'Вопросы к интервью

Время выхода в эфир: 23 октября 2009, 19:08

С.БУНТМАН: Добрый вечер. Продолжаем серию «Особых мнений» пятницы. У микрофона Сергей Бунтман. Я веду и это «Особое мнение». Леонид Радзиховский у нас в гостях.



Сразу хочу сказать, что в 20 часов то, что заявлено как «Особое мнение» мое со мной, это не совсем будет особое и не совсем мнение. Вопросы вы можете задавать о чем угодно, но при этом включая, может, даже в первую очередь, о радиостанции. Так что это будет и «Без посредников», и «Особое мнение». Тем более, что есть что сообщить вам, что новое будет с ближайших недель, с начала ноября, например.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Вы решили платить гостям.

С.БУНТМАН: Нет.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Что же новое ты хочешь сообщить, кроме этого?

С.БУНТМАН: Нет, дорогой мой Леонид Александрович Радзиховский. Нет. И не надейтесь. Это моя новость для вас. Кроме этого, я думаю, это не могло вас расстроить как бескорыстного публициста…

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Мне это, наоборот, придало энтузиазма. Теперь я знаю, что я абсолютно свободен в своих высказываниях.

С.БУНТМАН: А раньше ты не знал?

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Конечно, нет. Я надеялся, что вы будете платить, и пытался подделаться. Естественно.

С.БУНТМАН: Это мне что-то напоминает.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Я пытался угадать, что тебе надо. А теперь не буду пытаться.

С.БУНТМАН: Что-то мне это напоминает из подобия нашей общественно-политической жизни.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Что же это тебе напоминает?

С.БУНТМАН: Вот скажи мне, пожалуйста, теперь уже, мне кажется, дошел до своего логического финала, даже до личной беседы с господином Чуровым бунт оппозиционных фракций в Думе.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Да. Потешное войско взбесилось не на шутку. Ну я, честно говоря, не смотрел. Трансляция-то была всего этого дела…

С.БУНТМАН: Какая трансляция? Только то, что нам в записи Инесса Землер…

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: А я на каком-то сайте прочел, что Жириновский в разгар обсуждения крикнул, что его – не Чурова, а Жириновского – хотят убить, как до этого убили Жукова. Там все оледенели. Сейчас все увлекаются историей, и все были потрясены, что Жукова тоже убили.

С.БУНТМАН: Вице-премьера?

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Жив-здоров.

С.БУНТМАН: Да, я про это и говорю.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Нет, он крикнул: «Убили Жукова!» и добавил…

С.БУНТМАН: Ваньку Жукова?

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Нет, Георгия Константиновича.

С.БУНТМАН: Серьезно?

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: И добавил: «Нашего Жукова, Рохлина, убили, а теперь ко мне подбираются».

С.БУНТМАН: Ах вот как! Нашего Жукова – Рохлина. Ну понятно. Да, ясно.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: По поводу Чурова я тебе так скажу. Я бы его, Чурова, даже пожалел, если бы он не был такой противный. Вот честно скажу. Я вообще, в принципе, когда десять на одного, кто бы они не был, как-то автоматически начинаю жалеть. Просто слепой инстинкт включается. Но, во-первых, тут не было десять на одного, потому что все-таки едровцы худо-бедно его защищали, так что этой ситуации не было. А во-вторых, уж больно он неприятный, сам Чуров. Он, конечно, чудик. Все это отчасти утепляет и смягчает образ. Но недостаточно утепляет и смягчает. А вообще, я вот в связи с этим подумал: знаешь, свободные выборы между четырьмя фракциями «Единой России» — все-таки это какое-то такое странное занятие. Бывший ЛДПРовец Чуров против нынешнего ЛДПР – тоже как-то довольно своеобразное дело.

С.БУНТМАН: Нет, ну ты ж знаешь про Павла и Савла.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Да, это правда. Ты считаешь, что он превратился? Уйдя из ЛДПР, он преобразился из Савла в Павла.

С.БУНТМАН: Естественно. Или наоборот. Я уж не знаю, как.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Ну, если предполагать, что в ЛДПР были Павлы… Ну я не думаю, что, уйдя из ЛДПР, он обратился в Павла. Только разве что борода. Он очень гордится своей бородой и считает, что это выгодно отличает его от большинства российских политиков. Там некий депутат Коган его спросил: «Как большой русский писатель спрошу у вас, большого русского писателя – вам не стыдно?», на что Чуров ответил: «А вы заяву-то подавали?» Они там спорили, что в каком-то округе 98% получила «Единая Россия». Вообще, странный вопрос. «Единая Россия» получила 98% — так что должно быть стыдно Чурову? За народ, за «Единую Россию» — за что ему должно быть стыдно в этой ситуации? В общем, короче говоря, Сереж, вся эта бодяга, про которую я у вас писал блог и, естественно, было очень трудно угадать, и все, естественно, угадал до последних деталей…

С.БУНТМАН: Но ты не угадал.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Чего не угадал?

С.БУНТМАН: «Ай-яй-яй, Леонид! – пишет Масараш из Москвы, – а вы обещали в МГД хотя бы Митрохина. За слова надо отвечать».

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Я извиняюсь. Я вам Митрохина в МГД не обещал. Я вообще об этом не заикался.

С.БУНТМАН: Может, у Масараша записано? Я вот не помню. Может, и обещал.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Нет, он статью мою имеет в виду. Действительно, было дело – не в блоге вашем, а в какой-то статье я писал, что у Митрохина есть шанс. Но я недооценил Митрохина. Надо сказать, что он сделал не все, что в человеческих силах, а все сверхчеловеческих сил, чтобы в Думу не попасть в городскую. Я посмотрел результаты – в 2005 году «Яблоко» получило 260 тысяч голосов в Москве. Но тогда это было «Яблоко» Явлинского все-таки. А в 2009 году оно получило 116 тысяч голосов. Поменяли Явлинского на Митрохина…

С.БУНТМАН: Ты думаешь, это из-за этого только?

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Нет. Я понимаю, что там было много чего. Ну, допустим, были большие фальсификации. Теперь смотри. Митрохин пошел на участок – там полезли под стол, порылись в бумажках и нашли 16 бюллетеней. Ну я произвел несложную арифметическую операцию. В Москве три тысячи участков. Если в среднем на каждом участке, порывшись под столом, найдешь по 16 «яблочных» бюллетеней, получаем 50 тысяч «яблок».

С.БУНТМАН: Ну, минус 4, потому что не везде же семья Митрохина.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Ну хорошо. Где-то 12. Но, может быть, есть родственники Мельникова.

С.БУНТМАН: Плюс сам Мельников.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Плюс сам Мельников – тоже он совершеннолетний, имеет право голосовать.

С.БУНТМАН: Бунимович.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Бунимович. Может быть, есть родственники Григория Алексеевича Явлинского. То есть разные есть люди.

С.БУНТМАН: И сам Григорий Алексеевич.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Тоже. Хотя он так исчез плотно – о нем ничего.

С.БУНТМАН: Нет-нет, он недавно интервью давал.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: А, ну прекрасно.

С.БУНТМАН: Извини, давай прервемся. Минута, мы отдыхаем.

РЕКЛАМА

С.БУНТМАН: И мы с вами продолжаем. Леонид Радзиховский в «Особом мнении».

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Арифметические задания, да. Ну вот, запасные бюллетени. 16 запасных бюллетеней в среднем на участок, «яблочных» запасных. Ну вот вам камаз яблок – 50 тысяч. 116 плюс 50 запасных – получаем реальное голосование за «Яблоко». Если экстраполировать результат митрохинского участка на всю Москву, где-то 170 тысяч голосов они получили. А в прошлый раз, повторяю, было у них 266, по-моему, тысяч. 266 минус 170 – 100 тысяч это разница между Митрохиным и Явлинским. Митрохин плюс 100 тысяч голосов равняется Явлинский. Явлинский минус 100 тысяч голосов равняется Митрохин. Вот я так эту арифметическую задачку решил. Вообще же говоря, я считаю, что во всей этой бодяге одно дело неплохое, конечно. Если действительно дадут по рогам каким-то чиновникам, в частности, на том избирательном участке, где у Митрохина яблоки из портмоне украли, вот если за кражу яблок и других вещей дадут по рогам хотя бы одному чиновнику в избирательной комиссии, то это, конечно, может иметь большое значение, потому что дураков-то нет. Ну, вызывают тебя, ну, говорят «Обеспечь», а потом тебе же будут шею мыть. В общем, в этой ситуации на следующих выборах чиновник два раза подумает, на кой черт я за этих козлов буду расшибаться, чтобы они потом меня и сдали. Может подумать. Прецедент такого рода очень важен. Потому что какой интерес нормальному чиновнику рисковать своей шкурой, выполняя какие-то идиотские распоряжения, если потом те же, кто тебе приказал, тебя же и сдадут? Ну понятно, в тюрьму не посадят. Но куча неприятностей, нервотрепка, могут оштрафовать. На кой черт мне это надо? Поэтому в этом смысле это очень важный сигнал. Но, с другой стороны, понимаешь, ведь что такое наши выборы? Я бы разделил их на две части. Часть первая – сами выборы. Часть вторая – подсчет голосов. Может быть, подсчет голосов после этой истории будет немножко более точным. Тщательнее надо, ребята. Этоим могут сказать – тщательней. Все-таки давайте, вы слишком обожрались этими яблоками – не 16 стырьте яблок на участке, а 2-3 яблочка с вас хватит. Голоса они могут считать тщательнее, это прекрасно. Но теперь давайте посмотрим на сами выборы. Что такое выборы? Вы берете количество волос на голове Жириновского, умножаете на количество глаз Грызлова, вычитаете высоту голоса Левичева и помножаете на вес в граммах Зюганова. Этот результат можно подсчитать очень точно, а можно не очень точно. Но даже если этот результат будет подсчитан идеально точно, я хотел бы знать, что мы получим. То есть, попросту говоря, без метафор и без стеба – выбирать между теми партиями, которые у нас допущены до выборов, с точностью до одного голоса, с точностью до тысячи украденных голосов, до миллиона украденных голосов, по-моему, разницы просто никакой нет. Потому что если у вас есть группа совершенно одинаковых продуктов жизнедеятельности и вы из разложите на разные кучки, то сколько бы вы эти кучки ни соединяли и ни разъединяли, продукт жизнедеятельности от этого не изменится, он останется тем же самым продуктом жизнедеятельности. Наш выбор – это выбор между четырьмя фракциями партии «Единая Россия». Про ЛДПР и «эсеров» я не говорю – тут все понятно. Что же касается КПРФ, то в действительности их различие с «Единой Россией» обнаружить просто невозможно. Кроме того, что они любят Сталина до умоисступления, а «Единая Россия» к Сталину мироволит, вот это, пожалуй, единственное их существенное различие. И в этом смысле точный подсчет результатов меня как-то совершенно не вдохновляет и не волнует. Как принцип очень мило, но в конкретике нашей… Теперь – иногда говорят: «И что? Во всех странах так. Покажите разницу между республиканцами и демократами, между лейбористами и консерваторами, в Германии между социал-демократами и ХДС. Отвечаю. Разница очень проста. Между этими партиями разница заключается в том, что у демократов и республиканцев нету общего начальника. Так же, как нету общего начальника у ХДС и СДПГ. Так же, как нету общего начальника у консерваторов, либералов и лейбористов в Англии. Вот и все. Вот и вся разница. Да, все эти партии придерживаются неких общих правил игры, это правда. Среди них нет тех, которые призывают к революции, к уничтожению существующего строя и прочее и прочее. В этом смысле между ними нет разницы. Но между ними есть разница, потому что они ведут честную борьбу в том смысле, что у каждого свои спонсоры, свои цели, свои начальники, свой непересекающийся электорат. И так далее. Кстати, и свои вполне конкретные программные различия. Речь идет и о здравоохранении, и о повышении налогов, и о внешней политике.

С.БУНТМАН: Но это программные различия по очень важным, но очень конкретным вопросам.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Да.

С.БУНТМАН: По каждому из конкретных вопросов.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: А только это и существует в политике. Поэтому там эти партии, которые, безусловно, все входят в одну систему, в одну матрицу, это разные партии, а у нас это просто четыре маски, которые можно тасовать, надевая на одно и то же лицо. Поскольку лица нет, то, соответственно, при надевании любой маски, в сущности, это лицо ничуть не страдает. Это четыре фракции одной партии. В этом смысле совершенно точное ее название – «единая партия», и сколь точно будут подсчитаны голоса между этими четырьмя фракциями, меня, еще раз повторяю, меня как-то совершенно не вдохновляет и не волнует. И даже если мы добавим в этот роскошный ансамбль партию «яблок на лужке», то от этого вот эта яблоня, которая там выросла и которая так обожает лужок, на котором она растет, эта партия мало, а точнее, ничем, по сути, от них не отличается. Вы можете назвать себя «мы великие либералы, мы великие демократы». Жириновский тоже и либерал, и демократ. Нет проблем.

С.БУНТМАН: Елена спрашивает, что даже при всем при этом, почему вы экстраполируете 16 бюллетеней на участке, где голосовал Митрохин, а не 18% за «Яблоко» на участке путина, где просто не решились ничего вбросить? Потому что, представляешь, оскоромиться при начальстве…

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Не знаю, Елен, мне как-то цифра 16 бюллетеней… то есть физически полезли под стол и обнаружили под столом 16 бюллетеней. Вот это мне как-то физически понятно. Насчет процентов – ну, не знаю. Если вы хотите, экстраполируйте 18%.

С.БУНТМАН: Просто хотелось бы, чтобы везде, по всем сусекам…

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Окей, и тогда в Московской Городской Думе по-прежнему сидели бы Митрохин, Бунимович и еще один яблочник. Я задаю вопрос. Я очень хорошо лично отношусь к Бунимовичу. Тем не менее, я задаю вопрос. Вот они сидели в этой Городской Думе в течение, насколько я понимаю, 18 лет – с 1993 года. Или, по крайней мере, в течение 10 лет точно. Вопрос: что от этого в деятельности Московской Городской Думы, в деятельности московского правительства и так далее менялось? Яблочники на это всегда страстно отвечают, что мы боролись против точечной застройки. Может быть, вы и боролись, но точечная застройка этого не слишком заметила. Точек осталось очень много. Сейчас этих точек стало меньше…

С.БУНТМАН: Нет, ну много где побороли, правда. Здесь другая вещь. Нельзя в городе голосовать за списки, вот я в этом убежден совершенно точно. Надо голосовать за конкретных людей с конкретными делами.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: В городе, я не знаю, можно голосовать и за списки, и за конкретных людей. Нельзя в городе Москве голосовать за организацию под названием Московская Городская Дума, потому что это организация, которую с первого дня 18 лет подряд возглавляет один и тот же человек, что, кстати, было запрещено уставом этой городской думы вначале, там требовалось, чтобы раз в полгода менялся спикер, потом это изменили. Так вот, эта городская дума в течение 18 лет удачно или неудачно изображала какую-то бессмысленную декорацию при московском правительстве. Ничего, на самом деле, от нее не зависит, чему есть простейшее доказательство. Не знаю, как там с точечной застройкой, но бюджет города Москвы, как мы знаем, абсолютно непрозрачен. Вот я читал много статей о том, что когда открывают не общие направления, а конкретные статьи, выясняются такие вещи, что сами чиновники московского правительства сильно удивляются. Более того, еще один интересный факт из истории Московской Городской Думы. Все знают, что Немцов опубликовал брошюру о больших коммерческих успехах Елены Николаевны Батуриной. Вопрос: что должен представлять из себя городской парламент, который, во-первых, сам не провел такого расследования? – ну это ладно, а во-вторых боится даже вслух огласить то, что другой человек написал и напечатал, боится даже задать такие вопросы руководству города? Ответ: такой городской парламент представляет из себя маленький подотдел управления делами мэрии города Москвы. Зачем мне голосовать за подотдел мэрии города Москвы?

С.БУНТМАН: Коля из Чернигова возмущается: «Как это нет общего начальника? — ты говорил об основных партиях демократических стран. – А госдеп США?»

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Да, извините. Из Чернигова виднее. Я об этом забыл. Действительно, я забыл, что госдеп США командует демократами и ХДС в Германии, командует республиканцами и демократами в США. Ну почему, Коль? Мне кажется, вы не правы. Все-таки это не госдеп. Давайте называть вещи своими именами. Это ЦРУ. А на самом деле, это мировая закулиса. Госдеп подчиняется той же самой мировой закулисе, и вы хорошо знаете, Коля, кто эту мировую закулису образует, где они находятся. А если вы не знаете, загляните к себе под стол – следы этой мировой закулисы вы найдете и там. Тут надо проявлять бдительность…

С.БУНТМАН: Да понятно, он знает.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Я думаю, что он знает.

С.БУНТМАН: Коля знает, и спасибо, что он просто вовремя поправил.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Не дал зарваться, это правда.

С.БУНТМАН: Не дал. Сергей из Питера возмущается, переходит на «ты»: «Почему ты решил, что КПРФ любит Сталина?»

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Я так не решал, это КПРФ решила. Я-то этого не решал.

С.БУНТМАН: Вот так вот. А Сергей не считает. Он обиделся очень.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: А за кого же он обиделся? За Сталина, который недостоин любви КПРФ, или за КПРФ, которая не имеет права любить Сталина? Я не понял. Но КПРФ его любит, Сергей, тут я не виноват. Читайте труды товарища Зюганова. Он их опубликовал в несметном количестве. В этих трудах он объясняет, что родная коммунистическая партия была разной, и в ней были плохие коммунисты, это была плохая партия, и были хорошие коммунисты. И хорошие коммунисты – это те самые, которые… как там? «Нас выдолбил Сталин на верность ГУЛАГу, в гулаговской школе…» что-то там.

С.БУНТМАН: Да-да, что-то похожее.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: В общем, на что-то там выдолбил Сталин и так далее.

С.БУНТМАН: Или на Курскую посмотри – там все написано, частями. Если ты угадаешь следующую часть, тебе напишут дальше.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Я понял. Ты знаешь, меня эта история с Курской умилила в двух аспектах. Во-первых, они решили исправить Сталина Лениным, заесть, так сказать, хорошее прекрасным. Это ценная идея руководителя станции. Но на самом деле, в этом есть одна неприятная история. Кстати, если уж вы такие любители истории, господа, то не начать ли вам с восстановления Бутовского полигона? Это тоже историческое место. Восстановите его в первозданной красе. На Бутовском полигоне, насколько я помню, ваш серийный убийца расстрелял 50 или 60 тысяч человек. Не сам лично – сейчас еще будет долгая дискуссия по этому поводу. По его приказу расстреляли 50 или 60 тысяч человек.

С.БУНТМАН: Причем именно по приказу. Потому что это те люди из тех категорий, которые подписывались Сталиным.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Не, ну приказы-то известны. Они только внуку Сталина неизвестны. Дедушка с внуком не делился. А приказы все опубликованы. Чего там, подпись стоит. Ну вот, кстати, еще одна такая популярная фишка – наши добрые слушатели всегда умиляются, что кого расстреливали-то? Начальников расстреливали, евреев расстреливали, видных коммунистов расстреливали.

С.БУНТМАН: Да, душегубов.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Ошибочка, дорогие товарищи.

С.БУНТМАН: А какая ошибочка, вы узнаете через три минуты.

НОВОСТИ

С.БУНТМАН: Да, «Особое мнение». Три минуты, пока был перерыв, я боролся с видеотрансляцией, которая повисла. Не выдерживает тебя.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Мировая закулиса.

С.БУНТМАН: Она и есть.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Так это ж тебе слушатель из Чернигова объяснил.

С.БУНТМАН: Ты хотел что-то сказать.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Да, я хотел сказать, что это такой распространенный миф у сталинистов успокоительный и очень приятный: правильно делали, что их убивали, жалко, что их теперь не убивают. Так вот, это неправда, дорогие товарищи. Убивали по плану. Были спущены планы на все области. В планах не указывалось, кого, а указывалась только цифра. Это приказ, он известен. Сейчас номер на память не скажу, но известный приказ. По нему было расстреляно несколько сот тысяч человек. просто на каждую область спускались нормативы: необходимо по первой категории, то есть убить, такое-то количество людей, а по второй категории, то есть арестовать, такое-то количество. Это приказ номер такой-то 37-го года. А выполняли его более или менее в случайном порядке. Плюс – вы, дорогие товарищи, то есть не вы, а граждане наши помогали, писали доносы. У кого-то комната соседская – нравится комната. Кому-то нравится или не нравится соседская жена. Кому-то нравится или не нравится соседский холодильник, если тогда были холодильники. Ну вот и писали, что тот-то шпион, тот-то троцкист, тот-то еще кто-то. А как вы понимаете, времени разбираться в этом, когда надо срочно давать цифру плана по убийствам, некогда. Тем более, планы надо перевыполнять, и все местные управления НКВД писали…

С.БУНТМАН: Это известно.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Да, это все известно. Так вот, убивали в тех пропорциях, как вообще население. Может быть, процент среди убитых начальников был чуть выше, чем процент начальников во всем населении. Но в целом 90% убитых были самые обычные, простые люди. Многие без высшего образования, многие с высшим образованием. В общем, не начальники, не комиссары, не евреи, не чекисты, не латыши. Самые обычные люди, которых просто надо было до плана подверстать. Но был и какой-то процент начальников. Но дело не в этом, Сереж. Я, на самом деле, хотел сказать совсем не об этом. Меня огорчает не то, что решили строить сталинизм на одной отдельно взятой станции метро. Ну, решили и решили. Меня огорчают не все эти вирши, кто кого выдолбил на горе народу и так далее. Меня огорчает то, что в нашей стране вообще это массовое помешательство по истории. Вот это признак тяжело больного общества – то, что люди живут не днем сегодняшним, тем более…

С.БУНТМАН: Во, Марина! Это не мы с Радзиховским помешались.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: …не днем завтрашним, а живут исключительно днем вчерашним. Ведь интерес к истории объясняется вовсе не любовью к истории, а страхом перед завтрашним днем и абсолютной пустотой сегодняшнего дня. Простой пример. В 1812 году Россия разбила не какого-то козла Гитлера, а так, на минуточку, Наполеона. Прошло 65 лет. Вот в следующем году 65 лет с момента победы над Германией. Прибавим к 1812 году 65 – мы получаем 1877-й год. Если бы в 1877 году в России кто-нибудь сказал, что главное, что объединяет российское общество, это факт победы над Наполеоном, его бы отправили, естественно, в сумасшедший дом. Потому что в 1877 году российское общество думало о революционерах, о судьбе монархии, о Балканах, о славянском единстве, о Константинополе, о женской эмансипации, о последствиях развития текстильной промышленности, о наших отношениях с Германией. Оно думало о завтрашнем дне или, как минимум, о сегодняшнем дне. Россия-1877. И хотя граф Лев Николаевич написал «Войну и мир» — правда, написал он ее не в 77-м, а, насколько я помню, в 61-м году…

С.БУНТМАН: Да, несколько раньше.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Этот роман отнюдь не исторический, а роман о любви, о семье, о том, о сем. И это один роман. Но чтобы вся думающая Россия интересовалась тем, что было 65 лет назад, и с бешеной пеной у рта обсуждала последние подробности из жизни Александра I, Павла Петровича, Екатерины, Николая, этого быть не могло по одной простой причине – тогда Россия была живой страной. А сейчас она – мертвая страна. То есть просто кладбище. Я имею в виду, моральное, идеологическое, политическое, культурное. А на кладбищах люди, конечно, интересуются судьбой дорогих покойников. И когда создается молодежная – я подчеркиваю, молодежная – организация под названием «Поколение победителей», то я задаю вопрос: кого же эти победители победили?

С.БУНТМАН: Никого. Они примазались.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Это называется – поколение прабабушек. Понимаете, внучек, правнучек должен интересоваться девочками, мотоциклом и институтом, а не делами прабабушки. А если внучек занято только тем, что ходит вокруг прабабушки и спрашивает: «Скажи, пожалуйста, прабабушка, что ты делала 65 лет назад?», то это психически больной внучек. Попросту говоря, идиот. Это несчастье для семьи. Вот если молодое поколение живет, повернув башку назад, и вся страна живет спорами о Сталине, о Ленине, о Подрабинеке, об «Антисоветской» шашлычной, это больная страна. Это страна, которая не знает, что ей делать завтра, и поскольку сказать нечего, то она свои тяжелые невротические неврозы раскапывает и ими живет, ими занимается. Вот в чем беда. А не в Сталине, не в бутовском полигоне, не в станции метро Курская и так далее. Понимаете? В нормальной стране спрашивают: «Мэр города ворует? Много ворует или мало ворует?» А в ненормальной стране спрашивают: «Мэр города восстанавливает надпись про Сталина и Ленина на станции метро Курская или не восстанавливает?» Это две разные психологии.

С.БУНТМАН: Но это свидетельствует об удовлетворенности нашей страны.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Об удовлетворенности – да.

С.БУНТМАН: Об одухотворенности.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Да, я говорю – об удовлетворенности и одухотворенности. Совершенно правильно.

С.БУНТМАН: Потому что ты говоришь о каких-то приземленных вещах.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Действительно. А они о подземных – о станции метро Курская.

С.БУНТМАН: Вот, например, спорит тут некто: «Сам ты план! Ты че мелешь?» Читай, дебил, документы. Но он не умеет читать.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Зачем ему читать документы? Ему душа горит. Но я еще раз повторяю – плохо, что ваша душа горит по поводу свежих новостей августа 1937 года. Очень плохо. Жалко, что она не горит по поводу новостей октября 2009 года.

С.БУНТМАН: Новости надо сложить туда и знать. Да.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Понимаешь, и от этого маленький переход – финишный, видимо – к более актуальной теме. К теме модернизации, которая нынче заявлена.

С.БУНТМАН: О, да!

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: С завтрашнего дня, так сказать.

С.БУНТМАН: Да. Ну вот еще в ответ на «Россия, вперед!» написал Михаил Борисович Ходорковский статью. Читал?

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Читал. Не буду я ее комментировать. Ладно, не об этом речь. По поводу «Россия, вперед!», кстати, в свое время написал Николай Васильевич Гоголь, как русская тройка мчится вперед и постораниваются другие народы и государства. Он это написал в 1841 году. Через 13 лет тройка столкнулась с англичанами и французами под Севастополем, и выяснилось, что другие народы и государства не всегда постораниваются. Из чего мораль: не достаточно сказать или даже крикнуть или даже хором исполнить «Россия, вперед!», а надо еще что-то к этому прибавить. Так вот. Когда Дмитрий Анатольевич написал «Россия, вперед!», он в конце этой статьи объяснил, кто не хочет, чтобы Россия двигалась вперед. Не хотят этот коррумпированные чиновники и предприниматели, которые ничего не предпринимают. То есть, попросту говоря, вся российская элита. Прекрасно. Но у меня два вопроса в связи с этим. Вопрос первый: а кто хочет, что Россия шла вперед? Кто эти граждане, которые рвутся вперед? Я хотел бы на них посмотреть.

С.БУНТМАН: Дмитрий Анатольевич Медведев.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Ну, вероятно. И второе: а куда это вперед? Что это означает? Вот в конце 80-х годов, когда говорили про модернизацию, было понятно, что имеют в виду. Имеют в виду – восстановить частную собственность, свободные цены, ликвидировать власть КПСС. И более или менее подразумевалось – распустить Советский Союз. Может быть, это было плохо. Может быть, это было хорошо. Может быть, это было умно. Может быть, это было глупо. Но это было понятно. Когда в 2009 году говорят «Россия, вперед!», я понятия не имею, что имеется в виду. Когда говорят «модернизация», это как та сороконожка, которая двигается сразу во все стороны. Что это значит? Создать еще один концерн нанотехнологий или вбухать деньги большие в концерн Чубайса? Покупать ученых за границей? Или создавать машиностроительную промышленность? Начинать торговать с Китаем за юани? Или что? Что имеется в виду? Я хотел бы это понять. Я этого не понимаю. Более того – этого не понимает, как мне кажется, еще 138, аккуратно говорю, миллионов граждан нашей страны. Но еще более того – они этого не просто не понимают, им, в отличие от меня, на это глубоко на-пле-вать. Не хотят они никакого «вперед». Да, собственно говоря, они и обсуждать Сталина-то не больно хотят. Они хотят сохранения того невеликого уровня нефтедолларового потребления, которое есть сегодня. Как этого достигает правительства, им, опять же, глубоко наплевать.

С.БУНТМАН: Ну и еще важно, чтобы оно производило такое бодрое и оптимистичное впечатление.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Да.

С.БУНТМАН: Куда-то там вперед, куда-то то-то…

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Да, отбивали ход. Психология простая: все, что сложнее нефти, мы купим за нефтедоллары, а как вы это сделаете, товарищи правительство, это ваши трудности. Мы за это покорны, а вы нам за это платите. Все.

С.БУНТМАН: Так говорил Леонид Радзиховский. И это было «Особое мнение». Всего доброго.



Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире