'Вопросы к интервью
О.ЖУРАВЛЕВА: Добрый вечер. С вами программа «Особое мнение», меня зовут Ольга Журавлева, наш гость сегодня – писатель и журналист (скажем так, да?) Александр Проханов. Александр Андреевич, здравствуйте.

А.ПРОХАНОВ: Добрый вечер.



(Голосование закончено в 19:43)



О.ЖУРАВЛЕВА: Вот уже буквально в эти минуты обновляется поле для кардиограммы, в которой вы можете принимать участие, голосовать либо за, либо против того, что говорит наш гость. В эфире она, соответственно, отражается на соответствующем экране, а на Сетевизоре тоже есть специальная кнопочка. Про Сетевизор вы все слышали, смски – +7 985 970-45-45.

Александр Андреевич, вот вопросы по актуальным проблемам. Мы, наверное, с вами за этот эфир не дождемся результата суда в колонии, который сейчас идет. Но, вот, ответьте на вопрос философа: «Вы крайне редко и неохотно комментируете ситуацию с Ходорковским и Лебедевым, — так находит философ. – Скажите, как, по-вашему, человек, осужденный за воровство нефти и еще стыривший подштанники в колонии, может рассчитывать на УДО?»

А.ПРОХАНОВ: На власть, в том числе и на премьера (ну и на президента тоже) сегодня оказывается гигантское давление как со стороны Запада, Штатов особенно, так и со стороны либеральной интеллигенции изнутри. И они находятся под этим чрезвычайно мощным давлением. И их отношение к процессу над Ходорковским и над Лебедевым зависит от того потенциала воли, силы, социального времени, оставшегося до выборах, которыми они располагают. И этот потенциал все время колеблется – то увеличивается, то уменьшается. Поэтому я думаю, что сегодня этот потенциал очень невелик. И если они (наши властители), потому что от них все это зависит, санкционируют УДО Лебедева и Ходорковского, они этот потенциал окончательно израсходуют – это будет свидетельство слабости, будет свидетельство того, что они поддались этому давлению, значит, будет свидетельством того, что они не сильные, что у них в их броне есть скважины.

Поэтому мне кажется, что они не должны пойти на УДО для Лебедева, для Ходорковского. Для них это, мне кажется, чревато гигантским стратегическим поражением. За этими уступками должны будут последовать другие, вплоть до отделения Сибири, как это ни парадоксально.

О.ЖУРАВЛЕВА: Вы так считаете?

А.ПРОХАНОВ: Да.

О.ЖУРАВЛЕВА: А не может такого случиться, что, расслабившись там в Кремле, просто забудут повлиять на судью, и судья примет решение как он считает нужным? Возьмет да и даст УДО Лебедеву?

А.ПРОХАНОВ: В Кремле никогда не расслабляются. Вот, насколько я понимаю, в Кремле всегда даже ночью светится окошечко, и все, кто там живет…

О.ЖУРАВЛЕВА: И товарищ Сталин…

А.ПРОХАНОВ: Да. Он руководит страной. Кремль сейчас являет собой такую сжатую до предела пружину, вот-вот лопнет. Поэтому они не расслабятся. И весь этот процесс находится под контролем. Но, повторяю, это моя точка зрения. Но я же не Пифия, понимаете, я не Оракул.

О.ЖУРАВЛЕВА: Вы иногда Пифия и Оракул.

А.ПРОХАНОВ: Иногда Пифия и Оракул. Но сегодня, по-видимому, нет. Но мне кажется, что… Давление очень большое, огромное и не только по направлению Ходорковского, но и по направлению Браудера и Магнитского. И не всякий выдержит это давление. Это же не только психологическое давление, это давление, связанное с закрытыми темами, с закрытыми ситуациями, в которые вмешан и вмазан Кремль. И мне кажется, что ни Ходорковский, ни Лебедев не может рассчитывать на УДО.

Возможно и другое, например. Для них Лебедев не опасен и не страшен, для них страшен Ходорковский.

О.ЖУРАВЛЕВА: Да и Ходорковский, в общем, для них не опасен…

А.ПРОХАНОВ: Для них Ходорковский чрезвычайно опасен.

О.ЖУРАВЛЕВА: ...Чего тут? Выборы-то – вот они.

А.ПРОХАНОВ: Ну, это, вот, повторяю, Ходорковский для них чрезвычайно опасен, иначе не было бы такой охоты за президентом Медведевым и премьером с тем, чтобы Ходорковский вышел на свободу. Они могут дать УДО Лебедеву и не дать его Ходорковскому. Тогда возникнет ужасная для обоих коллизия, конечно (они, кстати, уже говорили). Выходит дело, что они, являя собой тандем, трагический тандем, этот тандем ухищрениями суда и прокуратуры нарушается, и один из них выглядит ренегатом и предателем. И тогда либо тот должен после досрочного освобождения опять нырнуть в тюрьму, чтобы остаться навеки со своим другом, либо…

О.ЖУРАВЛЕВА: Мне кажется, это уже какие-то фантазии. Бахмину отпустили по УДО? В конце-то концов отпустили, она же не стала ренегатом.

А.ПРОХАНОВ: Она была одиночка. Она не входила вот в этот властный тандем. Такой садизм, очень тонкий психологический садизм, которым отличаются иногда следственные и судейские органы наши…

О.ЖУРАВЛЕВА: Вы сейчас говорите, что следственные органы судейские. Как будто бы Кремль уже не имеет к этому никакого отношения.

А.ПРОХАНОВ: Садизм, на который они… И Кремль тоже, естественно. Кремль же действует через эти структуры. Они могут отпустить Лебедева, чтобы поставить в дурацкое, трагическое и унизительное положение самого Ходорковского. Это будет тоже одной из форм такого, вот, ужасного, мощного и садистского давления на Ходорковского.

О.ЖУРАВЛЕВА: «Вряд ли сам Путин знает, что уже идет на выборы, но само по себе это симптоматично и показывает тот реальный страх русской так называемой элиты перед тем, что ее…» Вот, чего боится русская элита? Обрывается сообщение – не могу знать, что хотел слушатель сказать.

А.ПРОХАНОВ: Что ее ожидает.

О.ЖУРАВЛЕВА: Ну хорошо, действительно, пошли уже такие сообщения, какие-то очень таинственные, что какой-то там источник, что-то там такое сообщил, причем не куда-нибудь, а туда, что Путин уже разочаровался в Медведеве и понимает, что его поддержат лучше, и поэтому пойдет сам на выборы. Как вы считаете, это может быть правдой?

А.ПРОХАНОВ: Нет, все это мне отвратительно. Мне отвратителен этот скучный дешевый, длящийся уже 3 года театр, который разыгрывают перед нами 2 актера. Театр 2-х актеров. Считается, что это блестящее поведение, это тайна, это поддерживание интриги. То чашка весов начинает колебаться в сторону одного и другого, и народ, затаив дыхание, следит за этим. Это скучная и очень пошлая карусель, которая, в общем, даже унизительна для всех нас. Видите ли, и теперь опять вбрасывается вот этот элемент таинственных надежд, таинственной неопределенности в расчете на то, что народ вздохнет и почувствует, что он не проиграет по приходе Путина или, наоборот, ужаснется.

На самом деле, это скучная история. Медведев, который в течение 3-х лет демонстрировал пустоту, демонстрировал бессилие, беспомощность, наполнял воздух формулами и такой, абсолютно напыщенной, пафосной, но никчемной риторикой, он продемонстрировал свою абсолютную несвободу. Он продемонстрировал, что он – не тело, а тень, которую это тело отбрасывает. И ему…

О.ЖУРАВЛЕВА: А давайте о Путине мы поговорим после перерыва.

А.ПРОХАНОВ: Ему рассчитывать на… Что? Сейчас пауза у нас, что ли?

О.ЖУРАВЛЕВА: Да.

А.ПРОХАНОВ: Ему рассчитывать на избрание нет. Путин – другое дело. Поговорим о нем после перерыва.

О.ЖУРАВЛЕВА: Очень хорошо.

А.ПРОХАНОВ: Может, что-нибудь изменится.

О.ЖУРАВЛЕВА: Конечно. Это Александр Проханов, меня зовут Ольга Журавлева. Никуда не уходите – мы скоро вернемся.

РЕКЛАМА

О.ЖУРАВЛЕВА: И снова с вами программа «Особое мнение», меня зовут Ольга Журавлева, наш гость – Александр Проханов, и мы продолжаем. Александр Андреевич, вы сказали, что Медведев – пустое место. И, вот, есть, соответственно, вторая фигура, про которую вы сейчас будете говорить. Прежде чем вы станете говорить, я вам зачитаю сообщение из Санкт-Петербурга от Анны: «Александр Андреевич, признайтесь: ведь, вы разочаровались в Путине как лидере России. Вы-то думали, что он – истинный, твердый и непоколебимый государственник, новая скрепляющая вседержащая реинкарнация святого Владимира, а оказалось, что все – слова, слова, слова. На самом деле, он – всего лишь главарь расхитителей России. Даже такие люди как Дугин и Леонтьев начали разочаровываться в Путине. Сочувствую», — пишет Анна.

А.ПРОХАНОВ: Да…

О.ЖУРАВЛЕВА: Права?

А.ПРОХАНОВ: Знаете, я – не дама, сидящая с лорнетом в ложе, чтобы очаровываться тем или иным актером. Я сужу по делам наших политических деятелей. Мне, вот, посулы ничего не значат и не говорят. Путин, действительно, проявил себя как государственник, сохранив Россию в начале 2000-х годов. Он выиграл Чеченскую войну, я повторяю, сохранил Россию от распада, приструнил олигархов и, казалось, возникла та стабильность, та подмороженная рассыпающаяся, расползающаяся как медуза Россия, когда можно будет проводить настоящие реформы, связанные с преображением, с развитием или с модернизацией, как теперь говорят. Вместо этого драгоценные нефтедоллары, которые могли бы пойти на русский ренессанс, были бездарно растрачены, их захватили олигархи, Россия стагнировала, Путин не запустил развитие и, наоборот, остановившийся самолет русской истории начал стремительно падать. И страна, действительно, кишит червями.

О.ЖУРАВЛЕВА: Ну так это говорит о том, что ваша надежда на то, что он, действительно, государственник и модернизатор не оправдалась.

А.ПРОХАНОВ: Нет, это говорит о том, что мои надежды на то, что после замораживания России, после собирания опять в точку централизма, начнется развитие – эти надежды не оправдались.

Посмотрим, что будет сейчас. У меня нет никакого сомнения, что Путин вернется в Кремль. Просто никаких сомнений, что следующим президентом России будет Путин. Его положение будет трагическим, потому что слепое воспроизведение власти – это воспроизведение сегодняшней русской трагедии, это воспроизведение ее в квадрате или в кубе. То есть если не будут приняты радикальные рывки по преодолению этой катастрофы, воровства будет еще больше, институты власти будут истощены и разрушатся окончательно, и вот эта огромная страна без хозяина, без управления, без идеологии падет неизбежно под напором тех или иных сил, внутренних или внешних.

Поэтому у Путина отчаянное положение. Народный фронт – ну, это же тоже, это паллиатив, мы все видим. Он смехотворен. Наоборот, люди, которые идут сейчас валом в Народный фронт, они закрывают лицо, им стыдно. Особенно великие актеры наши замечательные или знаменитые люди. Они совершают такую сделку с совестью.

О.ЖУРАВЛЕВА: А зачем это нужно? Вот скажите, зачем?

А.ПРОХАНОВ: Ну, мне объясняли. Мне это объясняли. Во-первых, это прямое давление, угрозы, они будут лишены, не знаю, ролей, дотаций, на бизнесменов крупных будут направлены налоговые инспекции. Это результат давления. Это, конечно, не результат любви – они идут скорчившиеся туда. Но для того, чтобы, мне кажется, удержаться власти и Путину, который придет к власти, необходим немедленный рывок. Не эволюционная надежда на преобразования, не эволюционное развитие, не эволюционная модернизация, не эволюционная борьба с коррупцией, а комплексный, системный рывок, рывок в будущее. И это будущее должно быть сформулировано. И будущее это не может быть сформулировано на основе либерального контекста, который проиграл не просто в России, а в мире во всем.

Либеральный мир издыхает. И, вот, как бы, тлетворное зловоние этого издыхания мы видим в Европе, мы видим в Америке, мы видим в Норвегии. Либеральная эра кончена, ей идет на смену другая, грозная, трагическая эра. Я думаю, что Путин как отчасти, в некоторой части советский человек, он воспользуется советским опытом, он воспользуется идеей централизма, он воспользуется идеей концентрации оставшихся небольших ресурсов.

О.ЖУРАВЛЕВА: Так он уже этой идеей, простите меня, пользуется уже вовсю. 10 лет централизмом этим!

А.ПРОХАНОВ: Он этой идеей не пользуется. Этот централизм был направлен на подмораживание процессов, а советский централизм был направлен на идеи развития. Весь советский период – это система проектов, это анфилада проектов.

О.ЖУРАВЛЕВА: Может быть, он просто не может?

А.ПРОХАНОВ: Либо он не может, либо его окружают бездари. Потому что советские проектанты – их было много, они все были одаренные и, более того, они сумели…

О.ЖУРАВЛЕВА: То есть сейчас одаренных людей просто нет? В этом проблема?

А.ПРОХАНОВ: Они сумели мобилизовать народ. И народ уверовал вот в этот символ красной веры. И поэтому эта вера порождала огромное количество творцов, героев, мучеников, жертвенников и победителей, в конце концов. У Путина – нет. Сегодня народ в иной ситуации – он поник, он опустил голову, он померк. Найдет ли Путин такие слова, чтобы вот этот дремлющее, спящее или погруженное в наркотическую дремоту общество проснулось и воскликнуло? Это вопрос. Потому что одними афоризмами, которыми иногда блещет, такими полу… Ну я не знаю…

О.ЖУРАВЛЕВА: Полупристойными.

А.ПРОХАНОВ: Полудворовыми здесь не отделаешься. И не поможет здесь Кирилл в сочетании с Путиным, который опять провозглашает всевозможные свои скорректированные символы веры. Поэтому у Путина трагическая ситуация. Посмотрим, как он обойдется с той властью, которой он практически располагает и располагал все эти 3 года.

О.ЖУРАВЛЕВА: Скажите мне, пожалуйста. Вот если можно, просто чтобы уже закончить эту тему. Вот, вы говорите, что людей там заставляют идти в Народный фронт угрозам и так далее. Если человек или группа людей в состоянии для того, чтобы удержать власть, прикладывать такие усилия, задействовать такие ресурсы, аккумулировать такие средства в конце-то концов, то чего бы на пользу-то это какому-нибудь хорошему делу-то не использовать все это время? Если мы можем поставить под ружье хоть пинком, хоть, я не знаю, пряником людей, чтобы они просто собрались в кучку и опозорились на всю страну, то чего же бы их не привлечь к чему-нибудь хорошему?

О.ЖУРАВЛЕВА: В политике понятие хорошего дела – это абсурд, абстракция. Политика располагает другими категориями. Я думаю, что все, что сейчас делается в связи с Народным фронтом, это технология. Может быть, блестящая технология, может быть, очень эффективная технология. И все акции, которые проходили в стране на протяжении, может быть, последних 5 лет, они носят явно политико-технологический характер. Может быть, даже великие (я не побоюсь этого слова), великие технологи, которые сидят в Кремле, в частности… Скажем, Сурков – это гений технологий политических. Они немножко заигрались, спутав технологию с историей. Они думают, что история может быть заменена технологией. Но технология осуществляется на фоне истории, в которой очень много загадочного (в этой истории), необычного, иррационального. И технологии не заменяют истории. А история найдет в технологии дыру.

Вот, сквозь эту технологию, которую постоянно воспроизводит власть и пытается дать этой власти ощущение стабильности, незыблемости и незаменимости, история найдет место, где она поставит подножку этой власти. Кстати, все, что сейчас происходит в связи с делом Магнитского, это та подножка, которую история ставит власти.

О.ЖУРАВЛЕВА: Какая уж тут история? Тут просто все очевидные какие-то есть личности.

А.ПРОХАНОВ: Нет, это не очевидные вещи, потому что история, вот, вся терминология дела Магнитского – это такая, сложнейшая, отчасти блистательная операция, которая развернута Западом и западными спецслужбами против России.

О.ЖУРАВЛЕВА: Так это они его и уморили?

А.ПРОХАНОВ: Это они его и уморили, это Браудер – государственный преступник и, по всей видимости, давнишний агент MI-6, это он создал свою компанию, которая собирала все эти годы страшный компромат на власть, на верхние эшелоны власти. Это она шантажирует наше правительство и, может быть, даже нашего президента и премьера. И ставит наших властителей перед ужасным выбором: либо будет опубликован ужасный компромат, который, может быть, как говорит Браудер, будет способствовать цветной революции в России, или же…

О.ЖУРАВЛЕВА: По-моему, цветной революции в России уже ничто не может способствовать.

А.ПРОХАНОВ: Это неправда: в России может произойти все. Если в тихой…

О.ЖУРАВЛЕВА: А может не произойти ничего.

А.ПРОХАНОВ: А может не произойти ничего, которое и будет всем, на самом деле. Не дай бог, если в России ничего не произойдет. Кто бы предположил, что в тихой мирной Норвегии произойдет то, что произошло? А уж в России таких парней, вы знаете, какое количество?

О.ЖУРАВЛЕВА: Боюсь, что да.

А.ПРОХАНОВ: Вот, за пределами студии все гуляют по коридору – я сейчас прошелся.

О.ЖУРАВЛЕВА: Стройные блондины, да.

А.ПРОХАНОВ: Поэтому история, о которой я говорил, она сильнее технологии. Правда, она тоже действует, может быть, через контртехнологии. Сейчас против России, против Кремля запущено, как бы, новое поколение оружия, которое может их срезать и свалить, и внести в Россию страшный хаос. Потому что сегодня русское общество (я говорю уже не о Народном фронте, а о деле Магнитского так называемом, потому что дело вовсе не дело Магнитского), оно поставлено перед очень острым выбором: либо продолжать терпеть вот это иго, которое над нашим обществом сложилось, эта вся чудовищная вот эта амеба раковая, которая нас высасывает, мучает, бьет и сжирает нас на глазах. Терпеть, дабы не сломать государство, дабы не потревожить этот хрупкий орнамент российского государства. Либо согласиться, условно говоря, с Браудером и компанией, и вместе с ним ломать хребет этой власти в надежде на то, что революционный сброс, революционный ажиотаж исправят ситуацию.

Это тот же драматический момент, который в 1942 году переживала Красная Россия в связи с Власовым. Власов тоже, он прибегал к помощи иностранцев, враждебных людей, чтобы с их помощью свалить ненавистный ему коммунизм и большевизм, и какая-то часть общества, те, кто пошел во Власовскую армию, искусились на это и выбрали свержение сталинизма и коммунизма любой ценой, в том числе в союзе с фашистами.

При такой же страшной дилемме стояло наше диссидентство, в 70-х годах особенно. Одна часть диссидентов, такая, более, что ли, умеренная говорила, что да, коммунизм ужасен, но ломать коммунизм – это, значит, ломать государство, ломать народ, ломать Россию. И она призывала к эволюционным преобразованиям. Другая, более…

О.ЖУРАВЛЕВА: Но а вы-то к чему? Вы к чему больше склоняетесь?

А.ПРОХАНОВ: Я никогда не пойду с Власовым, конечно. Любой ценой. Я никогда не пойду с Власовым.

О.ЖУРАВЛЕВА: То есть если уже останется выбор, поддерживать то, что сейчас есть?..

А.ПРОХАНОВ: Да. Конечно-конечно. Если останется выбор уповать на эволюцию или уповать на решение проблемы нашими собственными силами, даже, вот, каким-то образом…

О.ЖУРАВЛЕВА: Ну, вы верите в решение проблемы нашими собственными силами?

А.ПРОХАНОВ: Я думаю, что история, повторяю, не остановится, история выше, чем технология.

О.ЖУРАВЛЕВА: У меня только один вопрос возникает: зачем Западу вообще нужно ввязываться в наши дела? Вот, как пишет нам Семен из Москвы: «У них – дефолт, у нас – день ВДВ, 2-го августа мир содрогнется».

А.ПРОХАНОВ: Ну, спросите, зачем им это нужно, но они это делают. Понимаете? Они это делают планомерно, они на Кавказе, они уже в Средней Азии, они в Прибалтике, они в Кремле отчасти.

О.ЖУРАВЛЕВА: Чтобы что?

А.ПРОХАНОВ: Россия…

О.ЖУРАВЛЕВА: У них своих проблем навалом.

А.ПРОХАНОВ: Знаете, всё решается не последовательно, а одновременно. Они решили свои проблемы за счет разрушения Советского Союза. Вот этот дефолт…

О.ЖУРАВЛЕВА: Да ничего они не решили, судя по всему.

А.ПРОХАНОВ: Этот дефолт, который наступает в Америке, он был отложен на 30 лет или на 25 лет за счет того, что гигантские богатства Советского Союза перешли на Запад. Гигантские богатства. И продолжают, кстати, идти. Все российские нефтедоллары по-прежнему питают американскую экономику, а их печатный станок, который будет печатать и печатает триллионы долларов, оплачиваем мы своим трудом. Не только мы, конечно.

О.ЖУРАВЛЕВА: Но олигархи, тем не менее, и у нас тоже тут произрастают.

А.ПРОХАНОВ: Ну вот я бы давно этих…

О.ЖУРАВЛЕВА: С каждым годом все больше и больше.

А.ПРОХАНОВ: Я бы давно этих олигархов погрузил на корабль Булгария.

О.ЖУРАВЛЕВА: Ну почему-то, вот, кроме вас как-то никто больше в Кремле таких мыслей не высказывает.

А.ПРОХАНОВ: Ну, я-то не в Кремле, вы знаете. А за пределами.

О.ЖУРАВЛЕВА: Вот это главная, я так понимаю, проблема российской политической жизни – что вы не в Кремле.

А.ПРОХАНОВ: А за пределами Кремля очень многие, в том числе и в этой уральской мирной деревушке придерживаются другой точки зрения.

О.ЖУРАВЛЕВА: Александр Проханов со своим особым мнением. Меня зовут Ольга Журавлева, никуда не уходите, мы скоро вернемся.

НОВОСТИ

О.ЖУРАВЛЕВА: И снова с вами программа «Особое мнение». Меня зовут Ольга Журавлева, наш гость – Александр Проханов и мы продолжаем. Не забывайте номер для SMS +7 985 970-45-45. Смски уже приходят разнообразные. «Если вы, Проханов, начнете войну против планеты, буду стрелять вам в спину», — пишет тут у нас Михаил. Ну, это уже, так сказать, война с вами.

А.ПРОХАНОВ: Это с Луны? С Луны, наверное, будут стрелять?

О.ЖУРАВЛЕВА: «Путин как блондинка – нужен позитив любой ценой, даже лживый», — считает Нина. «У нас самая лучшая в мире Конституция, прав у каждого сколько дали, обязанностей – сколько захотим». «Путин и Медведев, — пишут нам из Кишинева, — без разницы для народа. Капиталистическая система России развивается, независимо от них».

Есть еще одна интересная от политпатологоанатома: «То, что существующая политико-экономическая модель в России себя изжила, очевидно. Вопрос лишь в том, как скоро она будет заменена, на что и кем?»

А вот давайте пофантазируем, какие есть еще варианты? Вот здесь уже был вопрос о том, что у нас кроме тандема вообще не из чего выбирать? У нас между Путиным и Медведевым выбирают уже бог знает сколько времени. Может быть, вы видите каких-то еще людей, которые бы, ну, радикально изменили ситуацию, если бы они попали во власть? Или все равно уже ничего не изменится, как сегодня Дмитрий Быков говорил?

А.ПРОХАНОВ: Да нет. Я как человек, который руководит газетой патриотической, собрал в этой газете, ну, не знаю, 50 интереснейших, глубоких людей, экономистов, философов, управленцев.

О.ЖУРАВЛЕВА: Но для власти нужны еще амбиции.

А.ПРОХАНОВ: Нет, для власти нужно пустое место в Кремле. Пустое место в Кремле может образоваться в результате либо краха, когда все начнет рассыпаться, разваливаться, аннигиляться за счет слабости и вымирания системы. Тогда это выявит огромное количество инициативных людей. Боюсь, что эти инициативные люди, во многом, будут бандиты, региональные бандиты как в свое время в 90-е годы, когда рухнуло государство советское, на первый план вышли бандиты, вот, братва. Это были русские пассионарии, это были отважные люди, которые вырвались из своих, там не знаю, бараков, из своих убогих городов, моногородов и захватывали…

О.ЖУРАВЛЕВА: В которых их советская власть как раз и вырастила.

А.ПРОХАНОВ: Ну, нет, их вырастила власть Иоанна Грозного, естественно. ...Которые захватывали богатства. И в борьбе за это богатство все эти русские пассионарии перестреляли друг друга и, по существу, мы оказались в руках у вот этой вялой, аморфной политической элиты.

О.ЖУРАВЛЕВА: Так вы же только что говорили, что Путин такой смелый, храбрый, отважный и победил Чечню. Правда, здесь пишут, что если он ей дань платит, то ничего он не победил.

А.ПРОХАНОВ: Этот крах, который может последовать, повторяю, опять выявит энергии, которые за эти, там, 10 лет опять скопились в пластах региональных элит. Но это энергии, во многом, криминальные. Их очень много, например, на юге. Вот этот пассионарный слой на той же Кубани, которой руководит Ткачев, или на Дальнем Востоке, которым руководит Дарькин. Вот эти энергии криминальные могут вырваться и продемонстрировать…

О.ЖУРАВЛЕВА: То есть сейчас власть их удерживает в какой-то узде?

А.ПРОХАНОВ: Конечно, удерживает. Но этот удерживающий, как говорят православные, он становится все тоньше, все слабее, и этот поток может вырваться в любой момент, пробка может вырваться.

О.ЖУРАВЛЕВА: Так и вырывается сейчас – то в Сагре люди разбираются, то еще где.

А.ПРОХАНОВ: И тогда мы увидим большое количество инициативных людей. Но, к сожалению, повторяю, эти инициативные люди на распаде могут усиливать этот распад, и на уровне регионов могут появиться полевые командиры, могут появиться свои Чапаевы, новые Щорсы с криминальным оттенком.

Но возможен другой вариант, повторяю, на который я уповаю. Он связан с преображением, по-прежнему с преображением нескольких людей, от которых зависит…

О.ЖУРАВЛЕВА: То есть вы хотите, чтобы именно эти люди преобразились?

А.ПРОХАНОВ: Я хочу, чтобы… В русской истории так бывало, когда совершенно никчемные люди вдруг преображались и становились лидерами. Ну, скажем, в детстве такое преображение пережил Петр I со своими потешными полками.

О.ЖУРАВЛЕВА: Ну, не такой уж никчемный был в детстве – тоже был такой, живенький, любознательный мальчик.

А.ПРОХАНОВ: Ну, не знаю, какой он был любознательный. Он занимался игрушками, с ужасом смотрел на бояр, которые хотели его душить и убить, и не было там ничего любознательного.

О.ЖУРАВЛЕВА: Ну, это, по-моему, естественно.

А.ПРОХАНОВ: А Никитин, который его обучал, это был такой просто дьяк, который ничему путного не мог его научить кроме Аз, буки, веди. Такое же преображение пережил Сталин. Я полагаю, что есть возможность чудодейственная, чудотворная, что Путин, оказавшись в этой чудовищной ситуации, в которой он окажется, придя вновь в Кремль, почувствует, что дальше так быть не может. Он откажется от своего чудовищного окружения и он может призвать на помощь людей другого склада, людей другого сорта, другого сознания, для которых родина не является аналогом фондовых рынков, понимаете?

О.ЖУРАВЛЕВА: Но если такие люди есть, то почему все равно в Кремле должен сидеть Путин? Вот, понять я этого не могу.

А.ПРОХАНОВ: Он не должен сидеть. Ну, туда не придет Ходорковский, Венедиктов туда не придет.

О.ЖУРАВЛЕВА: Навальный, Прохоров, я не знаю, кто еще.

А.ПРОХАНОВ: Ну, Навальный, Прохоров…

О.ЖУРАВЛЕВА: Немцов.

А.ПРОХАНОВ: Нет технологий, с помощью которых Навальный или Прохоров придут в Кремль.

О.ЖУРАВЛЕВА: А технологий нет, потому что там сидит Путин.

А.ПРОХАНОВ: А технология такова, что туда придет Путин. Но у Путина безвыходное положение, трагическое положение, которое кончится либо крахом страны и его личным крахом, либо может (я говорю с очень большой оговоркой, осторожно) повлечь за собой преображение этого человека. Потому что в нем есть эта тайная симптоматика, в нем есть то, чего, конечно, нет абсолютно в Медведеве – в нем есть то, что заставляет его все реже и реже, правда, посещать русские приходы, монастыри, задумываться о феноменологии власти, почему он вдруг…

О.ЖУРАВЛЕВА: Вы в это сейчас, вот в то, что вы говорите, вы в это верите, правда?

А.ПРОХАНОВ: Ну, я же наивный человек, я верю во все, что говорю.

О.ЖУРАВЛЕВА: А, понятно. Хорошо. Тогда еще одна тема, которую очень просили с вами обсудить наши слушатели, потому что задано много вопросов. По поводу норвежского маньяка. «Коммунисты, фашисты и другие оправдывали массовое убийство людей высокими идеологическими целями во благо своих народов. Норвежец-маньяк тоже оправдывает свое преступление высокими идеологическими целями. Мне кажется, люди, оправдывающие преступления различных режимов и одиночек благими целями, сами являются преступниками. Как вы думаете?» — интересуется Влад из Чикаго.

А.ПРОХАНОВ: Тут есть одна неточность в этом вопросе. Хотя, вопрос умный, но есть одна неточность, она сводится к тому, что Гитлер, преступник и маньяк уничтожал чужие народы, а не свои. Евреи немецкие…

О.ЖУРАВЛЕВА: Ну хорошо. Сейчас, простите меня, можно сказать, что эти дети, которых расстреливал норвежец, наполовину были детьми мигрантов. И что это будет?

А.ПРОХАНОВ: Евреи, которых расстреливал, уничтожал и сжигал Гитлер, были немецкими гражданами, и поэтому Гитлер уничтожал и свой народ, а не только…

О.ЖУРАВЛЕВА: И Сталин тоже.

А.ПРОХАНОВ: И Сталин, и Мао Цзэдун.

О.ЖУРАВЛЕВА: Свой народ уничтожали, да.

А.ПРОХАНОВ: А также Иван Грозный, а также сегодняшняя элита, которая уничтожает нас со скоростью миллиона в год.

О.ЖУРАВЛЕВА: Так о чем это говорит?

А.ПРОХАНОВ: Это говорит о том, что этот маньяк, которого все… Ну, как бы, объясняют его поступок ксенофобией, например, ненавистью к мусульманам.

О.ЖУРАВЛЕВА: Так он сам это объясняет в огромных своих этих талмудах, которые он написал.

А.ПРОХАНОВ: Крахом мультикультуры. На самом деле, объяснение этому человеку мог бы дать такой психоаналитик как Достоевский, который говорил о подполье, о том, что душа – это целая анфилада, уводящая как ввысь, так и вниз. И в этой душе, в этой подпольной душе зреет бунт, зреет иррациональное восстание, зреет тотальный нигилизм по отношению к миру, который сотворил эту душу, который вменил этой душе поселиться в этом пятипалом, как бы, двуруком и двуногом теле. И вот этот во многом немотивированный бунт направлен против мироздания в целом, против Вселенной, против звезд. Он лежит в основе фашизма. Не ненависть к евреям, не желание всем бюргерам, которые пьют там пиво после обеда, стать сверхлюдьми. Белокурая бестия – это категория одиночки, которая бросает вызов всему тварному миру, ну и социальному прежде всего.

И мне кажется, что вот этот белокурый и очень красивый человек, который совершил вот это потрясающее, конечно, по своему объему злодеяние, он и принадлежит к категории «белокурая бестия». То есть его нужно объяснять через феноменологию души. Вот этот тихий мир западный, в том числе норвежский – это мир энтропии, где все устаканено, где все спокойно.

О.ЖУРАВЛЕВА: Ну, какая же это энтропия?

А.ПРОХАНОВ: Это остановившийся мир, где все живут хорошо, либеральные ценности позволяют установить долговременный комфортный уклад, быт и мир. Это восстание против вот этого тихого, остановившегося мира.

О.ЖУРАВЛЕВА: То есть вся эта идеология – это все в мусор, все, что он там понаписал, понаговорил, все, что вокруг него понаговорили. Просто мальчик, у которого не случилось там и с отцом он долго не общался, а с девушками не складывалось.

А.ПРОХАНОВ: В глубине души лежит то, что я сказал, а оформлено это косноязычно… Он же не профессор истории или не профессор социальной психологии, и вряд ли он читал даже Ницше.

О.ЖУРАВЛЕВА: Зато он Путина видел и очень хвалил.

А.ПРОХАНОВ: Он и вас видел, Оля, и вы в какой-то степени провоцируете многих мужчин, работающих с вами в эфире, к таким экстравагантным поступкам. Но в основе этого лежит бунт человека-одиночки против энтропийного уклада.

О.ЖУРАВЛЕВА: То есть это просто естественно?

А.ПРОХАНОВ: Это не естественно, потому что душа человеческая – она неестественна. Душа животного – естественна, а человеческая душа – она таит в себе грандиозные, непознаваемые иррациональные взрывы. А потом эти взрывы оформляются идеологией, политикой, возникают, там не знаю, Лени Рифеншталь «Триумф воли». Но в основе этого лежит вот этот загадочный иррациональный психиатрический феномéн, или фенóмен.

О.ЖУРАВЛЕВА: Наверное, здесь феномéн. Вы так здорово закрутили, что уже трудно отсюда вылезти. Хорошо. Я надеюсь, что мы через…

А.ПРОХАНОВ: Учитесь.

О.ЖУРАВЛЕВА: Да. ...через неделю вы как-то по-другому оформите свои взгляды. Я почти уверена. Во всяком случае, через неделю будет…

А.ПРОХАНОВ: Но вас уже не будет со мной.

О.ЖУРАВЛЕВА: ...будет понятно, что было с Лебедевским УДО и, может быть, Путин нам, наконец, что-нибудь объявит такое. Вот, если он, кстати, объявит через несколько дней «Я иду на выборы», что поменяется?

А.ПРОХАНОВ: Куда же мы денем тогда его тень?

О.ЖУРАВЛЕВА: Ну, «куда денем»? Он будет преподавать где-нибудь, в консультации работать.

А.ПРОХАНОВ: Тень не может преподавать – она останется при теле. А если тень исчезнет, значит, мы имеем дело с телом-сверхчеловеком.

О.ЖУРАВЛЕВА: Надо сказать «Тень, знай свое место».

А.ПРОХАНОВ: «Тень, знай свое место», вперед-вперед.

О.ЖУРАВЛЕВА: И все.

А.ПРОХАНОВ: И в сюртук.

О.ЖУРАВЛЕВА: Хорошо. И это, действительно, все. Это Александр Проханов, меня зовут Ольга Журавлева, всем спасибо, всего доброго.


Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире