'Вопросы к интервью

Время выхода в эфир: 07 апреля 2010, 19:08



Э.ГЕВОРКЯН: Доброго времени суток всем слушателям «Эха Москвы» и зрителям RTVi. Это программа «Особое мнение», у микрофона Эвелина Геворкян и сегодня я пообщаюсь с журналистом Александром Прохановым. Здравствуйте, Александр Андреевич.



А.ПРОХАНОВ: Добрый день, здравствуйте.

Э.ГЕВОРКЯН: Для наших слушателей и зрителей номер телефона – присылайте свои вопросы — +7 985 970-45-45. Ну а также скажу, что идет прямая вебтрансляция, смотрите ее на сайте echo.msk.ru. Ну что ж? Перейдем к обсуждению главных тем сегодняшнего дня. Только что, как мы могли слышать в новостях по радио, в частности цитировали Владимира Путина. Он, выступая в Катыни, говорил о том, что невозможно оправдывать деяния и как-то оправдывать преступления сталинского режима. Объясните, существует ли какая-то логика в заявлениях нашего премьера и вообще во всех этих событиях? И в то же время сегодня, в очередной раз возвращаясь к плакатам в Москве, к плакатам Сталина, Юрий Лужков таки сказал, что они будут в городе. Вот, как понимать?

А.ПРОХАНОВ: Да никак не понимать, это не понятно. Вот, мне это не понятно. Я подозреваю, что Путин действует в логике побежденного российского государства. В 1991 году Советский Союз, Россия потерпел стратегическое поражение, с этих пор Россию прессуют по всем параметрам. Ее заставляют принять вину во всем – в том, что она покорила Казань, что она завоевала руками Ермолова Кавказ, что она оккупировала в 1940 году Прибалтику, что она расстреляла поляков, что у нее был Сталин, что русский народ – это народ тупиковой истории, что русские вороватые. То есть Россию уничтожают как такое наследие великой страны, великой державы. И обидно, что премьер подпевает вот этому, вынужденно или по внутренним убеждениям.

Э.ГЕВОРКЯН: Но он же не всегда так делал.

А.ПРОХАНОВ: Ну стал делать так. Потому что Катынь – это такая история, за которую крупной великой стране самостоятельной не следовало бы каяться и оправдываться. Ведь, американцы не оправдываются за сброс ядерных бомб на Хиросиму и Нагасаки. Они находят повод объяснить необходимость этого сброса. И они не приносят вину японцам в этом.

Э.ГЕВОРКЯН: Ну а немцы, те, которые раскаялись в деяниях фашизма?

А.ПРОХАНОВ: Немцы – это прекрасная страна. Я бы не хотел сейчас быть немцем. Немцев закатали под асфальт. Сначала немцев закатали под асфальт советские танки, потом под асфальт закатал мировой либерализм. Немец – это тот, у кого уста зашиты дратвой. У нее струны в качестве дратвы использованы. Немец будет признаваться во всем – он будет признаваться в Холокосте, он будет признаваться в том, что у него был Бисмарк, что у него был Ницше. У него был Вагнер! Вагнера нельзя играть до сих пор – в Израиле запрещен Вагнер.

Вообще, немцы должны отказаться от своей идентичности. Потому что немецкий романтизм, вот эта немецкая такая трансцендентность, мессианство – именно она, по существу, привела к фашизму. Потому что фашистская идеология – она вся выстроена на идее немецкого романтизма. Если порыться, то между Гете и Шиллером с одной стороны, и Шикльгрубером и Розенбергом очень небольшое расстояние. Поэтому немцы нам не пример.

Конечно, нас ждет участь немцев, я убежден. Мы уже почти достигли того уровня, когда нас судят Нюрнбергским трибуналом. Ни одну страну мира не судят Нюрнбергским трибуналом.

Э.ГЕВОРКЯН: Но подождите. Даже если не брать немцев. Вот, опять же, Владимир Путин в своих словах разделяет понятия «преступления сталинского режима» и «российский народ». Он просит не смешивать эти понятия. Почему бы не покаяться в одном, и при этом с достоинством почитать свой народ?

А.ПРОХАНОВ: Ну почему? Потому что русский народ заставляют каяться во всем. Я перечислил параметры, по которым русский народ заставляют каяться. За изгнание Курбского, великого демократа, Сахарова времен Ивана IV. Я думаю, что мы должны будем в конце концов покаяться за изгнание поляков из Кремля во времена Лжедмитрия. Нехай было варварство. Пришла европейская армия, цивилизация настоящая, шляхетство либеральное. И вдруг какие-то варвары из Нижнего Новгорода, ляпуновы, лапотные, неумытые прогнали их. Это акт вандализма и варварства. Нам не дали в ту пору войти в Европу, нам не позволили войти в Европу.

Русский народ находится в состоянии депрессии. Жаль, что у него лидеры не понимают драмы. Или понимают, но не могут ее реализовать. Пушкин сказал, он сказал так: «Не верю в честность игрока, в любовь к России поляка». Вот, если бы приехал туда в Варшаву и в Катынь Путин и произнес эти слова, это было бы блистательно. Мы готовы исследовать…

Э.ГЕВОРКЯН: Слушайте, мы красивыми словами, по-моему, мир всю дорогу удивляем. Другой разговор, что, что мы потом имеем? Есть же такие понятия как дипломатия, интересы нашей страны.

А.ПРОХАНОВ: Нет, ну, мы имеем разгром в 1991 году, когда страну сдали. И все что мы имеем сейчас, мы имеем по существу оккупационный режим. И репарации, которые мы выплачиваем непрерывно. И реальные репарации в виде нефтедолларов и идеологические, духовные репарации. Из нас выпивают остатки нашей энергетики национальной.

Катынь подлежит исследованию, понимаете? Тема «Катынь» — она не должна быть табуирована как тема Холокоста. Холокост подлежит исследованию, понимаете? Тема Холокоста подлежит исследованию. И пусть наши вот эти думцы из «Единой России», которые бьют себя в грудь как патриоты, не накладывают эмбарго на исследование такой проблемы как Холокост, например. Потому что Холокост как, не знаю, там, 3 миллиона уничтоженных и сожженных евреев – это одна тема. А как Холокост – явление, через которое происходит подавление, эксплуатация и управление целыми континентами, это другая история. И эту историю интересно исследовать. Исследовать интересно коммерческий аспект Холокоста, политический аспект Холокоста, технологии.

Э.ГЕВОРКЯН: Ну а с Катынью?

А.ПРОХАНОВ: То же самое и Катынь. Вот, сейчас мы признали, что мы расстреляли этих офицеров. Все! Мы под это признание будет платить вечные репарации – духовные или какие-нибудь угодно. Как мы платим сейчас в Прибалтику. Там уничтожают могилы наших солдат, там воспевают фашизм. Это все результат того, что мы признали факт нашего вторжения.

Э.ГЕВОРКЯН: Я не понимаю. Ну, есть же такое понятие в том числе и в религиях: «Покаяться и дальше жить легче, по-другому».

А.ПРОХАНОВ: Ну, конечно. Если мы скажем «евреи». Как часто вы слышали от евреев акт покаяния? Вот, как часто евреи каялись? Скажем, каялись ли они в том, что они, евреи в лице Моисея после того как тот сошел с горы Синай, избили треть своего народа?

Э.ГЕВОРКЯН: Мы прервемся на небольшую паузу.

А.ПРОХАНОВ: Вот. Вот здесь… Сейчас возникает пауза. В самом интересном месте.

Э.ГЕВОРКЯН: Конечно. Не знаю, вернемся мы к этой теме или нет. Посмотрим через минуту.

РЕКЛАМА

Э.ГЕВОРКЯН: Продолжаем знакомиться с особым мнением Александра Проханова. К нам много вопросов приходит о том, чтобы мы прокомментировали события в Киргизии. Мы обязательно это сделаем сегодня в эфире. Просто сейчас чтобы закончить тему, мы… В частности, вам пишут такой вопрос, анонимный, правда: «Изменилось ли ваше отношение к Путину после его визита в Польшу?» Чтобы уж закончить тему.

А.ПРОХАНОВ: Мое отношение к Путину не изменилось после его визита в Польшу. Мое отношение к Путину изменилось после того как он, сохранив русскую государственность во время Чеченской войны, он не запустил развитие в России и поэтому обрек Россию на гниение, на испепеление. Вот, в этот момент мое отношение к Путину изменилось. А сейчас после поездки в Катынь он верен самому себе. Путин до поездки в Катынь тождественен Путину после поездки в Катынь.

Э.ГЕВОРКЯН: Хорошо. В самом начале также там с именем Сталина была связана новость о том, что Юрий Лужков, все-таки, повесит эти самые плакаты на праздник победы. Что вы можете сказать по этому поводу?

А.ПРОХАНОВ: Это интересно! Народ поймали на эту мормышку и в течение двух месяцев водят его – повесит или не повесит? Сталина повесит или Гитлера он повесит? Сдастся Лужков или Лужков выстоит? И об этом идут дебаты. Это абсолютно такой пиаровский, бессмысленный ход. Ведь, интересно не то, будет ли генералиссимус Сталин трактоваться как архитектор победы. А в том, повесят ли плакаты или какого количества, или какого размера будут усы у Иосифа Виссарионовича и выдержит ли Лужок, или победят единороссы? И является ли это сложнейшей лужковской политикой, педалирование темы, которая очень популярна, 58% в России сталинисты. А, ведь, это другое, другое под этим скрывается. Будет победа.

Мне, вообще-то, кажется, что те, кто устраивает эту победу, этот праздник, огромный пышный праздник победы – они должны быть заинтересованы в том, что небольшое количество хотя бы плакатиков с изображением Сталина тех лет – это репродукция плакатов, это же не портреты Сталина, которые сделаны моими друзьями-художниками. Мистический Сталин наш. Нет, это те репродукции жалкие. Они должны быть в этом заинтересованы.

Потому что то, что предстоит нам увидеть 9 мая, является чудовищным, на самом деле. И Сталин чуть-чуть сгладил бы ощущение того, что это парад натовских войск на Красной площади с участием русских контингентов.

Ведь, понимаете, в чем абсурдизм? Советский Союз победил в 1945 году, это несомненно. Он победил в союзе с Великобританией и Америкой, и это несомненно. Ну, пускай и Франция там – это абсолютно несомненно. Потом в 1991 году эти союзники разгромили Советский Союз. Они разгромили СССР. Вот эта группировка натовская, она – победитель в войне против Советского Союза. Причем, в 1991 году, когда был разгромлен Советский Союз натовцами, были реализованы все задачи Гитлера. То есть был реализован план Барбаросса относительно Советского Союза – отчленение территорий, уничтожение потенциалов развития, армии уничтожение, ВПК, уничтожение культуры, сведение до минимума населения русского. То есть были достигнуты все планы Кейтеля. И по существу, этот парад, который будет проходить на Красной площади, это парад их, это они победили, они пришли сюда и они репродуцируют тот парад Гитлера, который тот замышлял в 1941 году, если он покорит Москву. И было бы тогда логично: почему же здесь нет войск Бундесвера? Почему нет контингента, 2 батальона Бундесвера? Нарядить их в эсесовскую форму, в наших музеях полно этих штандартов, которые когда-то наши победители кидали к Мавзолею. Дивизия «Адольф Гитлер», Мертвая голова СС. Дать им пронести. Вот что тревожит народ.

Подспудно народ не может эту схему разработать – он не понимает. Но он говорит, что там что-то неладно. Натовские контингенты пройдут по Красной площади. По храму, по святыни России. Вот это подозрение есть. И если бы они повесили несколько портретов Сталина, это был бы обман, обман бы удался. Нет, они не хотят. Они потащат сюда портреты, видимо, тех лидеров, которые возглавили советский народ для одержания победы.

Ведь, советский народ победил в Отечественной войне под водительством Рузвельта и Черчилля, правда же? Это были те лидеры, которые вели наступление на Сталинградском фронте, организовали победу по Курской дуге, Зееловские высоты. Это же, действительно! Мы сейчас пороемся в документах, там откроем не только правду о Катыни, а правду о том, что на русских танках Т-34, которые шли на Берлин, было написано «За Рузвельта, за Черчилля!» Понимаете? Вот в чем величие этого парада!

И поэтому повесят там Сталина или не повесят – это смехота по отношению к тому кощунству, которое свершается. Причем, те, кто устраивает парад, они это понимают. Метафизика этого парада такова. Ведь, была метафизика парада 1945 года, величайшая светоносная метафизика. А это – метафизика тьмы. Я так разумею, своим таким славным разумом размышляю на эту тему.

Э.ГЕВОРКЯН: Ну что ж? Мы сейчас перейдем-таки к главной, тревожной достаточно новости сегодняшнего дня. В Киргизии, как говорят, уже практически произошел государственный переворот. Как? Вы следите и оцениваете эти события? Насколько это может быть актуально и важно для нас?

А.ПРОХАНОВ: Я думаю, что очень актуально для нас. Я думаю, что это чрезвычайно тревожный симптом. Это говорит о том, что хаотизация постсоветского пространства продолжается. В Киргизии сложились условия, когда накопившиеся в обществе противоречия достигли такого предела, что, вот, эти противоречия, эта социальная ненависть и социальная рознь привели к взрыву.

Киргизия – очень слабое государство. Россия – тоже не сильное государство. У России есть сильный ОМОН, у России есть Вексельберг, у России есть хорошие автомобили, на которых ездят люди Рублевки. Но это слабое государство. Его не сравнить с Советским Союзом. И оно рыхлое, оно дохлое. Это государство не в силах противодействовать терроризму кавказскому, не в силах обеспечить безопасность граждан, оно взвинчивает тарифы на фоне взрывов в метро, оно не обеспечивает социальное равенство. Разница в уровне жизни достигает…

Э.ГЕВОРКЯН: Вы, наверное, о каком-то идеализме. Ведь, это, наверное, невозможно на 100% обезопаситься от терроризма. Равенство достичь 100%?

А.ПРОХАНОВ: Конечно. Невозможно. Сейчас разница между богатыми и бедными 65 раз. Ну, в Европе, в этой отсталой отвратительной Европе всего 6-7. У нас – 65. Я считаю, что это мало. Надо достичь, чтобы тысячный разрыв был. Чтобы люди, живущие на Рублевке, в тысячи раз были богаче людей, живущих в русских городках, которые превращены в животных мохнатых, они даже не бреются.

Вот эти противоречия – они были и в Киргизии, и они взорвались в силу того, что слабое государство. Это клановость, это разница регионов Юга и Севера, это социальные противоречия, это политическая оппозиция. Это накапливающаяся гремучая смесь, которая рванула. Кто ее поджег, мне трудно сказать. Может быть, ее подожгли, может, ее сдетонировали. Россия не могла это сдетонировать, потому что Россия в ужасе от того, что там происходит. Это не могли сделать американцы, потому что у них с их базой в Манасе все в порядке. А эта хаотизация ставит под угрозу существование базы…

Э.ГЕВОРКЯН: Мы допускаем, что сам народ, сами люди, низы могли подняться? Или обязательно кто-то должен был?

А.ПРОХАНОВ: Ну, вообще, взрыв – он всегда детонируется, понимаете? Если у тебя нет пояса на брюхе, начиненного 3-мя килограммами тротила, ты не взорвешься сам. Значит, необходим детонатор, и обычно все революции, крупные революции – они детонируются либо изнутри, либо извне.

Россию спасает, например, конечно, то, что накал социальной ненависти очень высок, колоссален. Но у народа нет партии, нет реальной оппозиции, которая могла бы поднести фитиль. Потому что каспаровская и касьяновская оппозиция – она не народная, она не сможет народ зажечь. Отважный Лимонов – он оперирует очень небольшой группой людей в ограниченном регионе, в Москве.

Э.ГЕВОРКЯН: И, по-вашему, это хорошо?

А.ПРОХАНОВ: Что?

Э.ГЕВОРКЯН: Ну, что нет у нас оппозиции, соответственно, никто не взорвет режим.

А.ПРОХАНОВ: Ну, как государственник, я был бы в ужасе от того, если бы Россия, вот эта слабая полетела в клочки, разнеслась. Для меня это трагедия. Я уже пережил трагедию краха моей родины советской. И сейчас я не хочу дожить до времени, когда от России останутся клочки. А все идет к этому. И то, что у нас нет оппозиции, способной поджечь этот фитиль, на мой взгляд, как это ни парадоксально, это хорошо. Но, ведь, народ, который несет в себе вот эти сгустки ненависти, и эта ненависть не взрывается, она переходит в гниение. Как сказал Мандельштам, «нельзя дышать и твердь кишит червями». Вот, все-таки, кишит червями, огромный сгусток этих скользких червей, этих глистов, которые проникли в министерства, в СМИ, в экономику. И народ не отвечает восстанием – он отвечает деградацией. Он пьет, он колет себе вены, он бездельничает, он вешается, он гуляет на последнее. Это форма восстания.

Конечно, народ не может восстать, как восстала Саяно-Шушенская ГЭС. Она своеобразно очень восстала. Ей надоело, Саяно-Шушенской ГЭС быть объектом антисоветизма. Потому что это антисоветизм – он же уничтожает и техносферу сталинскую, советскую. И она восстала, она взорвалась. Вот, народ не будет так взрываться. Он будет сходить на нет. Но сохранится ли при этом государство? И будет ли Газпром функционировать в стране, наполненной этим гниением? И не превратятся ли эти трубы Газпрома, которые сейчас ложатся уже через Балтику (первые трубы проложены), не превратятся ли они в огромных таких вот, черных, скользких глистов, которые расползаются из центра по всем регионам мира? Это большая проблема.

Э.ГЕВОРКЯН: Ну, да. Ваши сравнения, конечно, труб Газпрома с большими червями весьма колоритны. Но получается, вот, в некотором смысле, если я правильно понимаю, что вы вторите в том числе и прогнозам президентского института. ИНСОР опубликовал сегодня в «Независимой газете» результаты исследования очень масштабного, 250 экспертов из 53 стран. И они говорят о том, что России угрожает новый виток кризиса и потеря лидерства в СНГ. И что самое главное, грядущий кризис – он будет не столько экономический, а его причины будут в цивилизационной и геополитической области крыться.

А.ПРОХАНОВ: Ну, они правы. Но они не открыли Америки здесь, понимаете? ИНСОР – это либеральная структура, которая обслуживает президента Медведева. В недрах ИНСОР родилась такая категория как «Перестройка-2» – термин, употребленный Кургиняном. Они замышляют второй виток либерализации. И этот второй виток либерализации как тот, первый виток либерализации, уничтоживший не просто влияние центра в регионах, он уничтожил сами регионы – были сброшены окраины. И не ИНСОРу сейчас со своей либеральной риторикой печалиться по поводу потери русского влияния в Средней Азии. Они внутренне рады этому. Вот, их типология, этих людей – они должны радоваться, что Россия теряет влияние.

Э.ГЕВОРКЯН: Почему рады? Они, я как понимаю, предупреждают, говорят о том, что слабое государственное управление ведет к тому, что Россия теряет.

А.ПРОХАНОВ: И они не рыдают по этому поводу, они констатируют факт. Они же должны сказать, что Россия теряет свое влияние в странах СНГ, теряет свое влияние в Сибири, на Дальнем Востоке.

Э.ГЕВОРКЯН: Но подождите. Что вы предлагаете? Если и вы констатируете этот факт, и они констатируют, либералы.

А.ПРОХАНОВ: Вы мне предлагаете прокомментировать это. Я и комментирую. Я не хочу комментировать факт потери влияния Россией в Средней Азии – это ясно. Мы сейчас потеряли влияние в Узбекистане, мы теряем стремительно в Казахстане. Это очевидно для меня.

Э.ГЕВОРКЯН: Хорошо. Либералы, по-вашему, злорадствуют. А вы в этой ситуации что предлагаете?

А.ПРОХАНОВ: Я предлагаю что?

Э.ГЕВОРКЯН: Да?

А.ПРОХАНОВ: То есть если бы я был кто? Если бы я был Акаевым? Или если бы я был бы Юргенсом? Или просто как Проханов?

Э.ГЕВОРКЯН: Не, вы – как Проханов, государственник.

А.ПРОХАНОВ: Как Проханов я испытываю глубочайшее отвращение к либералам с их прогнозами, квазитревожными, квазипатриотическими. Эти прогнозы делались нами в 1991 году и раньше, они делались нами в 1987 году. В моей статье «Трагедия централизма» я об этом говорил – что распад централистского советского государства приведет к геополитической катастрофе. Нас будут вышвыривать отовсюду. И мне сейчас комментировать доклад ИНСОРа, который пользуется, как бы, объедками наших представлений патриотических, просто смешно. Вообще, ИНСОР – это странная организация. Мне кажется, там работают такие… как бы вам сказать? Портные, которые шьют для нашего президента эти наряды постоянно, эти кафтаны, шлейфы. Ну, вот, помните эту сказку про портных? Новое платье короля. Вот, они такие шьют. И наш президент верит, что одевается то в камуфляж, в котором можно пострелять из снайперской винтовки на полигоне, то он похож на Пьерро, который танцует с Коломбино, то он похож на келейника или псаломщика, который в Храме Христа Спасителя помогает патриарху служить. А, ведь, платья-то нету, это все инсоровские затеи, это дым, это пустота.

Э.ГЕВОРКЯН: Александр Андреевич, мы сделаем сейчас небольшую паузу.

А.ПРОХАНОВ: Опять вы мне не даете распушить свой павлиний хвост.

Э.ГЕВОРКЯН: Да. И потом, кстати, поговорим о том, как выглядят наши президенты и наши руководители государства.

НОВОСТИ

Э.ГЕВОРКЯН: Продолжается программа «Особое мнение», в студии Эвелина Геворкян и сегодня я беседую с журналистом Александром Прохановым. К нам пришел вопрос: «А что сделал Сталин с Мандельштамом, господин Проханов?» Я вам задала его в паузе, но, к сожалению, наши слушатели, зрители-то не услышали прекрасного ответа.

А.ПРОХАНОВ: Да я как-то забыл. По-моему, он увенчал его лавровым венцом, сделал его Нобелевским лауреатом. И по существу, если бы не было Сталина, наверное, Мандельштам бы и не написал таких вот слов великих о Сталине. Он же написал сначала целое стихотворение о Сталине, которое возвеличивало его. И мне кажется, что не будь, наверное, Иосифа Виссарионовича Сталина, Мандельштам сегодня среди либералов не приобрел такой потрясающей популярности.

Э.ГЕВОРКЯН: Ну, опять же, тогда же я вам возразила, что вы здесь сидите живой, прекрасный и себе писатель. А у Мандельштама была несколько другая судьба.

А.ПРОХАНОВ: Ну, знаете, просто до меня не дотянулась рука либералов, которые в 1994 году били меня кастетом по затылку 2 раза, убивая меня. Я бы снискал мученический венец. А, может, я еще и схлопочу как-нибудь. Или веник какой-нибудь из лавра.

Э.ГЕВОРКЯН: Ну, то есть вы на полном серьезе сейчас?

А.ПРОХАНОВ: Да. Вы знаете, что мне свойственна абсолютная такая гробовая серьезность в разговоре с хорошенькими женщинами.

Э.ГЕВОРКЯН: Ох. Дело не в том, что вы сейчас с хорошенькой женщиной, а вопрос был вполне себе серьезный.

А.ПРОХАНОВ: Ерундовский вопрос. Сталин пощадил Булгакова, Сталин оставил в живых Шолохова и сталинская культура во всей его полноте – это была грандиозная культура, это была культура большого стиля. И вообще советская культура – это была культура большого стиля. Как только рухнула советская культура, мы живем в атмосфере абсолютного бескультурья, бессмыслицы, невежества, в отсутствии крупных идей культурных, философских и научных.

Э.ГЕВОРКЯН: То есть крупные идеи и такого рода культура выше человеческих жизней?

А.ПРОХАНОВ: Человеческая жизнь сама по себе – она не больше, чем судьба цивилизации, не больше, чем судьба человечества, понимаете? И если рассматривать человеческую жизнь вершиной всего, то тогда куда же мы денем бизонов, которых убили люди для того, чтобы сожрать их всех? Человеческая жизнь в очень сложной иерархии находится по отношению к жизни звезд, к жизни Вселенной. И все великие люди, то есть личности великие – они воспитаны были в идеале жертвенности. Вот, тот человек, который не жертвует собой ради, не знаю, ребенка, ради родины, ради, повторяю, далекой звезды – ну, какая это личность? Это трава, это животное. Человек становится, ведь, человеком в тот момент, когда он жертвует, когда свои высокие идеалы, высокие смыслы – он их несет даже на эшафот. А если он несет их в паб, в кафе Шантан – ну, какой он человек?

Э.ГЕВОРКЯН: Ну вот, позвольте перейти к другой теме. Здесь в Екатеринбурге на сей раз столкновение у нас бытового, обывательского и возвышенного, должно быть. Там не утихают споры по поводу строительства собора в центре города. На центральной площади города, напомню, уже стоит часовня Святой Екатерины. Сейчас священнослужители уже подготовили документы на строительство там храма. Но, вот, есть и противники этого строительства, которые говорят «Духовность не измеряется количеством построенных храмов» и предлагают провести референдум в городе.

А.ПРОХАНОВ: Замечательно. Я считаю, что по каждому поводу нужно производить референдум. Стоят ли будку, стоят ли храм, обязательно референдум должен пройти.

Э.ГЕВОРКЯН: Почему вообще возникли протестные настроения, если все так прекрасно?

А.ПРОХАНОВ: Ну, потому что Екатеринбург – это либеральный город. Это город, откуда вышли все клерикалы. Это очень либеральный, очень атеистический город.

Э.ГЕВОРКЯН: Слушайте, ну это уже мы не про плакат Сталину говорим, мы говорим про церковь. Причем здесь либеральный город?

А.ПРОХАНОВ: Вы спросили про природу процесса, про природу протеста. Хотите услышать природу протеста Екатеринбурга? Потому что Екатеринбург – либеральный, атеистический, во многом научный город, научно-технический. Понимаете? И той части екатеринбуржцев, которые оспаривают памятник, милее другие ценности, не церковные, не православные.

Э.ГЕВОРКЯН: Имеют право?

А.ПРОХАНОВ: И я выступал по этому поводу в Екатеринбурге недавно и пытался… Конечно, мнение со стороны. Я уважаю мнение Екатеринбурга, они решают эту проблему сами. До того как в Екатеринбурге появился Храм на крови, а также Ганина яма, целый огромный комплекс, Екатеринбург был достаточно ординарным городом – он входит в контекст крупных российских городов. Когда там произошла сакрализация места казни царя, Екатеринбург превратился в мистический город. Там эту плаху, на которой погиб государь, превратили, по существу, в такую непрерывную мистерию, мистерию покаяния, о которой мы только что говорили. И появление Храма на крови великолепного, уникального, конечно, комплекса Ганиной ямы возвысило Екатеринбург, сделало его местом паломничества мирового.

Появление там храма Святой Екатерины (Святая Екатерина – это покровительница Екатеринбурга) – оно созвучно построению Храма на крови. Потому что, ведь, в свое время и Екатеринбург был убит – он стал Свердловском, исчез Екатеринбург. Не было такого города, оказывается, в котором были демидовские начинания, рядом был Невьянск, была вот эта огромная екатеринбуржская культура с уральским барокко. Не было ничего этого, он был убит. Восстановление храма Святой Екатерины – своеобразное повторение Храма на крови. В этом есть своя логика. Тем более, что это красивые храмы.

Сейчас Екатеринбург очень холеный город. Очень холеный. Я в нем был в детстве, это был такой, промышленный угрюмый тяжелый, ну, сильный город, конечно. А сейчас холеный – там кристаллы, кристаллография новых зданий, стекло. Там непрерывные банки, самое высокое здание в Екатеринбурге – это гигантский небоскреб, в котором расположены развлекательные центры, называется Антей. Самый высокий «Empire State Building» Екатеринбурга. Все там: казино были, игровые автоматы бесконечные. И никто почему-то не возражал. А построение храма Святой Екатерины вызывает возражение. Я-то убежден, что дело все кончится нормально – поставят этот храм. Он не изуродует место, понимаете?

И знаете, что сказали? Антей – это антибог, на самом деле. В переводе с греческого. Антей – антибог. Это антихрист, как мне сказали батюшки. «У нас в городе стоит антихрист, и он выше всех храмов. Давайте построим какую-нибудь вертикаль, которая превысит это сатанинское сооружение».

Я смотрел эскиз. Прекрасное сооружение. Место, где он будет установлен, не является рекреационным местом екатеринбуржцев. Там какой-то фонтан, ну да, нелепый фонтан стоит. Вместо фонтана будет фонтан красоты, фонтан духа, фонтан молитв. Там будет все хорошо.

Э.ГЕВОРКЯН: Ну что ж? Это понятно. Пожалуйста, скажите свое мнение в том числе и о такой, не столько новости – скорее, результаты очередного исследования. На сей раз исследовали вовлеченность людей в работу, их преданность своему делу. И, вот, выяснилось, что вовлеченность людей в работу в России самая низкая в мире. То есть, в основном, все российские работники ориентированы и мотивированы на зарплату и карьерные возможности более чем другие.

А.ПРОХАНОВ: А что тут мотивировать? Я и говорю, что модернизация, если она состоится… Пока что мы имеем дело с блефом модернизации. Она будет включать насильное возвращение людей в работу. Не просто физическое, но и моральное. Модернизацию не совершишь при сырьевых олигархах, которые враги модернизации. Не совершишь при СМИ вот этих вот, которые воздействуют на народ, выбивая из него всякий вкус к жизни, к подвигу, к творчеству.

Э.ГЕВОРКЯН: Слушайте, а когда, по-вашему, русский народ разучился работать?

А.ПРОХАНОВ: Он разучился работать…

Э.ГЕВОРКЯН: С энтузиазмом.

А.ПРОХАНОВ: Он разучился работать главным образом в 90-е годы. Но и до этого, когда было остановлено советское развитие. Ведь, советское развитие тоже было остановлено во времена застоя. Советский Союз нуждался в развитии, в рывке. Вместо этого ему предложили перестройку Горбачева. Тогда многие советские люди…

Э.ГЕВОРКЯН: Не в советское ли время у рабочих как раз таки и снижалась личная мотивация в результатах своего труда?

А.ПРОХАНОВ: Вот я и говорю, в советское время в период застоя возникло индифферентное отношение к работе, циничное. А в период сталинских пятилеток этого не было. В период, когда ставили памятник Рабочему и Колхознице Мухинский этого не было. Был потрясающий подъем и было Шоссе Энтузиастов, понимаете? Оно проходило от Владивостока до Минска, это шоссе, и от Риги, или, там, от Таллинна до Одессы. Поэтому это свидетельство – оно не ошеломляет, оно просто говорит, что модернизация невозможна без возвращения людей в работу. Причем, это возвращение должно быть высокомотивированным.

Э.ГЕВОРКЯН: Ну а вот, да. Если пофантазировать, как практически можно человека вовлечь в работу? Вот, если у нас народ такой, какой есть, и не хочет.

А.ПРОХАНОВ: Нет, во-первых, он не всегда такой был. Народ наш самый разный. Поэтому он такой, а завтра он другой, а послезавтра он возьмет дубину, а потом он кинется всеми 140 миллионами в Ледовитый океан, понимаете?

Э.ГЕВОРКЯН: Нет, ну, погодите. Руководители государства должны сейчас что-то такое сделать. Как мотивировать? Или кто? Или, вот, служители церкви, которых у нас все больше и больше становится? Кто?

А.ПРОХАНОВ: Да ну… Не знаю. Вот, дали бы, например, мне, ну и вам тоже, нам с вами месяц работы на телевизионных каналах. Мы бы их с вами мотивировали и к работе, и к труду. Объяснили бы, что труд велик, заставили бы их работать не в офисах, а заставили их построить звездолеты. Люди построили бы какое-то великое сооружение, саму Россию они бы выстроили как звездолет. Мы стали бы строить наше заново государство, новое, без олигархов, без Абрамовичей.

Э.ГЕВОРКЯН: Куда мы их денем? Вы о чем говорите?

А.ПРОХАНОВ: А?

Э.ГЕВОРКЯН: Куда мы их денем?

А.ПРОХАНОВ: Кого?

Э.ГЕВОРКЯН: Когда будем строить вот этот наш звездолет Россию? Ну, в том числе и олигархов.

А.ПРОХАНОВ: Олигархов? Мы из них сделаем детали. Детали. Скажем, из Абрамовича я бы сделал такой вот (НЕРАЗБОРЧИВО). А из Вексельберга, поскольку он занимается сейчас нанотехнологиями, я бы его сделал таким миниатюрным бы, как вам сказать, датчиком, улавливающим штормы в мироздании. Ну, мы нашли им место.

Э.ГЕВОРКЯН: Да. Время в прямом эфире подошло к концу. Это были особые фантазии…

А.ПРОХАНОВ: Слава тебе, господи.

Э.ГЕВОРКЯН: Ну, или, точнее, особое мнение Александра Проханова. С ним беседовала Эвелина Геворкян. До свидания.


Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире