'Вопросы к интервью

Время выхода в эфир: 15 октября 2010, 17:08

С. БУНТМАН – Добрый день. «Особое мнение» пятничное это Николай Сванидзе. Коля, добрый день.

Н. СВАНИДЗЕ — Добрый день.

(Голосование закончено в 17:43)



С. БУНТМАН – Сегодня моя очередь осваивать новую технологию и новацию и модернизацию нашу. Это конечно если мне по-человечески выведут, показывают на экране как надо делать. Оценивайте вы слова Николая Сванидзе. Только если он не будет оборачиваться.

Н. СВАНИДЗЕ — Я разок только, ничего личного.

С. БУНТМАН – Ты говори слова, а их будут люди оценивать, согласны или нет. И получится кардиограмма. Пока я поздоровался, эти слова никому не понравились. Могут на сайте зарегистрированные пользователи один раз в минуту выказывать свое отношение к тому, что говорит наш гость. А я буду несколько ориентироваться, чтобы не очень поддерживали или не очень топтали слова Николая Сванидзе. Будем следить за этой кардиограммой. Но пока я сразу задаю первый вопрос. Сегодня к тебе уже обращались разные СМИ, все-таки это по твоему департаменту и историческому. Выставка в Берлине «Гитлер и немцы», первая большая, первая, по-моему, вообще выставка послевоенная, впрямую посвященная нацистским руководителям с тем, что называется в приличных местах меморабилией. Когда речь идет о приличных людях, памятные вещи всевозможные, я вижу дом, где Ленин жил…

Н. СВАНИДЗЕ — Где Ленин рос.

С. БУНТМАН – Да. Как ты относишься к этой выставке? Ты сказал, что она не должна быть широкой, это правильно.

Н. СВАНИДЗЕ — Я к ней в принципе отношусь без симпатии, прямо скажем. Потому что я считаю, что людей такого рода любым способом пропагандировать, а когда личные вещи, личное оружие, записные книжки, одежонка, сапоги. Это все, так или иначе, пиар. Я считаю, что эти мировые убийцы, не надо их пиарить. Никоим образом. Я понимаю, что у части граждан есть к ним интерес, но не надо пиарить, не надо этот интерес таким образом еще больше возбуждать на мой взгляд. Это первое. Поэтому я к этой выставке отношусь плохо. Второе. На мой взгляд, немцы сегодняшние имеют право на любую выставку, посвященную нацизму в принципе, потому что они нацизм уже разжевали и выплюнули.

С. БУНТМАН – А разве это бывает навсегда?

Н. СВАНИДЗЕ — Навсегда вообще ничего не бывает. Но это бывает очень надолго. На мой взгляд, они его разжевали и выплюнули. Они это сделали очень успешно. Сейчас я повторяю, первый тезис мой остается в силе. Я против. Но они именно, на мой взгляд, для них это, это все равно плохо, но для них это не опасно, как для нации сегодня. Как для нас опасны выставки, посвященные Сталину.

С. БУНТМАН – У нас еще колтун в желудке.

Н. СВАНИДЗЕ — Не то слово, потому что мы не разжевали и не выплюнули. У нас это все сидит внутри, у нас это вызывает огромный аппетит, мы продолжаем это еще хотеть, и у нас глаза горят на эту тему. Для нас такие вещи, связанные с нашими такими же ребятами аналогичными, это крайне опасно. Для них в значительно меньшей степени, но повторяю, хорошего ничего в этом не вижу.

С. БУНТМАН – Можем переоценивать уровень вечности и этого осознания и раскаяния. Может вызвать обратную реакцию. Все-таки несколько было таких интересных тенденций. Во-первых, один из 10 немцев говорит, что все-таки неплохо было бы иметь жесткую руку, особенно в кризис такие вещи увеличиваются. Второе, когда был фильм «Бункер», показавший Гитлера в общем, человеком плохим, но человеком, и третье, дискуссия о том, гордиться тем, что ты немец. Помнишь, перед чемпионатом мира 2006 года в Германии была такая дискуссия. И сам чемпионат мира был…

Н. СВАНИДЗЕ — Видишь, что я тебе скажу. Жесткая рука и Гитлер это прямо скажем, не одно и то же. И у Де Голля была жесткая рука.

С. БУНТМАН – Да у Аденауэра.

Н. СВАНИДЗЕ — Жесткая рука это совсем не Гитлер. И гордиться тем, что ты немец, ну и что. А гордиться тем, что ты поляк, француз, русский. Если это не содержит в себе эта гордость за то, что ты немец, не содержит в себе ненависти к тем, кто не немец, тогда бога ради. Почему нет.

С. БУНТМАН – Тут тенденция вниз почему-то. Николая Карловича осуждают.

Н. СВАНИДЗЕ — Неизвестно, правда, за что. За первое или второе.

С. БУНТМАН – Первый тезис пошел вверх.

Н. СВАНИДЗЕ — Но я с твоего позволения буду ориентироваться не на график, а на то, что я думаю.

С. БУНТМАН – Так это правильно. Наконец-то. Это же не для того чтобы ты ориентировался. Это чтобы понять всем, кто сейчас заходит на сайт, что ты хочешь сказать.

Н. СВАНИДЗЕ — Я примерно себе представляю, что нужно говорить, чтобы график всегда шел вверх. Но я воздержусь.

С. БУНТМАН – Я же не буду спрашивать: ты за коммунистов аль за большевиков. И посмотрю на график. Давай перейдем еще к одной теме. Тут дискуссия, с одной стороны общественность рада, что М. А. Федотов стал председателем совета по правам человека, развитию общественных организаций, институтов гражданского общества. То есть он стал Эллой Памфиловой сегодня. Как ты относишься к этому назначению и к некоторым фразам, которые он уже произнес?

Н. СВАНИДЗЕ — Какие фразы ты имеешь в виду?

С. БУНТМАН – Он произнес, чем он будет, собственно говоря, заниматься, и самая интересная была фраза о сознании необходимости нашего всего и государственного освободить от многих сталинских в особенности крючочков, которые его держат. Н. СВАНИДЗЕ — Я понимаю, что это образ, фигура речи, но я не согласен, что он Элла Памфилова сегодня. Элла Памфилова это Элла Памфилова, а Михаил Федотов это Михаил Федотов. Элла Александровна была совершенно замечательна на этом посту и просто еще раз, пользуясь случаем, сказать о ней слова глубочайшего уважения и симпатии.

С. БУНТМАН – Восемь лет…

Н. СВАНИДЗЕ — Что могла, эта дама на этом посту делала и замечательно. На мой взгляд, назначение Михаила Федотова очень правильное. Потому что он тот человек, который не вызывает аллергии ни у общественности, в том числе правозащитной, ни у власти. Он человек несомненно последовательно либеральных взглядов, он человек твердый. При этом он человек вполне переговороспособный. И ему будут верить и с той и другой стороны. Если он чего скажет, он сделает. Если с ним договориться, он будет следовать договоренностям. Он надежный в этом плане человек. Он человек с очень хорошей гражданской и человеческой репутацией. Он образованный, очень образованный юрист. У него есть целый ряд плюсов. Наконец, он член совета. То есть он не варяг, и об этом кстати они говорили. Они хотели Александра Аузана, и его рекомендовала сама Элла Александровна.

С. БУНТМАН – Первая же фамилия, которая возникла.

Н. СВАНИДЗЕ — Но, тем не менее, Аузан очень кстати приличный человек, очень приличный и наверное он был бы очень недурен на этом месте. Но мне кажется, что по совокупности своих характеристик здесь возможность разговаривать с Кремлем это далеко не последняя характеристика. Это очень важно. Михаил Александрович Федотов здесь очень правильный выбор. И вообще это может быть такая победа членов совета, что это именно Федотов. Не в смысле, что не Аузан, а в смысле, что не варяг. Я думаю, что это победа. Что касается высказываний Михаила Александровича насчет десталинизации, я с ним абсолютно согласен. Это важно. Уже звучала критика, я слышал, по-моему, кто-то из гостей вашей программы, по-моему, Максим Шевченко вчера довольно резко сказал, что это неправильно, потому что теперь если будут, что такое десталинизация, что сажать, преследовать всех сторонников Сталина, не разговаривать с фракцией КПРФ, которая обожествляет Сталина. Подняла его на щит. А если Александр Проханов, который молится на Сталина, если его вдруг посадят, так М. А. Федотов будет этому рад. Это абсолютно неправильная постановка вопроса. Дело в том, что десталинизация это вовсе не исправление образа великого вождя в школьных учебниках и вузовских. Это не то. Сталин не в учебниках. Сталин в головах, Сталин в действиях. И если кого-то будут сажать, любит этот человек Сталина или не любит, Проханов это или какой-то анти-Проханов, абсолютно уверен, что Федотов будет категорически против. Потому что десталинизация как раз состоит в том, чтобы не сажали произвольно, чтобы не пытали, чтобы власть не могла действовать против интересов общества. Чтобы государство не могло действовать против интересов общества. Чтобы не могли судить людей, которые ни в чем не виноваты и осуждать этих людей. Чтобы не было процессов, которые кажутся всем абсолютно безумными и беспочвенными, а между тем, люди рискуют по ним получить достаточно длинные сроки. Вот это и есть десталинизация. И я абсолютно убежден, что именно это имел в виду М. А. Федотов, когда говорил о необходимости этой десталинизации. И он абсолютно прав.

С. БУНТМАН – Сейчас кардиограмма пошла вверх, очень твои слова понравились слушателям.

Н. СВАНИДЗЕ — Слава богу. Рад стараться.

С. БУНТМАН – Здесь вопрос Таня озадачена слушательница какой-то тайной, как ей кажется. Шварценеггер, ты его знаешь, да?

Н. СВАНИДЗЕ — Не то чтобы близко был знаком, но знаю.

С. БУНТМАН – Ты не был на встрече в ВШЭ. Так вот Шварценеггер, губернатор Калифорнии увидел в Сколково, — пишет нам Таня, — золотой Клондайк, что он имел в виду? Мы чего-то не знаем? – тут же всполошилась Таня

Н. СВАНИДЗЕ — Я думаю, что Шварценеггер имел в виду вежливую фигуру речи. Он человек воспитанный, он все там политкорректные в США.

С. БУНТМАН – Ныне воспитанный Шварценеггер.

Н. СВАНИДЗЕ — Это он только играет Терминаторов, а на самом деле он мягкий, воспитанный, очень толерантный человек, насколько я понимаю. Очень политкорректный. Он приехал к нам в гости. Он что хамить нам что ли будет? Нет ведь. Его повезли в Сколково, сказали: это наша будущая гордость. Это наша Кремниевая долина. Здесь у нас будут растить сотни нобелевских лауреатов. Он сказал: молодцы, хорошо, мне здесь очень понравилось. А что ему нужно было сказать?

С. БУНТМАН – Экая дыра.

Н. СВАНИДЗЕ — Куда вы меня привезли, мужики. Нет, сказал то, что должен был человек.

С. БУНТМАН – Как тебе нравятся штуки с Шварценеггером и его собственные ответы, собственные ответы тоже фигура речи…

Н. СВАНИДЗЕ — Он всегда обыгрывает «I'll be back» …

С. БУНТМАН – Сам-то он не обыгрывает, это ему, кстати, встреча в Вышке обошлась без «Hasta la vista, baby!» и прочих пошлостей. Но шутливое предложение Шварценеггеру возглавить Москву после отставки.

Н. СВАНИДЗЕ — Это шутка речи, да. Шутка юмора.

С. БУНТМАН – А если без шуток. Сегодня в 7 часов…

Н. СВАНИДЗЕ — Кстати, довольно миленькая.

С. БУНТМАН – Это было забавно.

Н. СВАНИДЗЕ — Я бы сказал актуальная.

С. БУНТМАН – Я пробки уничтожу, сказал Шварценеггер.

Н. СВАНИДЗЕ — Это нормально. По-человечески.

С. БУНТМАН – Вот сегодня почти через неделю, после того как с подсказки Медведева «Единая Россия» рассказала, кого они хотят в мэры Москвы.

Н. СВАНИДЗЕ — «Единая Россия» призналась.

С. БУНТМАН – Это конечно комическая история сама по себе. Но сегодня вдруг ухнула техническая ошибка и Россия-24 тоже, ухнул нам Собянин. Это что, проговорка…

Н. СВАНИДЗЕ — Сереж, я не знаю, ошибиться могут все. Я сам тоже на этом канале, у меня программа выходит на Вестях-24…

С. БУНТМАН – Да нет, я ничего не имею против. Знаешь, сколько у нас было технических отставок В. С. Черномырдина.

Н. СВАНИДЗЕ — Чего-то там квакнулось, не сработало рано утром, на рассвете редакторы еще толком не проснулись или еще не успели заснуть. Бывает. Что касается вероятности того, что это будет Собянин, она мне представляется очень высокой.

С. БУНТМАН – Более высокой, чем остальные.

Н. СВАНИДЗЕ — Да. Чем все остальные вместе взятые.

С. БУНТМАН – На нашем голосовании на сайте есть маргинальный кандидат Левитин, абсолютно маргинальный.. У нас очень сильно продвигают слушатели Швецову как свою, как социальщицу.

Н. СВАНИДЗЕ — Я бы не спешил никого специально маргинализировать. Потому что темные лошадки тоже, как известно, имеют право на существование. Но повторяю, что я бы и господина Левитина, и господина Шанцева и госпожу Швецову всех вместе взял при всем уважении к ним, к каждому из них в отдельности и поставил бы столбик процентов 20, а на господина Собянина я бы поставил процентов 80.

С. БУНТМАН – Все-таки. А скажи, пожалуйста, что такое Собянин на твой взгляд мэр Москвы. И шла речь параллельно почти неделю назад, мы сейчас возвращаемся к этой теме, потому что медленно, но верно истекают те 10 дней, за которые Дмитрий Анатольевич Медведев должен осознать кандидатуры «Единой России», наверное, для него неожиданные во многом. И предложить одного кандидата для рассмотрения в московской думе.

Н. СВАНИДЗЕ — И ведь мы не знаем, что сделает московская дума. Вот в чем проблема. Тут тоже нельзя забывать, это мы все Медведев, Путин, «Единая Россия», вот представят московской думе, а московская дума скажет, нет, у нас свои соображения.

С. БУНТМАН – 32 человека из «Единой России».

Н. СВАНИДЗЕ — Мы не согласные. А вот мы считаем. Вот ты понимаешь, какая может быть коллизия. Ты недооцениваешь.

С. БУНТМАН – Вы фантазер, Николай Карлович. Я бы, например, просто скинул за синюю линию как шайбу в зону.

Н. СВАНИДЗЕ — Ты не веришь в институты демократии. Не веришь абсолютно.

С. БУНТМАН – Пока из М. А. Федотов ни развил, я не особенно верю.

Н. СВАНИДЗЕ — Так чего ты про Собянина хотел?

С. БУНТМАН – Собянин как мэр и нужна ли для этого несколько модификация, конфигурация власти в Москве. Например, мэр отдельно, председатель правительства отдельно.

Н. СВАНИДЗЕ — Здесь я не знаю, что там нужнее. Я не такой специалист по части функционирования московской власти. Здесь были тоже несколько центров силы.

С. БУНТМАН – Был бы специалист…

Н. СВАНИДЗЕ — Был Юрий Михайлович, была Елена Николаевна.

С. БУНТМАН – Все понятно.

Н. СВАНИДЗЕ — Все понятно, стройно. Дуумвират такой был. Честно говоря, я думаю, что одного Собянина будет достаточно. Может быть, конечно, ему и придадут какого-то очень эффективного менеджера еще. Между прочим, не нужно забывать, что таковой имеется в лице В. И. Ресина. И никто Владимира Иосифовича пока не отменял. А эффективнее менеджера чем Владимир Иосифович в городе Москве трудно себе представить на данный момент. Я думаю, примерно так оно и произойдет. Что такое будет представлять собой Собянин. Собянин будет представлять твердого, жесткого, предсказуемого человека, который естественно, будет значительно теснее связывать, это звучит немножко пафосно, формально, но, тем не менее, так оно и будет, значительно теснее будет связывать интересы города с федеральной властью. Чем это сделал Юрий Михайлович Лужков. Но хозяйство ему и наследство достается такое, на круг если брать, что ждать, что от Собянина, что от кого угодно, от Шварценеггера будь он назначен на это место, ждать чудес…

С. БУНТМАН – Вместе со Сталлоне.

Н. СВАНИДЗЕ — Да, действительно и с Ван Даммом. Что ждать чудес в ближайшее несколько лет я бы не стал.

С. БУНТМАН – А первая задача по-твоему какая? Такого человека как Собянин.

Н. СВАНИДЗЕ — Первая задача в принципе, если это возможно, но я думаю, что это как раз возможно, — каким-то образом организовать финансовые потоки в городе Москве.

С. БУНТМАН – То есть просветлить?

Н. СВАНИДЗЕ — Да, просветлить и дисциплинировать. Это самая первая задача. Без этого ничто другое невозможно.

С. БУНТМАН – Просветлить этот страшный мутный раствор. Наверное, для этого ему понадобятся принципиально новые сотрудники.

Н. СВАНИДЗЕ — Частично да. Частично старые, потому что без них он вообще не разберется, что где, что откуда растет. И откуда какой поток вытекает и куда он втекает. Он просто никогда не догадается. Это невозможно, для этого нужно быть инсайдером. Иметь инсайдерскую информацию. Для этого нужны будут старые сотрудники, причем высокого ранга и среднего тоже. И кроме того нужны будут и новые. То есть команды будет понемножку меняться.

С. БУНТМАН – Наверное, новые нужны будут на контрольно-финансовых постах. Потому что увидеть всю эту схему и понять, как это функционирует, при этом не поседеть раньше времени…

Н. СВАНИДЗЕ — Увидеть эту схему и не умереть.

С. БУНТМАН – Тут же. На месте. У нас много достаточно идет вопросов. Мы кстати доберем вопросы по предыдущим темам. Очень любопытные есть нюансы. И конечно займемся новыми. Не забывайте про кардиограмму. В течение трех минут никаких слов не будет произносить Николай Сванидзе. Если только что-нибудь ни скажет во время видеотрансляции, которую будет…

Н. СВАНИДЗЕ — Какое-нибудь слово, которое резко повысит мой рейтинг.

С. БУНТМАН – Да, страшно все уйдет за поля. Мы продолжим через три минуты.

НОВОСТИ

С. БУНТМАН – Тут очень забавно диалог образовался невольный. Два сообщения подряд были. Одно от Алены: а чем таким Собянин прославился, знаем мы таких. Видала я таких, ничего не понимает. И буквально встык идет наоборот: Собянин из Тюмени сделал конфетку за несколько лет. В 90-х это был город практически без фонарей и тротуаров, поэтому я рада, если Собянин будет мэром, — говорит Ольга.

Н. СВАНИДЗЕ — Вот, пожалуйста.

С. БУНТМАН – Есть плюс федеральный опыт. Интересно. Тут другой аспект, очень хотелось задать этот вопрос, спасибо, что это сделали вы, Андрей из Перми: Николай Карлович, как вы относитесь к увеличению числа депутатов Мосгордумы и отведения ей нового здания?

Н. СВАНИДЗЕ — Никак. Честно скажу. Вообще никак. По-моему вообще не имеет никакого значения, сколько там будет депутатов.

С. БУНТМАН – Ну как не имеет. 35 на 10 миллионов…

Н. СВАНИДЗЕ — Имеет значение, какие это будут депутаты. 35 их будет или 48, да какая хрен разница, Сереж.

С. БУНТМАН – Ты прям Платонов.

Н. СВАНИДЗЕ — Если они будут себя вести так же как, если все 199 будут себя вести так же как 35, ну и что от этого изменится?

С. БУНТМАН – Но можно ли иметь вообще 35 депутатов на такой город.

Н. СВАНИДЗЕ — Сереж, ты хочешь, чтобы я сказал: я за увеличение.

С. БУНТМАН – Нет.

Н. СВАНИДЗЕ — И после этого график сразу пойдет вверх. Я двумя руками за увеличение количества депутатов московской думы. Нельзя в таком городе иметь…

С. БУНТМАН – Он над вами издевается.

Н. СВАНИДЗЕ — … иметь так мало депутатов.

С. БУНТМАН – Он специально говорит сейчас. Для кардиограммы. Я знаю, я разоблачил.

Н. СВАНИДЗЕ — Особенно меня интересует, в каком здании они будут сидеть, Сереж. Вот это тема номер раз просто.

С. БУНТМАН – Ну что за человек.

Н. СВАНИДЗЕ — Острейшая проблема.

С. БУНТМАН – Серьезную проблему действительно московской представительской власти и тут же довести это до какого-то…

Н. СВАНИДЗЕ — Черт его знает просто до чего.

С. БУНТМАН – Курьеза и анекдота.

Н. СВАНИДЗЕ — Да почему. Почему ты считаешь, что курьез. Я тебе серьезные вещи говорю. В каком здании будет московская дума. Это вопрос вопросов.

С. БУНТМАН – Да здание ладно. Здесь прошло, вроде бы еще одно здание будут передавать московской думе. И говорят, что это в связи увеличением депутатов.

Н. СВАНИДЗЕ — Я надеюсь историческое.

С. БУНТМАН – Историческое здание московской думы принадлежит Историческому музею. И он его я надеюсь, не отдаст никому. А наоборот освоит, это бывший музей Ленина.

Н. СВАНИДЗЕ — Есть такой.

С. БУНТМАН – Я надеюсь, что если выставка «Гитлер» приедет в Москву, то она будет там.

Н. СВАНИДЗЕ — Мне представляется гораздо важнее не количественный состав Мосгордумы, а качественный.

С. БУНТМАН – А как его добиться?

Н. СВАНИДЗЕ — А ты хочешь сказать за счет увеличения количества? Для этого нужна другая система голосования.

С. БУНТМАН – Какая?

Н. СВАНИДЗЕ — Более адекватная.

С. БУНТМАН – А какая у нас более адекватная?

Н. СВАНИДЗЕ — Сереж, мы с тобой долго будем говорить о том, что нужно допустить до агитации в равной степени все партии, на телевидение, чтобы это было справедливо, чтобы это было поровну.

С. БУНТМАН – Какая должна быть пропорциональная или мажоритарная в городе таком. Конкретные кандидаты в определенных округах одномандатных или списки партий, как у нас, была комбинированная, сейчас станет…

Н. СВАНИДЗЕ — Я все-таки считаю, что в таком городе я бы предпочел систему одномандатную. Это действительно важно.

С. БУНТМАН – С конкретной привязкой депутатов…

Н. СВАНИДЗЕ — Совершенно верно. Потому что иначе идут люди, которых город не знает, точно так же как по федеральным спискам идут люди, которых страна не знает. Они идут по партийным спискам. Туда может попасть кто угодно. Партийный функционер, жена или любовница охранника лидера партии. Кто угодно может пройти туда. И после этого вершить судьбы страны. Вот это на мой взгляд важно. А сколько их там будет человек, на мой взгляд, неважно.

С. БУНТМАН – Еще при одномандатной мажоритарной системе конкретной невозможна система паровозов.

Н. СВАНИДЗЕ — Конечно.

С. БУНТМАН – И Юрий Михайлович был паровозом в Москве списка «Единой России»…

Н. СВАНИДЗЕ — Паровозом, который потом отстегивается и…

С. БУНТМАН – Это да, они сами даже пытались бороться. Но как-то вяло изображая борьбу. Замечательный вопрос: чего они тянут? – из Уфы вопрос. Вот Уфа уже нервничает, почему Медведев не предлагает единого кандидата.

Н. СВАНИДЗЕ — Вот уже нервничают все. Как хотят в Уфе знать, что будет московским мэром. Страна болеет, между прочим за Москву.

С. БУНТМАН – Интересно.

Н. СВАНИДЗЕ — А говорят, что москвичей не любят.

С. БУНТМАН – Не любят, конечно.

Н. СВАНИДЗЕ — Смотри, как народ заинтересован.

С. БУНТМАН – Но хотят, чтобы плохого мэра.

Н. СВАНИДЗЕ — Ну почему же, они хотят, чтобы хорошего.

С. БУНТМАН – Потому что не любят. Мэр, который погубит Москву.

Н. СВАНИДЗЕ — Да любят.

С. БУНТМАН – Только не признаются. Сейчас как въедет твоя кардиограмма вниз. А то пока говорит, ну кардиограмма нормальная. Не инфарктная. Нет, она очень даже позитивная, даже слишком. Последние московские очень странные вещи, эти огораживания и разгораживания. Какой-то учебник 6 класса. Огораживание…

Н. СВАНИДЗЕ — Овцы съели людей.

С. БУНТМАН – Да, так вот, борьба вокруг магистралей, совещание экспертов, ход которого не разглашается. Про Ленинградку. Бессветофорное движение.

Н. СВАНИДЗЕ — Мне вообще нравится, когда из строительных объектов города делают военную тайну. Не разглашается, какая у нас будет Ленинградка. Чтобы враг не узнал. Вот ведь что важно. И мы все вместе с врагом чтобы никогда не узнали. И строительство до скончания века. По Ленинградке проехать нельзя уже несколько лет вообще. Совершенно тромбированная трасса.

С. БУНТМАН – Да, конечно. Но сейчас ее разгружают начиная от центра. Как только на Пушкинской произошло огораживание, сначала произошло, потом распроизошло, потом оказалось, что…

Н. СВАНИДЗЕ — Александра Сергеевича бедного сначала какими-то палатками закрыли, теперь гранитными какими-то штуками.

С. БУНТМАН – Это же сквер, который рядом. Я не знаю, что там археологическое могут найти. Там шампур от шашлыка. Помнишь, шашлычная была. Там уже когда снесли эти здания, между прочим…

Н. СВАНИДЗЕ — Шампур от шашлыка второй половины 20 века.

С. БУНТМАН – Да, да. Там не позже 70-х годов.

Н. СВАНИДЗЕ — Будут разгружать, слава богу. Что в результате будет с Ленинградкой, я не знаю. Я не архитектор, не специалист по строительству высокоскоростных трасс. Эта идея насчет того, чтобы Ленинградка без светофоров, не знаю. Выглядит очень аппетитно. Но благими намерениями известно что вымощено. Поэтому будем посмотреть, как все на самом деле. Главное чтобы хуже не стало.

С. БУНТМАН – Медведев собрал экспертов и может быть и правильно, что не говорят, потому что такой человек резкий как Блинкин, один из виднейших специалистов по организации движения, по транспортному делу, действительно очень видный специалист. И он как-то пришел к нам в эфир и говорит, что это было очень серьезно, но решение не принято, поэтому решили не разглашать.

Н. СВАНИДЗЕ — У нас же задача вот в чем проблема, у нас, как известно, в нашем любимом городе машин на душу населения в 2-3 раза меньше, чем в западноевропейских и американских городах. При этом таких пробок как у нас в Москве нет нигде. Хотя дороги там, в Западной Европе дороги уже, чем в Москве.

С. БУНТМАН – И кстати в 20 раз больше светофоров и они хорошо работают.

Н. СВАНИДЗЕ — И дорог узких больше. Потому что там строятся дороги. У нас строились коммерческие центры последние долгие годы. А там строятся дороги. Поэтому разгружается город, естественно. Задача теперь каким-то образом сделать так, чтобы можно было по городу проехать. Это немаловажная задача.

С. БУНТМАН – А, может, стоит переключиться с этих бессветофорных магистралей действительно на то, что соединяет кварталы и огромнейшие районы между собой. У нас многие районы города я думаю, что и в других городах с новой застройкой, они представляют собой укрепрайоны. Их очень наверное хорошо оборонять. Потому что стоит перекрыть маленькую улочку, и все.

Н. СВАНИДЗЕ — И враг не пройдет.

С. БУНТМАН – Ни враг, ни друг не выедет, не въедет. То есть, нужны остроумные решения, наверное, как и везде.

Н. СВАНИДЗЕ — Причем я думаю, что они не должны быть слишком остроумными, потому что это не бином Ньютона, тут изобретать велосипед никому не нужно. Все уже в мире изобретено. Главное это как-то присобачить к нашим реалиям.

С. БУНТМАН – Но тут при появлении супермаркетов главное выбрать из 200 видов хлопьев те, которые тебе нужны, твоему желудку. А когда одно решение и сверху принятое, это легче всего так жить, наверное. Вот это, наверное, возвращаясь в сталинское мышление и сознание то, которое… Одна правильная, потом противоположная оказывается единственно правильной. Потом еще противоположная. Будем строить это.

Н. СВАНИДЗЕ — Есть две точки зрения: моя и неправильная.

С. БУНТМАН – Потом приходит другой человек и говорит: на все наплевать и забыть, начинаем с нуля. Скажи что-нибудь жизнеутверждающее. Видишь, как выросла кардиограмма. Или можешь гадость какую-то сказать.

Н. СВАНИДЗЕ — Нет, гадость я не буду говорить. Зачем. Она же сразу упадет. Дурака нашел. Я скажу гадость, и кардиограмма упадет.

С. БУНТМАН – Ну тогда ничего не говори.

Н. СВАНИДЗЕ — Я лучше промолчу.

С. БУНТМАН – Это был Николай Сванидзе и было «Особое мнение», по пятницам мы всегда встречаемся. Всего всем доброго.

Н. СВАНИДЗЕ — До свидания.


Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире