'Вопросы к интервью

Время выхода в эфир: 07 января 2011, 19:08

С. БУНТМАН – Леонид Радзиховский закрывал прошлый год. Открывает этот уже по прошествии нескольких дней.

Л. РАДЗИХОВСКИЙ — Не я первый открывал.

С. БУНТМАН – У нас «Особое мнение». Были вопросы в Интернете. Озадачивают они как всегда в начале года.

Л. РАДЗИХОВСКИЙ — Народ в себя еще не пришел.

С. БУНТМАН – Еще.

Л. РАДЗИХОВСКИЙ — А может быть еще не вышел.

(Голосование закончено в 19:43)



С. БУНТМАН – Вопросы перемежаются какие-то общие: доколе и когда. И с мольбами ответить хоть на какой-нибудь их вопрос.

Л. РАДЗИХОВСКИЙ — Ты помнишь в «Золотом теленок», там Остап изображал пророка Самуила и он говорит: меня поражало, что все вопросы были двух сортов: почему в продаже нет подсолнечного масла и не еврей ли вы.

С. БУНТМАН – Животного масла.

Л. РАДЗИХОВСКИЙ — Да, извини, пожалуйста. А я потом понял глубокую взаимосвязь между этими двумя пунктами. Это основные пункты помешательства до сих пор, но я понял глубокую взаимосвязь. Поскольку люди так волнуются о том, еврей ли пророк Самуил, естественно, что нет животного масла, просто не до того. Это очевидно взаимосвязанные вещи. Когда перестанут так переживать из-за национального вопроса, может быть появится возможность заняться производством животного масла.

С. БУНТМАН – А из-за чего стоит еще переживать?

Л. РАДЗИХОВСКИЙ — Я не знаю, каждому из-за своего. В частности пункт насчет национального вопроса общий, но мне кажется, так долго из-за него переживать. Впрочем, стоило об этом сказать, я уверен, уже половина больных слушателей…

С. БУНТМАН – Ты посмотри на кардиограмму. Все уже…

Л. РАДЗИХОВСКИЙ — Сердце бьется в упоении.

С. БУНТМАН – Сердце уже не бьется практически ни в каком упоении. Замечательные события произошли, арестование Немцова, Яшина. Постоянные захваты ребят, которые приходят и устраивают пикеты. До кучи журналистов разок, правда, потом одумались. Это абсолютно заслонило и если бы не Борис Акунин, я думаю, так бы вообще забыли о том, что в ожидании некой апелляции, но приговор-то Ходорковскому есть. Это все-таки 13,5 лет, а не 15 суток.

Л. РАДЗИХОВСКИЙ — Я не понял смысл твоего вопроса. Ты от меня чего хочешь?

С. БУНТМАН – Возможно ли нам и журналистам, и мирным гражданам не забывать о том, и как это сделать, что все-таки Ходорковский с Лебедевым сидят и долго будут сидеть. Об этом не забывать. Чтобы они все-таки оставались информационным поводом.

Л. РАДЗИХОВСКИЙ — Что делать, чтобы не забывать? Почаще слушать «Эхо Москвы». Поскольку ни о чем другом оно никогда не говорит.

С. БУНТМАН – Ну конечно, да, да.

Л. РАДЗИХОВСКИЙ — С утра и до вечера это его единственная тема, то вполне нормально, как ни включишь, прогноз погоды и метроном.

С. БУНТМАН – Радзиховский теперь будет выступать исключительно по Интернету в рамочках и подписываться замысловатым ником.

Л. РАДЗИХОВСКИЙ — А откуда ты знаешь, что я этого не делаю?

С. БУНТМАН – Да делаешь наверняка. Вот, например.

Л. РАДЗИХОВСКИЙ — Слушай, а насчет…

С. БУНТМАН – Пенсионер-ветеран Кафски например. Москва-Феодосия. Это не ты?

Л. РАДЗИХОВСКИЙ — От слова Кафка что ли?

С. БУНТМАН – Москва-Феодосия, Россия, что само по себе вызов. Пригласите меня, у меня есть особенно особое мнение.

Л. РАДЗИХОВСКИЙ — Ну пригласи, Бунтман. Какие проблемы. Я ему с удовольствием без боя уступаю.

С. БУНТМАН – А у тебя даже мобильника нет.

Л. РАДЗИХОВСКИЙ — Без боя отдаю свою позицию.

С. БУНТМАН – Тут пишут: арестование? Надо говорить арест.

Л. РАДЗИХОВСКИЙ — Понятно.

С. БУНТМАН – Дети, читайте словари. Это расширяет ваш кругозор. Дети, а также пьяные. Ну так что. Как не забывать-то, кроме того, что слушать «Эхо Москвы»?

Л. РАДЗИХОВСКИЙ — Других способов не придумали.

С. БУНТМАН – Да ладно, серьезная история. Отечественный народ очень быстро от всего устает.

Л. РАДЗИХОВСКИЙ — Естественно.

С. БУНТМАН – Поматросят и бросят.

Л. РАДЗИХОВСКИЙ — Естественно, а ты что хочешь, чтобы они с утра до вечера об этом плакали? Я знаю многих, я разговаривал со многими людьми, которых не обвинишь ни в том, что они идейные антисемиты, антилибералы, ни в том, что они вообще идейные хоть в каком-нибудь смысле. И они говорят, что перекормили. Что действительно нас уже подташнивает. Они имели в виду конкретно «Эхо Москвы», но и не только, и другие СМИ. И аргумент известен, так же как аргумент в пользу Ходорковского, избирательное правосудие, почему он, а не другие. Аргумент против Ходорковского — избирательное милосердие. Почему он, а не 150 тысяч других людей. Чего вы к нему привязались. Допустим, несправедливо осудили. Массу людей осуждают несправедливо. Чего вы над ним трясетесь, а не над другими. На эти вопросы, которые действительно довольно часто задают, у меня есть один единственный ответ, просто так получилось, что в силу ряда причин, о которых можно отдельно говорить, что он стал символом. Символы очень часто достаточно условны, произвольны. Почему белый, красный и синий символы России, а не допустим, коричневый иногда кажется, что очень подошло бы. Коричневый, желтый и зеленый. Ну вот так вышло. В силу ряда причин он стал символом, его дело стало символом. Символом чего? Двух вещей – несправедливого правосудия, ангажированного, которое касается, разумеется, не только Ходорковского, а часто и не столько, потому что есть дела еще гораздо более вопиющие. И символом борьбы чиновников и бизнесменов. Что тоже имеет место быть и где тоже Ходорковский далеко не самый вопиющий случай, потому что не забудем, что свой бизнес, я имею в виду нефтяную компанию по крайней мере он создал при самой активной, мягко говоря, помощи чиновников и собственно говоря, первое преступление Ходорковского заключалось в том, что, получив свой бизнес из рук государства, он дальше стал вести себя так, как будто он получил его не из рук государства, а сам создал.

С. БУНТМАН – Продолжим после рекламы.

РЕКЛАМА

С. БУНТМАН – Ну поправьте, так переживает Леонид Радзиховский, сделайте…

Л. РАДЗИХОВСКИЙ – Поднимите…

С. БУНТМАН – Поднимите ему веки. Кардиограмму вы когда составляете, отнеситесь с пониманием.

Л. РАДЗИХОВСКИЙ — С жалостью хотя бы.

С. БУНТМАН – Вот так.

Л. РАДЗИХОВСКИЙ — Народ-то у нас жалостливый, как известно.

С. БУНТМАН – А ты его не любишь как всякий либерал, как нам тут пишут.

Л. РАДЗИХОВСКИЙ — Почему не люблю. Я таких сильных чувств не испытываю.

С. БУНТМАН – Давай продолжим. Ты говоришь о бизнесменах и чиновниках. И это была связка. Одни без других не могли сделать такие…

Л. РАДЗИХОВСКИЙ — И другие без тех не могли. Это симбиоз. Но как во всяком симбиозе, вот у нас с тобой тоже есть диалектические противоречия. Так и там. И почему Ходорковский, получив бизнес из рук чиновников, стал вести себя так, как будто он получил его не из рук чиновников, а сам создал, это интересный вопрос. Но на него я думаю, долго отвечать, тем более есть много версий. Сам Ходорковский мог бы лучше других рассказать. Тем не менее, он так себя повел. Соответственно он стал символом противоречий между этими двумя группами людей. Вот собственно и все. Это одна из причин, почему к нему приковано такое внимание. Ну а для многих людей, так сказать интеллигентных людей вообще это некоторый символ эстетический. Все-таки с одной стороны человек с тонким лицом и в очках, а с другой стороны какие-то жуткие мордовороты.

С. БУНТМАН – Ну чего же мордовороты-то.

Л. РАДЗИХОВСКИЙ — Ну так уж получилось.

С. БУНТМАН – Смотри, аккуратные галстуки, хорошо причесанные люди.

Л. РАДЗИХОВСКИЙ — Я же про морды.

С. БУНТМАН – Ухоженные лица.

Л. РАДЗИХОВСКИЙ — Я же не говорю галстуковороты. Я говорю – мордовороты.

С. БУНТМАН – Лица ухоженные.

Л. РАДЗИХОВСКИЙ — Лица ухоженные, а мордовороты. Ну что поделаешь.

С. БУНТМАН – Тебе не угодишь.

Л. РАДЗИХОВСКИЙ — Мне-то все равно, но просто я объясняю с моей точки зрения, с чем связан такой повышенный интерес именно к этому делу. Такие три символа: эстетический, социальный, то есть бизнесмены и чиновники. И человеческий, то есть несправедливое правосудие, которое очень часто несправедливо конечно, но так всегда бывает, что что-то становится символом. Почему, в конце концов, какое дело было символическим, допустим, дело Синявского и Даниэля. Писатели, неплохие писатели, но отнюдь не масштаба Пастернака или Шаламова. Но, тем не менее, их дело стало символическим. Все о нем говорили, говорили, что оно обозначает какой-то переломный момент. В общем, это спорный вопрос, чего оно переломило, но стало символическим. Вошло в историю. Бывают такие символические дела, которые часто становятся символическими, даже безотносительно к личности того, кто по этому делу осужден.

С. БУНТМАН – Но это живые люди, не самые незаметные, не самые страшные преступления совершившие, которые сидят.

Л. РАДЗИХОВСКИЙ – Кстати, к вопросу о преступлениях. Я с большим интересом могу сообщить слушателям, вот как работает у нас правосудие. Часто говорят, ну вот почему сидит Ходорковский, а допустим, не Потанин, Дерипаска, Абрамович и длинный список следует. Да ладно Потанин, Абрамович, вот например, был такой бизнесмен Сергей Пантелеевич Мавроди. Был арестован практически одновременно с Ходорковским в 2003 году. Сергей Пантелеевич давным-давно на свободе. С чистой совестью и мало того, выступал по телевизору, кстати я его видел в программе Гордона. Того самого Дон Кихота, который требовал распять Ходорковского. Сергей Пантелеевич выступал по телевизору, а по какой теме? – учил народ. Чему? – правильно, нравственности, порядочности, чистоте. Кстати, несколько раз давал интервью, в которых говорил, что таких как Ходорковский надо убивать сразу даже без суда. Вот пример одного бизнесмена, который вышел на свободу, по-моему, году 2007. Другой бизнесмен Анатолий Петрович Быков. Бывший владелец красноярского алюминиевого завода. Черти что о нем наговорили. Черти что. Я сам по телевизору видел, как выступал, по-моему, бизнесмен, а может быть, и нет, в общем, заключенный, отбывающий чуть ли ни пожизненный срок в республике Греция. Которого звали Татарин. И вот этот человек, протягивая руки, а руки у него такие, как твои ноги примерно, к экрану…

С. БУНТМАН – Откуда ты знаешь, какие у меня ноги?

Л. РАДЗИХОВСКИЙ — Предполагаю, Бунтман.

С. БУНТМАН – Хорошо.

Л. РАДЗИХОВСКИЙ — Как мои ноги, успокойся. Как две моих ноги одна его рука, скажем так. Так вот, протягивая руки к экрану, этот бизнесмен Татарин говорил: я убил… и дальше следовал список поминальный как маленькое сельское кладбище. Минут пять перечислял. Я их не для себя убил, это вы приказали мне их убить, Анатолий Петрович. Вот такую речь произнес с экрана. И что ты думаешь? Правосудие разобралось, выяснилось, что это подлейший поклеп. И справедливость восторжествовала и Анатолий Петрович на свободе с чистой совестью. У него был условный срок. Условные 5 или 6 лет он получил. На свободе живет и никаких проблем. Это я к тому, что не всегда у нас правосудие избирательное. А бывает у нас правосудие и абсолютно справедливое. Разбираются в деле и действительно, если человек ни в чем не виноват, если его облыжно обвинили, оклеветали в этих убийствах, он на свободе.

С. БУНТМАН – А никто не говорил про руки в крови. Из начальства.

Л. РАДЗИХОВСКИЙ — Зачем из начальства. Татарин протягивал, если это можно назвать руками, у него такие большие сильные руки, что их легко перепутать с ногами. И перечислял список, имена были, их выговорить невозможно.

С. БУНТМАН – Угрюм-река какая-то.

Л. РАДЗИХОВСКИЙ — Да, у него имена не выговоришь, Ляпа какой-то. Не поймешь, ни то имена, ни то еще что. Длинно-длинно так. Вот руки-то он протягивал, мол, этими руками. Ну что поделаешь. Оклеветал. Бывает.

С. БУНТМАН – Сурово.

Л. РАДЗИХОВСКИЙ — Ему за клевету, видно, не прибавят, у него такой срок, что там уже…

С. БУНТМАН – Там ни прибавишь, ни убавишь. Хотя у нас не суммируется. Но вот ты говоришь, прекраснейшим образом за гораздо более мощные преступления люди выходят, а Ходорковский…

Л. РАДЗИХОВСКИЙ — Я не говорю не выходят, я говорю — не осудили. Разобрались, выяснили, что человек не виноват…

С. БУНТМАН – А мы говорим, что правосудия нет.

Л. РАДЗИХОВСКИЙ — Правосудие есть, в том-то вся и штука. Без правосудия страны нет. Страна-то есть у нас.

С. БУНТМАН – Значит, если есть страна, значит, есть и правосудие.

Л. РАДЗИХОВСКИЙ — Естественно. Одного без другого не бывает.

С. БУНТМАН – Насчет одной страны был суд над судьями. И там был очень интересный…

Л. РАДЗИХОВСКИЙ — Так страны-то не стало, и стали судить судей.

С. БУНТМАН – Осталась прекрасная вычищенная страна с таким же названием.

Л. РАДЗИХОВСКИЙ — Но государства не стало. Бунтман, не придирайся.

С. БУНТМАН – И слава богу.

Л. РАДЗИХОВСКИЙ — Страна осталась, государства не стало.

С. БУНТМАН – Символический суд еще над Бродским, — Лиля из Казани. Мне кажется можно соглашаться или не соглашаться, но суд над Синявским и Даниэлем был такой, мне кажется, что большинству людей, которые соображали, стало все ясно.

Л. РАДЗИХОВСКИЙ — Да, вот почему. До этого было много диких вещей. С моей точки зрения ничуть не менее диких. Например, Хрущев матом орал на писателей. Учил их, как надо писать, музыкантов – как надо музыку сочинять. Все это публично. И это почему-то не так воспринялось. А вот этот процесс так. Трудно объяснить, почему это стало символом. А то не стало.

С. БУНТМАН – СВК нам пишет, что Татарин потом сказал, что он пошутил.

Л. РАДЗИХОВСКИЙ — А, я же говорю. Своеобразное чувство юмора.

С. БУНТМАН – Татарин, оказывается, пошутил.

Л. РАДЗИХОВСКИЙ — Прикол.

С. БУНТМАН – Тут все спрашивают, я знаю, какой ты страстный поклонник всех видов спорта и хоккея в первую очередь.

Л. РАДЗИХОВСКИЙ — Люблю выйти на лед, скажу честно.

С. БУНТМАН – А молодежного хоккея уж и подавно. Небось, — написано, — тоже осуждаете наших хоккеистов, ставших чемпионами мира среди молодежных команд в труднейшем поединке с канадцами в городе Баффало. Сергей у нас просто не продолжает. Ребята там сильно напились, все вместе.

Л. РАДЗИХОВСКИЙ — Я знаю. Я в теме.

С. БУНТМАН – Не посадили в аэроплан. Ты их осуждаешь?

Л. РАДЗИХОВСКИЙ — Что еще может Сергей ждать от профессионального русофоба. Ну естественно я их осуждаю. Сначала я испытал страшное раздражение, что наши выиграли. Это было для меня личное оскорбление, когда Россия выигрывает.

С. БУНТМАН – Ты уже ликовал, там было 3:0.

Л. РАДЗИХОВСКИЙ — Я подпрыгивал и кричал: Канада, вперед!

С. БУНТМАН – Go, gо надо говорить.

Л. РАДЗИХОВСКИЙ — В следующий раз будут подпрыгивать с криком: gо, gо. И когда вдруг русские стали забивать, каждая шайба как будто мне в лицо летела, как будто это был удар шайбой по лбу. Это был момент…

С. БУНТМАН – А ты знаешь, что они специально три штуки пропустили, чтобы таким русофобам как ты…

Л. РАДЗИХОВСКИЙ — Это был момент тяжелый. Но потом мы с канадцами отомстили, как могли. Я считаю, что эта история, потом я стал над ней думать. Сейчас делать нечего, я стал думать. У истории есть несколько с моей точки зрения объяснений. Первое самоочевидное. Естественно, наши абсолютно ничего не пили, пьют как свиньи сами канадцы. И они просто, во-первых, свою обиду за свой проигрыш, а во-вторых, свою русофобию вылили в этих глупых клеветнических…

С. БУНТМАН – Мелко отомстили.

Л. РАДЗИХОВСКИЙ – Причем, поскольку они пьют как свиньи, то у них просто камеры трясутся в руках, соответственно они наших снимают. Такие феномены были. Первый раз, когда Борис Николаевич Ельцин приехал из Америки, еще президентом не был, по телевизору показывали очень странное его выступление. В высшей степени странное. А потом Борис Николаевич объяснил, что он в рот не брал, а просто так смонтировали, происки КГБ, видимо, пополам с ЦРУ или ФБР. Таким образом первая версия заключается в том, что это просто русофобские происки канадцев. Вторая версия заключается в том, что наши не пили, хотя, вообще говоря, выпить в такой день не грех, их подпоили канадцы. Подмешали какого-то зелья, это сплошь да рядом делается.

С. БУНТМАН – Ужасного канадского виски подмешали…

Л. РАДЗИХОВСКИЙ — Да оно такая гадость.

С. БУНТМАН – …в чай.

Л. РАДЗИХОВСКИЙ — Да нет, в нашу честную водку. От того, что наши бы выпили…

С. БУНТМАН – Цвет сразу меняется.

Л. РАДЗИХОВСКИЙ — Ну ты спец.

С. БУНТМАН – У меня просто точнее версия.

Л. РАДЗИХОВСКИЙ — Понятно.

С. БУНТМАН – Ты просто не все знаешь.

Л. РАДЗИХОВСКИЙ — Вторая версия, что это канадцы наших подпоили. Опять же с той же самой целью. Но у меня есть третья, еще более мне кажется красивая версия.

С. БУНТМАН – Это было на территории США, но виноваты здесь канадцы.

Л. РАДЗИХОВСКИЙ — А, на территории США. Я не знал.

С. БУНТМАН – Но это при попустительстве американских властей канадцы, которые проиграли. Ты Лаврову не собираешься написать текст?

Л. РАДЗИХОВСКИЙ — Я думаю, что он слушает. Они же все слушают «Эхо Москвы».

С. БУНТМАН – Так что вот текст заявления мидовского.

Л. РАДЗИХОВСКИЙ — Но есть третья версия. Мне кажется, еще гораздо более интересная. Канадцы нарочно проиграли. Они понимали, что если наши выиграют, то наши это дело отметят таким образом. И их цель была – не выиграть чемпионат, а опозорить российскую сборную. Для этого они специально проиграли, предвидя, что наши напьются.

С. БУНТМАН – Там телефонный звонок был, когда был счет 3:0, вы куда, стоп.

Л. РАДЗИХОВСКИЙ — И они выигрывали 3:0, а потом они специально проиграли исключительно для того, чтобы наши на радостях напились и наших показать. Потому что смотри, для мировой закулисы для профессиональных русофобов что такое проигрыш канадцев. Ничто. Потому что мировой закулисе по большому счету на канадцев тоже глубоко наплевать.

С. БУНТМАН – Они безвестные властители называются.

Л. РАДЗИХОВСКИЙ — Правильно. У безвестных властителей цель одна – опозорить русских и Россию. Для этого пожертвовать какими-то несчастными канадцами, как два пальца обрызгать. Таким образом, мне кажется, что наиболее логичная версия происшедшего следующая – это специально подстроенный мировой закулисой проигрыш канадцев с целью опозорить нашу сборную.

С. БУНТМАН – Правильно. Мы продолжим через три минуты. Задавайте вопросы, мы на все ответим.

НОВОСТИ

С. БУНТМАН – Да, замечательно, я читаю вопросы. Волну возмущения, которую вызвали твои рассказы о том, чем была вызвана победа российской молодежной сборной на чемпионате мира, а также ее неблаговидное поведение перед посадкой в самолет.

Л. РАДЗИХОВСКИЙ — Послушайте, господа, я не понимаю, если среди наших слушателей есть такие иступленные русофобы, которые считают, что наши мальчики напиваются как свиньи и безобразничают, то это проблема этих русофобов. Я к числу русофобов не принадлежу. И считаю, что наши ребята или наши пацаны высоко держат знамя российского спорта и нашей страны. Поэтому я пытаюсь найти объяснение. Кто их спровоцировал. Кто и как. Может быть у кого-то есть более глубокие объяснения. Но я впрочем думаю, что ордена свои они получат за заслуги или какие там дают. Деньги получат, это поможет им заесть горечь этой безобразной истории. И кстати будут знать, что из себя представляет так называемый свободный мир. Все эти канадцы, американцы, чтобы не питать иллюзий. Когда потом они приедут играть в профессиональные канадские клубы, они, по крайней мере, там будут работать без иллюзий. Зная, с кем они имеют дело. Так что в этом смысле это тоже полезно.

С. БУНТМАН – А Федя считает, что это мы напиваемся здесь в перерывах, скрываясь от видеотрансляции, а также от RTVi, и также благороднейших замечательных операторов, звукооператоров, режиссеров, звукорежиссеров, которые здесь нас окружают…

Л. РАДЗИХОВСКИЙ — Скажем честно, это же правда.

С. БУНТМАН – Что правда?

Л. РАДЗИХОВСКИЙ — До эфира, перед.

С. БУНТМАН – Ты подписывал о неразглашении?

Л. РАДЗИХОВСКИЙ — А я выпимши, мне можно.

С. БУНТМАН – Значит все можно тебе.

Л. РАДЗИХОВСКИЙ — Все позволено.

С. БУНТМАН – На самом деле очень странно начинается год, но мы склонны все, что происходит, воспринимать глобально и апокалиптически. Мне очень нравится глобальный коллапс электроэнергии в Подмосковье.

Л. РАДЗИХОВСКИЙ — Звучит. Глобальный коллапс в одном отдельно взятом себе.

С. БУНТМАН – Но на самом деле и птицы падают в разных странах, уже…

Л. РАДЗИХОВСКИЙ — В разных или в Подмосковье? Долетают до Подмосковья и падают.

С. БУНТМАН – Нет, в Швеции, Италии.

Л. РАДЗИХОВСКИЙ — А я думал больные птицы долетают до нас и тут падают, падают.

С. БУНТМАН – На самом деле становится понятно, почему дали России чемпионат мира 2018 года.

Л. РАДЗИХОВСКИЙ — Почему? Все равно не доживем.

С. БУНТМАН – Никто не доживет, какая разница, попилим деньги, и все.

Л. РАДЗИХОВСКИЙ — И распилить можно сегодня.

С. БУНТМАН – Это в глобальном масштабе. Это не у нас. Это не глобальный масштаб какого-нибудь района московского. Почему Первый канал, пишет человек из телевизора, — завел дурную привычку на рождественские праздники потчевать нас лунгинским «Царем» и так далее, светлый праздник Рождества… дальше обрывается. Это очень интересно, как отмечается этот праздник телевидением и фильм такой явно политико-религиозный, даже больше политический.

Л. РАДЗИХОВСКИЙ — Сереж, я честно скажу, у меня телевизор сломался полгода назад, не я его ломал, но это для меня большое облегчение.

С. БУНТМАН – Кто-то пришел и сломал. Или неведомые правители.

Л. РАДЗИХОВСКИЙ — Неведомые силы. И с тех пор мне стало жить гораздо легче, потому что я его не смотрел, но включал, испытывал чувство большого дискомфорта, выключал. А теперь включать не надо, в этом смысле мне хорошо.

С. БУНТМАН – Но фильм ты видел?

Л. РАДЗИХОВСКИЙ — Да, видел. Интересует мнение о фильме?

С. БУНТМАН – Да, соответствует ли он рождественскому настроению? Я не знаю, каково рождественское настроение.

Л. РАДЗИХОВСКИЙ — Вот это я тоже не знаю, у кого какое рождественское настроение. Фильм, по-моему, как фильм, я бы разделил, если допустимо. Мне очень нравится работа двух замечательных актеров – раз. Если работа режиссера заключается в том, что найти актеров, не мешать им и чуть-чуть подтолкнуть, если только в этом заключается, то Лунгин хороший режиссер. В остальном мне этот фильм показался довольно слабым и все, что касается работы режиссера, кроме этих двух замечательных актеров, я естественно имею в виду Мамонова и покойного Янковского, во всем остальном показалось мне не очень интересно. А как концепция фильма, она такая традиционная. Жуткий, страшный, безумный Калигула на троне, и так далее. Как-то никаких великих открытий я в нем не обнаружил. И невольно конечно возникает внутренняя полемика с Эйзенштейном. Но это уж…

С. БУНТМАН – Там просто мне кажется, что невозможно разобраться самому создателю фильма, Эйзенштейна мы делаем или Тарковского. Там каждые три минуты переход от Эйзенштейна к Тарковскому и наоборот. То и другое без особого успеха.

Л. РАДЗИХОВСКИЙ — Но с другой стороны кто-то сказал: хорошие композиторы заимствуют, а великие просто крадут. Может быть, к режиссерам хоть Лунгин и не великий, но тоже это относится.

С. БУНТМАН – У него были замечательные фильмы. Но, скорее всего, не этот. Но отойдем от кинематографа. Все-таки как тебе кажется, если немножко отвлечься от конспирологической теории, а может быть и исходя из нее, будет ли некая эволюция, вот государство в России, государство общество, которое немножко начало подтявкивать в 2010 году.

Л. РАДЗИХОВСКИЙ — Это ты после Ивана Грозного об эволюции государства заговорил?

С. БУНТМАН – Да, конечно. Опричнина, земщина, то, да се. В 2011 году. Потому что когда мы здесь с Хазиным говорили, замечательный аргумент у слушателей был насчет того, что в бюджете мало денег, поэтому будет хуже и хуже. И именно социальные запросы хуже. Но у нас же два предвыборных года. Полтора вернее грядут. Из этого можно всю казну выгрести на добавки, прибавки и так далее.

Л. РАДЗИХОВСКИЙ — Что значит в бюджете мало денег. А что печатный станок уже сломался? Я просто не знал об этом, может Хазину виднее.

С. БУНТМАН – Печатать деньги просто так в общем, по объективным причинам достаточно чревато.

Л. РАДЗИХОВСКИЙ — Бумаги не хватает. Я не знаю, я не Хазин, я не экономист. Я думаю, что будут повышать, конечно, и пенсии, и зарплаты, если денег не хватит, одолжим. Кроме того, слушатели, по всей видимости, проворонили и ты, наверное, проворонил, в эти дни крупнейший успех в первые семь дней российской экономики достигнут.

С. БУНТМАН – Это какой?

Л. РАДЗИХОВСКИЙ — Цена на нефть поднялась с 90-х 31 декабря до 94. Так что правительство наше работает, никак нельзя сказать, что неэффективно. Сверхэффективно.

С. БУНТМАН – А чего же раньше не подняли, если все зависит от нашего правительства? Нам же выгодно 120-160-280-520.

Л. РАДЗИХОВСКИЙ — А чего вас развращать-то? Потихохоньку, полегохоньку, так совсем на голову сядете.

С. БУНТМАН – И ты считаешь, что в конце 2011 года к этим парламентским типа выборам, а потом и президентскому назначению.

Л. РАДЗИХОВСКИЙ — Я ничего не считаю. Это вопросы к правительству. Я констатирую факт.

С. БУНТМАН – Но ты видишь в этом тенденцию?

Л. РАДЗИХОВСКИЙ — Констатирую факт. За неделю успех налицо.

С. БУНТМАН – Значит ты считаешь это началом тенденции. Повышение мировых цен на нефть советским, российским правительством.

Л. РАДЗИХОВСКИЙ — Я даже не сказал, Бунтман, что это повышение достигнуто российским правительством. Я говорю: правительство работает эффективно. Оно ли повысило цены, сумело ли оно договориться с той самой закулисой, которая повышает цены или еще с кем-то, я не знаю. Констатирую факт.

С. БУНТМАН – Ты сам себе противоречишь. Закулиса хочет гибели России, а с ней еще можно договориться.

Л. РАДЗИХОВСКИЙ — А может быть закулиса хочет, чтобы Россия обожралась насмерть и умерла от этого. Такая мысль в голову не приходила?

С. БУНТМАН – Чего-то не видно было по действиям мировой закулисы, чтобы они хотели, чтобы Россия обожралась.

Л. РАДЗИХОВСКИЙ — Глупа была до сих пор. Глупенька.

С. БУНТМАН – А ты считаешь, новая политика закулисы будет сейчас?

Л. РАДЗИХОВСКИЙ — Вполне возможно.

С. БУНТМАН – И мы будем тучными.

Л. РАДЗИХОВСКИЙ — Во всяком случае, я хочу сказать следующее. Я думаю, что в этом году выборы пройдут не так гладко, как в предыдущие разы, безусловно. Потому что действительно надоело, я в прошлый раз об этом говорил, надоело здорово, это правда. Совершенно не осталось ни одной фишки, которую власть может разыграть и придется разыгрывать все те же самые фишки. Очевидно, просто других нет. Про врагов, про ту самую закулису в той или другой форме. Про либералов, про тра-та-та, тра-ля-ля, в общем, будет неприятно и негладко для властей. Вместе с тем не вижу на сегодняшний день никаких оснований считать, что будет катастрофично для властей. А в какой-то степени следовательно и вообще катастрофично. Думаю, что результаты выборов, кстати, я читал опрос Левады, там 10 ноября они просчитали, исходя из тенденции 10 ноября состав будущей думы. Примерно такой же, как сегодня. Те же 4 партии примерно в тех же пропорциях. Пятой партии не видно и так далее. В общем, я думаю, что через тернии к звездам. Через все эти ухабы, примерно в таком боевом составе мы и придем. Если Путин захочет, а он человек сложный, все-таки, пока он твердо демонстрирует, что он хочет. Ну хочет, значит будет. Хотя мне кажется, что для него лично и для страны в целом это был бы наихудший вариант, потому что все, что мог, он уже 10 лет показал, 12 лет новых ему показывать, по-моему, абсолютно нечего. И страна от этого устала. Но в таких случаях никогда не поймешь, зачем человеку, вот это действительно для меня интересный вопрос. Путин умный и волевой человек, конечно, власть, приятно подлизываются холуи, то, се, вместе с тем необходимость постоянно изображать что-то, когда реально не можешь почти ничего, это крайне тяжело и нелепо. Зачем ему это на себя еще 12 лет брать, не совсем понятно. Но вроде пока хочет.

С. БУНТМАН – А чем еще-то заниматься? Но это вопрос уже на будущее нам. Это было «Особое мнение». Всего всем доброго. До свидания.





Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире