'Вопросы к интервью


Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР — Здравствуйте. Это программа «Особое мнение». Я приветствую в этой студии главного редактора журнала «The New Times» Евгению Альбац. Здравствуйте, Евгения Марковна.

Е. АЛЬБАЦ — Здравствуйте, Татьяна. Вижу, у вас перчатки, вы меня душить не будете?



(Голосование закончено в 19:43)



Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР — Это такой свитер. Смотрю на ленты агентств, сообщения последних нескольких минут. У станции метро «Третьяковская» начались задержания. Уже лидер «Славянской силы» Демушкин задержан. Группа молодежи планировала поехать провести акцию протеста в связи с терактом в аэропорту Домодедово. Причем корреспондент Интерфакса пишет, что молодежь радикально настроена. Это первые последствия вчерашнего теракта, они будут такими?

Е. АЛЬБАЦ — А что, две недели назад было что-нибудь другое? А когда на Манежке ребятки вскидывали ручки, разве у нас теракт был? Нет. Я думаю, что это продолжается на самом деле в Москве уже на протяжении нескольких недель. И если вы читаете сводки Совы или сводки правозащитника Брода, то вы все время читаете о том, здесь убили, там пырнули ножиком очередного представителя Средней Азии. Это происходит постоянно в городе Москве. И не только в городе Москве.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР — Но, тем не менее, неофициально со ссылкой на источники, но были сообщения, что кавказский след. Сегодня уже меньше об этом говорят. Стоит ли вообще сейчас в первые дни эту тему поднимать, там была какая-то странная цитата про арабскую внешность.

Е. АЛЬБАЦ — Во-первых, я конечно хочу принести свои соболезнования семьям погибших и тем, кто сейчас находится в больнице и дай бог, чтобы врачи их вытащили, чтобы они выжили, чтобы не остались инвалидами. В общем, дай Бог им здоровья и память тем, кто так тяжело и трагически погиб. Теперь что касается следа, то пока никто не знает, какой там след. Есть некоторые версии, предположения. При этом это реакция естественная. Люди испуганы. И они испуганы, у меня сегодня один сотрудник пришел в редакцию молодой, и говорит: вот как-то мне совсем это перестает нравиться, то я писал о том, как защититься от взрывов в метро, а теперь надо написать, как защититься и  не погибнуть в аэропорту. Люди и напуганы и сейчас понимают, что это не конец, что взрывы будут продолжаться, что правоохранительные органы и силовики ничего с этим не могут сделать. Во-первых, потому что не особенно делают. Во-вторых, потому что коррумпированные по самое не балуй. В-третьих, потому что они настолько заняты бизнесом, зарабатыванием денег, получением откатов и распиливания бюджетов, что для того чтобы заниматься профессиональной деятельностью, у них просто не остается времени.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР — Вы упомянули теракты в метро, около 10 месяцев прошло. Теперь аэропорт. И то, и то очень важные и охраняемые объекты должны быть по идее. Неужели никто ничему не учится?

Е. АЛЬБАЦ — Насколько я понимаю, я тоже к своему ужасу вчера узнала, мы сейчас проверяем это, что так не обнаружено, откуда была взята эта взрывчатка, которой взрывали станции метро, хотя уже совершенно очевидно, что ее никто не привозил с Кавказа, что она образовалась у нас в подмосковном регионе. Вчера полковник в запасе ФСБ Гудков и зам. председателя комитета по безопасности ГД в этой студии сказал, что в подмосковном регионе существует подпольная сеть. Поэтому в этом же самая главная проблема. Что результаты расследования по взрывам в метро так нам неизвестны. Каким образом люди получили взрывчатку, мы не знаем. До нас доходят слухи, что 2 или 3 января в одном из подмосковных городов взорвалась шахидка в тот момент, когда она присоединяла к себе взрывчатку. Информация эта была крайне скудная, кто, что, мы опять ничего не знаем. Мы также знаем, что взрывы будут, было известно, информация подобного рода поступала в соответствующие органы силовые нашей власти. Но результат мы видели вчера. Собственно, ведь начало работы по предотвращению взрывов находится именно за пределами аэропорта или станции метро.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР — Господин Бирюков из ГУВД вчера опровергал информацию о том, что знали заранее, что готовится теракт. Другая вещь, что он всегда должны быть к этому готовы.

Е. АЛЬБАЦ — Бирюков может опровергать все, чего он хочет. Я отвечаю за свои слова. О том, что взрывы готовятся в метро, в аэропорту и на многолюдных площадях мне сказали 5 января. Человек, который реально работает на земле, что называется, так что эта информация была. Сейчас проверяется эта информация и депутатами ГД, которые имеют возможность такую информацию получить. Что вроде бы пошла соответствующая бумага от наших правоохранителей в исполнительную власть о том, что будут взрывы. Поэтому у Бирюкова такая работа опровергать, чего уж тут его обвинять.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР – Вы сказали, что была информация и бумага пошла. И что, она не дошла?

Е. АЛЬБАЦ — Я не могу вам сейчас это подтвердить или опровергнуть до тех пор пока я не получу подтверждение этой информации. Но информация такая, она собственно здесь тоже вчера была озвучена на моей передаче. Такая информация прошла, теперь надо дождаться подтверждения. Но в данном случае важно другое. 29 марта прозвучали взрывы в московском метро. На разных станциях. Причем, один из взрывов был, как мы помним на станции метро «Лубянка». Это такое было послание ФСБ. Ребята, мы подбираемся как хотим близко к вам. Тогда же я делала интервью с бывшим руководителем израильской службы безопасности Шин-Бет, который занимается предотвращением терактов или то, что называется Шабак. Яаков Пери, известный очень человек. Так вот, я его спрашивала о том, что должны сделать спецслужбы, чтобы не допустить следующего теракта. И он сказал, что конечно взрывчатка не завезена, она где-то здесь, надо выяснять, откуда растут ноги. Как она была приобретена. Выходить на эти группы, засылать агентов и так далее. Ведь первое так называемое кольцо защиты от любого теракта это работы спецслужб, которые заранее должны знать, где в каких группировках начинаются разговоры или какие-то побуждения к тому, чтобы взорвать.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР — Агентурная работа.

Е. АЛЬБАЦ — Вот насколько я понимаю, наша агентура на Северном Кавказе приближается к нулю или ни к минусовой зоне. Насколько я понимаю, на Кавказе существует подполье людей, которые идеологически мотивированы, которых нельзя купить деньгами, которые наблюдают за тем беспределом, который творится. Знают о том, какие деньги перечисляются из центра и потом оседают в карманах, в том числе и силовиков. Слышат о том, какие проценты с каждого бизнеса получают силовики в Москве. До 10% с каждого бизнеса. Они точно понимают, что эта бедность, которая существует в их регионах, эти несчастья, которые обрушиваются на их детей, которые уходят в леса и становятся партизанами, террористами, у них формируется мнение, что все зло происходит из Москвы. Зло по религиозным линиям, это неверные, но значительно важнее, что это то зло, которое не дает их детям нормально жить, учиться и так далее. И мы много писали у себя в журнале о той войне, которая идет в том же Дагестане между милиционерами и молодежью, о том, что там творится. Совершенно неизбежно, что эти люди идут за отмщением в Москву, откуда приходят деньги и где находятся те самые коррумпированные силовики, которые с каждого бизнеса снимают мзду. Но именно в силу того, что это идеологически мотивированные люди, то есть у них есть очень сильная мотивация, их нельзя купить. Поэтому так трудно внедряться во все эти подпольные организации.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР — Трудно внедряться, но с другой стороны понятно, какими политическими, социальными мерами можно влиять на ситуацию. Если в регионе есть рабочие места…

Е. АЛЬБАЦ — А если их нет, Таня. А если они наблюдают, как один глава региона привозит на свадьбу дочери или сына, я уже не помню, руководитель компании в другом регионе слиток золота в 7 килограммов. А им нечем кормить детей. Тут простых решений не бывает.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР — Но это вопрос к руководству страны.

Е. АЛЬБАЦ — Совершенно верно. Это вопросы к руководству страны и это прежде всего вопросы к руководству силовых ведомств. Чьи бюджеты за 10 лет взлетели астрономически.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР — А кстати тут надо разделить два направления. Направление силовиков и направление политиков.

Е. АЛЬБАЦ — Я думаю, что поскольку политики у нас публично не существует, ГД у нас представляет собой агрессивно послушное большинство по выражению Афанасьева. Поэтому какая тут политика. У нас есть глава Совета Безопасности господин Патрушев, лично ответственный за вчерашний взрыв. У нас есть глава Федеральной службы безопасности господин Бортников, лично ответственный за вчерашний взрыв и за гибель людей. Потому что в их служебные обязанности входит обеспечение безопасности граждан РФ. У нас есть глава МВД господин Нургалиев, тоже лично ответственный за вчерашний взрыв. Я напомню вам, что это все чиновники так называемого класса А по старому закону. Это политические назначенцы, то есть люди, которые не подпадают под действие закона о государственной службе. Потому что они назначаются лично президентом РФ или премьер-министром по представлению президента РФ. Их отличие от любого чиновника в министерстве заключается в том, что они несут персональную ответственность. У руководителей министерств есть свои привилегии, но есть колоссальная ответственность. И эта ответственность персональная. Это ровно персональная ответственность. Это отличие политического назначенца от чиновника. У любого чиновника разделенная ответственность. У политического назначенца она всегда персональная. Дальше. Мы с вами наблюдали, что после взрывов в Москве в конце марта этого года никто ни один из них не потерял своего поста. Сейчас мы слышим о том, что руководство страны предложило господину Бортникову составить список тех, кто виновен. Это значит, что сам господин Бортников не виновен. Будут опять виноваты шестерки. Окажутся виноватыми люди, которые работают на земле. Конкретно на земле.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР — Вы предвосхитили мой вопрос. Вопрос ответственности и возможных отставок. Министры опять останутся на своих местах. Кого назначат виноватыми?

Е. АЛЬБАЦ — Вы вчера не видели картинку заседания у президента. Там был министр транспорта Левитин, был глава Следственного комитета и там был генеральный прокурор Чайка. Ни одного из так называемых силовиков за исключением Бастрыкина там не было. Не было ни Бортникова, ни Нургалиева, ни Патрушева. Я так понимаю, что они собирались без камер в Белом доме у премьер-министра. Между тем, по Конституции РФ силовики подчиняются напрямую президенту РФ. Вот вам и все. У вас нарушены абсолютно линии власти. И те из нас, кто занимается теорией бюрократии, очень хорошо знают, как это пагубно. Премьер-министр это крыша всех силовиков. Но и соответственно мы получаем результат. И кстати премьер-министр, председатель правительства РФ лично ответственный за вчерашние взрывы в той же абсолютно мере. Я уже не говорю о том, что он человек, который сам выходец из этих структур, и отлично понимает, что бывает, когда спецслужбы начинают заниматься деланием денег и перестают заниматься своей прямой обязанностью. Что это такое, когда бизнесы в регионах платят проценты силовикам в центре.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР — По поводу ответственности еще хотелось бы поговорить. Во-первых, сегодня новость последнего часа, что возбуждено еще одно дело о неисполнении требований транспортной безопасности в аэропорту. И тут получилось, что опять виноваты все, то есть никто. Потому что одни говорят, что руководство аэропорта ничего не сделало, Ространснадзор говорит, что общая зона это ответственность милиции. То есть получается, ответственных много, а по сути никто не виноват.

Е. АЛЬБАЦ — Я не я и баба не моя. Это классический вариант перекладывания ответственности. Вообще сейчас видно, что создается такая пиар-завеса, такой туман. Переводятся стрелки на аэропорт Домодедово, на транспортников, при этом аккуратно выводятся из-под удара и гнева населения силовики. Так вот, не надо быть маленькими детьми и надо четко понимать, первая и главная ответственность в обеспечении безопасности в РФ лежит на Федеральной службе безопасности, на антитеррористическом центре и на Министерстве внутренних дел. Это их обязанность. Мы за это платим налоги. Я не знаю, какие нарушения были в Домодедово, там по-моему всегда сумасшедший дом, в этом аэропорту. Но просто не надо дурака валять. Никакие службы, никакие аэропорты с террористами не борются ни в одной стране мира. Это глупость полная. Можно говорить о том, что там нужна служба безопасности, которая будет подчиняться, я не знаю, как там устроено, честно говоря, в США после 11 сентября службы безопасности во всех аэропортах были заменены государственными служащими. Раньше были частные компании, были заменены государственными служащими, это соответствующие привилегии, зарплаты, а самое главное – гарантии сохранности места, статуса и так далее. Возможно. Но это на самом деле совершенно вторичная мера. Первая и главная – знать, кто готовится совершить теракт. Знать на дальних подступах. Знать, откуда пришла взрывчатка. В какой части или где или на каком предприятии была продана эта взрывчатка. Где находятся точки этого террористического подполья в Подмосковье. Не в Дагестане, Таня. Не в Чечне, не в Ингушетии. В Подмосковье. Вот этого они не знают. Вот надо поднять задницу и найти прежде всего это террористическое подполье в Подмосковье.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР — Тогда рушится привычная картина мира. Вы же понимаете.

Е. АЛЬБАЦ — Конечно.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР — Это же все там, не рядом.

Е. АЛЬБАЦ — Они себе могут выстраивать какую угодно картину мира. Нам надо перестать обманываться. Потому что нам растить детей и нам надо, чтобы наши дети в нашей стране выжили. Все. Это единственная и самая важная для нас для всех задача. Чтобы дети наши выжили. Чтобы они хоть как-то могли здесь не погибнуть в метро или в аэропорту или на людной площади или еще где. Поэтому не надо себе позволять закрывать глаза и говорить, сейчас транспортников мы обвиним или аэропорт Домодедово, а еще под это дело можно аэропорт Домодедово забрать из одних рук и передать в другие тоже вполне возможно. Но не надо поддаваться на эту дымовую завесу.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР — Кому она выгодна сейчас?

Е. АЛЬБАЦ — Силовикам, конечно. Премьер-министру, прежде всего. Путин должен признать, что вся его политика десяти лет, она окончательно взорвана…

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР — Не домочил в сортире.

Е. АЛЬБАЦ — Вы вспомните, он говорил, что мочить будем везде, и в аэропортах, ну и где? Пальцы веером эти.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР — Про политические последствия я бы хотела поговорить. 2011 год – год выборный и конечно все уже начали вспоминать фразы Владимира Путина, который так долго обещал нам стабильность и порядок в обмен на некоторые свободы и права. Не получилось. А между тем вопрос о том, что нас ждет и в этом году на выборах и в следующем на президентских еще не очень отвечен. После этого теракта что-то изменится или все сделают вид, что в политике внутренней российской все так и будет.

Е. АЛЬБАЦ — Я думаю, итог десятилетия правления Путина. Он шел сначала на слогане «диктатура закона», диктатура в каком-то варианте есть, закона нет. Потом на — свобода и безопасность. Ни свободы, ни безопасности. Потом – стабильность. Стабильности тоже как ни бывало. Поразительно плачевный итог для, в общем, вполне способного человека. Не хотела бы я оказаться на его месте и прочитать то, что о нем будут писать в учебниках по истории лет через 10, если мы доживем. Я не хочу, честно говоря, во-первых, я не вижу, какие у нас будут выборы, но это всероссийская голосовалка мы теперь опять увидим это в марте. Нарисуют столько, сколько захотят. До тех пор пока не существует контроля и пока во главе ЦИКа человек, для которого Путин всегда прав, о чем тут можно говорить. Поэтому прогнозировать я здесь не буду, не хочу. Потом мне кажется, Таня, на самом деле это абсолютно вторично. Я думаю, что первично все-таки важнее всего это то, что мне кажется не поддаваться на эти все дымовые завесы. То дымовая завеса начинается вся эта лабуда про таксистов, столько они брали, не столько и больше просто важнее темы нет. То начинаются разговоры, когда мы все на себя возьмем ответственность. Ну что за чушь такая. Вообще наша ответственность платить налоги, чтобы спецслужбы работали. И нас защищали. Если каждый из нас превратится в маленькую спецслужбу, то это будет анархия.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР — Президент уже призвал нас быть бдительными.

Е. АЛЬБАЦ — Потому что надо быть бдительными, безусловно, это очень важно. Если видят, что оставлен какой-то пакет или чемодан, или человек, который как-то странно себя ведет в чистой зоне или самолете. Безусловно, надо быть бдительными. Тут нет вопроса. Мы действительно живем в воюющей стране, и тут ничего не поделаешь. Надо. Но не надо на себя брать чужие функции. Самое главное – не надо создавать эту пиар-завесу. И начинать переводить стрелки на таксистов или на аэропорт Домодедово или на безответственных граждан. Люди, знаете, тем более в беззаконных обществах, которые находятся в доцивилизованном состоянии в смысле закона, законодательства, суда и так далее, а мы находимся ровно в доцивилизованном состоянии, у нас нет закона и нет суда. Они живут по принципу – каждый выживает в одиночку. Поэтому требовать от людей, чтобы они были лучше, чем они могут в предложенных обстоятельствах, глупо и ни к чему не приведет. А вот то, что сограждане должны понимать, что они каждый месяц из своей зарплаты отчисляют такой-то процент на силовиков и на дороги, и такой-то процент на исполнительную власть, и такой-то процент на содержание Кремля, а теперь они будут закрывать своими деньгами, бизнесы будут закрывать своими деньгами

украденные деньги в Пенсионном фонде. Безобразия, которые творятся с системой профилактики и здравоохранения. Что деньги, которые ушли на то, чтобы запрещать шпроты прибалтийские, грузинское вино и Боржоми, теперь будут платить наши бизнесы 34% ставкой за все эти ужимки и прыжки неумных чиновников, вот это надо четко себе понимать. И точно понимать, что мы будем платить эти деньги и иметь этих отвратительных чиновников, и иметь силовиков, которые ничего кроме собственных дворцов, замков и бизнесов не защищают ровно до того момента, пока мы ни скажем: хватит. Надо научиться говорить «хватит». А не перекладывать ответственность на таксистов и владельцев аэропортов.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР – Хватит — надо начинать говорить с себя, наверное.

Е. АЛЬБАЦ — Да, конечно.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР — Ну что, уходить в серую, не платить налоги.

Е. АЛЬБАЦ — Ни в коем случае. Я никого не призываю, я как раз считаю, что платить налоги надо всегда. И платила их все 90-е, когда это не было распространенной практикой в нашем отечестве. Я считаю абсолютно необходимым платить налоги. Потому что только тот человек, который платит налоги, имеет право требовать что-нибудь с власти. Никак иначе. Если ты не платишь налоги, сиди и помалкивай. Но те, кто платит налоги, имеют право спрашивать отчет, как истрачены их деньги. То, что мы наблюдали вчера в Домодедово, говорит о том, что деньги налогоплательщиков истрачены самым отвратительным образом.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР — Хочу вам задать еще один вопрос. Прошли сутки с момента теракта, никто не взял на себя ответственность. У вас есть предположения, почему?

Е. АЛЬБАЦ — Так вообще бывает на самом деле. Бывает, что даже берет ответственность какая-то организация, а потом оказывается, что она делает это для пиара. На Ближнем Востоке это случается довольно часто. Так что может быть просто еще нет такой организации. Я вполне допускаю, что это какая-то небольшая группа, которая здесь залегла на дно после взрывов в марте 2010 года. И она может быть не хочет себя идентифицировать ни с какой группой, ни с каким регионом. Наконец существует еще одна версия, что это не теракт, который корнями уходит в Северный Кавказ, а теракт, который был произведен нацистами или националистами против выходцев с Кавказа, поскольку как известно в аэропорту Домодедово очень много рейсов, которые идут именно в тот регион и соответственно там очень много людей выходцев из Средней Азии и с Кавказа. Есть и такая версия. Так что просто об этом пока рано говорить. Но честно вам скажу, не принципиально. Мне совершенно все равно, кто убил людей в Домодедово. Для меня совершенно очевидно, что главным убийцей является власть РФ. А все остальное это уже производные. Те, кто взрывали себя и так далее, они конечно исполнители убийств. Но у всякого убийства есть еще если ни заказчики, то те, кто допустили это убийство. А уж как они будут называться, исламисты, нацисты или националисты, по мне так не принципиально.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР — Вы верите в то, что мы узнаем, кто это совершил и что этот теракт будет расследован и достаточно открыто?

Е. АЛЬБАЦ — Таня, у нас есть опыт «Норд-Оста». До сих пор очень многое, что связано с «Норд-Остом», остается тайной. У нас есть опыт Беслана. Мы до сих пор не знаем, что произошло в школе номер 1. Был штурм, не было штурма. Был самоподрыв, не было. Мы только знаем, что дети погибли. У нас есть опыт многих других террористических актов, которые совершались на территории РФ. Они по экспоненте растут. Количество терактов, совершенных в 2000-е, в десятки раз превышает количество терактов, которые были совершены в те самые так называемые лихие 90-е, которые теперь на этом фоне вообще выглядят годами стабильности. Так что при этой власти нет не узнаем. Правды не узнаем. Что происходит — не узнаем. Кто продал сверху донизу – не узнаем. А когда сменится эта власть, обязательно узнаем. Вы посмотрите, это всегда происходит. При смене режимов все становится открыто и известно.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР — Пока что председатель правительства говорит, что возмездие за теракт в Домодедово неизбежно. «Не сомневаюсь, что преступление будет раскрыто».

Е. АЛЬБАЦ — Я думаю, что он что-нибудь в этом роде говорил и после взрывов 29 марта 2010 года. То, что говорит председатель правительства или президент РФ, надо понять, это не имеет никакого отношения к нашей жизни.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР — Но, тем не менее, они нашу жизнь формируют.

Е. АЛЬБАЦ — Нет, нашу жизнь мы всегда формируем сами. И никак иначе. Вот не дай бог даже так предполагать, за нашу жизнь, за жизнь наших детей несем ответственность только мы сами. И мы формируем эту жизнь и если мы объединяемся и требуем, чтобы нам дали возможность отвечать за будущее наших детей, а это значит нанимать исполнительную власть, контролировать законодательную власть, платить налоги и так далее, то надо четко понимать, что это можно делать только самим. Ждать от них ничего не надо. Ни защиты, ни безопасности, ни счастья, ничего.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР — Как вы считаете, последует ли очередное так называемое закручивание гаек, отмена чего-то очередного, не так много осталось, что выбирать, но мало ли.

Е. АЛЬБАЦ — Я думаю, что обязательно найдутся плохие журналисты, плохие СМИ, кто-нибудь еще плохой, кто несет ответственность за то, что не сделана работа ни Путиным, ни Патрушевым, ни Бортниковым, ни Медведевым, ни Нургалиевым. Да, обязательно. А иначе как же, они же неспособны, они же малые дети, которым надо надевать памперсы, потому что они безумно боятся больше всего на свете принять на себя ответственность, сказать, что простите нас, мы виноваты за то, что не уберегли вас от бомбы.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР — Спасибо большое. В «Особом мнении» сегодня выступала Евгения Альбац. Всем счастливо.



Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире