'Вопросы к интервью

Время выхода в эфир: 15 сентября 2010, 19:08

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Здравствуйте, это программа «Особое мнение», меня зовут Татьяна Фельгенгауэр и я рада приветствовать в этой студии Александра Проханова, журналиста и писателя. Здравствуйте, Александр Андреевич.

А.ПРОХАНОВ: Добрый вечер.



Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Я напоминаю, что у нас работает SMS +7 985 970-45-45. И прямая трансляция на нашем сайте echo.msk.ru – можно за нами посмотреть, с нами поговорить оттуда тоже. Давайте начнем с новости, которую последние несколько часов активно очень обсуждают. Ахмед Закаев планирует собрать Всемирный чеченский конгресс – это не первый раз, на этот раз под Варшавой. Очень болезненно отреагировал российский МИД на это, потребовал ареста и экстрадиции Закаева. В принципе, польская прокуратура предварительно согласилась, но никаких данных о том, что, действительно, выданы какие-то санкции на арест, пока нет. Вот, что говорит российский МИД? «Когда на территории какой-либо страны организуется встреча тех, кто так или иначе причастен к терроризму, мы воспринимаем это с болью». С другой стороны, польский МИД говорит, что Польша – демократическая страна. Чего бы там не собраться чеченскому конгрессу?

Как вы считаете, насколько вообще этот конфликт будет иметь серьезные последствия для господина Закаева?

А.ПРОХАНОВ: Я думаю, что Закаев не будет выдан в любом случае. Это слишком опытный политик – я имел возможность с ним встречаться в Лондоне, я делал с ним беседу, опубликовал ее в газете, за что получил предупреждение. Кстати, беседа была не террористического содержания. Он элегантен, он гуманитарен, он последний из дудаевско-масхадовских могикан, он является символом вот того чеченского сопротивления, которое было разгромлено во Вторую чеченскую войну. С ним вел переговоры Рамзан Кадыров. И хотя он сейчас, вот, в результате этого казуса довольно резко отозвался о Закаеве, сказав, что его следует, действительно, интернировать и арестовать, но я знаю, что были переговоры с Закаевым, и Рамзан приглашал его в Чечню. И идея созвать Всемирный конгресс чеченцев – она, мне кажется, принадлежит Рамзану Кадырову. Он занимается интеграцией чеченского общества, хотел бы созвать в Грозном представителей всех чеченцев – и живущих сейчас в Чечне, и тех, кто ушел за границу в результате бедствий войны, и тех, кто замешан в сопротивлении. Даже тех, может быть, кто выйдет из лесов.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Вы думаете, это возможно?

А.ПРОХАНОВ: У него была такая идея, он делился со мной этой идеей. И Закаеву там уделялась значительная роль. Закаев поддерживал, ведь, Рамзана и до сих пор поддерживает Кадырова, говоря, что то, что не удалось достичь военным, Масхадову и Дудаеву, достиг Кадыров.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Так почему же тогда так реагирует российский МИД?

А.ПРОХАНОВ: Ну, российский МИД…

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Это не Рамзан Кадыров. Понятно.

А.ПРОХАНОВ: Российский МИД, мне кажется, реагирует не на Закаева, он реагирует на Польшу. Российский МИД и Россия сделала все, чтобы задобрить Польшу. Россия в лице своих первых лиц так унижалась во время катынского дела, что мне-то было стыдно вообще.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Да вы что? Вы думаете, это было унижение?

А.ПРОХАНОВ: Ну, конечно. Это было унижение. Потом, действительно, сама природа воспротивилась вот этому унижению и грохнулся самолет с президентом. И Польша является центром вот этого чеченского антирусского движения. Там собрались…

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Так, чеченского или антирусского?

А.ПРОХАНОВ: Чеченцы – русофобы, оттуда вещают и действуют ряд чеченских центров, сайтов и радиостанций, направленных против России.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Значит ли это, что и Ахмед Закаев тоже чеченец-русофоб?

А.ПРОХАНОВ: Нет, это не значит. Это значит, что он собрал чеченцев, которые, по-видимому, готовы обсуждать идею чеченской интеграции. Я не думаю, что это антирусская или антироссийская встреча, потому что, повторяю: Закаев перестал быть радикалом. Кончилась его война, кончилась эта. И он хочет найти себе другую роль и другую миссию. Но Польша, повторяю, Польша – она предоставляла и предоставляет слово и рупор антирусским чеченским силам. И то, что в Польше этот конгресс собирается, тоже не случайно. Потому что там благоприятная для этого обстановка. Собрал бы в Бельгии, например, или в своем Лондоне, где он сейчас находится.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Ну вот смотрите, вы говорите о поддержке Рамзана Кадырова, да? Но в то же время сегодня мы читаем, что глава Чечни (президентом его теперь никто не называет) положительно воспринимает решение Генпрокуратуры Польши о выдаче ордера на арест.

А.ПРОХАНОВ: Я же с этого начал.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: И говорит, что это трезвое, продуманное решение и что Закаев является рупором определенных антироссийских сил.

А.ПРОХАНОВ: Да. Вы невнимательно меня слушали, Таня. Я говорил, что была пора, когда Рамзан Ахматович Кадыров общался по телефону даже с Закаевым, предлагая ему вернуться в Чечню.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Но время то прошло.

А.ПРОХАНОВ: Этим самым положить конец вот той вот, ну, символически положить конец вот той распри. Закаев отказался – он слишком осторожный человек, он не поверил в свою безопасность. Он остался в Лондоне. Но в ответ на эти инициативы он высказал ряд таких вот, как бы, одобрений политики Кадырова. И теперь, когда надежда на возвращение в Чечню у Кадырова исчезла, он поддакнул российскому МИДу.

Я думаю, что Закаев выдан не будет. Ситуация будет развиваться таким образом. Либо он приедет на небольшой срок и поляки сделают вид, что они его, как бы, проворонили, пропустили.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Не успели.

А.ПРОХАНОВ: Не успели. Либо он вообще, может быть, не приедет. Либо поляки просто не выдадут его, будут долго изучать документы. Документы, в которых Закаев представляется как кровавый террорист. Я, вот, в этом случае поздравляю Польшу с ее политикой постоянного унижения России. И поляки позволяют себе…

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: То есть если Закаева не выдадут, а вы думаете, что так произойдет, это будет еще одно проявление вот такого вот «как мы унижаем Россию».

А.ПРОХАНОВ: Ну, конечно. Поляки плюнут в лицо нашему и МИДу, и нашей прокуратуре. Они это умеют делать, скажу я вам. И чем больше мы перед ними будем унижаться, тем в большей степени они будут чувствовать нашу слабость и размер этих плевков будет увеличиваться.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Мы сейчас прервемся буквально на одну минуту. Никуда не уходите, программа «Особое мнение», в которой сегодня главным героем выступает Александр Проханов, скоро продолжится.

РЕКЛАМА

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Продолжается программа «Особое мнение», меня зовут Татьяна Фельгенгауэр. Напоминаю, что в гостях у меня сегодня Александр Проханов. Давайте сменим тему, поговорим о человеке, который является главным ньюсмейкером последние несколько дней, — это мэр Москвы Юрий Лужков. Сегодня уже Кремль вмешался в эту историю, напомнил, что вопрос об отставке мэра Москвы решает, все-таки, не сам мэр, а президент. Дело в том, что в нескольких интервью Юрий Лужков заявлял, что не собирается уходить в отставку. А в Кремле напомнили, что, все-таки… Напомнили, кто тут главный. Как вы думаете, все-таки, что же будет с мэром? Мы сейчас не будем обсуждать, насколько и кем заказаны эти материалы, которые мы видели по разным каналам. Но, вот, теперь мы видим участие Кремля.

А.ПРОХАНОВ: Трудно что-нибудь сказать. История ужасно запутанна и инвариантна. Во-первых, абсолютно непонятно, для чего все это было затевать? 2 главных представителя власти по этому поводу молчат. Версий, почему это надо было делать, тысячи и все они, мне кажется, очень неправдоподобные. Изъятие собственности, деньги, влияние, там не знаю, борьба с коррупцией – это все это пустяки. Поэтому, повторяю, понять, для чего будоражится общественное мнение и новый политический сезон начался с этой бомбы, с этого пузыря лопнувшего, трудно понять. Вплоть до того, что, понимаете, может быть, действительно, впереди большие угрозы, впереди большие неприятности, вторая волна кризиса и это форма вот такого взбадривания общественного сознания.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Очень мощный способ взбодрить общественное сознание.

А.ПРОХАНОВ: Очень мощный, конечно. Очень мощный способ взбодрить…

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Было достаточно и Путина на желтой Ладе «Калине». Зачем еще затевать всю эту историю с Лужковым?

А.ПРОХАНОВ: Мы же понимаем, что этого недостаточно. Желтая Лада «Калина» — это летний сезон, это сезон больших пожаров. Сейчас началось нечто другое – начался политический сезон и надо было взорвать бомбу. Но, повторяю, это тоже абсолютно не убедительно. Мне кажется, наиболее убедительным и тоже абсолютно недостоверной является точка зрения, связанная с тем, что, действительно, приближаются очень большие трудности, денег нет в стране, волна кризиса, дорожание продуктов, всевозможные самые разные неприятности. Наша пара любимая, естественно, будет ослабевать. Она будет ослабевать, она уже ослабевает. Не много, но рейтинг падает. Он будет продолжать падать. И на фоне слабеющих Путина и Медведева – ни одного или другого, а их обоих.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Вместе, как тандем правящий.

А.ПРОХАНОВ: Как тандем. Сильный, внутренне очень агрессивный, знающий свою мощь Лужков может поднять голову.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Да что вы?

А.ПРОХАНОВ: И даже высоко.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Ну как? Например?

А.ПРОХАНОВ: Ну, был опыт, когда Лужков поднял голову.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Прошло сколько лет-то с тех пор.

А.ПРОХАНОВ: С тех пор прошло очень много лет, а люди типа Лужкова как такая, как мореный дуб. Знаете, он с годами становится все крепче и крепче.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Ну, чай не мальчик-то уже.

А.ПРОХАНОВ: Ну, чай и не девочка тоже.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Да это да, это не поспоришь.

А.ПРОХАНОВ: Вот, повторяю, это, мне кажется, объяснило: надо его ослабить. Но ослабить не значит, что выкинуть.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Подождите, а почему сейчас?

А.ПРОХАНОВ: Потому что все, вот, на сносях. Потому что вот-вот наступят неприятности, о которых я говорил. Нету уже просто времени. Страна без денег сидит. Все программы, которые сейчас были объявлены, они не имеют финансового подтверждения. Запад трепещет от того, что возможен вот этот второй налет, второе цунами.

Ну, не будем обсуждать. Просто я, вот, думаю. Вот, смотрите. Допустим, Лужкову говорят «Уйди, пошел вон». Казалось бы, так ему и говорят через СМИ. И он не идет, он говорит, что он останется на своем месте. Он может остаться, потому что президенты-то молчат. Президент молчит, Путин молчит.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Ну, вот, в Кремле сказали, что, типа, ай-яй-яй.

А.ПРОХАНОВ: Да в Кремле… Кремль набит, там же у ворот Спасских стоят милиционеры. Кремль – это понятие очень растяжимое и амбивалентное.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: То есть вы ждете конкретных заявлений, цитат от Медведева или Путина по этому делу?

А.ПРОХАНОВ: Их не последует.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Нет?

А.ПРОХАНОВ: Мне кажется, их не последует. Потому что устранение Лужкова – это целая технология. Их мало, этих дурацких СМИ. Просто мало дурацких СМИ. Лужков – это не человек, это вершина или аккумулятор гигантской, сложнейшей загадочной, во многом самому Кремлю непонятной системы отношений и внутримосковских технологий. Поэтому если Лужков согласится уйти. Допустим, он согласится «Да, я устал, мне показали на меня страшный компромат, я, действительно, съел нескольких детей. Действительно, это я в 1812 году поджег Москву». Вдруг показали ему такой компромат, и с ним ничего не поделать. Потребуются месяцы для того, чтобы Лужков сдал дела. Он должен эти дела передавать поэтапно. Люди, фирмы, закрытые группы, параполитические системы. Он должен их сдавать очень аккуратно. И новый человек, который придет сюда, или новая группа питерцев – она должна эти все дела принимать.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Почему питерцев?

А.ПРОХАНОВ: Да.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: На смену Лужкову придет группа питерцев?

А.ПРОХАНОВ: Гипотеза. А кто? Из Нью-Йорка, что ли, люди приедут? Откуда мы берем кадровый ресурс-то? Откуда?

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Может, кого-нибудь, все-таки, в Москве найдут? Ну, это же, кстати, тоже вопрос.

А.ПРОХАНОВ: В Москве никого не найдут. Значит, повторяю…

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Одно из предположений, что Лужкова не убирают, потому что некем заменить.

А.ПРОХАНОВ: Нет, есть кем заменить. Но процедура смены – она займет много времени, раз. Допустим, Лужков не захочет уходить. Ему показывают страшный компромат, а он плюет на него.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Ну, вот, пока вот так и происходит.

А.ПРОХАНОВ: Пока компромата на него не показывают серьезного. Он плюет на компромат. Если начнется силовое давление, допустим…

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: А так – на бизнес, связанный с Лужковым, например. Это серьезно?

А.ПРОХАНОВ: Допустим, Медведев подписывает отказ о его отставке. Допустим. Лужков в состоянии поднять на дыбы не только Москву, но всю Россию. Вот, вы представляете, вот эти все (НЕРАЗБОРЧИВО), о которых я говорю, как они могут быть реализованы? Ну, я фантазирую.

Диаспоры. Все диаспоры – кавказские диаспоры, чеченские – они контролируются московским правительством. Они могут встать на дыбы. Могут быть толпы демонстрантов всех мастей, включая китайцев. Теперь. В Москве перестанут убирать мусор. В Москве перестанут хоронить покойников.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Ну, то есть начнется апокалипсис?

А.ПРОХАНОВ: Начнется огромный тромб, который в состоянии сделать Лужков. Он в состоянии, на него замкнута Москва. Он может закрыть или, наоборот, открыть вентили, которые превратят Москву в ад. И в этом аду, ведь, сгорит и Кремль, потому что он часть этого пространства московского.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Ну, вот, вы нафантазировали, несколько, 2 сценария развития, да? Лужков уходит и Лужков не уходит.

А.ПРОХАНОВ: Нет, есть еще.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Какой самый правдоподобный, на ваш взгляд? К чему нам готовиться? Все-таки, москвичи зависят от мэра сильно.

А.ПРОХАНОВ: Мне кажется, что Кремль, ну, в той части, которая молчит, молчащий Кремль, а не те…

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Премьер или президент.

А.ПРОХАНОВ: Ну да.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Нет. Или просто президент. Если мы говорим «Кремль», подразумеваем «президент», без Белого дома.

А.ПРОХАНОВ: Ну, он не пойдет на замену Лужкова. Ну, зачем его заменять? 2011-й год не за горами, выборы, о которых все говорят, они, конечно, будут профанированы, это будет имитация выборов. Я думаю, что победит на выборах тот, кто и сейчас уже побеждает во всех…

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Подождите. Тогда я не понимаю. А что это было?

А.ПРОХАНОВ: Я тоже до конца не знаю, что это было. Я думаю, что это был момент взбадривания. Мне кажется, это был момент взбадривания общественного сознания.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Такая шпилька.

А.ПРОХАНОВ: Ну, в общем, хаотизировать. Кремль научился, хаотизируя мир, управлять этим миром.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Мы поддались просто вот этой провокации, повелись. А.ПРОХАНОВ: Я поэтому не тороплюсь ни сами, ни в газете своей. Но с другой стороны, представляете, если Лужков будет, действительно, уничтожен как политик, что произойдет? Вот эти политические погребения Лужкова. Посмотрите, это огромный курган или огромная пирамида, в которой будет замурован…

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Размером с Москву.

А.ПРОХАНОВ: Ну, может быть, даже с Россию.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Да, еще немного Южной Осетии.

А.ПРОХАНОВ: Да, и вот в эту камеру, разрисованную вот этими фресками смерти, будет положен мэр или в курган будет зарыт. А рядом с ним будет зарыт, конечно, по правую руку Ресин, по левую Церетели. Я думаю, что, вот, как мы в пирамидах находим…

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Господи, а Зураб Константинович-то чем вам не угодил?

А.ПРОХАНОВ: Ну, это неизбежно. Мы сегодня пойдем пировать к Церетели, но, может быть, это будет последний наш пир у Церетели.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Надо воспользоваться возможностью поскорее.

А.ПРОХАНОВ: Из этого склепа, из этого кургана некоторое время будет раздаваться пение Иосифа Кобзона, который тоже является близким к Лужкову человеком.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Госпожа Батурина.

А.ПРОХАНОВ: Госпожа Батурина уцелеет. Вот, кто будет похоронен в самом таком, вот, близком к Лужкову, интимном, я бы сказал, месте – это его пресс-секретарь Цой. Вот, он уже даже изначально готовится быть мумией. Ну, не знаю, не кошки, как это было в Древнем Египте, но, во всяком случае, ему уготовано самое почетное место в этом кургане.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Мне становится все страшнее от ваших фантазий. Давайте поговорим про премьер-министра. Если вдруг кто забыл, в программе «Особое мнение» Александр Проханов делится своим видением того, как у нас будет развиваться ситуация в Москве, в стране. Ну, вот, о будущем говорил и премьер-министр. В Нижнем Новгороде он тут на днях выступал и заявил о намерениях правительства продолжать политику поддержки и развития отечественного производства. И считает он, что деиндустриализация для России – это тупик. Поэтому давайте все поддерживать производство. Вы с премьер-министром согласны?

А.ПРОХАНОВ: Я бы просто аплодировал премьер-министру, потому что, действительно… Я сейчас был в Китае, там все производится китайцами. Лифты, наволочки, самолеты, керамика для полов, небоскребы, чипы. В России ничего не производится, страна лишена промышленности. Кризис последний – он совсем ее уничтожил.

Уничтожение российской, а потом советской индустрии было проведено в 90-х годах под руководством Черномырдина и Чубайса.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Лично ездили по заводам и закрывали их, помню-помню, да.

А.ПРОХАНОВ: Они и по заводам ездили лично, и закрывали.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Вешали амбарные замки, отгоняли рабочих от них.

А.ПРОХАНОВ: Нет. Просто срывали двери и позволяли из этих заводов вывозить все станки, ракеты и пачки секретной документации. Поэтому страна деиндустриализировалась в 90-е годы. С приходом премьер-министра деиндустриализация продолжалась. И она сейчас продолжается. И Путин сказал, что деиндустриализация гибельна для нас. Очевидно. Конечно, гибельна.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: А почему ему 10 лет понадобилось для того, чтобы это понять?

А.ПРОХАНОВ: Может быть, это связано с выборными кампаниями. Потому что это очень такой, ну, как бы, хороший, модный тезис. Действительно, все люди чувствуют, что Россия обезоружена, она бедна, она скатилась в пропасть. Это страна, которая XX век потратила напрасно. У нас отняли весь XX век. Вся страшная, кромешная работа по созданию индустриального общества, по освоению пространств, территорий, земель – она пошла насмарку.

И Путин восстанавливает это. И замечательно. И люди благодарны, в том числе и я благодарен этому. Вопрос только, как он это будет делать?

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Какие есть варианты?

А.ПРОХАНОВ: У меня нет вариантов, у меня только один. Это сталинская индустриализация-2.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Слушайте, ну, вот, общество же развивается – становится индустриальным, потом постиндустриальным. А получается, что нам надо вернуться назад. Так?

А.ПРОХАНОВ: А мы сначала стали индустриальным, а теперь мы стали прединдустриальным. Мы стали не постиндустриальным, мы стали прединдустриальным. Я думаю, что мы стали даже предпрединдустриальным.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: В Каменном веке.

А.ПРОХАНОВ: Ну, нет, я думаю, что Ранняя Бронза, все-таки. То есть вот эти бронзовые браслеты мы можем отливать на заводах, где раньше строили звездолеты и суперракеты, подводные лодки.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Неужто бронзу не разворуют?

А.ПРОХАНОВ: Вы что, не верите в честность наших людей?

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Так вы мне сами только что рассказали, как при снятых дверях все вынесли с заводов.

А.ПРОХАНОВ: Это было когда! Теперь-то мы же стали другими.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Что, люди меняются?

А.ПРОХАНОВ: Тем более, что, одно дело, бронза идет на это проклятое оружие массового уничтожения, на мощь этого омерзительного Советского Союза, а здесь на эти удивительные браслеты. Бронза. Я думаю, что, вот, бронза, которая украшает ваши руки и ваши запястья…

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Да, ради этого стоит жить, безусловно.

А.ПРОХАНОВ: ...их очень трудно своровать. Очень трудно своровать. Вы же не Че Гевара, правда?

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Однозначно. Мы сейчас сделаем небольшой перерыв на несколько минут буквально. Никуда не уходите, программа «Особое мнение» с Александром Прохановым продолжится. И напоминаю, что у нас есть SMS +7 985 970-45-45 – присылайте свои вопросы, сейчас за несколько минут как раз посмотрю, что интересует вас, какие темы. Ну и прямая трансляция на нашем сайте echo.msk.ru – там тоже мы есть.

НОВОСТИ

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Продолжается программа «Особое мнение», меня зовут Татьяна Фельгенгауэр. Напоминаю, что Александр Проханов в этой студии вместе со мной. Рассказывал он о том, как нам всем нужно жить в бронзовом веке, потому что именно на такой стадии развитии сейчас находится Россия. Вы упомянули о том, что вы были в Шанхае?

А.ПРОХАНОВ: Да, вчера ночью.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Там, вот, индустриализация, постиндустриализация? Чему поучимся у них? Вы в восхищении вернулись, скажите?

А.ПРОХАНОВ: Да не, меня же трудно чем-то восхитить.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Не удивляют вас товарищи китайцы?

А.ПРОХАНОВ: Ну, удивляют, конечно. Но я смотрел там не Шанхай. Я был там прежде. Я смотрел там Экспо – там сейчас происходит всемирная выставка, где все страны построили свои павильоны…

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Ну, мы достойно представлены, я надеюсь?

А.ПРОХАНОВ: ...и демонстрируют свои представления о мире. Экспо проходит под знаком «Будущее». Я не увидел там даже намеков на будущее. Там все огромные, гигантские, очень красивые павильоны с колоссальным пространством внутри заполнены какой-то ерундой, ересью, мультипликациями. И это большая загадка. Америка представила свой дурацкий, дурной павильон. Китай, который открыл гигантский такой, красный, уходящий в небо мавзолей, вверх ногами, правда, такая пирамида, которая разрастается в небесах, показал какую-то агитку советского старого образца и анимацию.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Так, вам должно было быть это приятно. Про молодость вспомнили, может быть. Нет?

А.ПРОХАНОВ: Я вспоминаю выставки. Скажем, первая выставка в Париже в каком-то 800-м, не знаю, в 80-м году.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Да, как сейчас помню: прогуливалась там и внимательно смотрела, да.

А.ПРОХАНОВ: Ну, это классическая выставка. Это страны привезли туда всю свою восхитительную этнографию и машины конца XIX – начала XX века. Это была машинерия.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Ну, расскажите про наш-то стенд. Интересно. Там была желтая Лада «Калина» Спорт, я не знаю?

А.ПРОХАНОВ: Да что вы заладили вздор? Наш павильон, как ни странно, самый лучший.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Я не удивлена.

А.ПРОХАНОВ: И я при всем скептицизме своем известном, мне этот павильон понравился. Конечно, он тоже не ошеломил новинками, инновациями (просто нечего показывать), но он был очень интересно решен.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Чебурашкой?

А.ПРОХАНОВ: Туда была заложена некая такая русская космическая философия. И сделано это легко, сделано это изящно. Ну, например, он весь, он белоснежный и каким-то странным образом повторяет Мельниковский клуб на улице Русакова. То есть вот этот шедевр конструктивизма 20-х годов. Это очень красиво, потому что конструктивизм советский – это такая, космическая архитектура.

Одновременно эти пилоны – они, ну, как бы, воспроизводили рушники, полотенца, русские и угро-финские. Там были красные орнаменты, там почти свастики были, вот эти угро-финские.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Потрясающе.

А.ПРОХАНОВ: Эти кресты были. То есть как будто из неба ниспадали вот эти белые дивные рушники.

В основе павильона лежал круг. Как мне объяснили, это Аркаим. Они решили изобразить в основе нашего русского павильона вот этот арийский круг в Аркаиме. То есть ту матку, откуда вышла арийская цивилизация, и эта матка находится в России.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Чтоб все знали, откуда истинные арийцы берутся. И что там все в белом.

А.ПРОХАНОВ: Теперь. Вверх павильона с нижних этажей ведут колонны. Огромные колонны, увитые цветами. Цветы ужасно бутафорские, такие, кичевые, искусственные цветы. Гигантские колокольчики, розы там.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Красные гвоздики. Нет?

А.ПРОХАНОВ: Ну, гиацинты, гладиолусы, там наверху малина, арбузы.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: В чем, извините, мессадж вообще? В чем суть?

А.ПРОХАНОВ: Это символизирует полет и стремление русского духа в рай – где огромные ягоды, где огромные плоды.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: И это наше будущее?

А.ПРОХАНОВ: И по этим деревьям можно карабкаться и войти в рай. Вообще, это русское сознание. Райская мечта. Когда ты подымаешься по спирали туда, на верхний этаж, ты видишь, что над тобой в этих цветах летают космические города, марсианские города, спутники, станции. То есть мы легкой…

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Отроки во Вселенной.

А.ПРОХАНОВ: ...легкой и изящной рукой наметили вот эти контуры нашего космического будущего.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: А где машинерия-то, вот, та самая, которая восхитила вас в начале XIX века?

А.ПРОХАНОВ: Машинерии не было. А была сказка. Мы превратили сегодняшнюю реальность в такую, вот, пластмассово-бутафорскую красивую, очень наивную сказку. Но это была сказка не про, там не знаю, злодея, который вырывает у маленькой девочки ее крохотное сердце. Это была русская мечта.

Китайцы балдели от этого. Один мой друг, с которым мы там были, он так увлекся, что он, как бы, упал в цветок и лежал в этом цветке, и там шевелился как шмель. Его пришлось оттуда извлекать.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: (смеется) Ужасно. Какого размера были эти цветы, мне интересно?

А.ПРОХАНОВ: Вот, гигантского. Гигантского размера.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: А господин Церетели никаким образом не участвовал в создании этого павильона?

А.ПРОХАНОВ: Думаю, нет, потому что, все-таки, цветы были не из жести, не из бронзы, они были из каких-то пластических материалов. Причем, это красиво было сделано, изящно.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Замечательно. Ну, за будущее России становится страшно, если честно, после описания этого павильона.

А.ПРОХАНОВ: Да ничего страшного. Будущее России – это этнографический заповедник, который нам готовит нынешний правящий класс. Здесь не останется людей, будут большие, хорошо отшлифованные черные трубы, много-много бумажных цветов, иногда блеснет православный храм. И будут вокруг трубы танцевать ансамбли всевозможные – мордовские, русские.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Песни и пляски.

А.ПРОХАНОВ: Песни и пляски. Всего, я думаю, миллионов 30 нам оставят.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: А чего так мало-то? Страна-то огромная.

А.ПРОХАНОВ: А, вот, на ансамбль больше не нужно. Вот эта огромная труба…

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Подождите. А вот эта вот труба – она через всю страну? И вдоль трубы ансамбли?

А.ПРОХАНОВ: Ну, конечно. Она идет через всю страну.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: От Владивостока до Калининграда.

А.ПРОХАНОВ: Даже дальше – она в Европу уходит. И никто не знает, что в этой трубе. Даже, может, там не нефть.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Наверняка, там уже ничего нет, в этой трубе.

А.ПРОХАНОВ: Нет, она гудит, там что-то есть. Там какая-то энергия перекачивается. Может, по этой трубе бегут люди. Может быть, там какие-то удивительные новые транспортные средства.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: А! Оставшиеся миллионы людей бегут по этой трубе в Европу, все понятно. Пока русские ансамбли.

А.ПРОХАНОВ: Бегут из Китая в Европу. Нет, русских уже не останется к этому времени – там будет 30 миллионов, которые на ансамбли оставляют. А из Китая по трубам будут бежать миллиарды.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: По поводу того, кто как и где будет жить, тут премьер-министр рассказывал о новой программе развития Северо-Кавказского федерального округа аж до 2025 года. Тут у нас всегда же все в будущее, все сориентировано вперед. И в Белом доме признают, что выделение этому региону значительных средств из бюджета не дает положительного эффекта – деньги закачивают зря. А чтобы позаботиться о неимущих жителях этого региона, их будут расселять по всей России. Ну, это к тому, что там ансамбли-то, все-таки, разные будут. Как вы думаете, это правильно поменять политику на Северном Кавказе в такую сторону?

А.ПРОХАНОВ: Я думаю, правильно.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Деньги не спасли ситуацию.

А.ПРОХАНОВ: Я думаю, правильно. Потому что первый план создания на Кавказе мощнейших туристических баз… Туда ездили бы чопорные англичане, сдержанные немцы и там ходили на владикавказские рынки, покупали там всякие безделушки, с проводками такие, знаете? Вот этот план, как бы, провалился. И Путин сказал, что никаких там вот этих кластеров туристических здесь быть не может.

Второй план, связанный с инвестициями, — что все наши бизнесмены, включая чеченских крупных, московских.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: И даже Хлопонина туда отправили в надежде, что он приведет инвестиции.

А.ПРОХАНОВ: Да. Что там инвестиции туда придут и возникнут, там, наукограды. Этот план был блистательно разработан, но он тоже развалился. Вот сейчас план переселения неимущих чеченцев в Россию.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Они в России и так уже живут.

А.ПРОХАНОВ: Во-первых, они в России живут. Если их будут переселять в Москву, где их ожидают их собратья, это одно. Если их будут переселять на пустые земли…

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Я вам скажу. Нуждающихся жителей этого округа будут брать на работу, прежде всего, в крупные государственные строительные проекты, и таким образом будут они бороться с безработицей. Ну, конкретно регионы не называют.

А.ПРОХАНОВ: Чеченцы – прекрасные строители. В советское время чеченские шабашки, бригады объездили всю страну, весь Советский Союз, Россию, в основном, и построили вот эти вот птицефермы, животноводческие фермы. Они блестящие строители. И сейчас, кстати, в Южной Осетии чеченские бригады строят и восстанавливают. Поэтому чеченцы могут строить, они строят не хуже белорусов или турок. Но был опыт у Евкурова. Евкуров несколько семей, он хотел 300, что ли, семей отправить жить в Россию сюда.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Они и так в России, Александр Андреевич.

А.ПРОХАНОВ: Уехало 40 семей…

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Я напоминаю, что это часть Российской Федерации.

А.ПРОХАНОВ: Я же не политкорректный. Ну что вы? Вы должны были ко мне привыкнуть. Я не собираю политкорректные термины. В Россию, в коренную Россию. Вот, они уехали и все обратно вернулись.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Не получилось.

А.ПРОХАНОВ: Этот проект провалится. Знаете, почему он провалится? Не потому что чеченцы будут возвращаться, а потому что не будет крупных строительных проектов. Их просто не будет.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Как это? У нас Олимпиада, у нас саммит АТЭС. Еще, не дай бог, нам дадут Чемпионат Мира по футболу.

А.ПРОХАНОВ: Ну, это все будет там, это будет в Сочи все.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Ну, не все в Сочи. Чемпионат Мира по футболу-то точно не будет в Сочи. А саммит АТЭС во Владивостоке.

А.ПРОХАНОВ: Ну что там? Поставить 2 штанги – ерунда это. На это хватит двух таджиков. Зачем чеченцев?

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Построить стадион очень сложно.

А.ПРОХАНОВ: Нет-нет-нет. Я думаю, что если бы взялись за реконструкцию, возрождение сельского хозяйства, как об этом Путин, кстати, говорил. А, ведь, потребуется из этого чудовищного пепелища, где стоят остовы былых ферм, былых скотных дворов, эти ржавые водонапорные башни, эти рухнувшие циклопические сооружения. Вот, если бы туда направить чеченцев. Но этого же не будет – мы знаем с вами.

Поэтому, я думаю, что этот проект тоже сдохнет, как и все остальное.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: А что же делать…

А.ПРОХАНОВ: Не знаю.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: ...с этим федеральным округом?

А.ПРОХАНОВ: Кавказ дымится.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Все уже испробовали.

А.ПРОХАНОВ: Кавказ дымится. Из Кавказа льются потоки лавы раскаленной.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Это опасно для страны.

А.ПРОХАНОВ: А как вы думаете?

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Ну, это понятно, что это опасно. И с этим ничего не сделаешь. Просто будем наблюдать.

А.ПРОХАНОВ: Пока что на это нет адекватного решения. Есть импульсивные такие рефлекторные действия власти, которая не знает Кавказа, не понимает, что делать. Назначать туда Хлопонина само по себе тоже комично, понимаете? Оно комично. Хлопонин – мягкий милый человек из Сибирского региона, друг Потанина, привыкший делать бизнес на, вот, монетаристских возможностях.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Ну, посмотрим, как будет развиваться эта программа.

А.ПРОХАНОВ: Да.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Вдруг, что-нибудь да получится.

А.ПРОХАНОВ: Да уж получится что-нибудь. Да у нас вечно чего-нибудь, да получится.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Спасибо большое. Это был Александр Проханов в программе «Особое мнение». Всем счастливо.



Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире