'Вопросы к интервью


О.БЫЧКОВА: Добрый вечер, добрый день. Это программа «Особое мнение». В студии телекомпании RTVi и радио «Эхо Москвы» Ольга Бычкова. С особым мнением у нас сегодня Борис Немцов, который прямо почти, можно сказать, непосредственно из зала суда сюда прибыл. Добрый вечер.

Б.НЕМЦОВ: Добрый вечер.



О.БЫЧКОВА: И которого там всячески признали виновным, но отпустили при этом и оштрафовал на 500 рублей за то, что он не повиновался милиции. Хиловато как-то не повиновался, всего на каких-то 500 рублей. Слабовато.

Б.НЕМЦОВ: Ну действительно, беспрецедентное сегодня решение принято в Замоскворецком мировом суде. Впервые в судебной практике нашей страны за неповиновение милиции человек оштрафован. Человек – это я в данном случае.

О.БЫЧКОВА: А не?

Б.НЕМЦОВ: А не посажен до 15-ти суток. Можно только гадать, почему это произошло. Формальный аргумент, который привела судья, почему не арест, а штраф, это то, что у меня трое несовершеннолетних детишек. Это сущая правда. Действительно.

О.БЫЧКОВА: Ну, это же сильный аргумент.

Б.НЕМЦОВ: Это формальный, на мой взгляд, аргумент. А фактический аргумент, на мой взгляд, все-таки в другом. Во-первых, в суде были представлены видео-кадры задержания, которые свидетельствовали о том, что милиция себя вела, как какая-то шпана, которая накидывается на человека, идущего по улице.

О.БЫЧКОВА: Это еще история про 31-е июля.

Б.НЕМЦОВ: Да. Эти кадры, кстати, взяты с сайта РИА Новости, и судье очень трудно спорить с правительственным информационным агентством, у которого до сих пор висит на сайте эта запись. И выяснилось, что показания милиции оказались стопроцентным враньем. Они говорили, что я там устроил столпотворение, митинг, кричал «Фашисты!», и так далее. Все это оказалось ложью стопроцентной, и судья оказалась в неловком положении, и характерный момент тоже, отличающий наше судопроизводство: суд-то вообще не сегодня был, а вчера, и длился он пять часов – начался в четыре, закончился в девять, потом судья ушла писать решение, а потом вдруг неожиданно вышла и сообщила, что писать она его не будет сегодня – поздно уже. Приходите завтра. Можно только догадываться, собственно, что судья делала эту ночь.

О.БЫЧКОВА: Отдыхала, конечно.

Б.НЕМЦОВ: Конечно, отдыхала от всего этого безобразия. Мы будем обжаловать это решение. Не потому что 500 рублей не можем найти, а потому что считаем, что милиции и политическим властям должно быть неповадно трогать мирных оппозиционеров. Вот я считаю, что если будет прецедент и хотя бы один из нас будет оправдан, то дальше сотрудники милиции будут вести себя более сдержанно.

О.БЫЧКОВА: Ну вот как они будут себя вести?

Б.НЕМЦОВ: Возможно, еще одна причина имеет значение – то, что я был не один 31-го, вот сейчас, а был с депутатами Европарламента. И, возможно, судьи знают о том, что уже мировая общественность в курсе дела, что у нас происходит 31-го числа. И, по всей видимости, не хотят как-то перед западной общественностью лицом ударять в грязь. Короче говоря, не знаю. Версий может быть сколько угодно. Есть еще одна версия, эту версию излагают диссиденты наши. Версия состоит в том, что специально мне не дают никаких сроков, чтобы показать остальной оппозиции, что Немцов на привилегированном положении, а вот все остальные будут сидеть на нарах, тем самым отделяя меня от остальной оппозиции. Но это, кстати, было в советские годы. Я не знаю, какая из этих версий правильная. Может, все вместе. Может, ни одна из них неправильная. Ну вот беспрецедентное решение о штрафе за неповиновение милиции сегодня произошло.

О.БЫЧКОВА: А как вот прокомментировать эту историю – у нас несколько минут до перерыва остается, не могу не вспомнить историю с этим «жемчужным прапорщиком», которого вначале «искали пожарные, искала милиция», искал весь интернет, потом, естественно, как-то очень быстро нашли, потому что искать особо было не нужно. Потому что тоже на всех сайтах практически, везде, где только можно, висели эти чудовищные кадры с очень внятным крупным портретом этого достойного питерского человека, который ударил дубинкой по лицу демонстранта, который вообще ничего не делал в тот момент, а просто стоял и сказал «Зачем материться?» Короче говоря, его нашли, он пришел, явился с повинной, а потом сказали, что ничего такого он не сделал.

Б.НЕМЦОВ: Ну, дело в том, что…

О.БЫЧКОВА: Хотя есть кадры, все видно – за волосы таскает, дубинкой по лицу ни за что. Ну вот все на поверхности.

Б.НЕМЦОВ: Ольга, дело в том, что у нас «жемчужный прапорщик» сидит в Белом Доме. Его фамилия Путин. После того, как он заявил, что надо мирный народ отоварить дубиной по голове, у него появился, я имею в виду, у питерского его друга…

О.БЫЧКОВА: Не по голове, а по башке.

Б.НЕМЦОВ: По башке, извините, я все как-то лексику не могу освоить. Короче говоря, после того, как у него появился собрат его старший, и работает он на Краснопресненской набережной, дом 2, после этого никаких вопросов к этому «мурлу», по-другому о нем не скажешь, нет. Вот, собственно, и все. У нас «прапорщик жемчужный» управляет страной. Его почему-то по недоразумению называют национальным лидером. Он такой предводитель евсюковых. Большего хамства и презрения к собственному народу, чем в этом интервью, я от него не слышал. Хотя он особо никогда не отличался литературной изысканностью – в основном на блатном сленге беседует, но, тем не менее, то, что он исполнял с Колесниковым вместе во время «канареечного похода» из Хабаровска в Читу, вот это уже не укладывается вообще даже в рамки той лексики и того отношения к России, которое он демонстрировал последние десять лет.

О.БЫЧКОВА: Ну, лексика – это одно, а дубинки – это другое. Не словесные, не виртуальные, а резиновые.

Б.НЕМЦОВ: А я считаю, что он достаточно искренне говорил. Он считает, что, в общем, народ достоин того, чтобы его дубасили, народ тупой, безмозглый, с ним надо так жестко разговаривать, и нечего ему давать свободу и, тем более, возможность как-то влиять на властные решения. Вот такое высокомерие, наглость и полная безответственность – это ровно то, что мы там и увидели. Поэтому прапорщик имеет очень надежного своего брата старшего…

О.БЫЧКОВА: Прапорщик имеет тылы, понятно.

Б.НЕМЦОВ: Брат его не сдаст, будут друг за друга биться до конца.

О.БЫЧКОВА: Сделаем перерыв ровно на одну минуту в программе «Особое мнение». Затем Борис Немцов в эту студию вернется непременно.

РЕКЛАМА

О.БЫЧКОВА: Продолжаем программу «Особое мнение». В студии телекомпании RTVi и радио «Эхо Москвы» Ольга Бычкова, с особым мнением Борис Немцов. Сегодня день, когда вспоминают жертв теракта в Беслане. Вот в предыдущие два дня были упреки в адрес телекомпаний, государственных, прежде всего, что как-то это событие, очень важное, прошло как-то совсем мимо. Сегодня было по-другому. Вот как ты думаешь, что должны делать все – и государство, и общество, и СМИ, — чтобы достойно об этом помнить и достойно об этом вспоминать? Вот чтобы это было именно правильно?

Б.НЕМЦОВ: Ну, во-первых, очевидно, что власть пытается замолчать ту трагедию, которая была шесть лет назад, особенно 3 сентября 2004 года. Дело в том, что именно 3-го сентября начался штурм. Причем, по свидетельству большого количества очевидцев, штурм начался со стрельбы из огнеметов, минометов и танков по школе, где находились дети, и никакая комиссия, а была создана парламентская комиссия под началом сенатора Торшина, ничего на эту тему не сообщила и бесславно закончила свою работу буквально через полтора года, так ничего и не выяснив. Поэтому наш народ деталей не знает, а погибших детей уже вернуть нельзя, а матери безутешные так и не могут добиться правды и ответов на ключевые вопросы. Первое: почему вообще этот теракт допустили, хотя информация оперативная о том, что он должен был быть, имелась на столе у спецслужб? Второе: что делать с докладом Юрия Савельева? Есть такой фантастически детальный доклад депутата Савельева, причем это единственный…

О.БЫЧКОВА: Который считается альтернативным Торшину.

Б.НЕМЦОВ: Да, депутат Савельев – это единственный член той комиссии Торшина, который является специалистом по теории взрывов и теории огня. Так вот, он представил 700-страничный доклад, где детально расписывалось поминутно, что было. Так вот, в один час три минуты дня началась стрельба из огнеметов, так свидетельствует как раз Савельев, потом из гранатометов, потом из танков. И пожар, который возник в том числе и на крыше, спровоцирован был не тем, что внутри взорвались бомбы, как официальная версия грозит, а тем, что начался штурм. Второй вопрос, который волнует матерей Беслана, это почему этот пожар никто не тушил в течение двух часов, то есть в час три минуты началась стрельба, уже было много погибших, а пожар стали тушить только в четвертом часу дня. На этот вопрос тоже никто не ответил. Третий вопрос: почему комиссия закончила свою работу и ничего толком не выяснила и народу ничего не представила?

О.БЫЧКОВА: Ну, осталось много пробелов, конечно.

Б.НЕМЦОВ: И самый главный вопрос, фундаментальный, который мне представляется сейчас важнейшим, это – а кто отдал приказ стрелять по школе, где находились дети, как фамилия этого человека? По этому поводу есть разные версии. Одна из них – что поскольку было два штаба, а не один штаб, и они никак не могли друг с другом договориться, одни говорили, надо вести переговоры, другие говорили, надо штурмовать, решение о штурме принималось в Москве. И тут есть разные…

О.БЫЧКОВА: Один штаб на месте, другой штаб в Москве.

Б.НЕМЦОВ: Да, и решение принималось политическим руководством в Москве. Тогда президентом работал Путин, и он был абсолютно вовлечен в этот вопрос. Так вот, одна из версий, которая нуждается в расследовании – Путин отдавал приказ стрелять по школе с детьми, или не Путин. Если он это делал, то тогда понятно, почему он так цепляется за власть и никак не может уже уйти. Потому что он понимает, что рано или поздно и доклад Савельева, и показания очевидцев, которые там были, станут уже достоянием общественности, и за это за все придется отвечать.

О.БЫЧКОВА: Но это версия такая. Поскольку доказательств мы не имеем.

Б.НЕМЦОВ: Это, безусловно, версия, но у меня ощущение такое, что они замалчивают, и вы правильно с этого начали, ту трагедию и тот кошмар, потому что они боятся, что народ у нас в конце концов правду узнает.

О.БЫЧКОВА: Ну, я, честно говоря, не понимаю. Потому что ведь всегда, под каждым главнокомандующим есть еще большое количество исполнителей всех рангов и уровней, которые тоже несут свою долю ответственности и которые тоже в той или в другой степени допускают разные ошибки роковые. Почему нужно нести ответственности за всю эту систему? Почему нельзя сдать тех, кто действительно был виноват, если он был виноват?

Б.НЕМЦОВ: Ольга, во-первых, построена малоуправляемая вертикаль. Она строилась уже тогда. Она не работает. Вот последние пожары, когда так картинно демонстрировали тушение пожаров, Путин с Медведевым что-то такое перед телекамерами исполняли, свидетельствуют только о том, что эта вертикаль хваленая воровская, но она эффективно не работающая. Я не исключаю, что в тот экстремальный момент, шесть лет назад в Беслане, она также продемонстрировала полную свою неработоспособность. Более того, я свидетель другого теракта, а именно – теракта на Дубровке. Могу вам сказать, что той операцией руководил Путин. Я там был. Он отдавал приказы. И он ужасно боялся, например, что я туда пойду говорить с террористами, чтобы они отпустили заложников. Здесь есть еще ряд очень важных вопросов. Есть свидетели фундаментальные. По важности их два. Это Александр Дзасохов, который был тогда президентом Осетии и которому под страхом ареста запретили ходить в эту школу, и он проклят сейчас осетинским народом именно из-за того, что, как им кажется, он испугался туда идти.

О.БЫЧКОВА: А откуда известно, что ему запретили под страхом ареста?

Б.НЕМЦОВ: Вот в показаниях как раз Савельева, вот в этом докладе, вы можете об этом прочитать. И есть еще один человек, который встречался с террористами, находящимися в бесланской школе. Его зовут Руслан Аушев, бывший президент Ингушетии. Они оба, к счастью, живы-здоровы. Мне представляется, что показания этих двух людей могут пролить свет на роль Путина в этой истории. Я, конечно, понимаю, что они вряд ли сейчас готовы говорить, пока он, по крайней мере, при власти, но убежден, что с головой у них все в порядке и с памятью тоже, и когда, в конце концов, расследование будет полным, они расскажут о роли в том числе и нынешнего премьер-министра. Короче говоря, мне представляется, что это очень история такая, страшная, это история, где власть не заинтересована в тщательном расследовании, это история, где к матерям погибших детей отнеслись просто по-садистски. По-другому не скажешь. И я считаю, что власть российская рано или поздно должна все-таки в этом во всем разобраться, и виновные должны быть наказаны.

О.БЫЧКОВА: У нас есть еще одна тема, которая касается экстремального события и взаимоотношений власти и общества, власти и людей. Вот эта скандальная история с гуманитарной помощью, которая началась в Рязанской области, где обнаружили в какой-то силосной яме большое количество вещей, которые были специально собраны, сопровождены записками человеческими трогательными, новые вещи рассортированные, которые были собраны людьми и отправлены в Рязанскую область. А теперь обнаружили такую же историю в Мордовии – там избавились от посылок, которые пришли из Санкт-Петербурга. Где-то уже наказали чиновников. Что в Мордовии происходит, мы пока не знаем, потому что это скандал, который вот сейчас только начался. Я даже не знаю, как об этом спрашивать, честно говоря. Вот мне хочется услышать мнение на этот счет, но я даже не знаю, как зайти. Потому что это какая-то фигня, которая не укладывается в голове.

Б.НЕМЦОВ: Ну, забота о людях вообще не является приоритетом власти нынешней. Они заботятся о своем благосостоянии, они заботятся о спецслужбах, о бюрократии, о своей собственности, включая зарубежную, о Рублевке, об автомобилях. А, собственно, о людях они не заботятся. Они же их за людей-то не считают, как мы знаем. Их же надо дубиной по башке отоварить.

О.БЫЧКОВА: Но там же не власть, там какие-то конкретные чиновники мелкие.

Б.НЕМЦОВ: Нет, смотрите, это же вертикаль. Ольга, я хочу сказать, что вот это отношение презрительное к народу транслируется сверху вниз, потому что построена вертикаль, она действительно построена. И все эти гнусности и вот эта жестокость, на самом деле, очень даже хорошо транслируется вниз. Я могу что сказать? Вот когда тушили пожары, ключевую роль сыграли совсем не пожарные и не Шойгу и не Путин даже, на самолете «Амфибия» летающий. А ключевую роль сыграли люди, которые, осознав, что власть никчемна и ни на что не способна, сами брали в руки ведра и лопаты и тушили пожары. Это, кстати, известная история. Вот в Нижегородской области, где самые сильные были пожары и самое большое количество, к сожалению, погибших и сгоревших домов, там люди в основном тушили пожары, обычные люди. И вот эта солидарность людей, на мой взгляд, очень хороший знак. И то, что из Петербурга присылали в Мордовию, а из Новосибирска в Рязань, это, мне кажется, замечательный знак. Значит, сострадание, сопереживание – это то, что все-таки у нас есть. Это очень хорошо. Плохо то, что при этом власти слишком жестокие и слишком циничные. Это очень плохо. Дальше. Из-за отсутствия такой массовой информации, особенно в регионах… вот можете себе представить, что было бы в стране, если бы не было информации на «Эхе Москвы»? Я не из-за того, что я здесь. Я вот на самом деле хочу сказать, что вы уже совсем в Красной Книге, ну просто совсем. Причем такое ощущение, что она очень тонкая, Красная Книга. Там уже…

О.БЫЧКОВА: Ладно-ладно, еще есть интернет. Конечно, комплимент принимается…

Б.НЕМЦОВ: Еще есть интернет, но, я вам могу сказать, в интернете настолько много всякого непроверенного хлама информационного, что вот в такие вещи поверить невозможно, и люди отбрасывают эту информацию, потому что верить в нее нельзя. Вот и все. Вот когда это все-таки звучит на радио, тем более, которому 20 лет, ну, люди как-то иначе это воспринимают. Короче говоря, я считаю, что если бы была свободная пресса, в том числе в Мордовии, где Меркушкин правит непомерно сколько лет, а в Рязани тоже со свободой слова все по-путински, то есть ее нет. Так вот, я вам могу сказать, что в этой ситуации добиться правды и наказать истинно виновных будет очень трудно.

О.БЫЧКОВА: Но там кого-то наказали, какую-то тетеньку.

Б.НЕМЦОВ: Ну, вы знаете, в Беслане тоже наказали, стрелочников – милиционеров, которые вообще ни при чем. И, по-моему, Пашаева, террориста, который там был тоже не на первых ролях, очевидно.

О.БЫЧКОВА: Ну одного там поймали. И одного посадили пожизненно.

Б.НЕМЦОВ: Я и говорю. Да, это правда. Поэтому то, что они там кого-то наказали, это, скорее всего, правда. Только непонятно, это действительно человек, ответственный за уничтожение гуманитарной помощи, за этот… даже не знаю, как по-русски сказать, какой это акт, человеконенавистнический акт, так скажем…

О.БЫЧКОВА: Ну да, потому что если бы взорвали или сожгли эти вещи, это было бы не так ужасно, как выбросить на помойку. Я понимаю, что я говорю глупость, но это эмоциональное такое отношение.

Б.НЕМЦОВ: Да нет, я считаю, что вы абсолютно правильно говорите.

О.БЫЧКОВА: Выбросить в помойку человеческие записки, например, которые люди любовно писали, люди собирали, тратили деньги, тратили усилия. Мы знаем, как привозилась эта помощь. Когда люди на свои деньги покупали вещи, потом ехали на своих машинах, куда-то все это везли, там тоже были добровольцы на этих пунктах, которые все складывали в кучи. Ну, это серьезная работа, да.

Б.НЕМЦОВ: Я могу сказать по собственному опыту, поскольку я тоже помогаю. Мой опыт такой: надо помогать абсолютно конкретным людям. Вот в Нижнем есть две семьи, я им помогаю. Я их знаю. И все. Мне не нужны эти власти, которые что-то собирают. Я знаю, что все это может оказаться на свалке.

О.БЫЧКОВА: Резонно. Понятно. Делаем перерыв на несколько минут в программе «Особое мнение». И затем Борис Немцов продолжит обсуждать темы сегодняшнего дня.

НОВОСТИ

О.БЫЧКОВА: Продолжаем программу «Особое мнение». Борис Немцов со своим особым мнением в эфире телекомпании RTVi и радио «Эхо Москвы». Тут люди пишут, конечно, пишут. Например, Владимир из Казани – ну, уж когда Немцов тут появляется, то нельзя его об этом не спросить: «Если бы вы были у власти (а Немцов был у власти, как мы знаем) и вас бы обвиняла оппозиция во всех тяжких, как бы вы реагировали?» Ну это же хорошо – быть в оппозиции, ходить 31-го числа на площадь. Ну и как бы все. И всех ругать.

Б.НЕМЦОВ: Я был шесть лет губернатором, потом полтора года вице-премьером, руководителем фракции в Госдуме и заместителем председателя Государственной Думы. Я был при власти. Ну вот, например, губернатор, чтобы уж совсем ясно было. У меня не было ни одного СМИ, я был единственный такой губернатор. Ни одного телеканала, ни одной радиостанции, ни одной газеты.

О.БЫЧКОВА: В смысле, не было на расстоянии вытянутой руки?

Б.НЕМЦОВ: Не было в моем подчинении, то есть я ими не мог управлять. Не назначал главных редакторов, я их не мог уволить и так далее. Второе – я разрешал все митинги и демонстрации, которые проходили либо около Кремля нижегородского, либо внутри.

О.БЫЧКОВА: Ну ладно, тогда все разрешали митинги и демонстрации.

Б.НЕМЦОВ: Понятно. Требования отставки, «Немцов – негодяй, подлец, все развалил, уничтожил», и так далее я слышал еженедельно. И я говорил людям следующее: «Друзья, я ваш праведный гнев слышу, у вас есть замечательная возможность этот гнев преобразовать в решение, а именно – голосовать против меня. Вот будут через год выборы губернатора – приходите, голосуйте». Действительно, были выборы, в отличие от нынешнего времени, они были свободные, я на них побеждал, причем в довольно жесткой борьбе и не со счетом туркменским – 98. А 56% я набирал, 54% и так далее. Теперь – что касается «маршей несогласных», 31-го числа и так далее. Вот это мероприятие надо обязательно продолжать, и 31-го октября мы обязательно выйдем. У него есть три задачи. Первая – это добиваться от властей исполнения Конституции и защиты тех гражданских свобод и прав, которые ею предусмотрены. Вторая задача – это показать истинное лицо власти. Вот есть такое гламурное лицо канареечного цвета или рублевского цвета – все такие гладкие, белые и пушистые, заботливые и прочее. Это все картинка, пропаганда и пиар. А есть истинное лицо – это спецназ, это озверевшие с перекошенными лицами работники МВД, это ни в чем не повинные граждане, которых закидывают вперед ногами в автозаки, и так далее, это массовые задержания, 200 человек задержали во время акции последней. Истинное лицо власти надо показывать нашему народу, чтобы он знал, кто им руководит. Третья – это закалка оппозиции. Конечно, на Триумфальную ходят наиболее стойкие и бесстрашные люди, пассионарные, если хотите. Но я считаю, что сам факт того, что, во-первых, это коалиционная акция, а во-вторых, количество людей, которые ходят на эту акцию, нисколько не уменьшается, несмотря на запугивания со стороны Путина, прямо лобовые запугивания, это о многом говорит. Но я считаю, что на этих акциях добиться политических фундаментальных сдвигов в стране не удастся. И вот почему. Вот есть три примера, когда власть вынуждена считаться с народом за последние несколько месяцев. Первый пример – это отставка Бооса после массового митинга 30 января в Калининграде, где я участвовал.

О.БЫЧКОВА: А именно такая причинно-следственная связь?

Б.НЕМЦОВ: Ровно такая причина. Причем чиновники – и федеральные, и региональные – это признают открытым текстом. Второй, мало известный для России, но мне известный – это митинг в Абакане против строительства предельно вредного производства кремния с помощью хлористых соединений.

О.БЫЧКОВА: Это когда было?

Б.НЕМЦОВ: Это было 16 июня. Митинг собрал неслыханное количество людей в Абакане – семь тысяч человек. И третий, всем тоже известный – это митинг-концерт на Пушкинской 22-го числа с участием Шевчука, оппозиции, Чириковой и многих других. Смотрите, во всех трех случаях власть вынуждена была услышать людей или сделать вид, что услышала людей.

О.БЫЧКОВА: Ну, во всяком случае, не игнорировать так или иначе.

Б.НЕМЦОВ: Не игнорировать. Теперь – что характеризует все три акции, которые в разных регионах страны были? Первое – это массовые акции. Это не тысяча человек, это много тысяч человек. Второе – это коалиционные акции. В них участвуют представители разных политических сил, иногда не политические силы, потому что Шевчук – не политическая сила, Троицкий – не политическая сила, экологов нельзя назвать политической силой.

О.БЫЧКОВА: И Чирикова – не политическая сила.

Б.НЕМЦОВ: Совершенно верно, да. То есть это коалиционная акция. И третье – это разрешенные акции. Это важно. Все три – Калининград, Абакан и Пушка, несмотря на то, что там препятствовали, аппаратуру не давали проносить, срывали концерт, тем не менее, эта акция была мэрией разрешена. Таким образом, если мы хотим влиять на массу, на изменение политики в стране, то нам надо действовать вместе, коалиционно, нам нужно массовую, многотысячную акцию проводить, и нам нужно иметь разрешение. Почему разрешение нужно? Потому что многие люди…

О.БЫЧКОВА: Иметь разрешение – в переводе на такой, обобщенный, русский язык – это значит, все-таки пытаться уметь договариваться с властью.

Б.НЕМЦОВ: Совершенно верно. Я считаю, «Стратегию-31» на Триумфальной надо оставить, ровно для тех целей, о которых я сказал, но параллельно с этим надо вести дело к проведению в стране и в Москве разрешенных массовых совместных коалиционных акций. Какие темы, на мой взгляд… Очень важна тема. Всегда должна быть абсолютно внятная, понятная история, почему мы здесь собрались. Вот, я считаю, темы, которые, очевидно, могли бы собрать огромное количество людей, и власти не имели бы права препятствовать: закрытие Байкальского целлюлозно-бумажного комбината, абсолютно внятная тема, о которой можно говорить в Москве, в Петербурге и, естественно, в Иркутске, в Байкальске и везде. Ну, вы знаете, что Дерипаска с Путиным открыли этот комбинат, комбинат этот уничтожает последнее чистейшее озеро в стране…

О.БЫЧКОВА: Ну это такая история, которая уже годами и десятилетиями тянется. Все знают.

Б.НЕМЦОВ: Я сейчас объясню, в чем дело. Завод этот открыли только в этом году, Ольга. Он был закрыт. Его открыли. Хотя там древнее производство, оно низкорентабельное, вопросы с занятостью там не решаются. Очевидно, что туризм при этом прекращается, поскольку кто же поедет на загрязненное озеро? Ну и так далее. Это тема, она могла бы объединить людей по всей стране, потому что Байкал дорог всем. Вторая тема конкретно московская – Лужкова в отставку и под суд. Эта тема близка москвичам, хотя не только, потому что этот человек хорошо известен. После публикации его состоянии миллиардного в долларах в журнале «Форбс», после докладов «Лужков: Итоги», после судебных разбирательств с ним и с его женой стало очевидно, что власть коррумпирована, они должны рано или поздно за это ответить, и я думаю, что митинги с требованиями отставки Лужкова и замена его здесь, поскольку он не решает проблемы москвичей практически никакие, а занимается в основном собой, мне представляется, что эта тема для Москвы очень может быть актуальна.

О.БЫЧКОВА: Ну да, митинг где-нибудь в Лондоне придется проводить.

Б.НЕМЦОВ: Я не уверен. Я думаю, что им трудно отказать. Если митинг будет называться «митингом против коррупции». Я вообще считаю, что название должно быть такое – «Митинг против коррупции». Попробуй откажи. Давайте, откажите. То есть вы за коррупцию, запрещая нам его проводить? И, наконец, если говорить о федеральном уровне, это требование отставки правительства Путина, Путина самого. Это требование очень важное – проведение в стране честных выборов, парламентских и президентских. Почему я считаю, что эта тема актуальна? Потому что впереди цикл – 2011-2012, правильно? Никаких выборов честных они проводить не собираются.

О.БЫЧКОВА: Кстати, эта тема не выглядит слишком популярной. Ну, вот губернаторские выборы отменили – ну кто там сильно возмутился?

Б.НЕМЦОВ: Вы знаете, есть социология…

О.БЫЧКОВА: Президентские выборы тоже по-разному проходят. И чего?

Б.НЕМЦОВ: На самом деле, так. Есть социология, которая свидетельствует о том, что больше половины граждан нашей страны считают, что надо выбирать губернаторов. Дальше. Почему, я считаю, тема честных парламентских и президентских выборов сейчас не актуальна, с этим я согласен, но, сто процентов, будет актуальна ближе к выборам? Потому что даже самые сервильные партии, которые зарегистрированы Путиным, «Справедливая Россия», ЛДПР и т.д. и т.п., они страдают от того, что их никуда не пускают, снимают, фальсифицируют и прочее. И поэтому здесь коалиционность гарантирована, здесь точно разрешат, никуда они не денутся. И здесь, из-за того, что сам цикл приближается, тема будет актуальна с каждым днем. Опять, я не претендую на то, чтобы эта тема была единственной. Я просто хочу сказать, что должна быть какая-то объединяющая тема. И мне представляется, что если такую стратегию мы будем вместе проводить, то они никуда не денутся, потому что гласа народ, особенно когда народа много, они боятся, как огня.

О.БЫЧКОВА: Ну что ж, вот тут спрашивает Александр, инженер из Питера: «А День гнева, разве это не за отставку Лужкова проводится?»

Б.НЕМЦОВ: Очень правильно, Александр. «День гнева» проводится за отставку Лужкова. И молодцы Удальцов и Пономарев, что этим занимаются. Только это не разрешенная и не массовая акция. Это значит, что это некий аналог Триумфальной. И вряд ли он приведет к результату. А вот когда будет разрешенная и массовая, тогда Лужкова на Тверской, 13 не будет.

О.БЫЧКОВА: Значит, действительно, мотивация должна быть всем понятной. Потому что этот лозунг, пока непонятно, как работает. Спасибо большое Борису Немцову. Это была программа «Особое мнение».



Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире