'Вопросы к интервью

Время выхода в эфир: 20 октября 2011, 19:08

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Здравствуйте! Это программа «Особое мнение», меня зовут Татьяна Фельгенгауэр. Я приветствую в этой студии журналиста Максима Шевченко, здравствуйте!

М.ШЕВЧЕНКО: Здравствуйте!

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Тема номер один для сегодняшнего дня – это гибель Муамара Каддафи. Разные источники говорят о разном, вроде убит, то ли не убит. Но, тем не менее, канал «Аль-Джазира» показывает кадры, на которых человек, который очень похож на Муамара Каддафи, совершенно однозначно убит, его тащат просто по улице.

М.ШЕВЧЕНКО: Тащит кто? Толдпа?

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Люди в военном, так скажем. Я не могу сказать, что это люди, обличенные властью.

М.ШЕВЧЕНКО: Тащат не два человека, а двести.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Нет, нет, там их ну не 200, с десяток. Вы должны понимать, что там кадры, где крупным планом показывают лицо, залитое кровью, во-первых, Вы к какой версии склоняетесь: убили Каддафи или не убили.

М.ШЕВЧЕНКО: Да ни к какой. Мы рано или поздно узнаем. Смерть – то такое дело, что понимаете ли, тут перепутать невозможно. А однажды каждый человек получает окончательный и достоверный ответ.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Что теперь? Нету Муамара Каддафи, убили его.

М.ШЕВЧЕНКО: Теперь Саркози и вся эта банда может вздохнуть свободно, потому что теперь нет человека, который мог бы рассказать о тайных счетах Саркози, Берлускони и всех остальных, о том, сколько он давал денег им всем. Как он сделал бы на процессе, если бы его доставили живым. О том, как он их принимал, каких бриллиантов, колье он дарил их любовницам и женам, и сколько денег он выдавал им – этим европейским демократам – на их демократические процедуры. Этот человек убит.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Мы знаем только, сколько денег на его счетах арестовано.

М.ШЕВЧЕНКО: Да, мы знаем сколько денег у него на счетах, сын его Сейф аль-Ислам жив, поэтому есть ещё надежда, что эти документы о коррупции и преступлениях западных политиков будут обнародованы, о тех взятках, которые они получали от Каддафи. Главный свидетель ими уничтожен. Я думаю, что его взяли живым, а потом быстро убили: прибежал какой-нибудь офицер контрразведки французской, скорей всего, и сказал: «Вы что, обурели его живым оставлять? Быстро кончаем, быстро». Взяли и убили.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: То есть Запад изначально не был заинтересован в суде?

М.ШЕВЧЕНКО: Вы что, смеетесь что ли? Такого человека вывести на суд, что он рассказал про всех. Последние лет 15, наверное, с того момента, как он признал свою вину за Локерби, которую он не совершал на самом деле – экто был такой пропуск в мировое сообщество. Мировое сообщество стало принимать Каддафи в самых шикарных дворцах, облизывать его, принимать подарки.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: На Красной площади даже палатку ставили. А мы не мировое сообщество, я поняла, извините.

М.ШЕВЧЕНКО: Россия Ливию не бомбила, Россия не инициировала эту войну, хотя преступное голосование в совете безопасности привело к смерти. Сегодня в Московских новостях опубликованы данные о потерях специально для тех, кто голосовал в совете безопасности: 25 000 человек убито в ходе операции «Чистое небо», 50 000 ранено, разрушены длесятки городов – хороший итог миротворческого голосования по защите демонстранции в Бенгази. 25 000 трупов.

И это без учета чернокожего населения, которого, естественно, не считают. Гастрабайтеров из Нигера, Чада, которых, по некоторым данным, в некоторых городах, и об этом даже говорят мировые гуманисты – истребляют как животных. Но я не знаю, как там на самом деле, давайте вернемся обратно. Так вот, мировое сообщество может вздохнуть спокойно, теперь нет человека, который бы, выведенный на процесс даже в Сирте, даже в Триполи, так они боялись судить его международным судом, они хотели, чтобы именно там судили, быстрее, обкачав наркотиками, заткнув ему рот, который рассказал бы про них. При всем при этом я не в восторге от Каддафи как от человека и как от политика, но на что хочется обратить внимание: он сказал, что он умрет на своей родине, и он это сделал.

Как не издевались над ним зимой и весной, как не вышучивали его, как не оскорбляли этого человека, который в своей жизни совершил огромное количество ошибок, главной из которых было его лихорадочное сближение с западом для того, чтобы перевести свои деньги в западные инвестиционные фонды, обналичить их, в общем, сделать их живыми и рабочими. Он умер как мужчина.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Как Вы считаете, остались какие-то где-то ест члены его семьи, какие-то министры.

М.ШЕВЧЕНКО: Это не имеет значения, их убьют. Сейфа аль-Ислама убьют, всех, кто в курсе его тайных операций, взаимодействий с западными политиками – Саркози, Берлускони, Тони Блэром – всех убьют. Если их выведут на публичные процессы, то их после психотропных средств, после пыток, после давления, когда им, возможно, будут рассказывать про то, что вот их младенцев-детей убьют сейчас, например. Ну, может, одного-двух выведут, он дрожащим голосом расскажет, что он раскаивается в преступлениях. Тех, кто не поддастся, все убьют, живыми их не отпустят.
Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: То есть никакого правосудия не будет?

М.ШЕВЧЕНКО: Каддафи был инкорпорирован в мировую финансовую элиту, он слишком много знал. И его взрослые сыновья, которых пытались убить, они тоже очень много знают. Их в живых не оставят.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Вот Игорь пишет: «А Путину Каддафи ничего не давал».
М.ШЕВЧЕНКО: А Путин и не бомбил Ливию. Путин не пытался уничтожить Каддафи, отношения России с Ливией были достаточно открытыми Россия всегда была союзником Ливии, Россия не считала Каддфи каким-то преступником, террористом или злодеем, Россия никогда не разрывала отношения с Каддафи – поэтому Россия здесь на особр=Ом счету. Единственный поступок России – это голосование этойц зимой, но я надеюсь, что карьера господина Маргелова навсегда закончилась как спецпредставителя по Ближнему Востоку, по крайней мере, голосование по Сирии было гораздо более вменяемым, и очевидно, с учетом тех идиотских поступков, которые были сделаны после Ливии.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Давайте мы продолжим эту тему после перерыва, оставайтесь с нами.

РЕКЛАМА

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Продолжается программа «Особое мнение», меня зовут Татьяна Фельгенгауэр, напоминаю, что в гостях у меня сегодня Максим Шевченко. Вот Дмитрий Медведев, так скажем, по горячим следам комментировал, но тогда были сообщения только о поимке.

М.ШЕВЧЕНКО: О которых он узнал, судя во всему, от своего (НЕРАЗБОРЧИВО) за что, считаю, можно сразу увольнять, я считаю, всех служб внешней разведки. Когда президент российского государства узнает важнейшую стратегическую информацию не напрямую от своих подчиненных, а от иностранного политика по время пресс-конференции, эта ситуация мне кажется беспредельно дикой, а не просто дикой. По крайней мере, так официально об этом сообщили СМИ. Я не знаю, как это было на самом деле.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: К кадровым вопросам обязательно вернемся, и всех уволим.

М.ШЕВЧЕНКО: Ну, это так было, Таня? Правда же, он от голландца узнал?

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Сам Медведев сказал, что он услышал от своего коллеги, от премьер-министра.

М.ШЕВЧЕНКО: Это абсурд, я не понимаю, зачем президенту так позорить службу внешней разведки.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Ему уже все равно, кого позорить.

М.ШЕВЧЕНКО: Это Вам все равно, а нам – гражданам России — не все равно.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Максим Леонардович, можно мне все-таки попытаться процитировать главу государства нашего. Во-первых, Дмитрий Медведев заявил, что «судьбу Каддафи должен решать ливийский народ» и новость о поимке Каддфа он назвал «прекрасной». Вот можем считать, что это позиция России в этом вопросе.

М.ШЕВЧЕНКО: Но он ещё, очевидно, не знал, что пойманного Каддафи быстро прикончили, чтобы он лишнего не сказал. Интересна теперь вторая реакция Дмитрия Анатольевича.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Пока нету.

М.ШЕВЧЕНКО: После того, как он узнает, когда ему наконец-то ему офицеры, генералы и фельдмаршалы военной и разных других форм разведки положат, как я верю, должно быть, на стол доклад о том, что Каддафи знал и кто отдавал приказ о его физическом уничтожении во что бы то ни стало. Интересна реакция.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Странно, что нет такой записки, что Каддафи знал.

М.ШЕВЧЕНКО: Мы же не имеем доступы к столу президента РФ.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Очень жаль.

М.ШЕВЧЕНКО: Думаю, что такая записка есть, но я думаю, что ест сговор и договоренность молчать и делать вид, что ничего страшного не произошло.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Дмитрий Медведев также, вот цитирую: «Мы рассчитываем, что в Ливии наступит мир и все те, кто представляет это государство, различные представители ливийских племен, смогут прийти к окончательному согласию». Суть вопроса моего к Вам: что теперь будет в Ливии?

М.ШЕВЧЕНКО: Будет следующее: мир скорей всего будет. Я не верю, все прогнозируют какую-то войну племенную, никакой войны племенной не будет, я думаю, будут отдельные столкновения, банд, группировок отдельных, которые будут ликвидироваться. Уверен, что структура ливийского общества, о которой не хочется долго говорить, но в которой играют роль и тарикаты там, синуситы на Востоке, всякие салафитские группы, в ливийском смысле этого слова, в центре и на западе быстро возьмут под контроль ситуацию. Там есть внутренние механизмы, которые сильнее, чем все эти механизмы европейском демократии. Чего точно никогда в Ливии больше не будет: Муамар Каддафи, проводя в свои социалистические преобразования, резко выравнивал социальный уровень разных племен в Ливии.

В Ливии — вот я там был не так давно, в ходе войны – страна, в которой условия жизни людей зависят от того, в какой регионе они живут, потому что главное сокровище Ливии помимо газа – это вода. Там, где горная местность – там воды больше, где местность менее гористая – там воды меньше. Каддафи в свое время осуществил огромные невероятно дорогой проект – он пробурил огромную скважину. Под Сахарой есть море пресной воды – и эту воду выкачал на поверхность. Говорят, по себестоимости это дороже, чем… Или сопоставимо с космическим полетом. Он это сделал ради народа Ливии.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Чем народ Ливии ему отплатил?

М.ШЕВЧЕНКО: 25 000 человек убито – 50 000 ранено, разрушены города. Вы ещё не знаете подробностей, и думаю, никогда мы не узнаем о том, что творилось во время штурма Сирта. Я думаю, что убивали всех подряд. Вот я уже разместил на сайте «Эхо Москвы» опустевшего города, из которого победители выгнали представителей одного из беднейших племен, которое переселили на богатые земли – зентанцев.

Я уверен, что сейчас они выгонят всех. Они скажут тем, чей социальный уровень поднимали: «Жрите обратно своих ящериц в пустыне». Те дома, которые люди занимали, во время Джамахирии, в которых они могли свободно селиться. Там был закон, что если Вы переночевали в пустом доме – он строил по всей республике пустые дома – переночевали в пустом доме, на следующий день можете идти оформлять его как свою собственность. Это дом с подведенным электричеством. Газом и водой – граждане России, слушайте.

На следующий день можно было оформлять свою собственность. Не идти в какую-то трейдерскую компанию или риэлтерскую компанию, а просто идти в государство регистрировать. Этого не будет больше никогда. Никогда больше не будет в Ливии бесплатной медицины, бесплатного образование, сейчас Ливия пойдет по пути Советского Союза, в смысле, его развала.

Сами ливийцы говорят, что хотят, чтобы у них было как в Эмиратах, ну, возможно, у какой-то части ливийцев и будет как в Эмиратах, но Ливия отличается от Эмиратов тем, что там гораздо больше населения – в Ливии — и там в целом, специалисты по Ливии есть, которые лучше меня знают, и эти проблемы региональные все-таки существуют. В Эмиратах просто несколько эмиров – там разделили территории, там есть Шарджи, Дубаи, там ещё разные всякие есть. Я не знаю, получится ли это сделать в Ливии. Они хотят иметь квот – чтобы от продажи нефти, газа им выделялись квоты, которые распределялись как при Каддафи. При Каддафи ливийцы не работали – чтоб Вы понимали – за них работали тунисцы, алжирцы, египтяне. Они думают, что также все будет продолжаться, у них по-прежнему будет процветающий социализм, думаю, этого больше не будет никогда.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Не получится ли так, что кто-нибудь… Каддафи как символ – символ продолжения борьбы. Возможно?

М.ШЕВЧЕНКО: Нет, я думаю, что будут отдельные уничтожения союзников Каддафи, о чем уже заявили представители переходного процесса: уничтожением их семей, захвата заложников, пытки, выкупы – это, я думаю, будет. А сопротивления организованного не будет. Сейчас будет истребление. Хочется, что эти 25 000 человек приснились Баррозу и всем остальным. Баррозу уже выразил глубокую радость, что Каддафи убит. Я желаю им всем кровавых мальчиков.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Видите, кардиограмма стала ещё луче после Вашего пожелания. Максим Шевченко в программе «Особое мнение». Давайте теперь к нашим делам, российским. И про Дмитрия Медведева опять поговорим.

М.ШЕВЧЕНКО: С удовольствием.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Последнее время как-то очень активизировался президент: постоянные встречи, общественный совет, обсуждение большого правительства. Я бы хотела поговорить с Вами как с представителем общественной палаты. Я вот не очень понимаю, что такое общественный совет, большое правительство, если уже общественная палата.

М.ШЕВЧЕНКО: Общественный совет при ком?

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: При президенте. То, о чем сейчас Дмитрий Медведев говорит, вот вчера встречался со своими сторонниками. Контроль общественный за властью и прочее-прочее – собственно то, ради чего создавалась общественная палата. Вы понимаете задумки президента?

М.ШЕВЧЕНКО: Общественная палата для этого не создавалась – общественная палата не является советом при ком-то: при президенте, при премьере или при какой-либо партии. Общественная палат сама по себе является площадкой, которая осуществляет коммуникацию между органами власти и гражданским обществом – это главная задача.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Одна из тех проблем, о которой упоминал сейчас президент.
М.ШЕВЧЕНКО: Общественный совет любой отличается от общественной платы тем, что любой общественный совет при президенте или при Господе Боге, или при ком угодно – при Папе Римском, можно распустить волей того лица, при ком совет существует. Вот общественный совет пошел, допустим, говорить что-то не то, что нравится какому-нибудь начальнику. И начальник говорит: «Все, я распускаю общественный совет, он мне не нужен». Или: «Вывожу из общественного совета вот такого-то человека».

Допустим, завтра будет общественный совет при Александре Геннадиевиче Хлопонине, членом которого я являюсь, в Ингушетии, к сожалению, я не могу туда поехать, у меня очень много обязательств в Москве – я туда не поеду. Этот общественный совет, куда входят уважаемые значительные люди, за исключением меня, конечно, из региона.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Вы самокритичны сегодня, как никогда.

М.ШЕВЧЕНКО: Сам себя хвалить что ли должен?

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Поэтому кардиограмма такая хорошая.

М.ШЕВЧЕНКО: Я просто вижу, какие люди туда входят – они, уверен, приносят пользу. Но если Александр Геннадьевич или любой другой уполномоченный представитель сочтет, что они работают плохо, он в праве их распутать, также как и президент в праве распустить. Общественную палату распустить никто не может — она действует на основании закона, принятого в гос.думе и подписанного президентом. Это совершенно другой орган. Это не общественный совет, их функции пересекаться в плане гражданского общества, но законодательно это совершенно разные функции.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Идею большого правительства Вы как-то понимаете, принимаете?

М.ШЕВЧЕНКО: Я не вижу в ней вреда. Я вообще понимаю, что это такое – совет министров без портфелей что ли?

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Примерно так. Просто их будет очень много.

М.ШЕВЧЕНКО: Если бы Тина Канделаки стала министром образования, я бы только это приветствовал.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Вчера господин Собянин предложил в Москве стать министром образования.
М.ШЕВЧЕНКО: Я не знаю насчет Москвы, я бы предложил в пространстве России, только я бы посоветовал Тине Гиевне несколько поменьше фантазий и побольше реалий, и главное – вернуть нормальную систему образования в среднюю школу, отказавшись от этого маразма, который у нас уже экспериментируется более 10 лет.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: А Вы вообще как-то для себя объясняете, почему в последнее время так активизировался Дмитрий Медведев? Это он так напоследок хочет со всеми встретиться?

М.ШЕВЧЕНКО: Это предвыборная кампания лидера списка «Единой России» — что тут такого странного? Почему Вы рассматриваете Дмитрия Медведева как какого-то отдельного человека? Напомню, что он является первым номером одной из политических партий. Поэтому логично, что человек, который возглавляет предвыборный список одной из партий – неважно это крупная партия или маленькая партия – занимает активную жизненную политическую позицию, и выступает с такими заявлениями, которые транслируют все СМИ.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Конечно, он же президент.

М.ШЕВЧЕНКО: ну я не знаю, вот я сегодня 5 раз слышал объяснения лидеров «Правого дела» по поводу того, что они вернули часть денег Михаилу Прохорову.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Вы, наверное, «Эхо Москвы» просто слушаете целый день.

М.ШЕВЧЕНКО: Ну, естественно, я Вам признаюсь только в интимных отношениях с «Эхо Москвы», других радиостанций я не допускаю в свою машину. Так или иначе — я слушаю И об этом говорилось, никакой не президент они, ни Богданов, ни Дунаев, однако их транслировали, цитировали сегодня целый день, до убийства Каддафи естественно. А президент России – это нормально то, что он имеет приоритет в информационном поле. У Вас тут рожает, понимаете, фотомодель.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Она первая леди Франции.
М.ШЕВЧЕНКО: Первая леди, которая развела первого месье Франции с его женой с несколькими детьми, развела. Что в Америке стоило бы ему карьеры – прямо скажем. Вот она родила – так это все обсуждают. И Вам это не кажется странным – то, что какая-то манекенщица какую-то дочку какому-то микроскопическому странному ненавидимому многими Саркози, у которого на руках кровь Ливийского народа.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Что не так с микроскопическими лидерами?

М.ШЕВЧЕНКО: Микроскопическим в политическом плане. Саркози мне отвратителен.
Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Это я заметила по первой части нашей программы.

М.ШЕВЧЕНКО: Я об этом много раз говорил: он начал как фашист с инициирования и провокации межнациональных беспорядков во Франции, на этой волне пришел к власти, я надеюсь, что он с треском слетел со своего кресла. Я вообще за социалистов во Франции. И я верю, что документы по коррупции Саркози, по тому, как он брал деньги от Каддафи, все-таки буду опубликованы. Я лично призываю социалистов Франции опубликовать эти документы — не надо бояться.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: И про кровавых мальчиков тоже не забудьте.

М.ШЕВЧЕНКО: Если социалисты Франции тоже сами не брали деньги от Каддафи, что вполне возможно.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Ой, кто только не брал деньги от Каддафи, сейчас сделаем перерыв и продолжим.

НОВОСТИ

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Продолжается программа «Особое мнение», меня зовут Татьяна Фельгенгауэр, в гостях у меня Максим Шевченко, давайте…

М.ШЕВЧЕНКО: Так что, завершая эту мысль, Тань, мне кажется, что логично…

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Опять про Саркози?

М.ШЕВЧЕНКО: Нет, я про президента России. Что действия, слова, высказывания публичные президента РФ транслируются и обсуждаются в СМИ — я ту не вижу никакого абсурда.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Две разные истории: отдельно президента и отдельно есть Дмитрий Медведев, как лидер «Единоросов».

М.ШЕВЧЕНКО: Почему Вы отделяете его как лидера «Единоросов»? Это президент РФ, который возглавил самый большую политическую партию. Я тут не вижу ничего такого странного, чтобы меня так шокировало. Это его выбор. Вы бы могли возглавить список «Единой России».
Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Нет. Не могла бы.

М.ШЕВЧЕНКО: Но Вас вот не пригласили. И Вы бы отказались.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Меня даже на общественный совет не пригласили.

М.ШЕВЧЕНКО: А если бы пригласили. Вы бы согласились, если б сказали: «Таня, Возглавьте!»


Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Нет.

М.ШЕВЧЕНКО: Вот видите. А вот его пригласили, он согласился.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: А он мог отказаться?

М.ШЕВЧЕНКО: А он хотел отказаться? Это его политические взгляды, это партия, которую создавал он, к которой он имел отношение, когда ещё был главой администрации президента, к её созданию. Поэтому я не знаю, почему он должен был отказываться. Это партия, которая разделяет полностью его взгляды. Нет причин не верить всему, что он говорит. Я считаю вообще, что этот человек говорит только правду и скрывать внутри себя какие-то глубокие мысли он не умеет, он сразу все высказывает.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Как мы сейчас наблюдали с историей комментарию поимки Каддафи. Не самое хорошее качество для политика, не правда ли?

М.ШЕВЧЕНКО: Не знаю, может, такие политики нужны. Может, это политики 21 века.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Такие вот не сдержанные.

М.ШЕВЧЕНКО: А открытые миру, имеющие Facebook, Twitter, Вконтакте, Livejournal, современные, динамичные.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Как-то поселился в социальных сетях, вместо того, чтобы..

М.ШЕВЧЕНКО: Политики эпохи Стива Джобса. Так о них и будут говорить, судя по всему.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Нет, вернется Владимир Владимирович Путин, и у него совсем другое все. У него другой совершенно образ, имидж, и Twitter’a нет.

М.ШЕВЧЕНКО: Очень хорошо, так и должен, на мой взгляд, это лучше для президента и для руководителя сильной державы национальной ядерной, сильной армии, зато лишнего не скажет.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Ну да, и не будет тратить время на Twitter какой-то непонятный. Давайте к высказываниями Дмитрия Рогозина. Появилось вчера интервью, и Дмитрий Олегович говорит, что массовое посещение соборной мечети Москвы в главные исламские праздники, имеет политическую подоплеку. «Когда автобусами, — я цитирую, — свозятся мусульмане к центру Москвы – это не потому, что им негде молиться, а потому, надо показать митинг, огромную массу людей, подчиненных своему мусульманскому священнику – это демонстрация силы, пусть и не религиозный праздник».

М.ШЕВЧЕНКО: Так как мне трудно поверить, что Дмитрий Олегович не знает хотя бы азов мусульманской религии, в Интернете полно его фотографий с оружием в руках, где он позировал в Чечне будучи политиком, и из эти х фотографий следует, что он хотя бы бывал в исламских регионах и знает, что никаких священников у мусульман нет, что у мусульман есть Мулы и Имамы.

В Москве 4 с половиной мечети, почему 4 с половиной, потому что пятая соборная сломана и сейчас там барак такой построен, который является молельным домом, который вмещает — я специально спросил – около 2000 человек. В Москве по многим оценкам живет от одного до двух миллионов людей, которые причисляют себя к исламской цивилизации, в той или иной форме. Это и граждане РФ, и приехавшие из средней Азии люди из Средней Азии – таджики, узбеки и так далее. Кто-то из них религиозен, кто-то нет.

Я не уверен, что все посещают мечеть и празднуют Курбан – а именно в преддверии Курбана Дмитрий Олегович сказал свою провокационную, вот этот ролик задал. Но несколько сотен тысяч человек, ну допустим, 200 тысяч точно хотят посетить мечеть на важнейший праздник Курбан-Байран. У меня вопрос к господину Рогозину, который долгое время был депутатом гос.думы, и сейчас является членом «Народного фронта», и по-моему, тоже хочет попасть в Думу. Как он считает, эти люди могут поместиться в 4 мечети Москвы. Эти мечети известны наперечет: мечеть в Отрадном, мечет на поклонной горе, мечеть в Большой Татарской – малюсенькая такая татарская мечеть, которую построил Александр I, подарил мусульманам за их участие в войне против Наполеона, и вот этот барак около московской соборной мечети.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Так зачем он говорит, что это демонстрация силы?
М.ШЕВЧЕНКО: Это другой вопрос. Потом, все московские Мулы и Имамы известны поименно – их вряд ли наберется больше 2-х десятков. Кто конкретно, господин Рогозин, на Ваш взгляд, из московских Мул и Имамов организует логистику подвоза на автобусах мусульман к московской мечети.

Если Вы знаете имена, я считаю, Вы обязаны их назвать, если не знаете – то извините, Вы соврали, или солгали. Это уже на Ваше усмотрение. И пятое – когда в Москву приезжали мощи святителя Пантелеймона, в храм Христа Спасителя, я приходил к этим мощам, тоже отстоял эту очередь… Конечно, вип-персоны, типа господина Рогозина, приезжали, конечно, в обход общей массы верующих, которые стояли там целыми днями. Мы все видели этот прекрасный праздник религии, который был в Москве, когда сотни тысяч православных стояли и …Да, они мешали проезду, было тяжело попасть в метро, но я извиняюсь, я это приветствую.

Я готов это защищать как православный и как гражданин России. На секунду представим, что кто-то из исламских политиков сказал бы такое в отношении православных. Да его на части бы разорвали бы! Против него уголовное дело завели бы. Но против господина Рогозина ничего такого бы не завели, я уверен.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Возвращаемся к вопросу: зачем же тогда это говорить?
М.ШЕВЧЕНКО: Против человека, который солган, против человека, который разжигает ненависть к мусульманам, против человека, который не дает себе труд изучить хотя бы нормы религиозных граждан своей страны, депутатом, представляющем которую он хочет быть. Если этот человек будет в списках, идущих в Думу, я за партию, в списках которой он будет, голосовать не буду никогда. Потому что это заявление разжигает ненависть и гражданскую войну в моей стране. Это моя официальная позиция.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Тем не менее, сами Вы говорите, что никаких санкций в отношении Рогозина…

М.ШЕВЧЕНКО: Посмотрим, может, как-то отреагируют. Я обращаюсь к «Единой России», к руководству общероссийского «Народного Фронта»: неужели вы оставите это без внимания? Я обращаюсь к «Единой России» на Северной Кавказе, в других исламских регионах, где главы регионов возглавляют «Единую Россию» и входят в общероссийский «народный Фронт». Вы тоже считаете, что тысячи мусульман не могут попасть в одну из 4-х московских мечетей и вынуждены молиться на улицах – это организованная провокация, что туда возят на автобусах.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Демонстрация силы.

М.ШЕВЧЕНКО: Вы считаете, что эти униженные таджики и узбеки демонстрируют силу в стране, где они лишены прав гражданских и рабочих, где они получают заработную плату ниже всех остальных – это силы демонстрации?

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Если они действительно тоже так считают, то тогда что?

М.ШЕВЧЕНКО: Тогда я лично, жду заявления.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Это диагноз нашему обществу или что?

М.ШЕВЧЕНКО: Нет, это диагноз нашей политической системе. Я жду просто из комментариев и заявлений, я мне просто интересно услышать эти комментарии и эти заявления. Зря господин Рогозин, вернувшись из Брюсселя, начал кампанию опять, которая в свое время пришла к краху его политической карьеры, когда он говорил о том, что «с московских улиц надо вымести мусор».

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Вы думаете, что его в Брюсселе отправили –это крах его политической карьеры?

М.ШЕВЧЕНКО: Я думаю, крах – этот ролик, вот это его заявление. Должно в цивилизованной стране это стало бы началом серьезных проблем для политика такого уровня. Это фактически призыв, это обвинение огромной массы российских граждан в каких-то…В том, что их религиозный обычай является подрывающим Конституцию, общественный порядок, и обвинение священнослужителей, одной из традиционных российских конфессий в том, что они принципиально сознательно организуют беспорядки на улицах российской столицы. Это тяжелое обвинение, серьезно.
Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Полторы минуты. Последние ситуации в Чечне: это Рамзан Кадыров заявил, что все конфликты на почве кровной мести в республике разрешены. Насколько это смелое заявление? Я просто знаю, что Вы часто ездите.

М.ШЕВЧЕНКО: Мы сейчас запускаем ресурс «Кавказская политика», мы обязательно исследуем эту тему, я попрошу журналистов съездить, поговорить, в том числе с примирившимися кровниками. Чтобы они рассказали о том, как это случилось и так ли это. Я же не чеченец, мне трудно знать. Если это так, то это очень хорошо. Если это не так, то я, зная механизмы этого общества, как и любого другого вменяемого общества – хоть русского, хоть чеченского – считаю, что в ситуации мира процессы примирения или как говорят на Кавказе «мес ле ката», они будут идти неизбежно.

Я лично хочу, чтобы все кровники примирились, это моя обязанность как христианина, для всех, хоть для мусульман-чеченцев, хоть для черногорцев, у которых тоже есть кровная месть, и которые тоже православные – желать примирения всякой вражды и всяких кровников, которые есть на этой земле. с

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Спасибо большое! Максим Шевченко выступал в программе «Особое мнение». Всем счастливо!


Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире