'Вопросы к интервью
О.БЫЧКОВА: Добрый вечер, добрый день, это программа «Особое мнение», в студии телекомпании, радиостанции Ольга Бычкова. Евгения Альбац, главный редактор журнала «The New Times» сегодня со своим особым мнением. Добрый вечер.

Е.АЛЬБАЦ: Добрый вечер.

О.БЫЧКОВА: Ну вот только тут мы все вот между собой как-то начали обсуждать выборы в Южной Осетии и удивляться тому, что, смотрите-ка, а там, действительно, происходят выборы, вот, действительно, происходят настоящие выборы, несмотря ни на что, но как сегодня пришло сообщение о том, что тамошний Верховный суд признал эти выборы недействительными. И та кандидатка, которая имела, вроде как, шансы получить большее количество голосов и практически уже об этом объявила, она, видимо, в следующих выборах участвовать не будет, потому что во всем виновата. Как вам эта история?

Е.АЛЬБАЦ: Очень печальна мне эта история, потому что любопытно было наблюдать за тем, как Алла Джиоева борется в очень патриархальной стране с мужиками. И меня очень порадовало, что учительница, бывший директор школы сумела… Ведь, она же совершенно как-то, во всяком случае, для меня она взлетела совершенно неожиданно. В 1-м туре вдруг мы все обнаружили, что, оказывается, там помимо кандидатов, о которых все писали, все знали, вдруг появилась эта женщина.

О.БЫЧКОВА: Потому что мы привыкли думать, что Южная Осетия – это некое марионеточное образование. Ну, вот, такая схема существует.

Е.АЛЬБАЦ: Не, мы привыкли думать, что это, в общем, очень такие, патриархальные страны. А страна, которая пережила войну, как бы, скорее должна была бы хотеть выбрать человека там в погонах. Но вы знаете, мне кажется, что эта история любопытна не только тем, что Джиоева, во всяком случае, по данным, которые сначала появились, обошла примерно на 5 тысяч голосов своего соперника, который представлял, как писали об этом СМИ, интересы РФ, мужчину, генерала МЧС, не это интересно. Интересно то, что вы посмотрите, вот, казалось бы, Южная Осетия, которая обязана России тем, что Россия пришла ей на помощь, когда она оказалась в сложной ситуации, которая отправила туда какое-то невероятное количество миллиардов всяких денег на восстановление, дружно отказалась проголосовать за ставленника России. Вот, что такое происходит с российской внешней политикой и что мы за имидж продуцируем не только внутри, но вовне? То, что было внутри, мы знаем по свисту, реакция внутри страны. А вовне?

О.БЫЧКОВА: То есть это тот же самый свист, только в другой форме, вы хотите сказать?

Е.АЛЬБАЦ: Да. И мы же сейчас будем это наблюдать, я думаю, и в Приднестровье. То есть такое ощущение, что вот эти маленькие страны, самим которым не выжить (понятно, что им не выжить, да?), люди в которых, казалось бы, должны быть совершенно обязаны и благодарны российскому руководству, российскому государству, они говорят: «Ребят, спасибо вам большое. Но вы знаете, мы как-то хотели бы от вас немножко подальше».

И вот это на фоне этой истерики, которая происходит у наших первых лиц, когда всем предлагают опять в старой советской коннотации сплотиться против общего врага под названием «Соединенные Штаты Америки», и начинается вот этот крик, да? И вдруг мы видим, что маленькие страны говорят «Не-не, ребят, как-то с вами немножко страшно, у вас там ребята не очень адекватные, видимо, наверху сидят». А сейчас на Ближнем Востоке у нас большой шанс потерять свои позиции и в Сирии – об этом у нас журнале как раз сирийский политолог написал колонку, о том, что в Сирии, где только по официальным данным режим Асада убил уже 3,5 тысячи человек, а по неофициальным данным 10 тысяч, и если вы зайдете сегодня на страницы ООН, прочитаете выложенные показания людей, что творят там военные, как насилуют, заходят в дома, насилуют 11-летних мальчиков, 14-летних мальчиков, взрослых мужиков на глазах отцов, насилуют в камерах, насилуют на улицах, насилуют в домах. Это делают сирийские военные, как говорят люди, которые дают эти показания, и ты думаешь о том, что правительство твоей страны, мы – одна из немногих стран, которые поддерживают вот этот режим, против которого восстал собственный народ, то, в общем, ты понимаешь, почему в Южной Осетии голосуют против ставленника Москвы, почему всеми силами это постараются сделать в Приднестровье, почему вокруг нас образуется такая поляна неприятия, почему мы даже с Януковичем не можем толком договориться, хотя, казалось бы, тоже человек, за которого российские правители ратовали. И вот от этого становится безумно грустно, что в восприятии и больших, и маленьких стран наши правители – это люди, от которых надо держаться подальше. Но беда-то в том, что нам с ними жить.

О.БЫЧКОВА: Ну, это, может быть, компенсируется только тем, что им тоже с нами жить

Е.АЛЬБАЦ: Кому?

О.БЫЧКОВА: Вот этим странам – нам с ними, а им с нами.

Е.АЛЬБАЦ: А. Понимаете, ну, можно, конечно, на эту тему, Оль, шутить, но это говорит о том, что у нас в катастрофическом состоянии находится наша внешняя политика, и что наши верхние люди – они неадекватно представляют себе мир. Что у них то ли какие-то проблемы с экспертами и с советниками, то ли они не считают нужным советоваться и чего-нибудь читать. И они живут в некоем своем воображаемом мире. Но они же не сами живут – мы ж за это платим.

О.БЫЧКОВА: Ну да. Давайте мы сейчас сделаем перерыв на одну минуту, на очень небольшую рекламу, потом продолжим программу «Особое мнение» с Евгенией Альбац, главным редактором журнала «The New Times». Продолжим, наверное, тему Сирии.

РЕКЛАМА

О.БЫЧКОВА: Мы продолжаем программу «Особое мнение», Евгения Альбац, главный редактор журнала «The New Times». Как-то сейчас если мы смотрим в сторону Ближнего Востока, там сейчас 2 таких основных точки, да? Это Сирия и Египет.

Е.АЛЬБАЦ: Ну почему? И Иран, в котором сегодня…

О.БЫЧКОВА: Правда, сегодня пришли, да, сообщения про Иран, где напали на британское посольство и даже пытались захватывать заложников.

Е.АЛЬБАЦ: Насколько я понимаю, захватили.

О.БЫЧКОВА: Да. Но вопрос заключается в следующем. Вот, на самом деле, в том, что касается Сирии. До этого была похожая история – не такая же, не стопроцентно похожая, но напоминающая история с Египтом, после этого или в промежутке была такая, тоже довольно странная история с Ливией. Понятно же, что все выходы плохие, да?

Е.АЛЬБАЦ: Ну, мне не кажется, что это похожие были истории. Все-таки, в Египте, во всяком случае, до самого последнего времени ситуация не дошла до гражданской войны. В Египте ситуация разворачивается не лучшим образом, у власти там находятся военные и очевидно, что они не хотят отдавать власть. Что касается Ливии, то да, полномасштабная гражданская война с вмешательством третьих сил. Что касается Сирии, то там-то просто ситуация, по-моему, кошмарная абсолютно, потому что там уже не первый месяц идет восстание. При этом правящая клика уходить не хочет, людей пытают, людей убивают. Это такая, совершенно трагическая история, за которой мы сейчас наблюдаем.

О.БЫЧКОВА: Ну вот Каддафи тоже, ведь, был не подарок, да? Понятно совершенно. Но похоже это в том, что Россия, с одной стороны, пытается поддерживать тех, кого не поддерживает никто (с одной стороны).

Е.АЛЬБАЦ: И результат?

О.БЫЧКОВА: Результат никакой, разумеется, и результат…

Е.АЛЬБАЦ: Не, результат – минус, да?

О.БЫЧКОВА: Результат – минус, да. И Россия, вроде, с одной стороны, претендует на звание такого действующего игрока в этом регионе…

Е.АЛЬБАЦ: Нет, это большая иллюзия. Это большая иллюзия, Оль.

О.БЫЧКОВА: ...а в результате так получается все очень так…

Е.АЛЬБАЦ: Оль, значит, Россия не претендует уже на звание никого в этом регионе. Ее там просто нет. Просто нет. Теперь смотрите, Лига арабских государств ввела санкции против Сирии. Арабские государства ввели санкции против Сирии, потому что они считают, что это уже невозможно, то, что там происходит.

О.БЫЧКОВА: Ну, они между собой там, да, приняли у себя такое решение.

Е.АЛЬБАЦ: Ну, что значит «между собой»? Вообще, это не самые бедные страны мира. Там есть такие богатые как Саудовская Аравия, Катар, да? Нет, я думаю, что говорить, мне кажется, надо совершенно о другом. Просто мне кажется, что вот эта ситуация в Магрибе, на Ближнем Востоке показывает всю опасность авторитарных и диктаторских режимов для самих народов и стран. Потому что то, что мы видим в Египте, то, что мы видим в Ливии, то, что мы увидим неизбежно в Сирии, такого рода режимы оставляют после себя выжженное поле. Никаких институтов, то есть правил, которые были бы приемлемы для большинства граждан, организаций, политических структур, которые отводили бы недовольство людей, не позволяли бы этому всему вываливаться на улицу, где люди начинают друг другу бить морды как мы наблюдаем на Тахрире уже не первый месяц. Вот, ничего этого нету. В такого рода режимах существует диктатор и клан вокруг него. Мубарак и военные вокруг него. В Ливии при Каддафи было еще в этом смысле хуже, потому что там не было просто институтов современного цивилизованного государства. Все-таки, какая-никакая там полиция, какие-никакие суды в Египте существовали, да?

Но самое страшное, что вот этих институтов, которые позволяют государствам выживать, даже когда происходит смена диктаторов… Вот, диктаторы не оставляют после себя ничего, они оставляют выжженное поле. И на этом выжженном поле начинают друг друга убивать граждане одной страны. Они вдруг выясняют, что, на самом деле, их ничего не объединяет. Вот в чем ужас, вот, что, мне кажется, для нас является и уроком, и просто зримым примером, что нас ждет впереди.

О.БЫЧКОВА: А эти уроки, эти зримые примеры – они только для нас с вами являются уроками? Потому что, вот, нет никаких признаков того, что кто-то извлек какие-то уроки у нас тут из этих историй на Ближнем Востоке.

Е.АЛЬБАЦ: Я думаю, что для отечества, для людей, которые в воскресенье пойдут к избирательным участкам, это, конечно, уроки, о которых нужно задумываться. Надо четко совершенно понимать, что у нас уже нет суда, у нас абсолютно разложившаяся правоохранительная система, у нас ее нет, у нас есть органы принуждения. У нас есть совершенно пыточная система, что мы наблюдаем сейчас в этих страшных историях и с Кинка, и с Гулевич, и так далее. И вчера Hermitage опубликовал большой доклад по делу Магнитского. Номер назад ко 2-й годовщине гибели Сергея Магнитского Зоя Светова подробно это все излагала, собственно, в главной теме журнала – она писала о том, что еще в сентябре от имени матери Магнитского на имя главы Следственного комитета Бастрыкина пошло заявление о том, что Магнитский был убит. И, собственно, Зоя писала о том, что исчезло упоминание о закрытой черепно-мозговой травме, она писала о том, что первый оперативник, который пришел в СИЗО Матросской тишины, собирался возбуждать уголовное дело по непредумышленному убийству, а потом почему-то про это все забыли. И так далее, и так далее. Она очень подробно об этом писала, и сегодня увидели это в документах Hermitage, то, что было выложено вчера на сайте «Эха Москвы».

Понимаете, в чем дело? Вот, мы уже видим, что уже уничтожен институт суда, уничтожено право полиции или милиции (не важно, как это называется) как органа, который должен заставлять закон работать. В этом смысл правоохранительной системы, да? Он уничтожен, да?

О.БЫЧКОВА: Ну, фактически Браудер, который опубликовал этот доклад, сделал работу за российские правоохранительные органы, собрав все факты. Ну, получается так.

Е.АЛЬБАЦ: Да. Значит, мы знаем, что ФСБ занимается не столько безопасностью, сколько бизнесом по рейдерскому захвату разного рода бизнесов. И так далее.

Вот, на самом деле, вот это разрушение институтов у нас уже произошло. Если вы посмотрите рейтинги доверия граждан к различным институтам, к правительству, к парламенту и так далее, они же ниже плинтуса. Индекс доверия к Путину и к Медведеву просто по наклонной несется вниз. Да? Это уже для нас для всех должно было быть бы знаком, что «ребята, мы можем оказаться…» Нам кажется, что мы – великая страна с огромной культурой. Так вот, в Египте, так, если кто посмотрит, с культурой там тоже все совсем неплохо было, и тоже была огромная великая страна и огромная цивилизация.

Вот, мы уже идем по пути страны, в которой не остается никаких институтов. Вот, есть наше все, наше, которое возвращается у нас в марте обратно в Кремль, и ничего больше. Это единственный рейтинг, который, кстати говоря, еще как-то держится. И то мы видим, что никакого тефлонового Путина больше нет. Что вот это отношение к Путину как большому брату, это отношение тоже уже ушло. Потому что в Олимпийском свистели ровно люди, которым ужасно нравились все эти «Мочить в сортире» и так далее.

Вот же что страшно. Что мы можем оказаться в ситуации, когда у нас ядерное оружие есть, а институтов нет и есть выжженное поле.

О.БЫЧКОВА: Но из этого только один вывод может быть сделан – что единственное, что может работать, это какие-то попытки самоорганизации граждан для создания, ну, вот, каких-то таких горизонтальных, параллельных структур, которые, по крайней мере, не позволят всему разрушиться.

Е.АЛЬБАЦ: Нет, это не бывает этого. В авторитарных режимах, Оль, этого не бывает. В авторитарных режимах никакой самоорганизации… То есть там, конечно, что-то такое происходит, да? Но задача авторитарных режимов – это всячески убедить людей, что политика – это им не надо этим заниматься, им надо там, так сказать, покушать, детей рожать, а политика – не-не. Это то, что называется «снижение политической мобилизации масс». Поэтому в авторитарных режимах власть падает в результате того, что происходит раскол элит. И то, что потом это выплескивается на улицы, это всегда есть результат того, что институты обвалились, доверие к тому единственному институту под названием «диктатор» тоже сошло на нет, так, как мы наблюдали это в Египте или как мы наблюдали в Ливии. И в этой ситуации как такового уже государства, собственно, нет. И дальше эта мутная волна идет на улицы со всеми вытекающими отсюда последствиями. Никакая не самоорганизация.

О.БЫЧКОВА: Но мы не знаем, к чему это приводит. Мы не знаем, к чему это приведет.

Е.АЛЬБАЦ: То есть что значит «мы не знаем»? Мы, Оля… У нас литературы по авторитарным режимам как раз колоссальное количество. Мы знаем, к чему это приводило в подобного типа государствах в Латинской Америке, мы знаем, к чему это приводило в Аргентине, где 10 лет у власти была хунта.

О.БЫЧКОВА: Вот это кому?.. Вот, вы кому сейчас это говорите? Ну, вот, например, от того, что мы с вами это знаем и понимаем, ведь, не очень многое изменится, правда?

Е.АЛЬБАЦ: Но мне кажется… У меня ощущение, что мы разговариваем не у меня дома, правда?

О.БЫЧКОВА: (смеется) Да.

Е.АЛЬБАЦ: У меня даже такое ощущение, что тут чего-то такое… Это что такое черненькое там? Я думаю, что мы говорим, конечно, для наших слушателей и для людей, для которых, мне кажется, очень важно задуматься, что Россия в известной мере стоит сейчас перед очень серьезной развилкой. И мы все время себя тешим иллюзиями, что, ну, у нас уровень образования очень высокий, у нас ВВП значительно выше, чем в том же Египте, да? Или, там, выше, чем в Тунисе.

О.БЫЧКОВА: И вообще мы не в Африке.

Е.АЛЬБАЦ: Понимаете, но, ведь, это же большое заблуждение. С точки зрения институтов мы, в общем, очень близки к ситуации Египта. Я думаю, что хуже в Тунисе, чуть лучше, чем в Ливии, и очень похоже на Сирию.

О.БЫЧКОВА: Буквально в связи с политической активностью или неактивностью граждан. Потеряла этот вопрос, но, в общем, спрашивал тут нас кто-то ваше отношение к мнению Анатолия Чубайса.

Е.АЛЬБАЦ: По поводу того, что он?..

О.БЫЧКОВА: Да. По поводу того, что он впервые за 20 лет оказался среди тех, кому не за кого голосовать, поэтому он никуда и не пойдет.

Е.АЛЬБАЦ: Ну, мне кажется, что Чубайс вполне честно сказал все, что он думает и по поводу партии власти, и по поводу ситуации, которая произошла после того, как была рейдерски захвачена партия «Правое дело». Он очень откровенно высказался по этому поводу.

О.БЫЧКОВА: Делаем перерыв на краткие новости и рекламу, затем продолжаем программу «Особое мнение» с Евгенией Альбац.

НОВОСТИ

О.БЫЧКОВА: Мы продолжаем программу «Особое мнение», у микрофона Ольга Бычкова, с особым мнением Евгения Альбац, главный редактор журнала «The New Times». Тут у нас есть еще отдельная такая серия вопросов – это заявление Дмитрия Медведева, которое сегодня транслируется и цитируется, в том числе по поводу радиолокационной станции в Калининграде: «Это сигнал готовности России дать адекватный ответ на угрозу со стороны американской ПРО». Вот об этом он сказал. «РЛС на западных рубежах может использоваться и в качестве элемента совместной системы противоракетной обороны».

Просят наши слушатели вас прокомментировать это с точки зрения адекватности ответа и, соответственно, опасности угрозы.

Е.АЛЬБАЦ: Адекватности ответа чему?

О.БЫЧКОВА: Адекватности ответа на угрозу со стороны американской ПРО.

Е.АЛЬБАЦ: Ну, ПРО еще не существует, да? Вот, знаете, мне ужасно неловко, но, вот, подробнейшую статью на эту тему мы опубликовали в этом номере, да?

О.БЫЧКОВА: Не, ну хорошо, но у нас сейчас не дайджест журнала, у нас сейчас особое мнение Евгении Альбац, я прошу прощения.

Е.АЛЬБАЦ: Главного редактора журнала «The New Times». Так вот, Алексей Арбатов, который очень хорошо знает эту тему, по-моему, он или кто-то из генералов говорит о том, что когда будет введена новая российская ракета «Ярс», то она проткнет абсолютно любую ПРО. Сейчас никаких ресурсов строить козью морду американцам у нас нет, поскольку примерно 20% военного бюджета расхищается. Да, собственно, чего мы говорим? Посмотрите все последние сообщения по поводу нашей космической программы, да? Это просто, ведь, показывает, космическая программа в большой степени отражает уровень состояния ВПК, на самом деле.

Но я хочу сказать… Вы знаете, вот я о другом как раз, Оль, думала. Я не специалист по ПРО, и ровно поэтому отсылаю к статье людей, которые хорошо в этом разбираются.

Вот я ехала и слушала сообщения о том, что в США скончалась дочь Сталина. Я вот думала о том, что, смотрите, значит, дочь Сталина жила в США, дочь и сын Хрущева живут в США, дочь Брежнева умерла в результате того, что она была больна алкоголизмом и, в общем, не самая радостная смерть, да? Я думала, что ж такое с нашим отечеством, что дети наших вождей предпочитают либо уходить в запой, либо жить где-нибудь подальше от этого любимого отечества?

О.БЫЧКОВА: Ну, или они поставлены в такие обстоятельства.

Е.АЛЬБАЦ: Какие обстоятельства? Никто не преследовал… Это же, понимаете, не то, что их вынуждают уехать. Ничего подобного. Если вы посмотрите, то дети диктаторов тоже… Это особенно если посмотреть списки тех, кто учится в Оксфорде, в Кембридже. Вы увидите, что дети диктаторов африканских, азиатских, ближневосточных – они тоже предпочитают куда-нибудь убежать подальше от своих стран. Да? Вот это такая… На самом деле, мне кажется, что это очень знаковая вещь. Мы совершенно забыли про Светлану Аллилуеву и про всю эту историю. Но, казалось бы, дети вождей, для которых здесь были созданы все условия, можно было…

О.БЫЧКОВА: Ну, пока они были детьми вождей.

Е.АЛЬБАЦ: Ну, при Хрущеве никто не преследовал особенно детей Сталина, правда? И при Брежневе детей Хрущева не преследовали, а сын Хрущева был очень известным ракетчиком, работал в системе Сергея Павловича Королева или… Ну, во всяком случае, в системе ракетно-космической техники.

О.БЫЧКОВА: Можно я вас на секунду прерву, а потом вы с этого слова продолжите? Потому что, вот, мне… Спасибо за эту тему, потому что мне хочется спросить наших слушателей, которые смотрят через Сетевизор программу «Особое мнение» и имеют там возможность с помощью компьютера нажимать на стрелочки и голосовать, мне хочется их спросить именно об этом. Испытывают ли наши слушатели и зрители Сетевизора жалость и сочувствие к детям диктаторов? Вот, мы имеем в виду сегодняшнюю историю со Светланой… Ну, сегодняшнюю новость, конечно, о Светлане Аллилуевой, жизнь которой, как мы теперь понимаем, когда эта жизнь завершилась, не была счастливой. Она была сложной. Вот там какой-то такой рок висел над этим.

Е.АЛЬБАЦ: Ну, это мы знать не можем.

О.БЫЧКОВА: Да.

Е.АЛЬБАЦ: Это мы не знаем. Счастье людей – оно не в публичной сфере. Счастье людей – все-таки, это очень личная такая вещь. Может быть, она не была удачливой.

О.БЫЧКОВА: Испытываете ли вы сочувствие по отношению к детям диктаторов? – вот так вот мы сформулируем. Да или нет?

Е.АЛЬБАЦ: Так вот, я, ведь, не закончила.

О.БЫЧКОВА: Да, вот теперь вы продолжите.

Е.АЛЬБАЦ: Но вы посмотрите, где находятся дети нашей элиты? Причем, как дети богатых людей, так и дети разных российских начальников. Да? И вы увидите, это будет Оксфорд, это будет Кембридж, это все будет Великобритания, это будут США. Почему-то дети их тоже, казалось бы, при всей невероятной патриотической риторики, которую мы бесконечно слышим, да? А тем не менее, дети их предпочитают жить не здесь. Что-то здесь не так, может быть, а? Понимаете, вот так совпало, конечно, что за неделю до 4-го декабря, до этого действа, которое у нас называется почему-то «выборами», что мы вдруг вспомнили о Светлане Аллилуевой. Ну, может быть, что-то не так, что дети бегут отсюда? Понимаете? Вот же. Меня это как-то поразило.

О.БЫЧКОВА: Светлана Аллилуева бежала, может быть, все-таки, не знаю, в большей или в какой степени, но она бежала от той судьбы, которая над ней висела, потому что ей трудно было жить жизнью нормального человека – она оставалась на всю жизнь дочерью Сталина…

Е.АЛЬБАЦ: А Сергей Хрущев?

О.БЫЧКОВА: ...Это специальная индивидуальная история.

Е.АЛЬБАЦ: А Сергей Хрущев? Это не индивидуальная, Оль, история, к сожалению. Это, к сожалению, не индивидуальная история.

О.БЫЧКОВА: Ну а вот дети Каддафи, например, его сыновья там…

Е.АЛЬБАЦ: Но Сейв жил в Лондоне.

О.БЫЧКОВА: Да. Известные тем, что они плейбои, то-сё, там, деньги, богатство, женщины и все что угодно, дворцы, я не знаю. Но кто-то из них сейчас разделяет судьбу этого диктатора и находится…

Е.АЛЬБАЦ: Ну, правильно, вот тот самый Сейв, который сейчас арестован, старший сын, на которого делали ставку американцы, о котором писали, что вот этот, так сказать, возможно, станет заменой Каддафи. Он закончил Лондонскую экономическую школу, он жил в Лондоне.

Так нет! В том-то и дело, что они приезжали-то к себе в Ливию зарабатывать. Нефть там белая, самая замечательная нефть в мире. Но жить-то они предпочитали не там, Оля. Поэтому это никакая не эксклюзивная история ни для детей Сталина, ни для детей Хрущева. Это, к сожалению, вот в такого рода режимах создается атмосфера, в которой дети, если у детей есть возможность отсюда убежать, из таких режимов убежать, они убегают. И, понимаете, вот это последовательность, то, что это повторяется у нас на протяжении нескольких десятилетий – об этом нельзя не задумываться. Это не эксклюзивные варианты.

О.БЫЧКОВА: Они убегают от того, что…

Е.АЛЬБАЦ: Дети наших правителей здесь жить не хотят. Вот это фактический факт.

О.БЫЧКОВА: Потому что они не являются людьми, они являются носителями, там, чего-то, какой-то короны, которая все равно тоже как-то ложится на них тенью или бременем. Но от чего они убегают? От диктатуры они убегают? Они убегают от того, что подданные их отцов не видят…

Е.АЛЬБАЦ: Оль, вы это все серьезно говорите?

О.БЫЧКОВА: Ну, я не понимаю просто этого.

Е.АЛЬБАЦ: Ну, я понимаю.

О.БЫЧКОВА: ...не видят в них людей.

Е.АЛЬБАЦ: Не, Оль… Я понимаю, что вы не понимаете. Значит, вот, я не могу сейчас вспомнить детей президентов США, которые жили бы за пределами США. Мне, наверное, будет очень трудно найти, ну, может быть, если не в каких-то Корпусах мира, детей бывших премьер-министров Великобритании, которые предпочитали бы жить в Великобритании.

О.БЫЧКОВА: Потому что у них есть возможность быть людьми, а не детьми диктаторов.

Е.АЛЬБАЦ: Я не могу себе представить, что дети президентов Франции или канцлеров Германии жили за пределами, стремились бы убежать к чертовой матери из своих…

О.БЫЧКОВА: Жень, это ничего не объясняет.

Е.АЛЬБАЦ: Это ничего не объясняет? Оль, давайте сменим тему.

О.БЫЧКОВА: Хорошо. Мы ее не сменим, мы просто уже сменим программу, потому что эта программа подошла к концу. Примерно пополам у нас разделились голоса при ответе на вопрос «Испытываете ли вы жалость и сочувствие к детям диктаторов?» 45% — да, испытывают, 55%, как выяснилось, нет. Это была программа «Особое мнение», спасибо Евгении Альбац.



Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире