'Вопросы к интервью

Время выхода в эфир: 30 декабря 2010, 17:08

О.ЖУРАВЛЕВА: Добрый вечер, это программа «Особое мнение». Меня зовут Ольга Журавлева. Наш гость сегодня – политик Эдуард Лимонов. Добрый вечер.

Э.ЛИМОНОВ: Здравствуйте.



(Голосование закончено в 17:43)



О.ЖУРАВЛЕВА: У нас, как всегда, все к вашим услугам. Вы можете связаться с нашей студии при помощи смс, номер я повторю чуть позже, кардиограмма к вашим услугам, так что присоединяйтесь, и к видеотрансляции тоже. Первый вопрос, который связан с новостью последних часов: Эдуард Вениаминович, как вы считаете, в такой ситуации стоит рассчитывать на помилование Ходорковскому и Лебедеву?

Э.ЛИМОНОВ: Я бы, прежде всего, хотел сказать, что приговор беспрецедентно жестокий. Я вот, зная нашу судебную систему, предсказывал десять лет и то, что он выйдет в 2013 году. Видите, дали больше. Единственное, что я хочу сказать, что это пока приговор по версии Путина. Вы помните, что было две версии – Путина и Медведева. И мне кажется, что за этим должен последовать – доказательств у меня никаких нет, только интуиция – приговор по версии Медведева. То есть в Мосгорсуде. Что могут сбросить какое-то количество наказания.

О.ЖУРАВЛЕВА: Но уже сейчас кое от чего отказались, но на срок это особо не повлияло.

Э.ЛИМОНОВ: Ну, вот у меня такое впечатление. Ничем его обосновать разумным, логическим, я не могу, а только интуитивно так считаю. Что касается помилования, то очень возможно.

О.ЖУРАВЛЕВА: А стоит его просить?

Э.ЛИМОНОВ: Мне не кажется, что его надо просить. По-моему, боюсь ошибиться, глава государства, кажется, имеет право просто сделать это по своей собственной инициативе. Но, может быть, я ошибаюсь. Это тоже возможно. Я никогда не имел дела с помилованием, никогда об этом не мыслил.

О.ЖУРАВЛЕВА: Ну а по-человечески, опять же, вы как человек, в общем, опытный в этой части, прямо скажем, как вы считаете, ну ведь жизнь-то, она одна – может, ради этого стоит пойти на какие-то уступки?

Э.ЛИМОНОВ: У нас есть исторический пример. Например, Михаил Бакунин, который написал царю исповедь, благодаря которой его вынули из Шлиссельбургской тюрьмы, из этого централа, и отправили в ссылку в Сибирь, откуда он сбежал, вернулся в Лондон и еще успешно там полтора десятилетиям занимался революционной деятельностью. После революции откопали эту его исповедь, и он там «кается» во множестве грехов. Ну вот это один подход. А другой подход – никогда и ни за что. Вот мы посмотрим.

О.ЖУРАВЛЕВА: Ну пока вот мы видим такой подход.

Э.ЛИМОНОВ: Пока мы видим мрачное решение, которое повергнет, конечно, страну в ступор и мрак. Ей-богу, даже, наверное, люди побегут очень сильно из страны. Это раз. Может быть, повысится количество самоубийств. На самом деле, это ведь общественное настроение. Ведь за этим следили все. Тут уже неважны детали дела Ходорковского. Собственно говоря, неважно даже то, прав он или виноват. Есть такая трагедия, развертывающаяся на фоне российской политики, личная трагедия, личная судьба, сюжет для безумно трагичного и романа, и кинофильма, и чего угодно. И исторически тоже. И на людей такие вещи влияют. То есть сейчас множество людей очень мрачно настроены. И это, конечно, большая ошибка власти, потому что такого делать было не надо. Сейчас это может плохо кончиться. То есть те, у кого были еще какие-то надежды добиться чего-то каким-то легальным путем, не будут уже иметь таких надежд. Посмотрим, что будет.

О.ЖУРАВЛЕВА: У нас в последнее время много раз возникает 17-й год в разных наших фантазиях. И сейчас тоже получается, что 17-й год – это такой как бы конец срока Ходорковского, по идее, да? И всякие революционные настроения тоже многие вспоминают. И всякие революционные ситуации.

Э.ЛИМОНОВ: Ну это чистейшей воды пифагорейство. Это они верили в числа. Мы не станем все-таки верить до такой степени в числа и в магию чисел, а просто подумаем, что, может быть, кто-то там в верхах имеет слабость к подобным вещам. К подобной игре в числа.

О.ЖУРАВЛЕВА: Ну, тогда уже не об игре в числа, а просто вам задали вопрос – вы собираетесь вести в нынешних условиях какую-то активную деятельность и, может быть, даже организовывать революционную ситуацию?

Э.ЛИМОНОВ: Я веду активную деятельность. И куда уже больше? Только что мы подали документы, 20 декабря, на регистрацию партии «Другая Россия». Я хотел бы, чтобы эта партия была массовой. Я призвал российских граждан создавать такую массовую партию. Не вступать в нее, а вот создавать. То есть везде на местах, где есть такие люди, которые хотели бы создать протестную массовую партию, пусть создают. И сейчас не так важна в нашей стране идеология, как важны вот эти протестные настроения.

О.ЖУРАВЛЕВА: То есть просто идеология протеста?

Э.ЛИМОНОВ: Идеология протеста, совершенно верно. Идеология, основанная на том, что надо все менять. Мы очень средневековая страна, наше государство средневековое. Люди у нас современные. Конечно, никто не хочет больше жить в таком массовом ужасе каком-то. И я надеюсь, что люди отзовутся. Я завтра пойду на Триумфальную площадь, 31 декабря, на митинг, который уже два года подряд… власть не разрешать не имеет права, но у них есть терминология – «несогласованный митинг». Вот посмотрим. Сегодня уже нас запугивал Собянин, вчера нас запугивал генерал Козлов, до этого нас запугивал генерал Колокольцев. Но выходить все равно надо. Поэтому меня упрекнуть в отсутствии политической активности… Не надо. Я думаю, если бы тут сам Ходорковский находился, он бы меня не упрекнул в этом.

О.ЖУРАВЛЕВА: Тогда другой вопрос в связи с Ходорковским. А у вас, когда вы узнали о приговоре, у вас не возникло внутренне такого напряжения – вас, простите меня, забирают в кутузку довольно регулярно, — что и вы можете попасть под каток? Вот под такой серьезный каток?

Э.ЛИМОНОВ: Я уже был, вы знаете, и мне прокурор просил те же 14 лет, как и Ходорковскому. Я бы их получил, если бы процесс имел место сегодня. А меня, к счастью, судили в 2002-2003 гг.

О.ЖУРАВЛЕВА: Это еще либеральные годы.

Э.ЛИМОНОВ: Нет, это не либеральные годы. А просто система была более дифференцированная. И меня судили не в Москве, а в регионе. Я вначале руками и ногами упирался, чтобы меня не судили в этом самом Саратове, а потом, оказалось, все ко благу моему вышло, потому что в Саратове еще был самостоятельный губернатор в то время, Аяцков, ну, немножко как бы самодуренький такой, но это все равно пошло во благо. Меня судили, я бы сказал, объективно.

О.ЖУРАВЛЕВА: Понятно. Ну, то есть это на ваши действия вряд ли повлияет.

Э.ЛИМОНОВ: Меня поздно исправить. Я вообще готов умереть сегодня и здесь всегда. Я себе такое правило положил уже много десятилетий назад.

О.ЖУРАВЛЕВА: Путь воина.

Э.ЛИМОНОВ: Да, это мой путь, во всяком случае. Я всегда себе говорил: «Ты должен быть готов умереть сегодня и здесь».

О.ЖУРАВЛЕВА: Вот из Тулы вас спрашивает директор, как он пишет: «Вы собираетесь проводить собственный митинг 31 декабря – вы же знаете, что там будет реальный митинг правозащитников. Зачем вы нарываетесь на драку? По-моему, вы ведете себя как провокатор». Что вы ответите Туле?

Э.ЛИМОНОВ: Я хочу сказать вещь простую и очевидную – что я выходил один с моими сторонниками, с сотней сторонников. Первый раз я вышел 31 января 2009 года. Я положил немало сил и нервов, и те люди, которые меня окружают и которые пришли потом, на все это дело, и когда меня фактически и моих сторонников устранили, якобы добившись митинга до Людмилы Михайловны Алексеевой и ее родственников, как я говорю скептически, в ограниченном количестве – свобода для немногих, в то же время, 31 октября в Петербурге были жестокие избиения людей на митинге «Стратегия 31», в других городах тоже были избиения и задержания, меня тащили по асфальту, занося на митинг, на который я априори отказался идти публично, письмом в мэрию, то это, конечно, я рассматриваю как досадную глупость и амбиции каких-то людей. Будь они высокопоставленные правозащитники, мне это все равно. Я считаю, что подлость и глупость, она остается подлостью и глупостью, кто бы ее ни совершил – пожилые люди, дети, правозищитники, не столь важно.

О.ЖУРАВЛЕВА: Ну тогда скажите, пожалуйста, вы же сами говорили о том, что идеология неважна, важен протест. Почему на теме протеста нельзя объединиться некоторым силам? Я прошу прощения, вопрос из Тольятти: «Не пришло ли время сейчас всем оппозиционным силам забыть про разногласия и, воспользовавшись полнейшим хаосом в стране, начать набирать популярность? Глядишь, к 12-му году получится выдвинуть достойного кандидата в президенты».

Э.ЛИМОНОВ: Я очень ценю людей, которые пытаются что-то понять, но все-таки, если что-то понимать в политике, то надо все же уделять ей время, а не время от времени бросать взгляд. Я, как никто, старался всегда объединить, широкую оппозиционную коалицию создать. И я ее создавал и в 2005-2006 вместе с Каспаровым, до этого я пытался создать подобную коалицию с нашими коммунистами, с КПРФ, и вся моя политическая деятельность доказывает, что я за объединение. Это не моя вина в том, что распалась коалиция «Другая Россия», сейчас я говорю не о партии, это вина других людей. Я не хочу здесь называть фамилии, но это вина других. А я создал широкую коалицию по «Стратегии 31». Это не я выступил против моих сотоварищей по коалиции, это они выступили против меня, придумывая всевозможные предлоги. Поэтому меня упрекать не надо. Я убежденный сторонник. Копайтесь в моем этом самом политическом белье, и вы найдете только то, что я сторонник широких коалиций всегда и всегда был убежден – никогда буржуазные партии отдельно, так же, как и партии левого толка или партии национального какого-то, патриотического толка, они ничего не добьются сами. У нас в стране очень большая диверсификация идеологических взглядов, и только общая борьба принесет пользу. Но, вы знаете, вы же не можете заставить других людей избавиться от своих предрассудков, от своих амбиций, от своих ложно понимаемых интересов, и т.д. и т.п. В том числе и от зависти. Зависть – это, согласно первым еще церковным писателям, великая сила. Мы забыли об этом. Мы не упоминаем ее в нашей жизни, заметьте. Алчность упоминаем, жадность, а вот про зависть забыли. А зависть – великая вещь!

О.ЖУРАВЛЕВА: Да, про зависть мы тоже говорили.

Э.ЛИМОНОВ: Я очень часто объект зависти. У меня нет денег, я небогат. Но есть определенная зависть к моему таланту, и я это вижу. А политический талант – очень редкая вещь, он вообще на дороге не валяется.

О.ЖУРАВЛЕВА: Ну вот по этому же поводу…

Э.ЛИМОНОВ: Генерирует политические идеи в любое время, если вы внимательно смотрите на историческое время, горстка людей. Даже если мы посмотрим, Ленин – первую социалистическую революцию, потом последовали десятки социалистических революций по всему миру. В каждое данное время очень мало политических идей. А вообще, мой самый любимый афоризм, я сам его создал своими силами – это что политика подражательна, как никакое другое искусство. Политика очень подражательна. И когда мне говорят – вот итоги года, я говорю: «Итоги года – это Триумфальная». Мы заставили людей серьезно относиться к вот такому виду сопротивления. Вначале появился подражательный «День Гнева», теперь националисты говорят о том, чтобы каждого 11-го числа выходить, и так далее. Это вот сгенерированная, пущенная в мир идея. Это очень хорошо.

О.ЖУРАВЛЕВА: Тогда скажите, кому вы бы хотели подражать?

Э.ЛИМОНОВ: А мы не подражаем.

О.ЖУРАВЛЕВА: Вы хотите быть неподражаемым!

Э.ЛИМОНОВ: Вы знаете, я генерирую идеи один из немногих. Это так.

О.ЖУРАВЛЕВА: Тогда, значит, вы занимаетесь искусством, а все остальные – политикой.

Э.ЛИМОНОВ: Это не очень благодарное занятие, потому что, видите, до того, как Каспаров захотел создать широкую коалицию, я ее тоже хотел, она называлась «Россия без Путина». Потом совместно, когда мы сошлись с ним вместе, мы назвали нашу коалицию общую названием моей книги – «Другая Россия», одной из моих книг, написанной в тюрьме. Мы генерируем идеи, кое-кто, очень мало, по пальцам можно пересчитать, а все остальные их подхватывают. Слава богу, пускай подхватывает.

О.ЖУРАВЛЕВА: А, кстати, президент страны должен быть генератором идей?

Э.ЛИМОНОВ: Знаете, в хорошо налаженной стране, где все поставлено на рельсы, где каждые четыре года сменяется власть, необязательно. Но в такой стране, как наша, безусловно, обязательно должен быть человек, который генерирует идеи. Это я немножко по-научному так, но на самом деле это выражает именно суть проблемы.

О.ЖУРАВЛЕВА: Вот вопрос от студента из Озерска Челябинской области: «Вам льстит то, что про вас сказал Дмитрий Медведев на встрече с телебоссами ТВ?» Имеется в виду то, что, в отличие от Владимира Путина, который упомянул оппозицию в крайне комическом виде и достаточно жестко по этому поводу высказался, Дмитрий Медведев сказал, что вот у этих людей есть электорат и это политики. Для вас это что-то значит?

Э.ЛИМОНОВ: Наша страна живет в болезненном режиме. И, на самом деле, наверное, для людей, которые хотят понять политику, вникают в нее, давным-давно понятно, какие у нас политические лидеры оппозиции существуют. И я вот один из этих нескольких.

О.ЖУРАВЛЕВА: Ну это те, кого перечислил Медведев?

Э.ЛИМОНОВ: Да. Я один из этих нескольких. Три из них – это политики буржуазного толка, назовем их так. Это Каспаров, Немцов и Касьянов. И один политик далеко не буржуазного толка. Это ваш покорный слуга. Я горжусь не тем, что сказал Медведев. Мне кажется, это давным-давно надо было признать. Не в болезненной ситуации, как у нас, а в нормальном политическом пространстве. Но я гораздо больше горжусь тем, что сказал не любимый многими Владислав Юрьевич Сурков, когда он сказал, что 11-е число, имею в виду Манежную площадь, происходит от 31-го. Он совершенно верно сказал. Потому что он хороший наблюдатель и у него хорошая голова. Он понял именно, что политика – самое подражательное из искусств. Именно так. Люди смотрят… Я помню, как они качали головами год, смеялись. Люди всегда смеются на первом этапе. Потом, когда они понимают, что это действует – постоянно в одну и ту же точку бить. Они действуют разрозненно – сюда, тут пикет, здесь митинг. И это никуда не ведет. А вот когда они поняли, что сконцентрированные усилия в одной точке приносят успех, они стали делать то же самое.

О.ЖУРАВЛЕВА: Но почему тогда получается, что 31-е, несмотря на все ваши многолетние усилия, ваши личные и людей, которые то примыкали, то отходили от вас, это все равно все-таки какая-то выгородка для маргиналов, получается? А Манежная вдруг с теми же маргиналами собирает тысячи?

Э.ЛИМОНОВ: Нет, вы знаете, это, во-первых, неверно. Мы медленно наращивали количество людей, преодолевали сопротивление, косность мышления, настроение безнадеги – чего выходить, все равно ничего не получится. Вот эти все очень сильные пессимистические настроения в обществе, и немудрено в таком государстве, какое у нас существует. Мы преодолевали это все сильно, мы пытались сплотить людей совершенно разных. У нас мирные были собрания. А отличие Манежной площади – что там хорошо структурированные футбольные фанаты первыми взялись за это, а у них с этим делом очень хорошо – они являются, куда надо и когда надо. У них есть и оповещение, и все такое. Там вступили какие-то определенные структуры. Более того, туда во множестве пришла протестная молодежь, которая пришла туда выразить свой наконец протест. И они не ходили на Триумфальную. Или часть небольшая из них ходила. Потому что там их никто не приветствовал и не ждал. Там махали руками…

О.ЖУРАВЛЕВА: А вы бы их ждали?

Э.ЛИМОНОВ: А я не делю людей на чистых и нечистых.

О.ЖУРАВЛЕВА: Ну если бы к вам с такими лозунгами пришли?

Э.ЛИМОНОВ: А что значит, с лозунгами? Там лозунгов-то было не так много, а у других, может, и не было. Все остальные политически были не заряжены. Вот такие ребята приходили в ту ныне запрещенную партию в 90-е годы. Ну, может быть, это были их старшие братья или даже отцы в каком-то смысле. Вот они приходили с общепротестным настроением, у них не было политических взглядов. А потом, когда они у нас какое-то время задерживались и существовали в этом котле, они приобретали политические взгляды. Вот точно такие же люди в большинстве своем явились туда. И говорить о том, что они все там прям такие ненавистники других, ксенофобы, это неверно, это значит не понимать, а брать и отталкивать огромную массу тоже протестных людей и смыкаться с властью, если выступать против них. И власть говорит: «Это мерзавцы».

О.ЖУРАВЛЕВА: Власть ведь не совсем так себя повела. А Путин ведь пошел встречаться именно с фанатами.

Э.ЛИМОНОВ: Правильно. Вы помните, как они выжидали? Дней десять или больше даже.

О.ЖУРАВЛЕВА: У нас так принято.

Э.ЛИМОНОВ: А потом Путину кто-то очень умно посоветовал – езжай на могилу. Правильно. Очень умно. А никто умно не посоветовал Шендеровичу – не разжигай ты эту… и так общество все разваливается, еще ты выходишь, пламенный Шендерович, брызгая слюной, защищать ценности. Ценности надо защищать, ценности правильные, но нельзя поляризировать общество до такой степени. Надо сгребать людей всем вместе.

О.ЖУРАВЛЕВА: А «Россия для всех», «Москва для всех»?

Э.ЛИМОНОВ: Ну я вот сказал же вам мое мнение – лозунги правильные, все правильно. Но это разделяет людей. Разделяет.

О.ЖУРАВЛЕВА: А что тогда должно объединять? Какой один лозунг?

Э.ЛИМОНОВ: В данном случае лозунг у всех один и тот же – мы не хотим эту власть, мы хотим, чтобы власть сменялась, чтобы были свободные выборы. И этого надо, безусловно, добиваться. А дальше у нас у всех свои собственные интересы, все правильно. И конкурировать на выборах – отличное занятие. Все с удовольствием проконкурируют.

О.ЖУРАВЛЕВА: Политик Эдуард Лимонов – гость сегодняшнего «Особого мнения». Меня зовут Ольга Журавлева, никуда не уходите, мы скоро вернемся.

НОВОСТИ

О.ЖУРАВЛЕВА: И снова с вами программа «Особое мнение». Наш гость сегодня – политик Эдуард Лимонов. Мы продолжаем разговор. Я только напомню номер для связи — +7 985 970 4545. На сайте «Эха Москвы» есть кардиограмма, можно соглашаться или не соглашаться с тем, что высказывает наш гость. Видеотрансляция, к сожалению, переполнена, так что радиослушателям вряд ли удастся туда подключиться. Вот вам цитата из президента: «Уходящий год, по словам Медведева, показал, что Россия способна решать те задачи, которые, может быть, еще лет 15-20 назад нам казались не под силу. В качестве примера он привел то, как государство и общество справились с последствиями летней засухи. Это как раз пример того, как мы вместе можем превозмогать очень серьезные проблемы, выпадающие на долю нашей отчизны. Хорошо бы, чтобы в следующем году этих проблем было меньше». Согласитесь с президентом, что вот так вот выглядело это все? Я понимаю, что это его праздничная речь, но тем не менее.

Э.ЛИМОНОВ: Чиновники вели себя из рук вон отвратительно. Мэр был в отпуске, мы все это знаем, в Австрии.

О.ЖУРАВЛЕВА: Так его ж потом уволили.

Э.ЛИМОНОВ: Дайте я по порядку. Да, его потом уволили, но не за это, я полагаю. Все другие меньшего калибра чиновники тоже, видимо, вели себя из рук вон отвратительно. Иначе что-то было бы сделано больше того, что было сделано на самом деле. Конечно, это стихийное бедствие. Это тоже понятно. Но специалисты говорят, что проблема горящих торфяников… Торф мы не употребляем уже лет 20, видимо, как топливо для электростанций. И надо было ее давным-давно решить. Ну это как у меня во дворе висят какие-то огромные эти переломанные деревья, и вот они все висят, и вот они всю осень раскачивались, потом наконец грохнулись кому-то на машины. Вот если бы я занимался этим, мой был бы участок работы, я бы пошел, посмотрел и сказал: «Это надо спилить было давным-давно, спилите». Полно бегает людей в красных жилетах, никто ничего не делает. Конечно, страна дико запущена, чиновники зарвались. Они просто образуют собой эту гоголевскую касту, оправдывают всю сочность наблюдений Гоголя над ними. Они просто отвратительны, ей-богу. И они, как другой народ.

О.ЖУРАВЛЕВА: А кто им позволяет?

Э.ЛИМОНОВ: А позволяют вышестоящие господа. Ведь мы-то не можем на них влиять. Поскольку у нас традиции нашего русского адада часто крайне неприятные, вот они таковы, что у нас снизу мы не можем на них оказывать давления, а сверху никто не хочет этого делать. Вот поэтому так. У нас министры сидят десятилетиями. И никто их никуда не гонит. Несмотря на все несчастья и кошмары, которые мы вместе с этими министрами вынуждены переживать, они все равно сидят, и никто их даже не думают, хотя их надо убрать, безусловно. Я тут ничего нового не открою, когда просто скажу, что нужна совершенно иная система.

О.ЖУРАВЛЕВА: То есть проблема системная?

Э.ЛИМОНОВ: Совершенно верно. Поэтому бесполезно ходить и требовать – «Верните нам Химкинский лес!» Требовать надо, но не вернут. Требовать надо, качать надо, говорить. Но надо и понимать одновременно, что – слушайте, но нужны совершенно другие люди, нужная другая элита стране. Людей надо взять талантливых их провинций, отовсюду, из подростков, откуда угодно, но взять и назначить, чтобы были честные. А если нечестные, то выталкивать, сурово судить и прочее. Все должно быть иное. И подъема никакого не будет, никаких нанотехнологий, ни черта не будет, если не изменить, если не разогнать несколько миллионов людей. А придется разогнать. Я имею в виду, не преследовать…

О.ЖУРАВЛЕВА: Не расстрелять?

Э.ЛИМОНОВ: Нет, я, не в пример многим нашим буржуазным политикам, всегда был против люстрации и всего такого. И сегодня это говорю. Но разогнать надо, чтобы был здоровый организм в государстве.

О.ЖУРАВЛЕВА: Тогда ответьте на вопрос Романа, студента из Мурманска: «Какое событие в общественно-политической жизни России вы считаете самым положительным за прошедшие годы, какое самым отрицательным? Что больше всего вас напугало, а что, может быть, порадовало?»

Э.ЛИМОНОВ: Вы знаете, трудно из этой череды, на самом деле, в определенном смысле мрачных и неприятных событий нашей политической жизни найти положительное событие. Их, собственно, нет, если честно говорить.

О.ЖУРАВЛЕВА: Ну, хотя бы Триумфальная?

Э.ЛИМОНОВ: Мы не говорим сейчас об оппозиции. Я так понял, что речь вообще идет о нашей…

О.ЖУРАВЛЕВА: Общественно-политическое.

Э.ЛИМОНОВ: О Триумфальной я уже говорил. Это мы показали стране пример поведения свободных людей. Это я уже сказал. Могу себя и людей, которые со мной, сидеть и хвалить целый вечер на «Эхо Москвы».

О.ЖУРАВЛЕВА: Ну хорошо, а самым страшным, знаковым, самым трагичным для вас что является?

Э.ЛИМОНОВ: А ничего страшного в жизни человека как биоорганизма, на самом деле, нет. Ну что тут страшного? Нет ничего страшного.

О.ЖУРАВЛЕВА: То есть ни одно из событий не показалось вам знаком чего-то худшего?

Э.ЛИМОНОВ: Вы знаете, все же я как человек разумный смотрю немножко сверху на нашу эту зеленую или голубую планету. Вот я на нее смотрю немножко так. И потом, возраст мой мне уже позволяет смотреть на все это немножко свысока и сверху. И я ничего страшного не вижу. Наиболее, конечно, огромной заботой является выживание человеческого вида и его победа над… Например, разгадка тайны бытия – зачем мы существуем, для чего. Вот это важно. И все гении мира, они только и работали – и гении искусства, и гении науки – все только на это и работают. А все остальное не так, собственно, важно. Человек не бессмертен, это с самого начала ясно.

О.ЖУРАВЛЕВА: И, тем не менее, вы все-таки занимаетесь политикой.

Э.ЛИМОНОВ: Я занимаюсь политикой, потому что я хочу внести часть своего понимания, своего умения, своего таланта в судьбу моей страны.

О.ЖУРАВЛЕВА: Тогда скажите, может, тоже такой, предновогодний вопрос. Из США наш слушатель интересуется: «Интересно, кого вы считаете человеком года и нелюдью года в России?» Мне понравилось звание – «нелюдь года».

Э.ЛИМОНОВ: А я всегда отказываюсь. Мне всегда говорят: «Назовите десять…» Я всегда отказываюсь. Я говорю, что у меня мышление устроено по-иному. Я вот вижу проблемы, и я их одну за другой решаю. Вот так я устроен. А это уже не моя задача, а скорее идущие за нами какие-то архивные юноши сидят и подсчитывают, что там. Я, правда, делаю анализ прошедшего месяца, например, для себя, чтобы сказать, какой был месяц и что надо было сделать, а я все равно не сделал.

О.ЖУРАВЛЕВА: То есть человек месяца – все равно вы сам?

Э.ЛИМОНОВ: Нет, не в этом дело. Я просто себя очень сурово в данном случае сужу. Я себе говорю: «Месяц был для тебя неудачен и плох, потому что ты не сделал того-то и того-то, что надо было сделать, например. Или, если месяц был действительно выдающийся, я могу себя сдержанно поощрить, сказать: «Это ты правильно сделал то-то и то-то». Несмотря на то, что каждый шаг дается с огромным трудом. Люди со всех сторон шипят, все недовольны. Говорят, что мусульмане имеют право на существование просто-напросто потому, что их 14 или сколько там, 20 миллионов в стране. Имеют право на мечети, на все на это. Я говорю. С другой стороны, тут же выскакивают русские и кричат: «Ага, ты похвалил мусульман! Ты предатель!»

О.ЖУРАВЛЕВА: Вы представляете, как тяжело нашему тандему?

Э.ЛИМОНОВ: Я думаю, что если серьезно заниматься всеми государственными обязанностями, очень тяжело. Но я верю, например, в то, что Владимир Владимирович Путин первые лет 5-6 своего срока, на самом деле, жил как плейбой. И они все плейбойского типа – и Медведев тоже. На них обрушился такой груз этих обязанностей. И, конечно, рано или поздно человек немного перерождается, начинает хоть за что-то отвечать. Но на самом деле, они совершенно не были подготовлены. Это плохо, когда берут людей со стороны. Они же не прошли через политику. Хотя бы даже не будем говорить о выборах, когда происходит селекция, а будем говорить хотя бы о естественном отборе в политике. Ты никогда не станешь лидером, если у тебя нет даже собственной партии. Если у тебя нет задатков. Тебя затопчут другие. А они не прошли этого отбора. Поэтому мы и мучаемся. Поэтому Путин позволял себе сидеть загорелым в рубашке, когда тонул «Курск». Потому что у него не было мышления политика.

О.ЖУРАВЛЕВА: А что дает мышление политика? Эта вот возможность, что тебя не изберут в следующий раз? Это главное, что им движет?

Э.ЛИМОНОВ: Что значит «не изберут»? Я же вам говорю, что есть вещи уместные, а есть неуместные. Есть такт. Это нетактично. Это, в конце концов, оскорбительно для семей матросов подлодки «Курск». Человек, который прошел политическую школу, немедленно бежит, садиться в самолет, летит туда и погружает ноги в это Баренцево море, или где это случилось. Вот это хотя бы, даже неважно, что ты испытываешь, ты обязан, у тебя есть должность вот такая – соболезновать. Ты должен делать то, это, невзирая ни на друзей, ни на что. Это очень тяжелая работа, если ее выполнять стопроцентно. А если, конечно, быть плейбоем и сидеть загорать, то это синекура тогда.

О.ЖУРАВЛЕВА: Политик Эдуард Лимонов был сегодня гостем «Особого мнения». К сожалению, на этом наша передача заканчивается. Спасибо вам большое. С наступающими праздниками, несмотря ни на что.

Э.ЛИМОНОВ: Да, вас тоже.

О.ЖУРАВЛЕВА: Всего доброго. До свидания.


Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире