'Вопросы к интервью

Время выхода в эфир: 29 марта 2011, 17:08

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР — Здравствуйте. Это программа «Особое мнение». И я приветствую в этой студии журналиста Олега Кашина. Здравствуйте, Олег.

О. КАШИН — Привет.



Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР — Для начала я бы хотела, чтобы мы немного определились, в свете последних событий вы сменили свою профориентацию. Больше интервью все-таки даете или берете?



О. КАШИН – Я, слава богу, все-таки беру и пишу про овец, был прекрасный репортаж, обычный репортаж про прекрасную историю про погибших овец в субботу и просто сегодня мне пришлось давать опровержение очень забавное. Я хотел бы про него рассказать. У героя этого репортажа из Ставропольского края погибли овцы. Волки съели гигантское стадо овец, как сообщалось, но как я выяснил на месте, волки съели только пятерых овец. А остальные 275 упали в пропасть, потому что паслись на краю обрыва. А паслись на краю обрыва, потому что нормальное пастбище заняли военные. И в моем репортаже была фраза, которую произносит начальник сельхозуправления района. Где он говорит, что если бы было в Чечне, Рамзан бы из своего кармана дал бы компенсацию фермеру, у которого овцы погибли. И сегодня мне пришло письмо от этого начальника управления, который попросил опровергнуть и попросил так, что я с удовольствием это опроверг, не стал его посылать. Он сказал, что прошу написать в газете, что я не знаком с Рамзаном и ни разу не был в Чечне. Видимо, даже такое невинное упоминание о Рамзане Кадырове вызывает проблемы у чиновников региона. Для меня, наверное, самое сильное впечатление дня.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР — И, тем не менее, отделаться от того, что вы сейчас в большей степени ньюсмейкер, наверное, довольно сложно.

О. КАШИН — Я стараюсь отбиваться, по крайней мере, от этого, сопротивляться.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР — Почему?

О. КАШИН — Ну как, вы же сами сказали, что работа все-таки располагает к другой деятельности. Не к дате, а взятию интервью.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР — Но все-таки попрошу вас сегодня выступить в разных ролях. Для начала увидим Олега Кашина в качестве ньюсмейкера. Дело в том, что сегодня вроде как Василий Якеменко собирался подавать иск против вас за распространение порочащей информации. Как глава федерального агентства по делам молодежи все-таки достал вас по этой стезе?

О. КАШИН — История какая. Я не получал никаких повесток и гарантированно сказать не могу. Но коллеги из Интерфакса, которые тоже следят за этим делом, они сегодня выясняли, сегодня ни в один суд Москвы он иск не подавал. И я думаю, от себя добавляю, что он его и не подаст никогда. Потому что мы уже наблюдали, как он еще с ноября обещал подать на Марата Гельмана, тоже процесса нет, иска нет. И на меня, я не думаю, что он вообще пойдет в суд, его люди пойдут в суд, понесут бумагу, потому что фраза «я не сомневаюсь в якеменовской версии» ну что он будет в суде доказывать, что я его обманул, на самом деле я сомневаюсь в версии.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР — То есть вы сомневаетесь, что вам еще придется какое-то время побыть нашим ньюсмейкером и в судебных…

О. КАШИН — Я надеюсь, что в следующий раз я появлюсь как ньюсмейкер в новостях, как персонаж раскрытого дела. Потому что мне самому очень хочется, чтобы оно скорее было раскрыто и чтобы…

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР — Я знаю, что вы под подпиской о неразглашении, поэтому о ходе расследования нападения на вас спрашивать бесполезно. Все-таки какие-то примерные сроки хотя бы приблизительно у вас сейчас есть? Вы представляете, когда дело подойдет к концу.

О. КАШИН — Вот уж чего не знаю, так это сроков. Потому что дело уже продлевали до лета, а лето уже скоро. Поэтому пока жду лета, а там, наверное, еще раз продлят, я думаю. Потому что дело долгое и расследовать, расследовать. Я буквально к вам приехал с допроса.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР — А часто к следователю ходите?

О. КАШИН — Тоже интересно, потому что когда я весь январь лечился в Израиле, не в Москве, я находился в контакте со следователями по email, телефону постоянно. После возвращения я первые дни часто общался, а потом такое наступило молчание, которое меня взволновало, но после того как на той неделе Медведев президент заявил, что в деле есть подвижки, есть движение, после этого снова начали регулярно общаться со следователями.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР — У вас неплохой источник информации, глава государства вам рассказывает, как продвигается ваше дело. Мало кто может этим похвастаться.

О. КАШИН — Сам в шоке. Надеюсь, что когда-нибудь расскажут окончательно, что заказчик такой-то, исполнитель такой-то.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР — А он вас в твиттере добавил?

О. КАШИН — Нет. Я же не газета «Московские новости».

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР — Но у вас все еще впереди.

О. КАШИН — Я много ругаюсь матом в твиттере. Поэтому я думаю, не стоит добавлять меня.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР — Наверное, ему отсоветует его пресс-служба. Давайте теперь попробуем вас в формате: журналист с журналистом обсуждают новости. Я вижу, что ньюсмейкером крайне неохотно вы выступаете.

О. КАШИН — Я когда был молод, юн и восторжен, всегда об этом мечтал. А теперь вот нет, нет, нет и лучше…

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР — Коллеги не обижаются?

О. КАШИН — Коллеги какого рода?

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР — Которые хотят взять у вас интервью, а вы им отказываете.

О. КАШИН — Бывает, обижаются, конечно. Сам много раз обижался в своей жизни, поэтому приходится так…

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР — Хорошо. Сегодня одна из главных тем дня – годовщина теракта в московском метро. Наш корреспондент говорит, что хотя людей было много в подземке, приносили цветы, никаких официальных лиц там замечено не было. И сегодня же мы смотрим на исследование социологов, 73% россиян в настоящее время опасаются новых терактов и захвата заложников в крупных городах России. И более трех четвертей россиян в той или иной степени опасаются сами стать жертвой теракта. Все это происходит на фоне постоянных рапортов о том, что убили боевиков, раскрыли теракт…

О. КАШИН — Вчера был даже авиаудар по базам боевиков. Такой ливийский.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР — Давно не было. Как это соотносится, вот этот страх постоянный и то, что власти говорят, что все в порядке.

О. КАШИН — А не только власти все-таки, мы можем сравнивать теракты прошлого десятилетия, нулевых путинских и современные теракты. Тогда когда шла война, и взрывалось в Москве, в том числе почти каждый месяц что-нибудь, то фестиваль «Крылья», то «Националь», то еще что-то. Почему-то тогда, когда в принципе теракты могли восприниматься как должное, каждый теракт вызывал шок в обществе. Все плакали, волновались и так далее, сейчас, когда типа мирная Москва, типа мирная жизнь, типа мир на Кавказе, происходит теракт на Лубянке или в Домодедово, да, первый день все ходят, потом тут же забывают, как будто бы ничего не произошло. Я не знаю, в чем особенность коллективной ментальности общества, но при этом что-то с ней не так. Потому что если в мирной Москве или мирном аэропорту Домодедово происходят взрывы, наверное, это более шокирующая вещь, чем если бы они происходили 10 лет назад в столице воюющей России. Почему сейчас народ так спокойно относится ко всему, я не понимаю.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР — Но люди боятся.

О. КАШИН — Боятся хорошо, сегодня день памяти, день годовщины. Даже мы читаем блоги, твиттер и все прочее, ни одной записи о том, что сегодня же годовщина, я помню, как было страшно. Этого нет. Как будто бы может быть люди сами сознательно пытаются это из себя изгонять, потому что теракты не ложатся в картину мирной жизни, в которой мы хотим существовать. Я не знаю.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР — Но с другой стороны жить в постоянном страхе, опасаться за свою жизнь невозможно.

О. КАШИН — Необязательно в страхе, в такой мобилизации, понимать, что завтра может рвануть, поэтому избегай больших скоплений людей. Вообще что касается больших скоплений…

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР — И дома взрывали, ты можешь спокойно спать в своей кровати.

О. КАШИН — Разумеется, все ко всему привыкают, но тоже мы все помним, как в 1999 году после взрывов домов люди по ночам выходили во дворы, посменно дежурили, ожидая нового взрыва. А сейчас объявили убит Доку Умаров в четвертый раз, ради бога, значит, борьба с терроризмом ведется.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР — А кстати, что стоит за этими постоянными приуроченными к каким-то трагическим годовщинам заявлений о том, что мы убили Доку Умарова, которого регулярно убивают или все участники или подозреваемые в совершении теракта уже известны и половина из них убита. Это так нам специально для галочки, потому что мы в остальное время не помним.

О. КАШИН — Это очевидно такая виртуальная история. Потому что конечно, убитый в четвертый раз Доку Умаров это крайне впечатляющая вещь. Но при этом в других сферах, тоже связанных с продолжением политики другими способами, скажем так, в других сферах тоже наблюдается масса всяких неправильных и при этом интересных вещей. Я сейчас слежу за  заведомо ложным, но очень уверенным превращением партии Лимонова «Другая Россия» в экстремистскую организацию, когда членов его партии арестовывают за Манежную площадь, за беспорядки прошлогодние. Хотя все понимают, что на этой Манежной были заводилами кто угодно, только не лимоновцы. Но при этом власти, правоохранительные органы делают все, чтобы доказать, непонятно кому, наверное себе, что все нормально, за этим стоял Лимонов и вот сейчас мы запретим его партию в очередной раз и экстремизм будет побежден. Поэтому этот выдуманный мир, в котором живет наша власть, он конечно интересен, но соотносится с реальностью так же, как фильм «Алиса в стране чудес».

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР — Но вы упомянули Лимонова…

О. КАШИН — Ой, у нас же скоро 31 число.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР — А во-вторых, все-таки никак я не могу вас отпустить от вашего статуса ньюсмейкера. Постоянно попадаете в какие-то скандальные истории. Я уж не знаю, с вами это связано или с тем, что в последнее время особо тщательно следят за всеми вашими передвижениями, статьями. То история с подписантами письма против дела Ходорковского, Диана Гурцкая и прочие.

О. КАШИН — Про подписантов я точно знаю, что это была сознательная кампания по заглушке негативного резонанса от самого письма. Поэтому тут даже и разговоров быть не может.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР — То есть вы так ненароком что ли сыграли на руку тем, кто хотел отвлечь внимание от сути письма?

О. КАШИН — Очевидно, сыграл на руку своим существованием. Потому что тема, скандала нет, если иметь в виду про Диану Гурцкую, у самой Дианы Гурцкой ко мне нет претензий. И вряд ли будут. Потому что никогда не шутил по поводу ее слепоты, скажем так.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР — История с журналисткой «Независимой газеты». Тут вас очень плотно связали с лимоновцами.

О. КАШИН — Это уже какой-то мрак, я не понимаю, что это такое. Но к вам же ходит в студию Ремчуков, спросите у него, потому что, по-моему, иногда чувствуешь себя героем какого-то романа Кафки. Что мы с Лимоновым устроили травлю журналистке «Независимой газеты».

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР — А почему так получается, я понимаю, Олег Кашин известный журналист, сейчас все пристально за ним следят. Что же вы так все время попадаете в какие-то достаточно громкие истории?

О. КАШИН — Я надеюсь, что когда закончится расследование моего дела и когда выяснится, кто заказчик, кто организатор и исполнитель нападения на меня, надеюсь, что этот искусственный шум, который сейчас создается, видимо, чтобы отвлечь от моих подозрений в адрес того же Якеменко, надеюсь, исчезнет. Потому что других объяснений у меня нет. Я даже стараюсь особенно много об этом вслух не говорить, потому что тут очень легко сорваться в такую паранойю, кругом враги, кругом какие-то заказные кампании, кругом за нами следят. Но при этом конечно это крайне неприятно.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР — Вы не чувствуете сейчас себя в кольце врагов?

О. КАШИН — Я пока в кольце камер, а так у меня все нормально.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР — Но тоже не очень уютно, правда?

О. КАШИН — Нет, «Эхо Москвы», по крайней мере, не связано с Росмолодежью, скажем так. Очевидно, хотя…

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР — Только если судебными исками. И еще один статус несколько неожиданный для меня, читаю о том, что вы оказывается, будете контролировать сбор средств для Бориса Немцова и его товарищей, уже открыт счет. По проекту по примеру Навального будет сбор денег.

О. КАШИН — Да, может быть даже слишком по примеру.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР — Вы как-то внезапно оказались для меня, во всяком случае, расскажите подробнее.

О. КАШИН — Особенно рассказывать нечего, тут позвали, пошел, что называется. По крайней мере теперь у меня есть пароль от Яндекс.денег, на который валятся эти деньги. Если мне будет интересно, я посмотрю, если вы меня спросите: Олег, а сколько там денег? Я залезу, посмотрю. В чем какая-то практическая польза от всего этого, я не очень понимаю. Но хорошо, если народ скинется, может Немцов действительно издаст доклад на народные деньги, это будет, по крайней мере, интересный прецедент, потому что раньше говорили, особенно перед выборами 2007 года, кто стоит за Немцовым. ЦРУ, еще какие-то олигархи, все такое.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР — Теперь будет стоять Кашин.

О. КАШИН — Народ. Ну о’кей или Кашин. Тот самый Кашин, который оскорбил Диану Гурцкую и устроил травлю журналистке «Независимой газеты».

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР — Богатая биография, Олег.

О. КАШИН — О да.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР — Контроль денежных потоков, который будет тратить потом Борис Немцов это серьезно.

О. КАШИН — Если положить руку на сердце, я думаю, что денежные потоки, которые повалятся к нему от народа, будут все-таки гораздо меньше, чем у Навального. Потому что по ощущению, Навальный гораздо более народный герой, чем Немцов. И со стороны Немцова это мне кажется вполне рискованный шаг, потому что одно дело, когда Навальный выходит и говорит: ребята, за мной. За ним ребята идут. Выходит Немцов, говорит: ребята, за мной. А ребята говорят: боже, да это же Немцов. И не идут. Поэтому мне самому интересно, чем все это кончится.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР — А вы с ним это обсуждали?

О. КАШИН — Да, но он говорит: вот и посмотрим, насколько народу интересна наша деятельность. Посмотрим.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР — А от Навального никаких предложений не поступало вам?

О. КАШИН — Типа выпить.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР — Исключительно и только.

О. КАШИН — Но я к сожалению не пью.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР — Что так? Это от ощущения постоянного наблюдения и врагов вокруг?

О. КАШИН — Скажем так, появилось слишком много вещей, которые пьянят и без каких-то химических воздействий.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР — В целом как бы вы оценили доклад по коррупции, сейчас в предвыборный год очень много появляется всевозможных докладов от самых разных и политических деятелей и не политических. Какие-то за власть, какие-то против. Насколько это вообще интересно вам как журналисту, как общественному деятелю.

О. КАШИН — Все-таки как журналисту тчк. Потому что общественному деятелю какая-то дичайшая формулировка.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР — Вы с Байденом встречались в числе оппозиционеров и общественных деятелей.

О. КАШИН — И честно предупредив об этом всех участников встречи, написал об этом заметку в газету, поэтому я там был…

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР — От этого никуда не уйти.

О. КАШИН — Так. В общем, история какая. Что касается докладов и разоблачений по поводу коррупции, очень интересный момент, как мне кажется, по крайней мере, если бы 10 лет назад, 8-7 лет назад кто-нибудь, выйдя в публичное пространство, сказал бы: Путин – коррупционер, Путин – вор. Все бы  подумали: да что ты говоришь. Да иди вообще отсюда. У Путина тефлоновая репутация. Тефлоновый рейтинг и так далее. Сейчас мы наблюдаем все-таки что любое высказывание, обвиняющее Путина в той или иной скандально-денежно-экономической ситуации, уже не вызывает, по крайней мере, заведомого отторжения. Люди, по крайней мере, допускают, что Путин такой же коррупционер, как другие коррупционеры. В принципе, эта фраза, которая была невозможна пять лет назад, сейчас уже делается предметом обсуждения. Чья это заслуга? Немцова или кого-то еще, я не знаю. Но, по крайней мере, конкретному Немцову стоит сказать спасибо за два судебных иска, один против него, другой, поданный им. Первый конечно это иск Тимченко, который пытался доказать в суде, что он не друг Путина за фразу, что друзья Путина становятся миллиардерами, в итоге всплыли авиабилеты и полетные листы самолетов. Мы теперь знаем, кто дружит с Путиным. Раньше ситуация, когда Путин в суде доказывает что-то, она невозможна. И вторая история с судом уже по иску Немцова, Милова и Рыжкова на фразу Путина, что они поураганили в 90-е, и мы все наблюдали, как совершенно позорно изворачиваясь, сторона ответчика была вынуждена доказывать, что фраза «поураганили в 90-е, наворовали миллиарды», она есть оценочное суждение. Поэтому я думаю, очень здорово, что снимается очередное искусственное табу на какие-то важные темы политические. Потому что тема коррупции она крайне важна. Не только в смысле наказания людей, которые как-то повредили государству, а просто в плане оздоровления атмосферы в обществе. Потому что если все понимают, что коррупция это плохо, это уже какая-то точка консенсуса и общество делается более здоровым, мне кажется.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР — Да нет, ну конечно все скажут, что коррупция это плохо, при этом вам еще все объяснят, что коррупция это удобно.

О. КАШИН — Коррупция удобно, коррупция это неизбежно, но есть же у нас такой вполне заезженный журналистский штамп, а вот посмотрите на Грузию, там же победили коррупцию. Понятно, что крайне условно и с поправками.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР — Масштабы.

О. КАШИН — Россия не такая большая, как кажется на самом деле.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР — Но все-таки побольше Грузии. Вы говорили о том, что есть два судебных иска, но при этом мы же не видели, чтобы Владимир Путин приходил в суд, например.

О. КАШИН — А зато мы видели, между прочим, как он приходил играть на рояле на вечере фонда «Федерация». Это тоже модная тема последних дней, недель, месяца последнего. Благотворительный фонд «Федерация» во главе с таким мужчиной по фамилии Владимир Киселев. Хотя с недавних пор, с прошлой недели Владимир Киселев уже отрицает, что он глава этого фонда. Просто представитель, публичная фигура. Но почему это началось с сайта «Эхо Москвы», с письма Матвея Ганапольского, наверное, здесь уместно об этом говорить. И я не согласен с мамой больной девочки, которая говорит, что были деньги, деньги и были украдены, вряд ли. Я не думаю, что чтобы украсть деньги, нужно устраивать такое показное шоу с участием Путина. Деньги любят тишину, и воровство тоже любит тишину. Поэтому вряд ли кто-нибудь решился бы для какой-то такой аферистской истории…

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР — Откуда же тогда появлялись бесконечные взаимоисключающие заявления о том, что мы деньги уже перевели, деньги мы переведем через три дня, а вот сейчас мы вообще денег не собирали. А Владимир Путин, вернее, Дмитрий Песков, что да нет, все будет в порядке. Эта неразбериха это что означает?

О. КАШИН — Очевидно, поскольку я как раз писал по всю эту историю во «Времени» и наблюдал, как в первые дни скандала врачи тех больниц, о которых шла речь, говорили: нет, нет, нам никто ничего не переводил. И через пару дней те же самые врачи начинали говорить: ой, вы знаете, я забыл, действительно нам прислали какой-то гигантский и дорогостоящий томограф для чего-нибудь.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР — Купленный по завышенной цене.

О. КАШИН — Не знаю, по какой цене, но явно в те дни, когда принялись тушить этот пожар скандала. Потому что было очень заметно, что пацаны как бы сами растерялись потому, что как же так, мы вроде все нормально сделали, Моника Белуччи, Шерон Стоун, Путин на рояле играл, а тут оказывается скандал. Поэтому очевидно, что панически обзванивали врачей, спрашивали, какие медицинские предметы им нужны, и срочно, срочно им помогали, чтобы по крайней мере врачи не возмущались. Вряд ли эта история была задумана для какого-то кошмарного воровства, скорее просто для такой красивой пиар-акции с участием премьера.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР — Получилось все довольно по-дурацки только.

О. КАШИН — А потому что тоже, к сожалению, не к сожалению, так и есть, людей, которые действуют по-дурацки у нас вообще много. И тот же Владимир Киселев, но поскольку он тоже развел какую-то публичную активность и буквально в пятницу прошлую я был на его не первой встрече на сей раз с блогерами, на которой мы увидели не какого-то хитрого мошенника, который придумывает какие-то колоссальные комбинации, чтобы увести какие-то деньги, а просто такого недалекого хамоватого быковатого мужчину, который…

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР — Чувствую, Олег сейчас получит еще один иск.

О. КАШИН — Да ради бога. Просто поскольку на этой встрече Киселев, обращаясь ко мне и моим коллегам из «Коммерсанта» говорил последовательно: придурки, уроды, недоумки и нелюди, я думаю, разговор на одном языке, по крайней мере, ведется.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР – Понятно. Приходят сообщения в огромном количестве, которые посвящены одной теме – истории с телеканалом «Дождь». Вопрос от Ильи: Олег, как вы относитесь к снятию с эфира серии цикла «Поэт и гражданин». «КоммерсантЪ» публикует. Лучше крыша? – спрашивает вас Илья из Ярославля.

О. КАШИН — Крыша не лучше, наверное, буквально извините смелости больше. Потому что я уверен, что Наталья Синдеева генеральный директор «Дождя» сняла этот цикл не по звонку, а по какой-то своей внутренней инициативе, по личному страху. И ее объяснения, что а мы оскорбляли не политика Путина, а человека Путина…

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР – Я могу вам процитировать. «Несмотря на то, что стихотворение написано как всегда очень талантливо, на наш взгляд в нем есть фразы, которые способны обидеть не политика, а человека. А нам этого очень не хочется».

О. КАШИН — Слово «Путин» нет. Тогда извините. Так вот это объяснение, по-моему, вполне несостоятельное. Потому что стихотворение доступно в журнале «Власть» последнем. Пародия на Евтушенко и никаких там личных выпадов в адрес либо Путина, либо Медведева нет. Поэтому просто побоялись, насколько я знаю, уже был один эпизод, когда в эфир вышел один текст, а во власти был другой текст, была пародия на Пушкина, на сказку «О рыбаке и рыбке» и кончалось строчками, что перед ним разбитое корыто, перед Путиным, а в корыте Тор и Навальный. Почему-то я над этим смеялся. Так вот, конечно грустно, жалко, но тоже это показывает эта история, что невозможно создавать в нашей современной России себе ограниченный внутренний мир, что за его пределами свирепствует цензура и «Единая Россия», а внутри нашего заборчика все будет хорошо. Очевидно, что сохранение заборчика требует компромиссов каких-то и очень часто оказывается, что компромиссы делаются такими, что весь смысл в этом выстраивании своего мира полностью утрачивается. Потому что мне кажется после этого любой человек, который приходит на «Дождь», имеет право сказать его руководителям типа: а что же вы Быкова, Ефремова сняли. Это же нехорошо и где гарантия, что вы не вырежете то, что скажу вам сегодня я. Поэтому все это очень грустно. При этом конечно чего уж там, я не могу сказать, что я не люблю стихи Быкова, я люблю стихи Быкова. Но при этом не могу сказать, что все 4 или 5 стихотворений, которые были, они гениальны. Человеку, во-первых, очень трудно раз в неделю выдавать по шедевру и, во-вторых, конечно, часто Быков срывался на какое-то достаточно пошлое хихиканье, не очень достойное большого поэта. Поэтому не могу сказать, что это был какой-то гениальный проект. Но поскольку даже у негениальных проектов, которые как-то освещены какой-то гражданской нагрузкой, которая там конечно была, у этих проектов есть некий смысл, благодаря которому мы так долго обсуждаем их. Поэтому очень грустно, что вся эта история закончилась. Потому что конечно она была уже частью современной русской буквально культуры. Если так можно сказать.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР – Лично для вас как для зрителя, пусть и не постоянного телеканала «Дождь», тоже этот проект закончен?

О. КАШИН — А мне интересно даже уже не как для зрителя, а как для сотрудника «Коммерсанта», будет ли он продолжаться отдельно от «Дождя» в журнале «Власть». Тоже было бы странно, если бы на «Дожде» его не было, а во «Власти» бы он был, а если «Власть» теперь от него откажется, все подумают: ага, значит и «Власть» прогнулась. Поэтому это интересно. А так как потребитель, что такое зритель «Дождя». Я сужу по себе, я все эти ролики видел на Ютубе. И в Facebook like поставил. То есть такого, чтобы сидеть дома у телевизора в тапочках, смотреть «Дождь», такого, у вас это есть, у меня нет.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР – У меня не показывает телеканал «Дождь» телевизор.

О. КАШИН — Поэтому видимо, как для телезрителя теперь в моей жизни не будет такого, чтобы я поставил бы like, потому что этих роликов больше не будет. А так ну что, грустно.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР – Вы упомянули о компромиссах, которые неизбежны. Вы сами часто идете на такие компромиссы?

О. КАШИН — Это уже такой маленький секрет внутренней журналистской кухни, чтобы не идти на компромиссы, я выбрал такую стезю, глобально, чтобы стараться два раза не писать на одну и ту же тему. Я начал разговор со ставропольских волков и овец, надеюсь, больше волки овец не съедят, я больше не буду писать про съедение овец волками. Поэтому я не обязан никому из местных чиновников сельскохозяйственных никакими дальнейшими своими действиями. Поэтому я собственно добросовестно процитировал то, что они говорили, не идя на компромиссы, что я сегодня не напишу о том, что вы сказали, что представьте на месте овец резиновые сапоги и скажите, вам было бы их жалко. То есть там тоже была фраза, местный чиновник мне говорит: вам жалко, потому что они живые. А представьте, что это было не 250 овец, а 250 арбузов или пар резиновых сапог. И все пройдет. То есть такая логика, по-моему, это гораздо интереснее, чем писать о расколе в тандеме.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР – Тогда вы не предполагаете, что все-таки темы рано или поздно закончатся.

О. КАШИН — Нет, конечно. В этом смысле у нас большая страна и тоже, например, что меня вчера поразило в лентах, следишь за новостями. Одновременно в двух городах буквально в Ставрополе, из которого я вернулся и в Калининграде, в котором я родился, две одинаковые истории. Ловили енотов полицейские. И еноты сбежали в одном случае из зоопарка, во втором непонятно откуда. Что это за еноты, какова вероятность того, что в России одновременно в один день полицейские будут ловить енотов, на расстоянии двух тысяч км, вот пожалуйста. Темы неисчерпаемы на самом деле.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР – А вы думаете читателю это интересно, то, как ловили енотов, а не то, как складывается политическая ситуация в предвыборный год например.

О. КАШИН — Если читатель, о’кей, если он сейчас по «Эху» услышит, что ловили енотов одновременно, я думаю, ему это интереснее, чем раскол тандема. Потому что нет ничего более чудовищного, чем современная русская политология. Когда люди на основании опечатки в твиттере Медведева делают выводы о том, что наверняка конфликт происходит между ним и Путиным.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР – И, тем не менее, вы периодически пишете о политике.

О. КАШИН — Приходится периодически…

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР – Это как соотносится с вашим принципом о том, как и когда можно пойти или не пойти на компромисс?

О. КАШИН — Стоп, писать о политике это идти на компромисс со своей внутренней редакционной политикой. А не с субъектами политики. Наверное, я не настолько общественный деятель, как вы говорите, чтобы мне из Кремля звонили и говорили: чувак, ты не то написал, поэтому в следующий раз мы тебя в Кремль не позовем. Меня в Кремль не зовут, я до сих пор в черных списках ФСО. И оба раза, когда я писал о Медведеве, до нападения, кстати, про рок-музыкантов и после, мне приходилось объяснять ФСОшникам, о’кей, я в черном списке, но при этом я не пронесу на эту встречу помидор, не брошу его в Медведева.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР – Или ботинок. Популярное орудие метания.

О. КАШИН — Которое носят на себе обычно.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР – Незаметно можно пронести мимо ФСО. Про Дмитрия Медведева давайте немного поговорим. Дело в том, что сегодня глава государства немножко решил пофантазировать или попрогнозировать и считает он, что СМИ, которые не получат распространения в Интернете, они довольно быстро исчезнут. Вы с такой оценкой согласитесь?

О. КАШИН — Медведев сказал, что Волга впадает в Каспийское море. Очевидно, газета, у которой нет сайта, ее нет ни в моем поле зрения, ни в вашем, ни в поле зрения очень многих людей.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР – Это мы с вами в Москве живем. А если вы живете где-нибудь в далеком регионе, где об Интернете никто ничего не знает.

О. КАШИН — Скорее в этом регионе знают об Интернете, чем в его киосках есть бумажная газета «Ведомости», допустим. Поверьте. Интернет более-менее уже проник всюду, то есть даже в каком-то диком таежном городке я всегда могу найти хотя бы человека, у которого дома есть компьютер с Интернетом и отправить свою заметку в Москву. А в киосках только «Вестник ЗОЖ», «Тещин язык» и не знаю что еще.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР – Но они же популярные.

О. КАШИН — Да, но газеты «Ведомости» там нет, «Коммерсанта» нет и «Московских новостей», которые сейчас появляются, там нет. Поэтому конечно Интернет.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР – С другой стороны «Ведомости» не напишут про енотов.

О. КАШИН — В «Ведомостях», между прочим, на той неделе была прекрасная колонка Максима Трудолюбова про бабочек о том, что биологи доказали правоту Набокова, который выдвинул гипотезу 60 лет назад, что бабочки какие-то прилетели из Евразии в Америку через Берингов пролив. Теперь биологи доказали и Трудолюбов призывает нас всех относиться к своей работе так же хорошо, как Набоков. Поэтому про енотов тоже рано или поздно напишут.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР – И еще одно заявление Дмитрия Анатольевича, говорит Медведев, что освоение социальных сетей это задача не номер один, но очень важная для всех губернаторов и министров. Нет ли тут какой-то подмены, что высокопоставленный чиновник уходит в сеть, дабы общаться с гражданами и понимать, что у них за проблемы, вместо того чтобы заниматься прямыми своими обязанностями. То есть руководить министерством или областью.

О. КАШИН — Мне даже неловко выступать в такой перманентной роли адвоката Медведева, потому что конечно он прав, конечно, обратная связь и общение с обществом – да, это первейшая задача любого чиновника.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР – Я говорила, что вы покажете себя еще с неожиданной стороны до конца эфира.

О. КАШИН — Что называется, сам удивляюсь.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР – Олег Кашин – адвокат Медведева.

О. КАШИН — Но не общественный деятель, прошу заметить. Это важно. Конечно, и даже какие-то анекдотические случаи типа червяка в салате Зеленина или прости господи, Турчака в полемике со мной, Псковского губернатора. Даже они все-таки реально делают власть ближе к народу, потому что в принципе чего уж там, Дворкович не последний человек в стране. Каждый и почти каждому отвечает, имеет возможность спросить Дворковича на ту или иную тему. По-моему это колоссальный прорыв и по-моему это очень здорово и нечего здесь по-снобистски относиться. Потому что прямая демократия буквально.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР – Спасибо большое. В программе «Особое мнение» сегодня выступал в самых разных ипостасях Олег Кашин, который как мы уже выяснили не общественный деятель, но совершенно точно журналист газеты «КоммерсантЪ». Большое спасибо, Олег.

О. КАШИН — Спасибо.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР – Приходите к нам еще.


Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире