНОВ: Это… Понимаете, это косметические перестановки в надстройке. Так бывает, когда там дама переезжает из одного будуара в другой. И она что-то из реквизита берет в свой новый будуар, а что-то оставляет, старые перчатки или старое уже изношенное белье. И поэтому возникает огромная суета прислуги. Ремонтируется новый будуар, подбирается новый парфюм, новые слуги, массажисты. Вот то же самое происходит в нашей политике.

То есть это, по существу, перестановка, эта суета – она связана с переездами, с политическими переездами. Эти политические переезды немаловажные, они касаются первых двух лиц государства. И поэтому такие перемещения приносят массу хлопот элитам, обслуживающему эти элиты персоналу. Это все понятно.

Другое печально. Печальна судьба и роль «Единой России», этой партии. Партии крупных, сытых, крепких, богатых людей с самосознанием, с чувством гордыни и достоинства. А их используют как такое политическое мясо. Ведь, по существу, они отдают себя в руки новому, ну, как бы, мяснику, который их начинает строгать, тесать, коптить и выставлять вот на такую продажу.

Партии – ведь, это великая вещь. Партии. Гвельфы и гибеллины – они, по существу, создали всю Италию. Или тори и виги – они создали современную Британию. Есть великие партии. Некоторые из них страшные и ужасные как национал-социалистическая партия Германии или Муссолини. Есть великие партии такие как КПСС или РСДРП, которые выиграли войну.

Партии – они создаются под огромные проекты. И люди, которые приходят в эту партию, они ставят своей целью реализацию этих проектов. Это интеллектуалы, которые эти проекты шлифуют и создают, это исполнители, которые идут умирать за эти проекты, это агитаторы. А «Единая Россия» — она служит только одной цели. Она служит воспроизведению вот этой власти из года в год, из ряда в ряд. То есть она является примитивным и тупым механизмом воспроизведения, регенерации. Это такой детородный орган современной власти, которая постоянно производит этих вот мальков, которые потом подрастают в этом аквариуме или террариуме российской власти.

И мне жалко вот этих людей, что они смирились с этой ролью, что они смирились с ролью вот этой колбасы политической. И это вызывает, конечно, во мне отвращение.

Кстати, не меньше отвращение вызывает у меня мысль о всех новых партиях, которые сейчас будут создаваться, и которые наполнят наше политическое пространство дребезгом, мелочностью, склоками, свистом, дурью, неисполнимыми обещаниями, грызней, сварой.

А.САМСОНОВА: Ну, вчера собирался Левый альянс – это союз людей, которые придерживаются определенной идеологии. Здесь, похоже, они как-то по-настоящему объединяются в партию в том смысле, что придерживаются одних взглядов.

А.ПРОХАНОВ: Они придерживаются не идеологии – они придерживаются симпатий. Они придерживаются левых симпатий. Новой левой идеологии не существует. Существует старая, отжившая свой век великая левая советская сталинская идеология, которая сработала очень мощно в XX веке – она, по существу, перелопатила весь мировой XX-й век, она сделала этот век красным. А нового проекта после разрушения Советского Союза и после завершения этой фазы левой не существует.

А.САМСОНОВА: Ну, левая фаза приходит во всем мире, становится более популярной.

А.ПРОХАНОВ: И тем не менее, во всем мире не создано левой идеологии. Левого проекта нового нет. Есть левые рефлекции. Бесчисленное количество левых рефлекций. Скажем, мусульманская, исламская идеология новая создана. Есть исламские модели, иранская модель, например. Создается египетская новая исламская модель. А левой коммунистической или коммуно-социалистической модели нет. И 20 лет, которые провела наша компартия в благополучных, теплых, тепличных условиях без гонений и без подполья, они не были использованы для создания левой идеологии.

А.САМСОНОВА: Нам Минюст периодически рапортует, сколько организаций подало заявлений на то, чтобы стать политическими партиями – там, действительно, больше сотни уже. И тем не менее, непонятно, из каких двух компонент идеологических будет строиться. Если дать полную юридическую свободу, из каких двух идеологических компонент может строиться политическое пространство? То есть какие идеи с какими могут конкурировать?

А.ПРОХАНОВ: В нашем пространстве идеологическом живут 3 очень крупных фрагмента. Ну, они разные по величине, но они ощутимы как фрагменты (я уже об этом говорил). Есть красный, советский фрагмент, оставшийся от советского прошлого.

А.САМСОНОВА: Из чего он состоит кроме ностальгии?

А.ПРОХАНОВ: Он состоит из концепций. Из концепций, связанных с экономикой (экономика должна быть такой), с политикой, с организацией политического строя, с системой выборов, с ролью общественных организаций. Я повторяю, это целый советский набор. Там есть советские технологии – вы любите это слово, я знаю. И этот фрагмент существует, он сильный.

Рядом с ним существует так называемый либеральный фрагмент. Он сначала был очень слабым, а сейчас он разрастается бурно и, в общем, он растет со скоростью такой, нормальной, сильно развивающейся раковой опухоли.

А.САМСОНОВА: А в чем вы понимаете идеологический концепт либеральный? Как вы его учитываете?

А.ПРОХАНОВ: Либерализм? Ну, господи, свобода без конца, отсутствие государства, государство уходит на задний план, на первый план выходит человек с его способностями, требованиями, возможностями. Если все человечество перестанет заниматься проблемами ума, души, сердца, а займется гениталиями, то тогда проблемы меньшинств сексуальных или проблемы разврата, или проблемы осквернения всего, что было связано с запечатыванием…

А.САМСОНОВА: Мне кажется, вы начали, как бы, репродуцировать концепцию либеральную. Она вам понравилась, и вы решили сразу ее…

А.ПРОХАНОВ: Вы меня спросили – я отвечаю. У меня нет другого ответа.

А.САМСОНОВА: Вы сказали «Самое главное – человек», а дальше поняли, что это слишком привлекательно и начали рассказывать про гениталии.

А.ПРОХАНОВ: Понимаете, для ренессанса был человек самым главным. Но это был человек-творец, это был человек-художник, это был человек-открыватель, человек-мученик и жертвенник.

А.САМСОНОВА: Ну вот, либерализм.

А.ПРОХАНОВ: Ну нет, это не либерализм. Это классика, это эллинизм. Это неоэллинизм. А либерализм – это то, что пришло на смену окончательному разрушению классики, когда классический человек, человек, у которого заповедь, у которого стремление к познанию, к красоте, к возвышенности, к романтизму, все это уступает место животному, потреблению, себялюбию.

Ну, в общем, идеал современного общество вот таков. Я так считаю. Вы-то думаете иначе, я понимаю. Но если хотите, я договорю.

А.САМСОНОВА: Давайте после небольшого перерыва на новости. У нас остается до них 4 секунды.

А.ПРОХАНОВ: Вы как-то сбиваете все время. У вас какое-то рассеянное склеротическое сознание сегодня.

А.САМСОНОВА: Есть. Александр Проханов в программе «Особое мнение».

НОВОСТИ

А.САМСОНОВА: Это программа «Особое мнение», меня зовут Тоня Самсонова, мы продолжаем беседовать с Александром Прохановым, журналистом. Но я бы вас хотела поспрашивать в вашем качестве пророка и политического предсказателя. Два вопроса. Первое, освободит ли Путин Ходорковского или Медведев до 7 мая? И второй вопрос – это какие политические партии появятся, то, на чем мы остановились в прошлый момент. Давайте с Ходорковского.

А.ПРОХАНОВ: Я думаю, что и Путин, и Медведев в результате всех этих болотных движений очень ослабели и они сделали несколько шагов назад. И дальше им отступать нечего. Если они сейчас освободят Ходорковского, то, мне кажется, их песенка спета. Их просто песенка спета – это слабые, дряблые, непоследовательные политики. И я не вижу в ближайшее время для Ходорковского и Лебедева возможности освобождения. Это раз.

Второе. Я вам уже сказал, что в политическом пространстве существует советская, существует либеральная и существует так называемая белая, православно-монархическая, вот эти 3 формы.

А.САМСОНОВА: Это Дугин и так далее.

А.ПРОХАНОВ: Нет, ну какой Дугин православно-церковный? Нет, это, вот, целый пласт близких к церкви людей, исповедующих вот эту идею белого царства, Николая Второго, Святой Руси. Эти 3 идеологии будут формировать партии, будет множество этих партий.

Красные партии – они обречены на такое, на бурное прозябание, потому что у них нет проекта. Либералы в этом отношении самые сильные – они консолидированные, у них есть под боком западный, американский либеральный пример реализованных либеральных проектов, они будут постоянно на них ссылаться, забывая о том, что и на Западе эти проекты уже биты, что эти проекты отступают и меняют кожу. И, наконец, вот этот вот православно-монархический контекст – он тоже достаточно слаб сам по себе. Он может быть очень усилен, если возникнет соединение с красным аспектом, когда красные и белые государственники соединятся и создадут новую идеологию православного социализма. Тогда возникнет и идеология, а вместе с ней и реальная политика.

А.САМСОНОВА: Интересная история происходит на границах нашей родины. Китайская народно-демократическая республика периодически посылает работников за рубеж. И 8 из 40 северокорейских лесорубов попросили политического убежища.

А.ПРОХАНОВ: 8?

А.САМСОНОВА: 8 из 40, да. Они сейчас находятся на территории России. Что Россия должна с этим делать?

А.ПРОХАНОВ: Ну, это сложная проблема. Я думаю, что… Мне кажется, она должна дать этим гражданам убежище политическое. Если она их отдаст, то их ждет там кара. Это жестоко. Я думаю, что все страны. Там, Англия дает политическое убежище русским жуликам и ворам. Там не знаю, террористы Великобритании арабы убегают на Ближний Восток и там прячутся в мусульманских государствах.

А.САМСОНОВА: Ну, как-то Россию привыкли видеть партнером Северной Кореи.

А.ПРОХАНОВ: Ну и что? Мы же партнеры и с Англией, и со Штатами. Это же не является демаршем. Ну, я говорю, я бы так поступил. Если наши опять свяжут их и в наручниках депортируют туда, это будет жестоко, это будет неправильно.

А.САМСОНОВА: Вторая история связана с европейскими послами в Белоруссии и взаимоотношениями Минска и Евросоюза. После того, как Лукашенко освободил некоторых политических заключенных, возможно, вернутся европейские послы в Минск?

А.ПРОХАНОВ: А что здесь удивительного? Лукашенко – гениальный политик. Имея очень маленький ресурс, маленькое государство, крохотное в центре, зажатое между этими двумя гигантами, Россией, которая до последнего времени была враждебна, и Евросоюзом, который постоянно травит Белоруссию, он умудряется очень мощно и тонко лавировать между двумя льдинами этими огромными, и каждый раз выигрывает очередной раунд.

А.САМСОНОВА: То есть он держит в заложниках этих политических заключенных?

А.ПРОХАНОВ: Назовем, держит в заложниках, назовем…

А.САМСОНОВА: Для того, чтобы торговаться с Евросоюзом. Своих граждан.

А.ПРОХАНОВ: Он держит не заложников, он держит в тюрьмах преступников. Он держит в тюрьмах преступников, которые нарушили законы государства, и в ту трагическую ночь после выборов штурмовали государственное здание. Они – преступники. И этих преступников можно миловать, а можно казнить.

А.САМСОНОВА: Там как-то никто не штурмовал здание. Все достаточно боятся Лукашенко, чтобы взять и разойтись.

А.ПРОХАНОВ: Ну, вы – та журналистка, которая смотрит на мир не через тот светофильтр, через который я смотрю. Я был в это время в Минске, и я знаю, что эта огромная толпа ринулась и брала…

А.САМСОНОВА: Удивительно: после того, как появилась полиция, все разошлись, понимая, что с ними сделает Лукашенко.

А.ПРОХАНОВ: Они не разошлись, они а) разбежались, просто разбежались, потому что…

А.САМСОНОВА: Так они штурмовали или разбежались?

А.ПРОХАНОВ: ...потому что спецназ…

А.САМСОНОВА: Они штурмовали или разбежались?

А.ПРОХАНОВ: Нет, нет. Они разбежались. Они даже на выборы не пошли, они просто разбежались, их не было никогда. Они собрались сразу после выборов, многотысячной толпой пошли на госучреждение и штурмовали, и взяли, по существу, ломали стекла и двери.

А.САМСОНОВА: Да вы что?

А.ПРОХАНОВ: Не знаете этого? Ой, миленькая моя, как жалко, что вы в это время были в загранкомандировке.

А.САМСОНОВА: А меня поражает, что вы умудряетесь быть на месте и рассказывать мне то, что там было.

А.ПРОХАНОВ: Они штурмовали эти учреждения, и спецназ…

А.САМСОНОВА: А я говорю «Нет, не штурмовали они эти учреждения». Ну… Ну, это потрясающий спор. Ну, то есть это спор о том, что…

А.ПРОХАНОВ: Ну, хотите валять дурака, давайте валять. Откройте…

А.САМСОНОВА: Да, давайте не будем валять дурака.

А.ПРОХАНОВ: Откройте хронику этих событий, и вы увидите, как корректно они вели себя в эту ночь.

А.САМСОНОВА: И где ее открыть? В газете «Завтра»? На Ленте.ру? Где мне ее открыть?

А.ПРОХАНОВ: «The Jerusalem Post» откройте, пожалуйста.

А.САМСОНОВА: В ней как-то, знаете, не пишут.

А.ПРОХАНОВ: Ну почему? Посмотрите. Вдруг вы пропустили эту информацию в «The Jerusalem Post». Посмотрите внимательно – вы все увидите.

А.САМСОНОВА: Марш миллионов должен был проходить 6 мая.

А.ПРОХАНОВ: Не миллиардов?

А.САМСОНОВА: Нет, не миллиардов. Всего лишь миллионов.

А.ПРОХАНОВ: Марш триллионов. Ну что, пойдем сходим.

А.САМСОНОВА: Слушайте, но он же против Путина. И вы против Путина. Что же вы ерничаете?

А.ПРОХАНОВ: Он против Путина, я против Путина, вы против Путина.

А.САМСОНОВА: Нет, вы против Путина и марш миллионов против Путина, и почему же вы так подтруниваете над этим маршем?

А.ПРОХАНОВ: Ну, я не люблю марши миллионов, я – индивидуалист.

А.САМСОНОВА: Ну какой же вы индивидуалист?...

А.ПРОХАНОВ: Я даже в баню хожу один.

А.САМСОНОВА: ...Вы только что рассказывали про стояние вместе и как круто быть вместе. Ну, какой же вы индивидуалист?

А.ПРОХАНОВ: Там в этом скоплении великих восхитительных людей возникает одна божественная личность. Адам. Возникает первородный Адам. Отдельная личность исчезает, возникает Адам. Огромная такая изначальная человеческая личность. А марши миллионов – это, конечно, восхитительно. В свое время я участвовал в маршах, я знаю, как это все интересно, красиво и мощно. Я в советских крупных маршах участвовал. И нас били тогда на площадях и ельцинисты, и люди Лужкова. Это было тоже восхитительно. Но я прошел уже это время.

А.САМСОНОВА: Сейчас репетируют Парад Победы и периодически закрывают улицы. И, по-моему, в прошлом году такое началось первый раз, когда несколько раз военная техника проезжает перед тем, как, наконец-то, 9 мая сделать Парад Победы. Как правильно праздновать и что мы делаем неправильно?

А.ПРОХАНОВ: Все люди, которые чтут этот праздник, они радуются появлению могучей российской техники, им это нравится, они не возражают. И только внутренне такие люди, которые содрогаются от таких слов как «могущество», «сила», «государство», «власть», они раздражаются и выискивают разные поводы, чтобы осудить движение танков и техники по улицам Москвы.

А.САМСОНОВА: Ну то есть вам нравится, когда 8 раз это проезжает?

А.ПРОХАНОВ: Почему 8? 6 всего лишь.

А.САМСОНОВА: Да.

А.ПРОХАНОВ: Всего лишь 6. И каждый раз по-новому. То блеск Луны, то блеск солнца, то эти голубые глаза танкиста.

А.САМСОНОВА: А как в 60-е, в 70-е? Тоже приходилось ездить по 6?..

А.ПРОХАНОВ: М?

А.САМСОНОВА: В 70-е, в 80-е как праздновалось? Тоже ездили по несколько раз? Или тогда с первого раза получалось?

А.ПРОХАНОВ: Ну, видите…

А.САМСОНОВА: Ну, серьезно.

А.ПРОХАНОВ: Мой опыт такой. Вот, скажем, когда я был много раз в Афганистане, мне не то, что нравилось, а мне очень часто бывало необходимо просто запрыгнуть в танк и двигаться. Поэтому грохот танков по шоссе меня не раздражает, особенно если это русские танки, особенно если танки последней модификации такие как Т-90М. Это прекрасно, что Уралвагонзавод производит эти машины.

А.САМСОНОВА: Слушайте, но я-то выходила туда – они глохнут.

А.ПРОХАНОВ: Глохнут?

А.САМСОНОВА: И мне обидно до слез за русскую армию, за то, что танк глохнет. И его толкать идут.

А.ПРОХАНОВ: Это вы глохнете, вы – глухая тетеря. А танк не глохнет – он грохочет, он идет своим ходом. Он не глохнет.

А.САМСОНОВА: Опять я не то увидела.

А.ПРОХАНОВ: А вы видели заглохшую танковую колонну?

А.САМСОНОВА: Да.

А.ПРОХАНОВ: Видимо, вы спутали эти колонны с грузинскими колоннами, колоннами грузинских танков, которые глохли при появлении маленьких русских боевых машин десантников.

А.САМСОНОВА: Александр Андреевич, ну…

А.ПРОХАНОВ: У нас с вами разные очи.

А.САМСОНОВА: У нас разные очи, да.

А.ПРОХАНОВ: Разные. У нас с вами разные глазные яблоки.

А.САМСОНОВА: Что вы будете делать 9 мая?

А.ПРОХАНОВ: 9 мая я, видимо, буду в деревне. Я так соскучился по природе. Я так люблю эти ивы, которые стоят как свечи в подсвечниках. Я так люблю этих первых бабочек. Я живу сумасшедшей жизнью безумной, я непременно двигаюсь по заводам, по городам, по весям, я сталкиваюсь с людьми, я все время сражаюсь, я все время сражаюсь с либералами, с либеральными хорошенькими журналистками. Я поеду отдыхать в деревню.

А.САМСОНОВА: Александр Проханов в программе «Особое мнение». Большое спасибо.



Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире