'Вопросы к интервью
А.ВЕНЕДИКТОВ: Сегодня в программе «Особое мнение» председатель Центральной Избирательной Комиссии Российской Федерации Владимир Чуров. Добрый вечер.



В.ЧУРОВ: Добрый вечер.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Мы с Татьяной Фельгенгауэр будем допрашивать Владимира Чурова. Я напомню, что у вас есть возможность посредством смс-портала (телефон — +7 985 970 4545) задавать свои вопросы. Кроме этого, работает веб-трансляция на нашем сайте. И, конечно, это идет по RTVi и по «Эху Москвы». Татьяна.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Давайте начнем с Украины. Сейчас в центре внимания мировых СМИ предвыборная кампания. Сегодня начались теледебаты. Вы сами собираетесь следить за ходом выборов? Поедете на Украину?

В.ЧУРОВ: Если мой коллега пришлет мне приглашение, поеду. Правда, возникает вопрос, ехать на первый тур или на второй. Потому что все аналитики, и я в том числе, сходятся во мнении, что второго тура на выборах президента Украины не избежать.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Но в любом случае, без приглашения вы не поедете?

В.ЧУРОВ: 17 плюс 14 — 31-е число, второй тур. Без приглашения не поеду. Буду следить дистанционно. Но, прежде всего, мы начали с Украины — давайте начнем с поздравления с Новым Годом, с наступающим старым Новым Годом.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Это в конце.

В.ЧУРОВ: С Рождеством и так далее.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Все-таки я хотел бы понять. Смотрите, руководство Совета Федерации уже там, насколько я понимаю, господин Торшин, то есть наблюдатели от России.

В.ЧУРОВ: Не только господин Торшин. В долгосрочной миссии наблюдения ОБСЕ уже больше месяца работает наш сотрудник из Избирательной комиссии Санкт-Петербурга с английским языком. Он включен в основную команду.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Но не с украинским языком. С английским языком.

В.ЧУРОВ: Таково требование Бюро по демократическим институтам и правам человека. То есть наш представитель там присутствует.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Ну хорошо. А все-таки ЦИК будет… Вот если вам не пришлет ваш коллега, вы не поедете, а собственно сама Центральная Избирательная Комиссия?

В.ЧУРОВ: Наши эксперты будут работать в различных миссиях наблюдения. Это предусмотрено. Они отличаются высокой квалификацией. Мы получаем очень лестные оценки их работы от руководителей миссий в различных государствах, в том числе вы знаете, что и на выборах президента США наш представитель проявил завидную дотошность, и вы знаете, что он обнаружил в Южной Дакоте. Мы говорили об этом летом в передаче «Их выбор».

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Да, вот и знание английского пригодилось. Если возвращаться на Украину, сегодня там стартовали теледебаты. Правда, основные кандидаты от участия в теледебатах отказались. Это и Ющенко, и Янукович, и Юлия Владимировна Тимошенко. Как вы считаете, это правильно?

В.ЧУРОВ: Я и раньше говорил, что правило отказа от дебатов соответствует нормам демократии, хотя я против. Я за дебаты, я всегда об этом говорил. Другое дело, что хорошие дебаты, качественные дебаты требуют отличной подготовки журналистов и очень хорошей подготовки участников этих дебатов.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Это нормально — для журналистов нужно на «пятерку», а эти могут и на «тройку».

В.ЧУРОВ: Нет, я сказал, и те и другие должны работать на «пятерку», тогда это будет рейтинговая передача.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: А в таком случае — не считаете ли вы, что каким-то образом законодательно в России надо ввести обязательные дебаты, например, как в США?

В.ЧУРОВ: Нет. Я еще раз подчеркну, что во всем мире дебаты не являются обязательными.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: А в Америке?

В.ЧУРОВ: Нет. Имеет право кандидат отказаться. Другое дело — какие он при этом понесет издержки. Здесь масса вариантов. И мы, изучая практику заграничных выборов, постоянно сталкиваемся и с отказами от дебатов, и затем изменением мнения. То есть тут даже в этом тактика. Вы знаете, как при формировании футбольной сборной. Кого поставить в основной состав, держится в секрете до последнего момента. Могу вам сказать — наверное, вы убедились за эти три года, что я сам от дебатов никогда не уклоняюсь.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Владимир Чуров, глава Центральной Избирательной Комиссии РФ. Давайте перейдем в Россию. И, прежде всего, подведем итоги 11 октября. Я начал бы с истории с Дербентом. Вот объясните мне, пожалуйста, Владимир Евгеньевич, вот в Дербенте 11 октября начались выборы мэра. Треть участков не открылась вообще. В это время вы и ваши коллеги по ЦИКу сохраняли такое хладнокровие непонятное. То есть треть участков не открылась, а вы говорите: «Выборы идут, ничего страшного. Теперь пусть в суд идут». Как же так?

В.ЧУРОВ: Основная задача при организации голосования в Дербенте, и мы этого не скрывали, являлась: сохранение гражданского процесса. То есть не допустить перехода событий в русло вооруженного противостояния.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Ну, это МВД все-таки, а не вы. У вас все-таки другая задача.

В.ЧУРОВ: Нет, тут комплексная задача. Тем более, что местные органы внутренних дел также разделились между собой по признаку поддержки одного из двух основных кандидатов. Поэтому потребовались усилия всех — и представительства президента в Южном Федеральном Округе, и наши усилия — для того, чтобы все события сохранялись в русле гражданско-правового процесса, что и удалось сделать. Поэтому судебные решения вполне логичны, они прошли кассационную инстанцию. И есть время до октября этого года для того, чтобы урегулировать. Это уже не наша задача. Это задача администраций различного уровня. Урегулировать ситуацию, стабилизировать прежде всего социально-экономическое положение и выйти на новые выборы в соответствии с законодательством РФ.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Владимир Евгеньевич, ну какой гражданский процесс, когда выборы были судами всех уровней…

В.ЧУРОВ: Это гражданский процесс. Когда стреляют на улицах, это не гражданский процесс.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Секундочку. Гражданский процесс? Это фальсификация. Это гражданский процесс?

В.ЧУРОВ: Там не было фальсификации. Там выборы признаны не состоявшимися именно по признаку того, что значительная часть граждан, приписанных к тем 13 участкам, которые не открылись, не смогли произвести свое волеизъявление.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Так это и есть фальсификация итогов. Ведь избирком Дербента объявил мэра избранным. То есть результат был сфальсифицирован. А он не избран.

В.ЧУРОВ: Алексей Алексеевич, это разные правовые термины.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Еще раз. Горизбирком объявил мэра Дербента избранным. Суды всех инстанций, включая Верховный Суд, сказали — это не так. Значит, вот это решение Избиркома…

В.ЧУРОВ: Да. Они отменили решение Избиркома о признании выборов состоявшимися.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Да. Будет ли наказан председатель Горизбиркома Дербента и те люди, которые признали, вопреки, видимо, закону, как я вижу, раз суд отменил, выборы состоявшимися? Какие последствия для тех, кто эти выборы проводил там?

В.ЧУРОВ: Данное решение не несет правовых последствий. Вот если бы была признана сознательная фальсификация выборов, действительно, в этом случае члены избирательной комиссии не просто отстраняются от работы, а лишаются права занимать любые должности в избирательной системе пожизненно. Но в данном случае речь идет о другой правовой коллизии. Хотя не скрою, мы рекомендуем областной избирательной комиссии и администрации города Дербент подумать об укреплении профессионального состава не только городской избирательной комиссии, но и избирательных комиссия участковых и так далее.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Я не очень поняла, что же в таком случае вкладывать в понятие фальсификация. Потому что нет ли опасности, что сейчас это будет сужаться, сужаться, сужаться, это другая правовая категория, еще другая правовая категория…

В.ЧУРОВ: Нет. Все категории определены законодательством РФ, не сужаются и не расширяются. И, например, к фальсификации можно отнести результаты пересчета голосов в судебном порядке на 192-м участке в Москве.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Это имени Митрохина история.

В.ЧУРОВ: Да, это история имени Митрохина. И я, кстати, очень уважаю лидера, названного вами, за то, что он добился судебного решения. Но даже и в этом случае, пока следствие еще не завершено, доказать факт, что те 20 с лишним бюллетеней, которые на четверть увеличили результат второй партии из прошедших в Московскую Городскую Думу, были переложены сознательно.

А.ВЕНЕДИКТОВ: То есть как? То есть 100% бюллетеней, которые были отданы за «Яблоко» и за Митрохина, оказались в другой партии. 100%.

В.ЧУРОВ: Так же, как и 100% бюллетеней — правда, немного, всего 3 или 4 — от другой партии тоже оказались в этой же пачке. То есть всего второй партии было переложено более 20 бюллетеней.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Да дело же не в этом. Дело в том, что результат был обнулен.

В.ЧУРОВ: Да.

А.ВЕНЕДИКТОВ: А здесь какие последствия?

В.ЧУРОВ: Ведется следствие. Если следствие докажет, что это было сделано сознательно, эти бюллетени были переложены из трех папок в одну, тогда это будет действительно доказанный факт фальсификации, и лицо, содеявшее это, понесет наказание уже уголовное.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: А если лицо, содеявшее это, скажет, что бес попутал, перепутал, устал.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Там лицо нельзя определить, там вся комиссия.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: То есть это нереально доказать?

В.ЧУРОВ: Уважаемые коллеги, в этом и заключается демократия — когда обвиненный в совершении какого-либо проступка не признается его совершившим, пока не доказано.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Скажите мне, пожалуйста, Владимир Евгеньевич…

В.ЧУРОВ: Иначе мы с вами переходим к вашей любимой теме о временах Иосифа Виссарионовича Сталина.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Да-да, мы сейчас перейдем к ней. Но объясните мне, пожалуйста. Вот есть участок. Каким образом, по закону и по инструкции, должны вестись подсчеты, когда вскрывается урна? Вот что делают люди? Они берут бюллетень… Как это физически? Как?

В.ЧУРОВ: Во-первых, мы скоро покажем по телевидению фильм очень подробный о том, что происходит после того, как последний избиратель покидает избирательный участок и как это должно происходить.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Вот скажите, как это должно происходить.

В.ЧУРОВ: Кстати, могу вам сказать, что на совещании с представителями партий и руководителями избирательных комиссий, которым предстоит проводить выборы 14 марта, я в очередной раз указал на то, что изменяйте состав участковых избирательных комиссий. Там есть председатели, очень уважаемые люди, учителя, которые с советских времен и которые не смотрят в ту инструкцию, которая есть на каждом участке, в рабочий блокнот. Я повторяю — ни в коем случае подсчет голосов не начинается со вскрытия ящика для голосования и высыпания бюллетеней. Это сразу ставит под сомнение все итоги.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Так вы расскажите все-таки.

В.ЧУРОВ: Начинается с того…

А.ВЕНЕДИКТОВ: Нет, Владимир Евгеньевич, сейчас нас интересует история с Митрохиным.

В.ЧУРОВ: Закрывается участок. Сначала, по инструкции, должны быть подсчитаны по листам, лежащим перед членами комиссии, все явившиеся проголосовать. То есть сначала подсчитываются по спискам все, кто пришел голосовать. После этого списки закрываются и запираются в сейф. Эта цифра вывешивается в укрупненной форме, вписывается в укрупненную форму…

А.ВЕНЕДИКТОВ: До всего.

В.ЧУРОВ: До всего.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Так.

В.ЧУРОВ: Затем пересчитываются выданные открепительные удостоверения. Тоже заносится в укрупненную форму. Полученные открепительные удостоверения. Количество выданных бюллетеней, утром полученных. Количество бюллетеней оставшихся. И они погашаются — обрубается или отрезается уголок, соответственно. И еще целый ряд параметров. Это т.н. параметры, которые потом позволят проконтролировать совпадение цифр во вскрытых ящиках. Если вот этого всего не сделать, то сразу может возникнуть сомнение, то ты потом подгоняешь эти цифры к числу бюллетеней, обнаруженных в ящиках для голосования.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Хорошо. Сделали. Дальше.

В.ЧУРОВ: После чего вскрываются сначала переносные ящики, затем уже основной ящик для голосования.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Вот как идет подсчет, когда мы видим по телевизору, что высыпаются на стол бюллетени? И дальше?

В.ЧУРОВ: Подсчет идет таким образом. Ну, условные такие термины.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Да-да, конечно. Сначала растаскивание. Вот вся эта куча, лежащая на столе, складывается в стопки без различия кандидатов. Затем каждый бюллетень оглашается и показывается всем присутствующим на участке, то есть наблюдателям, и кладется в соответствующую стопку. Обычно кладут табличку: имя кандидата или название партии…

А.ВЕНЕДИКТОВ: То есть, правильно я понимаю, что каждый бюллетень читается и показывается?

В.ЧУРОВ: Да.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Объясните мне, пожалуйста, каким образом на участке N 20 бюллетеней, которые должны были читаться кем-то и показываться остальным, оказались все 20 в другой пачке? Как это может быть?

В.ЧУРОВ: Алексей Алексеевич, я очень надеюсь, что через некоторое время, когда будет завершено следствие, и я готов вам в этом поспособствовать, мы придем сюда уже со следователем, который результат опросов всех присутствовавших на участке вам представит.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Это замечательно.

В.ЧУРОВ: Для меня для самого некоторая загадка, как это могло произойти в присутствии многочисленных наблюдателей, в том числе и от названого вами кандидата.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Кстати, Владимир Евгеньевич, помните анекдот нашей с вами молодости о том, что нашли человека, совершившего самоубийство — он ударил себя ножом, и так 20 раз? Это ровно иллюстрирует…

В.ЧУРОВ: Вы знаете, вы начали с одной из стран, где будут скоро выборы.

А.ВЕНЕДИКТОВ: С Украины.

В.ЧУРОВ: Там, помнится, один из министров сумел покончить жизнь самоубийством, дважды выстрелив в себя.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Бывает. И у нас такое бывало.

В.ЧУРОВ: Поэтому могу вам сказать, что мы заинтересованы, прежде всего, в точном соблюдении процедуры подсчета голосов. И каждый факт — к счастью, они не так часто случаются…

А.ВЕНЕДИКТОВ: Ну а сколько судебных исков подано от разных партий? Вы в курсе?

В.ЧУРОВ: В курсе. Докладывают постоянно, и по Москве. Речь идет в целом по стране о 200 примерно исках, причем большая часть из них инициирована избирательной системой. По Москве, если не ошибаюсь, сейчас около 30.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Это очень странно. Потому что только КПРФ 90 исков по Москве отправила.

В.ЧУРОВ: У нас нет таких данных.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Уже подано 90 исков по Москве только от одной партии — коммунистической.

В.ЧУРОВ: На какой срок?

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Это по состоянию на конец декабря 2009 года. К апрелю обещают до 500 увеличить эту цифру.

В.ЧУРОВ: Я готов проверить эту информацию. Но по нашим данным, из Московского городского суда и районных судов это примерно 30 исков от всех партий.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Может, еще не зарегистрированы, но мы знаем, например, что у нас в эфире 29-го числа был Сергей Михайлович Миронов, руководитель партии «Справедливая Россия», который четко назвал цифру — 123 иска по России подано.

В.ЧУРОВ: Ну, я сказал — по России 200 примерно.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Нет, это только «Справедливая Россия». Есть «Яблоко», есть КПРФ. Есть «Единая Россия», есть вы, избирательная система.

В.ЧУРОВ: Я готов проверить эту информацию, но должен привести один пример. Как вы знаете, известная вам акция партий с уходом из Государственной Думы абсолютно никак не обоснована. Она, во-первых, состоялась до официального подведения итогов. То есть состоялись еще вторые туры и так далее. Такая поспешность привела, например, к тому, что два уважаемых лидера партий, очень высокие люди, потребовали сгоряча отмены результатов голосования в двух местах, где выиграли их кандидаты. И потом, когда мы им указали на этот факт, они сказали — ой, извините, поторопились.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Вы расскажите про Воскресенск, пожалуйста. Что происходит с мэром Воскресенска? Возбуждено уголовное дело, и СКП это знает.

В.ЧУРОВ: Возбуждено уголовное дело. При этом изъят сервер в территориальной избирательной комиссии. Проводится сравнение данных, введенных в ГАС «Выборы», с данными бумажных протоколов. Результаты следствия не разглашаются, хотя наш эксперт привлечен к этой работе. По Воскресенску, опять же, как вы знаете, тревогу подняли мы, потому что трое суток — это для нас совершенно беспрецедентно — не вводились в систему ГАС «Выборы» под различными предлогами данные.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Мы знаем — у программиста глаза болели.

В.ЧУРОВ: Могут быть разные объяснения.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Нет, это было объяснение официальное.

В.ЧУРОВ: Это беспрецедентно.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Что председатель Избирательной комиссии города Воскресенска? Вы с ним разговаривали?

В.ЧУРОВ: Нет, я разговаривал с представителем Московской областной комиссии. И ей были даны указания всячески содействовать проведению следственных действий.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Объясните еще одну историю. Очень часто представители тех, кто оспаривает, говорят: «Вот смотрите, у нас на руках копии протоколов, которые подписаны председателем, и вот копии бумажных протоколов, которые подписаны уже без нас. Не совпадает». Что вы делаете в таких случаях, когда вам приносят такие вещи?

В.ЧУРОВ: Прежде всего, мы направляем их в органы прокуратуры для следственного эксперимента для того, чтобы уточнить, что представлены действительно копии протоколов. Мы второй год сталкиваемся с очень странной технологией, когда нам присылают, в том числе депутаты Государственной Думы, бумаги, не являющиеся копиями протоколов действительными.

А.ВЕНЕДИКТОВ: То есть?

В.ЧУРОВ: Приведу два примера. По одной из прошлых кампаний мы получили 10 копий протоколов, которые все оказались фальшивыми, то есть адреса участков, фамилии председателей участковых избирательных комиссий и их подписи все оказались не теми. Когда мы и следственные органы попытались выяснить, откуда этот уважаемый депутат получил эти 10 копий протоколов, он сослался на умершего активиста. Мы в этой кампании столкнулись с тем, что из одной уважаемой газеты нам представили копии протоколов, по которым мы имеем заключение экспертизы, что это фальсифицированные, то есть фотошопленные, копии.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: То есть, получается, все друг друга обвиняют в фальсификации. Партия Центризбирком, который не может контролировать местные избиркомы. Вы говорите, что вам присылают фальсифицированные протоколы. В это вмешиваются еще журналисты. Где искать правду?

В.ЧУРОВ: Вы знаете, 21 тысяча участков, которые были задействованы в выборах 11 октября — вся правда там. Потому что 21 тысяча участков — это несколько сотен тысяч человек, присутствовавших на этих участках. Как минимум 10 членов комиссии плюс наблюдатели. То есть на 15 умножаем. Вот там правда. Попробуйте обмануть такое количество людей. Да и в той же самой Москве 60 тысяч присутствовало на участках.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Легко, Владимир Евгеньевич. Вот когда эти 20 бюллетеней при огромном количестве народу вдруг оказались в другой стопке, оказалось, что очень легко обмануть.

В.ЧУРОВ: Алексей Алексеевич, я думаю, что это было не так уж легко сделать.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Хорошо. Мы вернемся в студию сразу после новостей с Владимиром Чуровым.

НОВОСТИ

А.ВЕНЕДИКТОВ: Владимир Чуров, председатель Центральной Избирательной Комиссии РФ, сегодня высказывает свое особое мнение. Вот сейчас, Владимир Евгеньевич, вы именно свое мнение Татьяне Фельгенгауэр по некоторым предложениям. Хотелось бы услышать именно мнение.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Предложения не чьи-нибудь. Вы почему-то сегодня в эфире избегаете фамилий, но я все-таки буду их называть. Сергей Миронов, третий человек в государстве…

В.ЧУРОВ: Я всегда избегаю фамилий и названий партий.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Хорошо. Значит, это профессиональное. Так вот, Сергей Миронов предлагает, цитирую по нашему эфиру, «полностью исключить досрочное голосование, полностью исключить открепительные талоны, плюс — контроль за проведением голосования, проведением подсчета, веб-камеры, прозрачные урны». Что касается досрочного голосования и открепительных удостоверений — ваше личное отношение к предложению.

В.ЧУРОВ: Категорически против.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Против чего?

В.ЧУРОВ: Отмены открепительных удостоверений и досрочного голосования.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Почему?

В.ЧУРОВ: Это нарушение демократических норм. И вот почему. Давайте не забывать, что главным участником любой избирательной кампании является избиратель. Партии и кандидаты — только на втором месте. Избирателю должна быть гарантирована возможность реализации при любых условиях его конституционного права проголосовать. Россия, как вы знаете, до сих пор расположена в 11 часовых поясах. В единый день голосования у нас от полутора до трех миллионов человек находятся в командировках. И так далее. Проблема с открепительными удостоверениями абсолютно надуманна.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Ну как, мы даже слово «карусель» знаем.

В.ЧУРОВ: Уважаемый Алексей Алексеевич, открепительных удостоверений использовалось на последних выборах в Москве менее 1% от общего числа проголосовавших.

А.ВЕНЕДИКТОВ: А в Дербенте — 10.

В.ЧУРОВ: А в Туле — 14.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Вот! 14% в командировках?

В.ЧУРОВ: Во время президентской кампании, когда мы ввели персональные открепительные удостоверения, то есть с корешками, с полными персональными данными выдавшего и получившего. Не было ни одной жалобы ни на применение т.н. карусели, на ни что бы то ни было.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Тем не менее, вы признаете, что «карусель» как технология существует?

В.ЧУРОВ: Практически они уже исчезли. Теперь что касается другой части предложения. Они все реализуются. Прежде всего, прозрачность процесса, и мы в этом убедились на примере наших соседей — в Азербайджане 10% участков на президентских выборах было оборудовано веб-камерами…

А.ВЕНЕДИКТОВ: Что показывает веб-камера?

В.ЧУРОВ: До закрытия участка она показывает явку.

А.ВЕНЕДИКТОВ: То есть сколько человек вошло в кабинку.

В.ЧУРОВ: Нет, сколько человек вошло в помещение для голосования. И сколько вышло из помещения для голосования.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: А непосредственно над урной как-то фиксируется этот процесс?

В.ЧУРОВ: Нет. Над урной нельзя. Это будет, возможно, разглашение тайны голосования.

А.ВЕНЕДИКТОВ: А вход в кабинку? Мало ли кто вошел.

В.ЧУРОВ: Ну, хотите, вход в кабинку можно показать. После закрытия участка веб-камера направляется на поле подсчета бюллетеней, то есть фиксирует всю процедуру подсчету бюллетеней. И это объективный наблюдатель, самый объективный наблюдатель. Потому что веб-камера проводит трансляцию в режиме онлайн в интернет. То есть это не запись. Мы также планируем к 11-му году не менее 10% участков, наиболее многочисленных, по проценту избирателей это будет больше, и это вошло в наше предложение правительству РФ по системе технического перевооружения. Что касается прозрачных урн, то, вы знаете, все новые урны для голосования, закупаемые по всей РФ, ныне изготавливаются из полупрозрачного пластика.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Ну, то есть к 11-му году, а в 10-м году в марте еще можно будет похимичить.

В.ЧУРОВ: Что за термин — «похимичить»?

А.ВЕНЕДИКТОВ: Ну, вы же тоже про термины — разбор…

В.ЧУРОВ: Я думаю, что это термин, скажем так, очень неформальный.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Это термин тех, кто химичит.

В.ЧУРОВ: Я надеюсь, что наша уважаемая собеседница не занимается этим.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Журналисты транслируют. Нет.

В.ЧУРОВ: Я сторонник максимальной прозрачности процесса голосования с применением технических средств. Ведь вот посмотрите, что входит в наше предложение правительству. Две спутниковые системы. Система ГЛОНАСС — слежение за перемещением избирательной документации. Все басни и, может, где-то реальные на какой-то мизерный процент истории о том, что бюллетени и протоколы куда-то завозят перед привозом их в территориальную избирательную комиссию, исчезают. Мы показали, как это происходило в Братске. Вот машина, оборудованная маячком ГЛОНАСС, в нее грузится избирательная документация, и следите за передвижением в режиме онлайн, там меняется информация каждые пять секунд, на карте. То есть это для того, чтобы ни у кого не было сомнений, что с избирательной документацией от участка до вышестоящей комиссии ничего не происходит. Система «ГОНЕЦ» или иная система дистанционной передачи информации. Отпадает нужда в бумажных копиях протоколов. Кто хочет, может их получать по-прежнему. Почему? Прямо с избирательного участка — это революция, на самом деле — сразу после завершения подсчета до ввода в ГАС «Выборы», до привоза в вышестоящую комиссию результаты подсчета уходят в общедоступное пользование. То есть попробуй после этого что-то изменить.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Ну а кто вводит-то в общедоступной пользование?

В.ЧУРОВ: Автоматически. Это на избирательном участке в присутствии всех наблюдателей, всех членов участковой избирательной комиссии. Более того, применение комплексов обработки избирательных бюллетеней на участке, оптических сканеров и устройств сенсорного голосования — вообще без участия человека. Прямо с этих машин, как только закрыли, нажимается соответствующая команда на компьютере, и уходит информация без вмешательства человека.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Нет человека — нет проблемы.

В.ЧУРОВ: Вы, кстати, знаете, в этом случае я с этим лозунгом соглашусь. По одной простой причине. Чем меньше будет при подсчете голосов человеческого фактора, тем лучше.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Как говорить о программировании каибов? Откуда мы знаем, что каибы будут отправлять ровно то, как проголосовали? Ведь машины программируют люди.

В.ЧУРОВ: В каибах там вообще с этим проблемы нет. Вы знаете, там возможна выборочная проверка бумажных бюллетеней, которые содержатся внизу, в ящике. Что касается устройств сенсорного голосования, то здесь вопрос, конечно, доверия стоит. Но вот я вам новость скажу. Мы настояли на том, чтобы в Бюро по демократическим институтам и правам человека было введена новая ставка — специалист по электронному голосованию и по контролю за электронным голосованием. Мы выступили инициаторами международной сертификации всех приборов электронного голосования.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Слушайте, наши хакеры серверы пентагонов вскрывают, а вы…

В.ЧУРОВ: А наш сервер не смогли.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Наши хакеры не смогли, потому что…

В.ЧУРОВ: Их тоже не смогли.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Так их нет, а наши — да. Вот об этом и речь.

В.ЧУРОВ: Я еще раз говорю — нет, и наши хакеры не смогли. Хотя я отношусь к ним с большим уважением. И вы знаете, что мы очень тесно с ними сотрудничаем при тестировании наших систем.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Знаем, да.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Вы говорите о проблеме доверия. Сейчас как бы вы оценили степень доверия населения к ЦИКу по десятибалльной шкале?

В.ЧУРОВ: К сожалению, после демарша партий оно уменьшилось. Мы очень долго держались на рекордном уровне — почти два года уровень доверия почти превышал половину населения.

А.ВЕНЕДИКТОВ: То есть совпадал с рейтингом «Единой России».

В.ЧУРОВ: Нет. Меньше. Ну, могу вам сказать, что во многих западноевропейских государствах этот рейтинг составляет от 10 до 15%.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Там особых ЦИКов тоже нет вообще-то.

В.ЧУРОВ: Есть.

А.ВЕНЕДИКТОВ: В Восьмерке я не упомню ЦИКов.

В.ЧУРОВ: Ну мы с вами говорили, что есть. И, кстати, одним из достижений прошедшего года было установление нами контактов с обоими руководителями американских двух избирательных комиссий. Но я могу вам сказать, что демарш этих партий был для меня весьма неожиданным. Тем более, что буквально накануне все демарширущие партии, представители, звонили мне и говорили теплые слова за хорошую организацию единого дня голосования. Я бы отметил еще один момент. В зале во время моего выступления отсутствовали многие видные представители этих партий, которые, и это достоверно, они мне сами звонили и приходили ко мне, отказались участвовать в том.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Они просто не пришли, чтобы не участвовать.

В.ЧУРОВ: Да.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Политика.

В.ЧУРОВ: Но, с другой стороны, я им сказал, что они зря не пришли, потому что я настаиваю на том, чтобы практика отчета перед Государственной Думой и Советом Федерации по завершении единого дня голосования — правда, в установленные законом сроки — была бы теперь регулярной.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Последний вопрос, у нас буквально 15 секунд. Владимир Евгеньевич, Роскомстат просит ЦИК рассмотреть возможность перенести выборы осенние следующего года, потому что это может совпасть с переписью. Какова ваша позиция?

В.ЧУРОВ: 31-го числа утром у меня состоялась встреча с моим уважаемым коллегой, руководителем Росстата. Мы вычленили шесть проблем, существующих при подготовке единого дня голосования и совпадающей с ним по срокам переписью населения. Неразрешимых среди них нет. Мы образовали совместную рабочую группу, которая представит свои предложения до конца января.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Спасибо большое. Владимир Чуров будет нашим гостем после того…

В.ЧУРОВ: Подарки. Это подарок к Новому Году «Эху Москвы». Это фараон в образе Алексея Алексеевича Венедиктова.

А.ВЕНЕДИКТОВ: А похож.

В.ЧУРОВ: И две прекрасные дамы, коронующие его.

А.ВЕНЕДИКТОВ: А похож! Спасибо большое.

В.ЧУРОВ: И один из моих последних по времени очерков, вышедший в прошлом году, касающийся истории и современности Монголии. Вы знаете, мне в прошлом году выпала честь присутствовать при визите Дмитрия Анатольевича Медведева в Монголию, подписать соглашение с нашими монгольскими коллегами. А с Монголией я связан с детства. И вот я прошу принять от меня в дар. И мы сегодня не успели рассказать о выборах в единый день голосования 14 марта.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Успеем. Еще до этого много разных возможностей.

В.ЧУРОВ: Но я очень прошу выделить мне определенное время.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Как только вы договоритесь с Росстатом, в конце месяца.

В.ЧУРОВ: А вместе придем.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Вот и приходите. Заодно расскажете.

В.ЧУРОВ: У нас очень дружественные отношения. Мы начали эту работу некоторое время назад.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Спасибо большое. Это был Владимир Чуров, глава Центральной Избирательной Комиссии РФ.

В.ЧУРОВ: Спасибо. С Новым Годом!

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Эфир для вас вели Татьяна Фельгенгауэр и Алексей Венедиктов. Всем счастливо.


Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире