'Вопросы к интервью
Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Здравствуйте. Это программа «Особое мнение», которая выходит в параллельном эфире радиостанции «Эхо Москвы» и телекомпании RTVi. Меня зовут Татьяна Фельгенгауэр. Я приветствую своего сегодняшнего гостя – Александра Привалова, научного редактора журнала «Эксперт». Здравствуйте, Александр. Я напоминаю, что у нас еще параллельно работает веб-трансляция на сайте «Эха Москвы». Можете присылать оттуда свои вопросы. К сожалению, смс на этом эфире у нас не будет – что-то у нас с сервисом случилось. Давайте по сегодняшним новостям сначала.

А.ПРИВАЛОВ: Давайте. Новостей хватает.



Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Новостей хватает. Ну, сначала немножко статистики. Глава Минпромторга Виктор Христенко озвучил данные по объему промпроизводства. За девять месяцев этого года промпроизводство сократилось на 16,5% по сравнению с тем же периодом прошлого года. Ну, вообще, по-моему, это уже тенденция вполне обозначившаяся. Промпроизводство падает и падает и падает.

А.ПРИВАЛОВ: Ну, не совсем так. Оно, собственно, совсем уж так сильно перестало падать еще ранней весной. С тех пор оно вяло култыхается. Пол-лаптя выше, пол-лаптя ниже – какая принципиальная разница? Кроме того, в свете недавно сделанного заявления уважаемого начальника росстатовского насчет того, что ему руки выкручивают всячески, может быть, вообще о долях процента мы пока не будем разговаривать?

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: То есть доверия у вас эти цифры не вызывают?

А.ПРИВАЛОВ: Да нет, не в том дело, что доверия не вызывают. Доверия совершенно стандартная порция. Просто наше внимание лишний раз обратили на то, что давайте не смотреть на десятые после запятой, давайте смотреть на процессы. А они никак не изменились после предыдущего росстатовского отчета.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: То есть все, в общем-то, стабильно с промпроизводством у нас?

А.ПРИВАЛОВ: Ну да, все стабильно плохо. Никакого реального оживления нет, и не очень понятно, откуда оно возьмется.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Ничего не делается для этого?

А.ПРИВАЛОВ: Да нет, что-то все время делается.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Нету эффекта?

А.ПРИВАЛОВ: По-видимому, не совсем то, не совсем так, не в тех количествах, не в том порядке. Не знаю. Это надо обсуждать. Обсуждать же никто ничего не хочет. Все хотят рапортовать. Вот рапортуют.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Давайте по политике. Сегодня громкий скандал в Госдуме с удовольствием все наблюдают, комментируют и обсуждают. Три оппозиционные фракции покинули зал заседаний, протестуя против итогов региональных выборов, которые были в минувшее воскресенье. Вы поддерживаете такой демарш?

А.ПРИВАЛОВ: Видите, какое дело, у меня возникает дежавю. Вот я примерно такое же ощущение испытывал в 2005 году, по-моему, летом, когда я читал материалы процесса одного известного. Вот читаешь, что говорит прокурор, и думаешь – эх, мне бы в защитники, я бы его… Читаешь, что говорят защитники, думаешь – эх, мне бы в прокуроры, я бы его… Так и тут. С одной стороны, конечно, понять этих ребят можно… господ депутатов. Действительно, то, что произошло по крайней мере на московских выборах, то есть непосредственно перед глазами у нас, это, конечно, сильное было впечатление, и не всякий может его молча перенести. Так что в этом смысле вполне их понимаю. Но выйти из зала с плачем, что я не буду кушать манную кашу, пока меня не примет маменька, ну, это, простите, вообще не разговор. Пока нас не примет президент… Президент-то при чем? Вы хотите ему рассказать? Ну расскажите. Так ли надо вести политическую деятельность, так ли надо вести, если угодно, борьбу? По-моему, это какая-то пародия на действия. Поэтому когда про это говорят «демарш», я не понимаю, о чем они говорят.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Послушайте, ну с требованием встречи с президентом вышла только одна фракция. Справедливороссы вообще ушли, сказав: «Вы нам не даете сказать – мы уходим».

А.ПРИВАЛОВ: Да, это правда. Может, они хотели чего-то другого. Встреча с президентом – это просто дикое, на мой взгляд, требование. То есть, разумеется, всякие политики могут потребовать, попросить, пожелать встречи друг с другом, ничего тут дурного нет, но это не есть аргумент при таком серьезном шаге, как бойкот пленарного заседания парламента. На мой взгляд, если они все ощущают, что они недовольны ходом кампании выборов, подсчетом голосов, все недовольны, пусть делают совместные действия. Демарш – это слово иностранное и непонятное. А действия. Например, совместные иски в суд. Например, совместные митинги. Например, совместные воззвания. Совместные действия. Не совместные просьбы о том, что вот, дяденька разберись, а совместные действия. Если они будут осуществляться, то, может, что-нибудь и поменяется. Кроме того, меня не очень радует то, что я слышу в отдельных репликах господ депутатов из оппозиционных фракций. Я, разумеется, не все слышал, не все читал. Может, я что-то пропустил. Но то, что я слышал, меня не радует. Люди опять говорят о том, что – вот, мы будем требовать отмены результатов выборов. Люди ничему не учатся. Ничему! В течение уже бог весть скольких избирательных кампания, я просто боюсь даже оценку дать, многих избирательных кампаний, вот такие разговоры после каждых выборов происходят. Вот, мы будем требовать отмены. Не было ни единого прецедента, когда это требование было хотя бы на горизонте по отношению к удовлетворению.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Ну, были иски, но мы не видим никаких результатов.

А.ПРИВАЛОВ: Правильно. Мы и не увидим никогда. Потому что чтобы по конкретному иску о конкретных нарушениях объявить об отмене выборов, объявить выборы несостоявшимися, нужна такая политическая воля, какая если бы была, выборы шли бы иначе. Иски должны быть по совершенно конкретным…

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: То есть это изначально совершенно невозможное дело?

А.ПРИВАЛОВ: Это проигрышная стратегия. Стратегия выигрышная выглядит совершенно иначе. Подавать в суд надо – быстро, жестко, часто, с требованием уголовного наказания конкретных виновников. Есть статьи УК РФ действующего. Это статьи, в принципе, работающие. По ним, говорят, даже кого-то осуждали. Как только вот такие иски пойдут волной, а их выигрывать проще. Если у тебя есть доказательная база по поводу того, что именно Иван Иванович Иванов именно на участке 7212 сделал то-то и то-то, чего делать был не должен, это конкретный состав конкретного уголовного преступления. Это можно и нужно выигрывать. Такие суды будут выигрываться один раз из десяти, один раз из пятнадцати, не знаю, но будут. А как только такие суды пойдут потоком, как только по одной десятой такого потока пойдут приговоры, люди, которым, может быть, дают, может быть, что-то подтасовать в избирательных комиссиях, может быть, задумаются. Вот это ход. А разговор о том, что мы опять подадим иск об отмене… Ну подайте, ребята, ну развлекитесь.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Смотрите. Сергей Миронов, помимо того, что они собираются настаивать на встрече всех оппозиционных фракций с Дмитрием Медведевым, что мы уже с вами обсудили, он еще собирается требовать встречи с главой Центризбиркома Владимиром Чуровым. Вот это более действенный шаг? Или встречами вообще ничего не добиться?

А.ПРИВАЛОВ: Да нет же. Господин Чуров, опять же, не первую кампанию уходит в глухую несознанку. Вы же слышали, вероятно, его высказывание насчет того, что случилось в Дербенте. Это ж фантастика.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Народ горячий.

А.ПРИВАЛОВ: Это просто фантастика. Ну вот абсолютно полное отрицалово. А чего с ним встречаться? Зачем с ним встречаться? Чтобы он еще раз сказал, что черное это белое, а белое это черное. Или, хорошо – белое это белое. Он опять повторит свою позицию. Эту позицию мы знаем. В суды, ребята. Только так. И вообще, если уж так говорить всерьез, то поднимайте вопрос, зачем нужна Центральная избирательная комиссия, зачем нужно министерство выборов, кому оно нужно, какова его роль. Вот есть такая страна Франция – не самая процветающая, но и не самые задворки. Нет там ничего подобного. Проводит выборы Министерство внутренних дел. Так легко и свободно. И результаты объявляются через полчаса после окончания выборов.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Смотрите, я бы хотела вам зачитать несколько цитат. Это реакция «Единой России» на сегодняшние события в Госдуме. Борис Грызлов обвиняет думскую оппозицию в саботаже, говорит, что «чувство ответственности перед своими избирателями должно возобладать над эмоциями. Выборы уже позади, а популистские акции лишены смысла». Господи Володин говорит следующее: «Этот демарш можно считать признаком слабости. Обижаться на избирателей нельзя. Это наши граждане, и они вправе высказывать ту позицию, которую считают нужным». И продолжает: «Если проиграл, умей держать удар. Сваливать свой проигрыш только на нарушения неправильно. Надо искать ошибки внутри себя».

А.ПРИВАЛОВ: Насчет того, что надо искать ошибки внутри себя, это золотые слова. Но я хотел бы обратить внимание собравшихся на то, что господин Володин, если мне уж совсем не изменяет память, девять, почти десять лет назад, в январе 2000 года, тоже уходил из зала пленарных заседаний вместе с фракцией «ОВР», в которую он тогда входил, будучи тоже обиженным на какое-то, по его мнению, неправильное решение.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Вероятно, господин Володин учится на своих ошибках.

А.ПРИВАЛОВ: Возможно. Я тоже говорю, что это не самое действенное, что можно придумать – выйти из зала заседаний. Но они привлекли внимание к своей проблеме. Хорошо. Но теперь действовать надо. Действовать.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: А со стороны власти должны быть какие-то действия?

А.ПРИВАЛОВ: Без сомнения.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Какие?

А.ПРИВАЛОВ: Ну элементарные. Разобраться, и ежели что не так, наказать. Ведь ничего проще даже придумать нельзя. Вот никакого Чурова, пожалуйста. При всем моем к нему абсолютном уважении. Вот пожалуйста, никакого Чурова. Вот суды. Вот они, суды, вот он, уголовный закон РФ – вперед.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Уровень доверия к судам, по-моему, в последнее время сильно снизился.

А.ПРИВАЛОВ: Вы знаете, это, конечно, замечательно. Уровень доверия к судам, конечно, заметно снизился, и чем дольше мы про это будем галдеть, тем больше он будет снижаться. Но все-таки суды существуют не для тех, кто про них разговаривает, а для тех, кто ими пользуется. Иди в суд и добивайся. Мне известны люди, которые добивались победы в судах в очень сложных ситуациях, при диком административном давлении против них, при диком, несопоставимом различии масштабов с теми, с кем они судились, выигрывали. Уметь надо. Работать надо. Не бояться надо.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: А главное – хотеть.

А.ПРИВАЛОВ: Нет, хотеть-то – всего чего-то хотят, только они хотят чего-то расплывчатого. Встретиться с Медведевым – замечательно.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Сегодня сразу несколько у нас было комментариев по этой теме. Сводились они к тому, что весь этот демонстративный уход – это всего лишь такой пшик, ничего, и закончится ничем. Как вы думаете, это справедливая оценка?

А.ПРИВАЛОВ: Не знаю вполне возможно, что да. Потому что до сих пор все кончалось ничем. Потому что до сих пор, на мой взгляд – это ведь мое особое мнение, правда?..

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Конечно, можете не оговариваться.

А.ПРИВАЛОВ: Так вот, на мой взгляд, до сих пор достаточно целенаправленных усилий по преодолению сложившейся на выборах ситуации никто не предпринимал. И это неправильно. Разумеется, может не удаться. Но если не начнешь, точно не удастся.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Я напоминаю, что в программе «Особое мнение» сегодня выступает Александр Привалов, научный редактор журнала «Эксперт». Давайте обратимся к вопросам наших слушателей. Вадим спрашивает: «Как Вы оцениваете подписанные с Китаем договоренности о реэкспорте Китаем российского газа? Не попадем ли мы в заложники к китайской трубе, как это произошло с нашими европейскими газопроводами?»

А.ПРИВАЛОВ: С европейском газопроводом все у всех в заложниках, если уж на то пошло. С китайским газовым договором мне почти ничего не понятно. И, на мой взгляд с газом надо разбираться гораздо шире, чем отдельно по китайскому направлению. Вот, кстати, к вопросу об оппозиционных фракциях, оставшейся сию секунду однопартийной думе. Это неправильно. Существует сейчас масса вопросов, на которые нет известного ответа. Эти вопросы надо обсуждать, они жизненно важны. Вот с тем же самым газом. В начале будущего года, насколько я понимаю, цена на газ внутри России, для российских потребителей, сравняется с европейской, а через год, если все предначертания правительства будут исполнены, газ для внутренних потребителей будет дороже, чем для европейских. Это правильно? Мы уже строим или собираемся строить несколько крупных газопроводов в западном и юго-западном направлениях. Теперь мы собираемся строить еще один в восточном направлении. Газа на это, просто арифметически, вроде бы нет. Или есть? Или он откуда-то возьмется? Это кто-то обсуждает? Кто-то об этом спрашивает?

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Все заняты совершенно другим.

А.ПРИВАЛОВ: Нет, другим, наверное, тоже надо заниматься. Есть масса дел. Но вот тут есть серьезнейшие вопросы, совершенно для меня не очевидные. Надо ли завязываться так твердо на Китай с газом на восток? Или все-таки разумнее выруливать куда-то в Приморье с этой трубой, чтобы потом иметь возможность маневрировать. Ведь эра сжиженного газа наступает гораздо быстрее, чем мы ожидали, чем нам рассказывали. То есть, по-видимому, уже через 5-7 лет сжиженный газ будет составлять больше 20% международной торговли природным газом. Так, может быть, заранее предусматривать, как мы себя в этом случае поведем? Одно дело – запустить трубу внутрь Китая и, собственно, оказаться в условиях, которые называют нерусским словом монопсония, то есть диктат одного покупателя, а другое дело – вытащить где-нибудь в районе той же самой злополучной Находки и торговать с тем, кто больше предложит. Опять же – а есть на это газ? Или мы так задерем цену внутри страны, что мы сэкономим газ на внутренних потребителях и они откажутся от газа? Мы будем топить чем? Кизяком? Масса вопросов. Они не обсуждаются. Это неправильно.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Вы считаете реальной ситуацию, когда на одной чаше весов будут наши внутренние потребители, за счет которых будут решаться вот эти внешнеторговые дела?

А.ПРИВАЛОВ: Мне это представляется – я очень вежливо выражусь – преждевременным. Наш внутренний потребитель все-таки еще жив. Его хоронить, наверное, еще рано. Поэтому, может быть, кто-то из них оживет. Не надо его так уж усердно толкать в обратную сторону. Мне представляется, что ситуация, когда газ сравнивается по цене с европейским минус транспортные издержки, а потом превзойдет европейский, ситуация алогичная, так быть не должно. Так не бывает. Еще в Писании по совершенно другому поводу сказано: «Не заграждай волу молотящему». Не может волу молотящему зерно доставаться дороже, чем тому, кому его везут продавать. Так не бывает.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Но если так будет?

А.ПРИВАЛОВ: Так не будет. Так долго быть не может. Это неправильная ситуация. Это неустойчивое равновесие. Это пирамида на кончике острия. Она обрушится. Так не бывает.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: А в целом – как бы вы оценили сотрудничество с Китаем в свете этого форума крупного, который там проходил? Только в первый день были подписаны соглашения, контракты на 3,5 миллиарда долларов. То не очень много…

А.ПРИВАЛОВ: Когда речь идет об отношениях между Китаем и Россией, 3,5 миллиарда долларов – это совсем мало.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Ну, мы еще не говорим о газовых соглашениях. Совместные предприятия. Тем не менее, идет такое массированное сближение с Китаем. Это правильно для России? Это выгодно? Или это вынужденно?

А.ПРИВАЛОВ: Нет, это совершенно неизбежно. Не бывает такого, чтобы не активизировалась приграничная торговля, приграничные связи. Уж либо война, либо приграничные связи. Третьего не бывает. Да, бывает еще «железный занавес», да. Четвертого не бывает. Так что, наверное, это нормально, наверное, то естественно. Просто создается такое впечатление – наверное, надо детали посмотреть внимательно, но издали создается впечатление, что мы не в лучших условиях входим в это сотрудничество, что мы оставляем себе наименее доходную часть совместных дел. Это нехорошо с другой стороны, может быть, у нас цугцванг. Может быть, депопуляция восточных регионов страны зашла так далеко, что иначе развиваться уже нельзя. Возможно. Я не знаю. Это тоже надо обсуждать. Ведь, понимаете, выход на фактическую однопартийность замечательно хорош, когда ответы известны.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Ответов нет.

А.ПРИВАЛОВ: Когда проложены рельсы и примерно понятно, куда ехать. Поехали. Парламент не место для дискуссий, мы знаем, что делаем. Вперед. Мы не очень понимаем, что делаем. Вопросов очень много. Не только у нас, их везде очень много. Если кто забыл, кризис. Вопросов страшно много. Они очень жизненно важны. Но надо же что-то делать, надо думать как-то.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: А вы заметили в последние годы… ну, вы уже сказали, что, скорее всего, это, наверное, вынужденное сближение, но по-другому ведь Россия стала относиться к китайским инвестициям. По-другому.

А.ПРИВАЛОВ: Не очень понимаю. Мы что, когда-нибудь протестовали против китайских инвестиций?

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Но с Китаем очень активно же развивается сотрудничество.

А.ПРИВАЛОВ: Просто у Китая сейчас немыслимое количество дешевеющих долларов, и они сейчас стараются их всюду распихивать. Так что в этом смысле, может, они немножко поменяли отношение. Может быть, они сейчас стараются в гораздо большей степени, чем раньше, пропихнуть сюда свои зеленые денежки.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Но ведь это очень выгодно. Если мы говорим о строительстве китайских заводов на условии, что на них будут работать китайские граждане.

А.ПРИВАЛОВ: Видите, какое дело, существует знаменитый парадокс кучи. Вот один камень не куча, два камня не куча, три камня не куча. А вот когда куча? А вот когда эти заводы, на которых работают китайские граждане, выяснится, что это территория уже китайская? Когда это случится? Вы знаете? И я не знаю. Это, на самом деле, надо обсуждать. Причем открыто, спокойно, с привлечением специалистов, с привлечением социологов, демографов, да кого хотите. То, что произошло с Дальним Востоком, очень безрадостно. Там надо действительно предпринимать какие-то меры. Не строить бог весть что на острове Русский, на мой взгляд, а что-то делать серьезное.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Плавно перейдем к следующему вопросу т нашего слушателя, как раз про форум АТЭС он спрашивает. «В период кризиса Россия ведет строительство комплекса сооружений для приема в 2012 году форума АТЭС на острове Русском. Затраты – сотни млрд рублей. Окупаемость маловероятна», — пишет нам Влад из Чикаго.

А.ПРИВАЛОВ: Маловероятно – это вежливо сказано. Она исключена.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: «Путин назвал эту стройку антикризисным проектом. Вы не могли это объяснить в чем заключается антикризисность?»

А.ПРИВАЛОВ: Я прекрасно понимаю, что в ней антикризисного.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Рабочие места, очевидно.

А.ПРИВАЛОВ: Много ума не надо. Дело в том, что этот самый год, который мы прошли уже в условиях открытого кризиса, он показал то, что не всем захотелось увидеть. То, что там, где идут какие-то казенные инвестиции, какие-то, даже неважно, какие – в инфраструктуру ли, просто в архитектурные излишества, но где массированные инвестиции идут, там жизнь идет, там жизнь теплится, развивается. Так что антикризисность в этом смысле очевидна. Тут спору быть не может никакого. Другое дело, что за те же деньги можно было бы иметь, на мой взгляд, гораздо больше антикризисности. Не одну корзинку, а семь корзинок, допустим. Возможно. Но что это, несомненно, антикризисные деньги, как любые другие деньги, поступающие на землю, они всегда антикризисные. Так что это правда.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Но вопрос окупаемости.

А.ПРИВАЛОВ: Ну какая может быть окупаемость в деньгах, которые идут на Олимпиаду в Сочи? Ну вы что, шутите?

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Вы сравниваете вот эти затраты на Олимпиаду и на саммит АТЭС?

А.ПРИВАЛОВ: А чем они, кроме как географически, отличаются?

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Вы против этого категорически?

А.ПРИВАЛОВ: Категорически нет, почему? Из всякого проекта разумные люди могут извлечь выгоды, иногда большие выгоды. Не обязательно сиюсекундные финансовые. Правда, я не очень вижу, какие это будут выгоды. Мне просто не объяснили.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Ну вот смотрите. Губернатор Приморья Сергей Дарькин говорит, что проведение саммита АТЭС поможет сделать Владивосток городом для жизни.

А.ПРИВАЛОВ: Поразительно интересно. Значит, из того, что мы вложим какое-то энное количество денег в остров Русский, то есть в точку А, Владивосток, то есть точка Б, станет более пригодным для жизни. Наверное, в этом что-то есть, но так вот издали оценить истинность этого сложновато.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Ну, может быть, съездим как-нибудь потом во Владивосток, проверим.

А.ПРИВАЛОВ: Я бывал во Владивостоке, но очень давно. Не могу себе представить, что имеется в виду. Но, наверное, там виднее.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Прервемся буквально на несколько минут. Я напоминаю, что это программа «Особое мнение», в которой сегодня выступает Александр Привалов, научный редактор журнала «Эксперт». Никуда не уходите, мы скоро вернемся.

НОВОСТИ

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Мы продолжаем программу «Особое мнение». Меня зовут Татьяна Фельгенгауэр. Вместе со мной в студии Александр Привалов, научный редактор журнала «Эксперт». Только что мимолетом нашел еще одну причину, по которой падает промпроизводство. Все это связано с веб-трансляцией, которая у нас на сайте сейчас идет. 246 человек, вместо того, чтобы работать, смотрят прямую трансляцию программы «Особое мнение». Тема, которую вы так вскользь затронули вначале, но хотелось бы поговорить о ней поподробнее. Глава Росстата, который вскоре покинет свой пост, обрушился с резкой критикой на Министерство экономического развития – в журнале «Итоги» большое интервью с господином Соколиным. Дело в том, что Росстат находится в подчинении у МЭРТа, и очень много всего господин Соколин наговорил. Такой настоящий бунт на корабле.

А.ПРИВАЛОВ: Да. Я бы сказал, что, может, самое важное в этом бунте – именно не его содержание, а то, что он произошел. Уже довольно много лет я не припоминаю, чтобы представители исполнительной власти друг с дружкой выясняли отношения через прессу. Очень давно этого не было. Может быть, последний случай был – скандал между министром культуры и начальником соответствующего агентства, Соколов-Швыдкой.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Да.

А.ПРИВАЛОВ: Ну вот с тех пор уж точно ничего не было. И до тех пор долго не было. Это само по себе интересно – что вдруг дошло до того, что какие-то аппаратные дрязги вдруг выплеснулись наружу. Разумеется, нехорошо, что статистическое ведомство подчинено правительству вообще, даже не правительству вообще, а отдельному конкретному министерству. Это абсолютно, на мой взгляд, неправильно. Оно должно быть желательно независимым. А если ничего независимого даже теоретически сделать нельзя, ну не сделать же его таким же отдельным, как ЦБ, ну пусть он подчиняется представителям власти, пусть он будет при Федеральном Собрании. Ну, по крайней мере, это было бы естественно. В этом отношении действительно устроено нехорошо, неразумно. И это, может быть, не поздно поменять. А вот конкретные его претензии желательно рассматривать с цифрами и с карандашиком. И у меня, честно говоря, вопрос простой возникает. Я прошу прощения, если я чего-то не понял, но тем не менее: а чего он раньше молчал? Почему он со сходной громкостью не высказывался по поводу откладывания переписи, что с точки зрения любого нормального статистика, немыслимая ошибка. Ну вот как-то странно все.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Ну это естественный вопрос. Потому что невозможно, что его достали только сейчас.

А.ПРИВАЛОВ: Это возможно. Это означает, что есть некий повод, есть некий конкретный повод, которого мы не знаем, но который очень хочется узнать.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Может ли это быть связано с его уходом скорым?

А.ПРИВАЛОВ: Не знаю. Насколько я прочел, ему уже назначено следующее место пребывания. Так что он уходит не на улицу, его ж не выгоняют на бомжевание под забором, он же тоже идет на какое-то номенклатурное, как говорили в старину, место. Так что – нет-нет, там какой-то повод есть, именно какой-то раздор по поводу экономических показателей, что вполне возможно, потому что в пору кризиса они, конечно, приобретают ярковыраженное политическое значение.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: А как вы думаете, упреки господина Соколина в адрес МЭРТ – он говорит, что государственные деятели не заинтересованы в получении объективной информации – справедливы?

А.ПРИВАЛОВ: Ну, не знаю. Я не всех государственных деятелей по фамилиям-то знаю, а уж в лицо тем более не всех видел, но вот с Эльвирой Сахипзадовной Набиуллиной я знаком много лет. На мой взгляд, она заинтересована в объективной информации. Ну, может быть, ее заинтересованность не вполне в тех формах выражается, как Соколину бы этого хотелось. Возможно. Нет, разумеется, у них есть свои счеты. И вообще, не могут люди, которые как-то отвечают за показатели, командовать людьми, которые эти показатели измеряют. Это в принципе недопустимо. Даже если все они ангелы – и те, и другие. Ну нельзя людей в соблазн вводить таким жестким способом.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: А как бы вы прокомментировали претензии Соколина по поводу того, что ведомство не может выработать серьезные решения, поскольку там нет достаточно квалифицированных экспертов?

А.ПРИВАЛОВ: Это популярная точка зрения. Я ее слышу не от него первого и, наверняка, не от него последнего. Какие-то разумные люди там есть, какие-то высказывания, вносящиеся из Министерства ли экономического развития, из Министерства ли финансов, из Министерства ли промышленности, бывает, поражают своим странным уровнем. А есть вполне серьезные специалисты. Нет, единой краской я бы их не помазал. Но то, что в итоге, хорошие ли они специалисты, плохие ли они специалисты, но единой системы взглядов у них нет, единого воззрения на то, как действовать в кризисную пору при возможном выходе из кризиса, у них нет, это все святая правда.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Ну, я надеюсь, может быть, когда-нибудь мы все-таки узнаем причину его…

А.ПРИВАЛОВ: Я не могу абсолютно поклясться, что это нам очень интересно, но вот так, пока мы ее не знаем, достаточно интересно.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: По-моему, любопытно.

А.ПРИВАЛОВ: Да, вот именно любопытно. Очень хорошее слово. Может быть, не интересно, но любопытно.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Еще хотела бы я задать пару вопросов, пока у нас еще остается несколько минут до конца эфира, по валютам. Ну, во-первых, наши слушатели не устают задавать вам вопрос по поводу резервных валют. Вот Александр из Челябинска спрашивает: «Возможно ли, что рубль когда-нибудь станет одной из резервных валют? (в свете последних переговоров с Китаем) Если да, то когда?» Странная связка у Александра.

А.ПРИВАЛОВ: Совершенно не пахнет. Видите, какое дело, слухи о том, что должность мировой резервной валюты вакантна, оказались несколько преувеличенными. На прошлой неделе был этот самый скандал со статьей в газете «Independent». И он показал, что особенно-то делить шкуру неубитого медведя рано. Я просто напомню, что была статья, по поводу которой немедленно пошел вал опровержений, вал криков, что якобы идут секретные переговоры между арабами, китайцами, индийцами, французами, нами, китайцами и японцами насчет того, чтобы заменить доллар как расчетную единицу торговли нефтью, чтобы не позднее, чем к 18-му, кажется, году все нефтеторговцы брали за свое черное золото не какие-то зеленые бумажки, а корзину валют, которая будет – юань, евро, йена, еще что-то.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Это была достаточно скандальная статья.

А.ПРИВАЛОВ: Это была очень скандальная статья. Все, кроме китайцев, кто там был назван, опровергли. И как раз дружность, с которой они опровергли, навела на мысль, что, может, что-то подобное есть. Но если внимательно вчитаться в эту статью, становится понятно, что сказать-то нечего. Ну вы представьте себе, вы хотите купить нефть, и вам говорят: «Собери-ка, братан, корзину валют – возьми горстку юаней, горстку евро, присыпь туда еще от толченой черепахи что-нибудь…», ну это что, удобно? Так можно? Наверное, так нельзя. Наверное, если говорить о том, что освобождается позиция мировой валюты, то должен быть претендент на эту позицию, должна быть смена.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Претендента нет.

А.ПРИВАЛОВ: Претендента нет. Отказаться от мировой резервной валюты вообще, сменив на региональные, чрезвычайно опасно, потому что и так в кризисную пору очень тяготеют люди к протекционизму, и так глобальный рынок под угрозой рассыпания на региональные рынки. Дополнительного толчка с переходом на региональные резервные валюты совсем никому не хочется. Так что доллар еще какое-то время посидит на своем стуле. Ну что ж делать.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Ну смотрите, а о чем тогда свидетельствуют эти постоянные разговоры о том, что доллар смещают? Это вот выдают желаемое за действительное?

А.ПРИВАЛОВ: Ну, может, это отчасти инспирируется наиболее умными товарищами из ФРС США, которым неудобно так уж самим обрушивать доллар, а обрушить доллар очень хочется. Потому что долги неподъемные, платить их немыслимо, обслуживать их очень тяжело. Значит, надо помаленьку эти долги как-то усушивать. Самим-то вроде неловко – вроде, чего люди скажут? А вот когда вы там своими безответственными заявлениями раскачиваете доллар, вроде нестыдно. Может, так. Не знаю. И потом – все-таки абсолютно безответственная эмиссия долларовая. Это не может не сказаться. Слабеть доллар будет, но с поста основной мировой резервной валюты он, конечно, в ближайшее время не сойдет.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: В ближайшее время.

А.ПРИВАЛОВ: Лет десять, не знаю.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Ну, в подтверждение ваших слов…

А.ПРИВАЛОВ: Лучше пять.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Лучше пять? Вам так хочется или вам так видится?

А.ПРИВАЛОВ: За пять можно ручаться, а за десять, пожалуй, все-таки уже нельзя.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Произойдут какие-то изменения глобальные.

А.ПРИВАЛОВ: Они неизбежно произойдут, хотя они никому сейчас не нужны. Никто не хотел бы этого делать, потому что никто не хочет брать на себя большую долю ответственности.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Кроме особо умных товарищей из ФРС.

А.ПРИВАЛОВ: Это гипотеза. Я не настаиваю, что она справедлива. Но поскольку мы привыкли к таким двухходовкам во внутренней политике, то почему бы их не использовать?

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Ну, может, тогда в подтверждение ваших слов – выводы Bank of America: «Мирового кризиса доллара не будет. Американскую валюту не постигнет крах», — говорят эксперты.

А.ПРИВАЛОВ: Конечно. Ну поймите же, что когда вы должны три рубля, это ваши проблемы, а когда должны три миллиарда, это проблемы того, кому вы должны. Чтобы доллар не рухнул, это сейчас проблема Китая, а не ФРС. Китай будет делать все, что возможно, чтобы он не рухнул. Равным образом и другие кредиторы Америки, в том числе и мы. Мы все будем очень стараться, чтобы доллар не рухнул.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Полторы минуты буквально у нас до конца эфира. «Бизнесмены подскажут Медведеву идеи для послания парламенту» — под таким заголовком вышло сразу несколько статей в прессе российской. Это вообще хорошая идея – обратиться за помощью к крупным предпринимателям?

А.ПРИВАЛОВ: Это прекрасная идея – к крупным, к мелким, к средним и к кому угодно. Просто я бы это делал не за две недели до события. Я бы все-таки начал это делать резко пораньше. И, во-вторых, я бы на каком-нибудь конкретном примере дал людям понять, что их не только слушают, но и слышат. Что что-то из того, что они говорят, все-таки делается. Например, вой по поводу будущего повышения налогов на фонд заработной платы единогласный, все воют. Вся Россия воет.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Про ЕСН?

А.ПРИВАЛОВ: Про ЕСН. Че-то не видать, чтобы кто-то это услышал.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Ну, может, мы услышим это в обращении президента каким-то образом?

А.ПРИВАЛОВ: Забьемся, что нет?

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: А давайте. Увидимся в следующую среду с Александром Приваловым, научным редактором журнала «Эксперт». Спасибо большое. Это была программа «Особое мнение». Всем счастливо.


Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире