'Вопросы к интервью
Э. ГЕВОРКЯН: Добрый день. Это программа «Особое мнение». У микрофона Эвелина Геворкян. Сегодня с нами своим особым мнением будет делиться политик Борис Ефимович Немцов, нечастый гость нашей студии.

Б. НЕМЦОВ: Да, очень редко я бываю.



Э. ГЕВОРКЯН: Мы напомним нашим слушателям, что на сайте «Эхо Москвы» они могут голосовать в «Кардиограмме эфира» за или против высказываний нашего гостя, затем мы посмотрим на рейтинг доверия, недоверия вашим словам, а также звоните, присылайте свои смс-сообщения +7-985-970-4545. В самом начале эфира хотелось бы попросить вас вспомнить события 20-летней давности и прокомментировать, как вам кажется, достаточно ли наши официальные власти, государство помнят, отмечают и выделяют свое отношение к событиям тех дней.

Б. НЕМЦОВ: Дело в том, что у власти находятся наследники ГКЧП, которые проиграли тогда в 91 году. Поэтому власти абсолютно не хотят рассказать народу, во-первых, что там по-настоящему было, во-вторых, как-то этот день выделять. Хотя должен вам сказать, что август 91-го – это был переломный момент в истории нашей страны. По сути, в августе 91-го был похоронен коммунизм и была рождена в муках, с очень большими потрясениями новая страна – свободная Россия.

Кроме того, в августе 91-го символом свободы страны был признан нынешний российский флаг. Власти настолько свирепствуют по поводу тех событий, что, например, год назад, когда мы этот российский флаг в День флага, государственного праздника, несли по Новому Арбату, там, где «Эхо Москвы», по тротуару, они нас арестовали. Вы можете себе представить страну, в которой в День государственного флага людей, которые по тротуару несут национальный флаг, арестовывают? Так вот это путинская Россия. Они нас арестовали. Более того, Льва Пономарева посадили, а меня судили всю ночь, с 22-го на 23-е.

Я участник тех событий. Могу сказать, что это было фантастическое время. Это время, когда сотни тысяч людей почувствовали, что они сила. Сейчас апатия, сейчас люди говорят, что от них ничего не зависит, что власть за них сё решает. А тогда вот это единение, эта солидарность и ощущение, что мы наконец этих ненавистных негодяев, которые хотят вернуть нас назад в стойло коммунизма, сметем, это ровно то, что было. Мы, конечно, были очень романтичные.

Я был рядом с Ельциным, когда он стоял на танке, я был депутатом Верховного Совета, мы защищали Белый дом. Я думаю, что стоит только свергнуть ГКЧП, как наступит счастье. Должен сказать, пусть к счастью оказался гораздо более серьезным, тернистым и многолетним. Наступило похмелье после этих романтических дней. Но сами по себе дни, конечно, должны в нашей истории быть твердо и ясно обозначены – это освобождение России от коммунизма.

Э. ГЕВОРКЯН: В чем же феномен тех августовских дней? Если страна, население привыкли годами, десятилетиями жить в этом состоянии страха, апатии, неверия в собственные силы…

Б. НЕМЦОВ: А люди забыли про страх. Меня многие спрашивают: вы когда Белый дом защищали, вы боялись, что будет штурм? Когда народ вместе, когда люди сплоченные, то страх пропадает. Я должен вам сказать, что вокруг Белого дома уже с 19-е на 20-е число и 20 августа 20 лет назад были десятки тысяч людей. Нам пенсионеры приносили еду, и это было очень трогательно. Люди жили в палатках, защитники Белого дома. Мы, как депутаты Верховного Совета, чувствовали поддержку людей, и страха не было.

Э. ГЕВОРКЯН: Может быть, все-таки власть в те дни дала слабину, если всё это сложилось?

Б. НЕМЦОВ: На самом деле когда я увидел трясущиеся руки Янаева, Пуго, Стародубцева и всех остальных ГКЧПистов, когда я услышал «Лебединое озеро», я понял, что они сами боятся народ гораздо больше, чем народ должен их бояться. Это первое. Второе – Ельцин в те дни был настоящим русским богатырем и героем. Это потом его прокляли. А в те дни уровень поддержки был 90%.

Я вам пример приведу. Ельцин мне тогда поручил поехать в воинские части. Я был в Кантемировской дивизии, в дивизии Дзержинского с тем, чтобы агитировать военных не штурмовать Белый дом. И всего-то у меня на руках была бумага, на которой было написано: «Поручаю депутату Немцову провести переговоры с военными о недопустимости силового варианта разрешения политического конфликта».

И я всего лишь с этой бумагой пришел в воинскую часть – представляете, дивизия КГБ имени Дзержинского, – меня везде пропустили, со мной все разговаривали. Почему? Потому что очень многие военные тогда за Ельцина голосовали, они ему верили. Другое дело, что доверие было растрачено очень быстро, поскольку Ельцин потом исчез, и несколько месяцев страна после путча была, по сути, без президента, он отдыхал. Но в те дни всё было иначе.

Люди чувствовали силу, люди чувствовали сплоченность, люди верили Ельцину, люди понимали, что так жить дальше нельзя, что нужно двигаться вперед. Нынешний режим, конечно, этот праздник ненавидит и замалчивает его. А мы не имеем права молчать. Поэтому 22-го будет митинг на Пушкинской площади, будет возложение венков к месту, где погибли трое ребят, как обычно, будет шествие с флагом. Не только мы, участники тех событий, но и все, кому дорога свобода, будем эти дни вспоминать.

Э. ГЕВОРКЯН: Сейчас на сайте «Эхо Москвы» висит ваш пост, активно читается, с заголовком «О покаянии». Чем вам так зацепили слова Бориса Вишневского, что вы решили эту тему покаяния поднять?

Б. НЕМЦОВ: Мне очень понравилась статья Рыжкова. В статье Рыжкова речь идет о том, что демократы и либералы должны твердо и ясно осознать следующее. Первое – они должны быть лично честными и с безупречной репутацией. Второе – они должны бороться за народовластие, за общественный контроль, за сменяемость власти. Третье – они должны уделять особое внимание социальным проблемам, человеческому капиталу в том числе, образованию, здравоохранению, поддержке ветеранов, инвалидов. И четвертое – конечно, должна быть внятная, четкая антикоррупционная программа. Я с этим абсолютно согласен.

И я был неприятно удивлен, когда коллеги из «Яблока» набросились на Владимира Рыжкова – вашего коллегу, кстати говоря, – с тем, что он должен сам покаяться и так далее. Я понимаю, когда требуют каяться безгрешные, стерильные, девственные, не замешанные ни в каких гнусностях люди. Но когда этого требуют лидеры «Яблока», я этого не понимаю. Они несут огромную ответственность за то, что было в 90-е. Я с себя не снимаю ответственность, но считаю, что и они несут эту ответственность.

Когда министр финансов, который был «яблочником», Задорнов подписывал решение о дефолта в 98 году – его фамилия Задорнов Михаил Михайлович, сейчас он в ВТБ-банке работает, – то это абсолютная ответственность «Яблока». Когда Лукин ни слова не сказал о том, что нужно освободить политзаключенных и Ходорковского, в частности, с Лебедевым, я считаю, что это прямая ответственность партии «Яблоко». Когда страна загибается от монополий, монополии задирают цены, и у нас растут тарифы на коммунальные услуги, я считаю, что это прямая ответственность партии «Яблоко». Потому что возглавляет антимонопольный комитет при Путине и Медведеве г-н Артемьев, видный деятель этой партии.

Короче говоря, я категорически против разборок, я считаю это неправильным. Но я считаю, что господа яблочники, которые собираются в этих выборах участвовать, они должны бороться с партией жуликов и воров, а не с нами. А у меня ощущение, что вся их деятельность посвящена одному вопросу – как бы нагадить оппозиции и как бы с ней побороться. Я отлично помню, как г-н Митрохин топтал ногами доклад «Лужков. Итоги», мой доклад антикоррупционный. Я помню, как они устроили фантасмагорию в Сочи, где мы боролись с коррумпированной кубанской бюрократией, а они боролись с нами.

Я предлагаю всё это забыть и предлагаю следующее. Поскольку рейтинг «Яблока» ниже плинтуса, он меньше 1%, поскольку шансов у этой партии нет, у меня есть предложение прямо в этом эфире. Прекратите трогать оппозицию. Мы же в выборах не участвуем, нас не зарегистрировали. Прекратите трогать оппозицию, займитесь борьбой с жуликами и ворами, займитесь делом. Может быть, тогда и доверие к вам у людей повысится и появятся хоть какие-то шансы. Потому что сейчас шансы на прохождение равны нулю.

И когда г-н Митрохин силы и время тратит на написание пасквиля под названием «Немцов. Итоги», то у меня возникает сомнение в самостоятельности этой организации. Пусть они делом занимаются: ходят по квартирам сейчас, разоблачают жульническую Матвиенко на мошеннических выборах в Петербурге, борются с коррупционерами по-настоящему, расскажут о том, кого они поддерживают, – Путина и Медведева. Пусть они перестанут ходить к Суркову за лояльностью. Пусть делом занимаются, и никто их трогать не будет.

Э. ГЕВОРКЯН: Чтобы уже закрыть эту тему… Среди многочисленных вопросов, которые нам заранее присылали слушатели и зрители, был следующий (к вам многократно с этим вопросом обращаются, но наконец-то уже ответьте): «Почему вы в 2000-м поддержали Путина?»

Б. НЕМЦОВ: Я могу покаяться. Это была ошибка Союза правых сил, очень крупная. Я действительно не хотел его поддерживать, но позиция Чубайса, Кириенко и Гайдара оказалась сильнее, чем позиция моя и Ирины Хакамады, мы были в меньшинстве. Поскольку мы были в одной партии, то решение о поддержке было принято большинством, мы этому решению подчинились. Это была наша ошибка, я это признаю. Было это в 1999 году, обращаю ваше внимание. Было это до трагедии «Курска». Было это до сказочного обогащения дружков Путина из кооператива «Озеро», когда практически все стали миллиардерами. Было это до истории с Тимченко, который сейчас у нас крупнейший нефтетрейдер, дружок Путина и долларовый миллиардер. Было это до истории с Ковальчуком, который захватил активы «Газпрома», являясь другом Путина. Было это до Беслана, до стрельбы из гранатометов и танков по школе с детьми. Было это до «Норд-Оста». Это было в 1999 году. Это была наша политическая ошибка, я это признаю.

Э. ГЕВОРКЯН: Новость сегодняшнего дня – «Справедливая Россия» вступила в политическую войну в «Единой Россией». Эсеры сегодня объявили об открытии Ленинградского и Сталинградского фронтов в противовес «Общероссийскому народному фронту». Вас как оппозиционера должны радовать такие сообщения с ленты новостей?

Б. НЕМЦОВ: Мне смешно. Эвелина, вы меня извините, но мне реально смешно. И потом, все-таки была, действительно, Великая Отечественная война, 30 миллионов наших соотечественников погибли. И когда эти господа называют фронты именами Великой Отечественной, то мне кажется, что это какое-то издевательство, похожее на полную политическую деградацию. На самом деле у «Справедливой России» есть проблема. Эта проблема – ее лидер. Там много достойных людей, со многими из них я общаюсь и считаю их очень приличными людьми. Но там есть лидер.

Э. ГЕВОРКЯН: Который в последнее время стал оппозиционером.

Б. НЕМЦОВ: У лидера есть вопрос: он любит Путина, доверяет Путину и ненавидит его партию. В одной голове у человека вот эти два обстоятельства как-то сочетаются и присутствуют. Должен вам сказать, что это такая политическая шизофрения. Господину Миронову необходимо определиться, должна политическая идентичность в конце концов возникнуть: он вообще за Путина или он в оппозиции. У меня ощущение, что он готов бороться с Матвиенко, он готов разоблачать жуликов и воров, писать различные статьи, в том числе на блоге в «Эхо Москвы». Но на главный вопрос он ответить не готов, а именно: он в оппозиции к Путину или нет. И до тех пор, пока он на этот вопрос не ответит, открытие всех этих потешных фронтов, я подчеркиваю – потешных фронтов, это не более как фигура речи, над которой будут издеваться. Кстати, по поводу фронтов. Вот Оксана Дмитриева реально борется с Матвиенко. Но, тем не менее, я что-то не видел ребят из «Справедливой России», которые ходили бы по квартирам в «Красненькой Речке» и в «Петровском», где проходят жульнические выборы Матвиенко. Я их не видел там.

Э. ГЕВОРКЯН: Опять же есть вопрос, как вас в этих квартирах встречали, когда вы стучались в двери.

Б. НЕМЦОВ: Меня встречали очень хорошо. В воскресенье я был в «Красненькой речке», был на улице Маршала Казакова, дом 1. Посетил, правда, всего один подъезд, мы там встречались всего с тремя жильцами, а потом решили выйти и с людьми на улице поговорить, там бабушки сидят на лавочках и так далее. Но вместо бабушек на лавочках нас встретили полицейские. Мы им дали вот эти листовки, которые я вам, Эвелина, показывал, они нас тут же арестовали.

Они сказали, что агитация за Матвиенко – это законно, а агитация против Матвиенко – это незаконно. А еще они сообщили уже в полицейском участке №64, что финансирование этих листовок должно быть осуществлено со счета Матвиенко. Потому что если ты не финансируешься с избирательного счета кандидата, то значит, ты нарушаешь закон о выборах.

На следующий день, а именно в понедельник, была история гораздо более беспредельная. Я видел впервые в нашей стране совместную спецоперацию «нашистов» и полицейских. У нас были замечательные встречи с ветеранами сцены, мы были в Доме ветеранов сцены, мы встречались с ветеранами Мариинского театра, Большого и Малого театров, они там живут, причем многие отдали сцене по 40-50 лет. Было всё очень хорошо. Потом, когда мы стали уходить, на нас набросилась пестрая толпа «нашистов», которые кидали в нас камнями при попустительстве полицейских.

Мы сели в машину, стали уезжать, отъехали на 200 метров, полицейские нас нагнали, машину остановили и не выходили из нее до тех пор, пока «нашисты» опять к нам не подбежали. «Нашисты» подбежали не одни, а с еще с «нашистскими» бабушками, которые с ними ездили в зондеркоманде, для того чтобы устроить такую массовку. Потом меня арестовал полковник Худиев Сулейман Сулейманович. И когда я написал о преступлении, в котором полицейские соучаствовали, поскольку они хулиганы, это 213-я статья уголовного кодекса, до 7 лет лишения свободы, после этого Худиев Сулейман Сулейманович, который по иронии судьбы возглавляет полицию общественной безопасности «Петроградской стороны», после этого он сказал, что ладно, всё понятно, давайте уходите отсюда.

Такого беспредела, как в Петербурге, я не помню. Такой беспредел, мы знаем, есть на Кавказе, когда полицейские содействуют хулиганам, которые кидают камнями в оппозицию и так далее. По сути, в этом смысле произошла «кадыризация» Петербурга. Т.е. полицейский беспредел, который творится на Кавказе, сейчас уже такой же и в Петербурге. Я считаю, что это мошенничество, а не выборы. Лозунг нашей кампании был «Это не выборы, это мошенничество. Голосуй за Петербург, голосуй «Против всех». Я считаю, что это очень актуальный и вполне работающий лозунг. Но беспредельщики продолжают.

Например, люди, к которым я заходил, их сейчас вызвали в ФСБ. Вчера мне звонила Марина Потехина, это наша активистка, «Партия народной свободы», и сказала, что ее вызвали в подразделение по борьбе с экстремизмом. А вчера к ней домой приходили сотрудники ФСБ, задавали вопросы, а что у вас здесь делал Немцов. Она смелая женщина, она сказала, что это ее личная жизнь и что она хочет, то с Немцовым и делает. Беспредел был такой, что, когда я вышел из этого подъезда, полицейские подъезд заперли, а лифт остановили, и на каждом этаже (а это 15-этажный дом) установили полицейских, и полицейские задавали вопросы жителям, куда они идут, что они будут делать и за кого они будут голосовать.

Могу сказать – подъезд на улице Маршала Казакова, в котором я был, точно проголосует «Против всех». Потому что такого произвола и безобразия они никогда еще не видели. Кстати, как и полицейские, которые сами по себе люди нормальные. Когда они услышали, как Валентина Ивановна в секрете от петербуржцев объявила выборы, вписала только себя в бюллетень и своих шестерок, и петербуржцы тоже за нее сами голосовать не собираются. Я не видел ни одного человека, который бы с энтузиазмом поддерживал Валентину Ивановну, просто ни одного. Я думаю, что она боится реально этих выборов как огня и готовится к массовым фальсификациям.

Э. ГЕВОРКЯН: Вопрос от физика из Москвы: «Вся история с выборами Матвиенко носит заведомо демонстративный характер, что «собака лает, а караван идет», и дальше «караван власти» будет непреклонно идти, хоть облайтесь. И что? На чем он споткнется?»

Б. НЕМЦОВ: Во-первых, я считаю, что мы должны действовать. Не надо, сложа руки, сидеть на кухне и кричать «Маня, всё пропало». Вот это самое худшее, что только может быть. Я могу сказать, что я буду делать. Я приду 4 декабря на эти фарсовые, так называемые выборы, на избирательный участок, он у меня на улице Пятницкой находится, приду, возьму бюллетень, зайду в кабинку, возьму фломастер, перечеркну бюллетень крест на крест, напишу заветные слова – «Долой жуликов и воров из власти», аккуратно сложу бюллетень, брошу его в избирательную урну. Моему совету сейчас уже достаточно много людей хочет последовать. У нас в ближайшие дни будет собрание людей, партии «Против всех», назовем ее так. Почему такое поведение правильное? Во-первых, потому что это активный протест.

Э. ГЕВОРКЯН: Много же пишут о том, что эти «против всех», испорченные бюллетени, в конце концов, отдадут проценты партии большинства, знаем мы какой.

Б. НЕМЦОВ: Дело вот в чем. Мы абсолютно не доверяем г-ну Чурову: что ему Путин скажет, то он и напишет. Мы его цифрам не доверяем, мы знаем, как партия жуликов и воров набрала в Мордовии 109%, мы знаем, как проходили выборы мэра в городе Сочи, где меняли урны и вместо моих 30%, которые я получил, мне рисовали 3%. Мне всё это известно. Мы Чурову не доверяем. Мы хотим не это делать.

Мы хотим где-то на 4 тысячах участков в стране, в первую очередь в городах, в больших городах установить наших наблюдателей, которые будут за этими ворами и жуликами следить, т.е. будут всё это снимать на камеры, выкладывать всё в Интернет и прочее. И мы будем подсчитывать голоса не в соответствии с криминальными, мошенническими правилами Чурова, Путина, Суркова, а такими, которые будут установлены нашими наблюдателями. Т.е. у нас будет честный подсчет голосов. И собственно, обнародовать мы будем исключительно голосование на тех участках, где у нас есть контроль.

Я думаю, что партия «Против всех», она может преодолеть семипроцентный барьер, и партия «Против всех» может пройти в Думу. Это будет доказательством того, что никакой легитимностью парламент не обладает. Кстати, даже по репрессивным сурковско-путинским законам, если так, как мы, проголосуют 40% избирателей, т.е. вот так придут и перечеркнут бюллетень против всех, то даже по репрессивным путинским законам эти выборы считаются недействительными.

Э. ГЕВОРКЯН: Мы сейчас сделаем небольшой перерыв, через пару минут продолжим знакомиться с особым мнением Бориса Немцова, а прямо сейчас уступим место в эфире нашим коллегам из службы информации.

НОВОСТИ

Э. ГЕВОРКЯН: Продолжается программа «Особое мнение». Я предлагаю нашему гостю Борису Немцову в режиме блиц ответить на многочисленные вопросы, которые присылают слушатели и зрители. «Будете ли претендовать на должность президента России в 2012 году?»

Б. НЕМЦОВ: Мы на съезде «Партии народной свободы» собираемся этот вопрос обсуждать.

Э. ГЕВОРКЯН: Т.е. пока еще не решили.

Б. НЕМЦОВ: Я могу вам сказать мое первоначальное мнение. Поскольку у нас выборы являются фарсом, у нас ни одна оппозиционная партия, ни одна независимая политическая сила не зарегистрирована в Минюсте, что является преступлением (потому что выборы без оппозиции – это не выборы, это преступление), очевидно, что такой же фарс и мошенничество они хотят организовать и на президентских выборах. Поэтому участие в этом мошенничестве, на мой взгляд, дело довольно бессмысленное, я бы даже сказал вредное. Но то, что, например, кампания «Голосуй против всех», поскольку выборы – это фарс, эта кампания может быть продолжена не только на парламентских, но и на президентских выборах, это вполне возможный вариант.

Э. ГЕВОРКЯН: Мы эту фразу «Голосуй против всех» слышим от известного общественного деятеля, блогера Навального. Здесь как раз есть вопрос, как вы относитесь к нему и к его мнению о том, что власть в России сменится не в результате выборов.

Б. НЕМЦОВ: Я очень хорошо к нему отношусь, он делает полезное дело. Собственно, мы одно и то же дело делаем. Что касается его выборной концепции, я считаю ее неправильной. Он говорит – голосуй за кого хочешь, кроме партии жуликов и воров. А за кого хочешь-то? За сталиниста Зюганова, что ли, или за клоуна Жириновского? За кого хочешь? У нас выбора-то особого нет. Понятно, что нынешняя партийная система, она абсолютно контролируется Кремлем, и нет ни одной партии, которая является самостоятельной, вообще ни одной. Поэтому я считаю, что более последовательна позиция «голосуй против всех». Тем не менее, эти наши разногласия не носят судьбоносного характера. Хотя я считаю, что, предлагая голосовать за какую-то из партий, Навальный эти выборы делает легитимными. А мы считаем, что это мошенничество и они не должны быть легитимными.

Э. ГЕВОРКЯН: Другое предложение, от Дмитрия Максимова из Москвы: «Борис Ефимович, как вы относитесь к Михаилу Прохорову? Не кажется ли вам, перед выборами в парламент, хорошей мыслью сплотится вокруг либеральных и демократических идей, а не личностей? У Прохорова есть зарегистрированная партия…»

Б. НЕМЦОВ: Я Прохорова знаю лучше, чем все радиослушатели «Эхо Москвы» и ведущие. Мы с ним много лет знакомы, у нас хорошие отношения. Я считаю, что он совершил крупную ошибку в своей жизни, что он согласился возглавить марионеточную партию. Причем то, что партия «Правое дело» марионеточная для меня очевидно. Дело в том, что ее курирует Сурков. Сурков назначил Прохорову уже двух руководителей партии. Один из них – Андрей Дунаев, который является председателем исполкома партии, а второй – Рифат Шайхутдинов. Это сурковский человек, который возглавляет штаб Прохорова. Таким образом, все кадровые вопросы согласовываются с Сурковым.

Я считаю, что быть лидером марионеточной партии – это совсем не то, что нужно Прохорову. Это первое. Второе – идеи, которые он высказывает, они, может быть, и интересны, но цель – это укрепление действующего режима. Очевидно, что он получил согласие Путина и Медведева только в том случае, если режим этих людей будет укрепляться. А мы считаем, что они оба должны уйти. И, наконец, последнее, по поводу идей Прохорова. Я скажу о самой экстравагантной идее, а именно – войти в зону евро, я скажу просто как экономист.

Смотрите, европейская экономика в 10 раз больше русской. Это значит, что цены Европы, если объединить валюту, будут такими же, как и в России. Если огромный рынок поглощает маленький рынок – а Россия маленький рынок по сравнению с европейским, – то цены будут такие. Цена на бензин в Европе – 70 рублей. Объединение в зону евро означает, что у нас во Владивостоке, в Москве и в Петербурге будет 70 рублей бензин. Хочет русский народ по 70 рублей ездить? Я про Прохорова не говорю, он не заметит такой цены, а вот про остальных. И второе – как изменится цена коммунальных услуг при вхождении в зону евро, если цена на топливо вырастет более чем в два раза? Готовы ли русские граждане платить в 2,5 раза больше за коммунальные услуги, чем сейчас? Т.е. когда человек говорит, что вы двухлетний запас денег, запас денег на два года храните в рублях, а остальное – в долларах и евро, то мне кажется, что он дает совет Роме Абрамовичу и Мише Фридману. Потому что 99,9% не только двухлетнего запаса денег не имеют, а не имеют месячного запаса. Поэтому у меня такое ощущение, что он, по всей видимости, все-таки не своим делом занимается. Хотя ему, наверное, это интересно, прикольно, я уж не знаю.

Э. ГЕВОРКЯН: Воспользоваться его зарегистрированностью, вхожестью во власть никак нельзя?

Б. НЕМЦОВ: Эвелина, я уже объяснил, там решения Сурков принимает, это марионеточная партия. Т.е. это партия абсолютно не самостоятельная, это карманная партия Суркова. Дальше. Как оппозиция, для которой репутация имеет главное значение в жизни, может иметь дело с марионеточной партией Суркова? Мы считаем, что они враги страны. Мы добиваемся того, чтобы Сурков был невъездным в Евросоюз и в Америку, что за все дела, которые он натворил, в том числе уничтожив наше право голосовать, уничтожив наше право на информацию, введя в стране цензуру, он должен рано или поздно ответить, а вы хотите, чтобы мы начали с ними общаться. Это же абсурд.

Э. ГЕВОРКЯН: Мысль понятна. Вопрос короткий: «Как вы собираетесь, придя к власти, решать «кавказский вопрос»?»

Б. НЕМЦОВ: Я скажу вам честно, этот вопрос не решить за день. Кавказ – это наша Палестина. Вот израильтяне сколько решают палестинский вопрос? Сколько существует государство, столько решают. Что я считаю нужным сделать? Первое – там нужно вернуть конституцию, там нужно отказаться от опоры на коррумпированные кланы, в том числе и на Кадырова, естественно. Там нужно вернуть народу власть, там нужно вернуть местное самоуправление. И начинать это нужно не с Дагестана, Чечни и Ингушетии, а начинать нужно с Москвы. У нас же в Москве попрана Конституция и права граждан.

Дальше. Я бы все эти подразделения по борьбе с экстремизмом, которые бегают за мной по Петербургу, пять машин за мной ездили, наблюдали, что я делаю, я бы все эти подразделения расформировал в России и отправил бы их на Кавказ, с тем чтобы восстановить там агентурную работу, которая полностью завалена. Я вообще считаю, что концентрация именно спецслужб должна быть там, где есть очаги терроризма.

Наконец, я думаю, что нужно дотации кавказским республикам поставить в зависимость от безопасности нашей. Если взрывается в «Домодедово» аэропорт и гибнут люди, то это значит, что уровень субсидий на Кавказ должен быть уменьшен. Вот если вызвать всю эту братию в Москву и сказать: значит так, ребята, вы получаете 180 млрд. рублей в год бюджетных российских денег, и при этом у нас взрываются поезда, метро и аэропорты; так вот имейте в виду, есть прямая зависимость: один теракт в Москве – в два раза меньше денег, еще один – вообще ничего не получите. Я вас уверяю, что если бы было такое правило, то у нас бы сейчас была другая ситуация с безопасностью в России и на Кавказе.

Э. ГЕВОРКЯН: Вопрос в связи с неадекватностью «переаттестованных» ментов-полицаев, пишет инженер из России. Вы всё это сами видите и рассказываете нам. Чем им заняться, если их всех не допустить до этой работы, не переаттестовать? Что с этим огромным количеством людей делать?

Б. НЕМЦОВ: Мы должны заимствовать опыт Грузии.

Э. ГЕВОРКЯН: Куда их всех?

Б. НЕМЦОВ: Это меня не интересует. Меня интересует, что они террористы, они террор против собственного народа организовали. Плюс они еще рейдеры. А главная задача – это обогащение их начальников за счет занятия нелегальным бизнесом: крышевание казино, рейдерские захваты бизнесов, поддержка криминальных структур и так далее. Поэтому я считаю, что нужно изучить опыт Грузии, где с полицейскими фотографируются граждане – внимание: не убегают на другую сторону, а фотографируются, – где никто не берет взяток, где все действуют в соответствии с законом. Надо взять и изучить опыт нашего ближайшего соседа, в том числе антикоррупционный, и привнести его сюда.

Я считаю, что начать надо с отставки Нургалиева. Причем очевидно, что с этим человеком никогда никакой нормальной полиции в стране у нас не будет. Неужели это непонятно? И искать людей, незапятнанных, честных, людей, которые действительно думают о стране, а не о своих карманах. Этих людей можно найти, хотя это довольно сложный процесс. Судя по тому, сколько раз Саакашвили менял министра внутренних дел Грузии – по-моему, раз десять, – я думаю, при серьезном отношении к полиции… Второе – надо расформировать подразделение по борьбе с экстремизмом, они занимаются политическим сыском.

Третье – структура ОМОНа, который существует, бесчисленный, который борется с оппозицией, их надо направить на борьбу с бандитами и террористами. Дальше. Надо укрепить наши спецслужбы на Кавказе, я уже об этом говорил. Потому что это источник террора, действительно. Дальше. Денежное довольствие должно быть таким, чтобы не хотелось брать взятки. Дальше. Я бы расформировал гаишников, я бы им запретил стоять на дорогах. Пусть они камеры ставят – и до свидания. Никаких стояний на дорогах и обираний несчастных автолюбителей.

Э. ГЕВОРКЯН: Последние секунды, поэтому коротко ответьте железнодорожнику из Вологды: «Борис Ефимович, вы в свою победу сами-то верите?»

Б. НЕМЦОВ: Это вы сейчас про что?

Э. ГЕВОРКЯН: Вероятно, про вашу политическую деятельность.

Б. НЕМЦОВ: Да мы сто процентов победим. Потому что они строят страну на цинизме, на вранье, на воровстве. На таком дерьмовом фундаменте Россию построить нельзя – рухнет страна. А мы нормальные люди с абсолютно внятной европейской программой. Очевидно, что большинство здравомыслящих людей нас поддержат, а они долго не протянут. Еще раз говорю, дерьмовый фундамент – это катастрофа для России, а именно так Путин Россию и хочет строить.

Э. ГЕВОРКЯН: Это было «Особое мнение» Бориса Немцова. Спасибо за участие в эфире. До свидания.


Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире