'Вопросы к интервью

Время выхода в эфир: 13 октября 2011, 17:08

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Здравствуйте, это программа «Особое мнение», меня зовут Татьяна Фельгенгауэр и я приветствую в этой студии Виктора Шендеровича. Здравствуйте, Виктор Анатольевич.

В.ШЕНДЕРОВИЧ: Добрый вечер.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Новость последнего часа – новое уголовное дело возбудили против Юлии Тимошенко, бывшего украинского премьер-министра. На этот раз обвиняют в покушении на растрату средств госбюджета. Речь идет о долге в 405 миллионов долларов, который задолжала Министерству обороны России, кстати. Не кому-то там, а российскому Минобороны в 90-е годы корпорация Единой энергетической системы Украины – как раз тогда Юлия Тимошенко эту корпорацию и возглавляла. Вроде как в России это дело уже прекращено за истечением срока давности, причем, несколько лет назад.

В.ШЕНДЕРОВИЧ: На всякий случай.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: А деньги-то Минобороны хочет обратно. И, вот, письмо пришло на Украину, его всесторонне проверили и вот теперь…

В.ШЕНДЕРОВИЧ: И надо же, именно сейчас.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Да. Удивительным образом Служба безопасности Украины сейчас заявляет о том, что возбуждено новое уголовное дело.

В.ШЕНДЕРОВИЧ: Узнали ли мы что-нибудь новое о технологии посадки политических оппонентов в авторитарных странах? Ответ: «Нет, не узнали».

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Бывших премьер-министров-то так особо не сажали.

В.ШЕНДЕРОВИЧ: Ну, премьер-министров не премьер-министров – так сажали и сажают главных политических противников! Дают сначала 7 лет, ну, 8, «сэмь-восэмь», да? Как в том анекдоте. Потом тут же или не тут же заводят второе дело на всякий случай, чтобы не вышел. Мы ничего нового не узнали. Мы ничего нового не узнали об этих технологиях. Украина несколько дней назад вступила в клуб авторитарных государств, с чем мы ее и поздравляем. В этом клубе есть главы государств (несменяемые) и есть политические заключенные. Вот, до недавнего времени Украина (при всех прелестях махровых тамошней демократии), все-таки была демократической страной, потому что один из показателей – нет политических заключенных! Появился политический заключенный. Второе уголовное дело – это они просто как индейцы, знаешь, след в след идут за нами. Зачем выдумывать этот велосипед? Всё давно… все эти пути пройдены давно! Вот весь комментарий. Там очень трогательно… Поскольку мы, все-таки, в России и про Россию говорим, в основном, и применительно к России, — там очень трогательная реакция была Владимира Владимировича: он сказал…

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Ну вот я как раз хотела о России поговорить.

В.ШЕНДЕРОВИЧ: Да. Он сказал, что он не понимает, за что ей дали семь лет…

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Да. Во-первых, Путин говорит, что он не понимает, за что судят Тимошенко по первому делу. Во-вторых, если верить киевскому суду, то получается, Владимир Путин выступает подельником Юлии Тимошенко. И наш МИД, кстати, уже сказал, что первый приговор, эти 7 лет явно носят антироссийский характер.

В.ШЕНДЕРОВИЧ: Да. Бог с ним, с МИДом. Заметим, — вот, обратим внимание на эту реплику Владимира Владимировича, что он не понимает, за что Юлии Тимошенко дали семь лет. Это свидетельствует о некотором ухудшении интеллекта. Потому что уж кто-кто, а он должен понимать, за что президент страны дает семь лет главному политическому оппоненту своему. Уж для него тут не должно быть никаких… Он это в декабре прекрасно понимал, когда судью Данилкина возили показывать орудие пытки. А, значит, сейчас перестал вдруг понимать. Что-то с головой…

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Скажите мне. Вот, на самом деле, позиция Януковича мне не очень понятна. Вроде как Украина всячески декларировала свою готовность двигаться в сторону Европы. И совершенно очевидно, что Европа отреагировала категорически негативно.

В.ШЕНДЕРОВИЧ: Тань, как будто мы с тобой играем в буриме. Мы с тобой… Все время рифмы, ты мне подкидываешь рифмы. И мы «движемся в сторону Европы» — заявляем об этом, по крайней мере. Только и у нас (при том, что мы заявляем, и риторика у нас демократическая), есть политические заключенные, и власть не сменяется, и у них к тому идет. К тому идет, потому что теперь Януковичу точно нельзя уходить от власти. Напомню, что в 2004 году, когда он пытался прийти к власти в первый раз, то по результатам этой первой попытки он мог бы получить вместе с другими членами этой организованной преступной группировки, которая пыталась выборы с помощью тамошнего «чурова» по фамилии Кивалов… — да? Это называется «попытка захвата власти», то, что тогда происходило.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Но вы же не будете спорить с тем, что вот в этот раз Янукович вполне себе демократическим образом выиграл выборы?

В.ШЕНДЕРОВИЧ: Не-не-не, я про другое. Я про то, что в 2004 году по закону он вместе со всей этой небольшой бандой имел возможность полную сесть за попытку захвата власти. Не сел. Были достигнуты какие-то договоренности. Януковичу и Кучме повезло с политическими противниками. А вот госпоже Тимошенко не повезло с политическим противником. В этом есть объяснение.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: А Ющенко, вот, не трогают.

В.ШЕНДЕРОВИЧ: А Ющенко не является главным политическим противником! Будет – его тронут. А он не является – его не трогают. Все очень просто, все очень логично. То есть не то, чтобы просто – там есть, конечно, свои подземные реки и двойное дно у каждой истории. Но схема очень простая. И вот теперь Янукович, — вот та же мина-ловушка, на которую наступил господин Путин. Ну, заодно и мы. Поскольку мы стоим на этой мине-ловушке, и когда взорвется господин Путин, взорвемся мы вместе с ним, поскольку он – национальный лидер России. На эту же мину-ловушку сейчас взошла вместе с Януковичем Украина. Он теперь от власти не уйдет, потому что теперь он понимает, что будет, когда он уйдет от власти. И когда, допустим, Юлия Владимировна Тимошенко придет к властным рычагам. Вот теперь понятно, что никаких договоренностей типа договоренностей 2004 года уже не будет.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Закрывая тему Украины, каким вам видится будущее Юлии Тимошенко? Действительно ли она отсидит все эти пока что 7 лет? Не знаем, что будет со вторым делом.

В.ШЕНДЕРОВИЧ: Это зависит от того, до какой степени деградировала Украина за эти годы как демократическое государство, до какой степени, в каком состоянии находится тот миллион граждан, который вышел на Майдан в декабре 2004 года. Если за эти годы деградация общественная зашла достаточно далеко… А судя по небольшому количеству людей возле зала суда, деградация зашла довольно далеко и люди думают, что это их не касается, они ошибаются. Они ошибаются. И речь тут не о защите Юлии Тимошенко, а речь идет о том, что страна, в которой появляются политические заключенные, — это другая страна, это страна, живущая по другим правилам. И гражданам этой страны будет фигово через какое-то время. Это проверено, я хотел сказать «в России», но и до России много раз. Будущее зависит от них. Если общество ляжет и расслабится, и махнет рукой, и усмехнется, и скажет «Так ей и надо», — тогда вместе с водичкой выплеснут ребенка. Никакой демократии близко не будет до следующего какого-то исторического витка. Сейчас у Украины еще есть возможность, как мне кажется, встать на дыбы, — у некоторой части общества, активной и, так сказать, отдающей себе отчет, что означает появление политического заключенного, что это за синдром. Это, так сказать, гангрена. Если зайдет далеко, потом уже только ампутировать. И вот это мы увидим в ближайшие дни. Но по всему судя, прямой дорогой Украина идет в этот клуб, — ну, уже со всеми последствиями, к несменяемости власти. Янукович сам отрезал…

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Ну, а нам, в принципе, и неплохо.

В.ШЕНДЕРОВИЧ: Чего? Чего неплохо? Кому неплохо?

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Ну как? Украина ближе к России, Владимир Владимирович будет рад.

В.ШЕНДЕРОВИЧ: А, в этом смысле… Владимир Владимирович-то будет рад, разумеется. Уж при всех там каких-то хитроватых заявлениях МИДа совершенно очевидно, что Россию такая Украина устраивает гораздо больше — с паханом во главе. Потому что с паханом можно по понятиям договориться, а, вот, что делать… Проблема-то именно с идеологическими противниками у нас. А с паханами – вот у нас тут один пахан Александр Григорьевич, другой будет Виктор… Как его там по отчеству? Не помню.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Андреевич, по-моему.

В.ШЕНДЕРОВИЧ: Нет, Андреевич – по-моему, другой… (смеется)

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: А, это Ющенко – Андреевич.

В.ШЕНДЕРОВИЧ: Вот. Андреевича проскочили, теперь уже Федорович.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Да, Федорович.

В.ШЕНДЕРОВИЧ: Все же — Федорович, а это совсем другой случай. Вот. Этой России, то есть не России хорошо, а хорошо путинской администрации, потому что с паханами они договорятся по понятиям.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Виктор Шендерович в программе «Особое мнение», у нас работает SMS +7 985 970-45-45, и вопреки вашим утверждениям, что не работает кардиограмма, вижу совершенно прекрасно за спиной Виктора Анатольевича, что кардиограмма работает. Поэтому заходите на наш сайт и нажимайте за или против.

Давайте теперь в Россию. Поговорим о том, какие нас, может быть, ждут перемены в лучшую сторону.

В.ШЕНДЕРОВИЧ: Вот это новость так новость.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Да. Новость так новость, конечно. Народный фронт предлагает реформировать Уголовный кодекс. Николай Федоров, который координирует народную программу ОНФ, заявил о необходимости принять в России более гуманный Уголовный кодекс. В первую очередь необходимо сократить сферу применения наказаний, связанных с лишением свободы как по приговору суда, так и на время следствия.

В.ШЕНДЕРОВИЧ: То есть, Народный фронт не несет никакой ответственности за то, что происходило с российским правовым полем в предыдущие десятилетия? Новая организация.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Да конечно. Они пришли, ужаснулись.

В.ШЕНДЕРОВИЧ: Сказали: «Ах! Какой кошмар!» Да?

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Да. Это же прекрасная инициатива.

В.ШЕНДЕРОВИЧ: Поговорим о технологии, о, так сказать, о технологии этого шулерства. Те люди, которые отвечают прямо — та политическая партия, та политическая сила, которая прямо отвечает за тот беспредел, в который превратилось судопроизводство, правоприменение в России, которые прямо за это отвечают, которые должны минимум уйти в отставку вместе со своим Чайкой, со своим Нургалиевым и всеми своими… своей Егоровой. Вот эта самая политическая сила теперь приходит на новенького, поднимает бровку и говорит: «Как? Какой ужас тут у вас происходит! Давайте сейчас это будем реформировать». Мы говорим: «Давайте! Давайте! Придите и владейте».

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: А если оно будет реформировано?

В.ШЕНДЕРОВИЧ: Оно не будет реформировано.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Почему? Почему не будет?

В.ШЕНДЕРОВИЧ: Не будет реформировано, потому что борьба с нацизмом не происходит под руководством Гиммлера и Геббельса, понимаешь? А борьба со святой римской инквизицией не происходит под руководством Папы Римского.
В нормальной политической системе люди несут ответственность — и организации, политические партии несут ответственность за плоды своей деятельности. Значит, если они такие (плоды деятельности), что это надо все так реформировать (а надо так, действительно), то вы уйдите в отставку как минимум, признайте свою политическую ответственность, а дальше придут люди, которые за это, по крайней мере, не отвечают. Значит, будет очередной сеанс симуляции, это очередной сеанс предвыборной симуляции, как ты понимаешь сама не хуже меня. Это сеанс предвыборной симуляции. Мы сейчас скажем «Да, давайте» и поручим господину Борману реформирование политической системы в НСДАП.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Ну, я считаю, что если реально будет возможность как-то изменить Уголовный кодекс в сторону либерализации, то почему вы требуете, чтобы они сначала покаялись за то, что произошло за последние 10 лет?

В.ШЕНДЕРОВИЧ: Таня, я возвращаю тебя к таблице…

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Или важен результат?

В.ШЕНДЕРОВИЧ: Нет, Тань, именно важен результат. Но поскольку мы точно знаем их результат, и мы знаем их приоритеты, и это уже не «Who is mister Putin?», это уже не носит такого загадочного… Знака вопроса никакого нет, — мы уже все это знаем! Поэтому планы НСДАП на 46-й год немцев не интересовали. Понимаешь? Почему-то. И не должны интересовать нас планы партии «Единая Россия», какой ребрендинг они бы ни производили, планы на улучшение ситуации в России. Потому что мы знаем их приоритеты. Они врали много раз, были пойманы на лжи, они были много раз пойманы на демагогии, на лжи. На Грызлове уже клейма ставить негде и так далее. Но мы каждый раз просыпаемся как дети заново, как будто не было вчерашнего дня. «Ой, где я был вчера?» И говорим: «Ой, они хотят реформировать это».

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Нет, но, ведь, Народный фронт…

В.ШЕНДЕРОВИЧ: А Медведев сказал, что свобода лучше, чем не свобода.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Народный фронт – он, ведь, и создавался для того, чтобы уйти от «Единой России», чтобы с ней не ассоциироваться.

В.ШЕНДЕРОВИЧ: Возглавил его кто?

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Владимир Владимирович Путин…

В.ШЕНДЕРОВИЧ: ...Путин. Точка. Точка.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: ...который тоже не хочет ассоциироваться с «Единой Россией».

В.ШЕНДЕРОВИЧ: Правильно. Значит, давай — мухи отдельно, котлеты отдельно. То, что никто из них — никто! — не хочет ассоциироваться с Россией, и сама «Единая Россия» меньше всего, потому что она – партия жуликов и воров, и это уже не отскребешь. Этого кобеля уже добела не отмыть. Значит, они просто произвели ребрендинг и вышли все в белом. Они же, эти же самые люди, эта же самая организация во главе с тем же самым Владимиром Владимировичем, который на вранье попадался, просто не сходя с места, пять раз. Поэтому надо понимать, что, конечно, они хотят отделить себя от плодов рук своих. Путин это делает довольно успешно. Этой технологией он овладел блестяще, это он умеет. Если ты помнишь, он объявил в феврале 2000 года о победе в Чечне. Ну а дальше началось… О победе над чеченскими сепаратистами, над бандитами! А после этого началось через запятую: Норд-Ост, Беслан, метро, самолеты… Но Путин победил уже. А дальше он поручил МВД: ну там вы продолжайте. Он – лидер партии «Единая Россия», она получает стойкое название «Партия жуликов и воров», потом вдруг выясняется, что а Путин к этому, опять-таки, не имеет никакого отношения, потому что он весь в белом, выходит сбоку.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Но на декабрьских выборах-то все равно она победит.

В.ШЕНДЕРОВИЧ: Она не победит ни на каких выборах, потому что выборов не будет – они себя просто оставят у власти, как оставляет себя у власти Трудовая партия Кореи. Вот и все. И как коммунистическая партия Китая оставляет себя у власти, на Кубе оставляют себя у власти, в Мьянме тоже оставляют себя у власти… Нет никаких выборов. Перестань валять дурака, да?

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Я не валяю дурака, я веду эфир.

В.ШЕНДЕРОВИЧ: Нет, ты валяешь дурака, называя это мероприятие «выборами». Ты валяешь дурака, потому что ты не хуже меня понимаешь, что никаких выборов не будет.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Сейчас вы не оставляете мне никакой другой возможности кроме как напомнить, что Виктор Шендерович в программе «Особое мнение» сегодня выступает.

В.ШЕНДЕРОВИЧ: (смеется). Все-таки, приятно, когда удается не оставить девушке никакой возможности увильнуть.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Да. Не валять дурака.

В.ШЕНДЕРОВИЧ: Да.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Российско-американские отношения. Есть какой-то признак обострения или все это вялотекущее? Потому что продолжаем мы слушать, что говорит господин Макфол по поводу того же списка Магнитского и по поводу тупика в переговорах по ПРО. И уже, конечно же, российский МИД говорит, что оставляет за собой право зеркально ответить в случае, если Вашингтон будет применять на практике санкции против чиновников. Перезагрузки не было никакой?

В.ШЕНДЕРОВИЧ: Конечно, не было.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Нет? Не будет?

В.ШЕНДЕРОВИЧ: Перезагрузка была точно таким же бла-бла, призванным ввести нас в заблуждение, что есть какой-то отдельный Медведев, либерал, при котором что-то другое. Да? Все, забыли: нет никакой перезагрузки. Шизофрения эта постоянная и будет так, витками и ходить, потому что нам с Америкой друг от дружке деваться некуда, мы друг друга с глобуса не сотрем. Мы не можем идти в лобовую конфронтацию. Ну, говоря «мы», я имею в виду администрацию (нам-то и не надо с тобой). Но администрация — не может идти. Так сказать, при всем диком антиамериканизме телевизионном, и этой риторике отвратительной, и всем этом… — тем не менее, в настоящую лобовую, как эти сумасшедшие старцы, так сказать, брежневского Политбюро ¬— они идти не могут, потому что их интересы на Западе, дети, счета и так далее. Все это понятно. И поэтому они изображают из себя Гастелло, идут на таран, но потом аккуратненько как-то так уходят в шоу, воздушное шоу… Никто на таран, конечно, с их стороны не пойдет. Точно так же и Америке некуда от нас деться, потому что, повторяю, Ахмадинеджад есть, газ есть, есть некоторые обязательства перед европейскими соседями и так далее. Поэтому когда мы будем словесно хаметь или когда будут вспухать такие истории, то Америка будет продолжать свою риторику либеральную…

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: «Выражать озабоченность».

В.ШЕНДЕРОВИЧ: Выражать озабоченность.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: И ничего не делать.

В.ШЕНДЕРОВИЧ: Ну, она что-то может делать, да? Но, вот, уже что по списку Магнитского, да? Конечно, полностью не будет, но кого полностью не примут, было сегодня сообщение, да? Кого-то, может быть, ограничат. То есть, все будут пользоваться этими рычагами. Что касается нашего зеркального ответа — ну, мы уже потешались над этим. В первый же день, когда прозвучала эта тема, то, что…

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Да, вчера наш слушатель предложил список Бута составить.

В.ШЕНДЕРОВИЧ: Да, список Бута, да. Значит, те следователи, которые сейчас ведут дело Бута, вот — они невъездные в Белоруссию, Россию и Казахстан, чтобы им было неповадно! Ну, это сильный удар, конечно. Я думаю, что они все держат деньги в Казахстане, Белоруссии и России, и их дети учатся в Казахстане, Белоруссии и России, и отдыхают они в Казахстане, Белоруссии и России, и недвижимость у них здесь… Поэтому это будет сильнейший ответный удар!

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Ну, смотрите, мы же можем задружиться с Китаем.

В.ШЕНДЕРОВИЧ: Вот. Это мы тоже им все время грозим, так сказать, Западу. Собственно говоря, мы на этом и играем. Мы играем давным-давно на том, что Западу может быть… Когда нам говорят, что мы плохие, мы говорим: «Не-е, мы еще не плохие. Это мы сейчас хорошие. А, вот, может быть, если вы уже сильно будете нам тыкать всякие права человека в нос, вот тогда мы станем плохие и пойдем к Китаю». Это постоянный шантаж, это наша постоянное, в общем-то, единственно верное оружие в отношениях с Западом, что мы говорим «Нет, ребята, вы ошибаетесь, называя нас плохими. Это мы сейчас еще хорошие – мы можем быть гораздо-гораздо хуже». И можем, действительно, потому что, ну, нам есть куда двигаться… Только это означает… Повторяю: есть ведь игры мидовские и вот эта администрация, «кто кого сборет».

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: На уровне дипломатии.

В.ШЕНДЕРОВИЧ: На уровне дипломатии, на уровне интересов администрации, на уровне пиаровских побед и поражений. А есть то, что называется долговременными интересами страны. Не путать с интересами администрации, потому что они совершенно противоположные. Потому что администрации это, в общем, судя по их действиям, совершенно по барабану. А нам в некотором смысле — не по барабану. И, вот, в долговременной перспективе вот такое продолжение этой, в общем-то, советской политики: вы нас любите, вы нам помогайте, потому что ежели чего, то будет еще хуже, да? — вот эта немудреная, так сказать, азиатская наша политика (ментально, а не географически азиатская – ты понимаешь, о чем я говорю), долговременно она нас, конечно, отбрасывает… мы продолжаем шажочек за шажочком сползать обратно в эту нашу глухую, так сказать, византийскую обочину, на обочину мира. Если мы хотим, если нас это устраивает, — ну, какое-то время проживем и на обочине. Если мы хотим быть на обочине мира, если мы хотим себя отрезать от этого мира, — себя, граждан, детей отрезать психологически, ментально, то на здоровье…

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Делаем перерыв несколько минут, после чего продолжаем. Оставайтесь с нами.

НОВОСТИ

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Продолжается программа «Особое мнение», меня зовут Татьяна Фельгенгауэр. Напоминаю, что в гостях у меня сегодня Виктор Шендерович. Смотрите, не знаю, читали вы или нет статью Михаила Ходорковского, которая вышла пару дней назад, «Модернизации не будет». И призывает он выходить из интернета и идти голосовать.

В.ШЕНДЕРОВИЧ: «В реал».

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: В реал. И идти голосовать. Как вам такая позиция? Поддерживаете?

В.ШЕНДЕРОВИЧ: Выходить из интернета в реал надо, конечно. Насчет «идти голосовать»…

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Уже с вами выясняли и не раз.

В.ШЕНДЕРОВИЧ: Да, мы выясняли, что, в общем, те, за кого можно проголосовать сегодня, — это все соучастники. Будем называть вещи своим именами. Люди, которые соглашаются, партии, которые соглашаются на этих условиях, — они являются ширмой, ширмой вот этого фарса.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: То есть вот в этом слабость предложений Михаила Ходорковского?

В.ШЕНДЕРОВИЧ: На мой взгляд, да. Он просто, может быть… Не может быть, а точно не представляет, до какой степени то, что считается демократическими партиями, за то время, пока он шил рукавицы в Краснокаменске, перестало тут быть вообще чем бы то ни было…

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: То есть вы думаете, он мыслит категориями, там, условно 2002-2003 года?

В.ШЕНДЕРОВИЧ: Я думаю, что при слове «Явлинский» ему представляется что-то такое «из раньшего времени», как это говорилось, а не то, что сейчас. Потому что, — еще раз: вот, был дивный блог Миронова, где он привел документ, добытый им, документ из предвыборного штаба «Единой России» о том, как проводить фальсификации. Там, правда, это было названо «изменением подсчета», да? Рабочий документ из штаба, каким-то образом похищенный из штаба «Единой России». Он вывешен в интернете на блоге Сергея Миронова. То есть там подробный инструктаж, как фальсифицировать выборы. Это было по выборам Матвиенко. Это подробный, так сказать, по пунктам — когда лучше вбросы делать, как надо изолировать наблюдателей… подробный технический документ.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Ну и ничего не изменилось от того, что это все прочитали.

В.ШЕНДЕРОВИЧ: Нет. Во-первых, это не все прочитали, потому что программа «Вести» и программа «Время» не обсуждали это, это не было первой новостью, как было бы в любой стране и с немедленными последствиями. Так вот, Миронов после этого говорит: все на выборы, голосуйте за нас – мы преодолеем эту фальсификацию! То есть, логика напоминает мне старый советский анекдот, собрание в колхозе: «В прошлом году мы засеяли 100 гектаров пшеницы (аплодисменты), и ее пожрала проклятая тля. В этом году мы засеяли 200 гектаров пшеницы (аплодисменты), и ее пожрала проклятая тля. Так засеем же в будущем году 300 гектаров пшеницы – пускай подавится проклятая тля!». Так вот, проклятая тля не подавится – она сожрет и 300, и 400 гектаров этой пшеницы .Что бы там ни наголосовали, фальсификации будут ровно такого объема, чтобы получить требуемые цифры. Точка. Поэтому предлагать идти на выборы — что Миронову, что не Миронову, это очень странно и двусмысленно. Это двусмысленная позиция.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Давайте про глав регионов поговорим. «RBC Daily» публикует антирейтинг, вместе с компанией Медиалогия составлен. Самым критикуемым в СМИ и блогах главой региона оказался руководитель Чечни Рамзан Кадыров.

В.ШЕНДЕРОВИЧ: «И?» — спрашиваю я.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Это неожиданно?

В.ШЕНДЕРОВИЧ: Нет, тут ничего неожиданного нет. СМИ – понятно. И?

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Всё.

В.ШЕНДЕРОВИЧ: Так тут-то и всё, да?

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: А вы что ждали после этого, что он уйдет в отставку?

В.ШЕНДЕРОВИЧ: Вот, понимаешь, в какой другой стране однозначно самый критикуемый, не просто критикуемый, а подозреваемый в тяжелых уголовных преступлениях глава региона…

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Ну, не надо, нет-нет-нет. Вот, в других странах, Барака Обама, например – его критикует вообще вся страна за любую реформу. И никуда он не уходит.

В.ШЕНДЕРОВИЧ: Нет, секундочку. Барака Обаму выбирали. Кадырова никто не выбирал кроме Путина. Не так ли, да? Значит, забудем это.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Давайте.

В.ШЕНДЕРОВИЧ: Нет. Речь идет именно о том, что это колесико СМИ вращается вхолостую, оно не цепляет другие шестеренки. Тут же что важно? В демократической системе, да? — «Уотергейт» — два журналиста что-то раскопали, и немедленно это колесо СМИ потащило другие колеса – судебные, правовые… Кончается импичментом, потому что все колеса связаны между собой. Эти шестеренки цепляют друг друга, и так работает демократия. У нас прекрасная создана система. Отдельно крутится шестеренка СМИ. Говори, что хочешь. Опубликованного за десять лет путинских хватит на 115 пожизненных сроков им всем. Но ничего не происходит, потому что это колесико крутится отдельно, а структура власти крутится отдельно. Ни выборов…

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Почему? Ну, может быть, если не говорить там, например, про систему выборов. Но, вот, например, Алексей Козлов вышел на свободу. А это не шестеренки ли?

В.ШЕНДЕРОВИЧ: Кто? Кто-кто-кто?

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Козлов, муж Ольги Романовой.

В.ШЕНДЕРОВИЧ: Это отдельный…

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Это не те ли самые шестеренки, которые работают?

В.ШЕНДЕРОВИЧ: Нет-нет-нет, это не работает. Это исключение, подтверждающее правило.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Светлана Бахмина вышла на свободу.

В.ШЕНДЕРОВИЧ: Секундочку. Это, вот — по пальцам! Ты как в том анекдоте про честных людей в Одессе, да? «Во-первых, Рабинович, а, во-вторых… из Херсона можно, да?» Значит, вот, начинаем загибать пальцы. И очень быстро перестаем загибать пальцы, потому что за десятилетие — побед… Этих побед: Бахмина, Козлов… И что? Кто-нибудь сел, кто сажал Козлова? Кто-нибудь сел, кто сажал Бахмину? Мы до такой степени задавлены, лежим лицом вниз, что нам позволяют только оторвать лицо от асфальта – это уже наша победа. Так вот, давай, все-таки, пропорции не забывать. Так вот. Того, что написано про Кадырова, в государстве с обратной связью немедленно повлекло бы за собой расследования — парламентские, независимые, такие, сякие, прокурорские. И на выходе было бы то, что было бы на выходе (с кадыровским бекграундом). У нас – «говорите, говорите»… А он выпишет себе нуждающихся звезд эстрады от Кевина Костнера до Безрукова и забабахает праздник. Вот и все. А вы говорите, пишите себе… кто жив остался после встречи с Кадыровым (потому что не все остаются живыми после критики, да?). Пишите, разговаривайте… Вот и все. Поэтому вот тут-то эта закупорка вен и виднее всего. СМИ криком орут, оставшиеся там… Ну, обрати внимание, не Первый-второй канал, да? Когда мы говорим «СМИ», мы имеем в виду что? «Эхо Москвы», «Новая газета» и где-то там еще по периметру. Ни во «Времени», ни в «Вестях» ничего нету. То есть вся страна, в общем, те, кто следят, кое-что понимают, но… — если они что-то видят, то прямую трансляцию…Я смотрел, вот, 35-летие Рамзана Ахматовича.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Красиво.

В.ШЕНДЕРОВИЧ: Красота! Особенно лицо Хлопонина было. Самым красивым было несчастное лицо Хлопонина…

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: По-моему, он искренне радовался, когда к нему подбежал Рамзан Кадыров обниматься после танца.

В.ШЕНДЕРОВИЧ: Что без пистолета подбежал, да? Чему он радовался? Не знаю. Ну, ладно, это спросим у Хлопонина. Как-нибудь пригласите, спросите. Я видел лицо. Краше в гроб кладут. Ну, не важно.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Вы видели лицо Медведева, когда съезд происходил этот исторический?

В.ШЕНДЕРОВИЧ: Да, тоже, да. Он – конкурент Хлопонину в смысле оптимизма. (смеется)

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: И только лицо Кудрина – прекрасно во время любых выступлений.

В.ШЕНДЕРОВИЧ: Да-да. Просто сидел и ухмылялся, когда его увольняли, да.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Да. Уже отовсюду повыгоняли.

В.ШЕНДЕРОВИЧ: Ну, с таким другом он может не волноваться ни за что.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Да Путин не бросит Кудрина никогда, да?

В.ШЕНДЕРОВИЧ: Нет. Я думаю, нет. Не дурак.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: А как же Медведев?

В.ШЕНДЕРОВИЧ: А?

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Как же имидж? Как это? «Действующего президента».

В.ШЕНДЕРОВИЧ: Какого «действующего», вы говорите? Действующего, да?

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Ну, это Владимир Путин так сказал.

В.ШЕНДЕРОВИЧ: Ага, да-да-да. Значит, он действующий, да?

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Ну, а чего, бездействующий, что ли?

В.ШЕНДЕРОВИЧ: Бездействующий, конечно. (смеется)

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Министра финансов отправил в отставку. Конечно, он – действующий президент.

В.ШЕНДЕРОВИЧ: Нет, он – нервничающий. Это не действие, это нервы. Это у него было нервное. Вот как раз это были последствия этого тяжелого дня на съезде «Единой России». Он перенервничал там, потому что даже самому подготовленному человеку без лишней рефлексии — все-таки, когда о него публично вытирают ноги и возят лицом по столу на глазах у всей страны, то у самого крепко сложенного человека начинаются какие-то нервные срывы. Вот, случился нервный срыв – это и привело к отставке Кудрина.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Виктор Шендерович в программе «Особое мнение», полторы минутки еще есть. Очень многие просят вас прокомментировать историю со сделкой по освобождению Гилада Шалита. Правильно ли поступает Израиль, договариваясь с Хамасом?

В.ШЕНДЕРОВИЧ: Смотрите. Значит, тема не на две минуты, которые у нас остались, даже одну… Правильно! Если совсем коротко: правильно! Это разговор о цене человеческой жизни. И, как говорится, сравни Путина с командой, да? Вот, цена человеческой жизни. пять лет (или сколько там?) Израиль спасает одного военного. Он отдавал за трупы израильских военнослужащих — за тела! — отпускал на свободу. Это цена достоинства, это цена жизни человека. Там все не так просто. Во-первых, не всех отпустили, да? Там была серьезная торговля. И те, кого отпустили, будут как паиньки раз в месяц отмечаться на израильском КПП, и будут это делать, потому что они понимают, что иначе их мало что спасет. И 5-6 главных идеологов террора остались сидеть. Но это подробности. Главное – цена жизни в Израиле. И цена жизни в России, да? Сколько у нас солдат… Сколько время от времени возникает, которые — десятилетия в плену? В таком, сяком, в Дагестане, в Чечне, где-то пропали люди… в Африке, кого-то взяли там в заложники, кто-то просто пропал… Российская Федерация просто не шелохнется. А здесь, вот: пять лет освобождали одного человека.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Спасибо большое. Виктор Шендерович в «Особом мнении». Всем счастливо.


Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире