'Вопросы к интервью

Время выхода в эфир: 09 марта 2011, 19:08



О.ЖУРАВЛЕВА: Добрый вечер, это программа «Особое мнение». Меня зовут Ольга Журавлева, наш гость сегодня традиционно в этот день Александр Проханов, журналист и писатель. Здравствуйте, Александр Андреевич.

А.ПРОХАНОВ: Здравствуйте.

(Голосование закончено в 19:45)





О.ЖУРАВЛЕВА: Номера для связи остались прежними +7 985 970-45-45, видеотрансляция имеется, есть наш любимый Сетевизор, который показывает Александра Андреевича в разных ракурсах на 4-х камерах для самых современных мобильных устройств – можете тоже подключаться, на нашем сайте есть такая возможность. И обычная видеотрансляция, обычная кардиограмма – все как всегда. А, вот, не знаю, насколько это обычно, но новости последнего дня, скажем. Во-первых, было много сообщений об угрозе заминирования чего бы то ни было, в основном, учебных заведений высших. А потом возле здания Академии ФСБ на Мичуринском проспекте прогремел взрыв. К счастью, никто не пострадал, пострадали машины, там повреждена остановка и, вот, сейчас пока следуют достаточно беспорядочные всякие сообщения и заявления. Около 400 граммов в тротиловом эквиваленте пока оценивают. И уже даже кто-то высказался о том, что как-то, вот, похоже это опять на след наших любимых террористов, отечественных, скажем так.

Как вам кажется, это что-то значит, то, что это возле Академии ФСБ произошло?

А.ПРОХАНОВ: Затрудняюсь сказать. Потому что Россия – это страна взрывов.

О.ЖУРАВЛЕВА: Ну, вообще есть какие-то просто пугающие вещи.

А.ПРОХАНОВ: Не только страна берез, как говорил Есенин, но это страна взрывов. Причем, эти взрывы – они многочисленны и разнообразны по своему качеству, форме и содержанию. И, по-видимому, должна быть создана такая картотека взрывов. В данном случае этот взрыв не носит террористический характер.

О.ЖУРАВЛЕВА: Никакого массового скопления, вроде бы, никакого знака.

А.ПРОХАНОВ: Нет, это знак. На самом деле, взрывы – это всегда знаки. Я помню взрывы в 90-х годах, которые предшествовали чеченским войнам, эти микровзрывы. Они были в автобусах, там все время сотрясались сиденья. Никто практически не страдал, там вылетали стекла. Взрывов 6 было и Москва трепетала от этих взрывов. Это были ранние взрывы, в течение месяца. И потом наступили очень серьезные события – эти войны, наступили античеченские операции и эти взрывы списывали на чеченцев.

В данном случае, вот, как бы, враги Москвы, реальные враги Москвы, они научились взрывать. Они научились взрывать аэропорты, научились взрывать метрополитены. Поэтому этот взрыв – конечно, он сигнал, он знак кому-то, чему-то. Я фантазирую, кому. Настоящие взрывники не стали бы посылать ФСБ вот такого рода хлопок пустой. Они бы нашли машину с генералом ФСБ или нашли пансионат (под Москвой есть пансионаты ФСБ), там бы рванули, как это они сделали на Кавказе недавно.

Скорее всего, мне кажется, либо это сделала какая-то, может, конкурирующая с ФСБ фирма, может, «Три кита», например, грубо говоря. И послала таким образом ФСБ просто приказ, и за этим приказом есть какое-то послание, которое понятно только им, фсбшникам, а не нам с вами. Вот этот взрыв мог сказать им, что «господа, вы перегнули палку вот в этом экономическом регионе. Остановитесь». Или наоборот: «Вы забрали наших парней и держите их, и еще, там не знаю, теребите их в своем специзоляторе. Отпустите. Вот вам этот взрыв». Вот, я думаю, что такого рода.

О.ЖУРАВЛЕВА: А разве ФСБ – это не та структура, которая как раз должна знать все раньше нас о таких вещах и, там не знаю, запускать кротов в какие-то эти террористические малины?

А.ПРОХАНОВ: Знаете, не рассуждайте как Анна Чапман – вы совершенно не похожи на нее. ФСБ, кроты. Какой лексикон-то у вас? Смените, вообще, действительно, лексику.

О.ЖУРАВЛЕВА: Хорошо.

А.ПРОХАНОВ: Наше ФСБ – это серьезная организация, которая, действительно, ловит шпионов, потом меняет их на наших шпионов, которые там в Америке.

О.ЖУРАВЛЕВА: Вот, кстати.

А.ПРОХАНОВ: И это правильно. Это, кстати… Вот, противник, враг – он враг постольку поскольку, а, на самом деле, это обменная валюта. Есть обменный курс среди спецслужб.

О.ЖУРАВЛЕВА: То есть дорогостоящего Бута мы сейчас поменяем…

А.ПРОХАНОВ: Скажем, за одного Бута двух не-Бутов дают. (смеется)

О.ЖУРАВЛЕВА: Нет, не-Бута пока предлагают одного. Ну, как вы считаете, состоится такой обмен? Нам же очень нужен Бут, наверное. Нам же не нужно, чтобы он сидел в Америке или еще где-нибудь.

А.ПРОХАНОВ: Я симпатизирую Буту, потому что мне кажется, что это такой вот рыцарь настоящий, военный. Он делал государственное, а не коммерческое дело, он занимался делами государственными.

О.ЖУРАВЛЕВА: А почему нельзя в этом признаться?

А.ПРОХАНОВ: А для чего? Для чего России признаваться в этом? Что мы, дураки? Мы уж и так Катынь взяли на себя. Еще и Бута взять на себя. Нет.

О.ЖУРАВЛЕВА: Значит, он делал что-то незаконное государственное?

А.ПРОХАНОВ: А государство за границей всегда поступает незаконно. Их у нас, мы у них. В этом смысл международной активности серьезной страны. Поэтому что там взорвалось у ФСБ, сейчас сказать трудно. Но мне кажется, что это такое, ну, какое-то зашифрованное послание.

Я думаю, они должны научиться (настоящие взрывники) кодировать вот этим взрывом, то есть его мощностью, направленностью, звуком, тонусом должны кодировать реальное послание. Его можно потом будет прочитать на каких-то слогах.

О.ЖУРАВЛЕВА: Ну, это как в Гарри Поттере, должна появляться метка такая специальная в воздухе, да?

А.ПРОХАНОВ: Она должна быть расшифрована, потому что этот взрыв – и звуковая гамма там есть, понимаете?

О.ЖУРАВЛЕВА: «Наша служба и опасна, и трудна», — прозвучало вдруг.

А.ПРОХАНОВ: Или, да, «С чего начинается Родина», может быть и так.

О.ЖУРАВЛЕВА: Кстати, да. Такой намек, тонкий намек.

А.ПРОХАНОВ: Так что, Оль, я не знаю, и вы меня, пожалуйста, не путайте, не сбивайте. Я – серьезный человек, я совершил очень серьезную экспедицию на Ближний Восток.

О.ЖУРАВЛЕВА: Об этом обязательно. Уже спрашивают, как ваш визит к Мусульманским братьям, интересуются наши слушатели.

А.ПРОХАНОВ: Вот об этом поговорим. А что там, вот, в этот момент, когда мы с вами говорим, взрывается еще у МВД – да бог с ними, этими хлопушками. Это петарды.

О.ЖУРАВЛЕВА: Да. То есть мы к этому серьезно не относимся. Но я просто хочу обратить внимание всех заинтересованных лиц, что меры безопасности у нас в связи с этим опять будут усилены в некотором роде. Поэтому если вас вдруг там случайно где-то начнут особо…

А.ПРОХАНОВ: Это не терроризм.

О.ЖУРАВЛЕВА: Нет?

А.ПРОХАНОВ: Это обмен любезностями между спецслужбами.

О.ЖУРАВЛЕВА: Ну а тогда чего усиливать меры безопасности, боже мой?

А.ПРОХАНОВ: Не, ну а как?..

О.ЖУРАВЛЕВА: Можно вообще было об этом не сообщать. Ну, там, подумаешь чего-то, шина лопнула.

А.ПРОХАНОВ: Вы еще скажете, можно было и не взрывать. Нельзя было не взрывать.

О.ЖУРАВЛЕВА: Ну это да, вообще, возможно было.

А.ПРОХАНОВ: Нельзя было не взрывать. А каждый взрыв влечет за собой краткосрочное усиление мер безопасности.

О.ЖУРАВЛЕВА: То есть только это и держит нас в тонусе, судя по всему?

А.ПРОХАНОВ: Да-да-да.

О.ЖУРАВЛЕВА: Понятно. Это Александр Проханов, гость сегодняшнего «Особого мнения». Меня зовут Ольга Журавлева. Не забывайте присылать свои вопросы, +7 985 970-45-45. Опять-таки, при помощи компании Сетевизор можете наблюдать видеотрансляцию в прямом эфире. И, соответственно, есть обычная видеотрансляция, старая наша добрая. Ну и кардиограмма – тоже не забывайте. Никуда не уходите – мы скоро вернемся.

РЕКЛАМА

О.ЖУРАВЛЕВА: И снова с вами программа «Особое мнение», меня зовут Ольга Журавлева, у нас в гостях Александр Проханов и мы продолжаем. Александр Андреевич, ну, вы, вот, сами хотите, вас распирает, я понимаю. Вы были только что на Ближнем Востоке, вы хотите поделиться увиденным и услышанным. Вопросы, в основном, такие: «Как там прошел визит к мусульманским братьям?» или даже так: «Вы активно контактируете с Сирией и разными ближневосточными политическими течениями и как-то игнорируете православные страны региона». Вы проигнорировали опять православные страны региона – там, Грецию, Кипр и так далее? Там все спокойно.

А.ПРОХАНОВ: Я проигнорировал опять, потому что я погружен в такое, русское православие здесь и мне достаточно. Я даже на Афоне не бывал никогда – мне хватит Нового Иерусалима или Девеево. Я только что в Девееве был и в Боголюбове.

Ну, значит, что там было?

О.ЖУРАВЛЕВА: Где конкретно вы были просто?

А.ПРОХАНОВ: Я был в Дамаске и был у своих друзей Хамас, я был в штаб-квартире Хамас.

О.ЖУРАВЛЕВА: А к Каддафи не заезжали?

А.ПРОХАНОВ: Потому что Хамас – это, в общем, Мусульманские братья, это Братья мусульмане, это ихванцы. Это их такая, ну, что ли модификация на палестинской почве. И мне хотелось из их уст их глазами посмотреть на всю ситуацию, тем более, что в моей газете и в наших СМИ множится представление о том, что это результат внешнего, особенно американского воздействия. Американцы изобрели некое новое, как бы, оружие, некий инструмент такой психологический. Я сам был приверженцем этой конспирологической теории, что они, вот, взрыхлили, взорвали весь этот континент, чтобы переформировать этот мир по новому образцу, по новым лекалам.

Значит, мои друзья, мои братья, брат Халед Машаль, он отрицает эту точку зрения. Он сказал, что это дело рук, собственно, народа, это абсолютно внутреннее дело. Это результат перехода арабского мира, всего арабского мира с одного цивилизационного уровня, очень слабого, низкого на другой, на более возвышенный. Это общеарабский порыв, связанный с тем, что застоялась эта цивилизация, что она была замучена на протяжении последних, там, 40-50 лет, что ожидания арабов после сброса колониализма не оправдались: вместо нового уклада, вместо нового мира они получили вот эти угрюмые коррумпированные режимы. И поэтому вот этот порыв – он связан не с одной отдельно взятой страной, а он связан именно со всем арабским социумом, это одна кровь, одна энергетика, подтверждающая единство этого мира. Это их точка зрения.

О.ЖУРАВЛЕВА: Ну то есть внутренние духовные причины, как бы, вот?

А.ПРОХАНОВ: Да, назовем их духовными…

О.ЖУРАВЛЕВА: Обострили пассионарность народа.

А.ПРОХАНОВ: Духовные, хотя он их называет цивилизационными, среди которых существуют и духовные. То есть поиск такой идентичности, интенсивная исламизация, оживление исламских религиозных представлений. И в недрах этого, конечно, присутствие там Братьев мусульман.

Вот, например, я не знал этого, но, оказывается, как начинались египетские события? Они мне рассказали. В Александрии какой-то молодой человек, работающий в интернет-кафе, увидел, как на рынке 2 полицейских торговали наркотиками, он их снял на свой видеофон, видеотелефон и поместил эти кадры в интернете. Его забрали полицейские, и через день его труп обезображенный нашли на дороге под Александрией. После этого вывесили сайт в интернет. И этот сайт стал собирать сочувствующих, были группы.

Второй такой же случай произошел, когда на рынке шла девушка и какой-то полицейский стал к ней безобразно приставать. И молодой человек оборвал его, остановил его. После этого на него набросились полицейские, забрали в участок, изнасиловали его там, сняли это на видео и развесили кадры на рынке. Но вместо того, чтобы опозорить его, унизить и оскорбить, это вызвало ужасную волну возмущения в интернет-сообществе.

Тогда стали выходить десятки, сотни, до 500 человек стало выходить возмущенных интернетчиков до той поры, пока к этой толпе не подключились Братья мусульмане. Тогда стали выходить десятки тысяч, сотни тысяч.

О.ЖУРАВЛЕВА: То есть протест обрел четкую политическую форму?

А.ПРОХАНОВ: Структурированную форму Братьев мусульман. Поэтому они считают, что будущее за этим регионом, Братья мусульмане будут контролировать это будущее. Это единственная реальная там сегодня политическая, моральная, религиозная сила, которая в состоянии прийти на смену вот этим рухнувшим олигархиям таким вот.

И они предвидят появление на карте Ближнего Востока нового очень мощного треугольника – это, ну, конечно, Иран, это Турция, которая после флотилии мира, помните, которая прорывала кордоны, она стала сугубо антиизраильской, и Египет, который был всегда произраильским, Барак был всегда друг Израиля, был друг американцев. Теперь он превращается в такую страну конфронтации. И они в панике (израильтяне), потому что эта граница с Египтом, она сейчас требует обороны, она сейчас требует контроля.

Прорван практически блокпост на Газу из Египта. Он все еще действует, но режим там резко ослаблен, солдаты пропускают и в ту, и в другую сторону людей и грузы, самые разные грузы. И это вызвало, вообще, такую, израильскую панику. Они говорили об этом, конечно, может быть, с легким таким злорадством, конечно, но это не было таким, вот, глумлением. Они говорили о том, что в результате Израиль оказался среди этих двух гигантских кипящих таких вот котлов.

О.ЖУРАВЛЕВА: Но скажите, Александр Андреевич, в сухом остатке что получается? Что, по идее, никто не провоцировал? Само вот так получилось, точка кипения была пройдена вот в этом регионе, да?

А.ПРОХАНОВ: Да, да.

О.ЖУРАВЛЕВА: Сейчас события развиваются так, как они и развиваются. Как вы видите… Во-первых, какой выход для вот этих вот глав государств, против которых все это, вот, для правящих режимов?

А.ПРОХАНОВ: Ну, главы уже…

О.ЖУРАВЛЕВА: Ну, хорошо. Каддафи там. Поймают и повесят? Что с ним?

А.ПРОХАНОВ: Главы улетели. Это не важно, как с ними обойдутся – они обречены.

О.ЖУРАВЛЕВА: Все?

А.ПРОХАНОВ: Скажем, я думаю, что Мубарак, наверное, уйдет, если он не умрет. Там тунисский уже смылся и слизнул, он должен раствориться. Может, его будут судить. Может быть, его будут судить международным трибуналом. Каддафи – это вопрос времени. Скорее всего, они считают, что Каддафи обречен, потому что он противопоставил себя исламскому миру. Вот его «Зеленая книга», она противопоставила себя Корану, а его Джамахирия вот этой идеи интегральной общности арабской.

Но в любом случае они полагают, что политическое будущее за Братьями мусульманами. Оно не наступит мгновенно, потому что эта организация очень осторожна. У нее уже огромный опыт потерь, она перенесла избиение. террор.

О.ЖУРАВЛЕВА: А что-нибудь изменится, когда нынешние протестанты станут официальной властью? Что изменится?

А.ПРОХАНОВ: Ну, я думаю, что возникнут такие Ираны, самые разные арабские Ираны с арабской моделью, такой вот, религиозно-экономической политической. И я думаю, что эти страны очень сильно, быстро очень рванут в развитии своем. Страны богатые, регион очень богатый. Коррупционеры должны быть уничтожены, пассионарная энергия народа должна быть включена в развитие. Они полагают, что Братья мусульмане…

О.ЖУРАВЛЕВА: А как они будут сосуществовать с западным миром? Вот, с теми же американцами и с их союзниками?

А.ПРОХАНОВ: А западный мир – во-первых, он очень разный. Скажем, Европа и Америка находятся в состоянии конфронтации скрытой. И, скажем, события в Ливии – они больно бьют по Европе и не затрагивают США. А американцы, может, даже злорадствуют по поводу того, что нефть перестает идти в Европу, дорожает.

О.ЖУРАВЛЕВА: А зато туда идут беженцы.

А.ПРОХАНОВ: И туда же идут беженцы, которые резко ослабляют Европу, и эта мультикультурная реальность еще больше нарушается. Но здесь какая пикантность существует? Вот, Братья мусульмане не являются террористической организацией, они не внесены в террористические списки европейские кроме одной страны – России. Россия Братьев мусульман сделала террористической организацией и контакты с ними запрещены, отсутствуют. В то время как сейчас вся Европа и весь истеблишмент американский, разведывательный и политический усиленно с ними контактирует как с партией будущего, как с движением будущего. И мне кажется, что очередная глупость и заскорузлость нашего МИДа состоит в том, что они внесли эту организацию в черные списки и не хотят с ними общаться. Они должны немедленно разорвать эти списки.

О.ЖУРАВЛЕВА: Но с Хамас-то мы общаемся, она у нас не террористическая организация.

А.ПРОХАНОВ: Да, а в Европе она террористическая организация и в Америке.

О.ЖУРАВЛЕВА: Значит, мы будем отвечать за Хамас, а Европа будет договариваться с мусульманами. У каждого свое.

А.ПРОХАНОВ: Ну, это одно и тоже. Я думаю, что, все-таки, Лавров, такой старый лис умный, он даст понять нашему политическому руководству, что необходимо немедленно разорвать эти списки и войти во взаимоотношения с Братьями мусульманами.

О.ЖУРАВЛЕВА: И что это нам даст? Мы на что-то можем повлиять? Или какую-то выгоду с этого поиметь?

А.ПРОХАНОВ: Вы знаете, вообще присутствие страны в регионе – это априорно выгода. Это само присутствие обеспечивает самые разные выгоды. Ведь, арабский мир – это мир гигантских денег, огромных возможностей, это стратегический регион. Арабские транши, арабские инвестиции, о которых вот там Примаков все время говорит и которые не идут сюда, они же могут прийти. Потому что наше политическое руководство, во многом, произраильское, оно останавливает эти арабские инвестиции. Это миллиарды, миллиарды, миллиарды. Они могли прийти бы сюда. Я думаю, что контакт с Братьями мусульманами облегчил бы приход сюда арабских инвестиций.

О.ЖУРАВЛЕВА: И тогда уже нам будут не нужны никакие там западные американцы и всякие прочие европейцы, да?

А.ПРОХАНОВ: Ну, то, что я говорю, это утопия, потому что Россия на американском крючке сидит и, может, поэтому она и не будет взаимодействовать с Братьями мусульманами. Потому что контакт с Америкой и общение с Америкой России не несет ничего кроме издержек.

О.ЖУРАВЛЕВА: Ну вот я прошу прощения, тут к нам Джо Байден приехал, и американская администрация готова оказать России помощь. Вот, в чем. В улучшении имиджа страны за рубежом, заявил вице-президент Джозеф Байден в среду на встрече с предпринимателями двух стран в Сколково. То есть что бы мы ни делали, всё как-то все с открытыми объятиями.

А.ПРОХАНОВ: Да нет. Ну, американцы все время нам обещают какие-то гуманитарные блага, но вместо этого они нас постоянно обрезают.

О.ЖУРАВЛЕВА: Где же?

А.ПРОХАНОВ: Ну, сейчас, например, они нас выдавливают стремительно из Средней Азии и мы идем на это. Имидж России будет улучшаться в Америке в той степени, в какой Россия будет уступать и исчезать, и тушеваться, и уменьшаться, и ослабевать. Чем слабее, бездарнее мы будем, чем больше мы возьмем на себя грехов и всевозможных вин, тем лучше будет наш имидж на Западе, в США. За каждую распиленную ракету они будут платить нам благодарностью. Собственно, что такое Горбачев? Это сплошное улучшение российского или советского имиджа на Западе при крушении страны.

О.ЖУРАВЛЕВА: Тогда, если можно, о личном имидже пару слов. Вот, очень интересуются наши слушатели, в том числе Дмитрий из Екатеринбурга. Спрашивает он: «Это Путина подставили или он сам вляпался? Должен ли проверять премьер, на какое мероприятие идет?» Наверняка, слышали про эту историю с благотворительным концертом, с которым не очень все понятно. Я, вот, все задаюсь вопросом. Ну, действительно, нельзя ли, хотя бы когда премьер (ну, ладно, артисты, да?), когда премьер-министр участвует в каких-то мероприятиях, нельзя ли заранее там узнать, как вообще все будет?

А.ПРОХАНОВ: Во-первых, узнавали. Может быть, не узнали. Потом это такая малость, о ней забудут завтра.

О.ЖУРАВЛЕВА: Ничего себе малость.

А.ПРОХАНОВ: Это как муха, которую убил Обама. Ну, кто о ней сейчас помнит? Ну, вспомните. Это я один только помню об этой несчастной мухе. Об этой истории уже забыли. А бедный Берлускони, которому врезали каким-то амулетом между глаз? Он же должен был проверять людей? Недопроверили.

О.ЖУРАВЛЕВА: Не амулетом.

А.ПРОХАНОВ: Ну а что там? Статуэтка какая-то.

О.ЖУРАВЛЕВА: А миланским собором, по-моему, маленьким.

А.ПРОХАНОВ: Не миланским, а, наверное, каким-нибудь Святого Марка, наверное – скорее, венецианским.

О.ЖУРАВЛЕВА: Или Святого Петра – он большой.

А.ПРОХАНОВ: Или Святого Петра, может быть.

О.ЖУРАВЛЕВА: Ну, то есть вы считаете, что это никак не отражается вообще на имидже?

А.ПРОХАНОВ: Я считаю, что это мелочь. Просто за Путиным идет охота.

О.ЖУРАВЛЕВА: Да-а???

А.ПРОХАНОВ: Да, конечно. Разве не чувствуете? За Путиным по пятам следуют бесконечные папарацци, ну, фигурально.

О.ЖУРАВЛЕВА: Да ладно!

А.ПРОХАНОВ: «Да ладно». Точно! Посмотрите.

О.ЖУРАВЛЕВА: Вы попробуйте у него интервью вот так вот взять папарацци.

А.ПРОХАНОВ: Я говорю фигурально.

О.ЖУРАВЛЕВА: Хорошо-хорошо, это образ, я поняла. Поэтический.

А.ПРОХАНОВ: Да. За Путиным идет охота. Что бы он ни сделал, где бы он кого бы он в живот ни поцеловал, это сразу становится достоянием СМИ, все это муссируется, все это переводится в антипутинские категории.

О.ЖУРАВЛЕВА: Ну так это же работа на имидж?

А.ПРОХАНОВ: Ну, на отрицательный, может быть.

О.ЖУРАВЛЕВА: То есть вы считаете, что это не должно улучшать имидж, вот это все безобразие?

А.ПРОХАНОВ: Я думаю, что это не должно улучшать имидж, но это и не ухудшит его очень сильно. Имидж Путина ухудшило бы его нежелание участвовать в политической борьбе. Вот, драма, мне кажется, многих людей в российском истеблишменте, тех, кто сделали ставку на Путина, в том, что они не видят, что Путин защищается от всех тех атак, которые на него идут. А атаки не шуточные, атаки очень грозные и из-за рубежа, и здесь, из наших СМИ, из олигархических кругов и политических.

О.ЖУРАВЛЕВА: Слушайте, ну, обложен со всех сторон и борется.

А.ПРОХАНОВ: Идет диффамация. Он не борется – вот что самое драматическое.

О.ЖУРАВЛЕВА: М-м!

А.ПРОХАНОВ: Обычно если ты сражаешься, то ты должен отвечать на эти удары. А он как будто какой-то зачарованный, как будто он не настоящий, как будто он из облака сделан и все эти стрелы пролетают сквозь него, его не задевая. Вот это тревожит, потому что, ведь, действительно, раздвоена наша политическая группировка, наш политический класс.

Существование Медведева внесло сумбур. И хоть до выборов еще далеко, год там или даже больше…

О.ЖУРАВЛЕВА: Да уже не так далеко.

А.ПРОХАНОВ: Ну, год примерно до выборов. Но политическая жизнь, ведь, не стоит на месте – люди действуют. А в политической жизни важны политические центры. И какой центр является мнимым, а какой реальным? Является ли надувным Путин…

О.ЖУРАВЛЕВА: Или подставным Медведев.

А.ПРОХАНОВ: ...а стальным и железным Медведев? Или наоборот, гуттаперчевый Медведев, а такой легированный стальной Путин. Политики должны это знать. Поэтому они мечутся и, вот, все время пробуют на ощупь, кто из них настоящий. Не могут понять.

О.ЖУРАВЛЕВА: Совершенно настоящий Александр Проханов, журналист и писатель в студии «Особого мнения», меня зовут Ольга Журавлева. Никуда не уходите, мы скоро вернемся и продолжим.

НОВОСТИ

О.ЖУРАВЛЕВА: И снова с вами программа «Особое мнение», меня зовут Ольга Журавлева. Наш гость сегодня – Александр Проханов. И мы продолжаем. Александр Андреевич, давайте оставим нашу вот эту вот, вот эту нашу историю, потому что у нас есть несколько тем, которые касаются нас, может быть, более непосредственно, чем Ближний Восток.

А.ПРОХАНОВ: Вот эта, Черные журавли.

О.ЖУРАВЛЕВА: Ястребы. (смеется) Черные проханы, вы хотели сказать? (все смеются)

А.ПРОХАНОВ: Пеликаны, да.

О.ЖУРАВЛЕВА: Да, и пеликаны. Вот, собственно, об этом задается несколько вопросов, по поводу вашего отношения к этим антиваххабитам. Кто их придумал? Или это то же самое, организация, как вы рассказываете про Египет, например, стихийное возмущение и так далее? И что с этим делать?

А.ПРОХАНОВ: Нет. Повторяю, я, действительно, дилетант, я не занимаюсь глубоким анализом и у меня мало осталось друзей в спецслужбах – все перешли в торговлю. Но мне кажется… Во всяком случае, кавказцы, которых это напрямую касается, они разрываются как бы между двумя версиями. Одна версия удобная, официальная, говорящая, что это собираются в эти группировки родственники убитых, погибших, в основном там милиционеров, может быть отчасти и милиционеры, вышедшие в отставку, и занимаются такой вендеттой. Тем более, что… Ведь, об этом у нас открыто довольно долго, давно говорят. Были думские выступления. Я помню, один из очень трескучих таких думских депутатов и лидеров, он говорил, что да, надо следовать опыту Израиля, захватывать дома, взрывать, брать в заложники детей.

О.ЖУРАВЛЕВА: Семьи, да.

А.ПРОХАНОВ: Семьи. Это все висело в воздухе и это вот так реализовалось. И, может быть, это, действительно, вот такие родственники. Но, скорее всего, это, все-таки, не родственники. Скорее всего, это такие эскадроны смерти.

О.ЖУРАВЛЕВА: То есть специально организованные люди?

А.ПРОХАНОВ: Это специально организованные, мне кажется, нашими спецслужбами как один из рецептов борьбы с этой вот разрастающейся бедой. А беда разрастается и она принимает такие тотальные формы. Потому что, конечно, это попытка, как бы, еще жестче реагировать на вот эту экспансию, на эти взрывы, на эти восстания кавказские – брать в заложники, убивать родственников, хватать детей. Это тотальная война.

Но, ведь, надо понимать, что это повлечет за собой еще большую эскалацию с другой стороны. Потому что у всех администраторов этих республик и у президентов, и у глав администраций, и районов, и у глав силовиков тоже есть родственники – это клановые страны, клановые республики. Так что люди леса, боевики начнут осуществлять террор уже по отношению к родне, и все это будет превращено в непрерывную эскалацию этих убийств, и это может кончиться атомной бомбой, грубо говоря, может достичь уровня вот такой тотальной ненависти. Мы идем, стремительно идем к гражданской войне на Кавказе.

Поэтому, я думаю, что это не рецепт. Я говорил с аналитиками серьезными нашими, которые знают Кавказ. Это не спецслужбисты, это такие, очень глубокие, прекрасные люди, для которых кавказская драма и российская драма – это драмы их судьбы, их сердца. Они говорят, что единственный способ на все это реагировать – это вступить в переговорный процесс. Потому что есть 2 стороны, есть разрастающийся конфликт. Этот конфликт субъектен – есть субъекты, есть лидеры, это лидеры кланов, лидеры тейпов, лидеры ассоциаций всевозможных экономических. Они все известны, около 300 кланов на Кавказе. Не все 300 вовлечены вот в этот процесс, но многие уже вовлечены. Значит, нужно садиться, создать эту карту этих лидеров и упорно, осторожно, умно, по-восточному вести с ними переговоры.

О.ЖУРАВЛЕВА: А почему это не делается? Сколько лет Россия воюет на Кавказе?

А.ПРОХАНОВ: Ну, сколько лет Россия воюет на Кавказе – это…

О.ЖУРАВЛЕВА: Начиная с первой кавказской войны.

А.ПРОХАНОВ: Ну, это было сделано. Я думаю, что после ермоловских вот этих вот атак жестоких наступил непрерывный на протяжении всего XIX века переговорный процесс, который кончился тем, что кавказские элиты были приглашены в Петербург, они украсили петербургские салоны, они получили генеральские звания. Их проинтегрировала империя. Советы сделали то же самое.

О.ЖУРАВЛЕВА: Ну, сначала тоже там немножко жгли в 20-е годы.

А.ПРОХАНОВ: Нет, и сначала, и потом, и 23 февраля в Чечне – все это было.

О.ЖУРАВЛЕВА: Да, да.

А.ПРОХАНОВ: Но одновременно были переговорные процессы. Кстати, Грозный же впервые стал прекрасным городом, жемчужиной Северного Кавказа при Советах.

О.ЖУРАВЛЕВА: Ну, ваш любимый товарищ Сталин-то переселял народы. И это тоже хорошего-то не много дало.

А.ПРОХАНОВ: Повторяю, а потом были выстроены дивные города, восхитительные.

О.ЖУРАВЛЕВА: Ума из Махачкалы пишет: «Нету ваххабизма на Кавказе. Его придумал Путин. Он и Ельцин заработали деньги на войне в Чечне».

А.ПРОХАНОВ: Я не думаю, чтобы это так было. Я думаю, что ваххабизм – это такой, мощный инструментарий. Кстати, среди тех, кто воюет там, тоже очень разные люди. Есть ваххабиты, которые сражаются по религиозным соображениям, считая шайтаном большим Россию проамериканскую. Есть люди, которые воюют за автономию, за независимость. Есть люди, которые работают на деньги спецслужб, MI-6, например (есть такие). Есть люди, которые, действительно, мстят – это кровники. А есть группировки, которые находятся, ну, в услужении у реальных спецслужб и администрации, которые через эти теракты, через это насилие, которое и в Москве, кстати, осуществляется, они управляют финансовыми потоками, которые идут из центра на Кавказ. Эти транши, они не всегда попадают в руки тех, кто хотел бы их схватить. Тогда взрывы корректируют эти потоки.

И, вот, вся эта пестрая картина – она, конечно, нуждается в том, чтобы она была изучена, была ясна, чтобы возникли, как бы, академии переговорщиков. Это же очень сложная профессия.

О.ЖУРАВЛЕВА: Ну, вот, скажите, с Чечней же, все-таки, отдельная история, да? Вот, Кадыров и, вроде бы, все замечательно, и все хорошо. Приезжает сборная Бразилии, все довольны, все устраивают дорогостоящее, как говорят, шоу и, вроде бы, как один из вариантов решения.

А.ПРОХАНОВ: Один из вариантов решения, но смотрите…

О.ЖУРАВЛЕВА: Это, действительно, решение.

А.ПРОХАНОВ: Но этому предшествовали 2 страшные, чудовищные войны. И Кадыров, и Чечня – это абсолютно уникальный случай, его нельзя повторить в соседнем Дагестане.

О.ЖУРАВЛЕВА: Но вы продолжаете считать, что Кадыров – это идеальный вариант сейчас?

А.ПРОХАНОВ: Я считаю, что это оптимальный вариант. Он еще и оптимален потому, что Кадыров – не вор. И эти огромные деньги, которые шли и идут в Чечню, он их направляет не на строительство в Эмиратах, там, дворцов или в окрестностях Лондона. Он построил новую чеченскую цивилизацию, он построил города.

О.ЖУРАВЛЕВА: Вы знаете, злые языки говорят, что бразильцы даром не играют.

А.ПРОХАНОВ: Ну, это капли, понимаете? Это только я там дурачок, даром играю во все игры. Но главные деньги он употребил на благо чеченского народа. Он создал университеты, он создал мечети, он посылает своих чеченцев за границу.

О.ЖУРАВЛЕВА: А почему он может устанавливать помимо Конституции РФ другое законодательство на вверенной ему территории?

А.ПРОХАНОВ: А потому что и я бы это сделал, если бы было во благо моему народу. Потому что Конституция РФ не панацея. От Конституции РФ идет множество злых токов, понимаете? Наша страна…

О.ЖУРАВЛЕВА: М-м! Нехорошая книга.

А.ПРОХАНОВ: Она кровавая, она в 1993 году, ее задолбали танками Ельцина. Ее приколотили к России танками. Это кровавая Конституция.

О.ЖУРАВЛЕВА: А миролюбивый шариат – он, как бы, гораздо правильнее.

А.ПРОХАНОВ: А шариат миролюбивый.

О.ЖУРАВЛЕВА: Конечно.

А.ПРОХАНОВ: Вы знаете, кстати, что в российской Конституции, а также в лексиконе Путина и Медведева ни разу за все время не прозвучало слово «справедливость»? Это ключевое слово всех мировых цивилизаций. Кстати, вот этот исламский взрыв на Ближнем Востоке в арабском мире, он связан со словом «справедливость», с концепцией справедливости.

В Коране самое ключевое слово «справедливость». В Новом Завете справедливость употребляется меньше, а, может быть, и не употребляется совсем, но есть аналоги справедливости. Мир устроен справедливо, планеты вращаются справедливо. Если нарушается принцип, падают планеты. Вот, значит, наша Конституция не справедлива, там нет принципа справедливости. Поэтому наше общество – оно не справедливо, оно дышит несправедливостью. И все заложенные мины страшные, на которых мы сидим и которые иногда взрываются перед фсбшными учреждениями, это результат несправедливости. Поэтому что ж? Конечно, справедливость должна присутствовать и в Конституции, и в лексиконе наших лидеров. Иначе все будет лететь к чертовой матери.

О.ЖУРАВЛЕВА: Пишет нам слушатель: «Значит, будет как во времена Лермонтова – поссорился с любимой, уехал воевать на Кавказ. А как иначе? Мы возвращаемся к истокам».

А.ПРОХАНОВ: Вообще, если поссорился с любимой по-настоящему, то надо уезжать либо на Кавказ, либо в Афганистан, либо брать любимую, и как Стенька Разин, на Волгу ехать вместе с ней в лодке.

О.ЖУРАВЛЕВА: Сергей считает, что ваххабитом не бывает, бывают хоббиты. Тоже такой, как бы, радикальный взгляд.

А.ПРОХАНОВ: И вообще, и хоббитов не бывает – только хоботы бывают.

О.ЖУРАВЛЕВА: Тоже хорошо, да. Ну, мы дошли, наконец, уже до полного пароксизма страсти. К сожалению, на этом мы должны заканчивать, Александр Андреевич.

А.ПРОХАНОВ: Как не хочется расставаться с вами, Ольга.

О.ЖУРАВЛЕВА: Не говорите. Я даже, вот, не смогла поздравить вас с международным женским днем. И вообще… Я в отчаянии.

А.ПРОХАНОВ: Ну да. А я пришел в шотландской юбочке для этого.

О.ЖУРАВЛЕВА: Да, действительно. Сейчас у нас произойдет обмен любезностями уже после эфира. Большое спасибо. Это был Александр Проханов, писатель и журналист. Меня зовут Ольга Журавлева, всем спасибо, всего доброго.



Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире