'Вопросы к интервью

Время выхода в эфир: 12 марта 2010, 19:08



О.БЫЧКОВА: Добрый вечер, добрый день, это программа «Особое мнение». В студии телекомпании RTVi, радио «Эхо Москвы» Ольга Бычкова. С особым мнением у нас сегодня писатель Михаил Веллер. Добрый вечер.

М.ВЕЛЛЕР: Вечер добрый.

О.БЫЧКОВА: Ну, предлагаю начать с ближайшего воскресенья. Это день выборов в разных российских регионах, и какие-то странные ожидания, надо сказать, сопровождают. Вот, чем ближе к воскресенью, тем они сильнее. Партия власти, «Единая Россия» как-то беспокоится, что получит меньше голосов, чем рассчитывала. Потому что во многих регионах люди недовольны экономическими всякими обстоятельствами, тарифами ЖКХ, которые выросли необоснованно, как многие считают. КПРФ готова выдвинуть 20 тысяч наблюдателей за выборами в разных местах. И Зюганов сказал в нашем эфире сегодня, что представители Компартии не уйдут с участков без копий протоколов. Ожидаются акции протеста в 20-х числах марта и так далее. И даже сегодня президент Медведев велел выяснить, почему россиян заставляют переплачивать за воду и тепло. Что все это значит?

М.ВЕЛЛЕР: Парадокс здесь в обычном столкновении желаемого с действительным. Мы как-то за последние лет 7-8-10 немного забыли, что когда в стране меньшая половина – я повторяю, меньшая, но половина – населения недовольна правительством, недовольна правящей властью, требует смены правительства и ухода правящей партии от власти, и хочет посчитать все прегрешения, согрешения и возможные преступления правительства и правящей партии. Это не более чем нормально.

Если говорить не о монархии, не о тирании, не о деспотии, не о диктатуре, а о так называемой демократии, то это единственно нормально. У нас же уже протест против правящей партии, требования уйти правительству в отставку воспринимаются как нечто, граничащее с государственной изменой и требующее разгона. Вот это мне представляется противоестественным.

Поэтому если сейчас граждане, которые в течение, допустим, 10 лет при нынешней правящей партии с более или менее… сколько? 6-7-8 лет? фактически нынешним курсом правительства нахлебались то, что нахлебались, захотят попробовать эту лошадь сменить и чего-нибудь другого. И, может быть, новая метла будет чище мести. Это было бы естественно для любой нормальной страны – естественно для Америки, для Франции, для Англии, для Германии. А у нас это почему-то воспринимается как нечто неестественное, потому что совсем не для того отстраивали партийную вертикаль власти, чтобы теперь, допустим, от этой власти уходить.

Значит, с одной стороны, надобно доказать, что правящая партия – она ого-го! Ну, не то, что советская КПСС, но как-то, все-таки, вот такая. А с другой стороны, соблюсти видимость демократии. Я думаю, что если бы, ну, Маниловские мечты – прудик, мост, магазины, все счастливы – была бы нормальная, свободнопартийная система, то после таких нескольких сроков у власти, шансы партии у власти остаться были бы, как писал классик, равны шансам блохи прокормиться мраморным львом у подъезда. Но поскольку лев не собирается уходить от подъезда, то придется как-то утрясать результаты выборов. Сначала говорить, что, конечно, мы разберемся с ЖКХ, с МВД, со злоупотреблениями, кто на кого наезжал, кто кого обирает. Мы сделаем вам хорошо, только выберите нас еще года на 4-5-6, а через 5-6 лет мы посмотрим, что там будет. Тут примерно так.

О.БЫЧКОВА: Но, ведь, при этом вот эта правящая вертикаль и однопартийная система – она, ведь, все равно оставляет себе какие-то варианты действий. Нельзя, ведь, сказать, ну, почему, собственно, противоречит такая нормальная модель, когда граждане недовольны, вышли на митинг или на акцию протеста, или проголосовали как-то на местных выборах, ну и да, и правящая партия сделала выводы. Ведь, это же вполне возможно осуществить в таком нормальном человеческом режиме. Почему нет?

М.ВЕЛЛЕР: Выводы можно сделать разные.

О.БЫЧКОВА: То есть с фальсификацией и без всяких вот там вот таких вот всяких.

М.ВЕЛЛЕР: Нет. Выводы можно сделать такие. Первое, давайте сделаем все то, что они хотят, или, хотя бы, изрядную долю. Это будет означать, уменьшить доходы ЖКХ, частично пересмотреть итоги приватизации, изъять Стабфонд из Америки и вложить в собственную экономику, в течение полугода построить квартиры всем офицерам. Но деньги нужны для собственных карманов!

Нынешняя политика – это оформление экономики. А экономика сводится к тому, чтобы рулить денежные потоки в свои карманы. И как писал Карл Маркс, «я никогда не был членом КПСС, я хотел быть коммунистом в 20 и не переносил всю эту партию, когда мне было 30».

О.БЫЧКОВА: Так это Маркс так писал?

М.ВЕЛЛЕР: Нет, Карл Маркс писал… Это я сделал в скобках такое лирическое отступление, что «нет такого преступления, на которое не пойдет капиталист ради 300% прибыли». В России 300% годовых – это нормальная хорошая прибыль. Так, чего же вы хотите от старика Маркса?

О.БЫЧКОВА: Понятно. Мы ничего не хотим от старика Маркса, боюсь я. Мы, возможно, что-нибудь еще захотим от писателя Михаила Веллера, но только примерно через минуту, когда у нас будет перерыв в программе «Особое мнение». Я напомню, что у нас есть SMS-портал +7 985 970-45-45. Пишите (уже пишут). И через минуту продолжим.

РЕКЛАМА

О.БЫЧКОВА: Продолжаем программу «Особое мнение». Михаил Веллер сегодня с нами делится своим особым мнением в эфире телекомпании RTVi и радио «Эхо Москвы». Митек нам пишет, что проблема блохи не в том, что лев не уходит, а проблема в том, что он мраморный – это очень тонкое замечание, я считаю.

М.ВЕЛЛЕР: Ну, можно добавить: проблема блохи в том, что ее придавливают к ногтю.

О.БЫЧКОВА: Ну, так, у блохи просто нет тех зубов, понимаете? Вот, нету и все. Сергей из Питера спрашивает: «Что вы думаете о сборе подписей Путину с просьбой уйти в отставку?» Это такая новая инициатива в интернете – собирают подписи.

М.ВЕЛЛЕР: Знаете, я только вчера узнал о существовании такой интернет-инициативы. Сам я ее не видел, но по разумению любого нормального человека, не может 100% населения ни одного государства желать оставаться у власти лидеру любой степени святости. Это невозможно. Люди, слава богу, не вовсе все, отштампованы под копирку. Поэтому если 2% населения или 22%, или 42% населения полагают, что существующий президент или премьер должны уйти, это не более чем нормальный расклад мнений. Не более. А упомянутый лидер, зная, что там, вообще, есть желающие погрызть ему пятки, сосчитать его грехи, влезть в его долговые книги…

О.БЫЧКОВА: Ну, они всегда есть.

М.ВЕЛЛЕР: Совершенно верно.

О.БЫЧКОВА: Они всегда есть у всех.

М.ВЕЛЛЕР: Да, да, да.

О.БЫЧКОВА: Безусловно.

М.ВЕЛЛЕР: Так вот, он немножко старается так, подтягиваться, приосаниться и быть немного посвятее, немного поосторожнее, немного меньше для себя, немного больше для страны. И это совершенно естественно. Неестественным мне представляется другое. Почему то, что несколько тысяч человек в стране полагают, что правительству нужен другой премьер, почему этот, не более чем нормальный факт, вызывает вообще какое-то обсуждение? Вот, когда все 100% считают «Нет, только этот», ну, значит, за товарищем Сталиным вперед в счастливое детство. Каким образом мы норму стали вдруг воспринимать как нечто экстраординарное?

О.БЫЧКОВА: Так, подождите: все-таки, вы считаете, что ничего не будет? Подкрутят результаты или что-нибудь объяснят, и все?

М.ВЕЛЛЕР: Вы имеете в виду на выборах?

О.БЫЧКОВА: Да. Ну, вот, в результате всех вот этих событий.

М.ВЕЛЛЕР: Региональных, грядущих.

О.БЫЧКОВА: Да. Ничего не произойдет такого?

М.ВЕЛЛЕР: Я не думаю, чтобы партия власти стала поступаться и принципами, и местами. И не для того отрыть теплый окоп, чтобы другой в нем сидел. Я мало верю в то, что граждане скажут «Вы знаете, давайте мы теперь выберем других людей», и завтра выберут, а прежние уйдут. Я думаю, что это совершеннейшая утопия.

О.БЫЧКОВА: И поздравят победителей с победой.

М.ВЕЛЛЕР: Да, конечно. С цветами.

О.БЫЧКОВА: Как вам письмо народного артиста РФ Льва Лещенко в «Новой газете» в защиту вот этого вице-президента Лукойла Анатолия Баркова, который оказался в центре трагического и скандального, конечно, инцидента, когда его Мерседес наехал на Ситроен и таким образом погибли 2 женщины, врачи? Лев Лещенко опубликовал письмо в защиту Баркова.

М.ВЕЛЛЕР: Да, я понимаю.

О.БЫЧКОВА: И в защиту презумпции невиновности, кстати.

М.ВЕЛЛЕР: Презумпция невиновности – она, безусловно. Во-первых, я хочу выразить надежду, что Лукойл Льву Лещенко за это, разумеется, ничего не пообещал – никаких ни дач, ни квартир, ни машин, ни бесплатного бензина. Вот, ничего абсолютно не пообещал ни Лукойл, ни какие личные друзья вице-президента, а это просто по зову сердца, вот, из любви к честности.

О.БЫЧКОВА: Ну, надо сказать, что Лев Лещенко там пишет о том, что он лично знает Баркова.

М.ВЕЛЛЕР: Ага, лично.

О.БЫЧКОВА: Да, кроме того известно, он писал гимн для этого Лукойла.

М.ВЕЛЛЕР: А, гимн. Писал.

О.БЫЧКОВА: Ну да. Ну, а что в этом плохого, собственно?

М.ВЕЛЛЕР: Нет-нет, в этом не только ничего плохого, это замечательно.

О.БЫЧКОВА: У человека есть личные отношения с этой компанией, это нормально, да? Он с ней не работал.

М.ВЕЛЛЕР: Погодите-погодите. Когда Лукойл, богатая организация заказывает кому-то гимн, то, видимо, она за это платит. Это, видимо, коммерческий заказ. Мы, разумеется, не лезем в то, кто кому за что сколько платил. Но когда человека и организацию связывают договорные, деловые, материальные отношения, это таким образом высказывание мнения в защиту одного из сотрудников этой организации уже тем самым носит не стопроцентно объективный характер.

О.БЫЧКОВА: Ну почему? Они – партнеры. Они имеют вместе какие-то проекты.

М.ВЕЛЛЕР: Да, мы помним «Я не халявщик, я партнер», конечно.

О.БЫЧКОВА: Что ж в этом такого нехорошего?

М.ВЕЛЛЕР: Вот, заметьте, почему-то Николай Басков или Иосиф Кобзон не выступили в защиту Лукойла. А, вот, именно Лещенко, который написал им гимн. Ну, правильно: написал гимн, надо и все остальное.

Я думаю, дело здесь вот в чем. Презумпция невиновности – это, конечно, святое. Но, вот, виновность доказать рулящих лиц у нас часто бывает практически невозможно. И, вот, у меня, я думаю, мелькнули те же мысли, что у всех нормальных людей, когда я узнал об этой аварии.

Первое, с какого бы, простите, бодуна микролитражке Ситроену по Ленинскому проспекту через двойную разделительную, через нейтральную полосу выкатываться на встречку? Они там что, белены объелись? Они самоубийцы? Или они захотели лишиться прав или попасть под встречный Мерседес? Что случилось? Это первое.

Второе. Куда девались записи с камер слежения? Это мгновенно наводит на размышления. Потому что ставится вопрос «Кому это выгодно?» Это выгодно, очевидно, виновнику аварии.

О.БЫЧКОВА: Ну, подождите. Может быть, еще…

М.ВЕЛЛЕР: Поскольку это не может быть выгодно покойным, следовательно, это выгодно живым или же это странное стечение обстоятельств.

Третье. Мы знаем, что у нас серьезные люди намеренно любят ездить и по встречным, и под знаки, и как угодно. А люди более обычные… Хотя, профессор с мировым именем – это не совсем рядовой гражданин. Вроде бы есть у человека какие-то возможности, какой-то, что называется, ресурс административный-неадминистративный. Они в нашей действительности фигуры не равнозначные, потому что Россия, простите, в дорожном отношении азиатская деспотическая страна. Преимущественное право проезда из двух автомобилей имеет более дорогой и престижный, и все это знают. И ГАИ это знают.

О.БЫЧКОВА: Но, Михаил, мы не знаем, все-таки, до конца, что там произошло.

М.ВЕЛЛЕР: Разумеется, не знаем.

О.БЫЧКОВА: Мы знаем, какая реальность, но мы не знаем, что произошло в этом случае, потому что мы не имеем всех доказательств. Еще не было судебного процесса, не завершено следствие.

М.ВЕЛЛЕР: Ну, конечно же, не завершено.

О.БЫЧКОВА: Презумпция невиновности.

М.ВЕЛЛЕР: Более того, мы знаем, что, почему-то, девались куда-то те записи с камер, которые показывали место происшествия. Если их не будет, значит, ничего не было. Вот, пока не нашли протоколы Молотов-Риббентроп, то презумпция невиновности – не было никаких тайных протоколов. Поэтому не надо думать, что тот самый народ, который проголосует так и все остальное, дурак. Потому что все представляют себе общий расклад. Общий расклад сводится к тому, что кто выше и главнее, тот и прав.

О.БЫЧКОВА: Но нельзя же на основании общего расклада осуждать человека?

М.ВЕЛЛЕР: Я думаю, что моральное суждение и судебное суждение – это не одно и то же. И что касается судебного, это будет решать только суд. Но отсутствие записи видеокамеры, я повторяю, это сильнейший аргумент для общественного мнения. Убрать записи и сказать: «Ну, смотрите! Ведь, доказательств нет». Я говорю, ставится тут же вопрос: кому это выгодно? Кому выгодно, тот и подозревается. Вот таковы общественные подозрения.

А если суд его оправдает и окажется, что никаких записей и нету, значит, так тому и быть. Но, вот, заставить поверить, что он никуда не выезжал, вот, в это, все-таки, труднее заставить поверить.

О.БЫЧКОВА: «Заставить поверить». Надо, чтобы тогда мы с вами поверили суду, например, или Следственному комитету, или кто там этим занимается. Вот в чем проблема. Сергей из Барнаула спрашивает: «Как, по-вашему, снимут ли Нургалиева? Или у Медведева пока маловато сил для этого?»

М.ВЕЛЛЕР: Я думаю, что Нургалиев – достаточно мягкий, аккуратный, обязательный, удобный человек, который более или менее в качестве фигуры равновесия устраивает все властные кланы. И судя по его заявлениям известным, не проводит абсолютно никакой самостоятельной политики ни в чем. Он уже согласен, чтобы оказывали сопротивление милиционерам. Потом оказывается, что он не согласен, потому что его неправильно поняли.

С милицией вот, ведь, что надо понимать. Почему столько вообще разговоров о милиции? Милиция – это передовая линия соприкосновения государства с частными лицами. Милиция ни в коем случае не сама по себе, милиция – это олицетворение действий государства по отношению к частным лицам. Вот, частные лица аж стонут и кряхтят от ряда действий государства, где милиция, вот эта передовая цепь когда со щитами, с дубинками, когда с жезлами, радарами и так далее, и так далее. И здесь, на самом деле, ситуация в чем-то противоестественная. Потому что так не бывает. Если некая воинская часть, милицейское соединение подобное ему, раз за разом оказывается несостоятельным, раз за разом проваливает одно, второе, третье задание. Но при этом командир соединения, вроде бы, и не причем.

Я сейчас не говорю о товарище Сталине – это отдельная вообще тема. Как скажешь, так вал посыпался. Но, разумеется, это, мягко говоря, не логично. Потому что товарищ Нургалиев так либо иначе, возможно, он святой человек. Он, возможно, законный совершенно мужик, вот, которого хорошо иметь в друзьях – все что угодно. Но он показал так или иначе свою профессиональную неспособность навести в милиции то, что понимают под порядком. Показал он это полгода, год, полтора года. Спрашивается: что еще нужно сделать, чтобы он был сменен?

О.БЫЧКОВА: Не кажется ли вам, что эта проблема – она больше, чем проблема профессиональной неспособности или способности конкретного министра Нургалиева? Потому что, строго говоря, никто не может внятно ответить на вопрос, что нужно сделать с милицией, чтобы там, действительно, было наведено то, что вы называете порядком? Ну, вот, как вот это делать?

М.ВЕЛЛЕР: Ой, ну что вы! Об этом знают. Я могу ошибаться, но мне так кажется, что об этом знают все. И об этом все последние годы говорилось бесчисленно раз. Первое, нужно в несколько раз сократить паразитарные структуры типа ГИБДД, которые на душу населения количеством машин многократно превышают любые мировые пределы. Второе, нужно набрать специалистов в оперативные структуры, потому что люди задыхаются под валом работы огромным и не в состоянии ее провернуть. Третье, нужно давать людям достойные зарплаты и достойный пакет социальных гарантий. Четвертое, должно действовать как везде и всегда, в милиции особенно, правило кнута и пряника. За хорошую работу хорошие работники ощутимо весомо поощряются, за плохую – выгоняются и наказываются. Но при этом не делается абсолютно ничего, зато разговоры продолжаются вечно.

О.БЫЧКОВА: Ну, вы верите в то, что те же самые люди, которые сегодня работают в милиции и в ГИБДД, и которые участвуют каждый день в каких-то скандалах, инцидентах, сообщения о которых приходят каждый день из разных уголков страны… Там то человека избили, то замучили кого-то в милицейском участке, то еще что-то. Вот, эти же самые люди, если их так правильно упаковать, они немедленно станут другими?

М.ВЕЛЛЕР: Люди как таковые другими не станут никогда. Во-первых, я говорил, что ГИБДД многократно сократить, количественное соотношение разных структур МВД, разумеется, надо изменить. Имел я в виду в первую очередь то, что когда человек работает в правильно организованной системе, то за исключением малого процента, ну, личностей психологических, ну, хулиганов, ну, садистов, ну, в сущности, бандюков, которые пошли в милицию, как в известном фильме «Брат». Где один бандит говорит другому «Поезжай домой, в милицию на работу».

О.БЫЧКОВА: Ну, понятно. Средний нормальный человек живет так, как ему диктует среда.

М.ВЕЛЛЕР: Что касается среднего нормального человека. Если он будет знать, что за подвиг он будет всю жизнь жить хорошо и семья его гарантирована, а за преступление его вздернут в 48 часов, это дает потрясающие результаты.

О.БЫЧКОВА: Мы сделаем перерыв еще один на несколько минут, и затем продолжим программу «Особое мнение». Я напомню, что сегодня с нами писатель Михаил Веллер.

НОВОСТИ

О.БЫЧКОВА: Продолжаем программу «Особое мнение». Михаил Веллер сегодня делится с нами своими соображениями. Как вам вот это замечательное предложение по поводу ограничения продажи алкоголя в РФ? Ну, там какие-то варианты есть: с 10 утра до 11 вечера, с 11 утра до 10 вечера. Ну, как-то так. Вот, продавать, а в ночное время уже не продавать. Ну, раньше так было, я помню.

М.ВЕЛЛЕР: Я тоже помню, хорошо помню. Я очень часто повторяю себе одно из следствий 2-го закона термодинамики, которое может быть сформулировано так: «Любые колебания неустойчивой системы повышают ее энтропию». Что в переводе на разговорный русский означает…

О.БЫЧКОВА: Лучше не делать резких движений.

М.ВЕЛЛЕР: Да, да, да. Если ты тихонько-тихонько сползаешь по песчаной осыпи, то лучше не барахтайся – быстрее поползешь. Когда в 1914 году с началом Первой мировой войны ввели сухой закон, это кончилось падением Российской империи. Когда при Горбачеве стали активно бороться с пьянством, что практически обернулось во многом просто сухим законом, это кончилось развалом Советского Союза. Если у нас сейчас начнут регулировать продажу алкоголя, то это только повысит уровень социального недовольства, а он и так достаточно высокий.

У нас, ведь, вот какой, ведь, парадокс-то главный. Я не знаю, говорит ли об этом кто-нибудь. Вот, как начиная со II века нашей эры в Римской империи свои свободные граждане были лишними, потому что себестоимость товаров и услуг, производимых в провинции или на предприятиях в латифундиях, в имениях с рабским трудом, эта себестоимость была ниже! И свободные граждане были экономически несостоятельны. Им давали хлеба и зрелищ, чтоб они только заткнулись. И, кстати, началась депопуляция, римлянке перестали рожать и все оно кончилось.

Вот, сейчас в России 23 населения являются экономически несостоятельными, невыгодными, лишними. Потому что в условиях глобальной экономики, куда нас призывают, экономического сообщества, куда нас призывают, 23 населения России неконкурентоспособны.

О.БЫЧКОВА: Почему 2/3?

М.ВЕЛЛЕР: Одну секундочку, одну секундочку. Можно я скажу, потом отвечу?

О.БЫЧКОВА: Хорошо.

М.ВЕЛЛЕР: Потому что остальное – труба и вокруг нее. Все, что они могут произвести и сделать при равном качестве, будет дороже. За те же деньги будет хуже в силу традиций, холодного климата, больших дорог, изношенных фондов, хищнической экономики, уровня коррупции и так далее. Дешевле импортировать, ввести и продать здесь, чем производить свое. Это означает, что с точки зрения жестокой и бездушной объективной истории, им дорога одна – в никуда. То есть выход только – это жесткие протекционистские законы, самостоятельная и, по возможности, самодостаточная экономика и так далее, и так далее, то, от чего нас власти отворачивают всячески, говорят «Нет-нет, рынок».

О.БЫЧКОВА: А алкоголь?

М.ВЕЛЛЕР: Сейчас-сейчас. Так вот, если 23 экономически не нужны, то то, что они спиваются, это выгодно тем, кто наваривает свои миллиарды и кто дает работу оставшейся трети.

О.БЫЧКОВА: Чего ж они не понимают, что им это выгодно?

М.ВЕЛЛЕР: А дело в том, что одновременно при этом… Понимаете, когда система гибнет, она в стадии дегенерации, головы Змея Горыныча не могут договориться. Количество населения в России выгодно чиновникам, которые под это дело надувают статьи бюджета и раскрадывают этот бюджет. Вот, им это выгодно. При том, что это ничего не производится, а только продолжается дегенерация теперь уже экономики. И вот здесь, если народу еще не давать пить, то, во-первых, опять начнут водку возить таксисты и бомбилы, и продаваться в разных местах, и так далее, и так далее. Ну, у нас уж не с такими вещами справляются и не такие законы обходят.

О.БЫЧКОВА: Главное, есть богатый исторический опыт.

М.ВЕЛЛЕР: Огромный, огромный!

О.БЫЧКОВА: Огромный, это правда.

М.ВЕЛЛЕР: То есть в результате с этого ничего не выйдет, но! Будет еще более затруднено вот это проворачивание огромного социального механизма: чтобы только кое-как жили, кое-как не бунтовали, кое-как исполняли законы и подчинялись властям, кое-как потихоньку бы работали. Здесь вот эти частные микромеры к величайшему сожалению… Потому что пьянство – бич страшный абсолютно. Но эти микромеры, я боюсь, ничего не дадут.

О.БЫЧКОВА: Ну вот, мы же с вами, поскольку мы не коррумпированные чиновники, с одной стороны, и не кровопийцы-капиталисты с другой стороны, у нас нет тут никаких специальных интересов по поводу популяции и состояния.

М.ВЕЛЛЕР: Нет, специальных нету.

О.БЫЧКОВА: Нету. Но мы понимаем при этом как здравомыслящие граждане, мы понимаем, что проблема же есть, и делать-то все равно чего-то надо. Ну как? Ну, ужас, ужасно, действительно.

М.ВЕЛЛЕР: Алкоголизм – это точка приложения социальных эмоций и социальной энергии, которую невозможно востребовать и направить полезным организованным, цивилизованным способом.

О.БЫЧКОВА: Как это? Я не поняла.

М.ВЕЛЛЕР: Это так. Если человек может пойти на работу и на этой работе он будет получать столько, чтобы он мог через полгода купить квартиру и потом 20 лет спокойно с заработка отдавать за нее кредит, чтобы он обеспечивал семью, давал образование детям, ездил отдыхать не в Монако, так в Турцию или в Египет, то значительная часть людей, которая должна будет работать и содержать семью, и отдавать кредиты, и продвигаться по службе пить не будет, потому что будет не до того, будет при деле.

А что касается тех, кому просто суждено вымереть от пьянства, потому что ферменты не держат, ну, есть, конечно, меры австралийские. Да хоть и наши, понимаете, северные полярные – не продавать дикарям, аборигенам спиртного. Но со всем народом эти шутки, все-таки, не пройдут. Это не решение проблемы, это попытка купировать одну больную точку в отделенности от всех других. Я думаю, что, все-таки, пьянство пьянством, но лечения-то требует весь организм.

О.БЫЧКОВА: Ну, это какая-то советская очень история. Вот такое пьянство от бессмысленности и безысходности жизни. Это такая Москва-Петушки какие-то.

М.ВЕЛЛЕР: Ну что вы! Нет. И до революции пили, и в разных других странах пили. Но отметать начисто социальный фактор – ну, конечно же, нельзя. Ну, конечно же, он тоже имеет место. В противном случае невозможно объяснить, почему это вдруг стали пить заметно и гораздо больше, чем раньше. Они что, мутировали за 15 лет? Марсиан завезли?

О.БЫЧКОВА: Тут много вопросов на одну тему в разных модификациях. Например, Ник пишет: «Как сочетается увеличение количества миллиардеров, например, с крахом строительства базы Черноморского флота?» — это один вариант.

М.ВЕЛЛЕР: Отлично сочетается!

О.БЫЧКОВА: Другой вариант: «С уровнем жизни в стране?»

М.ВЕЛЛЕР: Отлично сочетается.

О.БЫЧКОВА: Там третий вариант, по-моему, «С акциями протеста». Ну, смысл один у всех этих вопросов.

М.ВЕЛЛЕР: И с акциями протеста сочетается. И именно так это все и сочетается. Потому что наши миллиардеры – насколько я знаю, я могу ошибаться, я не миллиардер, я не все про них знаю – они свои миллиарды заработали не на том, что произвели за прошедшие полтора года разнообразного добра, который можно пощупать, — штанов, автомобилей, досок, буханок хлеба – произвели на миллиард долларов. Они ни черта не произвели.

О.БЫЧКОВА: Но многие производят, все-таки.

М.ВЕЛЛЕР: Нет, это у них производят, а у нас сырьевики, в основном. Или сырьевики, или банкиры. Происходит передел собственности: у одних отнимается, а вторым прибавляется. С одной стороны, у нас в Пикалево нечего жрать, а с другой стороны, у нас миллиардер Дерипаска. Если, конечно, Дерипаску раскулачить, то Пикалево можно накормить черной икрой, но тогда нам скажут, что это мы уже проходили в 1918 году.

О.БЫЧКОВА: Ну, Дерипаска уже самораскулачился.

М.ВЕЛЛЕР: Иногда делается жалко, что не до конца прошли. Нет-нет-нет. То есть повысилась капитализация фондов вследствие повышения цен на энергоносители. И то самое, что было, стало дороже стоить. Все это абсолютно понятно. Главное в другом, я так думаю. Я так думаю, что экономическая политика российского правительства неправильная. Я полагаю, что любой может любую политику в рамках закона считать неправильной. Он имеет право на свободу мысли, он имеет право думать, что Земля вращается вокруг Солнца, хотя все говорят, что наоборот – может быть, уже не сжигают за это. Я считаю, что если предположить, что в дальних гарнизонах квадратный метр типовой квартиры в себестоимости обходится в тысячу долларов, и таким образом 50-метровая квартира обходится в 50 тысяч долларов, то за 10 миллиардов долларов 200 тысячам российских офицеров можно через полгода дать нормальные квартиры – кому трехкомнатные, а кому, холостым молодым, однокомнатные. И эти 10 миллиардов будут вращаться в российской экономике. Они пойдут строителям, они пойдут тем, кто их будет кормить, обувать, одевать и так далее. Но, тем не менее, 10 миллиардов лежат там под 2,5%.

О.БЫЧКОВА: То есть господа Форбсы, помогите народу, короче говоря?

М.ВЕЛЛЕР: Нет. Почему «господа Форбсы»? Это считаются российские бюджетные народные деньги. Они считаются, но рулят ими соответствующие люди. Вот, миллиардеры – это не от того, что стало больше квартир, а от того, что правильно рулится денежными потоками.

О.БЫЧКОВА: Ну, понятно. Это было особое мнение…

М.ВЕЛЛЕР: Так чего ж непонятно?

О.БЫЧКОВА: Совершенно понятно. Это было особое мнение Михаила Веллера. Спасибо вам.

М.ВЕЛЛЕР: Спасибо.



Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире