'Вопросы к интервью

Время выхода в эфир: 25 января 2012, 19:08

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Здравствуйте, это программа «Особое мнение», меня зовут Татьяна Фельгенгауэр и я приветствую в этой студии Александра Проханова. Здравствуйте, Александр Андреевич.

А.ПРОХАНОВ: Добрый вечер.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Давайте сегодня будем говорить много о политике и о грядущих президентских выборах, например.

А.ПРОХАНОВ: Отчего бы нет?

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Ну отчего бы и нет. Михаил Прохоров официально стал кандидатом в президенты. Сегодня ЦИК принял решение в поддержку тех подписей, что представил Михаил Прохоров. Это удивительно, потому что с подписями у нас обычно все непросто. Вот, у Григория Явлинского, например, не получилось. Как вы думаете?.. Ну, во-первых, было ли для вас очевидным, что Прохорова зарегистрируют? И кто пойдет за ним, учитывая то, что Явлинского не будет в президентской гонке?

А.ПРОХАНОВ: Я не утруждал себя гаданиями на кофейной гуще, меня эта проблема, между нами говоря, оставляет равнодушным. Я думаю, что… Вот мне очень жаль Явлинского. Эта фигура с каждым днем становится все более и более трагической. Вот его этот ролик пропагандистский, который он своим таким надрывным, знакомым нам уже 2 десятилетия голосом говорил, что «мы победим, будем вместе», вот он уже (этот ролик) – это был крик обреченного перед тем, как его положат на эшафот. И вот его положили на эшафот. Я думаю, что для Григория Явлинского это прощание с политикой, прощание с публикой. Наверное, он, все-таки, пострижется в монахи. У него такой, вот, в общем, рыцарско-монашеский облик. И поэтому, вот, хочется, узнав о том, что его не зарегистрировали, просто встать и снять шляпу.

Что касается Прохорова, ну, это тоже достаточно такая, трагикомическая ситуация.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Что же в ней трагического, а что комического? И каково соотношение этих долей?

А.ПРОХАНОВ: Ну вот, я думаю, что верхняя часть Прохорова вызывает трагическое ощущение. А нижняя часть, которая обычно скрывается за трибуной, когда он выходит на дебаты, это, вот, нечто противоположное. Зарегистрировали Прохорова или на зарегистрировали Прохорова, для Родины это ничего не значит. Родина как страдала под гнетом Прохоровых и Вексельбергов, так она и будет страдать. Пройдет он на выборах во второй тур или не пройдет, по-прежнему Русь будет вымирать со скоростью миллион человек в год. И в этом есть, конечно, заслуга и господина Прохорова, олигарха. Поэтому и факт его избрания или неизбрания, регистрации или нерегистрации в лучшем случае оставляет меня равнодушным. А где-то в глубине вызывает отвращение. Это фарс.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Ну, также можно рассуждать о том, что «Ну, подумаешь, будет, там не знаю, Путин кандидатом в президенты или Зюганов будет кандидатом в президенты или не будет. Какая разница?»

А.ПРОХАНОВ: Так можно, да. Можно так рассуждать. Но так я не рассуждаю, я рассуждаю иначе.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Почему? А почему же вы про Прохорова так говорите, а про Путина и Зюганова – нет?

А.ПРОХАНОВ: Потому что мы имеем дело (вот, во втором случае, а не в Прохоровском) с политиками, которые сражаются за власть, которые наполняют это сражение интригами, темными, может, даже иногда страшными деяниями. И в данном случае это люди, которые имеют шансы стать лидерами страны. Может быть, ужасными лидерами, может быть, прекрасными. А Прохоров никаких шансов не имеет. Русская община огромная, которая страдает под этим игом ужасным, она не может выбрать себе в президенты мучителя и палача. Прохоров построил свой бизнес на костях узников ГУЛАГа, его 20 с гаком миллиардов…

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: О боже.

А.ПРОХАНОВ: Ну, Норильский никель, ведь, строили мученики, их строили зэки, они там умирали, они создавали это богатство, которое потом по мнению Сталина или…

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Прохорова так, вообще, и в помине не было.

А.ПРОХАНОВ: Прохорова не было в помине, но вот это…

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Не планировалось еще никакого Прохорова.

А.ПРОХАНОВ: Ну, конечно.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Другие люди за это ответственны.

А.ПРОХАНОВ: Конечно.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Не будем всуе упоминать имена.

А.ПРОХАНОВ: Он захватил собственность, созданную на костях, на крови, собственность, которая потом должна была служить благоденствию, благосостоянию страны.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Но не служила, к сожалению.

А.ПРОХАНОВ: Ну не, почему? Построили хрущевки во всей стране, людей переселили из бараков в коммунальные квартиры, построили университеты, Россия была самая читающая страна, был театр «Современник» у России, Россия выпускала лучшие фильмы.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Еще забыли про здравоохранение лучшее в мире.

А.ПРОХАНОВ: Я забыл про здравоохранение, которое было бесплатным для народа, а не было вот этой чудовищной олигархической… Этих клиник, где принимают на излечение только богатых людей. Если у тебя нет миллиона долларов, то подыхай.

Поэтому Прохоров взял эту собственность… По существу, это все равно, что обокрасть могилу. Вот, что он сделал. Это с моей точки зрения. Он взял собственность…

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Ну, конечно. Тут же ваше особое мнение…

А.ПРОХАНОВ: Ну, естественно.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: ...Естественно, ваша точка зрения.

А.ПРОХАНОВ: Ну, конечно. Я мучаю вас со своим мнением. Тем не менее, оно таково. Вы же задели эту тему. Поэтому я считаю, что регистрация Прохорова на эту роль – она безнадежна, потому что она противоречит морали, общественной морали нашего народа. И народ не проголосует за Прохорова. Это только, вот, единицы, аморальные единицы будут бежать в прохоровскую партию и голосовать за нее, те единицы аморальные, которым вообще наплевать на судьбу отечества и родины, которые любят статус, им нравится богатство, им нравится красоваться. Я знаю таких людей – они и на подиуме, они и в информационной сфере.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Ну то есть наберется сколько-то.

А.ПРОХАНОВ: Да я думаю, что за Прохорова могут проголосовать примерно 1,5%. Потому что вот эти самые 1,5% — они и строят свое благополучие на страдании народа.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: А если говорить о Явлинском, он был бы серьезным конкурентом для, например, Владимира Путина? Или нет?

А.ПРОХАНОВ: Ну, конечно, нет. Он не был конкурентом никогда серьезным, никому. С тех пор, как он выступил со своей программой «500 дней», с этой трескучей, бессмысленной и безнадежной программой, стало понятно, что это вот такой вот демагог. Политический, экономический демагог. Никто всерьез его никогда не воспринимал.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Да-а. Что-то как-то вы, прям, претендентов не пощадили.

А.ПРОХАНОВ: Ну, не всех.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Ну, про тех, кого вы любите, мы еще поговорим в следующей части программы обязательно.

А.ПРОХАНОВ: Ну уж, да, да-да.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Никуда не денемся. Чтобы вы, да и не признались в любви некоторым политикам. Мы делаем перерыв буквально одну минуту, после чего Александр Проханов к вам вернется.

РЕКЛАМА

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Продолжается программа «Особое мнение», меня зовут Татьяна Фельгенгауэр. Напоминаю, что Александр Проханов сегодня у меня в гостях. Давайте поговорим с вами об активности граждан. Дело в том, что сегодня стало известно о том, что власти Москвы официально отказали оппозиции в заявленном маршруте шествия (4 февраля должно было быть это шествие по центру города). Предложили Лужники. Говорят: «Ходите по Лужникам, ходите по набережной Фрунзенской, по улице Тимура Фрунзе, а в центре делать вам нечего, потому что, видите ли, Новый Арбат, Воздвиженка, Моховая – это не для вас, не сможем мы вам там ни порядок, ни безопасность обеспечить». Скажите, пожалуйста, как бы вы прокомментировали отказ властей? Ну, кто здесь прав, кто виноват? В общем-то, так. Для начала давайте разберемся.

А.ПРОХАНОВ: Вот, с момента Болотной и Проспекта Сахарова, который я бы переименовал в Проспект Стеньки Разина, власть постоянно отступала. Она постоянно робко отступала. Натиск шел со стороны этих площадей, со стороны лидеров оппозиции – со стороны Немцова, Пархоменко, Альбац. Они наступали. А власть странно, робко и трусливо жалась к стене. Она приглашала к себе врагов, по существу, своих убийц, она рассылала им награды, она устраивала вокруг них целый церемониал, мгновенно она отказывалась от тех постулатов, на которых она существовала – выборность или невыборность губернаторов, регистрация или нерегистрация партий. А дальше там парламентская или не парламентская республика. Это отступление власти стимулировало атаку на них либеральной среды, потому что кто отступает, кто трусит, тот обречен. И власть, по-моему, в какой-то момент с огромным опозданием, конечно, она осознала, что это отступление для нее катастрофическое. И она (власть) решила быть жесткой. И она отказывает вот этой массе народа, которая, кстати, была разогрета вот этой трусливой позиции власти, она отказывает в том, что является духовным, как бы, хлебом этой огромной массы людей. Она отказывает им, по существу, в собрании. Этот отказ только стимулирует народ, только стимулирует толпы. Вот этот сам отказ – он увеличивает потенциальное число участников этого марша, там не знаю, со 100 тысяч до 150 или до 170. И марш, как мне кажется, состоится. Он состоится.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: По маршруту?..

А.ПРОХАНОВ: По маршруту, намеченному господами Навальным и его…

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Оргкомитет – назовем их так.

А.ПРОХАНОВ: Оргкомитет. Он состоится. Начнут люди собираться у Калужской, и вот эта огромная такая струя, которая по мере того как она движется, она приобретает все больше энергии, эта кинетическая масса… Одно дело – стояние на площадях, а другое дело – движение, это ритмы, марш, это любимая вами маршевая музыка, это грохот мегафонов, это всплески флагов, это движение агитаторов, это скандирование лозунгов «Путина в отставку! Путина в отставку! Россия без Путина!»

И вот эта масса – она в какой-то момент натолкнется на преграду. Скорее всего, эта преграда, реальная преграда возникнет где-нибудь в соседстве с Манежной площадью. Наверное. И на эту преграду, состоящую из железных грузовиков, из турникетов и из омоновцев хлынет стотысячная толпа. Если не испугается ОМОН, если не испугаются войска… Они могут просто от этой кинетической энергии раздвигаться, потому что впереди вот такой толпы как впереди самолета движется такой пузырь страха, пузырь энергии. И вот этот пикирующий самолет – он, ведь, разрушает, может, даже не бомбой, а взрывом вот этого вот звукового пузыря. Они могут разбежаться от страха. Я думаю, что они не разбегутся сразу, сначала не разбегутся. Тогда будет стычка, тогда будет столкновение, тогда будут люди карабкаться на грузовики, тогда начнут рассекать толпу.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Беспорядки начнутся.

А.ПРОХАНОВ: Там начнутся не просто беспорядки – там начнется бойня

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Уличные бои?

А.ПРОХАНОВ: Там начнется бойня.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Страшные картины рисуете, Александр Андреевич.

А.ПРОХАНОВ: Она тривиальная – эти картины были по всему миру. Эти картины были, кстати, в 1991 году. Эти картины прокатились по всему миру – они по Каиру прокатились, по Белграду, по, кстати, Тбилиси прокатились. И тогда будет кровь, будут трупы. Если будут трупы, это момент очередной фазы вот этой вот революции уличной. Потому что технология именно такова: выборы нечестные, возмущение народа, сбор этого народа, постоянное увеличение этой массы, массива, трусость власти, удар этой огромной массы собравшихся людей по заградительным цепям, ответные меры, кровь, демонизация власти. Мубарак или кто-нибудь еще называется врагом человечества, и власть получает огромный удар парапсихологический от мирового сообщества, а толпа признается абсолютно справедливой. Думаю, американский посол, который приехал сюда, он знает эту технологию. Поэтому я с напряжением, в общем-то, слежу за развитием событий и думаю, что 4 февраля будет весьма трагическим днем.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Александр Андреевич, неужели власти не понимают, на что они толкают протестующих? Почему они не согласуют это шествие?..

А.ПРОХАНОВ: У власти нет выхода.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: ...Ведь, коммунисты ходят каждый год по центру города и ничего не происходит…

А.ПРОХАНОВ: Потому что коммунисты безопасны.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: ...я уж не говорю про акции нашистов.

А.ПРОХАНОВ: Я сам много раз ходил в этих движениях коммунистических. Я помню, первые движения, кстати, были потрясающие, когда в этих колоннах, которые шли от Калужской, там шли все – там шли Охотный ряд в сапогах с бутылками и несли в кассетниках запись колоколов, там шли старые партизаны, там звучала «Варшавянка», там звучало «Боже, царя храни», были портреты Сталина, были Спасы нерукотворные. И вся эта радостная ликующая толпа двигалась по этому направлению. Это была радостная, а не исполненная ненависти и протеста такая толпа. Коммунисты зарекомендовали себя как корректные, законопослушные люди. В конце концов, эти марши ежегодные превратились в такой день города. Буржуи, против которых коммунисты голосуют, они приходят фотографировать эти шествия. Это интересно капиталистам, это интересно туристам, это туристический акт. А это другое дело. Это толпа, повторяю, разгоряченная этой молодой энергией свержения. Это толпа, которая наращивает свои лозунги. Вот, нечестные выборы, раз. Потом после них «Путин в отставку». И, наконец, «Выборы президента – заведомо нечестные». Поэтому атаковать Кремль за нечестные выборы, которые будут в марте, можно сегодня, уже сейчас.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Ну, я так и не понимаю логику действий властей.

А.ПРОХАНОВ: У власти нет выхода. Если власть и дальше отступит, она отступит, по существу, к своей Голгофе, к Гревской площади, а не к Болотной. А на Гревской, как известно, рубили головы.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: То есть получается, что вот эти самые рассерженные горожане, которые выходили на Болотную, а потом на Проспект Сахарова, они поставили власти в безвыходное положение – и разрешать нельзя, и запретом все только усугубится?

А.ПРОХАНОВ: Ведь, власть надеялась умиротворить лидеров. Ну, недаром, повторяю, я рассказывал, власть отступала, она принимала их в своих чертогах, она сидела (эта власть) перед этими людьми, а эти враги власти высматривали на горле этой власти синенькие бьющиеся жильца, чтобы потом их перерезать в нужный момент. И власть докатилась до того, что ее, эту власть стали презирать, от власти побежали. имейте в виду. Что, вот, невидимые миру процессы, которые не зафиксированы в толпе, они связаны с перебежчиками, у власти возникли предатели, начинают колебаться спецслужбы, раскол в олигархической среде, люди не верят в эту власть, потому что она ведет себя как власть-трусиха.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Ну, это необратимый процесс.

А.ПРОХАНОВ: Вот, я думаю, что он необратимый. Или обратимый? Я не знаю. Но власть так далеко отступила и так неожиданно и с таким опозданием прибегла к жестким позициям, что это чревато конфликтом, бузой.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Александр Проханов в программе «Особое мнение». Ну, вот, что понимает и чего не понимает власть относительно настроений населения. Сегодня Дмитрий Медведев, президент России (я напомню, если вдруг кто-нибудь забыл) встречался со студентами Журфака и говорил в том числе и о революционных настроениях. Я процитирую вам слова Медведева: «Я очень не хотел бы, чтобы события в нашей стране развивались бы по какому-либо революционному или иному экстремальному сценарию», И сказал он, что уверен – еще одна цитата – «что никакие революции в нашей стране не нужны, потому что лимит на революции выбран в XX веке».

А.ПРОХАНОВ: Он прав. И вот то, что произошло, скажем, в Каире – это запоздалая революция, это революция середины XX века, и арабы как всегда опоздали. Так что лимит-то выбран, а они еще какую-то революцию устраивают. Или палестинская революция, или иранская революция.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Слабое оправдание для президента.

А.ПРОХАНОВ: Ну, конечно…

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: «Я думал, что лимит выбран, поэтому ни к чему не готовился».

А.ПРОХАНОВ: Я думаю, что Лимит для революции никогда не выбран. Революция – это абсолютное явление, через которое развивается Вселенная, через которое развивается человечество.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Есть у революции начало, нет у революции конца.

А.ПРОХАНОВ: Если угодно. И революция – это результат того, что начинают накапливаться противоречия, которые не решаются. А они не решаются не потому, что правители – идиоты (очень часто они идиоты), не потому, что правители – воры и мерзавцы (а очень часто они воры и мерзавцы). Просто самой природе как социальной, так и биологической свойственно накапливание вот этих шлаков, противоречий. И тогда необходим рывок. И этот рывок осуществляет революция. Это переход с одного уровня энергетического или социального, или цивилизационного на другой. Поэтому говорить, что революции отменены – это невежество, это глупость и дурь.

Что касается господина Медведева, он, конечно, человек несерьезный, он – малообразованный человек, он – либерал, он – человек, который томится тем, что…

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Я уточню: вы ругаетесь словом «либерал», да? Ну, просто чтобы понимать смысловую нагрузку.

А.ПРОХАНОВ: Ну, те, кто меня знает… Ну, конечно. Я как Достоевский, который считал, что нет ничего подлее, чем слово «русский либерал». Я в данном случае конформист. Поскольку я за 100 книг, которые там Путин рекомендует прочитать (а я в свое время прочитал Достоевского), я, вот, как бы, воспроизвожу его отношение к либералам.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Я вас всячески хвалю.

А.ПРОХАНОВ: Ну… Может быть, и вам придется когда-нибудь прочитать Достоевского. Наступят такие времена.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Действительно. А то сколько можно жить, не читая Достоевского.

А.ПРОХАНОВ: Ну вот таково мое мнение, что 4-е число – это трагический день. Конечно, это результат того, что власть абсолютно была глуха к тенденциям страны, власть не пустила страну в развитие, власть не дала народу реальную работу, реальное задание. Власть все время имитировала свое отношение к народу, она дурила народу голову. С одной стороны, отделывалась от него социальными взятками ничтожно малыми, которые не позволяли народу жить и дышать, с другой стороны, она пускала постоянно эти разноцветные галлюциногенные дымы, отвлекая народ от реальных вещей. А народ живет худо, плохо, народ живет мучительно, он вымирает. И поэтому, по существу, народ и выходит на эти деяния.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: А вы сейчас больше ругаете, ну, или критикуете Медведева или Владимира Путина, который перед этим был президентом?

А.ПРОХАНОВ: Я говорю о власти в целом. Я говорю, что Медведев – это, вот, бывают такие фонтаны сверкающие, и на этих сверкающих бурных фонтанах наверху танцует целлулоидный шарик маленький, и он не падает, он то подлетит вверх, то упадет. Вот, Медведев – он целлофановый или пластмассовый, целлулоидный, его придумал Путин и он как этот шарик маленький, он балансирует и танцует на этой бурлящей магме. У него нет, у Медведева никакого воздействия на реальные процессы…

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: То есть он и не виноват, получается.

А.ПРОХАНОВ: Ну как? Он – имитатор, он виноват тем, что он согласился на эту роль имитатора. Поэтому во всех процессах, которые были, есть и будут, необходимо оценивать Путина. Это реальный фактор политики.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Это да, это логично и справедливо. И я предлагаю следующую часть программы посвятить как раз тому, что мы будем с вами оценивать Владимира Путина и статьи, которые он начал писать в огромном количестве, а также встречи, которые у него проходят чуть ли не ежедневно. Напоминаю, что в программе «Особое мнение» сегодня выступает Александр Проханов. На сайте можете голосовать, Кардиограмма эфира там есть. У нас работает SMS +7 985 970-45-45, в Twitter’е наш аккаунт @vyzvon, туда тоже пишите. За перерыв обещаю посмотреть, о чем вы спрашиваете. Мы  скоро вернемся, оставайтесь с нами.

НОВОСТИ

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Продолжается программа «Особое мнение», меня зовут Татьяна Фельгенгауэр, у меня в гостях сегодня Александр Проханов. Слишком благостная Кардиограмма у нас отображается на сайте и значит, что пора Александру Проханову показать себя в полной красе, то есть признаться в любви Владимиру Путину. Вы, конечно же, читали статьи премьер-министра, которые появились сначала в «Известиях», первая статья, такая, программная. И вторая, более глубокая и однотемная – в «Независимой газете» — про национальную политику. Что вы главное для себя вынесли из этих статей? Какого Путина вы там увидели?

А.ПРОХАНОВ: Ну, о первой я уже говорил, по-моему, мне хотелось бы сосредоточиться на второй.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Да, про национальную политику.

А.ПРОХАНОВ: Статья эта очень важная, то есть суперважная статья. Удивляет, что о ней как-то очень поверхностно все говорят. Если это просто статья и публицистика, написанная для Путина каким-нибудь умным и талантливым спичрайтером, это одно. Но и то тоже интересно. Если же, все-таки, вот эти постулаты ложатся в основы его идеологии, хотя бы скорректированной и неполной, то это другое дело.

Значит, что я там увидел? В этой статье впервые за свою политическую деятельность Путин отрекся от Ельцина. Причем, отрекся не так, что он поставил крест на Ельцине, что это там пьяница или старый дурак (это все примитивно). Он от него отрекся фундаментально. Он сказал, что национальное государство, на которое рассчитывала постсоветская Россия и, как известно, Россия, возглавляемая президентом Ельциным, вот эта идея национального государства провалилась. Что Россия – не национальное государство. Что она – страна с очень сложной многонациональной структурой, которая (говорю я вместо него, потому что у меня не было возможности сказать этого) по-прежнему остается империей. То есть создавали национальное государство Горбачев и Ельцин, считая, что империя не рентабельна, разваливали окраины, отламливали от нее. Это отказ от империи – вместо империи национальное государство. И Путин говорит, что национальное государство провалилось.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Вы уверены, что он именно это хотел сказать? Или вы вот так это?..

А.ПРОХАНОВ: Он сказал, что национальное государство провалилось.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Просто слово «империя» побоялся употребить?

А.ПРОХАНОВ: Он не произнес слова «империя» и он не отрекся от Ельцина впрямую – он отрекся от фундаментальной идеологемы Ельцина. Все это затевалось ради создания национального государства русского. Эта идея провалилась. Это первое, это очень важно.

Второе, что он сказал. Это тоже впервые было произнесено им и истеблишментом. Кстати, все эти идеи, вот, ваш покорный слуга и моя газета, и ближние – они постоянно транслировали и развивали на протяжении 20 лет.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Так он, наверняка, просто вас почитал и решил все, наконец-то, изложить в одной статье.

А.ПРОХАНОВ: Нет, он просто очень долго слушал ваши эфиры, ему они надоели, он решил перейти к другой форме.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Решил просто прикрыть эту лавочку.

А.ПРОХАНОВ: Скорее всего, да. Что он сказал? Он сказал, что идеология России должна быть такова, чтобы она была понятна и удобна красным комиссарам и белым офицерам. То есть он впервые сказал, что пора прекратить эту вражду между красными и белыми. Пора – это, может, для самого себя он сказал – покончить с этим чудовищным антисоветизмом, который раскалывает наш народ, постоянно разрывает наше общество на 2 части. Кстати, современная церковь постоянно грешит этим антисоветизмом. И Путин сказал, что мы будем создавать новую идеологию русского государства, прекратив противопоставление одного другому. Вся русская история во всей ее огромной бесконечности является единой, из нее не выбросить ни фрагмента.

То есть волновод или световод русской истории, по которому движется историческая энергия России… Он от самых от князей, от полян, от ильменских славян, он, проходя все фазы свои, приходя в сегодняшнюю Россию, он не должен быть рассечен, то есть утечки исторической энергии не должны происходить.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: То есть я правильно понимаю, что одинаково нельзя отрекаться и ругать и советское время, и 90-е, и нулевые…

А.ПРОХАНОВ: Совершенно верно.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: ...потому что это суть одно.

А.ПРОХАНОВ: Суть одно, но для этого необходима такая метаисторическая высота. Потому что сказать, что 90-е годы, когда разрушался Советский Союз, уничтожался весь гигантский потенциал, это то же самое, что, там не знаю, сталинская индустриализация, которая из ничего создавала заводы и ковала победу – это примитивный взгляд. Но есть метаисторическое сознание, которое объединяет, например, Николая II и Сталина.

Русская классика, кстати, которая была возвращена в советский контекст (это сделал Сталин – вы же помните, что все 20-е годы Пушкин был сброшен с корабля современности, что торжествовал авангард, существовало революционное перекраивание культуры), и это было прекращено. Канон из 100 книг классических русских, который предлагает ввести Путин или его, не знаю, референт очень умный – это есть повторение вот этого сталинского перехода от авангарда к русской классике.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Это правильно, по вашему мнению?

А.ПРОХАНОВ: Это имперский ход. Конечно. Это имперский ход.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: То есть правильно, вы так считаете?

А.ПРОХАНОВ: То есть вместо гражданской войны, бойни и этой слизи, в которой находилась Россия в ельцинский период, создается кристалл русской государственности.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Так, подождите, мы же с вами договорились, что мы не ругаем никакое время.

А.ПРОХАНОВ: Это не мы с вами договорились.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: А, это вы с Путиным договорились.

А.ПРОХАНОВ: Это вы договорились с Путиным.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Я с Путиным ни о чем не договаривалась.

А.ПРОХАНОВ: Не отождествляйте меня с этой статьей, потому что я иду гораздо дальше в своих представлениях о будущем.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Вы так глубоко ее анализируете, что я не могу вас не отождествлять.

А.ПРОХАНОВ: Ну, вы же просили меня провести анализ достаточно глубокий.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Естественно.

А.ПРОХАНОВ: На ту глубину, которая доступна вашему пониманию. Я это и делаю.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Да. То есть вы себе разрешаете ругать 90-е, а все остальное – хорошо?

А.ПРОХАНОВ: Я – враг 90-х, которые по своей сути были антиимперские, это был самый трагический период в истории России.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: То есть Путин не прав, все-таки, в своей статье.

А.ПРОХАНОВ: Путин отрекся от Ельцина 2 раза на протяжении этой статьи. Первый раз, повторяю, когда он отрекся, перечеркнул национальное государство Ельцина (это страшный удар по идеологии Ельцина и всех либералов нынешних). И второй раз, когда он сказал тоже очень осторожно, но внятно для тех, кто умеет читать, что это политики и депутаты Верховного совета России разрушили Советский Союз. То есть Советский Союз разрушился и потому, что там было членение по национальному признаку территорий, и потому что российские депутаты разрушили этот Союз, российские депутаты. Был Борис Николаевич Ельцин, российский депутат, который разрушил это. И Путин произнес это, не называя Ельцина. Это чрезвычайно важная интонация и, более того, постулаты, которыми наполнена эта работа.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Это, ведь, что-то новое для Путина. Что изменилось? Почему он решил вот так вот выступить?

А.ПРОХАНОВ: Потому что иной взгляд и иная идеология, и иной подход к стране катастрофичен. Потому что…

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Он шел к этому вот эти 10 лет, к пониманию этого?

А.ПРОХАНОВ: Ну, Путин до сих пор не свободен, понимаете? Путин – не самостоятельный политик, Путина определили на эту должность, его контролируют тысячами самых разных способов. Так же, как и Сталина, кстати. Сталин 10 лет был несвободен, прежде чем расправил свои могучие плечи.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Ой-ой, что нас ждет?

А.ПРОХАНОВ: Нас ждет, если будет война Третья мировая, нас ждет победа в этой войне. Я думаю, что… Если, повторяю, все эти статьи, включая и первую статью, не являются работой вот этих вот талантливых спичрайтеров, нас ждет дистанцирование от Запада. Путин в этой статье (это тоже грандиозно – прошу отметить), он впервые сказал, что Россия не является частью Запада, которая немножко поотстала от него и необходимо поднапрячься и достать Запад. Россия является цивилизацией. Он сказал эти великие слова, которые повторяли до него многие, что Россия – это абсолютно автономная грандиозная цивилизация.

Трудно было требовать бы от него такого глубинного метафизического определения русскости в этой статье. Но следующий шаг – он должен объяснить русскость. Нет, и это он сделал отчасти – он сказал, что на русском народе лежит миссия. Мессианский народ по соединению людей, по освоению пространств, по предложению массы этих вот составляющих Русскую империю народов общего дела по освоению этих территорий. То есть даже косвенно он употребил слово «Общее дело» федоровское. То есть он, по существу, выступил со множеством очень важных постулатов, которые говорят, что с ельцинизмом покончено, что страна должна вступить в свою творческую созидательную имперскую фазу.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Наконец-то. Александр Андреевич, а вот как же Путин расправит плечи, если вы говорите, что 4 февраля нас ждет трагический день и непонятно, как дальше все пойдет?

А.ПРОХАНОВ: Я не знаю. Эта статья появилась слишком поздно. Потому что пока что во всех своих путинских реверансах он встречается со своими лютыми врагами. И он ни разу за это время не встретился с тем слоем людей, которые могут его поддержать.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: А рыбаки?

А.ПРОХАНОВ: А рыбки?

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Действительно.

А.ПРОХАНОВ: Действительно. И рыбки, и рыбаки.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Как же: и рыбаки, и рыбки готовы его поддержать, я уверена. И ему надо встретиться с вами, по-моему.

А.ПРОХАНОВ: Я вчера был в Ижевске…

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: О боже.

А.ПРОХАНОВ: Я был с оружейниками. «О боже», противный город. Я понимаю. Я видел настоящих мощных людей, которые…

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Они поддержат Путина?

А.ПРОХАНОВ: ...которые занимаются конструированием супермашин, которые стоят на страже государства, которые сопротивляются той чудовищной волне, истребляющей русское оружие. Вот контингент, с которым должен встречаться Путин. Не с фанатами, не с этой вот толпой растленных персонажей, которые надираются пива и орут «Россия! Россия!» Они должны встречаться с этими людьми, скромно одетыми, находящимися в лабораториях, в цехах, на полигонах. Вот контингент.

Русские писатели.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Главные редакторы газеты «Завтра».

А.ПРОХАНОВ: Зачем? Это маленькая газетка, никому неизвестная.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Хорошо. Под категорию «русские писатели» вы подходите.

А.ПРОХАНОВ: Ну, конечно, нужно на встречу с писателями, которые не пишут ему каждый понедельник великолепные, оскорбительные чудовищные стихи. Ведь, после этих стихов людям не подают руки.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Я поняла, с кем ему надо встречаться, а с кем не надо…

А.ПРОХАНОВ: Понятливая вы моя!

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Я думаю, что наши слушатели и зрители тоже все поняли.

А.ПРОХАНОВ: Умница.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Ну хорошо, рыбаки и рыбки все равно были лучшими. Спасибо большое. Александр Проханов сегодня выступал в программе «Особое мнение», всем счастливо.


Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире