'Вопросы к интервью

Время выхода в эфир: 08 января 2010, 19:08

М.КОРОЛЕВА: Это действительно программа «Особое мнение». Я — Марина Королева. А напротив меня — Леонид Радзиховский. Леня, здравствуйте.



Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Здравствуйте.

М.КОРОЛЕВА: Идет, во-первых, интернет-трансляция. Поэтому тот, кто не может сейчас видеть Леонида Радзиховского на телеканале RTVi, и даже тот, кто не может слышать его на радио «Эхо Москвы», тот может посмотреть его на сайте www.echo.msk.ru. Кроме того, у нас работает смс-лента — +7 985 970 4545. Это для ваших вопросов Леониду Радзиховскому. Лень, поскольку я сегодня здесь на новенького у вас в «Особом мнении», можно первый вопрос будет мой, и он будет абсолютно дурацкий? Скажите, пожалуйста, вы читаете комментарии, которые вам приходят, например, в блоге, и комментарии, которые приходят на сайте к вашим эфирам?

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Ну, просматриваю, да. Но они, на самом деле, вы знаете… после какого-то просмотра заранее известно, что есть группа товарищей, которые, о чем бы я ни говорил, напоминают мне, что я еврей и агент ЦРУ. Это одна часть. Другая группа объясняет им, что они уроды. Они объясняют им, что они уроды. В общем, это такой день открытых дверей в маленькой психиатрической больнице. В общем, это даже не то что неприятно, это никак, но это ужасно скучно, поскольку заранее известно все, что они напишут. Это, в общем, мания и фобия удивительно однообразна. Пожалуй, еще однообразнее, чем поведение нормальных людей. И поэтому я не слишком внимательно читаю. Хотя попадаются, между тем, в этих кучах и вполне интересные и даже разумные, с моей точки зрения, вещи. А бывает, что фактически материал присылают, что уж тем более полезно. Просто какие-то, допустим, выдержки из каких-то статей или статистику. Это бывает. Но это бывает все-таки крайне редко, что, опять же, нормально. Было бы странно, если бы все время присылали толковые отзывы. Я понимаю, что люди больные многие, для них это психотерапия, и я свой этот крест психотерапевтический несу. Считаю, что, может быть, это одна из полезных в моей жизни функций. У кого-то вызываю отлив желчи, у кого-то, наоборот, прилив каких-то нужных веществ. Так что это одна из немногих полезных вещей, которую я делаю. Но читать это все, я считаю, все-таки не обязательно.

М.КОРОЛЕВА: Но, как вы сказали, просматриваете и до сих пор живы. Это само по себе — вот то, что вы сидите сейчас здесь передо мною, это само по себе радует. Это удивительно.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Нет, ну вы знаете, это, вообще говоря, никак не воспринимается. Всерьез говоря, чего тут воспринимать? Я говорю — я считаю, что это некоторая моя гуманитарная миссия. Одни люди сливают желчь, другие адреналин выделяют. Так что я рад, что я им помогаю в первом и во втором. Но внимательно все это изучать — анализ желчи и анализ адреналина, — я считаю, все-таки в мои функции не входит. Все-таки я же не врач.

М.КОРОЛЕВА: Но это не значит, что вы не можете присылать ваши вопросы Леониду Радзиховскому на смс +7 985 970 4545, поскольку читать эти вопросы буду все-таки прежде всего я, а потом буду выдавать вам. Но вы хотели что-то сказать.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Да, я хотел сказать не относящееся, наверное, к эфиру, но я не могу об этом не сказать. Дело в том, что несколько дней назад умер мой близкий товарищ, режиссер-документалист телевизионного кино, Шишов Алексей Витальевич. Пару дней назад мы его похоронили. Я понимаю, что глупо рассказывать о человеке, о котором никто ничего не знает.

М.КОРОЛЕВА: Да, мне стыдно, но я тоже не знаю этого имени.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: А чего стыдного? Он не шоумен, не телеведущий. Вы, может быть, даже видели его фильмы. Например, был такой фильм — «Прогулки с Бродским». Потом были фильмы про Аксенова, про Нагибина. В общем, довольно много было фильмов, но фамилии режиссеров не запоминают. Поэтому я не буду рассказывать, что он сделал и чем он занимался. Может быть, об этом скажут какие-то телекритики. Но я не мог просто не сказать об этом. Ну, просто не мог. Ну и вообще, знаете, когда умирает человек, которого ты хорошо знал, то, в общем-то, конечно, лишний раз понимаешь масштаб той ерунды, которой мы занимаемся, потому что на вопросы существенные — о жизни человека, о судьбе, откуда мы, куда — мы, естественно, не только никакого особого мнения не имеем, я, по крайней мере, вообще никакого на этот счет не имею. Только одно: я знаю, что я ничего не знаю. Вот все, что я по этому поводу могу сказать. Ну а раз ты по поводу вещей жизненных и важных сказать ничего не можешь, то остается рассказывать байки про вертикаль и про то, кто кого по носу отщелкал сколько раз, чей нос покраснел, чей нос побелел и всю эту содержательную вещь, которая, я повторяю, я прекрасно понимаю, что тоже полезна — хотя бы отвлекает людей, развлекает…

М.КОРОЛЕВА: С другой стороны, вы говорите, что это был режиссер документального кино, то есть он-то занимался теми самыми вещами, о которых мы сегодня в том числе с вами будем говорить.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Да, конечно.

М.КОРОЛЕВА: То есть снимал, как я понимаю, жизнь как она есть. И в том числе, новости, которые проплывают мимо нас с вами сейчас и которые комментировать все равно, наверное, вам сегодня придется.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Нет, я ж не говорю, что этого не надо делать. Просто лишний раз понимаешь масштаб того, что такое человеческая жизнь и что такое ярмарка тщеславия, на которой эта жизнь проходит. Все-таки ярмарка тщеславия политического, идеологического и так далее — это одно, а реальная человеческая жизнь — это немножко другое. Ну, это так, философию закончили…

М.КОРОЛЕВА: Ну давайте скажем: светлая память человеку, который работал, жил, был рядом.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Главное его достоинство было в том, что он был удивительно хороший и абсолютно не гнилой человек. Может быть, это одна из причин, по которой он мало известен широкой публике.

М.КОРОЛЕВА: Леонид Радзиховский у нас в студии. Давайте я задам вопрос. К сожалению, отвечать нам на него, наверное, придется уже в основном через небольшой перерыв. Но, тем не менее, вопрос, который связан с одним из сегодняшних событий: «почему рейс Москва-Тбилиси вызвал в России столько шума и истерики? В Грузии, например, такого фанатизма в СМИ не наблюдается». Это написал нам Гоша. Но это действительно была одна из новостей сегодняшнего дня.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Вы знаете, я не знаю, как на это реагировали грузинские СМИ. Вообще-то, мой опыт общения с грузинскими журналистами говорит о том, что они более чем внимательно относятся ко всему, что происходит в России и касается их. А почему вызвал истерику в российских СМИ? Ну потому что Грузия вообще — это придуманная истерика российских СМИ. Вот и все.

М.КОРОЛЕВА: Мы продолжим через минуту.

РЕКЛАМА

М.КОРОЛЕВА: И мы продолжаем. Леонид Радзиховский по-прежнему в студии радио «Эхо Москвы» и компании RTVi. Идет интернет-трансляция на сайте «Эха Москвы». Ну а кроме того, ваши вопросы вы можете присылать по смс +7 985 970 4545. Ну, чтобы вот так не бросать тему Грузии и сегодняшнего авиарейса — действительно, сегодня об этом говорили буквально во всех новостях сегодня. Как я понимаю, ну что такого произошло? — коммерческий рейс.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Да ничего не произошло.

М.КОРОЛЕВА: Будет еще два рейса. Потом, возможно, надеются, что будет еще пара-тройка рейсов в течение января. Ну, казалось бы, ничего такого. И, тем не менее, шум такой, напоминающий вселенский. Журналисты встречают и так далее. Может быть, все ждут каких-то знаков, ловят их — вот-вот, что-то сдвигается, теплеет в отношениях Москвы и Тбилиси?

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: У нас страна знаков. Во-первых, дело в том, что сейчас никаких новостей нет. Как-никак, после Нового Года.

М.КОРОЛЕВА: Ну, не скажите. У нас тут с вами будет еще много чего.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Окей. Мало, с моей точки зрения, новостей. Это первое. Второе — это то же самое, о чем я сейчас говорил: если нет ответов на серьезные вопросы, то остается развлекать себя придуманными проблемами. Вот Грузия — это придуманная для России проблема. Ну вот нету у России ответов на вопросы: кто мы, откуда, куда идем. Нету. Мы понятия не имеем, что нам делать дальше, почему мы в таком положении и в каком мы положении. Более того, обсуждать эти темы всерьез неудобно, трудно, страшно, неприлично. Но что-то делать надо. И вот придумали абсолютно не существующую проблему и расчесывают это место. Это место называется Грузия.

М.КОРОЛЕВА: А кто придумал?

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Ну, кто придумал. Начальство придумало, естественно, для развлечения ширнармасс. Что-то надо сунуть — жуйте. Вот Грузия, вот Осетия, вот Абхазия. Абсолютно не существующие, еще раз говорю, не имеющие для России никакого значения проблемы. Но людям нужна борьба, реальный или нереальный, виртуальный враг, конкретный, ясный враг. Вражина во всем его дьявольском обличье. Поскольку за последнее время дьявольский враг в лице Америки не очень удобен стал, потому что вроде как мы чего-то там перезагружаемся, вроде Медведев хочет чего-то там с Обамой, туда-сюда. Ну, в общем, пока мы в очередной раз не поругались. А без врага как проживешь? Кто же без соли может хоть что-нибудь съесть? Ну вот сыпем эту соль на свои психические раны, придумываем для себя эту проблему. У Грузии, кстати, ситуация совершенно другая. Для них эта проблема не придуманная, а реальная. Как-никак, Южная Осетия и Абхазия — это, по-моему, четверть территории Грузии. Поэтому для них эта проблема очень реальная. А для России — вообще не существующая. Но реально не существующая. А виртуально, на уровне пиара занимает все то место, которое стараются чем-то забить. Вот чердак нельзя оставлять пустым, а то мысли пойдут. Надо валить туда побольше хлама. Ну, вот этот хлам вполне годится.

М.КОРОЛЕВА: Нет, ну подождите. Во-первых, это проблема для многих граждан, для тех самых людей, которые вынуждены ездить сейчас через третьи-четвертые страны. Вот для них введение этих нескольких рейсов — это существенное облегчение.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Сколько этих граждан?

М.КОРОЛЕВА: Немного. Честно говоря, сегодня выяснилось, что их примерно на полсамолета набирается.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: И все российские СМИ так волнуются по поводу 50 людей? Какая трогательная забота о людях. Не подозревал.

М.КОРОЛЕВА: Но, тем не менее, смотрите. Если, допустим, будут введены регулярные рейсы или какие-то чартерные рейсы на более регулярной основе, разве это не будет означать, что в отношениях что-то сдвинулось, потеплели как-то отношения между Москвой и Тбилиси? Нет?

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Отношения между Москвой и Тбилиси потеплеть не могут по многим причинам. Первую я назвал. Москве не нужны теплые отношения с Тбилиси. Не знаю, как Тбилиси, но Москве они просто не нужны. Потому что России даром не нужна Грузия, а враг в лице Грузии очень даже нужен. Еще раз говорю — если бы Грузии не было…

М.КОРОЛЕВА: Но война-то России тоже не нужна.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Война не нужна. Зачем война? Пиар-война, пиар-сопровождение. Пустые головы надо забивать хламом в виде этого вот придуманного врага. Это первое. Второе — как могут измениться отношения, если у нас есть крохотное разногласие по земельному вопросу? Абхазия и Южная Осетия — это части Грузии или это независимые государства? Вот такой пустячок. Можно сколько угодно говорить: мы братские, мы сестринские, мы дядинские, мы тетинские народы, мы жить друг без друга не можем, мы триста лет вместе, мы двести лет вместе, мы десять тысяч лет вместе, но потом задается простой вопрос: так Абхазия и Южная Осетия — это части Грузии или это независимые государства? Все, тема закрыта. Пока эта тема не разрешена, а разрешена она быть не может по определению, ни о каких нормальных отношениях речь идти не может. Это, понимаете, такая большая проблема, это та кошка, которую ста мышами не заменишь. А разрешена эта проблема не может быть по той простой причине, что, очевидно, Россия никогда не отступится от того, что она сделала в 2008 году, потому что это вопрос лично-корпоративно-государственных амбиций, а ради своих амбиций государства идут и на большие жертвы, чем сегодня Россия.

М.КОРОЛЕВА: Когда вы говорите «никогда», становится как-то не по себе. Это что, на века, что ли, безысходная ситуация?

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Да, конечно.

М.КОРОЛЕВА: Но ведь что-то меняется. Меняется власть, меняются люди во власти, меняются правители.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Сколько лет у нас конфликт по поводу островов с Японией? По-моему, с 45-го года. Прошло 65 лет.

М.КОРОЛЕВА: Но если использовать ваш сегодняшний философский настрой, то что это такое с точки зрения вечности? Какие-то 50 лет…

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Нет, ну, может быть, через 500 лет оно и изменится, но я думаю, что мы этой перемены не увидим. За 65 лет сменились 5 или 6 руководителей страны, распалось государство, сменился государственный строй, а эта проблема как лежала, так и лежит. Кстати, и в Японии сменились и правители, и системы правления, и все сменилось. Проблема как лежала, так и лежит. Будут меняться руководители России, руководители Грузии, но ни один президент Грузии, насколько я понимаю, не возьмет на себя смелость сказать: «Это отрезанный ломоть, никогда Абхазия и Южная Осетия не будут грузинскими». Его просто разорвут. Соответственно, и ни один руководитель России не скажет: «Глупость мы сделали. Не нужна ни Абхазия, ни Осетия. Пусть грузины сами с ними разбираются. Отдадим это на суд международного сообщества, Евросоюза, ООН, кого угодно. Уйдем, и сами разбирайтесь». Это тоже невозможно. Ну и все.

М.КОРОЛЕВА: Хорошо. Если эта проблема так безысходна, давайте попробуем чуть ближе к нам, на наш российский Северный Кавказ, потому что — может быть, вы слышали — сегодня распорядился у нас Дмитрий Медведев о том, что с террористами надо бороться жестче, жестче и жестче.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Расчленять?

М.КОРОЛЕВА: Могу вам его процитировать даже. «В том, что касается бандитов, наша политика остается прежней. Их нужно просто уничтожать, делать это жестко и делать это систематически, то есть регулярно, потому что, к сожалению, бандподполья еще существуют». Вот это вот цитата. Ну, слышны здесь некие нотки, мы знаем. Хотя по поводу «мочить» ничего не произносилось, но тем не менее, как мне показалось, в общем, все то же самое примерно. По этому поводу тут есть вопрос, который пришел к вам по интернету: «тут вот Медведев приказал мочить террористов на Северном Кавказе. Как думаете, ну теперь-то уже мы их замочим?!»

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Ну, если Медведев приказал, разумеется. До этого-то момента он этого не говорил. До этого момента военные, полицейские, ФСБшники, Кадыров, наконец, просто не знали, что с ними делать. Поймают террориста и смотрят на него — как с ним быть? Звонят в Москву, а Медведев недоступен. Или Медведев думает, как поступить. Теперь наконец Медведев сказал: «Надо убивать». Будут убивать. До этого не знали — не убивали. Теперь знают — будут убивать. Проблема решена.

М.КОРОЛЕВА: Хорошо, проблема решена. На самом деле, здесь есть еще один вопрос по этому поводу примерно: «Поскольку все несогласные с нынешней системой в Дагестане, уходят в террористы, не лопнет ли нарыв на теле России именно там? И чем это может обернуться, по-вашему?» Ну, действительно, поскольку все последние новости как-то приходили из Махачкалы, из Дагестана вообще, возможно, вопрос связан с этим.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Я не понимаю этой метафоры — что значит «нарыв на теле России лопнет»? что это означает? Гражданская война начнется?

М.КОРОЛЕВА: Ну вот там скопились все террористы, я так понимаю вопрос. И вот там-то их как раз сейчас легко… вот они там все сейчас собрались, это бандподполье, вот их-то там можно всех систематически и регулярно, как сказал президент, уничтожить.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Понимаете, сказать «систематически и регулярно» можно, сделать, по-видимому, немножко труднее. Поскольку за последние 20 лет это как-то сделать не удается. То есть в том смысле, что одного убивают, другой появляется. Поэтому, по-видимому, слово и дело в данном случае разделены довольно приличной дистанцией. Это первое. Второе. Насколько я понимаю, там тоже не все так просто. Кто сегодня относится к бандподполью, а кто завтра к легитимной власти, это далеко не простой вопрос. Например, отец Кадырова, как известно, и сам Кадыров были непримиримыми врагами России, одними из наиболее сторонников независимости Чечни, развернулись на 180 градусов, и Кадыров теперь стал руководителем Чечни, которая, по крайней мере формально хотя бы, входит в состав России. Я думаю, что такие переходы в таких республиках — это явление нормальное. Поскольку грань между тем, кто сегодня по одну сторону и по другую, я думаю, не непроходимая. Это два. Третье, я еще раз повторяю — я просто не понимаю, что означают слова про нарыв. Тихая, вялотекущая, молекулярная гражданская война там идет непрерывно, поскольку у нее есть глубокие причины, они всем известны — это тотальная безработица, тотальная коррупция и так далее, — причины эти устранить не удается и их просто не устраняют. Соответственно, она будет продолжаться в том же вялотекущем режиме. А вот насчет нарыва — это, знаете, в кинофильме американском должен быть катарсис, когда нарастало, нарастало, нарастало, потом герои выхватили пистолеты — бах-бах! — один остался, другой нет. Так это в фильме. В жизни катарсисов не бывает. Никакой нарыв там не лопнет, насколько я понимаю. Сил на это, то есть на массовое восстание, на данный момент нет ни у кого. И вот эта вялотекущая гражданская война будет продолжаться. Кстати, сколько мы слышали от специалистов по Кавказу в кавычках и специалистов без кавычек, на том же «Эхе Москвы» — так продолжаться не может, Дагестан взорвется, Кавказ уйдет, там будет нечто ужасное… Это я слышу годами, и что-то ничего там не взорвалось больше, чем взрывается, никуда он не ушел больше, чем уходит…

М.КОРОЛЕВА: Ну, взрывается-то достаточно.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Взрывается постоянно. Это просто образ жизни. Это не ЧП, это образ жизни.

М.КОРОЛЕВА: Но у вас нет ощущения, что все-таки это нарастает, как снежный ком? Жертв все больше, взрывов все больше, вот появились террористы-смертники, которые в последние месяцы один за одним взрывают какие-то милицейские базы, милицейские посты и так далее. Разве это не напоминает некую кампанию террористическую?

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: У меня такого впечатления нет. Точной статистики я не знаю, но, по-моему, статистика там мало меняется за последние годы. Террористы-смертники, среди которых, кстати, почетное место занимают женщины довольно давно, уже несколько лет. У меня нет ощущения, что там что-то качественно изменилось, что это какая-то обвальная ситуация. Я считаю, что это хроническая болезнь, которая не лечится по многим причинам. Во-первых, потому что ее лечить трудно. Во-вторых, потому что нет врачей, то есть все местное начальство полностью погружено в эту самую коррупцию, которая и вызывает все эти явления и для борьбы с которой нужны новые деньги, которые опять распиливаются, и так далее. То есть это такой очевидный замкнутый круг. Вот есть у нас сырьевая рента, есть властная рента, есть социальная рента. А есть террористическая рента. Вот местное начальство во многом живет с этой рентой. Хотя, конечно, это дело рискованное, безусловно. Их тоже убивают. Но что какое-то качественное изменения… я малый специалист по Кавказу, но раз вы меня спросили, я свое мнение, весьма не особое, излагаю. Я качественных изменений там за последние несколько лет не вижу. Статистика, по-моему, приблизительно такая, какая была 2-3 года назад.

М.КОРОЛЕВА: Ну, так, может быть, надо что-то другое менять? Методы, например. Потому что вот сколько я работаю на новостях, столько я слышу про слова «уничтожить террористов, бандитов, бандподполья» и так далее. Может быть, что-то не так у нас с методикой?

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Ну, какие еще слова они могут говорить? Если делать нечего, остается повысить голос. Это же известно. Если нельзя ничего сделать, остается поиграть желваками и сказать более грозно, более басовито ровно то же самое. Естественно, бандитов убивают. Естественно, террористов убивают. А что с ними еще делали все эти годы? Отправляли за усиленным питанием в санаторий, что ли?

М.КОРОЛЕВА: Но они как-то воспроизводятся.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Воспроизводятся. Я говорю, что причины эти известны. Они не связаны с тем, убивают их или не убивают. Это тотальная коррупция, беззаконие и безработица.

М.КОРОЛЕВА: Леонид Радзиховский, это его особое мнение. И мы продолжим через несколько минут.

НОВОСТИ

М.КОРОЛЕВА: Это программа «Особое мнение». Леонид Радзиховский здесь, в студии по-прежнему. Марина Королева тоже здесь. Мы принимаем ваши смски, ваши вопросы к Леониду Радзиховскому — +7 985 970 4545. И напоминаю, что идет интернет-трансляция на сайте www.echo.msk.ru. Вот, кстати, у тех, кто смотрел видео-трансляцию, была как раз уникальная возможность узнать мнение Леонида Радзиховского о фильме «Царь». Мы тут с ним поговорили. Но я фильм не смотрела. Поэтому, к сожалению, не могу достойно оппонировать. Но я так поняла, что Леониду понравилось.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Понравился, да. Ну мне не фильм понравился. Мне сама эта идея близка, которая в основе фильма лежит. Ну, не будем говорить, так не будем говорить.

М.КОРОЛЕВА: Тогда давайте о другом видео, которое многие посмотрели сразу после Нового Года. Да, собственно, что там сразу после Нового Года — в новогоднюю ночь тоже имели возможность посмотреть. Я тут воспользуюсь вопросом Кузьмича, программиста из Москвы: «Леонид, Ваше отношение к так называемой сатире на 1-м канале в новогоднюю ночь (частушки). Была ли какая либо скрытая цель этого показа (например, имитация, того что у нас есть сатира)?» Ну, вы понимаете, о чем идет речь, очевидно. О частушках первых лиц государства — Дмитрия Медведева и Владимира Путина.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Ну, отвратительный и постыдный фарс, как и все, что показывали в эту ночь на Первом канале. Постыдна не та глупость бессмысленная, которую они показывали, а постыдно то… до какого маразма мы докатились, видно по тому, что это всерьез обсуждается, и задается вопрос: а не было ли в этом какого-то скрытого смысла.

М.КОРОЛЕВА: Так давно не видели ничего похожего. По крайней мере, по форме ничего похожего.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Вот это фотография того маразма, до которого мы докатились. Холуйские глупейшие частушки. Такие же глупые, как, допустим, «Прожектор ПэрисХилтон» какой-то омерзительный, где несколько, вообще говоря, довольно способных людей уныло стебутся над разрешенными, над назначенными врагами отечества — Ющенко, Саакашвили, Саакашвили, Ющенко. Понимаете, мне плевать на Ющенко и на Саакашвили. И если над ними издеваются, то туда им и дорога. Но если издеваются только над ними и не смеют хайло раскрыть ни по поводу одного российского начальника, ни по поводу союзников России, вообще ни по поводу кого, а только лают по приказу на двух назначенных врагов, то это великолепная фотография того маразма, в котором мы находимся.

М.КОРОЛЕВА: Лень, ну подождите. А может быть, с чего-то надо начинать? Смотрите, давно не было первых лиц государства в карикатурной форме.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Да это не карикатура.

М.КОРОЛЕВА: Ну, по крайней мере, они там были выставлены в виде неких куколок со смешными ногами, руками, головами и так далее. Вот над ними уже кто-то может посмеяться. Вот так вот причем, на Первом канале. Может быть, хотя бы с этого мы начнем. Потом как-то постепенно попривыкнем снова, поприучим всех остальных к тому, что это возможно и нестрашно — смеяться над первыми лицами государства.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Значит, так. Во-первых, если это будет с дозировкой раз в год по 5 секунд, то так мы действительно попривыкнем, это правда. Рефлекс выработается. Это первое. Второе — смейтесь вы над ними сколько угодно. У нас полусвободная страна. У нас, слава богу, не советская власть. Вот вам интернет, где об этих первых лицах пишут такое, что мало не покажется никому. И, заметьте, те, кто пишут, многие подписываются. Что-то никого из них не арестовали, не посадили, ничего никому из них не сделали. Вот вам «Эхо Москвы», где над ними вполне себе стебутся. Вот вам «Новая газета». Вот вам еще какие-то газеты. Пожалуйста. Это можно. На телевидении это нельзя. И будет нельзя. Запрещено, 100%. Но это бы ладно. Но когда запрещено лаять на своих начальников и при этом разрешено брехать на назначенных врагов, это до такой степени отвратительно, просто стыдно смотреть на это паскудство, что я не знаю, как все-таки люди, минимально себя уважающие, могут в этой гадости участвовать. Еще раз повторяю, мне совершенно лично Саакашвили не симпатичен, но я бы язык себе откусил ругать Саакашвили, если приказано лаять его и только его и не сметь худого говорить ни о ком другом.

М.КОРОЛЕВА: Ну, там еще Ющенко был. Подождите.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Саакашвили, Ющенко, Ющенко, Саакашвили.

М.КОРОЛЕВА: Вот, кстати, по поводу Ющенко тоже вопрос.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Извините, я хотел по поводу вообще этой новогодней «Вальпургиевой ночи». Вы знаете, это все просто замечательно — то, что я видел. Это не просто «маразм крепчал». Маразм крепчал — это очень слабое определение того, что показывали по всем этим каналам. Ну, я не говорю, что это одни и те же рожи, которые появляются каждый год и один раз в год и за этот раз зарабатывают себе на год дневное пропитание. Это ладно, это их проблемы. Дело не в этом. Все-таки многие из тех людей, кто кривляются в новогоднюю ночь на всех каналах, это люди сами по себе способные и люди сами по себе живые. Но до какого же маразма мы докатились… Перед нами же трупы. Это просто живые трупы. Им, очевидно, безумно скучно. Им, очевидно, безумно тоскливо. Им, очевидно, отвратительно то, что они делают.

М.КОРОЛЕВА: Ну вот чего бы вы хотели? Вот кого бы и что бы вы хотели увидеть в новогоднюю ночь?

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Для начала я хотел бы новые лица, первое. Затем — я хотел бы, чтобы они не несли ту самую, пардон, какое бы слово употребить поприличнее… ну ладно, ту самую жвачку гнусную, которую они жуют из года в год и выплевывают мне. Там нету ни новых лиц, ни новых мелодий, ни новых тем. Вообще ничего.

М.КОРОЛЕВА: Лень, а может, их просто нет, ну не производит земля русская.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Значит, мы умерли. Вот я и говорю, что это симптом того анабиозного состояния, когда формально живы, фактически общество давно умерло, оно проявляется в гораздо более важных вещах, в несоизмеримо более важных вещах, но в концентрированной и яркой форме оно проявляется вот здесь. Действительно, еще раз повторяю, самое интересное то, что многие из этих людей сами по себе в другой атмосфере были бы живыми, способными, искрящими людьми. Но в этой атмосфере, когда они вдыхают углекислый газ, они выдыхают углекислый газ, вдыхают мертвый воздух, выдыхают мертвый воздух. Единственный жанр, который у этой мертвой публики получается, что пародия. Почему? Потому что все это — пародия. Это все — пародия. Это пародия на песни, это пародия на веселье, это пародия на артистов. Можно сказать, это пародия на страну. Да, вот так оно и есть.

М.КОРОЛЕВА: Кстати, тут я вдруг поймала себя на том, что к концу этого просмотра… я не могу сказать, что я смотрела телевизор постоянно, но вдруг я поймала себя на мысли, что я не понимаю, кто там настоящий, а кто пародийный. Пародий было просто очень много.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Это все — пародия. Там ничего, кроме пародии, давно уже нет. Это пародия на самих себя. Вот они поют как бы всерьез — это и есть пародия. Понимаете? Все, что они делают, это пародия. И удивительно не то, что холуям там разрешают исполнять куплеты против означенных врагов. Поразительно другое: что у нас в стране сейчас вообще нет сатиры, она умерла, просто умерла. Жванецкий, который, пожелаем ему всяческого здоровья, старые шутки…

М.КОРОЛЕВА: А интернет? В интернете вы тоже не находите сатиры?

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Нет. Атмосферы нет. Жванецкий, хоть и старый человек, но он талантливый человек. Шендерович — талантливый человек. Есть другие талантливые люди. Но талантливые люди тем и интересны, что они реагируют на атмосферу вокруг. Когда тот же Жванецкий выступал подцензурно там, сям в 70-е годы, была обратная связь, каждое его слово вызывало резонанс, и это давало ему тонус, напряжение. Сейчас все вмертвую, это провисает. Что, сейчас не над чем смеяться? Слава богу. Что, за эти шутки вас расстреляют, посадят, деньги отберут, за границу перестанут разрешать ездить? Ничего не сделают. Пожалуйста, говорите, что хотите. А в ответ тишина. Потому что в обществе нету нерва. Убит этот нерв.

М.КОРОЛЕВА: На самом деле, может быть, дело не в том, что этого нет. А дело в том, что мы этого не видим. Нам этого не показывают. И нас к этому не допускают.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Да чего показывать? Вон интернет — смотрите, наслаждайтесь.

М.КОРОЛЕВА: Ну, кстати, там довольно много, как мне кажется, бывает видеороликов смешных каких-то — и сатирических, и юмористических.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Нет, бывают смешные, но это совсем не то. Понимаете, вот при страшной цензурированной советской власти, когда за шутку могли голову оторвать, были гениальный сатирики: Ильф, Зощенко, в конце концов, тот же самый Жванецкий. Теперь, когда разрешено, на самом деле, кроме как по телевизору, абсолютно все, когда тебе слова худого не скажут, вообще ни за что, можешь матом Путина ругать в интернете, пальцем о палец никто тебя не стронет. Ну да, тебя не будут звать на Первый канал…

М.КОРОЛЕВА: Я не думаю, что все так просто. Есть провайдеры наконец, есть какие-то способы отслеживать то, что происходит в интернете.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Слушайте, есть журналы, которые профессионально заняты руганью в адрес Путина и Медведева. Им ничего не делают — они выходят и выходят. Не в этом дело. Нерва нет. Убит нерв. Вот в чем проблема. А вовсе не в том, что запрещают. По крайней мере, сейчас запрещают в тысячу раз меньше, чем при советской власти. А сказать нечего.

М.КОРОЛЕВА: Ну что же, нам только пресс какой-то нужен мощный, чтобы мы наконец начали дышать под этим прессом?

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Не знаю. Констатирую факт. Причины могут быть разные, не только эти. Может, это общемировая тенденция. Не знаю. Констатирую факт.

М.КОРОЛЕВА: Хорошо. У меня еще вопрос к вам тоже по поводу недавней истории, по поводу 90-х. Времени у нас, к сожалению, не очень много, но попробуем, тем не менее. Здесь задают вопрос по поводу как раз интернет-журнала Татьяны Юмашевой, дочери Бориса Ельцина. Вот спрашивают: «Татьяна Юмашева в последней записи своего блога в ЖЖ описывает приход к власти Путина. Складывается впечатление, что она втаптывает в грязь имя своего великого отца тем, что живописует отсутствие в окружение Ельцина порядочных людей». У вас какое сложилось мнение?

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: У меня сложилось мнение, что Юмашева пишет много правды. Разумеется, далеко не всю правду. И, разумеется, наиболее неприятные для нее куски правды она не пишет. Но она пишет много правды, и эта правда такова, какова она была. Да, мы видим действительно, с моей точки зрения, крайне неприглядную картину, впрочем, вполне реалистическую. Может быть, сама Юмашева так не считает, а считает эту картину очень выигрышной для себя. Я ее такой не вижу. Это неприятная картина, это неприглядная картина. Но это честная картина, хотя и не полностью открытая. Я думаю, что когда бы мы увидели честную картину хотя бы с такой же степенью честности о том, что происходит сейчас, мало бы не показалось, но, по-моему, сегодня таких юмашевых, которые хотя бы через 10 лет напишут, я не вижу. Но, может быть, найдутся. Посмотрим.

М.КОРОЛЕВА: Леонид Радзиховский. Его особое мнение, ни прибавить, ни убавить. Счастливо.


Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире