'Вопросы к интервью

Время выхода в эфир: 01 октября 2009, 17:08

И. ВОРОБЬЁВА: Здравствуйте, здравствуйте. Программа «Особое мнение». Как всегда в этот день со своим особым мнением писатель и журналист Виктор Шендерович. Здравствуйте, Виктор.

В. ШЕНДЕРОВИЧ: Добрый вечер.





И. ВОРОБЬЁВА: Я напомню, что программу для вас ведёт Ирина Воробьёва, что вопросы вы можете присылать на телефон +7-985-970-45-45 и так же сразу же напомню, что идёт видео-трансляция, которую можно запустить на сайте «Эха Москвы» и увидите на экране Виктора Шендеровича.

Виктор, всю неделю меня подмывало спросить у Вас, что Вы думаете относительно истории с Александром Подрабинеком, с его статьёй. Я читала Вашу статью относительно таблички «Антисоветская». Вы в довольно мягкой, очень дружелюбной форме призвали всех к миру.

В. ШЕНДЕРОВИЧ: Нет, я предложил разойтись в клубы по интересам… Меня тоже многое раздражает — и меня, и Подрабинека, и очень многих многое раздражает… И этого раздражающего гораздо больше, чем того, что раздражает их. Просто по размерам. Есть гостиница «Советская» и размеры шашлычной «Антисоветская», стоящей напротив  — они символичны.

И. ВОРОБЬЁВА: А Вы знаете, что так всегда называли эту шашлычную?

В. ШЕНДЕРОВИЧ: Ну, разумеется, там всё симметрично, дом 32 – дом 23… В этой истории несколько историй. Первая – это история этого письма ветеранов. Вот это очередной подлог – «письмо ветеранов», от имени ветеранов, от имени всех, как всегда. Они всегда говорят не от своего имени. Это Подрабинек подписывается, я подписываюсь и другие журналисты — своим именем, а эти всё от имени народа шарашат. Как в ЦК КПСС привык тов. Долгих, так и не отучится. Всё от имени народа! Воевали десятки миллионов человек. Миллионы погибли, — десятки миллионов погибли! Мало кто уже остался в живых и из тех, кто не погиб. Я не слышал, чтобы кто-нибудь из них давал доверенность тов. Долгих и его товарищам по партийно-советской номенклатуре говорить от их имени. Вот мой дед точно не давал. Так что, пожалуйста, тов. Долгих, в следующий раз – от своего имени! «Я возражаю». Отлично! Возражай. Иди в суд, пиши статьи… Это одна часть истории, которую я комментировал. Вторая гораздо более существенная.

И. ВОРОБЬЁВА: Статья Александра Подрабинека.

В. ШЕНДЕРОВИЧ: Нет, это – лишь мнение Александра Подрабинека… Вторая история – это то, что заставляет Александра Подрабинека скрываться. Сегодняшняя история, которая длится еще сейчас – это преследование Подрабинека. Это статья Бориса Якеменко (не путать с Василием, хотя, в общем, состав примерно один. Но, тем не менее, человек, физическое лицо другое). В случае с Подрабинеком может не нравиться политическая позиция — на здоровье! Занимай другую, пиши статьи, не нравится – подавай в суд. В случае со статьями Бориса Якеменко, главы движения «Наши» и члена Общественной палаты, мы имеем дело с прямыми призывами к насилию. Несколько цитат, не все же читают…

И. ВОРОБЬЁВА: Слава богу.

В. ШЕНДЕРОВИЧ: Но тем не менее — такие вещи надо популяризировать! Я цитирую г-на Якеменко. Член Общественной палаты пишет: «Сделать так, чтобы вся жизнь Подрабинека превратилась в кошмар», «чтобы он не мог пройти по улице, не будучи оплёванным», а потом «отвалит туда, где ему хорошо».

И. ВОРОБЬЁВА: То есть, призывает…

В. ШЕНДЕРОВИЧ: Это призывы к физической травле. Дальше там г-н Якеменко отвязывается по всему периметру, но конкретно то, что я процитировал — это очевидный призыв к насилию. И г-н Якеменко, если он не умалишённый и отвечает за свои слова, должен быть судим за призыв к насилию и разжиганию национальной и социальной розни, которая в этих текстах — по полной программе. А генпрокуратура проявила в этом деле просто поразительную толерантность. Просто ни звука. Напомню, что призыв «Свободу не дают, свободу берут» был признан ею экстремистским… А тут: превратить жизнь конкретного человека в кошмар, в ад, плевать в него — призыв, обращённый, заметим, не частным лицом, дурным старичком, а членом Общественной палаты, у которого в руках движение «Наши», которое прямо осуществляет, пытается осуществить его призывы… Это довольно тяжёлая и опасная вещь. Никакой реакции! Я, для сравнения, — просто для того, чтобы немножко вздрогнула Генпрокуратура от моей фантазии… Давайте заменим фамилию Подрабинек на фамилию Путин. Тот же текст для чистоты эксперимента. Представьте: некий гражданин публикует текст, в котором написано: «Надо сделать так, чтобы вся жизнь Путина превратилась в кошмар, чтобы он не мог пройти по улице, не будучи оплёванным». Представьте себе утро г-на Чайки. Вот он просыпается и узнаёт, что был такой текст. И – его действия по отношению к человеку, написавшему такой текст…

И. ВОРОБЬЁВА: Есть подозрение, что несколько лет дадут.

В. ШЕНДЕРОВИЧ: Есть подозрение, что будет немедленная реакция Генпрокуратуры! Это к вопросу о том, чьи права защищает наша Генпрокуратура, кому она служит… по поводу Конституции, равенства прав и т.д. Далее. Представьте себе, что Подрабинек Александр — ну, это невозможно совершенно, но представьте себе, что он начал бы презрительно отзываться о своих оппонентах, и не вообще, по социальному спектру, а сказал бы про народ: «все эти ивановы-петровы-сидоровы» — написал бы Подрабинек… Представьте себе реакцию Генпрокуратуры! Что бы здесь началось! И правильно бы началось. Цитирую Якеменко: всякие герберы и фельгенгауэры, — пишет член Общественной палаты…

И. ВОРОБЬЁВА: Сванидзе был там.

В. ШЕНДЕРОВИЧ: Ау! Общественная палата! Я не слышу вашу реакцию. Есть частная реакция Николая Сванидзе, который дал по этой просторной физиономии частным образом, написал статью. Но я не слышу реакции Общественной палаты при президенте, страшно сказать, РФ.

И. ВОРОБЬЁВА: Есть реакция уполномоченного по правам человека г-на Лукина, который говорит, что все эти пикеты движения «Наши», они незаконны около дома. Но как защититься Александру Подрабинеку? Ему что, всё время скрываться? Что мы можем сделать в данном случае? Возмущаться в эфире?

В. ШЕНДЕРОВИЧ: Мы можем только зафиксировать, что подонки взяли власть. И это власть подонков. Потому что, если человека можно травить, а те, кто должны защищать человека, молчат и не предпринимают никаких усилий, чтобы сохранить его спокойствие и поставить хамов на место… если г-н Якеменко всё это щебечет, всю эту мерзость, и потом, как ни в чём ни бывало, приходит в Общественную палату, не спелёнутый — это означает, что это их власть! Подоночная власть. Вот и всё.

И. ВОРОБЬЁВА: А что делать? Просто фиксировать?

В. ШЕНДЕРОВИЧ: Нам? Нам просто фиксировать и призывать тех людей, которые не считают себя подонками, про это тоже как-то… занимать какую-то позицию!

И. ВОРОБЬЁВА: Может быть стоит тоже пикеты выставить?

В. ШЕНДЕРОВИЧ: Безусловно! Если это будет продолжаться. Ещё раз (я много раз этот тезис говорил): каким-то образом равновесие налаживается. Социальная справедливость, реакция общества есть… В нормальном обществе — прокуратура, суд, парламент, пресса свободная. В ненормальном — будем ходить стенка на стенку. Вы хотите стенка на стенку? Фактически власть своим молчанием по этому вопросу… Причём, что значит молчанием? «Наши» науськаны Сурковым. «Наши» — это Сурков. Нет никаких «Наших». Он шевельнёт пальцем – «Наших» не будет. Как Василиса Прекрасная — у него из рукава вылетает то это движение, то другое, то «Родина», то «Правое дело», то «Наши», у него много рукавов, он такой Шива, смесь Шивы с Василисой Прекрасной… Если эта Василиса Прекрасная и есть наша власть, и от него щебечутся эти слова, мы должны представлять себе, что это за власть — и представлять себе нашу интонацию! Она должна быть более определённой, как мне кажется. Кто в доме хозяин? Если они – тогда надо прятаться вместе с Подрабинеком, это правда.

И. ВОРОБЬЁВА: Слушайте, но ведь «нашисты» не первый раз устраивает травлю. Вспомните посла Великобритании, эстонское посольство, посла Эстонии. Это разные истории?

В. ШЕНДЕРОВИЧ: Это одна и та же история. Никаких «нашистов» нет, нет независимой силы, которая называется «нашисты». Есть Кремль, который даёт отмашку травить посла, жечь книги и что-то ещё там делать… пикетировать посольство… Я их видел недавно — случайно встретился. Зашёл в родной театр Табакова пару недель назад, ясным днём. Выхожу, смотрю – группа этих… граждан, пикетирующих латвийское посольство. Грузят в грузовичок вещички после пикета. И я вижу: грузят двое молчаливых молодых людей крепеньких щит, на котором написано «Не забудем, не простим». У латвийского посольства! Я заинтересовался, вышел к ним узнать ответ на два вопроса: что не забудем и что не простим. Мы – латышам. Не они нам, а мы им…

И. ВОРОБЬЁВА: Видимо, решение сейма.

В. ШЕНДЕРОВИЧ: Нет, они вообще молчали в тряпочку! Они увидели меня, вздрогнули и залезли в грузовичок. А какой-то человек, с таким лицом… ухудшенная модель Савелия Крамарова… я бы такого не выдумал, правда…  — он начал мне объяснять. Причём, он ещё пришепётывал немножко. Правда, я бы не выдумал такого человека! Он начал мне говорить про «фальсификацию итогов войны»… в общем, то, что прочёл. Ну, совсем убогий был. А эти все спрятались. Вот и вся гражданская позиция. Да, на мою просьбу представиться — сказать кто он и чего, он свою гражданскую позицию немедленно зажевал и за грузовичок шмыгнул. Вот и вся их гражданская позиция. У них нет имён. Это свора, которую выпустили, — и они поскакали. Поэтому о них говорить нечего, слишком много чести. А вот вся остальная история – это довольно… это вопрос к нам. Мы-то как реагируем на это? Посреди Москвы журналист должен скрываться за своё мнение. Кстати говоря, мне звонят журналисты и тоже: «Как Вы относитесь к статье Подрабинека?» — главный вопрос. Какое же ваше дело? Не согласны с позицией? Это не лучшее, что написал Саша Подрабинек, этот текст, — ну, напишите другой! Давайте обсуждать позицию. Но уже неделю идёт физическая травля человека, призывы к насилию. А мне звонят из миллионной газеты, с многомиллионным тиражом и спрашивают: «Расскажите, как Вы относитесь… Давайте обсуждать статью Подрабинека». Поразительно!

И. ВОРОБЬЁВА: На Ваш взгляд, как реагирует общество на травлю? Не на статью, а на травлю. Вообще, есть реакция?

В. ШЕНДЕРОВИЧ: Да никак! Есть какое-то количество людей, которые возмутились.

И. ВОРОБЬЁВА: Есть письмо в поддержку.

В. ШЕНДЕРОВИЧ: Это одни и те же, — кто подписывал письму в поддержку Бахминой, Алексаняна, Ходорковского, Чечни и т.д… Грузии… Это всё одни и те же 500 человек, что позволяет Суркову и Ко чувствовать себя хозяевами страны и выводить многомиллионные толпы рабов на свои демонстрации.

И. ВОРОБЬЁВА: Сменим тему. «Особое мнение» Виктора Шендеровича в эфире телеканала RTVi и радиостанции «Эхо Москвы». Есть расследование комиссии ЕС, которая сказала, что Грузия начала войну, но Россия, всё-таки, виновата в эскалации конфликта. Как Россия должна на это отреагировать?

В. ШЕНДЕРОВИЧ: Это очень забавно. Реакция – торжествующая! Тут стоит заметить, что всё то, что раньше выходило из этого органа… — было же объявлено, что вся Еврокомиссия, все европейские структуры существуют только для того, чтобы гадить России! И вдруг — такое… И мы радостно это цитируем. Ребята! Это значит — что? Значит, нет антироссийского заговора, значит, они говорят то, что видят? Видели, как Грузия долбила по Цхинвали, и  об этом сказали. А видят, как мы провоцировали, об этом тоже сказали. Значит всё, что до этого было – может, не русофобия, а такой же факт исторический? Это первый момент. Второй. Конечно, мы услышали только то, что хотели услышать. Рогозин заявил, что все должны перед нами извиниться. Мы сначала вычленяем из всего этого решения один абзац, который нас устраивает – «Грузия начала войну», это цитируем и говорим, что теперь они должны извиняться за наши галлюцинации. А там много чего написано, кроме этого. И главное, это просто поразительно…

И. ВОРОБЬЁВА: Чувствую, сейчас будет цитата.

В. ШЕНДЕРОВИЧ: Да. ПАСЕ призвала допустить наблюдателей в Абхазию и Южную Осетию…

И. ВОРОБЬЁВА: Это уже резолюция ПАСЕ.

В. ШЕНДЕРОВИЧ: Да, ПАСЕ. Зафиксировали, что Россия не выполняет план Саркози – Медведев, разумеется… Ответ МИДа замечательный! Российские власти ответили — МИД: «Требования европейских парламентариев не соответствует реалиям, складывающимся на Кавказе». Это гениальный ответ! Если в него вдуматься — не относиться к этому, как к белому шуму из МИДа… ну, белый шум такой идёт, не вдумывайся… (Как у Салтыкова-Щедрина один персонаж говорил: «Ты не вникай. У меня один приятель был, он не вникал – благоденствовал, вник – удавился».) Если не вникать, то хорошо; если вникать, то… Ещё раз: требование соблюдать план Медведев – Саркози «не соответствует реалиям», складывающимся на Кавказе. Это гениально! Вы  наступили на ногу мне, я говорю: «Сойдите с моей ноги». Вы говорите: «Нет, я не сойду, потому что это не соответствует реалиям». А какие реалии? «То, что я стою на вашей ноге». Вот и вся логика. Не приведи, Господи, вдумываться в то, что они там говорят! Но для меня самое интересное то, что мы каждое утро, как сильно пьяные: «ой, где был я вчера…» Мы просыпаемся и живём снова, заново! ЕС сказала это — мы обрадовались. Но логика должна быть какая-то? Раньше они говорили, и мы исходили из того, что это русофобия, — а они вдруг сказали что-то «за нас»! Но либо они всегда врут, либо… а чего это они сказали правду? Может, они и тогда говорили правду? Давайте подумаем, товарищи россияне: может, и тогда они просто говорили правду?

И. ВОРОБЬЁВА: Виктор Шендерович просто провокатор.

В. ШЕНДЕРОВИЧ: Конечно!

И. ВОРОБЬЁВА: Давайте вернёмся в Россию и обсудим внутренние российские новости. Я не могла удержаться, была новость о том, что средний размер взятки в России вырос с 9 до 24 тыс. рублей. Как Вам цифры?

В. ШЕНДЕРОВИЧ: Цифры нормальные. Кризисные цифры, да? Началась новая кампания по борьбе с коррупцией: сажают больше, значит, и риск больше. А что за 9, что за 24 — посадят всё равно. Значит, за риск… компенсировать. За опасность — да, понятно… В этом сообщении были ещё менее цитируемые вещи. Например, прозвучало страшное признание из Следственного комитета МВД. Цитата, осторожно: «Организованная преступность не скрывает свою деятельность…» — это почти Немцов! — «…а блокирует реакцию государства с помощью коррумпированных чиновников различного ранга». Конец цитаты.

И. ВОРОБЬЁВА: Признали.

В. ШЕНДЕРОВИЧ: Нет, секундочку! Это ж Следственный комитет! Как сказано у Жванецкого: «Не говорите загадками, вы меня изводите!» Вот — г-н Бастрыкин! (я обращаюсь к Следственному комитету) — есть видный деятель партии «Единая Россия» Лужков Юрий Михайлович. Есть его жена, видный московский строитель г-жа Батурина. Есть её многомиллиардные долги, погашенные фактически из московского бюджета, как следует из книжки Немцова. Книжку Немцова могу завезти, если вы сами не достали. (Кстати, должны были достать, потому что тех, кто её распространял, задерживали, — поэтому в МВД должны быть экземпляры для прочтения). Почитайте, там про это много чего написано… Я повторяю: может быть, Немцов оклеветал его страшно, но для проверки — материал готовый просто… Или: вот ваш товарищ-однокурсник, Путин Владимир Владимирович — в своё время сказал, что он знает людей, стоящих за подложной фиктивной фирмой «Байкалфинансгрупп», которая по случаю хапнула «Юганскнефтегаз» за копеечки. Он это сказал вслух, это зафиксировано. Какие «коррумпированные чиновники различного ранга блокируют реакцию государства» в данном случае, г-н Бастрыкин?

И. ВОРОБЬЁВА: «Огласите список, пожалуйста!»©

В. ШЕНДЕРОВИЧ: «Имя, сестра!»© Кто блокирует? Рыба, как не мною замечено, гниёт с головы. Рыба давно сгнила, а МВД до сих пор занимается борьбой с коррупцией, терроризирует чиновников ниже-среднего ранга. Это правильно, это тоже надо…

И. ВОРОБЬЁВА: Этих тоже надо терроризировать.

В. ШЕНДЕРОВИЧ: Этих тоже надо. Но это менее эффективно. И более фиктивно. Потому что один удар серьёзный по источнику коррупции, по голове той рыбы протухшей, немедленно отзовётся по всему рыбному телу. Гораздо более серьёзно, чем этот террор… Потому что — так все знают, что сейчас это не борьба с коррупцией, а использование прокуратуры и судов в рамках нового перекрышевания. Идёт новое перекрышевание, для которого нужна эта «борьба с коррупцией». Можно перекрышеваться, но это немножко другое. Как сказано в том еврейском анекдоте: то, что мы считали за оргазм — это астма. Это не совсем борьба с коррупцией, это что-то другое… А борьба с коррупцией – это вещь хорошая. Но вот признание Следственного комитета… Представляешь такую цитату, да?

И. ВОРОБЬЁВА: Ну, конечно, а что?

В. ШЕНДЕРОВИЧ: А потом спросить – кто автор? Кто это, Каспаров, Немцов, кто это сказал?

И. ВОРОБЬЁВА: Бастрыкин!

В. ШЕНДЕРОВИЧ: Ну, не Бастрыкин, — Следственный комитет…

И. ВОРОБЬЁВА: Вас спрашивают, Вы заговорили о книжке Немцова, на Ваш взгляд, тот факт, что Лужков не подаёт в суд, это признак того, что там правда написана?

В. ШЕНДЕРОВИЧ: Разумеется. Потому что — мы знаем, что Лужков выигрывает вообще все суды в Москве. Не было ни одного проигранного суда у Лужкова! Независимое правосудие! — но поскольку он совсем белый и очень пушистый, то каждый раз выясняется, что прав он, а не его оппоненты. Истец он или ответчик, он все суды выигрывает. В данном случае — характерная тишина: само изучение материалов в суде не сулит ничего хорошего. Эта тишина — очень характерная! Но главное, что он продолжает эту разлюли-малину, продолжаются игры, празднования, эти кепочки, эти кобзоны, всё продолжается, как ни в чём ни бывало, «Единая Россия» идёт на выборы. «Дело делаем» — у них слоган. Большие дела! По большому сходили уже.

И. ВОРОБЬЁВА: А Вы видела на Арбате у нас огромную растяжку с нашим гарантом?

В. ШЕНДЕРОВИЧ: Нет, что пишет гарант?

И. ВОРОБЬЁВА: Пишет, что для людей работает.

В. ШЕНДЕРОВИЧ: Я даже знаю этих людей.

И. ВОРОБЬЁВА: Правда? Расскажите!

В. ШЕНДЕРОВИЧ: Ну зачем же… Мы все знаем этих скромных товарищей. Мы более-менее представляем… Это те, к кому он после инаугурации подошёл. Он прошёл, роль исполнил, а потом подошёл к группке людей незнакомых — и стал возле них. Этот кооператив… мы знаем этих людей. Замечательные люди, дай бог ему и дальше работать на их благо!

И. ВОРОБЬЁВА: Я правильно поняла из Вашего комментария относительно Лужкова, что даже сам факт того, что может попасть этот материал, который в книжке Немцова в суд…

В. ШЕНДЕРОВИЧ: Это просто будет цитироваться. История с покупкой и продажей г-жой Батуриной 58 га, благодаря чему она смогла отдать многомиллиардные долги — там уже не понятно, чья эта рука, Москвы или собственно Юрия Михайловича… Муж это или глава города — кто тут распоряжается? Так вот, сам факт дальнейшего цитирования этих материалов страшно нежелателен. А в суде цитирования не избежать…

И. ВОРОБЬЁВА: Конечно, будут рассматривать каждый факт.

В. ШЕНДЕРОВИЧ: Для того, чтобы доказать, что Немцов негодяй, надо это процитировать.

И. ВОРОБЬЁВА: Конечно, Вы знакомы с такими судебными разбирательствами.

В. ШЕНДЕРОВИЧ: Да, да, да.

И. ВОРОБЬЁВА: Новый суд же у Вас будет?

В. ШЕНДЕРОВИЧ: Ну, позовут – пойду. Или повезут, потому что я не хочу уже…

И. ВОРОБЬЁВА: «Особое мнение» Виктора Шендеровича. Мы прервёмся на несколько минут, через несколько минут вернёмся в студию, будем отвечать на вопросы слушателей. Которые пришли на сайт и на смс-номер.

НОВОСТИ

И. ВОРОБЬЁВА: Продолжаем «Особое мнение» Виктора Шендеровича. Прежде чем ответить на вопросы слушателей, хочу попросить прокомментировать некоторые новости. Сегодня пришла новость, что МВД России проверит на коррупцию Управление К, и проверит потому, что г-н Чичваркин сказал, что у него там вымогали деньги.

В. ШЕНДЕРОВИЧ: Ну, он это сказал довольно давно.

И. ВОРОБЬЁВА: Около месяца назад.

В. ШЕНДЕРОВИЧ: Даже, по-моему, больше. Это известная история. Сейчас до них дошло! Почему дошло – тайна сия велика. Не  знаю, что-то там под ковром случилось… значит кто-то кому-то опять будет перекусывать сухожилия. Отлично. Это одна история, что будут проверять — потому что, может быть, они публично признают то, что мы все эмпирически знаем давно. Про силовой рэкет.

И. ВОРОБЬЁВА: Вымогательство.

В. ШЕНДЕРОВИЧ: Да. Причём, как Чичваркин в своём интервью журналу «The New Times» сказал, что это даже не «крыша», потому что «крыша» предполагает откат за защиту: ларёк крышуют бандиты — ларёк им платит, а они делают так, что никто их не тронет; что другие бандиты не тронут… А тут — чистый бандитизм: приходят и берут, сколько захотят, и грозят, что иначе будет ещё хуже. Я не так давно, может быть, года два назад, летел в самолёте с одним довольно известным бизнесменом, с бизнесом которого произошла история, похожая на ту, которая случилась с «Моторолами» Чичваркина на Шереметьевской таможне. Он дал замечательный образ. Я спросил, какие ощущения по поводу всего этого. Он говорит: «Какие ощущения… Прилетают драконы из темноты. Ему надо дать какой-то кусок мяса, чтобы он улетел. Его надо накормить, дракона. Он прилетел, надо его накормить». Не обсуждается. Вопрос о том, чтобы что-то с этим драконом сделать, не обсуждается. Потом мы с ним встретились через какое-то время, и я спросил: «Как с драконами?» Он говорит: «Да понимаешь, их всё больше и больше — и периодичность прилёта драконов уже не регулируется. Только и занимаешься тем, что их кормишь». Не то, что прилетел один раз… Даже к Прометею орёл прилетал один раз. Прилетит, поклюёт печень и улетит. Но всё-таки есть сутки на отдых. А тут всё время стая орлов этих двуглавых… Всё время дракон прилетает! Так что, дорогие бизнесмены… Кстати, история Чичваркина – это урок всем тем, кто думает, что он будет играть с чекистами по их правилам — и их обыграет. Потому что он такой умный, и с ним ничего не случится…

И. ВОРОБЬЁВА: Чичваркин так часто играл с чекистами?

В. ШЕНДЕРОВИЧ: С Кремлём. Дело в том, что — не возбухал, когда казнили этого, того, когда рядом громили бизнес… Он сидел тихо, у него были весьма привилегированные условия, он весьма хорошо развивался, в полном контакте с ними: «Правое дело», давал деньги… ну, иначе бизнес отберут, прилетит дракон и всё возьмёт. Не получилось. «Его пример другим наука», как было сказано по другому случаю. Поэтому, тов. бизнесмены, либо что-то надо делать с драконом, с этой стаей из Большого дома, либо всем валить за Чичваркиным в туман, я имею в виду, в сторону Альбиона. Я понимаю: Ходорковский, Гусинский…

И. ВОРОБЬЁВА: Я хотела спросить как раз, не первый же пример.

В. ШЕНДЕРОВИЧ: Нет, это другое — по диалектике, это другой виток развития. Потому что Гусинский и Ходорковский — там была мощная политическая составляющая в конфликте! Там были и экономические вопросы — немедленно набежало шакалов, желающих обгрызть эти косточки, понятно… Но в том и другом случае была внятная политическая составляющая! С Чичваркиным не было политической составляющей. Там просто развелось драконов. Они расплодились, их много, это уже такой Годзилла, там из яйца повылуплялось… он уже не один, там уже чёрт знает что! Уже от них не спастись, давая деньги на правое дело, на левое дело, с Кремлём дружа… У него полно людей в правительстве, у Чичваркина — людей, которые к нему нормально относятся.

И. ВОРОБЬЁВА: Его же хотели первым номером сделать. Никто не думал, что всё закрутится так.

В. ШЕНДЕРОВИЧ: Да! это не Каспаров, не Лимонов, не Ходорковский, это просто бизнесмен. Не получается! Расплодили драконов – получайте теперь. Чичваркина, я думаю, английский суд не выдаст и свинья не съест…

И. ВОРОБЬЁВА: Вернёмся в Россию. Сегодня начался призыв. И буквально недавно в армии г-н Смирнов объявил о 15-кратном сокращении случаев дедовщины в войсках по сравнению с 2008 годом. Неплохие результаты, согласитесь!

В. ШЕНДЕРОВИЧ: Цифры не привёл, но при таких показателях уже говорить о процентах не приходится. В 15 раз! Комментировать это забавно довольно, потому что если в жизни что-то меняется к лучшему, то меняется, как правило, очень медленно. С такой скоростью жизнь в лучшую сторону не меняется — с такой скоростью меняется статистика. Я об этом писал уже в Интернете… чтобы троечника сделать пятёрочником, это надо поломать менталитет и лечь костьми. А вот в дневнике тройку на пятёрку исправить – минута работы. Бритвочкой раз – и готово!

И. ВОРОБЬЁВА: Опытный какой! Исправляли оценки себе в школе, что ли?

В. ШЕНДЕРОВИЧ: Один раз было. В этот день… в этот вечер позорный в моей жизни… я услышал от отца слово «подлог». Я узнал о существовании этого слова, благодаря тому, что однажды попытался из троечки сделать пятёрочку. Больше бритвой не скребу. Стыдно. «Вася Смирнов, выйди из класса! Генерал Смирнов, придёшь в школу с родителями». Вот — в пятнадцать раз! Я подумал: может быть они перепутали, может 15% имели в виду. Если 15%, я всё равно не поверю… Вдруг каждого седьмого новобранца перестали бить. С чего вдруг? Шестерых бьют, а седьмого не бьют?

И. ВОРОБЬЁВА: Может стало не меньше случаев дедовщины, просто стали меньше обращаться?

В. ШЕНДЕРОВИЧ: Ну, мы знаем такой способ улучшения статистики. Это вполне себе милицейский способ улучшения статистики. Известно… Это даже смешно обсуждать. Если бы он сказал 15%, мы бы обсуждали. Но поскольку сказано, что в 15 раз… Либо генерал не отличает разы от процентов, что тоже хорошо говорит о качестве Генштаба.

И. ВОРОБЬЁВА: Сергей из Барнаула пишет: «Скорее это не драконы, а более современно – Чужие».

В. ШЕНДЕРОВИЧ: Я не знаю, я не смотрю кино, я даже не в состоянии понять глубину этой метафоры. Мне кажется, что метафора моего шапочного приятеля-бизнесмена вполне внятная. Дракон из темноты налетает, просто… Когда, какой дракон… Просто он налетает и ничего нельзя сделать! Если не зажечь свет и не разобраться с драконьим гнездом.

И. ВОРОБЬЁВА: У Вас спрашивали на сайте до программы, как Вы относитесь к инициативе в Омске создать организацию «Медвежата», которая затронет в том числе все школы Омска? Естественно, эта организация создана под эгидой «Единой России» и будут они бороться с непатриотизмом школьником. Нравится?

В. ШЕНДЕРОВИЧ: Очень нравится! Ира, это всё к вопросу, почему я ушёл из «Плавленого сырка». Потому что я это комментировал раз семь за путинское время. Вот эти молодёжные, детские… Это уже всё было! И я это уже всё комментировал! Нас всех тошнит! Я не могу больше комментировать это. Это просто уголовщина, когда к детям с этим лезут… когда в мягкие мозги начинают лезть с этим дерьмом… когда человек еще не в силах противостоять. Я уже немножечко в силах, и моя дочка в силах…

И. ВОРОБЬЁВА: Так родители должны быть в силах!

В. ШЕНДЕРОВИЧ: А почему родители в Омске не выйдут и не дадут по шапке? Почему-то не выходят. Значит, потом получите медвежат вместо детей. Будут ходить, мычать, реветь, бурые… Не жалуйтесь потом.

И. ВОРОБЬЁВА: Ещё о новостях. Мне показалось, что Вам было бы интересно прокомментировать, что защита предпринимателя Михаила Прохорова может обратиться в международные судебные инстанции с требованием компенсации морального вреда. Если французская сторона не извиниться за т.н. куршавельское дело, которое было не так давно закрыто.

В. ШЕНДЕРОВИЧ: Денежки сэкономили — теперь об репутации. Правильно! Массовая любовь девушек модельной внешности к миллионерам не является проституцией – это доказано. Это такая разновидность чистой любви. И теперь эти ажаны кровью умоются. Ну, посмотрим, посмотрим…

И. ВОРОБЬЁВА: Андрей спрашивает: «Зам. министра МВД предложил безнал, чтобы им легче боролось».

В. ШЕНДЕРОВИЧ: Чего, чего, чего?

И. ВОРОБЬЁВА: МВД России предлагает ввести в России ограничение за оборот наличных денег. Таким образом они собираются бороться эффективнее с коррупцией. Вот Андрей спрашивает, а может быть ввести трудодни, вещевые карточки, тогда коррупция вообще исчезнет в принципе.

В. ШЕНДЕРОВИЧ: При переходе на натуральное хозяйство многие проблемы исчезают. Мы опять изобретаем велосипед, мы — вместо свободной прессы, судов, выборов, смены власти – изобретаем! Сейчас будем с помощью безнала бороться. Вперёд! Ветер в парус!

И. ВОРОБЬЁВА: Тогда и предлагают трудодни.

В. ШЕНДЕРОВИЧ: В сторону натурального хозяйства. Замечательная идея! Ну что, шутка пошучена — симпатичная шутка, не моя. Хорошая.

И. ВОРОБЬЁВА: Отлично. Спасибо нашему слушателю Андрею. И спасибо всем слушателям. Которые сегодня нас слушали, смотрели, писали нам вопросы, свои смс-сообщения. Спасибо большое Виктору Шендеровичу за его особое мнение. Для вас эту программу провела Ирина Воробьёва. До свидания.





Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире