'Вопросы к интервью
С.КОРЗУН: Всем здрасьте, с вами в студии – Сергей Корзун, а мой сегодняшний гость – Даниил Дондурей. Даниил Борисович, добрый вечер.

Д.ДОНДУРЕЙ: Добрый вечер.

С.КОРЗУН: Давненько мы с вами не видались, не встречались в эфире.

Д.ДОНДУРЕЙ: Мы с вами – да.

С.КОРЗУН: Соскучились по эфиру.

Д.ДОНДУРЕЙ: Соскучились, да.

С.КОРЗУН: Значит, обо всем готовы говорить?

Д.ДОНДУРЕЙ: Я – готов. Я даже выступить…

С.КОРЗУН: О митингах, о власти, о противодействии власти, обо всем, обо всем?

Д.ДОНДУРЕЙ: Более того, с особым мнением.

С.КОРЗУН: А. Отлично. Хорошо, тогда о политике чуть позже, сначала разминочные вопросы. Один вопрос сразу, может быть, объявлю, о котором хотелось поговорить, — это общественное телевидение. Даже голосовалка по этому поводу будет. Вопрос разминочный. Геннадий Онищенко не далее чем вчера заявил в интервью «Эху Москвы», что не видит смысла в возвращении перевода стрелок часов 2 раза в год. «Возвращение к прежнему порядку, — уверен он, — теперь может только навредить». А что у вас со временем? Вот этот переход летнее-зимнее?

Д.ДОНДУРЕЙ: Вы знаете, у меня какое-то ощущение, что ночное время России увеличилось. Вот, не просто оно как-то на час как кажется, а мне кажется, что вообще на много часов мы погрузились в ночь. Может быть, потому что каким-то образом отстали от других стран Европы. Знаете, как бы, выстроили забор. У меня такое ощущение… Ведь, очень важна психологическая. У господина Онищенко есть, ведь, какие-то политические задачи. А чисто психологически (для меня это важно как социолога), мне кажется, стало много депрессивнее. Вот мое мнение.

С.КОРЗУН: У вас ощущение, что вам подарили час или у вас отняли час? Либо ничего не произошло, просто другой график работы?

Д.ДОНДУРЕЙ: У меня отняли какие-то перспективы жизни, какие-то надежды, какого-то оптимизма поотрезали вот с этим. Вот, взяли и отрезали. Я даже не знаю, это час или это день, или это полжизни – я не знаю. Но мы же живем в психологическом времени, каждый в своем – кто при Сталине, кто при Ельцине, кто где, кто когда. Вот лично со мной (я думаю, и со многими другими людьми) просто взяли и погрузили в ночь со всеми коннотациями смыслов слова «ночь».

С.КОРЗУН: Даниил Дондурей – гость «Особого мнения», радио «Эхо Москвы». Я думаю, что сразу запустим сейчас голосовалку по поводу уже общественного телевидения и потом о нем поговорим. Тем более, что Даниил Борисович имеет все основания говорить. Ну, во-первых, идея общественного телевидения…

Д.ДОНДУРЕЙ: Ну, это наш совет. Ну, он не только наш совет, но я вхожу в этот совет замечательный, горжусь единственной институцией, куда я вхожу.

С.КОРЗУН: А в совет национальной медиагруппы тоже входите?

Д.ДОНДУРЕЙ: Туда я тоже вхожу.

С.КОРЗУН: А вот мы об этом и поговорим, потому что наблюдательный совет или что-то в этом роде – это одна из важнейших, наверное, частей общественного телевидения.

Д.ДОНДУРЕЙ: Да.

С.КОРЗУН: Итак, вопрос к сетезрителям, которые смотрят нас по Сетевизору. Поддерживаете ли вы идею президента Медведева об организации общественного телевидения? Ну, чуть другая формулировка. Еще раз: согласны ли вы с предложением Дмитрия Медведева создать общественное телевидение? Возможности ответа: «Да» и «Нет». Какая альтернатива общественному телевидению, мы тоже все знаем, в принципе, да? Первая альтернатива – это сделать все телеканалы свободными, то есть исключить государство из управления всеми телеканалами. Ну, либо в той или иной степени дозировать – одним можно, другим нельзя, как у нас делается.

Д.ДОНДУРЕЙ: Ну, это большой разговор. Вы хотите начать с общественного телевидения? Или, может, мы лучше завершим?

С.КОРЗУН: А давайте с общественного телевидения, все-таки. У нас пошло голосование, результаты уже понятны. В чем плюсы общественного телевидения, на ваш взгляд?

Д.ДОНДУРЕЙ: Плюс общественного телевидения – это альтернатива единственного телевидения, которое сегодня есть в нашей стране. Потому что у нас нет ни государственного телевидения, ни частного. У нас есть государственно-частное телевидение и частно-государственное телевидение, то есть одно и то же коммерческое с десятками негативных следствий. Потому что как и все в России оно у нас беспредельное. Ну, не берем Северную Корею, какие-то другие страны. То есть невероятно алчное, все построенное на рейтингах, то есть на механизмах понижающей селекции. Это много опаснее, чем цензура, о которой любят говорить многие и мы, и наши коллеги, и сами телевизионщики. Потому что вот в этом государственно-частном, частно-государственном есть более серьезные вещи, чем политическая цензура. Там формируется мировоззрение нации, программирование нации, мораль нации, представление о будущем, о прошлом, о чем угодно, о том, как завтра с девушкой себя вести. Все формирует телевидение – вы знаете, на первом месте среди всех занятий нашей жизни.

С.КОРЗУН: Ну вот в моем ящике более 100 каналов, там НТВ Плюс с какими-то пакетами, там большая часть кино, понятно, но я вижу там программы совершенно различные, в том числе и «Совершенно секретно», и программы коммерческие, некоммерческие, и про путешествия, и про культуру, и про что там только нет. И сплошные каналы документалистики.

Д.ДОНДУРЕЙ: Вы знаете, здесь есть серьезная проблема. Во-первых, у нас больше, чем в половине домохозяйств всего 4 канала. Вот, у вас – 200, всего в стране почти 250 или чуть больше кабельных…

С.КОРЗУН: Ну, в квартире родственников там 30 по кабелю идет. В Москве.

Д.ДОНДУРЕЙ: Да, конечно. В Москве, да. Но у нас по стране телевидение – это почти 97% домохозяйств доходит в отличие от интернета. И времени на телевидение примерно в 20 раз население тратит больше, чем на интернет.

Так вот здесь очень серьезная вещь, что подавляющее большинство населения видит то, что дают только большие федеральные метровые каналы. Даже сети не доходят, хотя сети, конечно, во все города. А кабель, о котором мы с вами говорим, это большая, в общем-то, еще в социологическом смысле редкость. В социологическом.

С.КОРЗУН: Промежуточные итоги. Поддерживают предложение Медведева создать Общественное телевидение 79% нажавших на кнопочку в Сетевизоре, пока чуть меньше тысячи голосов. Но я бы развернул это в другую сторону – ровно в ту сторону, что, может быть, сделать все телевидение свободным, как оно изначально создавалось в тех же США?

Д.ДОНДУРЕЙ: Безусловно. Но, вы знаете…

С.КОРЗУН: То есть запретить государству. Это, кстати говоря, одно из требований, которое в последнее время возникает…

Д.ДОНДУРЕЙ: Безусловно. Это очень…

С.КОРЗУН: ...запретить государству формально участие в СМИ.

Д.ДОНДУРЕЙ: Вы знаете, но это огромный путь. Это серьезная работа, которую должны пройти и те, кто в поезде, и те, кто наружи. Потому что государство хотя об этом старается не говорить и всячески через СМИ формирует превратную картину о телевидении, ну, типа «мы тут сбоку, примусы починяем, на самом деле жизнь есть жизнь, а мы телевидение – отражаем», что неправда большая.

Государство не отвыкло и прекрасно понимает мощь телевидения, гигантскую мощь. Потому что телевидение производит главный продукт XXI века, да уже с 60-х годов прошлого века оно производит смыслы и производит каждую секунду. Главный продукт – это понимание реальности. Это за теликом все, это пока не за интернетом, не за книжками, не за художественной культурой, не за чем. Телевизор это производит. Власть это прекрасно понимает. А она еще с советской властью власть не рассталась наша современная, рыночная. Все эти травмы по поводу начала 90-х годов – все живы. И это одна из главных драм современности (может, если захотите, потом скажу). То есть люди переживают сегодня, что проиграло ГКЧП. Значит, государство… Как к нему относиться, население не знает. Как относиться? Оно за или против?

С.КОРЗУН: А тут вам матрица. Как относиться? Вот.

Д.ДОНДУРЕЙ: Да. Это серьезный путь. Его нужно было… Ну, слава богу, если мы начнем хотя бы сегодня это делать, нужно, чтобы государство привыкло передавать обществу важнейшие свои функции. Оно к этому не готово совсем. Передавать обществу объяснение реальности, то есть власть. Власть же – это не спецслужбы, это не ОМОН. Власть – это объяснение реальности, больше ничего. И власть к этому не готова. Элиты к этому не готовы. Они абсолютно к этому не готовы. И так далее.

С.КОРЗУН: Хорошо. Будем сдавать канал по каналу или канал за каналом, или не будем сдавать. Общественное телевидение – давайте коротко напомним, что здесь важнейшие пункты. Я бы назвал 2: это, первое, финансирование этого канала, и второй пункт, это, видимо, некий общественный совет или что-то в виде совета, директората, который следит за тем, чтобы информация, ну и вообще программы на телевидении соответствовали морально-этическим критериям или нормам. Что еще добавите к этому? И ваши варианты решения вот этого общественного телевидения.

Д.ДОНДУРЕЙ: Безусловно, это подготовка профессионального сообщества, которое к этому абсолютно не готово.

С.КОРЗУН: Профессионального – какого? Телевизионного сообщества, медийного?

Д.ДОНДУРЕЙ: Телевизионного сообщества и всех авторов, то есть все авторы, редакторы, программисты, режиссеры. Ну, все те, кто занимаются контентом.

С.КОРЗУН: То есть отменяем всех, кто работает в эфире…

Д.ДОНДУРЕЙ: Мы их не отменяем – мы их начинаем переучивать. Они все рейтингозависимые, они все наркоманы. Это огромный путь, чтобы пройти.

С.КОРЗУН: Это важно. А от чего зависит общественное телевидение, если не от рейтингов?

Д.ДОНДУРЕЙ: Общественное телевидение зависит от другого экономического механизма. Вы только поменяете систему финансирования (что вы правильно сказали), и поменяется очень многое. Систему финансирования. Мы на чьи денежки это делаем?

С.КОРЗУН: На чьи?

Д.ДОНДУРЕЙ: На чьи? Я думаю, что источников этих может быть много, в том числе какая-то часть может быть и государства. Потому что государство – это деньги налогоплательщиков, это деньги общества.

С.КОРЗУН: Наши с вами и наших слушателей и зрителей деньги.

Д.ДОНДУРЕЙ: Безусловно. Там может быть… Это, я думаю, должно быть, конечно, может быть, не больше трети – это трудно сказать, это специалисты должны этим серьезно заниматься. Но это деньги самого общества, людей, к чему они не готовы абсолютно. Люди платят там 40 с чем-то копеек за эту антенну и не замечают. А вы скажите «Будете платить 30 рублей за телевизор», они взбунтуются. К этому надо подготовиться, это надо объяснять, это путь, который надо пройти. Значит, граждане… Это соскочить с иглы рекламы обязательно.

С.КОРЗУН: То есть вообще без рекламы?

Д.ДОНДУРЕЙ: Может быть, и с рекламой, но специальной. Может быть, с рекламой, но дозированной. Может быть, с рекламой, но не 18-12 минут, а 3-4. Может быть, с рекламой социальной, в том числе оплаченной спонсорами. Тут огромное количество вариантов, потому что рекламные деньги – это качество продукта. У «Эха Москвы» поднимается рейтинг, все хотят дать рекламу, я надеюсь. И так далее. То же самое и с телевидением. Это должно делать его качественным и так далее.

Значит, это экономика, это управление. Непростая история. Кому отчитывается? Что такое советы? Подводим это под партии или не допускаем этих партий, потому что по каким-то причинам они сразу будут партийными делами там заниматься? Подчиняем Общественной палате? Или начинают избирать как в Би-Би-Си разные группы людей, то есть кого-то назначается, кого-то избирается и так далее. Обязательно не подвластны политической власти топ-менеджеры, а подвластны только совету. Советы в России – я член огромного количества советов – они все, ну, практически слабые кроме совета по правам человека.

С.КОРЗУН: Вот как раз об этом и хотелось поговорить, учитывая ваше участие в совете НМГ. Как-никак, это влияние на 3 телеканала, если я не ошибаюсь.

Д.ДОНДУРЕЙ: По-моему, на 7.

С.КОРЗУН: Тем более. Ну, крупнейшие из них – это, понятно, ОРТ там…

Д.ДОНДУРЕЙ: Это РТР, это Пятый канал, это РЕН ТВ, это группа «СТС-Медиа», это газета «Известия», это много-много активов.

С.КОРЗУН: Можете ли вы влиять (позитивно, с вашей точки зрения, естественно) на политику вот этих СМИ как член совета?

Д.ДОНДУРЕЙ: Практически у меня был очень положительный опыт, когда совет собирался и он был очень положительный. И мы, вы знаете, провели тот самый опыт (мне кажется, он уникальный) с умным телевидением – это Пятый канал, Санкт-Петербург, у которого был десятимесячный такой период и довольно успешный. Об этом телевидении стали говорить. Он, может быть, потерял в рейтингах, хотя он потихоньку набирал эти рейтинги, но после этого все вернулось куда-то и…

С.КОРЗУН: А вы что-то сделали для того, чтобы это не вернулось?

Д.ДОНДУРЕЙ: Нет, мы ничего, это само собой. Это менеджеры. Это владельцы.

С.КОРЗУН: Подождите, а совет вот этот наблюдательный – он собирается раз в год, раз в 5 лет?

Д.ДОНДУРЕЙ: Собирается раз в год, и, к сожалению…

С.КОРЗУН: То есть такая, фактически контрольная, условно, функция?

Д.ДОНДУРЕЙ: Как и все советы медиа Российской Федерации.

С.КОРЗУН: Потому что наши коллеги из одного издания уже начали собирать, как бы, Общественный совет Российского телевидения, туда выдвигают людей, голосуют за них. Ну, понятно, новогодняя шутка, не шутка, но, тем не менее, все люди, которые являются лидерами рейтингов популярности – они фактически туда и входят в этот совет. Из кого должен состоять совет? Это, может быть, последний вопрос. Кто туда должен входить?

Д.ДОНДУРЕЙ: Ну, я думаю, представители, конечно, разных сил. Это должно быть продвинутое общество, продвинутые лидеры общества. Раз это общественное телевидение, это не значит, что только там либеральные группы. Это представители самых разных институций. Но что очень важно, чего никто не видел (я не видел 20 лет этого нигде), — это публичные дискуссии на эти темы, публичные дискуссии на темы, чем должно заниматься телевидение, в чем его отличие от современного государственно-частного телевидения, какие там приоритеты и ценности, кто это будет проводить, как это будет устроено. Это большая публичная дискуссия на полгода, например, которая приведет к чему-то.

С.КОРЗУН: Чтобы не затягивать, самый-самый последний вопрос (как всегда бывает, у журналиста возникает в последний момент), на базе какого канала вы сделали бы общественное телевидение?

Д.ДОНДУРЕЙ: Вы знаете, в идеале, конечно же, может быть, кого-то из… То есть не в идеале, это обязательно должен быть метровый канал, то есть тот канал, который доходит от Москвы до самых до окраин. И таких каналов, как известно, это метровые только каналы в нашей стране – это может быть и ВГТРК, и Первый канал, это может быть и третья кнопка. По-моему, город Москва, судя по каналу Столица, уже третья кнопка не интересует. И там есть большие перспективы. Любой большой федеральный канал…

С.КОРЗУН: И НТВ тоже метровым считается.

Д.ДОНДУРЕЙ: И НТВ – тоже метровый, конечно. Ну, НТВ…

С.КОРЗУН: Выберите один из 4-х, из которого вы сделали бы общественный?

Д.ДОНДУРЕЙ: Либо из второго, либо из третьего я бы сделал, обязательно сохранив канал «Культура». Обязательно сохранив.

С.КОРЗУН: Даниил Дондурей – гость программы «Особое мнение» на «Эхе Москвы». Ничего не изменилось, больше тысячи человек по-прежнему. 78% поддерживают идею президента Медведева и вашу идею создать общественное телевидение. А мне-то гораздо ближе идея все телевидения сделать свободными.

Д.ДОНДУРЕЙ: Но, вы знаете, одно другому никак не мешает, потому что свобода – это маленькая часть того, чем должно заниматься общественное телевидение.

С.КОРЗУН: Даниил Дондурей. Ну что ж? К политике переходим, да?

Д.ДОНДУРЕЙ: Давайте.

С.КОРЗУН: Значит, перед вами, дорогие зрители и дорогие слушатели, человек, который сказал однажды «Культура немыслима без системы запретов, исполнения норм, предписаний. Они касаются всего и вся, пронизывают абсолютно все процессы, смыслы и контексты человеческого общежития».

Д.ДОНДУРЕЙ: Да, я так сказал.

С.КОРЗУН: Ну, вынул я немножко из контекста.

Д.ДОНДУРЕЙ: Да, конечно.

С.КОРЗУН: Да. Там вокруг были всякие мерзости, творящиеся на телеэкранах, и так далее.

Д.ДОНДУРЕЙ: Да-да-да. Я не отказываюсь.

С.КОРЗУН: Но, в общем, это речь, как бы, готового министра культуры. Но не отказываетесь от этих слов?

Д.ДОНДУРЕЙ: Нет, нет.

С.КОРЗУН: Хорошо. Сразу аналогия с политикой. Вот, людей потащило на улицу.

Д.ДОНДУРЕЙ: Да.

С.КОРЗУН: Тоже должны быть нормы, ограничения, запреты?

Д.ДОНДУРЕЙ: А можно я не с этого немножко начну?

С.КОРЗУН: Хорошо.

Д.ДОНДУРЕЙ: Я хочу сказать, что вот целый месяц мы интерпретируем то, что произошло. И меня удивляет, что есть, как мне кажется, важнейший сдвиг в обществе, который мы почти не объясняем, не обсуждаем, не хотим. Дело в том, что сувереном, все-таки, власти в нашей стране является народ.

С.КОРЗУН: По Конституции.

Д.ДОНДУРЕЙ: По Конституции. Значит, если это народ, то нам было бы интересно, за что проголосовал народ при том, что у него были не все возможности. Ну, это же очень интересно, за что проголосовал народ.

С.КОРЗУН: Нам Владимир Чуров сказал вчера ровно здесь в этой студии, все, как официальные данные, так народ и проголосовал.

Д.ДОНДУРЕЙ: Нет-нет, он не говорил про содержание, а я бы хотел сказать про содержание. То есть из более 60 миллионов проголосовавших более 30 миллионов, на самом деле даже если мы передадим украденные проценты, еще 20 (это точно еще не больше), это более 40 миллионов человек, то есть подавляющее большинство нашего народа проголосовали либо за коммунистические идеи, либо за квазикоммунистические, либо за квазинацистские, националистические. Ну, «нацистские» я не буду говорить. Это идеи вот эти «Россия для русских»...

С.КОРЗУН: Как вы их интересно объединяете, в общем. Со всех краев набрали.

Д.ДОНДУРЕЙ: Со всех краев. Кроме «Единой России».

С.КОРЗУН: От лева до права.

Д.ДОНДУРЕЙ: Да, безусловно. Вот те, кто собрал больше всего. Это 51% как так называемые оппозиционные партии. Они за что нас агитировали? Они про что нам говорят, эти партии? Это за что? Ведь, ну, 20%... А 80% не украли. 80% от 64 миллионов – это очень большое количество людей. Почему мы нигде не обсуждаем, а что это за идеи, что это за программы, про что эти люди думают, те люди, которые голосуют и, кстати, на «Эхе Москвы» предлагают голосовать за Зюганова, если они выйдут вдвоем, Путин…

С.КОРЗУН: Тут с аргументацией в первую очередь, он хотя бы обещал распустить Государственную Думу.

Д.ДОНДУРЕЙ: Да ничего… Все знают про Зюганова. Мы его наблюдаем 20 лет, мы все знаем про Коммунистическую партию. И вот эта вот идея того, что мы будем сейчас обсуждать технологию воровства, она, конечно, очень важна и она дает энергию протеста, она воспламеняет сердца молодых людей. А против чего люди выступают, когда они говорят против Путина? Да, Путин надоел…

С.КОРЗУН: Ваш ответ?

Д.ДОНДУРЕЙ: Мой ответ, они выступают против сложившейся системы жизни, а не против Путина. Сложившейся системы жизни. Это коррупция, это вертикаль, это уничтожение представительной власти, это уничтожение судебной власти, это вмешательство в бизнес, это криминализация жизни, это страхи и стереотипы, это несправедливость, это имитация обмана. Мы ничего это… Вот, против чего? Дело же не в Путине, тем более не в Чурове. Это вообще смех. Нашли врага народа… И он, кстати, замечательно вчера держался, молодец. Речь идет о содержании, то есть о смыслах, вот об этой самой культуре, о которой вы цитату и вырвали. Потому что я там много говорил про мораль и говорил, что Кремль не виновен в том, что у нас гигантская такая раковая болезнь моральная, связанная с тем… Ну, про мораль не буду говорить – я много про это написал и мне даже неловко. Это по поводу недоверия, несправедливости, это по поводу коррупции, это по поводу ожидания алчности. Это ожидание каких-то неприятностей, это депрессия, это самоубийство, это чего только нет.

Так вот. Ну хорошо, ладно, мы не говорим против. Но давайте мы скажем, за что, лидеры FaceBook, лидеры партий FaceBook? Мы за что? Мы какие модели жизни предлагаем стране? Вот какие? Эти – нет, а те – да. Как помните Навальный? Да или нет? Предположим, скажем «Да». За что «Да»? За что мы скажем «Да»? Этого нигде нет.

Ведь… Скажу еще очень важную для меня мысль. Она такая. Никто не запрещал все эти годы, никто ни в «Новой», ни на «Эхе», ни в печатной прессе, ни в журналах предлагать программы, строить проекты для новой России. Никто нигде. Против – мы мастера, в интернете – мы да, мы объединяемся на «Нет». А на «Да»? Вот в этом, мне кажется, и проблема будущего, как выйти из кризиса.

С.КОРЗУН: Нет позитивной программы. Я надеюсь, Даниил Борисович Дондурей нам ее предложит сразу после новостей на «Эхе» и рекламы.

НОВОСТИ

С.КОРЗУН: В студии – Сергей Корзун, мой сегодняшний гость, напомню, Даниил Дондурей. Продолжаем разговор. Вот смотрите, какая интересная тенденция. Стоило нам объявить о позитивной части нашей программы, и кардиограмма эфира мгновенно опустилась вниз.

Д.ДОНДУРЕЙ: Это ужас для страны, ужас для страны. Это просто говорит, что у нас почти… У нас очень плохие перспективы. Вот это вот говорит о том, что у нас это никому не интересно, что с нами будет. Пойдем драться, убивать, избивать, отнимать, пойдем революцию делать.

С.КОРЗУН: Не, ну я с вами не совсем согласен. В некоторых программных документах позитивные программы в том числе и предлагались.

Д.ДОНДУРЕЙ: Кто читает программные документы? Программные документы, как говорят подростки, трутся.

С.КОРЗУН: У вас не программный документ, у вас заявление афористичное?

Д.ДОНДУРЕЙ: В смысле?

С.КОРЗУН: Да, сейчас, по позитивной программе.

Д.ДОНДУРЕЙ: Ну, что делать? В ближайшее время у меня есть.

С.КОРЗУН: Потому что там, где мы говорим о нанотехнологиях и нанокультуре, что вы можете предложить позитивно?

Д.ДОНДУРЕЙ: Да нанокультура – я даже говорить ничего не буду, потому что нано – это такая маленькая часть, такое гетто модернизации, которой серьезно никто не занимается, потому что культура российская в ее нынешнем состоянии никакой модернизации не допустит. Потому что все социалистические травмы, я уже говорил, живы, и никто с ними не расстался в отличие от немцев или японцев. Они живы 25 лет и они просто… Вы же знаете, какие были страшные следования этого лета 20-летия ГКЧП. Народ за ГКЧП. И это никто не… Совет национальной безопасности не собрался на эту тему и ничего не произошло. Поэтому это касается, конечно же, вот всех этих и мировоззренческих вещей, о которых я говорил, и психологических, и ментальных. И жажда халявы, и отсутствие серьезного интереса к такой ерунде как труд, производительность и прочее. Это тысячи элементов, из которых эта вся наша жизнь возникает, склеивается. Да, здорово, мы сейчас подловили власть на глупостях. Она не поверила в свои силы, она стала заниматься этой ерундой с подтасовками, хотя у нее народ в руках, идеология в руках, она победила бы в любом случае. Ну, здорово. А она занимается такой чепухой как поиск врагов, борется с американцами, ищет здесь врагов и так далее. Ну, глупо. Отстают эти службы, отстают, не считывают время, не понимают. И мы их подловили. Ну, здорово, подловили. А дальше что?

С.КОРЗУН: Вы сказали «мы их подловили». Вы были на митинге?

Д.ДОНДУРЕЙ: Конечно, был.

С.КОРЗУН: Почему?

Д.ДОНДУРЕЙ: Потому что я, во-первых, хотел посмотреть, что это за люди. И когда я увидел рядом с левыми просто идущего рядом, вот просто рядом мы были с приятелем из Кельна, художником и через одного шел простой парень, ну, бедный, потому что у него всего, по-моему, 1,5 или 2 миллиарда долларов. И он шел под капюшоном (не буду называть его фамилию на всякий случай), и вот он шел рядом с художниками, с архитекторами, с какими-то левыми, с коммунистами и так далее. Значит, стало мне понятно, что соединились, как бы, старые недовольные и новые недовольные. Старые – это по поводу борьбы с этим олигархом, которого они ненавидят, новые – художники, которые хотят современности, люди, которые хотят в Европу и все вместе. А власть это ничего не заметила, не поняла. Опаздывает, сильно опаздывает.

С.КОРЗУН: А еще есть один взгляд на причину. Я сегодня читал обзор международной прессы, который выходит не помню сейчас, не буду врать, в каком издании. Но есть простая мысль о том, что на улицы вышли те, чье экономическое положение стало хуже, собственно, офисный планктон…

Д.ДОНДУРЕЙ: Ну, это не так. Да нет, это не то.

С.КОРЗУН: ...фейсбучники, чье положение стало хуже в вялотекущий кризис 2009 года.

Д.ДОНДУРЕЙ: Нет, это, конечно, какое-то объяснение, но не оно. Дело, ведь, все равно мы не говорим… Когда мы говорим «Народ, население, граждане» и так далее, это, ведь, очень малое количество людей, вы это прекрасно понимаете, по отношению к 64 миллионам проголосовавших. Это просто десятые доли процента. И это не связано с тем, что это бедные люди. Это просто более свободные люди.

С.КОРЗУН: Не, не просто бедные, а люди, живущие на вполне приличном уровне, но чье благосостояние перестало расти.

Д.ДОНДУРЕЙ: Нет-нет, я не думаю…

С.КОРЗУН: Это же тоже определенный факт, да?

Д.ДОНДУРЕЙ: ...я категорически. Какой-то так, боковой. Не главный.

С.КОРЗУН: Власть подпитывала вот этими нефтяными деньгами.

Д.ДОНДУРЕЙ: Власть всех подпитывает нефтяными деньгами. Всех.

С.КОРЗУН: Всех. И впервые с 1 января у нас не повышены тарифы даже на…

Д.ДОНДУРЕЙ: Ну, власть играет в свои маленькие игры с народом. Но это все тоже косвенно, это сотые признаки, сотые.

С.КОРЗУН: То есть экономика не в основе, не по Марксу идем в этих событиях, да?

Д.ДОНДУРЕЙ: Экономика не в основе, хотя я уверен, что огромная вина лежит на либеральных экономистах, которым, как сказал тут Митрофанов, передали в бухгалтерию современные системы жизни, а они за ней не видят идеологии, они не понимают, поскольку на культуру всем наплевать, высшей, политической власти, экономической власти, медийной власти. Я имею в виду на культуру – она не связана. Культуру все поместили в гетто Минкульта. То есть культура в узком смысле учреждений культуры. Вот это вы к Авдееву идите, к Капкову, там, театры откроем, парки закроем, катки сделаем и так далее. Культура – это программирование ежедневной жизни и это то, что достает нас в каждом миллиметре. И раз программируемся мы неверно, то шансов у нас очень мало. Мы не замечаем, как мы заболеваем и уже давно болеем. И у нас нет заказа социального на то, чтобы мы понимали, что происходит с нами в этом плане. Потому что одна бригада имени Навального борется с бригадой имени Путина, та там с Зюгановым и Жириновским. Ощущение каких-то игр политиков. А это, на самом деле, всегда очень серьезное умонастроение всей страны.

С.КОРЗУН: Любопытный, почти философский вопрос пришел от нашего слушателя по интернету: «Какая форма правления наиболее приемлема для творческих работников? И должна ли творческая интеллигенция лично или через союзы указывать на свои политические предпочтения?» Ну, собственно, разговоры вокруг того, что одни с кем вы, деятели культуры, да? Часть на площади, а часть в администрации президента практически.

Д.ДОНДУРЕЙ: Ну, вы знаете, деятели культуры тут не виноваты, шансов у них иметь свои какие-то представления никаких нет. Они просто обладают огромным медийным ресурсом, репутационным, да? Они – мегазвезды. Все равно, один муж Аллы Борисовны, помоложе муж, потом еще помоложе муж, но она – номер 3 по рейтингу элиты РФ, и уступает только обоим нашим государям, больше никому. И там вообще входят все эти люди, как вы знаете, включая великого Стаса Михайлова. Они приходят со своими медийными банками, и власть, естественно, хочет их… «Ну, ты своим банкам за меня денежку дай». И больше ничего. Она просто использует. Иногда непонятно как, Володю Машкова там… Иногда более понятно как другие там – не буду называть никого, не хочу здесь обижать.

Поэтому интересы власти понятны, они сами (деятели культуры) ничего не представляют за исключением каких-то выдающихся умов – у нас их практически нет.

С.КОРЗУН: А вопрос о форме политического правления. Где лучше? В республике, в парламентской, в монархии? Где лучше живется культуре?

Д.ДОНДУРЕЙ: Ну, не имеет значения. Россия, в общем-то, пока еще не парламентская республика и к ней мы, так как это давно стало не местом для дискуссий, мы не готовы к парламентской республике. Это тоже выращивать, объяснять, работать, иметь свободное телевидение, настоящее свободное не один год, и тогда мы можем что-то про это. Пока это еще президентская страна, это, безусловно. И деятели культуры…

С.КОРЗУН: И, все-таки, буду добивать. Золотой век российской культуры когда был, на ваш взгляд? Любой период истории берите.

Д.ДОНДУРЕЙ: Золотой век… В России же тоже непросто. С одной стороны, мы прекрасно знаем… Вот, приезжаю в Петербург и ловлю себя на мысли, что я горжусь за нашу страну, когда хожу по этим улицам, построенным не только итальянцами и французами, понимаете, а построенными свободными архитекторами, строителями, инженерами, купцами, миллионщиками. Где-то после отмены крепостного права и где-то к началу первой мировой войны – всего там 50 лет. Весь этот город изумительный, красивый, где ты гордишься за то, как сделана ручка, как вставлено окно. Это сделали наши люди, мастера и так далее.

С.КОРЗУН: Миллионщики. А современные миллиардщики такое делают?

Д.ДОНДУРЕЙ: Нет, они… Они ужасно под пятой власти. К сожалению. Они сами от этого страдают. С другой стороны, им это очень удобно. И поэтому здесь малый бизнес и средний против большого, потому что большой вместе с властью. Власть не понимает перспектив. Вернее, говорит, что понимает… Это как с коррупцией. Коррупцию объясняют и почему-то объявляют преступлением. Коррупция сегодня в России – это, как бы, уже нормальный элемент экономического устройства общества, оно иначе не работает, мы должны разбираться, что это за функции у коррупции, можно ли их отменить, какие здесь ресурсы, с какой стороны зайти. Мы ни с телевидением, ни с коррупцией, ни с недоверием ни к чему не готовы.

С.КОРЗУН: Даниил Дондурей – гость программы «Особое мнение» на радио «Эхо Москвы». Гораздо меньше минуты у нас остается.

Д.ДОНДУРЕЙ: Я хочу про позитивную программу.

С.КОРЗУН: А еще не было, разве, про позитивную?..

Д.ДОНДУРЕЙ: Не было, не было, что вы, что вы.

С.КОРЗУН: Тогда коротко.

Д.ДОНДУРЕЙ: Я думаю, что власть должна очень сильно отступить и тогда она выиграет (власть). И выиграет общество, и выиграет страна. То есть я поддерживаю в значительной степени все эти предложения Кудрина, то есть связанные с тем, что нужно раскрепостить телевидение, нужны переговорщики, нужна свобода обсуждения, нужно предложить дискуссии, нужно посоревноваться. И Путин пусть с Медведевым не боятся – они прекрасные ораторы, они у многих выиграют. И вот эти дискуссии по поводу того, какой должна быть наша, нужно в свободном эфирном пространстве предложить стране.

С.КОРЗУН: Что мы с вами и будем делать в этом году. Даниил Дондурей был гостем программы «Особое мнение». Всего доброго.



Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире