'Вопросы к интервью

Время выхода в эфир: 04 мая 2009, 17:08

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР – Здравствуйте. Программа «Особое мнение». Я приветствую своего сегодняшнего гостя – писателя Михаила Веллера.

М. ВЕЛЛЕР — День добрый. Рад всех приветствовать.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР – Давайте начнем с вопросов слушателей. Очень много приходит вопросов на наш сайт. Касаются они в основном событий последней недели, последних дней. Пенсионер из Зеленодольска, подписавшийся VV10, спрашивает: как по-вашему, что происходит с милицией? Почему такой психоз у милиционеров, расстреливают в супермаркете, убивают в квартире в Казани, стреляют в жену и себя, как в Самаре, а сколько случаев, мы не знаем. Есть у вас какой-нибудь рецепт наведения порядка в МВД?

М. ВЕЛЛЕР — Я думаю, что в МВД ничего принципиально нового и свежего не происходит. Учитывая уровень преступности и коррумпированности в стране, учитывая количество убийств в год, в принципе мы такую информацию можем наковырять если не каждую неделю, то уж каждый месяц с большим запасом. Мне представляется для того, чтобы понять происходящее, нужно как сетью вытащить разные факты и попытаться сопоставить их. Сопоставляя факты, у нас получается, вот у нас милиционер расстрелял троих в супермаркете. Да, предположим, у него помутнение в мозгах, временное помешательство, это бывает во всех странах в разные времена. И одновременно у нас в Казани рассматривает дело, как накрыли, оказывается наркопритон, только не та квартира и не того застрелили. И одновременно задержали кого-то в пикете, шесть часов держали, избили. Экая новость. Но одновременно под это дело у нас сменен начальник ГУВД г. Москвы. А практически в эти же дни у нас помнится, новый президентский наместник, как сказать правильнее, представитель по Дальнему Востоку и новый Хабаровский мэр или губернатор. А одновременно, простите великодушно, потому что нужно рассматривать по времени, у нас закрывается передача «К барьеру!», где обсуждали, кстати, эти самые вопросы.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР – Я прошу прощения, вы сейчас так все навалили в одну кучу. Я не вижу связи между всеми этими событиями.

М. ВЕЛЛЕР — Объясняю связь. На мой взгляд, речь идет о том, что МВД переходит под другое реальное управление.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР – Под какое?

М. ВЕЛЛЕР — Условно говоря, очевидно, медведевского клана. Помните, несколько лет назад была история, совершили рокировочку, генерального прокурора и министра юстиции поменяли местами. И народ никак не мог понять, а в чем тут смысл. А просто генеральный прокурор был человек одного клана, а министр юстиции другого. Генеральный прокурор на шахматной доске фигура старшая, чем министр юстиции и таким образом, поменяв их местами, ослабили ту группировку, которая управляла этим генпрокурором. Сейчас поскольку у нас президент был, как бы сказать правильнее, назначен, а выборы представляют собой сбор голосов в пользу, после чего происходит только подсчитывание, то у нас сейчас МВД из-под одного влияния, как я понимаю, переходит под другое. Это азы политики и политологии. Нужно расставлять своих людей. Насколько я понимаю, сейчас, условно говоря, президентский клан ставит в МВД своих людей.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР – А почему именно сейчас, все ведь говорят о том, что Пронина могли, и была масса поводов убрать и раньше. Или этот вопиющий случай с Евсюковым послужил неким катализатором, когда стало очевидно, что сейчас мы можем поменять все так, как мы хотим и расставить своих людей.

М. ВЕЛЛЕР — В любой момент можно спросить, почему не вчера и не завтра. Вы абсолютно правы. Это очень удобный показательный иллюстративный повод. Смотрите, что у вас делается, а вы посмотрите, что делается в других местах и городах. Вы знаете, ребята, вас надо менять. Какая новость! А то мы этого не знали. А то это в течение многих лет не говорили бесчестное количество раз. В принципе наше Министерство внутренних дел можно реформировать только одним способом: всех уволить и набрать новых в гораздо меньшем количестве на гораздо большую зарплату с гораздо большими социальными гарантиями и с гораздо более строгим спросом.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР – А откуда взять новых людей?

М. ВЕЛЛЕР — Вы знаете, с улицы.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР – Как с улицы можно набрать милиционеров?

М. ВЕЛЛЕР — Легко. Так же как их набирали все предшествующие годы. Дело не в том, какие люди, дело в том, в какую систему отношений они встраиваются. Потому что как школьница и спортсмены стали проститутками и бандитами, также в принципе, хотя уже с большим трудом возможен обратный процесс. Если человеку выгодно и полезно быть честным и вредно и страшно быть нечестным, ибо таковы системные отношения, то дело меняется к лучшему. А если нет, так нет.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР – Я все равно не понимаю, как можно с улицы набрать людей, кто их будет воспитывать, обучать, сколько на это потребуется времени, это какая-то очень кардинальная реформа МВД, по-моему, и совершенно нереальная.

М. ВЕЛЛЕР — Хорошо, заменяем выражение «с улицы» на какое-то другое. Несколько лет назад Саакашвили, который мелкое недоразумение, исчадие ада в наших СМИ, уволил всю дорожно-патрульную службу и набрал новую. Где он ее взял? Верите ли — в Грузии. Ни одного не импортировал. Вы хотите сказать, что народ наш дошел до такой стадии, что уже не найдешь пристойного человека в милиционеры? Ну тогда левая половина китайцам, правая – к американцам и все сдаваться в плен. Слушайте, дело в том, что в милиции кроме коррумпированных бандитов, есть бескорыстные и почти бескорыстные герои. Мы редко говорим о преступности в милиции, хотя несравненно чаще, чем о героизме в милиции. Люди ежегодно, ежемесячно гибнут за маленькую зарплату при исполнении своего долга. Об этом почему-то не говорится, видимо, считается, что им так и полагается. Вот они пошли, им так и полагается. А ведь такие тоже есть откуда. Оттуда же.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР – Хорошо, а если попытаться как-то поменять отношение к милиции и говорить о том, что там есть герои, это люди, которые кладут свои жизни ради нашего спокойствия, нашей безопасности, может быть и структура как-то поменяется внутри МВД.

М. ВЕЛЛЕР — Мне немного стыдно повторять старые восточные, сколько раз ни произнеси слово «халва». Но если у тебя во рту все-таки халва, то не надо говорить, очевидно, что это засохший сапожный крем. Наверное, все должно идти в комплексе. Все это условия по отдельности недостаточные, но необходимые. Потому что для начала милицию нужно сократить до уровня принятого хотя бы в мире. А зарплаты поднять до уровня, хотя бы возможного экономически. А на самом деле у нас пирамида поставлена на землю с другого конца. Система поборов от самого низа до самого верха. Ну что же тут можно сделать. Вот я видел по телевизору, финны изобрели уже много лет назад чудесную машину. Она подъезжает к дереву, берет его такими огромными захватами и выдергивает с корнем. Вот ни купить ли нам для реформы МВД такую машину.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР – Думаете, поможет?

М. ВЕЛЛЕР — Но попробовать-то можно.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР – А то, что президент расставляет своих людей в этой структуре, это в какую сторону ведет МВД? Или ничего не поменяется.

М. ВЕЛЛЕР — Я думаю, что поведет МВД в сторону управления президентской группировкой.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР – И больше ни к чему.

М. ВЕЛЛЕР — А больше – этого мы не знаем. Мы уже видели столько разных реформ, а факт тот, что власть должна управлять силовыми структурами. А то, что у нас с момента решения назначить еще одного президентом, дело шло хоть к какому-то, но двоевластию, было совершенно однозначно понятно, потому что иначе быть не может. Конституция и прикладные структуры затачивались под полудиктаторское президентство. А теперь тот, который был на этом месте, ушел в премьеры и одновременно духовный лидер. Так не бывает. Начинается препирательство. Одной власти с другим. То есть вот есть один Папа, а потом второй Папа, а потом был еще третий Папа. И все они проклинали друг друга. Был такой период. Даже не двое, а троепапство. Ну дай бог, чтобы мы до этого не дожили.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР – В принципе тенденция в ту сторону.

М. ВЕЛЛЕР — В принципе тенденция. Потому что если почитать, одни пишут про Путина хорошо, про Медведева плохо, другие наоборот.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР – Где вы видели, что про Медведева пишут плохо? Или где вы видели, что про Путина пишут плохо?

М. ВЕЛЛЕР — То в Интернете. Больше нигде.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР – Сразу несколько человек спрашивают вас: как вы относитесь к тому, что фильм «Семнадцать мгновений весны» культовое кино, раскрасили. Сегодня коммунисты Санкт-Петербурга в суд уже обратились.

М. ВЕЛЛЕР — Владимир Ильич Ленин отлично умел блокироваться с кем надо, в нужный момент. Хоть с чертом, если с ним один шаг по пути. В настоящий момент я стою на той линии, где один шаг по пути с коммунистами, потому что раскраска этого фильма, уверяю вас, это чисто коммерческое предприятие. Это из бюджета телеканала, отрулили на эту раскраску какую-то сумму. И часть этих денег в качестве заработка положили в свои карманы. Все. Больше эта раскраска ничем не объясняется и никому ни зачем не нужна. То, что они изгадили блистательный сериал, народный, «культовый» слово отвратительное, но хороший, о котором все знали. Изгадили. Ей-богу, я готов объявить сбор средств и первый положить сколько могу, чтобы его перестали раскрашивать, чтобы взад обратно черно-белым.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР – Поздно. Его уже раскрасили.

М. ВЕЛЛЕР — Ну что тут можно сделать. Прав был Маркс, за 300 процентов прибыли капитал совершит любое преступление. Ну, вот здесь и все. Это на самом деле в рамках уничтожения культуры страны, архитектуры страны, богатства страны, кинофонда страны. Всего страны за личную прибыль. Если за личный заработок ничего плохого не будет, то, что из этого вытекает, как-то можно пережить, вот это мы и имеем. Потому что раскрашивание «Семнадцати мгновений» и уничтожение архитектурного облика Санкт-Петербурга, и хищническое высасывание недр, и продолжающееся исчезновение в пространстве своей экономики, это все явления одного порядка. Они объясняются только одним – конкретные люди на этом зарабатывают. Все.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР – Это как-то совсем бесчеловечно.

М. ВЕЛЛЕР — Да. Совершенно верно.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР – Так поступать с всенародно любимым сериалом.

М. ВЕЛЛЕР — Да, это совсем бесчеловечно.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР – Вы это расцениваете исключительно как преступление, и смотреть раскрашенную версию не будете.

М. ВЕЛЛЕР — Вы знаете, я об этом как-то еще не думал. Я это смотрел уже столько раз, что могу вспоминать с закрытыми глазами. Легко. Но на самом деле повторяю, это тот самый, как бы сказать, либеральный фундаментализм в экономике. Рви свой кусок где можно. Вот и все. На данном этапе к моему величайшему сожалению, к величайшему сожалению всей страны сущность либерального фундаментализма в российской экономике разрушительна и уничтожительна для страны. Это лишь один из аспектов.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР – Хорошо. Давайте продолжим тему фильмов. Но теперь уже про фильмы зарубежные. Состоится мировая премьера фильма Рона Ховарда «Ангелы и демоны», это экранизация романа Дэна Брауна. Прошлая экранизация «Код да Винчи» вызвала массу протестов и возмущений. И «Ангелы и демоны» также вызывают массу возмущений со стороны Ватикана. И Ватикан призывает бойкотировать премьеру фильма. Не ходить и забыть о том, что этот фильм есть. Вы как расцениваете такие ярые призывы Ватикана бойкотировать фильм, который так или иначе Ватикан затрагивает.

М. ВЕЛЛЕР — Вы знаете, у меня это вызывает чувство огромной зависти. У меня нет никаких оснований подозревать в коррумпировании нынешнего Папу Римского. Он, что называется, внешне производит вполне благоприятное впечатление. Но даже если бы прокатчики этого фильма сунули Папе гигантскую взятку драгоценными камнями и новыми платиновыми тиарами, и то фильму невозможно было бы сделать лучшую рекламу. Потому что теперь толпы тех, которые иначе не обратили бы внимание, побегут смотреть из интереса. А чего это там им предлагали не смотреть. Может быть, на самом деле Ватикану заплатили. Я не знаю. В конце концов, Папа Римский занят серьезными делами, он с Господом разговаривает. Он непогрешим. У него тоже есть, очевидно, какая-то канцелярия по искусству. Вот по СМИ, кино и цирку. И вот я подозреваю, что там ребята договорились из проката и просто им сунули в лапу, чтобы на них наложили вот такую анафему, условно говоря. Просто замечательный ход. Я бы дорого заплатил, чтобы Ватикан запретил какую-нибудь мою книгу. Сразу бы во всем мире.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР – Но подозревать Ватикан в коррупции это, по-моему, уже за гранью.

М. ВЕЛЛЕР — Вы знаете, подозревать в глупости бескорыстно тоже как-то невесело.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР – У нас выбор такой. Либо коррупция, либо глупость.

М. ВЕЛЛЕР — Ага.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР – Давайте оставим нашим слушателям право решать, куда же ушел в Ватикан, в глупость или коррупцию. Давайте вернемся в Россию. Вернее к международному скандалу Россия-Франция. Сегодня была пресс-конференция адвокатов Жана-Мишеля Андре и россиянки Ирины Беленькой. Это громкая история. Девочка, которую родители друг у друга похищали несколько раз. И так ребенка разрывают на части. Маму собираются сажать в тюрьму. Отец вроде не хочет этого делать. Как в таких ситуациях поступать? Как нужно делить детей, рожденных в таких международных браках?

М. ВЕЛЛЕР — Я думаю, для начала в этой ситуации надо забыть Герострата. В стране сотни тысяч беспризорных детей, в стране сплошь и рядом нехватка всего в детских домах. В стране чудовищная бюрократизация и коррупция в институте усыновления. С одной стороны сотни тысяч детей, которые были бы счастливы жить в семьях, с другой стороны сотни тысяч семейных пар, которые были бы счастливы усыновить детей. А посередине законы, которые напринимали отцы наши, милостивцы с Охотного Ряда, а под ними тома и вагоны подзаконных актов и инструкций. И об этом не говорится. В стране ежегодно гибнут тысячи детей в своих семьях. И вот мы схватили один акт и в него вцепились зубами.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР – Подождите. Вы сейчас путаете совершенно две разные истории.

М. ВЕЛЛЕР — Да что же тут путать.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР – Которые по отдельности поднимаются. Первая – это когда нам сообщают об очередном громком случае, когда по вине приемных родителей калечится или погибает ребенок. И другая тема, которую я предлагаю обсудить – это ребенок, у которого отец имеет гражданство одной страны, а мать, например, гражданка России.

М. ВЕЛЛЕР — Я понимаю.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР – Это же все-таки разные вещи.

М. ВЕЛЛЕР — Это действительно разные вещи, потому что когда сто человек тащат на гильотину, не время говорить о том, что одному неаккуратно постригли ногти. Вот что я говорю. Но поскольку вы предлагаете эту тему, то о ней мы и будем говорить. Я хотел лишь сказать, что она по сравнению с реальными проблемами, в сущности, не заслуживает такого внимания. А является лишь информационным поводом на сегодняшний день. Через два дня все забудут.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР – Это очень жестоко так говорить. Судьба маленького ребенка, которого рвут на части, который не знает, где его родители и где его дом. И постоянно его забирает то мама, то папа.

М. ВЕЛЛЕР — Я повторяю, судьба одного ребенка бесконечно важна, но судьба сотен тысяч, которым живется гораздо хуже, в сотни тысяч раз важнее. Как количественно, так и качественно, хотя слова такие здесь совершенно неприменимы. Я полагаю, что в данном случае интересно было бы все-таки узнать, откуда эта дама взялась, и что у нее с первым браком в России и как они делили первого ребенка. И кем она вообще работает, и о чем она вообще думала. И что они обещали друг другу, вступая в брак, и что там произошло. И насколько состоятельнее его отец француз и что там насчет алиментов, их количества и регулярности. Мы не знаем ничего. Перед нами выстроена условная картонная декорация. Вот имеется отец француз, мать русская и ребенок посередине. Все. Как его делить. Ну да, соломонов суд пополам, кто закричит, пусть останется целый. Тот и любящий родитель. Здесь нет ничего нового. Существуют международные законы, существуют все экспертизы определения материального уровня. Что делать несчастному ребенку. Не повезло несчастному ребенку. И собирается комиссия и смотрит, с кем ему будет лучше, с мамой или папой. Если они два урода. Чем можно помочь ребенку? Заставить их жить вместе, мы не можем этого сделать. Максимум, что может быть – что он будет жить полгода с одним и полгода с другой. К чему дело все и идет. Здесь нет предмета разговора. Это спор о выеденном яйце. Так я думаю.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР – То есть, по-вашему, все-таки стоит и журналистам, и юристам, и всей стране обратить внимание на другую проблему наших российских детей.

М. ВЕЛЛЕР — Абсолютно справедливо. Объем затраченного внимания и объем проблемы несоизмеримы. Объем затраченного времени и объем подаваемой при этом информации, никакой информации, муж, жена и ребенок, тоже несоизмеримы. В принципе это не журналистская работа. Я бы это назвал кичевой работой СМИ. Ибо информации здесь нет.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР – Так почему же такое внимание?

М. ВЕЛЛЕР — А потому что СМИ накачивают, потому что где-то дается команда, вот это сегодня новость, надо ее раскрутить и все дружно ду-ду, через два дня будут дудеть про другое. Меня это печалит.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР – А вы не думаете, что на самом деле эта тема гораздо глубже, потому что сотни тысяч российских девушек выходят замуж за иностранцев. И иностранцы, как известно очень любят российских девушек, потому что они замечательные, красивые, умные и домовитые. И таких браков много. Действительно много. И нужна некая система решения этой проблемы. Подобного рода конфликтов. И поэтому к этому такое внимание. Вы так не считаете?

М. ВЕЛЛЕР — Вы знаете, нет. Я так не считаю. Потому что каждый такой конфликт решается в соответствии с уголовным законодательством, в каждом случае конкретно. А в этом случае мы не имеем никакой конкретики. Я повторяю, вот как будто специально никакой конкретики не дается. Заметьте, это вообще один из аспектов работы нынешних СМИ, когда говорят о том, что где-то бастуют авиадиспетчеры за прибавку зарплаты, и никто не скажет, сколько конкретно они получают и сколько конкретно они требуют. Все, что угодно. В наилучшем случае они получают икс евро в месяц, а хотят 1,4 икса получать. К сожалению, по-моему, это говорит о плохой работе нынешних СМИ. Ни в коем случае не российских. Вообще мировых.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР – Тут пришло несколько вопросов. Например, Дмитрий интересуется, как вы относитесь к закрытию программы «К барьеру!».

М. ВЕЛЛЕР — Лично я абсолютно отрицательно естественно отношусь к закрытию этой программы. Огорчает то, что пространство свободы слова в России продолжает сужаться совершенно естественно. Забавляет необычайно что — из тех очень корректных ответов на вопросы, которые дает как пресс-служба канала, так и сам Владимир Соловьев о причинах закрытия, говорится кратко – корпоративные интересы. Встает забавнейший вопрос: а в чем же состоят корпоративные интересы канала, если высокорейтинговая, популярная, прибыльная, проблемная, острая передача закрывается в корпоративных интересах канала. На самом деле, на мой взгляд, все очень просто. Потому что если полазать по Интернету, то Соловьев последние месяцы решительно выступал в поддержку Путина, в поддержку которого он выступал последовательно. И критически отзывался о ряде шагов и поведении Медведева. И когда вдруг в одночасье закрывают канал, следовательно, один клан отъел какой-то кусочек пространства у другого клана. Речь конечно, не в передаче и не в канале, а в самом Соловьеве и его действиях. Соловьев как старый профессионал ведет себя в высшей степени корректно, аккуратно, можно сказать безупречно, а нам остается по этим движениям на ковре пытаться реконструировать траектории бульдогов, которые оттуда друг друга выкидывают. Еще одна горестная вещь. Если мы попытаемся составить портретную галерею тех, чьи передачи закрывались на нашем телевидении, это будет очень длинная галерея и в нее войдут все лучшие. Причем мне бы хотелось оказаться не пророком, а совсем наоборот незадачливым человеком. Когда у нас закрывают какую-то программу, то чаще всего это означает отлучение от профессии. И этот список может быть очень длинным. Можно всех поздравить с последовательным развитием свободы слова в российских СМИ. Что я могу еще сказать.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР – Интересно. То есть вы действительно считаете, что Владимира Соловьева отлучат от профессии?

М. ВЕЛЛЕР — Я думаю, что в данном случае это немножко не получится. Он не тот мальчик, который даст грызть себе каблуки первому встречному. Но то, что такова общая тенденция, где Доренко, где Киселев, где Сорокина.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР – Доренко чувствует себя прекрасно, он главный редактор радиостанции.

М. ВЕЛЛЕР — Да главный редактор радиостанции. Я имел в виду профессию телевидения. Вы понимаете, здесь в кого ни плюнь, где они все.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР – Не плюйте ни в кого.

М. ВЕЛЛЕР — Не я, не я.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР – Давайте про президента.

М. ВЕЛЛЕР — Про президента? Еще хотите? Вам понравилось?

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР – Да, я хочу еще про президента, тем более что он сегодня решил поговорить об очень важном вопросе.

М. ВЕЛЛЕР — Неужели о деньгах?

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР – О пиратах сомалийских. Дмитрий Медведев предлагает обсудить вопрос о создании международного трибунала для судебного преследования пиратов. И уже дал поручение генпрокурору Юрию Чайке проработать с иностранными коллегами механизм привлечения к ответственности этих пиратов.

М. ВЕЛЛЕР — Прекрасно.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР – Похвалите президента уже, наконец.

М. ВЕЛЛЕР — Вот если бы меня еще кто-нибудь спросил, что я думаю, как это можно улучшить. Это прекрасно, но улучшить. Я бы предложил создать…

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР – Простите, что именно улучшить? Пиратство?

М. ВЕЛЛЕР — Нет, сказанное президентом и предложенное президентом, можно ли улучшить. Я бы предложил создать психиатрическую лечебницу для лидеров мирового сообщества, а также их законодательных органов. Потому что лечить надо головы. В этих головах причина всего этого пиратства. Что нужно сделать с пиратами. Боже мой, повесить на рее. Если не нашлось веревочки, пристрелить и бросить за борт.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР – У нас вообще-то цивилизация уже, повесить не рее. О чем вы говорите. Еще по доске скажите пустить.

М. ВЕЛЛЕР — Вы знаете, можно и по доске, но поскольку иногда нет досок, а иногда нет рей, то проще всего пристрелить на месте.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР – А законы?

М. ВЕЛЛЕР — О чем вы говорите?

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР – Я говорю о законах.

М. ВЕЛЛЕР — Из чего вы делаете проблему? Вот и живите с вашими законами. Как писали Стругацкие, да их у нас на улицах перочинными ножиками резать будут. То есть имеются неграмотные дикари, которые живут в клановой родовой и племенной системе, которые раздобывают оружие образца 60-летней давности АК-47. Это не они делали, это в других странах, которые садятся на моторки, которые подплывают к судам, и говорят: а теперь дайте нам 3 миллиона. Ответ: утопить всех на месте и никаких разговоров более не существует. Потому что пиратство всегда находилось за пределами закона. Когда человек идет в пиратство, то он выходит за территорию закона. И закон его никак не охраняет. А если кому угодно объяснять, что у нас теперь гуманизм, то в результате наша цивилизация сменится другой цивилизацией, которая пиратов будет пристреливать на месте. А, кроме того, разносить все береговые базы, чтобы пиратства не было. И все к тому идет. Потому что наша цивилизация выморочная, количество народонаселения сокращается. И заменяется она на глазах совсем другой. Вот что надо делать с пиратством. Я думаю лечить мозги.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР – Мне удивительно это все слышать. Удивительно, поразительно и совершенно неожиданно. То есть хорошо, дикари, а мы что должны тоже себя вести как дикари?

М. ВЕЛЛЕР — А вы бы не хотели создать международный трибунал по улучшению отношений с Третьим Рейхом. Мечта дикарей — чтобы им не мешали. Вот это старая интеллигентская шутка, мы не должны вести себя как они, потому что тогда мы будем как они. Это в высшей степени спекулятивный ход, который заключается в том, что: да, они могут делать все что угодно, а мы должны думать в рамках тех правил, которые мы даже не сами себе придумали. А нам придумал кто-то. Потому что это псевдоинтеллигенция, которая исповедует такую законозащиту, она категорически отказывается относить подобные вопросы на всенародный референдум. Она мгновенно перестает быть демократической, она мгновенно говорит, что народ глуп, а у нас должны быть законы. Из двух одно: или вы будете уничтожать пиратство на месте, или вы будете жить так, как они будут вам диктовать.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР – Подождите. Тогда объясните мне вот что. Сегодня мы пиратов вывели за рамки закона, а завтра…

М. ВЕЛЛЕР — Мы пиратов не выводили, они в них и не находились никогда.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР – Сегодня мы решили, что мы пиратов будем расстреливать, потому что они за рамками закона, а завтра мы решим, что футбольные фанаты за рамками закона. Давайте их вешать на рее.

М. ВЕЛЛЕР — Нет, это абсолютно спекуляция, потому что речь идет о том, что кто-то умудрился пиратство, то есть вооруженный грабеж с угрозой убийства в случае неполучения выкупа, кто-то когда-то имел достаточно, простите великодушно, дерьма в голове, чтобы пиратство ввести в пространство закона. Говоря: да, они совершают вооруженный грабеж. Да, они угрожают убить неповинных людей, если им не заплатят денег, потому что иначе они их убьют. Но мы должны обращаться с ними по закону. Правда, у нас нет такого закона. Давайте мы соберемся и выработаем какой-нибудь закон, что с ними делать.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР – Потому что мы правовое общество.

М. ВЕЛЛЕР — Нет, вы не правовое общество, вы общество, простите великодушно, в голове не с тем, чем полагается быть в голове. Вы выморочное общество, которое уничтожает само себя. Вы общество, руководимое людьми, которые уничтожают наработанное предшествующими поколениями. Вы общество, которое расшвыривает сейчас ту цивилизацию, которая веками создавалась их предками, каковые придерживались взглядов совсем иных. Вы люди, которые придерживаетесь взглядов, с которыми вы никогда бы ничего не сделали. Вы жили бы в пещерах до сих пор, но в этих пещерах у вас бы не было своей семьи. Вы были бы слугой. Потому что вам любой давал бы пинка, и велел бежать и жарить мясо или подметать пещеру. А вы изобретали бы законы, как этому противостоять. То есть на самом деле вы — это свидетельство схлопывания всей нашей культуры.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР – То есть я так понимаю, что все совсем плохо, диагноз поставлен.

М. ВЕЛЛЕР — Неправда. Я не говорил, что все…

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР – Но вы же понимаете, что с пиратами никто не будет поступать так, как вы предлагаете.

М. ВЕЛЛЕР – Вы — это еще не все. Вы замечательно выглядите, вы очаровательны.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР – Да бог с ним, как я выгляжу.

М. ВЕЛЛЕР — Вы красивая, вы обаятельная, вы образованная. Вам просто в голову вложили не те взгляды.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР – Никто не будет поступать с пиратами так, как предлагаете вы. Вы ведь понимаете это.

М. ВЕЛЛЕР — Вы ошибаетесь. На свете есть целая цивилизация, которая поступает с преступниками именно так, как я говорю. И сейчас на наших глазах эта цивилизация замещает собой нашу. Потому что количество переходящих в ислам в мире увеличивается. А количество христиан уменьшается. И когда я вижу уродов, объясняющих про цивилизацию то, за что своими дедами они были бы оплеваны и закиданы камнями, я думаю о том, скорее я приму ислам, чем буду находиться в рядах людей, которые уничтожают все то, что сделали их предки.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР – Неожиданное окончание программы.

М. ВЕЛЛЕР — Да и начало было странное.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР – Вы меня удивили на самом деле. Заканчивается программа «Особое мнение». Гостем был писатель Михаил Веллер, который очень эмоционально и феерично все нам рассказал.

М. ВЕЛЛЕР — Да никто не смеет поднять руку на нашу культуру и цивилизацию.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР – Спасибо большое. Счастливо.

М. ВЕЛЛЕР — Спасибо всем.



Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире