'Вопросы к интервью
Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Здравствуйте, это программа «Особое мнение», меня зовут Татьяна Фельгенгауэр и я приветствую в этой студии журналиста радиостанции «Эхо Москвы» Матвея Ганапольского – он сегодня будет главным героем эфира. Здравствуйте, Матвей Юрьевич.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Здравствуйте. Я хочу сказать аудитории, что мы, конечно, когда с Фельгенгауэр видим друг друга в коридоре, особенно сегодня, то просто падаем в обморок, потому что утром мы как-то с ней неожиданно встретились в 7 утра, потом днем почему-то она сидела в дневном «Развороте», и сейчас неожиданно она ведет программу, причем вместе со мной. Это one-man-show, да?

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Шутка Венедиктова затянулась. (смеется)

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Да-да-да, совершенно верно. Ну, значит, вот, буду гостем.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Будете, конечно. Куда же вы денетесь? Тем более, специально для вас тут и тем поднакидали ближе к вечеру, то, что не успели мы обсудить утром. Тем не менее, довольно интересные. Интервью главы Росмолодежи Василия Якеменко. Интервью довольно жесткое в том плане, что очень критично отозвался глава Росмолодежи о главе государства и так, в общем-то, сказал, что протесты, которые в декабре прокатились по стране, начались из-за Дмитрия Медведева, потому что, вроде как, слишком много было обещано, ничего не сделано. Вы с такими обвинениями согласитесь?

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Ну, тут интересно не то, что сказал Якеменко, а совершенно другое. Во-первых, кто сказал, и во-вторых, почему.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Почему сейчас.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Я очень много писал о Наших и о Якеменко. Я ждал, когда это произойдет, когда произойдет событие, которое я характеризую как окончание проекта. И, вот, сразу говорю, что мы с вами наблюдаем не то, что сказал Якеменко в адрес Медведева, а мы наблюдаем закрытие проекта. Сейчас поясню, почему.

Ну, во-первых, потому что великий немой заговорил. Мы с вами знаем, что на протяжении долгих лет господин Якеменко либо не давал интервью вообще, либо давал уполномоченным товарищам. А когда его за устрицами Ксения Собчак заставала, то чуть ли на нее не подавали в суд. Здесь в данном случае я не шучу, потому что вот это вот такое великое молчание великого немого – это была часть, ну, такой, некой, как видимо считал Якеменко, харизмы такой его, да? Вот он молчит, ничего не говорит…

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Закрытый, неприступный железный Якеменко.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Совершенно верно. Но реализуемый через селигерские проекты, через Наши. Но проблема заключалась в том, что всегда, когда я говорил о Наших, я говорил, что это антигосударственная организация. На самом деле и об этом говорил – тут я вспомню Леонида Радзиховского, на месте которого я сижу…

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Давайте-давайте.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: ...который там, насколько я помню, несколько раз был и другие товарищи. Они говорили, что «нет, там образовательная программа» и так далее. Не буду сейчас говорить про Наших в этом смысле. Скажу так. Что назвать молодежную организацию Наши – это уже преступно, это неправильно в государственном смысле, потому что ты делишь молодежь на наших и не наших. И название было не случайно. Как вы яхту назовете, так она и поплывет. Все, что делали Наши, это было разделение молодежи.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Но они делали довольно долго это.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Правильно. Что они делали? Они говорили: «Мы дадим вам социальную лестницу». Возникал вопрос: а что, без Наших социальной лестницы не получится? Помните, как и Кремль при Путине говорил, что «вот, мы знаем, откуда брать талантливую молодежь, молодежь, которая себя проявит». И я в этих случаях вспоминал ЦК комсомола и всю вот эту требуху, с которой мы расстались.

Итак, чего произошло? Во-первых, конечно, решиться плюнуть в Медведева, даже слабого Медведева – это серьезная история. Мы знаем только одного человека, который противопоставил Путина и Медведева, это Юрий Михайлович Лужков.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Нет, вы забываете про Кудрина.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Нет, это не чистый вариант. Чистый вариант…

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Это Лужков?

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: ...с недружелюбным расставанием, с порчей всех отношений и теперь с выяснениями чуть ли не уголовными, где деньги лежат, это, конечно, Юрий Михайлович Лужков. То есть я сейчас не говорю о том, что у Якеменко должен был просто отсохнуть язык, когда он сказал фразу «В последние годы много говорилось о свободе и мало делалось, фактически с решением Медведева не баллотироваться эти люди осознали, что у них больше нет лидера, на которого они рассчитывали». Вот то, что ты сказала.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Да-да-да.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Кто это? Мильтон? Гомер? Да Паниковский. Значит, не он как ничтожная личность, которая свято выполняла заветы Путина и рулила Нашими. В данном случае что он говорит? Он наезжает на Медведева. Значит, я жду, когда Дмитрий Анатольевич Медведев последним, может быть, своим решением по недоверию уберет этого человека. Если он его не уберет, тогда возникает вопрос: так где Медведев был настоящий? И, в конце концов, что, уже, действительно, до мышей мы дошли, да? Что Якеменко, первое, что он говорит, когда заговорил, это про то, что Медведев там чего-то не сделал в плане свободы. Это первое.

Второе, конечно, вот это говорение великого немого – это привет нам от Суркова. Помнишь фразу Суркова, который сказал «В этом новом светлом будущем для меня нет места»?

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Да-да-да.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Я тебе читаю пассаж. При этом он уверен (я имею в виду Якеменко), что реформа будет проведена, люди еще вспомнят о нулевых годах с придыханием. Я все понимаю. И последнее. Значит, фраза «Мешать оппозиции устраивать акции, покуда они проходят в рамках закона, нельзя, чтобы это не сочли провокациями». Лавочка закрывается. Думаю, что в ближайшее время Наших ряженых, с барабанщиками, в костюмах Дедов Морозов мы просто не увидим. С этим я и себя, и тебя поздравляю.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: На такой мажорной ноте мы сейчас прервемся буквально на минуту. Оставайтесь с нами, программа «Особое мнение» продолжится.

РЕКЛАМА

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Продолжается программа «Особое мнение», меня зовут Татьяна Фельгенгауэр. Матвей Ганапольский сегодня гость этого эфира. Давайте, все-таки, закончим тему Якеменко, потому что тут есть вопрос. Сейчас один вопрос от слушателя. Дмитрий из Екатеринбурга спрашивает: «А чем вызван наезд Якеменко на Медведева?»

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Ну, во-первых, тем, что закрывается проект.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Так, напоследок решил выступить?

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Нет. Ну как? Потому что тихо уйти, вот, просто тихо уйти, я на 99% уверен, что проект закрывается. И закрывается правильно. Я не знаю того таинственного человека, который принял решение закрыть этот проект. Если это Владимир Владимирович, огромное ему спасибо. Если это Дмитрий Анатольевич – ему спасибо. Может быть, это Дмитрий Анатольевич, поскольку вот так злобно Якеменко огрызнулся. Причин не знаю. Кремлевская политика закрыта. Но мы с вами понимаем, что если великий немой вдруг выступил в интервью Ленте.ру, то это значит, что что-то произошло. Поэтому методом исключения, да? Может быть, его двигают в президенты в 2018 году, может быть и такое. Я могу очень много говорить. Как можно открывать рот в то время, как ты 4 года был под Медведевым, когда ты мог себе?.. Но мы знаем нашу добрую традицию открывать рот только тогда, когда ты выходишь на финишную прямую. Эту финишную прямую в отношении Якеменко я ощущаю и понимаю, что она ровно так произошла.

Еще раз повторяю, чтобы закончить эту тему. То есть как? Тут есть вещи обычные и для нас привычные, когда политик нифига не делает и после этого потом говорит то, что… Ну, проконтролировал бы, чего он там говорит.

Тут ситуация другая. Это выпад – я разжигаю рознь в эфире…

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Давайте. Я люблю, когда в эфире разжигают рознь.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Это наглый выпад против Медведева, против человека, с которым – и тут абсолютно прав Якеменко – много говорилось о свободе и мало делалось. Все, что сделано в отношении свободы в России за последние 4 года – изменение законодательства, какое-то изменение климата в стране политического, надежды на какую-то оттепель (хотя бы надежды) – это связано как прекрасно знает господин Якеменко именно с персоной Дмитрия Анатольевича Медведева, а не Владимира Владимировича Путина, да? Поэтому выпад против президента, наглый. Я думаю, что, вот, в последние 3 месяца вряд ли оправдывает Якеменко доверие президента. Мне так кажется. Я – не подстрекатель, но просто говорю свою точку зрения. Это мое оценочное суждение.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Это правильно, потому что вы выступаете в программе «Особое мнение» и, собственно, ваше особое мнение нас и интересует всех.

По поводу акции. Кстати, и Василий Якеменко в своем интервью говорил, что пока все в рамках закона, пусть оно так и идет. Вы, конечно, слышали о том, что планируется шествие провести 4 февраля. И, вот, сегодня источник в столичной администрации (мы же любим информацию от источников) сообщил агентству Интерфакс, что власти могут не дать согласия на крупное оппозиционное шествие, намеченное на начало февраля, и что это гораздо более серьезное мероприятие, чем многотысячный митинг, поэтому вопросов здесь слишком много. Как вы считаете, правильно ли поступят власти, если не разрешат этот митинг? Какую сейчас нужно выбрать стратегию поведения городским властям?

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Ну, если власти не разрешат этот митинг, то я сообщаю властям, что он состоится в двукратном разделе, чем планировалось. То есть если эти люди не в адеквате, то им надо просто подумать над тем, чего будет происходить. То есть сейчас любой запрет… Послушайте хотя бы Якеменко. Якеменко же говорит. Где эти чудесные слова? «Мешать оппозиции устраивать акции, покуда они проходят в рамках закона, нельзя, чтобы это не сочлось провокацией». Поэтому всякие заявления, которые являют собой не более того как дурацкое тестирование на крепость, на то, спит оппозиция, не спит она, успокоились граждане или не успокоились, это все бред свинячий. Как только мы с вами увидим Владимира Владимировича Путина, который проводит… Кто это там банки заряжал? Вот этот вот…

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Чумак?

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Чумак, да. В роли товарища Чумака, который заряжает банки, а он заряжает наши головы и вот это вот будет предвыборная кампания, где в виде Римского Папы нам его будут показывать, тут же мгновенно люди захотят выйти на улицу. А поскольку структуры оппозиции хотя бы в каком-то элементарном, таком, зародышевом смысле уже существуют… Ну вот сейчас там Лига избирателей будет, да? Никуда не исчезли наши оппозиционеры, которые выступали на трибуне на Болотной площади и на Сахарова. То люди захотят выйти на улицы.

Поэтому еще раз говорю, пусть попробуют запретить – себе же будет хуже. То есть, конечно, каждый ищет себе на одно место приключений. Пусть ищут. Ну что делать?

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Ну, посмотрим, как дальше будут развиваться события.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Это хорошая журналистская фраза.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Нет, просто в прошлый раз это, действительно, было интересно, когда перед Болотной площадью, перед митингом на Академика Сахарова в тесном контакте работали и мэрия, и правоохранительные органы, и организаторы.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Ты абсолютно права. Тесный контакт был ровно потому, что было такое политическое решение. Значит, для власти очень важно, чтобы состоялся любой гигантский митинг, только чтобы он был в одном месте и чтобы, так сказать, меньше по этому поводу было шума. Шествие – это несколько другое. Но я думаю, что разрешат и шествие, потому что если его запретят, то шествие будет, но только в двукратном размере. Ну, это ж коню ясно, Ну, чего мы об этом… Чего даже тут предполагать? Ну, это понятно, да? Не то сейчас настроение. Не хотят разрешить шествие, перекопают там все улицы, где должно быть…

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Садовое кольцо, да.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Садовое кольцо.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: И Новый Арбат.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Значит, будут идти по тротуару. Но шествие будет. Мне кажется, что это глупо его запрещать. Ну, шествие. Ну да, ну, пойдут люди. Ну, в 2 раза больше увидят лозунгов этих. Ну и что здесь? Еще раз повторяю: глупо. Система себя уничтожает. Ну, пусть уничтожает. Что ж, скатертью дорога.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Вы упомянули о Лиге избирателей. Ну. в общем-то, это некая реализация того, о чем говорили на митингах декабрьских. Вот, создается такое объединение, учредители которого предлагают каким-то образом обеспечить контроль за ходом выборов президентских уже. И среди учредителей там и Леонид Парфенов, и Борис Акунин, Сергей Пархоменко, господин Шкуматов из «синих ведерок», Дмитрий Быков. Ну, много еще других имен. Все эти люди известны.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Да, то есть не политики.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Да, это граждане, активные граждане, не политики, они известны, там, кто-то по телевидению, кто-то еще чем-то. Насколько это может быть эффективно вот именно для высказанных целей?

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Ну, во-первых, в любом случае любое гражданское объединение по какому-то принципу, тем более по такому конституционному и, я бы сказал бы, святому, наблюдение за выборами – во-первых, это конституционно, во-вторых, это здорово, в-третьих, это благородно и вообще можно тут очень много синонимов поставить. Это первое.

Теперь второе. Меня сначала напрягло, еще во время первого утреннего эфира нашего с тобой, почему там нет политиков. Я вот очень долго-долго ходил и думал. Ну, в конце концов, а где политики? Помнишь, даже во время нашего утреннего эфира как-то я сам себе задавал этот вопрос? Потом я сказал себе: «Господи, да не все равно ли?» Да пусть там не будет политиков – пусть политики сделают другую лигу, другую ассоциацию, да? Это практически синонимы, да? Это раз. Во-вторых, возникло такое соображение. Ну, я не знаю секретов этих, но, например, мне кажется, что тому же Кремлю и Белому дому, ну, в данном случае Белому дому, господину Путину будет легче вести переговоры, например, с Акуниным, чем с Владимиром Рыжковым. Правильно?

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Безусловно.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Ему гораздо приятнее видеть в качестве переговорщика лощеного в самом лучшем смысле этого слова Парфенова, чем мрачную физиономию Бориса Немцова, который карманы, естественно, на встречу с ним набьет брошюрой про то, что Путин все уворовал.

Поэтому мне абсолютно все равно. Чем больше этих Лиг и ассоциаций, тем лучше. Это раз. И во-вторых, решили сделать так? Решили. Лишь бы начать контролировать выборы. Поэтому тут я даже не лезу в детали. Тут можно долго искать причины – они не нужны. Гражданское объединение. Самое главное – придумать сейчас исполнительный механизм, потому что если мы говорим о том, что мы контролируем выборы, то нужно, чтобы были люди, которые контролируют. И я с удовлетворением узнал о том, что есть сайт.

Хочу тебе сказать, что после нашей утренней программы (я это выложу потом на сайт «Эха») пришло несколько писем: «Мы, группа такая-то инициативная из такого-то города хотим принять участие в контроле над выборами. Куда записаться?» И я вот обращаю внимание этой Лиги и других прочих Лиг, что есть нестыковка. То есть, может быть, на сайте повесить, например, адрес сайта для того, чтобы люди могли записаться. Во всяком случае, мне как ведущему идут вопросы «Мы хотим записаться». Вот это надо решить. Но, может быть, действительно, это будут первые выборы, когда от Путина будут стоять камеры, которые будут блокировать интернет и что они там будут делать, камеры, которые ни черта не будут показывать. Все говорят: «Зачем эти камеры? Это Путин посоветовал. На самом деле, там зловещий какой-то замысел». Может быть, там есть зловещий замысел. Но чего там много не бывает? Вот чего-то там много не бывает. В том числе контроля над выборами много не бывает. Пусть будут камеры, пусть будет одна ассоциация, состоящая из политиков, пусть другая, состоящая отдельно из писателей, отдельно из артистов, теледеятелей…

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Больше наблюдателей хороших и разных.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Пусть будет самое главное, что требуется добиться от власти. А именно то, чтобы в ЦИКе рядом с товарищем Чуровым сидели представители других партий, а не только… То есть представители партий были введены туда. Кроме того, представители партий, участвующих… И не только партий, да? Разные представители должны быть в местных избирательных комиссиях. Мне кажется, это очень важно.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Но вы же понимаете, что все это невозможно без политической воли нынешних властителей?

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Ну да.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: И тут мы подходим к разговору о том, что многие… Ну, вот, в «Особых мнениях» с очень многими мы говорили нашими гостями о том, что Путину очень важно создать видимость хотя бы легитимности президентских выборов…

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Так если ему надо создать видимость…

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: ...Он в этом заинтересован. Вы согласны с этим?

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Он же сказал. Нет, конечно, это его задача. Ну, ты знаешь, его задача, во-первых, выиграть в первом туре, чтоб никто рядом не стоял. Потому что если второй тур, если он выйдет во второй тур, то он как будто поднимает политика. Другой политик будет рядом с ним, он получается почти равным. Путин этого допустить не может. Поэтому, конечно, победа в первом туре.

Но вторая часть гораздо более неприятная – это придание этим выборам легитимного вида. Вот почему, кто знает, может и разрешат наблюдателям хватать всех за руку, снимать на мобильные телефоны. Я бы разрешил все. И посоветовал бы Владимиру Владимировичу, который, как ты знаешь, не обращает внимания ни на какие советы, судя по его программе, которую он выпустил и расположил на своем сайте, я бы разрешил все. Потому что еще раз повторяю, Болотная и Проспект Сахарова произошли потому, что рейтинг (не Чуров – рейтинг) в головах у людей. Напиши хоть 146%, да напиши хоть 546. Если рейтинг – 5, то люди по этому рейтингу и относятся к политику.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Мы сейчас сделаем перерыв буквально на несколько минут. Никуда не уходите, программа «Особое мнение» скоро продолжится.

НОВОСТИ

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Продолжается программа «Особое мнение», меня зовут Татьяна Фельгенгауэр, Матвей Ганапольский сегодня выступает в этом эфире. По поводу выборов. Ну, во всяком случае, эксперты связывают это именно с выборами. Дмитрий Анатольевич Медведев тут прошелся по губернаторам, и сегодня стало известно, что уволили Анатолия Бровко. Ну, вернее, подписан указ о досрочном прекращении полномочий губернатора Волгоградской области. Уходит по собственному желанию, но, естественно, все тут же припомнили, что в Волгоградской области «Единая Россия» набрала около 36%, довольно низкий показатель. До этого губернатора Архангельской области тоже отправили – там 32% «Единая Россия» набрала. Глава Вологодской области Вячеслав Позгалев – тоже в отставке, там 33% рейтинг «Единой России» получился. Это мы к президентским выборам так готовимся, да?

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Знаешь, когда-нибудь, вот как на Западе принято, как только уходит какой-то лидер или видный политик, кто-то пишет о нем книгу. Я думаю, что о Медведеве будет написано несколько книг, десятки книг. Потому что этот невысокого роста человек, физически невысокого роста человек – это… Знаешь как это? Его судьба в президентстве – это как гибель «Титаника». Не потому, что он был великим президентом.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Потому что убил много людей?

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: А потому что он был президентом. Понимаешь? Во-первых, он был президентом, он занимал титаническую (в смысле названия «Титаник») должность, высшую должность в государстве. Это во-первых. Во-вторых, это человек, который вначале вдохнул какие-то надежды, а потом по неизвестным причинам – он когда-нибудь расскажет эти причины, я надеюсь – бросил, кинул (вот таким языком скажу) 70 миллионов человек, которые за него проголосовали, от 50 до 70 миллионов. Тех самых людей, которые вместе с ним могли строить, прости меня, но прямо говорю, Новую Россию. Разве это не шекспировский персонаж? Да конечно же! Это мы просто живем здесь и существо по прозвищу «божья роса» и по имени Якеменко может позволять себе чего-то о нем говорить. Но я надеюсь, что когда-то я узнаю, что за этой улыбкой. Это совершенно эпическая фигура.

Часто люди… Вот, послушай исторические передачи, которые идут на «Эхе», да? Часто слабые люди – они оказывались в гигантском водовороте событий. И, конечно, все это пережить – я ему не завидую. Это раз.

Во-вторых, мне кажется, что мы еще оценим (хотя бы оценим) тот его шаг, когда он предложил новое законодательство, которое сейчас он внес в Думу.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Вы имеете в виду политическую систему?

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Политическую реформу.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Да, реформу.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Реформа, которая, я напоминаю, перечеркивает путинскую вертикаль. Когда вдруг совершенно неожиданно он вышел и сказал: «Мы в дерьме. Страна остановилась». Обычно он это и говорил, но он не делал следующего шага. Но он взял и сказал: «Я вношу новые законы».

Понимаешь, у нас принято смеяться над Медведевым, унижать его…

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Нет, ну еще принято задавать вопросы «Где ж ты был раньше?»

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Принято задавать вопросы «Где ж ты раньше был?» Еще раз говорю, я думаю, что, так сказать, мы узнаем, где он раньше был, кто на него давил и так далее. Вон на сайте «Эха» я прочитал фразу Хрущева: «Ну что? Давайте, берите молоток, гвозди и идите, прибивайте меня к кресту», да? Хрущев сказал. Вот мы раньше… Там, кто-то не знал этой фразы, а теперь о ней узнали, да? Точно так же мы узнаем, что было вокруг Медведева, внутри Медведева. Я думаю, Медведев это расскажет, кто это напишет, там, биограф его и так далее. Я знаю только одно.

Вот, помнишь, я во многих эфирах говорю такую фразу, что… Сейчас когда мы про Медведева говорили, я все время тебе говорил «Вот человек мог этого не делать, но сделал». Понимаешь?

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Мог не обещать, но пообещал.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: В данном случае мы видим реальный поступок. Примет Дума эти законы, прокатит она, что сделает потом через 3 месяца с полупринятыми законами Владимир Владимирович Путин, который скажет, что он забыл фамилию Медведева и вообще он не согласен с этими законами… Как ты знаешь, он нигде не упоминает фамилию Медведева как будто нет такого человека. Это пусть будет на его совести.

Самое главное – он внес эти законы. И Владимир Рыжков пишет в своем манифесте – я специально выписал – «Внесенные Медведевым законопроекты о новых требованиях к регистрации партий, об отмене сбора подписей, разработанные законопроекты о выборах губернаторов и так далее». То есть он дал возможность оппозиции говорить «Вот вы внесли, теперь примите и давайте жить по этим правилам». Для меня это дорогого стоит.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: То есть когда 24-го числа после съезда партии «Единая Россия» все сказали «До свидания, Дмитрий Анатольевич», сделали это несколько преждевременно, потому что президент, все-таки, успел как-то себя проявить напоследок, чем добавил трагизма своей фигуре.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Еще раз. Понимаешь, аудитория «Эха Москвы» любое слово позитивное в оценке деятельности власти воспринимает как некое предательство. Мне на это наплевать. Вот, человек сделал реальный поступок, президентский поступок. Понимаешь? Поэтому почему он убрал этих губернаторов? Ответ: да бог его, марсианина знает. Вот, почему-то он их убрал. Для меня это малозначимо. Это фигуры не выборные – он их поставил как президент или, предположим, они достались нам, так сказать, от старой власти, еще путинской, когда он был президентом, и после этого он их убирает. Да наплевать мне! Будут губернаторские выборы – будем рассуждать, почему та или иная фигура уходит. Потому что они будут выбраны гражданами. В данном случае это пешки, которых убрали. Дали они рейтинг «Единой России». Еще спасибо, что они такой рейтинг дали – могли бы и 21%, как посчитали в Москве. Вот самое главное – то, что он внес в Думу. Теперь надо требовать, чтобы это приняли.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Хорошо. В таком случае история конфликта, скажем так, между уже премьер-министром и другим губернатором, Кировской области Никитой Белых – это тоже такая, проходная вещь? Или на ней стоит заострить внимание?

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Нет. Вот это как раз не проходная вещь. Это как раз не проходная вещь. Это, безусловно… Безусловно, я могу тебе сказать, что я позвонил губернатору Белых и поддержал его в этой ситуации. Не знаю, насколько ему это было надо, но я посчитал своим долгом это сделать. Потому что я вдруг почувствовал, что одного из нормальных губернаторов. Что это значит? Это значит, что человек ведет себя естественно. Ведь, что такое феномен Белых? Он не закрыт, он принимает участие в эфирах, ему можно позвонить и узнать его точку зрения по любому вопросу. Это совершенно не свойственно губернаторам назначенным, которые сидят, молчат и только ездят в машинах с мигалками. И Владимир Владимирович Путин обращает внимание именно на такого человека. Мне абсолютно все равно – кто-то подсунул ему эту бумажку, где было сказано, что он там не вовремя уехал. Да, мы видим, что он уехал по процедуре. Или Владимир Владимирович сам его выбрал. Я знаю одно: система развернулась к Белых и дает сигнал: «Ребята, так себя вести не надо». И я очень рад тому (я не знаю, может быть, я сейчас наврежу Белых, да? Может быть, сейчас я плохо делаю то, что говорю), что меня лично как человека приятно поразило то, что он ответил, правда, ответил по процедуре «Я подал такого-то числа и так далее». Никаких эмоций. Пока его не расстреляли. Я очень рад, что губернатор Белых на своем месте. Я знаю, что у жителей региона к Белых масса претензий. Масса! Подчеркиваю, как и к любому губернатору. Но я задаю вам вопрос простой, жителям региона: «Какого вы губернатора хотите иметь? Набундюченного с охраной 200 человек, который говорит «Вот там часы приема» и так далее? Или человека, каждый шаг которого вы знаете?» Я думаю, ответ очевиден. Я очень рад, что Белых такой. И я как гражданин, просто как гражданин выражаю ему всяческую поддержку. И я буду очень рад, если в будущем он и его окружение подумают над тем, что перед нами федеральный политик с огромным опытом, достойный не только губернаторского кресла.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Теперь уже как-то приходится сомневаться в том, как будет складываться карьера Никиты Белых.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Почему? Он не идет сейчас ни на какие президентские…

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Вернется Путин…

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Нет, он не идет сейчас ни на какие президентские выборы. Но в 2018-м году же они будут?

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Да, хочется верить в это.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Он молодой, приходит новая генерация, да? Это человек с опытом государственного управления. Понимаешь? Я очень понимаю там разных всяких кандидатов…

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Ну, в общем, смотрим перспективу.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Совершенно верно. Он достоин, да? То есть глядя на него сейчас, на Белых, я понимаю, каким он будет лидером более высокого уровня. Я понимаю, что он не замкнется, не закроется, не будет загибать пальцы. Я так чувствую. Уверен в этом.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Спасибо большое. Вы смотрели программу «Особое мнение», в которой сегодня выступал Матвей Ганапольский.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: И ты хочешь анонсировать, что завтра в 9 утра мы с тобой в другом…

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Да, да. На том же месте в тот же час. Всем счастливо.


Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире