'Вопросы к интервью

Время выхода в эфир: 10 сентября 2009, 17:08

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Здравствуйте. Это программа «Особое мнение», которая выходит в параллельном эфире радио «Эхо Москвы» и телекомпании RTVi. Меня зовут Татьяна Фельгенгауэр и я рада приветствовать сегодняшнего гостя. Это Виктор Шендерович.

В. ШЕНДЕРОВИЧ: Добрый вечер.



Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Здравствуйте, Виктор. Напоминаю, что у нас есть смс — +7-985-970-45-45, ну и не забывайте о том, что на сайте идёт веб-трансляция, оттуда тоже можно задавать вопросы Виктору Шендеровичу. И начнём, пожалуй, с тех вопросов, которые уже пришли на сайт. Интересуются слушатели Вашим мнением о сегодняшней статье Дмитрия Медведева, президента РФ, которая была размещена на сетевой «Газете.ру», называется «Россия вперёд!» Никак не связана с футболом. Но много всего там написано. По мнению президента, в частности, основные проблемы России, требующие незамедлительного решения – это неэффективная экономика, хроническая коррупция, полусоветская социальная сфера, неокрепшая демократия, негативные демографические тенденции и нестабильный Кавказ. Попробуйте поспорить с президентом.

В. ШЕНДЕРОВИЧ: Да не хочу я спорить с президентом! Всё правильно! Только он произнёс… — это такая оппозиционная речь! Это речь оппозиционного лидера, претендующего на победу. То есть, он говорит: «Ребята, у вас сегодня — это, это, это и это. Давайте — я знаю, как это решать. У меня есть программы. Я — вот с такими предложениями». А тут: давайте поговорим об этом. Как у психоаналитика на приёме: «Вы хотите об этом поговорить?» Америка говорила об этом — перед выборами; перед, замечу! Вот — какие проблемы стоят перед Америкой? – спрашивала CNN, дальше огромные опросы с сайтов, отовсюду.
Формулировался большой список проблем — и дальше сравнивались программы кандидатов. Обама, Маккейн — у кого какие по этому поводу есть предложения? Дальше Америка поскребла в затылке и выбрала того, чьи предложения показались ей, Америке, правильными. Понимаю эту логику. Тем более, что перед Обамой восемь лет был у власти представитель со стороны Маккейна, и видимо, эти проблемы как-то сгустились и не решились. Поэтому Америка проголосовала за другого. Это — нормальная логика.
Когда с таким предложением выступает представитель партии, которая десять лет находится у власти, и собственно говоря, с этими же лозунгами приходила… Я помню, Владимир Владимирович предлагал сделать стабильным Кавказ и побороть коррупцию. Это были два главных пункта десять лет назад, в 1999 году.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Ну что ж, не говорить, что ли, об этом, если проблемы сохраняются?

В. ШЕНДЕРОВИЧ: Нет: если мы на приёме у психиатра, то давайте мы поговорим об этом. Нам хочется об этом поговорить, облегчить душу, поплакать и уйти домой, и там снова поплакать… Если мы у психиатра. Если мы нормальные люди, то первый вопрос, который задаётся Дмитрию Анатольевичу: «А Вы, собственно, кто? А Вы откуда там, где Вы сейчас? Вы несёте ответственность за то, что делал Ваш товарищ по партии? Вы вообще, как вчера проснулись!» Вот он проснулся, сразу сорока с лишним лет, и говорит: «Ой, батюшки! Да у вас такое тут! Надо решать».

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Ну, давайте я Вам отвечу тогда из медведевской же статьи. Президент призывает не сгущать краски, т.к. Россия уже работает над проблемами, и оно уже не тот, цитирую – «полупарализованное полугосударство, каким оно было ещё 10 лет назад».

В. ШЕНДЕРОВИЧ: Оно уже полностью парализованное, а не полу-, судя по вестям с Кавказа. Оно уже полностью парализованное государство, потому что государство Кавказ потеряло. Это государство с этой партией во главе, с той администрацией, в которой работал г-н Медведев успешно много лет. Это государство — потеряло Кавказ. Кавказ абсолютно в отрыве. И если уже они говорят об этом такими терминами, какими они об этом говорят, то это уже — общее место… Я за возвращение в нормальную логику, в логику нормальной жизни. Такого рода тексты, такого рода вопросы – это вопросы со стороны оппозиции. Это — пришёл снаружи человек, который говорит: «Вот, братцы, такие проблемы, вы все их понимаете, я знаю, как их решать, в отличие от этих, которые десять лет у власти, и только усугубили проблему». Потому что коррупция — выросла, Кавказ — ухудшилась ситуация, была — Чечня, а уже полыхает давным-давно весь Кавказ, за десять лет… Полностью неуправляемый! Государство даже не делает вид, что оно каким-то образом может влиять на эту ситуацию.

И вдруг, как ни в чём не бывало, проснувшись с утра… как с Марса прилетел… говорит: «Ой, братцы! У вас тут непорядок! Давайте поговорим об этом!» Детский сад.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Глава государства предложил россиянам присылать ему свои замечания, предложения на электронный адрес.

В. ШЕНДЕРОВИЧ: Во-во! Вы хотите об этом поговорить? Да, да, да. Помните, как Остап инструктировал немецкого инженера? Шрайбен, шриб, гешрибен… И никто не читает!

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Пообещал, что самые ценные из этих замечаний будут учтены при подготовке его очередного послания.

В. ШЕНДЕРОВИЧ: Конечно! Я даже примерно знаю, что это будут за замечания и кто их напишет. Они сами, внутри, напишут самые ценные замечания. И они будут учтены.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: А Вы бы что написали?

В. ШЕНДЕРОВИЧ: Я бы не стал писать. Для этого есть выборы. Такая штука, придуманная человечеством какое-то время назад. Называется честные выборы, в результате которых проворовавшаяся и неквалифицированная администрация уходит от власти — и появляется другая. Если она проворуется, то и она уходит от власти и садится в тюрьму. Вот я за то, чтобы не просыпаться каждое утро, как с бодуна: «Ой, где был я вчера…» Чтобы мы вели себя как взрослые, трезвые люди. И чтобы президент страны, входящий в эту администрацию и несущий полную ответственность за то, что происходит, не разговаривал с нами, как заезжий психиатр, который говорит: «Слушайте, давайте поговорим об этом. У вас есть проблемы».

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Но ведь он понимает, что у него есть проблемы, и он хочет поговорить об этом, будучи с другой стороны.

В. ШЕНДЕРОВИЧ: Главная его проблема в том, что он не очень понятно кто. Потому что Обама – это президент США, выбранный в конкурентной борьбе, то же самое Саркози… Какие бы они ни были, — они президенты, выбранные в равной, честной борьбе! А он — назначенец. И он понимает, что назначили — его, а не Зубкова, Иванова, Сидорова и т.д. И ему нужно каким-то образом становиться президентом. Он изображает из себя президента и разговаривает с народом. Ну, ветер в парус!

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Дмитрий Медведев утром проснулся и не только вывесил статью, я полагаю, что это не сам он делал, но ещё сегодня встречался с президентом Венесуэлы Уго Чавесом, конечно, историческое событие. Президент Уго Чавес заявил, что его страна, Венесуэла, с сегодняшнего дня признаёт независимость Абхазии и Южной Осетии. Дмитрий Медведев в ответ сказал, что мы рады, что поддержка этих республик в мире растёт.

В. ШЕНДЕРОВИЧ: Растёт! Существенно увеличилась за счёт Уго Чавеса! «Третьим будешь?» — это называется в русском фольклоре. У нас был Хамас, Ортега и вот это недоразумение. Значит, мы всё отребье мира собираем под эти знамёна. Тут важна сама постановка задачи. Сначала мы… тут ведь надо посмотреть со стороны на всю ситуацию целиком. Сначала мы под шумок военный хапнули две области соседнего государства. Потом перед нами встаёт задача… поскольку это хапнуто и все понимают, что это хапнуто, и все прямо так и сказали, что это хапнуто… И ООН сегодня ещё разочек подтвердил, что это — хапнутое. А нам нужен какой-то документик, что оно — наше юридически! И мы по белу свету ходим и ищем товарищей по разуму, которые напишут нам документик о том, что это — законное. Вот мы нашли трёх товарищей – мы нашли Ортегу, мы нашли Хамас и вот этого товарища по разуму, последнего. Вот я уже говорил: «лошадь, кошка и свинья – вот и вся его семья». Международная поддержка называется. Не комментируя персональный список этих господ, хочу заметить, что сама постановка задачи МИДу… вот уже год это главная задача МИДу: давай, блин, обеспечивай поддержку быстро! Чтобы была международная поддержка, давай! Ну, побежали искать международную поддержку. Сильно может расшириться… Ещё может расшириться, если на газок сбросим цену, — может и за счёт Лукашенко теоретически расширится…

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Ну, это вряд ли.

В. ШЕНДЕРОВИЧ: Ну, допустим, если он решит сыграть в обратную сторону. Да мало ли! Он простой человек. Не проще наших, конечно…

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Не простой человек.

В. ШЕНДЕРОВИЧ: Нет, понятно. У нас есть зоны влияния! Кстати, МИД замечательно высказался, не могу не процитировать: «После признания со стороны Никарагуа, наиболее перспективным регионом с этой точки зрения является именно Латинская Америка». По поводу признания. Но сейчас ещё напряжёмся и ещё кого-нибудь найдём. Зачем? Вопрос – зачем? Такой странный вопрос, он, по-моему, никому не приходит в голову. Что мы имеем, Россия, кроме позора от этого хапка? Большие проблемы; финансирование, которое идёт туда, как раньше в Чечню — там чёрная дыра была, теперь туда… в смысле финансов. Мы будем вкачивать в Кокойты и в другого брата по разуму, огромные средства, которые будут, разумеется, по нашей традиции, с тамошним коэффициентом, разворовываться…

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Вам, Виктор, по-моему, разъясняли целый год зачем. Там российские граждане, которых защищать надо.

В. ШЕНДЕРОВИЧ: Российских граждан как раз никто не защитил. Их аккуратно поставили между молотом и наковальней, и по ним долбили с грузинской стороны, и Россия не защитила их. Хотя к тому времени уже были миллионы вкачаны в эту обороноспособность. Ни одного осетина, кроме Кокойты в руководстве республики не было. Всё офицеры ФСБ, всё руководство этой республики. Никто их не защитил. Ни погибших, ни раненых, ни тех, у кого дома снесли, их как раз никто не защитил. Давайте не валять дурака. Это всё защита… мы знаем эту защиту интересов! Со времён защиты судетских немцев – вот эта забота вдруг о соотечественниках, которая прорезается в государстве… Уже есть прецеденты! В общем, не надо искать тупее себя. Я в данном случае обращаюсь, разумеется, не к тебе, а к тем, кто это объясняет.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Вы упомянули товарищей по разуму, и заодно Генассамблею ООН.

В. ШЕНДЕРОВИЧ: До кучи!

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Всё свалили вместе.

В. ШЕНДЕРОВИЧ: Эта Генассамблея ООН и наши товарищи по разуму обитают немножко в разных местах.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Нет. Вы удивитесь, в Генассамблее ООН есть товарищи по разуму. Там сегодня принята Резолюция о положении беженцев из Южной Осетии и Абхазии, та самая Резолюция, против которой яро выступала Россия.

В. ШЕНДЕРОВИЧ: Надо пояснить, — потому что там фиксируется, что Абхазия и Южная Осетия являются — частью Грузии.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Да, конечно.

В. ШЕНДЕРОВИЧ: Частью суверенной Грузии.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Против этой Резолюции выступила не только Россия, а ещё 19 государств.

В. ШЕНДЕРОВИЧ: Огласите , пожалуйста, весь список – как говорилось в комедии Гайдая.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Весь огласить не могу, но например – Армения, Белоруссия, Алжир, Вьетнам, Куба, Мьянма, Сирия.

В. ШЕНДЕРОВИЧ: Всё оплоты демократии, заметим! Вот собственно и весь комментарий. Вот этот список — и есть комментарий к нашей внешней политике. Вот наши союзники потенциальные – Мьянма! Во всех этих странах есть политзаключённые. Во всех.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Просто много товарищей по разуму.

В. ШЕНДЕРОВИЧ: Если поискать общий знаменатель (вместе с нами), то он заключается в том, что везде есть политзаключённые, нет свободной прессы, нет выборов. Под разными флагами – Мьянма, Армения (где тоже стреляли и — низкий поклон российской поддержке…) Белоруссия, Куба. Тех же щей, на пожиже влей. Ну, правда, не уверен, что пожиже, в плане Мьянмы и Кубы. Но этот список и есть, с моей точки зрения, приговор. Вот среди кого мы! Я только не понимаю, что мы делаем в Большой Восьмёрке, что мы там трындим про демократию, если наши союзники Мьянма и Сирия.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Мы сверхдержава, мы полноценный игрок на мировой арене.

В. ШЕНДЕРОВИЧ: Понимаешь, Анатоль Франс по другому поводу советовал не путать суетливость с темпераментом. Мы можем себя называть сверхдержавой сколько угодно. Мы сверхдержава только с точки зрения просто размеров на политической карте. В этом смысле мы — сверхдержава. Два процента мирового ВВП производит эта восьмая часть суши, два процента ВВП. Вот и вся сверхдержава. Производим мы – проблемы, в большом количестве. Себе и окружающему миру.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Мы можем очень много проблем окружающему миру произвести.

В. ШЕНДЕРОВИЧ: Эта сверхдержава… Давай различать человека, занимающегося благотворительной деятельностью, -ну, миллиардер… Вот когда пришёл Сорос и принёс миллиард на поддержку того и сего, вот — фигура крупная… Другая крупная фигура — какой-нибудь, прости Господи, Сечин, который может любой большой компании создать проблему и сделать её своей, как в случае с ЮКОСом. Это разные случаи крупности. В качестве источника беспокойства — да, мы большая страна с ядерным оружием, и фиг с нами не посчитаешься! В этом смысле мы сверхдержава.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Это из той истории, когда нет такой вещи, как «бэд паблисити». Неважно, какие мы, со знаком плюс или со знаком минус.

В. ШЕНДЕРОВИЧ: Да. Если мы говорим — выходя, как рэкетир в маленьком городе и растопырив пальцы… говорим: «Ребята, если вы с нами не дружите – у вас проблемы чисто…»

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: И может быть даже конкретно.

В. ШЕНДЕРОВИЧ: Да. Армения, ты вообще … как у тебя с электроэнергией? Ты хочешь с нами как-то?.. Давай, Армения, поддержи!

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Вы что, подразумеваете в неискренности все эти страны, которые с нами?

В. ШЕНДЕРОВИЧ: Нет. Армения совершенно искренне хочет наших денег и нашей энергетики. Она хочет, чтобы был свет по вечерам в домах. Вне зависимости от качества этой администрации, армянское руководство совершенно искренне хочет, чтобы у неё была электроэнергия, а не не было бы её. Она искренне этого хочет! Она может поддержать, а если отключим газ, как сказано в «Бриллиантовой руке», она может и признать чего-нибудь ещё. Мы выступаем сейчас… это рычаг давления! «Мы можем вам устроить неприятности». Ну, газок перекрыть… вы зимой замёрзнете там — Европа, допустим. Мы можем много чего сделать, не говоря об ядерном оружии. В этом смысле – конечно! В этом смысле, — когда наше деревообрабатывающее судно «Арктик Си» несёт какую-то такую древесину…

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Кругляк.

В. ШЕНДЕРОВИЧ: Такой кругляк противоракетного назначения, судя по всему… Какой-то такой был кругляк. Конечно! Потом премьер Израиля, как утверждают некоторые СМИ, петушком за дрожками летит к нам как-то объясняться.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Знаете, российский МИД ничего не знает ни про какой визит Нетаньяху, и пресс-секретарь председателя правительства тоже ничего об этом не знает. Вчера у нас в эфире об этом сказал. Вы что, не верите МИДу?

В. ШЕНДЕРОВИЧ: Этим отличаются СМИ от официальных представителей во всём мире. СМИ знают. И делятся информацией. Я сейчас говорю не только о нашем МИДе: они знают только то, что выгодно знать в данный момент. Ослепли, оглохли, пропал премьер-министр Израиля на сутки. Такое бывает.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Ну что, в самом деле не может человек куда-то по своим делам отправиться? Что Вы в самом деле! Откуда столько подозрений?

В. ШЕНДЕРОВИЧ: Никаких подозрений! Я констатирую, что на сутки исчез как раз в то время, когда решалась судьба нашего кругляка противоракетного. Это не я заметил. Это я просто констатирую факт.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Конечно! Вы всегда не при чём оказываетесь.

В. ШЕНДЕРОВИЧ: Я — нет. Я просто читаю те же источники. У меня никаких других источников. В Интернет загляну с утра и почитаю.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Вы тут упомянули волшебное слово «выборы». А ведь действительно, 11 октября региональные выборы будут проходить. В том числе и в Москве, в Мосгордуму.

В. ШЕНДЕРОВИЧ: Ой, кого ж мы будем выбирать-то, и из кого?

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Это вопрос из вопросов.

В. ШЕНДЕРОВИЧ: Ой!

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Могу рассказать, что представители ЦИК сообщили, что процесс регистрации на выборах депутатов Мосгордумы завершился без эксцессов. И по словам члена ЦИК, Геннадия Райкова, все шесть политических партий, которые подали документы на регистрацию, были зарегистрированы, наверное, «Правое дело» они как-то так… Но там, в конце-концов, есть же один кандидат… Никаких жалоб в Мосгоризбирком не поступало, — отметил Райков.

В. ШЕНДЕРОВИЧ: Всё замечательно!

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Предложив вспомнить, что 4 года назад на момент регистрации поступило около 200 жалоб. Выборы есть! Демократичные, свободные. И уже ЦИК всем очень доволен.

В. ШЕНДЕРОВИЧ: Ну, хоть кто-то всем доволен. Замечательно! Я поздравляю ЦИК. Большой успех ЦИКа. А от меня-то чего хотите?

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Добавлю ещё цитату г-на Райкова: «Отсутствие жалоб свидетельствует о демократизации работы городской избирательной комиссии, которая не создаёт препоны для регистрации».

В. ШЕНДЕРОВИЧ: Никаких! Они молодцы! Это называется… как там у Шварца: «Как ни в чём ни бывало»! Улыбайтесь, ведите себя как ни в чём ни бывало! Как будто ничего не произошло. Я уже говорил об этом многократно. Ведь демократия – это такие связанные между собой шестеренки, они крутятся, цепляют друг друга… Есть свободные СМИ, они цепляют за собой независимый суд и другим концом этой окружности цепляют выборы. Поэтому это крутится, работает. Отсюда смена власти, администрации… Не приход какой-то идеальной администрации, но — какой-то другой. Так оно работает. У нас сейчас, когда можно 100% подписей, все 4,5 тысячи подписей того же Яшина забодать…

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: А можно 114% признать недействительными.

В. ШЕНДЕРОВИЧ: Ну, если 109% могут проголосовать за «Единую Россию», почему 114% не могут быть недействительными? У нас особые отношения с математикой. И вообще, у нас особый путь, нам не указ… Штука в том, что информация такого рода в нормальной стране влечёт за собой немедленный скандал, немедленную смену избиркома и поражение на выборах власти, которая попыталась не допустить конкурентов. В нашем безвоздушном пространстве — какие скандалы? Кто-нибудь пустит Яшина или Доброхотова на какой-нибудь государственный канал? Вот нет никаких скандалов. Отлично! Мои поздравления ЦИКу.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: А! Вы хотите мне сказать, что Геннадий Райков сделал свои выборы, исключительно посмотрев центральные каналы?

В. ШЕНДЕРОВИЧ: Ему не надо смотреть центральные каналы. Содержание он чувствует всем нутром, иначе он не был бы в ЦИКе. Он органически так утром просыпается, и у него всё хорошо. Иначе он бы не был в ЦИКе. Это такая технология…

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Давайте прервёмся на несколько минут. Это программа «Особое мнение», в которой сегодня выступает Виктор Шендерович. Никуда не уходите, мы скоро вернёмся.

НОВОСТИ

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Мы продолжаем программу «Особое мнение». Меня зовут Татьяна Фельгенгауэр, в гостях у меня сегодня Виктор Шендерович. Закончим, наверное, давайте с выборами. До 11 октября ещё надо сохранить много слов.

В. ШЕНДЕРОВИЧ: С ними закончили без нас, Татьяна.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Давайте про Чечню. Ночью, под покровом темноты, в Грозном демонтировали памятник Ахмату Кадырову. Его заменят мемориалом всем погибшим соратникам президента. Это, по-моему, очень хороший и правильный шаг. Тем более, что сам Ахмат Кадыров просил не ставить ему никаких памятников.

В. ШЕНДЕРОВИЧ: Начну с психологического этюда… Когда такого рода человеческие новости, нормальные новости: демонтировали памятник, неуместный памятник, очевидно неуместный, вопреки традициям… так вот, когда что-то происходит нормальное, то мы этому удивляемся. Я, например, удивляюсь. Да. Только там было сказано, что в завещании Ахмата Кадырова он просил не ставить ему никаких памятников. В согласии с мусульманским обычаем, потому что изображение человека, мягко говоря, не приветствуется, так же как в иудаизме. Тут интересно было пояснено, что — так было написано в его завещании. Стало быть, спустя пять лет наконец прочли завещание? А что до этого? Там интересная связка с исламизацией. Ведь это сделано по совершенно конкретным традиционным исламским мотивам, потому что — не ставят людям, не приветствуется. Вопрос в том, почему это сделано сейчас, я уж не говорю, что под покровом ночи. Очевиден серьёзный интерес Рамзана Кадырова к исламу. Неподдельный интерес. Это вам не стояние наших ФСБэшников со свечками. Там действительно есть интерес! Я подозреваю, что это такой шажок в ту сторону, в сторону исламской республики… Там не только это, мягко говоря, — и государственный интерес Рамзана Кадырова, не частный! Тут совпадает. Это его личное, частное дело, — но его как руководителя страны? Да, там дело движется в ту сторону, безусловно. Но в данном случае — да, только парадокс, что под покровом темноты. От кого прятали-то это?

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: А как это должны были обставить, с оркестром, что ли? Днём согнать всех трудящихся?

В. ШЕНДЕРОВИЧ: Это уже частности. Это было бы сделано легко. Вообще, хотелось бы посмотреть на демонтаж под звуки оркестра.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Десять лет назад произошла серия взрывов жилых домов в Буйнакске, в Москве и в Волгодонске. На этой неделе вспоминали жертв тех трагедий. И небольшой скандал, которые журналисты раздули ого-го, связанный с тем, что в журнале «GQ» не стали публиковать статью.

В. ШЕНДЕРОВИЧ: В русской версии.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: В русской версии. Та статья, которая была опубликована в американской версии, там ничего особо нового в этой статье и не было.

В. ШЕНДЕРОВИЧ: А вот это и самое драматичное и есть, что там не было ничего нового, а нам пофигу. Ведь всё, что там, в этой неопубликованной в России статье содержалось, всё это известно. Те вопросы, которые появились в первые же дни, когда случилась история с т.н. «рязанским сахаром», на эти вопросы ответов нет. Но это понятно. Те, кто могут дать ответы, молчат в тряпочку — это понятно. Но поразительно, что никому особенно не интересно, кроме Трепашкина, которому под это дело подкинули оружие и изъяли его из процесса на несколько лет, кроме нескольких человек, кроме Буковского, радио «Свобода», журналистов… Никому нет дела! А в сущности вопросы давно сформулированы. Я напомню, что в ситуации с рязанским сахаром милиция проводила операцию, поскольку была серьёзная паника, — и были задержаны люди на своих белых «Жигулях», которые заносили эти мешки в этот подвал. Эти люди предъявили удостоверения работников ФСБ. С каковых пор их больше никто не видел. На следующие сутки появилась версия об учениях, не совпадавшая с первоначальной версией. Никаких документов об этих учениях предъявлено так и не было, фоторобот человека был подменён, которого искали. Это тоже всё известно. Это зафиксировано. А нам не интересно как стране. Это и есть самое главное событие этого десятилетия, что за 10 лет нам так и не стало интересно, кто же это делал? Сейчас спроси на улице – кто взрывал дома? Чеченцы. Даже среди двоих осуждённых (с удивительной скоростью и закрытостью процедуры), ни одного чеченца не было.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Вы хотите сказать, что людям интересно, что произошло на Дубровке или в Беслане?

В. ШЕНДЕРОВИЧ: Нет, им так же не интересно. И до такой же степени накласть на свою собственную жизнь, на жизнь собственных детей. Вот это и есть самое драматическое. Была годовщина — почти совпали пять лет Беслана и десять лет этих взрывов. Так как-то благополучно, без вопросов, проскочили в очередной раз. Хотя и по тому, и по другому случаю огромное количество информации уже существует. Ею надо только заинтересоваться и задать вопрос.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Кому?

В. ШЕНДЕРОВИЧ: Власти этой самой, которая выступает в роли психоаналитика.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Как Вы это себе представляете?

В. ШЕНДЕРОВИЧ: Я это представляю очень хорошо. Я это себе представляю на примере любой цивилизованной страны, где, когда появляются такого рода вопросы… Господи, боже мой! Когда появляются вопросы в сто крат меньше, где речь не идёт о жизнях людей, общество встаёт на дыбы и гонит вон из власти каких-то несчастных английских лордов, которые проворовались на какие-то десятки тысяч фунтов стерлингов. Смешная цифра вообще. Уровень районной администрации среднего российского города. Гонят с позором!
А там, где речь идёт о жизнях людей… сколько ФБР копалось на месте башен-близнецов? Искали, перебирали всё! Всё это рассматривалось как место преступления, где могут быть хоть какие-то минимальные улики. Сравните это с историей вывоза грузовиками ФСБ ночью всех вещдоков из Беслана как можно быстрее.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Я тогда повторяю ещё раз свой вопрос. Как Вы себе представляете, как общество будет задавать эти вопросы власти?

В. ШЕНДЕРОВИЧ: Общество задаёт эти вопросы, если нет другого пути, выходом на улицы. Мирным выходом на улицы, согласно Конституции, к Генеральной прокуратуре. Если количество людей, которых это заинтересует… если это перестанет быть Каспаров, Буковский, Новодворская и ещё 205 человек, которых я знаю в лицо, когда мы собираемся на очередной митинг в Новопушкинском сквере… Я всех знаю в лицо, Таня, всех! Вот когда перестанет быть 205 человек, а станет 205 тысяч людей, которым интересно, кто взорвал дома на Каширке. Может быть чеченцы, да…. Но давайте, есть данные о подмене фоторобота. Где эти офицеры ФСБ? Пусть дадут показания. Про эти учения, про всё. Что за учения такие? Куда девались люди, местные взрывотехники?

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Список вопросов понятен совершенно. Непонятно, кто их будет задавать.

В. ШЕНДЕРОВИЧ: Куда девался человек, который видел, что это гексоген и написал об этом? Нет. Где он, этот человек? Почему люди, которые рассказывали об этом, потом перестали рассказывать — прячутся, отводят глаза? Это интересно. Если предположить, что мы общество, а не население на подведомственной территории, то это интересно.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Буквально полторы минуты у нас остаётся до конца эфира. Хочу задать вопрос от нашего слушателя из Грузии. Он пишет, ему интересно Ваше мнение о новом законопроекте об использовании вооружённых сил России за пределами государственной границы. Как бы Вы могли прокомментировать? В первом чтении ГД приняла этот президентский законопроект.

В. ШЕНДЕРОВИЧ: Госдумы никакой нет. Мы, слава тебе, Господи, не в Америке, не в Англии, чтобы парламент мог что-нибудь по своей воле…

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Есть определённый набор задач, среди которых как раз защита граждан России за рубежом.

В. ШЕНДЕРОВИЧ: Кто угрожает-то гражданам России за рубежом? Нужно задним числом осетинско-абхазский прецедент закрепить. Это мы можем. Как сказал Медведев: «Танки у нас хорошие», в Новостях только что прозвучало. Ну, хоть что-то у нас хорошее. Это мы можем. Куда-то ещё ввести танки. Слава тебе, Господи, опыт большой. В отличие от свободных выборов. За этим не заржавеет. Нужно это узаконить. Они это узаконят. И сделают ещё более вероятной какую-нибудь очередную мерзость внешнеполитическую. Вот и всё.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Как-то очень печально у нас заканчивается. Не хочу так. Давайте про футбол! Вы смотрели вчера футбол?

В. ШЕНДЕРОВИЧ: Смотрел, конечно, куда деться! Измучили всех! Хорошо, что обошлось без Евсеева и весь мир в очередной раз, после матча с Уэльсом, не узнал, «что – им». А всё-таки обошлось на футбольном поле, мирным путём.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Ну, хорошо. А то пришлось бы вооружённые силы использовать за рубежом.

В. ШЕНДЕРОВИЧ: Да, да, вводить в Уэльс (если бы, не дай бог, проиграли) можно было бы, на защиту этих одиннадцати парней, и вооружённые силы.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Спасибо большое. Я напомню, что вы смотрели и слушали программу «Особое мнение», которую для вас сегодня провела Татьяна Фельгенгауэра. Я беседовала с Виктором Шендеровичем. Всем счастливо!





Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире