'Вопросы к интервью

Время выхода в эфир: 02 апреля 2010, 19:08

О.ЖУРАВЛЕВА: Добрый вечер. Это программа «Особое мнение». Меня зовут Ольга Журавлева. В гостях у нас традиционно журналист Леонид Радзиховский. Здравствуйте.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Добрый.



О.ЖУРАВЛЕВА: На самом деле, неделя вся была страшно напряженная, информационных поводов очень много, и главный информационный повод был, как известно, в понедельник. Но после этого последовала масса заявлений разнообразных. Помимо того, как ведется следствие, еще президент наш сделал несколько таких, достаточно важных заявлений, и среди прочего он предложил ужесточить ответственность пособников террористов. Сказал, что по террористическим преступлениям нужно создать такую модель, когда любой, кто помогает, неважно, чем он занимается — суп варит или одежду стирает, совершил законченный состав преступления, заявил президент. Согласитесь с президентом, что это поможет в борьбе с терроризмом?

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Я просто не понял, что он сказал, понимаете? Поэтому мне трудно с ним согласиться.

О.ЖУРАВЛЕВА: Он хочет привлекать к ответственности пособников.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Что такое пособник?

О.ЖУРАВЛЕВА: Пособник — тот, кто варил террористу суп или стирал ему белье.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Или тот, кто варил ему информационный суп — мы с вами.

О.ЖУРАВЛЕВА: Например?

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Ну, поскольку мы с вами тоже пособники, то я против такой точки зрения. Мне не хотелось бы в тюрьму садиться. Непонятно, что такое пособник, понимаете? Если пособник — это тот, кто знал о готовящемся преступлении, это одно. Если пособник — это тот, кто невольно ему способствовал, это совершенно другое. Поэтому в такой общей формулировке это, по-моему, просто чистый популизм и желание что-то сказать. Ударились о шкаф — ну давайте мы несколько раз ударим этот шкаф в ответ. До тех пор, пока не определено на более или менее понятном юридическом языке, что понимается под словом «пособник». Эти слова лишены всякого смысла, по-моему.

О.ЖУРАВЛЕВА: Но наш президент, насколько мы знаем, юрист.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Да.

О.ЖУРАВЛЕВА: И когда юрист делает такие заявления, тем более при власти юрист, наверное, что-то должно последовать?

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Ну вот я и надеюсь, что будет какое-то разъяснение. Например, что пособник — это тот, кто знал о готовящемся преступлении. Это одно.

О.ЖУРАВЛЕВА: А члены семьи?

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Что «члены семьи»?

О.ЖУРАВЛЕВА: Члены семьи террориста, например.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: В смысле, перейдем к кровной мести по закону гор? Можно. Тогда непонятно — допустим, детей расстреливать, родителей расстреливать, более дальних родственников пропорционально степени родства арестовывать, ссылать и так далее? Ну, в общем, если перейти к кровной мести по закону гор, можно. Но тогда я бы распространил это и на другие преступления. Ну вот, допустим, почему это не относить к обычным убийцам — к ворам, к грабителям? Закон гор, так закон гор. Тут, понимаете, главное начать. Поэтому, я думаю, если вы спрашиваете мое мнение, что практически никакого значения это все иметь не будет, никто ни к какой кровной мести, естественно, не перейдет, никто никаких… Ну, примут какие-то законы, которые, с моей точки зрения, великого практического значения не имеют. У нас действительно, хотим мы этого или не хотим, в какой-то мере правовое государство, по крайней мере по тексту законов правовое. Тем более, государство, которое, хочет оно или не хочет, вынуждено смотреть на Запад, на внешний мир. Поэтому никаких таких безумных законов принято не будет. Ну чуть-чуть ужесточат. Реально, с точки зрения профилактики преступлений, я думаю, это большого значения иметь, опять же, не будет, потому что вот все эти душераздирающие вопли — «Порву!», «В кипятке сварю!», «Сожгу!» — это ведь от бессилия. Я говорю — ну, ткнули шкаф, ударился ты о шкаф и начинаешь его пинать ногой.

О.ЖУРАВЛЕВА: А в вашем понимании это действительно сродни шкафу? То есть с этим просто жить надо?

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Ну естественно, с этим надо жить. Это война. На войне вообще убивают. Но дело не в этом. Я говорю, что реакция у политиков — они думают, что это очень понравится обществу, что общество ударилось о шкаф и они, политики, этот шкаф в ответ пинают, и это должно вызвать одобрение у общества. Я думаю, что это не так. В обществе есть разные люди. Но даже самые наивные люди в нашем обществе понимают, что крики «О, что я с тобой сделаю!», «Ох, как я с тобой расправлюсь!», «О, как я тебя порву!» — это для детей младшего школьного возраста. Ты сначала поймай, а потом уже что-то делай.

О.ЖУРАВЛЕВА: ФСБ довольно бодро рапортует о том, что просто уже и квартиру нашли, где собирали пояса, и установили личности смертниц, уже просто работа кипит и успехи очень большие достигнуты.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Это очень сомнительные репортажи. Потому что если все так блестяще, если вы все знали, чего ж вы заранее не предупредили? Если за один день вы все узнали…

О.ЖУРАВЛЕВА: Ну, сейчас уже все-таки прошел не один день.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Ну хорошо, если за 4 дня вы все узнали, то это наводит на какие-то странные мысли. Если вы так близко стояли к источнику опасности, что ж вы прошляпили это дело? Поэтому я лучше думаю о нашем ФСБ. А лучше думаю — это значит, что ничего они, конечно, не знали, и близко они, разумеется, не стояли, а сейчас будут искать. Но сейчас, опять же, какие-то такие торжественные рапорты, чтобы, опять же, людям, которые о шкаф ударились, объяснить, что вот мы этот шкаф попинаем. Пройдет время — действительно что-то установят, действительно кого-то найдут. Хотя, в принципе, что восстанавливать? Господин Удугов публично сделал признание…

О.ЖУРАВЛЕВА: Вы имеете в виду Доку Умарова?

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Ой, извиняюсь. Такие похожие фамилии. Господин Умаров публично признался, сделали явку с повинной, так сказать, помахали ручкой и сказали: «А теперь поймай меня». Так что он сэкономил массу усилий ФСБ. Кто организовал, известно. Даже Его Величество приплели мотив, по которому они это организовали. Оказывается, это тоже кровная месть. Вы убили каких-то наших…

О.ЖУРАВЛЕВА: Идеологов.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Да не идеологов, а в спецоперации каких-то там крестьян убили.

О.ЖУРАВЛЕВА: А, собирателей черемши.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Во-во, собирателей черемши. Так мы ж вам за эту черемшу… Ну все это, конечно, такой же детский сад и такой же идиотский популизм, непонятно на кого рассчитанный. Ну, видимо, на каких-то, может быть, сумасшедших, которые ненавидят власть. Их много в России.

О.ЖУРАВЛЕВА: Ну так, извините меня, понятно, на кого рассчитано. Если есть люди, готовые пожертвовать своей жизнью ради вот этой великой идеи.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Людям, которые готовы пожертвовать своей жизнью, не надо черемшу на уши вешать. Понимаете? Которые готовы пожертвовать жизнью в черемше не нуждаются. Они и так готовы. Это для российского внутреннего потребления. Для той, извиняюсь, демшизы, которая будет орать: «Вот видите, погибли какие-то невиновные крестьяне! Что вы хотите? Эти люди отомстили. У какой-то из этих баб мужа убили. Что ж вы хотите? Если у этой бабы убили мужа, вполне естественно, что она в ответ взорвала вагон метро». Это вот то, над чем в свое время очень любил издеваться Достоевский. Он говорил, что вот логика защитников преступников такая: что ж вы хотите, этот человек был доведен до крайности, у него денег не было, он был оскорблен — что ему оставалось, кроме как взять топор и порубить 15 человек топором? Это вот та логика, над которой еще Достоевский издевался. Ну, видимо, этот самый Умаров рассчитывает на тех, кто до такой степени в России ненавидит власть, что на радостях готовы оправдывать серийных убийц, террористов и так далее.

О.ЖУРАВЛЕВА: Леонид Радзиховский в программе «Особое мнение». Мы делаем небольшую паузу. Не уходите никуда. Мы скоро вернемся.

РЕКЛАМА

О.ЖУРАВЛЕВА: И снова с вами программа «Особое мнение». Меня зовут Ольга Журавлева. Наш гость сегодня — Леонид Радзиховский. Наш номер для связи — +7 985 970 4545. Видеотрансляция на сайте уже идет, и уже полным-полна комната. Так что, может быть, кто-то еще успеет туда проникнуть. Мы продолжаем. И вот вопросы, касающиеся как раз реакций всевозможных, которые были от наших первых лиц. Во-первых, наши слушатели интересуются, не стоило ли первым лицам или, точнее, первому лицу, президенту, с каким-то обращением, что ли, выступить? Почему он встречался с главами думских фракций и с массой всяких других людей, но не сделал такого простого хода, который как бы предполагается обычной человеческой логикой, как вам кажется?

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Ну, вы знаете, это, я думаю, вопрос к его пиар-службе, каким они местом думали. Ну вот они подумали так. Ну а вообще — неча на зеркало пенять, коли рожа крива. Президент не выступил с обращением. А народ что, сильно волновался, что ли? Вот, знаете, когда в других странах такие штуки происходят, народ реально волнуется — происходят массовые митинги, там десятки, сотни тысяч человек. В Испании был теракт, покрупнее, правда, но в общем вполне сопоставимый — там в итоге погибло 150 человек, а у нас 40 — в общем, сравнимые вполне цифры. Весь Мадрид вышел на улицы, потому что людей это зацепило и взволновало. А у нас не президент, не премьер, не думские клоуны, а народ, вот тот самый народ, который задает возмущенные вопросы, он что, сильно волновался? Нет.

О.ЖУРАВЛЕВА: Народ волновался. Народа стало меньше на улицах. А тот, кто особенно волновался, стал еще кидаться на странно одетых, по их мнению, людей, особенно женщин.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Ну, вы знаете, Оль, я бы и это не преувеличивал, откровенно говоря, не делал бы из этого такой великой сенсации. Был, кажется, один такого рода эпизод. В общем, я хочу сказать следующее. «Я тогда была с моим народом — там, где мой народ, к несчастью, был». Я не знаю, многие ли из журналистов «Эха» и других много общаются с людьми, а у меня вот нету автомобиля и многих других вещей, поэтому я довольно много толкусь и на улицах, и гуляю, вижу людей — я как-то вот за эту неделю среди обычных людей, не политизированной узкой публики, которая вам пишет на сайт, а среди обычных людей никакого такого великого волнения не заметил. Что, кстати, и объективно проявляется. Никто не устраивал никаких митингов. Начальство решило на этот раз в автобусах людей не свозить и не сгонять. А сам народ и не почесался. В Гаити было, как известно, землетрясение. Так отнюдь не в Гаити, а в Европе и в Америке артисты устраивали благотворительные концерты и собрали миллионы, десятки миллионов на это самое землетрясение. У нас никаких благотворительных концертов никто и не подумал проводить. Опять же, начальство палочкой не махнуло, и уважаемые артисты, певуны, плясуны, источатели слез и смеха и не почесались. А вот 31-го устроили совершенно безобразный кошачий концерт на Триумфальной площади, я вчера его видел по телевизору, где какие-то молодые люди орали на толпу, а толпа орала на них. «Гордимся Россией». Чем они 31-го числа гордились, я не знаю, но они вот так коллективно друг на друга орали «Гордимся Россией». А после того, как поорали друг на друга «Гордимся Россией», друг другу сказали спасибо. Ну вот если это реакция общества, то, извините, какой реакции вы хотите от президента? Я вообще считаю, что выражение «народ достоин своего правительства, а правительство достойно своего народа» совсем не лишено смысла, и реакция нашего общества, как всегда, абсолютно ко всему спокойного, абсолютно ко всему равнодушного. Я не хочу, кстати говоря, сказать, что это очень плохая реакция. Может быть, она и не такая плохая в том смысле, что волнение могло действительно проявиться в погромах и убийствах и бог знает в чем. Так что уж лучше пусть вдовица спит и видит сон, чем бросается с кулаками на встречных-поперечных. Но, тем не менее, реакция общества, реакция каменного равнодушия у 90% населения и бешеной взаимной злобы на сайтах, где политизированная публика кривляется и беснуется, я на сайтах тоже прочитал — жуть! О террористах никто и не поминает, зато с невероятной злобой патриотический Балаганов в весе петуха и демократический Паниковский в весе курицы, вцепившись друг в друга, катаются по полу и дробь выбивают лысинами по паркету. Во всем виноваты проклятые ФСБшники, это организовало ФСБ, во всем виноват Путин…

О.ЖУРАВЛЕВА: Очень популярная версия, да. Встречается довольно часто.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Во всем виноваты ЦРУшники, демократы, масоны и Грузия. И вот, обнявшись крепче двух друзей, вот так выбивая дробь по паркету, катаются в интернете. Это вот реакция возбужденной части общества. И на фоне этого — каменное спокойствие всей этой глыбы, именуемой обществом в целом. Вот если весь этот дурдом вы посмотрите, то, конечно, это печальная картина. Это картина маниакально-депрессивного психоза. Подавляющее большинство — в полной депрессивной отлучке, ничем ты их не прошибешь. Зато маниакальной меньшинство, четко расколотое на две половины, взаимно ненавидящее, смертельно друг друга, абсолютно плюющее на всех этих террористов — какие нафиг террористы? Господа демшиза по адресу террористов могут сказать только одно: за нашу и вашу свободу. Совершенно не интересуясь реакцией террористов, между прочим, насколько они за вашу свободу. А господа националистическая шиза могут в очередной раз прокричать анафему Америке, демократам и так далее, а в конце перейти, кстати, к героическим действиям по защите российской государственности. Как он там сказал? «Я православный патриот», да? Когда «православный патриот» свел счеты с главной террористкой России, Людмилой Михайловной Алексеевой. Вот это вот реакция нашего общества. Поэтому я еще раз повторяю — нефиг на кремлевское зеркало пенять, коли у самих такая рожа.

О.ЖУРАВЛЕВА: Вот есть все-таки у нас активные, те самые политизированные люди, которые пишут и задают вам вопросы. Вот пенсионер bencele из Санкт-Петербурга пишет, что вот молодой человек с высшим духовным православным образованием бьёт 82-летнюю Л.Алексееву. Разве это не наглядный пример о недопустимости эксперимента над нашими детьми?» — делает вывод пенсионер. — «Зачем вводить в школах обязательное религиозное воспитание?»

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Гениально. Просто гениальное решение! Особенно если иметь в виду, что этот молодой человек закончил среднюю школу лет 18 назад.

О.ЖУРАВЛЕВА: Нет, он закончил православное высшее учебное заведение.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Понятно. А, недавно закончил?

О.ЖУРАВЛЕВА: Ему уже 30.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Я думал, его в школе так накачали. Ну, видите ли, история с Алексеевой в своем роде, конечно, крайне показательная. Дело в том, что Людмила Михайловна Алексеева — это, в общем, редкий пример такого подвижника-народника. Я подчеркиваю, народника. Поскольку всю свою сознательную жизнь она занималась только одним — боролась за права и свободы того самого народа, от которого она и получила горячую благодарность. Это классическая для России история. Алексеева — человек, которого уж точно никто не может обвинить в том, что у нее есть хоть копейка денег. Это просто человек, у которого нет ни денег, ни власти, ни барахла, то есть никаких тех практических результатов, ради которых, как считает 99% нашего населения, люди только и дрыгаются, вот ни одного результата такого рода у таких людей, как Алексеева, Лев Пономарев, Новодворская и целый ряд других людей, ничего этого у них нет и сроду не было. Они к этому не стремятся. Занималась Алексеева тем, что старалась добывать права и свободы человекам, за что человеки в доступной им форме ее и отблагодарили.

О.ЖУРАВЛЕВА: Какая-то история про дворян, которые учили мужиков грамоте, а мужики потом полили им имение…

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Есть такой момент. Это дело не меняется. Кстати сказать, сто с лишним лет назад один публицист, обращаясь, между прочим, к либеральной общественности, написал: вы ненавидите власть — да вы благословлять должны эту власть, которая своими штыками, тюрьмами и нагайками спасает вас от народа, от ярости народной! Какая бы эта власть ни была плохая, если бы ее не было, тот самый народ, к которому вы апеллируете, вас бы разорвал на куски. Ну, конечно, сейчас дело обстоит далеко не так остро, далеко не так трагично, но любопытно, что, тем не менее, в этой ситуации народ, ради которого всю жизнь боролась, страдала, между прочим, сидела в тюрьмах Людмила Михайловна Алексеева… конечно, не весь народ, разумеется, не весь, но вот довольно типичный представитель патриотически православного народа так ее отблагодарил. А защитила ее та самая власть. Пусть плохо защитила, пусть без всякого желания защитила. Но а к кому еще апеллировать? К власти. Я, кстати, отдельно уважаю Алексееву еще за то, что в ответ на очередные сентиментальные идиотские заявления — «Ну вы его простите…»

О.ЖУРАВЛЕВА: Он все признал, что был пьян, не подумавши, бес попутал…

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Ну да, понятно, когда он был пьян, он был православным патриотом, а протрезвел — избавился от этого состояния. Это бывает. Так вот, я отдельно уважаю Алексееву за то, что она не стала изображать из себя какую-то ненормальную юродивую — «Я прощаю, я вам еще раз голову подставлю», а она как нормальный, вменяемый человек сказала: «Бить старух по голове — нехорошо, и этот сукин сын за это полностью ответит по закону». Абсолютно нормальная реакция абсолютно нормального человека. Но в целом вся эта история с Алексеевой, конечно, печальная. Печальная по реакции — еще раз повторяю — далеко не всего народа, разумеется, не всего, но вот, тем не менее, такого представителя. И печально, что человека, который действительно всю жизнь для этих людей старался ограждать их от власти, в итоге эта самая власть так или иначе защищает от этих самых людей. Это такая довольно типичная…

О.ЖУРАВЛЕВА: Но это уже хороший признак. Если власть защищает Алексееву в этой ситуации, это хорошо.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: А куда власти деваться? Сказать «бейте дальше»?

О.ЖУРАВЛЕВА: Что ей некуда деваться, это тоже хорошо. Значит, все-таки в каких-то критических ситуациях она защищает своих граждан.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Ну вот видите, Оля, все хорошо.

О.ЖУРАВЛЕВА: Прекрасно.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Все хорошо в этом лучшем из миров.

О.ЖУРАВЛЕВА: Пенсионерка из Павловского района Тульской области пишет вам письмо на смс: «Как вы думаете, Медведев, говоря об осторожности в терминологии («выходцы с Северного Кавказа»), должен ли начать со своего приятеля, Владимира Путина, который не церемонится в выражениях?» Более того, есть еще несколько сообщений из Петербурга, из культурной нашей столицы, с вопросом: откуда вот этот специфический лексикон опять к нам явился? По поводу того, как мы будем выковыривать террористов со дна канализаций, и так далее. Мы вернулись к нашим любимым…

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Сортирам.

О.ЖУРАВЛЕВА: Да, к ним. О чем это говорит?

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Ну, видите, я действительно считаю, что это говорит о некой бедности пиара, потому что два раза в одном сортире не замочишь и два раза в один сортир не войдешь. То, что было так свежо по-сортирному в 2000-м году, то сегодня, конечно, не очень свежо. Это правда. А с другой стороны, что еще власть может сказать в этой ситуации? Сказать-то нечего. И не только, повторяю, власти. Никому сказать нечего. Насчет «выходцев с Северного Кавказа». Ну а откуда эти люди приехали? Из Антарктиды? Из Бразилии?

О.ЖУРАВЛЕВА: Это говорит о том, что это бандиты, но они наши бандиты. Это все Россия. Это вот наши, российские, террористы, сограждане наши.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: То есть надо сказать «россияне»? «Уважаемые россияне, которые взорвали метро». Ну, можно и так сказать. Но, понимаете, спрятать Северный Кавказ в мешке не удастся. Эти люди приехали с Северного Кавказа. Это совсем не обычные россияне. На Северном Кавказе идет война, это факт. На войне, как на войне. И эти люди говорят, кстати, это бомбардировка. Когда бомбы падают из бомбардировщика, они тоже не разбирают, на кого они падают. Да, у нас нет бомбардировщиков, у нас живые бомбы, ходячие бомбы. Ну извините, бомбардировщиков нам не завезли. Мы воюем прямо двигающимися бомбардировщиками, живыми бомбами. Тут дело-то не в этом. Проблема, как мне кажется, интересная в этой ситуации заключается в том, чего, собственно говоря, господа бандиты хотят. Все эти Удуговы и прочие недобитки. Чего, собственно говоря, они хотят? Здесь есть две разные версии.

О.ЖУРАВЛЕВА: Леонид, а давайте мы эти версии изложим в следующей части нашей программы. Вот очень хорошо — вы сказали, что две версии есть, и мы напряжемся и подождем, какие это версии. Леонид Радзиховский в программе «Особое мнение». Никуда не уходите, мы скоро вернемся.

НОВОСТИ

О.ЖУРАВЛЕВА: И снова с вами программа «Особое мнение». Меня зовут Ольга Журавлева. Мы прервали Леонида Радзиховского на самом интересном месте. Он хотел изложить две версии.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Да, ну видите, с 90-го примерно по 96-й год то, что происходило в Чечне, это был обычный сепаратизм. Такой же, как, допустим, в Абхазии, в Приднестровье. Разваливался Советский Союз, большие республики уходили, и Чечня в контексте этого общего сепаратизма тоже решила отделиться. Ну, во главе стояли вполне светские товарищи — советские офицеры, наверное, еще и члены партии — Дудаев, Масхадов и так далее. Но чего господа, я уже боюсь сказать фамилию — не то Удугов, не то Умаров, в общем, короче…

О.ЖУРАВЛЕВА: Доку Умаров, да.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Чего господа бандиты сейчас хотят? Вот это интересный вопрос. Дело в том, что в 2000 году де-факто было заключено неписаное соглашение с Чечней. Так же, как в принципе власть заключила соглашение со всем народом: вы, народ, имеете каплю социальной ренты и за это не вмешиваетесь в то, что мы, власть, имеем административную ренту. Примерно такого же рода соглашение было соглашено с Чечней: вы имеете полностью фактически независимую Чечню у себя и делаете в ней абсолютно что хотите, и за это вы не объявляете о своей формальной независимости и не влезаете внутрь России. И Кадыровы, надо отдать им должное, вполне соблюдали это соглашение. Теперь: чего же хотят господа сепаратисты сейчас? На этот счет есть две версии. При том, что сегодня сепаратистов, которые бы говорили — «мы хотим отделения Чечни или всего Северного Кавказа, Дагестана, Карачаево-Черкессии», их, вообще-то говоря, не слышно. По понятной причине: потому что эти республики живут полностью на иждивении Москвы. И отделяться от сосцов кормилицы — это, в общем, какое--то странное занятие. Так чего же они хотят? Версия первая: это просто дурная бесконечность кровной мести — вы убили наших, мы убили ваших. Вот как эти тетки. У какой-то из них мужа убили — ах так! — поеду…

О.ЖУРАВЛЕВА: Тетки, надо сказать, чрезвычайно юные.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Извиняюсь, эти очаровательные девушки, эти балерины из «Лебединого озера». Вот эти вот балеринки из кордебалета. У нее мужа убили — давай-ка я за это взорву вагон метро с 40 людьми. Вот такая логика. Это один ответ. И к нему присоединяется еще то, что их всех в принципе, умаровых-удуговых, вполне устраивает то, что Чечня независима, только они хотят, чтобы во главе независимой Чечни стоял не господин Кадыров, а господин Умаров-Удугов. То есть это тот же самый сепаратизм, на который наложилась кровная месть, и вот такая бодяга тянется до бесконечности. Ну, как в области басков, скажем, в Испании, хотя там сейчас кровавого террора нет. Это относительно невинный ответ. И он не очень убедительный.

О.ЖУРАВЛЕВА: Неубедительный.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: И не очень убедительный он, по-моему, вот по какой причине. Найти зомби, которые буду взрывать себя во имя того, чтобы во дворце сидел не Кадыров, а Умаров-Удугов, это как-то слабовато, знаете ли. Вот люди идут на смерть добровольно. Мало кто пойдет на смерть ради Умарова-Удугова, ради денег и так далее. На смерть идут ради большой идеи. Так вот, есть другая версия — более опасная и, по-моему, намного более реалистическая. Теперь уже дело вовсе не о сепаратизме и вовсе не о требованиях, чтобы во главе Чечни и во главе потоков, которые в Чечне, стоял не Кадыров, а эти самые удуговы-умаровы. Речь идет о религиозной войне. В течение 90-х годов в Чечню и вообще на Северный Кавказ проникли вирусы пандемии — мировой, фундаменталистской исламской войны. Проникли они — в качестве вирусов выступали всякие там Хаттабы, прочие арабские бандиты и не только арабские бандиты, которые приехали в Чечню и посеяли там, в традиционно исламском регионе, вирусы глубокого фундаментализма с идеями всемирного халифата, с идеями войны с крестоносцами и так далее. Эта версия мне кажется намного более правдоподобной, потому что во имя религиозной войны — да, во имя этого люди тысячи лет шли на смерть, бестрепетно, без оглядки. В Европе этот период кончился, в России этот период кончился, а в мусульманских странах он вполне себе цветет и пахнет. И это делает ситуацию действительно безвыходной. Кадыровы создали, насколько я понимаю, в Чечне государство, которое де-факто живет по законам шариата.

О.ЖУРАВЛЕВА: Во многом, во всяком случае.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Да, во многом. Но это государство, которое не хочет выделяться из России, не хочет примыкать к всемирному халифату, не горит желанием начинать войну между религиями и между цивилизациями. А более последовательные фундаменталисты как раз ровно этого и хотят. Конечно, для нас это звучит как глупость какая-то и полная утопия. Что это за всемирный халифат? Бред какой-то! 20 лет они ведут эту войну и не очень-то приблизились к всемирному халифату. Более того, они что, в метро собираются начать строительство халифата?

О.ЖУРАВЛЕВА: Ну, а когда за всемирное счастье боролись, когда коммунизм победит везде?

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Вот, совершенно верно. С точки зрения людей, которые верят в эту идею… вот обычный российский и европейский гражданин просто этого не понимает, для него это настолько далеко и непонятно, что ему кажется, что это прикрывает что-то другое. Я думаю, что это абсолютно ничего не прикрывает. Так же, как вера во всемирный коммунизм ничего не прикрывала, это была именно религиозная или квазирелигиозная вера.

О.ЖУРАВЛЕВА: Террористов там было немало, в этой идее.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Как вера в арийскую расу первого класса ничего не прикрывала, хотя тоже люди не понимали, что это за бред такой. Такого рода идеи, когда они овладели достаточно большим количеством людей, самодостаточны. Они воспринимаются некритически, они захватывают людей. И спорить с верой — занятие бесполезное. Еще раз повторяю — конечно, до реализации таких идей, как халифат, бесконечно далеко. И, конечно, взрывами в метро вы халифат не установите. Но это борьба. Борьба, которую когда-то великий специалист по революционной борьбе Ленин определил двумя формулами. Цепь надо рвать в самом слабом звене — вот был такой плакат — рабочий бьет молотом по цепям, кувалдой по цепям, которые опутали весь мир. Так вот, надо бить по цепям в самом слабом звене. И вторая знаменитая формула Ленина: стена догнивает — ткни, и развалится. Несомненно, в мировой западной цивилизации Россия — слабое звено, потому что здесь слабое государство, коррумпированный государственный аппарат, продажные менты, равнодушное население, разодранное пополам общество, которое неспособно консолидироваться даже в минуту жизни трудную. И если вы всерьез хотите воевать за всемирный халифат, то как точка, в которую стоит бить, Россия — идеальный объект. Намного более идеальный, скажем, чем европейские страны, при всей их как бы демократичности. Они более консолидированы, менее продажная власть, и так далее. То есть это вызов очень серьезный. Если это так, при всей малости этих людей, при всем их ограниченном количестве, при их ограниченном ресурсе. Они связаны со всемирной сетью. Они являются маленьким участком большое всемирного фронта. Это не тот фронт, где есть один верховный главнокомандующий, который всем приказывает. Это сетевой фронт, фронт без линии фронта. Но он одушевлен одним — общей идеей. Как общей идеей в свое время были одушевлены коммунисты, как нацисты и так далее. Это серьезная проблема и серьезный вызов. И мне кажется, что если наша власть всерьез хочет на этот вызов отвечать, надо не рассказывать о том, как мы сожжем, в кипятке сварим и расчленим пойманных террористов, а надо определиться, кто есть стратегические враги России и, соответственно, по логике, враг моего врага — мой друг, кто есть стратегические друзья России, ее стратегические партнеры. Ее стратегические партнеры — это Запад, который волей-неволей ведет ту же самую войну с теми же самыми всемирными халифатами. Это не идеальный партнер для России, неудобный партнер…

О.ЖУРАВЛЕВА: А что это изменит, Леонид? Вот в этой ситуации что изменится?

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Это изменит все. Потому что, понимаете, в ситуации острых столкновений Россия всегда опиралась на Запад, и очень правильно делала. Российское государство слабое, оно само по себе подгнивает, разваливается, не способно давать реальные ответы на эти вызовы. Оно больно СПИДом — СПИДом административным, СПИДом организационным. У него иммунодефицит на нуле. Но, опираясь на более сильные государства, заключая с ними военный, политический и так далее союз, оно резко усиливается. Ну и, наконец, последний момент. Если мы, уже безотносительно к терроризму, стремимся к, так сказать, модернизации, мы рассчитываем модернизироваться с помощью Венесуэлы, Белоруссии или с помощью Северной Кореи? Или же с помощью США, Западной Европы и так далее?

О.ЖУРАВЛЕВА: А нужно ли Западной Европе и США нам помогать? В чем их интерес в этой ситуации?

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Их интерес в том, что если всемирная цепь будет разорвана в слабом звене, если представить себе, что здесь действительно отпадет Кавказ и Россия накренится, это будет такая же абсолютная катастрофа для Запада, как абсолютной катастрофой для них была Великая Октябрьская революция. Только еще гораздо более ужасной, потому что в 17-м году в России не было атомной бомбы.

О.ЖУРАВЛЕВА: Вы в своем блоге призывали к созданию новой Антанты.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Совершенно правильно. Третья Антанта.

О.ЖУРАВЛЕВА: О 3-й Антанте говорили сегодня в «Особом мнении» с Леонидом Радзиховским. Меня зовут Ольга Журавлева. Всем спасибо. Всего доброго.



Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире