'Вопросы к интервью

Время выхода в эфир: 05 марта 2010, 17:08

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Здравствуйте. Это программа «Особое мнение». Меня зовут Татьяна Фельгенгауэр, я приветствую нашего постоянного пятничного гостя – Николай Сванидзе. Здравствуйте, Николай Карлович.





Н. СВАНИДЗЕ: Здравствуйте, Таня. Я Вас поздравляю и всех наших дорогих дам, которые сегодня нас слушают и смотрят, я поздравляю с достаточно смешным и странным. Но всё равно приятным праздником – наступающим 8 марта. Счастья вам, дорогие, и вам, и вашим близким, здоровья и всего самого лучшего.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Давайте начнём обсуждать новостные поводы, до 8 марта ещё несколько дней есть. Сегодня есть масса других всяких событий. Не забывайте, что у нас трансляция прямая на сайте, так что можете и там на нас посмотреть. Поговорим о предложении следственного комитета при прокуратуре провести всеобщую дактилоскопию, у всех жителей России взять отпечатки пальцев, образцы генов. Любопытно, что накануне г-н Бастрыкин говорил, что нужно всех дактилоскопировать на Северном Кавказе.

Н. СВАНИДЗЕ: Вот у меня здесь интересно… как берутся образцы генов? Они откуда берутся?

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: В образцы ДНК… знаете, залезут вот таким мазочком…

Н. СВАНИДЗЕ: Куда? На самом деле у меня это не вызывает, если глубоко не будут в меня залезать при этом, у меня каких-то протестных настроений это не вызывает. На мой взгляд, правильно упомянули, что сначала было желание дактилоскопировать жителей Северного Кавказа. По-моему, это как раз ключ к этой теме, потому что сначала г-н Бастрыкин, он заявил, насколько мне известно, о своём желании снять отпечатки пальцев как раз у наших сограждан, которые живут на Северном Кавказе.

А потом, видимо, сообразил или ему как-то помогли сообразить, что это не вполне политкорректно получается. Чего это, как на Северном Кавказе, так у тебя берут отпечатки пальцев, а если оттуда уезжаешь или там не живёшь, так у тебя не берут отпечатки пальцев. А на Северном Кавказе что, рыжие, что ли? Вроде бы понятно, что там вот сложные регионы. А в то же время странно. Поэтому, видимо, решили, чтобы не вызывать ажиотажа у населения северный и северокавказских республик, решили дактилоскопировать всех, чтобы никому не было обидно.

Ну, дактилоскопируют, и бога ради! Ну и что?

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Вас ничто в этой истории не смущает?

Н. СВАНИДЗЕ: Нет, насколько я понимаю, это процедура не болезненная. Не знаю, как насчёт ДНК… Но процедура не болезненная. Пусть имеют отпечатки моих пальцев.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: ну, знаете… любители всяческих теорий заговоров придумают, как Ваши отпечатки будут использованы против Вас.

Н. СВАНИДЗЕ: Не вполне представляю, как они могут быть использованы. Против меня можно много чего использовать помимо отпечатков моих пальцев. Поэтому нехай клевещут!

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Хорошо. +7-985-970-45-45 – это номер смс, присылайте свои вопросы, сообщения, комментарии. Тема, без которой никак нам сегодня не обойтись. Тем более, что в прошлый свой эфир имя Сталина Вы не успели обсудить с моей коллегой Тоней Самсоновой.

Н. СВАНИДЗЕ: Мы не успели потому, что я попал в пробку и приехал за 15 минут до конца эфира. Меня заменял Володя Карамурза.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Давайте про плакатную войну, потому что накануне 65-летия победы настоящие военные действия грозят развернуться на улицах города из-за того, что московские власти собираются вывесить плакаты, правозащитники хотят другие плакаты вывесить в пику тем. Кто-то говорит, что мимо так просто не пройдёт. Что вообще будет происходить? Во что это может вылиться?

Н. СВАНИДЗЕ: Вы знаете, идея вывесить стенды, выставить стенды со Сталиным, она мне представляется проявлением либо слабоумием, либо какой-то провокационной акцией, честно скажу. Мы не будем в сто одиннадцатый раз обсуждать историческую роль Сталина, который, кстати, сегодня, 5 марта, дата его смерти, между прочим. Сто семь лет сегодня исполнилось, как он помер, оставил свой мир, слава богу. Его смерть сыграла значительную роль, чем его рождение. Его рождение никто не заметил, а его смерть заметили многие и облегчённо вздохнули.

Но дело не в этом. У нас по опросам 56-58% населения считают, что он сыграл огромную роль в победе над гитлеровской Германией. Но беда в том, что он столько миллионов угробил своих, не немцев и не фашистов, своих. Он иногда семьями гробил, иногда – в смысле часто. И миллионы семей убил. Но тем не менее, где-то кто-то остался и немало. И у него есть сотни тысяч, а то и миллионы реальных… мы сейчас говорили про Северный Кавказ, использую эту терминологию, кровных врагов. Просто кровных врагов! Людей, которые ему никогда не простят гибели своих родных и близких, своих дедов, своих отцов.

И поэтому то, что предлагает московское руководство – это просто прямая разводка перед великим объединяющим праздником Победы. Вы себе представляете двух стариков фронтовиков, в орденах, 90-летних, которые вместо того, чтобы обниматься, как два победителя-фронтовика, они будут драться перед стендом со Сталиным. Потому что один считает, что он его привёл к победе, а другой его ненавидит. Вот это будет! Я знаю многих людей. Женщин, которые говорят: «Ребята, я без шуток, мимо этого стенда не пройду. Помидор или яйцо, или чернильницу брошу. Он моего деда убил! Я что, буду мимо этого убийцы ходить просто?! Это будет!» И что с этим делать? Это нужно накануне 9 мая?

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Зачем этим заниматься, кому это нужно?

Н. СВАНИДЗЕ: Я не знаю. Это делает московское руководство по требованию ветеранских официальных организаций, в частности, фигурировала фамилия г-на Долгих, председателя организации московской или всероссийской… организации ветеранов войны, труда и правоохранительных органов, по-моему, это так называется. И он же однажды поборол, как известно, шашлычную «Антисоветская». Он проходил мимо шашлычной. Ему не понравилось название «Антисоветская» и Митволь…

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Про г-на Долгих мы все…

Н. СВАНИДЗЕ: МИД рванул рубаху на груди и сказал, что раз Долгих, ветеран, требует… Как-будто нет других ветеранов. Естественно, есть много ветеранов помимо Долгих и помимо тех, кто у него в организации стоит. Но я думаю, поскольку здесь нужно исходить из рациональных соображений, нельзя исходить из соображений съехавшей крыши. Ясно, что это приведёт к тому, о чём я сказал. Приведёт просто к разлому внутри страны, внутри Москвы в частности. Я думаю, что это желание части московского руководства, причём, высшей части, которая принимала это решение, каким-то образом сделать реверанс в сторону официальных ветеранских организаций, и может быть, я считаю, что подружиться с коммунистическим электоратом, потому что КПРФ всегда демонстрирует и артикулирует свою преданность Сталину.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Это уже третье предположение, потому что было слабоумие, провокация и сейчас…

Н. СВАНИДЗЕ: Почему же! Слабоумие мы откладываем в сторону, оставляем провокацию. А в чем причина, желание совершить эту провокацию. Вы мне этот вопрос задали. Я Вам отвечаю. Если отставить в сторону слабоумие или отъехавшую крышу и исходить из рациональных соображений, то такое рациональное соображение мне видится одно. Я только что о нём сказал.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Но смотрите, уже в одном из районов в череде портретов маршалов висит портрет Сталина. Ничего не происходит.

Н. СВАНИДЗЕ: Ну, то в районе. А у нас народ разный, в районах, в Москве. Представьте себе город Москва, представьте себе район Большого театра или Поклонной горы. Представьте себе. Я не знаю, произойдет что-нибудь или нет. Я говорю ещё раз, бога ради, это было публично сказано. Людмила Михайловна Алексеева это сказала, что я туда что-нибудь метну, чернильницу или что-то. Ну и метнёт! А чего ей, Людмиле Михайловне! Она ничего не боится в свои 82 года. Пройдёт и метнёт. И что, её за хулиганство арестовывать? Я хотел бы посмотреть! Много бы дал за это.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: На Триумфальной уже задерживали как-то раз.

Н. СВАНИДЗЕ: Задерживали, она сидела в костюме Снегурочки в кабинете начальника московской милиции.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Ну правильно, что ещё можно делать! Сидеть со Снегурочкой чай пить 31 декабря.

Н. СВАНИДЗЕ: естественно.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Вы не думаете, что после того, как дискуссия вышла на высокий уровень , уже уполномоченный по правам человека присоединился к этой дискуссии, все высказываются против, всё-таки московские власти отступятся от этой идеи?

Н. СВАНИДЗЕ: Знаете, московские власти упёртые. Вообще, власть никогда не склонна отступаться. Вы посмотрите, какая ситуация с «Речником»? Отступаются они? Просто зубами держатся! Уж все им говорили, на всех уровнях. На уровне президента было, СМИ! Нет! Как будто задний ход не включается. Знаете, как есть такое животное – носорог, только вперёд может идти, вот власти в принципе, многие власти, я имею в данном случае не конкретных людей, у них есть синдром носорога, задняя скорость не включается.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Ну, они наверное называют это последовательностью.

Н. СВАНИДЗЕ: Вероятно. Но это их дело, как они это называют. Но факт остаётся фактом. Пока их за хвост не оттянут назад, они с места не сдвинутся, только вперёд. Я думаю, что в данном случае ситуация такая же. Если не оттянут назад, то будут стоять на своём.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Кто оттянет? Первые лица государства?

Н. СВАНИДЗЕ: Кроме первых лиц больше некому.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Им сейчас до этого?

Н. СВАНИДЗЕ: Им до этого. Если будут скандалы перед Днём Победы, то им до этого. Если все западные СМИ будут не президентов показывать, а стенды Сталина в чернилах и в соке помидорном, то им будет до этого. Им будет до этого! Это сейчас кажется, что это ерунда, такие исторические споры. Ничего подобного! Они перейдут в очень конкретную видимую плоскость. И сразу станет до этого. Если они раньше, до того, как до этого дойдёт, дадут себе в этом отчёт, тогда могут оттянуть. Если не отдадут, то не оттянут.

Тут проблема вот в чём, я уже об этом говорил. Там за 50% одобряют деятельность Сталина в Москву. И по-видимому высшее руководство, ни Путин, ни Медведев сталинистами ни в коей мере не являются. Но они не хотят, особенно накануне Дня Победы, ссориться со значительной частью населения, которая так или иначе лояльно относятся к Сталину. Здесь проблема в другом. Здесь проблема в том, что большая часть к деятельности Сталина во время войны относится лояльно, а меньшая нелояльно, но зато очень эмоционально.

Потому что большая часть как жила без Сталина, начиная с 1954 года, и его портретов с 1956 года не видела или с 1961 года, когда его вынесли из Мавзолея. И ничего! Так жила бы и дальше! А та часть населения, у которой он родных и близких убил, когда его увидит, она будет к этому относиться, ещё раз повторяю, очень неспокойно и очень эмоционально. И будут проблемы.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Вопрос только, на чью сторону в итоге встанут первые лица, потому что пока один встречается с новым украинским президентом, а второй разбирается с Олимпиадой, тут уже никого не оставят в стороне, люди на улицах об этом говорят, про эти плакаты.

Н. СВАНИДЗЕ: ну, Тань, сколько можно разбираться с Олимпиадой? Уже разобрались, всё! Олимпиада ушла в историю.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Ещё в 2014 году знаете, какая будет!

Н. СВАНИДЗЕ: Ещё 4 года до 2014 года. Янукович как приехал ,так и уедет. С ним тоже должно будем соотноситься. А День Победы будет, между прочим, через два месяца, очень скоренько. И это проблема. Они могут захотеть закрыть на это глаза, они могут подумать, что пронесёт. Кривая вывезет, бог не выдаст, свинья не съест, не будет никаких скандалов. Может так оно и будет. Но я, честно говоря, так не думаю.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Но учитывая то, о чём Вы сами говорите, что не хочется ссориться с большей частью населения…

Н. СВАНИДЗЕ: Поссорятся с меньшей, но зато очень основательно. И получат большой скандал. Большой, публичный на весь мир, скандал. Это выбор власти – на что идти. В данном случае это абсолютно по сути, я не знаю, по желанию или нет, но по сути это большая провокация со стороны московского руководства. Они загнали ситуацию в тупик.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Большой скандал, сравнимый с чем? Знаете, сколько всего происходило! Какой был скандал с Ходорковским! Да власти начхать на эти скандалы!

Н. СВАНИДЗЕ: Ой, да при чём здесь Ходорковский, Таня, я Вас умоляю! Ходорковский! Дай ему бог здоровья, Михаилу Борисовичу.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Марш несогласных.

Н. СВАНИДЗЕ: Да и несогласные! Сколько их там человек, этих несогласных! Кто-то им сочувствует. Подавляющее большинство не знает, кто они такие!

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Десять тысяч в Калининграде.

Н. СВАНИДЗЕ: Ну, 10 тысяч, а сколько Сталин убил! Разве сопоставимы эти цифры? И из тех, чьих близких убил Сталин, есть люди, придерживающихся самых разных политических взглядов, и любящие Ходорковского, и плевать желающие на Ходорковского.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: И все в едином порыве выйдут.

Н. СВАНИДЗЕ: Нет! Все не выйдут, все никогда не выходят. Но даже революция делается подавляющим меньшинством. Вы думаете, кто делал февральскую или октябрьскую революцию? Вся страна, что ли, великая? Или сколько было народу в августе 1991 года? Да кучка людей! Но обладающих более высокой энергетикой. Я говорю не о революции, ни о какой революции речь не идёт. Я просто говорю о том, что для скандала, большого скандала, достаточно очень маленького процента населения. Но очень энергичного и эмоционально настроенного.

А согласитесь, что если вашего деда убил человек на ваших глазах считайте, т.е. вы знаете, что он его убил. А он ушёл от ответственности. На ваших глазах, подошёл, ножом пырнул и убежал со смехом, и ушёл от ответственности. И потом этого человека портрет вывешивают в городе. Вы будете ходить спокойно мимо этого портрета? Не будете! Вот таких людей миллионы! Кто-нибудь из них не будет спокойно проходить мимо этого портрета, я Вас уверяю!

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Посмотрим, как будет развиваться ситуация.

Н. СВАНИДЗЕ: Посмотрим. Вероятно московское руководство тоже считает – посмотрим.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: А в какой момент уже нельзя закрывать глаза?

Н. СВАНИДЗЕ: когда начнётся уже.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Тогда уже будет поздно.

Н. СВАНИДЗЕ: Поздно, конечно.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Интересно, доживём ли мы до 9 мая в спокойном состоянии или всё взорвётся до 9 мая.

Н. СВАНИДЗЕ: Что значит взорвётся? Скандал будет! Не взорвётся. Это не значит, что страна взорвётся. А скандал будет. Или череда скандалов. И это будет накануне объединяющего праздника 9 мая, который должен объединять людей и объединял всегда. А в данном случае сделано всё, чтобы он разъединял, московским руководством. Вот о чём я говорю.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Это программа «Особое мнение», в которой сегодня выступает Николай Сванидзе. +7-985-970-45-45 – это номер смс, не забывайте про то, что у нас есть прямая трансляция на сайте «Эхо Москвы». По поводу массовых выступлений. Я знаю, что Вы только что вернулись из Калининграда.

Н. СВАНИДЗЕ: Было дело.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Где всё по-прежнему как-то не очень спокойно, и 20 марта опять собираются 15 тысяч выводить на улицы. Как вообще идёт процесс? Есть какой-то прогресс? Договаривается оппозиция с властью или они будут дожимать, Боосов местных?

Н. СВАНИДЗЕ: А как ты его дожмёшь? У нас губернаторов не выбирают, как известно.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: ну, можно сделать так, чтобы его сняли.

Н. СВАНИДЗЕ: Очень сложно. Мы поехали туда в составе группы из Общественной палаты, делегации, и мы с коллегами разговаривали и с Боосом кулуарно, разговаривали и с некоторыми лидерами оппозиции тоже кулуарно. И с Боосом, и с ними разговаривали в том числе и не кулуарно. Там в местной Общественной палате Калининграда было заседание, на котором мы все выступали, и Боос выступал. Общее ощущение у нас такое. Закусили удила в оппозиции.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: В оппозиции.

Н. СВАНИДЗЕ: Да. Это с одной стороны. С другой стороны у меня ощущение, что Георгий Валентинович Боос не знает, что ему делать. Потому что он нам рассказал, и у меня нет оснований сомневаться в том, что он рассказал правду. Он говорит, что две проблемы, я могу разделить ситуацию на две составляющих. Одна составляющая вообще от него не зависит. Говорит, что таможенники озверели. Мы же понимаем, что такое Калининградская область. Жители Калининграда ездят в другие российские города через государственную границу. Они её пересекают туда и обратно.

А у нас есть закон, согласно которому, если мне память не изменяет, если человек дважды в течение месяца пересёк государственную границу и что-то с собой перевёз, это он уже торговлей занимается. И эти люди, которые едут не в Штаты, ни в Швейцарию и не в Венгрию даже, а они едут в город Смоленск или город Москву и привозят оттуда пару туфель, с них берут соответственно мзду на таможне, как будто они её привезли из-за границы, потому что они пересекают границу.

Если они едут на машине или на поезде, на самолёте, естественно, нет, при высадке из самолёта никакой таможни нет, своя страна. А поезд – там государственная граница. Или машина. И люди просто стоном стонут. И он говорит, что ничего не может поделать. Потому что таможенники ему не подчиняются. А народ стонет. Это одна составляющая.

Вторая составляющая – он говорит, что есть такой завод со стороны оппозиции, со стороны её лидеров, такой самозавод, и ситуация пошла винтом. Кризис углубляется, они сами не могут остановиться. У каждого есть свои проблемы, они есть у каждого живого человека. И кто-то из них хочет решать за счёт политики эти проблемы. Мы его спрашиваем: «В прямом эфире будете с ними встречаться? Готовы?» Он говорит: «Да!» Это один из лидеров «Единой России», Таня!

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Это оппозиция плохая, а Боос хороший?

Н. СВАНИДЗЕ: нет, дело не в этом. Они приходят к выводу о том, Боос, что по-другому, кроме как встречаясь и разговаривая в прямом эфире, проблем не решить. Он снова к этому приходит ,к забытому. Но говорит ,что уже как бы и поздно, раньше надо было, потому что уже их этим не взять. И встречаюсь с журналистами, и встречаюсь с лидерами оппозиции, и когда вроде по одному – они нормальные, а не по одному – нет. И лидеры оппозиции говорят: «Хотим договариваться, не хотим экстремизма. Хотим договариваться». Но там, на мой взгляд, какой-то ступор.

Может быть они почувствовали его растерянность и хотят по возможности его додавить. А додавить его нельзя, мы знаем ,что если требуют отставки кого бы то ни было, то его никогда не отставят, пока требуют отставки.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Давайте мы прервёмся на несколько минут. Никуда не уходите. Программа «Особое мнение» с Николаем Сванидзе продолжится. Через несколько минут мы продолжим обсуждение ситуации в Калининграде.

НОВОСТИ

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Продолжается программа «Особое мнение», меня зовут Татьяна Фельгенгауэр. Напоминаю, что я беседую с Николаем Сванидзе. Мы говорили о ситуации в Калининграде. Я так понимаю, что ситуация эта патовая практически.

Н. СВАНИДЗЕ: Ситуация патовая, но единственная, на мой взгляд, возможность её решить – это продолжать диалог и каким-то образом его активизировать, потому что если общество будет требовать исключительно головы Бооса, я имею в виду оппозиционную часть общества, а Боос будет отмалчиваться и стоять в стороне ,надеяться на то, что его не снимет московское начальство, чего бы ни требовали оппозиционеры, то это ситуация совсем уйдёт, заедет в тупик. И потом уже его последователям будет не разобраться. Поэтому единственный вариант – это разговаривать.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Смотрите, на днях буквально один из оппозиционных лидеров, глава Калининградской региональной общественной организации «Справедливость» Константин Дорошук рассказал, что жителей города отговаривают в участия в митинге протеста 20 марта под угрозой увольнения.

Н. СВАНИДЗЕ: нет, ну административные ресурсы естественно используются. Но там уже сам Боос сказал, что после ситуации большого митинга настроения очень резко изменились, народ перестал бояться. Ну, угрожают увольнением, кто-то испугается, кто-то нет. Но сам Дорошук, а я разговаривал с ним, он произвёл на меня абсолютно вменяемое впечатление.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Да, я с ним знакома, толковый парень.

Н. СВАНИДЗЕ: Это я как раз его цитировал, что разговаривать хотим, мы хотим вопросы решать. С ним тоже можно найти общий язык. Тот же Боос может. Боос тоже не первый день в политике.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Надо как-то снизить градус напряжённости.

Н. СВАНИДЗЕ: Надо снизить эмоциональный градус. И разговаривать, вступать в диалог, как-то пытаться друг друга понять.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Двадцатого марта, я думаю, станет каким-то важным этапом в этом диалоге. Как пройдёт митинг, сколько соберёт людей, что там будет происходить. Очень много вопросов от наших слушателей. Просят Вас прокомментировать резолюцию США по признанию геноцида армян. Давайте уточним, что речь идёт о Резолюции, которую принял Комитет по иностранным делам палаты представителей Конгресса, а то тут Давид нам написал очень лихо – «Резолюция США». И этот документ осуждает резню армян в османской Турции в 15-ом году и признаёт эти погромы геноцидом.

Очень много вызвало это споров, возражений со стороны Турции, там уже Азербайджан присоединился, сказал, что не надо лезть Америке в это дело. Последствия каковы будут?

Н. СВАНИДЗЕ: Да не каковы! Нормально. Геноцид был на самом деле. Имея хороших, замечательных друзей, как в Армении, так и в Азербайджане ,я могу с чистой совестью сказать, что геноцид турецкий армян в 15-ом году имел место. И это страшная историческая трагедия армянского народа. Естественно, на протяжении всего ХХ века Турция этого не признавала, не хочет признавать и сейчас. Естественно, каждый раз болезненно воспринимает, когда одни из великих держав определённо высказывается на эту тему.

Это фактор, который мешает вхождению Турции в ЕС. Это очень болезненная тема для Турции. Она очень болезненная и для Армении. Ну, нормально! Американцы высказали… Да! Это Комиссия палаты представителей Конгресса США, но это очень серьёзно.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Но Белый Дом был против принять эту резолюцию.

Н. СВАНИДЗЕ: Ну и что? Комиссия Конгресса – это очень серьёзно, они самостоятельные ребята в отличие от наших парламентских комиссий. Они Белый Дом не слушают. Они принимают те резолюции, которые считают нужным. Это их позиция. Белый Дом, наверное, с ними согласен. И не только потому что это соответствовало бы исторической справедливости, но и потому что армянское лобби в США достаточно сильное. Не нужно забывать и об этом факторе. Просто они аккуратны, потому что они понимают, что всякое определённое высказывание на любую тему чревато ссорой с какой-нибудь из сторон.

Вот как Сталин, возвращаясь к теме, наше руководство не хочет занять ту или иную позицию. Вообще не хочет говорить на эту тему. Почему? Потому что определённо выскажется, с кем-то поссорится. Уж совсем лучше не высказываться, все будут ходить в друзьях. Тоже самое и здесь. Пока Америка молчит на тему армянского геноцида. И армянам не на что обижаться, и турки не в обиде. А высказались определённо – всё, одна из сторон обиделась.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Ну, Турция тоже говорит, что это осложнит отношения между Америкой.

Н. СВАНИДЗЕ: Я думаю ,что это ничего не осложнит. Сгладится через некоторое время, забудется, это обычное дипломатическое обстоятельство, которое уйдёт скоро.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Но даже американское посольство в Турции выступило против дальнейшего обсуждения в Конгрессе этой Резолюции.

Н. СВАНИДЗЕ: естественно, американское посольство не заинтересовано в острой реакции со стороны турецкого руководства. Это его работа, американского посольства в Турции.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Вы думаете, что это всё сойдёт?

Н. СВАНИДЗЕ: А Вы думаете, что будет война между Турцией и США?

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: О да! Я так и вижу такая чудесная война между Турцией и США. Мы ответили на вопрос Давида, которого эта тема взволновала больше, чем Вас, Николай Карлович. Я увижу, что Вас сегодня волнуют только плакаты со Сталиным.

Н. СВАНИДЗЕ: Вы знаете, они меня действительно волнуют, потому что впереди День Победы. Меня волнует не плакат со Сталиным, в гробу я его видал вместе с его плакатами. А меня волнует то, что это чревато раздраем в обществе, в Москве. Здесь на самом деле я при всём уважении к Вам, Вашу иронию не вполне могу воспринять.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Ну, если в городе появятся 10 плакатов, развешенных по окраинам…

Н. СВАНИДЗЕ: …и их забросают яйцами… А они будут не по окраинам. Они будут в местах скопления ветеранов, — как было сказано. И это уже стало публичным фактом. И это привлечёт к себе внимание. И туда будут направлены телекамеры. Если бы всё было тишком, да молчком, мы бы с Вами это не обсуждали. Но уже обсуждается, вот в чём дело.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: И будет ещё ого-го как обсуждаться. Ещё одна тема, которая в центре внимания находится. Это авария на Ленинском проспекте с участием машины ЛУКОЙЛа с высокопоставленным менеджером этой компании. Настоящая компанейщина развернулась. Только не совсем понятно, что да как было на самом деле. Сегодня показали видеозапись ДТП, но ничего не видно, потому что помешал рекламный щит.

Н. СВАНИДЗЕ: Ну да…

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Как Вы думаете, как это будет дальше-то продолжаться? Народ-то не оставляем эту тему.

Н. СВАНИДЗЕ: народ возбух и я народ понимаю. Потому что народ, вроде, у нас, мы говорим, что он бывает равнодушен и всё ему по фигу, а вот две женщины погибли, сбитые дорогой иномаркой. Милиция ни гу-гу, сразу же стрелки в определённую сторону, т.е. прав водитель дорогой иномарки, а женщины не правы. Может быть так оно и есть. Но на просьбу показать запись – нет.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Но уже показали. Общественное мнение ,вероятно, сыграло свою роль.

Н. СВАНИДЗЕ: Сыграло, конечно. На просьбу опросить и потом продемонстрировать показание свидетелей – тоже без всякой охоты. Поскольку у нас репутация, к сожалению великому, и мы это с Вами обсуждали ни раз, у нас репутация органов внутренних дел соответствующая, то им общество не верит. Во-первых, богатых не любит, во-вторых, милиции не верит. С одной стороны – две простых женщины, тётки, которых убили ни за что, ни про что в центре Москвы. А с другой стороны милиция и богачи. На чьей стороне будут общественные симпатии? В общем, догадаться несложно. И в общем, это правильно. Это здоровая реакция общественная.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Компания ЛУКОЙЛ прикладывает все усилия, чтобы как-то участвовать в расследовании и сделать его максимально открытым.

Н. СВАНИДЗЕ: ну пусть прикладывает, правильно делает! Это единственное, что остаётся компании ЛУКОЙЛ и это максимально правильное действие с их стороны – сделать это предельно открытым.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Но уже навешены все ярлыки отрицательные!

Н. СВАНИДЗЕ: Чем больше будет засекречивания, тем хуже для репутации компании ЛУКОЙЛ.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Репутация милиции только тут не меняется.

Н. СВАНИДЗЕ: Репутация милиции в данном случае – это отдельная проблема.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Ничего с этим не сделать, это проблема нерешаемая.

Н. СВАНИДЗЕ: Нет, сделать это можно и нужно, но в один час не решается.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Да и в два часа, наверное, не решится.

Н. СВАНИДЗЕ: И в два тоже.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Хотя реформы все очень внимательно ждут. Правда, показывают опросы, что никто не верит, что что-то изменится, реформа, скорее всего, будет показательной, но ничего на деле не произойдёт.

Н. СВАНИДЗЕ: Поживём – увидим. Пока что сняли несколько высших офицеров, пока что то, что на меня произвело серьёзное впечатление, конкретное, это то, что служба в милиции теперь будет отягчающим обстоятельством при совершении преступления. Это конкретно и это хорошо. Но это пока не системная реформа. А конечно при тех проблемах, которые есть у нашей милиции, нужны системные реформы. Это правильно, в правильном направлении, но, на мой взгляд, достаточно поверхностные меры.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: ну, и за первые шаги можно говорить спасибо.

Н. СВАНИДЗЕ: ну конечно!

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Я говорю спасибо Николаю Сванидзе. Программа «Особое мнение» на этом заканчивается. Всем счастливо!



Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире