'Вопросы к интервью
09 января 2008
Z Особое мнение Все выпуски

Александр Проханов


Время выхода в эфир: 09 января 2008, 19:08

О. БЫЧКОВА: Добрый вечер и добрый день, это программа «Особое мнение», в студии прямого эфира телекомпании RTVI и радио «Эхо Москвы» Ольга Бычкова. С «Особым мнением» у нас сегодня Александр Проханов, Александр Андреевич, добрый вечер, с Новым годом и Рождеством.

А. ПРОХАНОВ: Да, всех с Новым годом, с Рождеством, добрый вечер.

О. БЫЧКОВА: Кстати, спрашивает у нас, сразу задам вопрос для начала, Юрий, который назвал себя русским офицером с Северо-запада, он прислал вопрос на сайт «Эха Москвы» в Интернете. Он спрашивает, как вы думаете, до каких пор Россия будет не работать, а гулять и пьянствовать зимой по две недели. Не знаю. Чем плохо-то?

А. ПРОХАНОВ: Пока не рухнет экономика, я думаю. Как рухнет, так возьмемся опять восстанавливать, что плохо, конечно, ужасно, невозможно.

О. БЫЧКОВА: Хорошо, хорошо.

А. ПРОХАНОВ: Вы просто бездельница, наверное.

О. БЫЧКОВА: Нет, я как раз провела на работе все эти праздники.

А. ПРОХАНОВ: Я тягощусь ощущением остановившихся заводов, праздно шатающихся людей, этим непрерывным жеванием, нет-нет, Россия должна отменить эти 10-дневные каникулы, потому что столько невспаханных земель, не созданных ценностей. Надо взяться за работу, в конце концов, было хорошо в сталинские времена, суббота была рабочей, понимаете? Все были при деле, причем люди друг друга видели.

О. БЫЧКОВА: А Нового года вообще не было, и никаких елок тоже.

А. ПРОХАНОВ: Были, были, и елки были прекрасные, об этом «Эхо Москвы» говорило, но мне почему-то кажется, что люди друг друга узнают, по-настоящему любят и дорожат друг другом не в атмосфере праздности, а в атмосфере труда, схватки. Самые такие страстные дружбы – это дружбы людей, которые вместе не выпивали, а воевали или что-нибудь строили.

О. БЫЧКОВА: А как, люди сидят под елочкой, встречаются с домашними, наконец, в кои веки.

А. ПРОХАНОВ: Денечек хватит, а 10 дней под елочкой – сам в зайчика такого превращаешься.

О. БЫЧКОВА: А детей надо воспитывать. Когда же их еще воспитывать? В зимние каникулы.

А. ПРОХАНОВ: Детей воспитывать – это труд, конечно, если бы, действительно, если бы умные, молодые, приличные мамы водили детей в Третьяковки, в театры, а то ведь маменьки-то сидят, небось, судачат, а детишки беспризорные. Нет, прав офицер Северо-запада, хватит бездельничать.

О. БЫЧКОВА: Хватит.

А. ПРОХАНОВ: Дайте работу, дайте нам работу.

О. БЫЧКОВА: Юрий, короче говоря, пока не рухнет, все так и будет. Но, правда, по другой версии она не рухнула, а, наоборот, встает с колен. Но это Александр Проханов говорил, в общем, в предыдущем эфире, а не в сегодняшнем, правда?

А. ПРОХАНОВ: Все верно, все верно.

О. БЫЧКОВА: Поэтому мы будем придерживаться сегодняшнего объяснения. У нас есть политическая новость, это состоявшееся или подтвержденное, скажем так, уже более официально, назначение Дмитрия Рогозина представителем России в Брюсселе, в штаб-квартире НАТО. Что вы думаете по этому поводу?

А. ПРОХАНОВ: У меня есть несколько переживаний, связанных с этим. Первое…

О. БЫЧКОВА: Вы эмоционально к этому событию относитесь?

А. ПРОХАНОВ: Очень эмоционально, очень близко, сердечно, потому что я считаю Рогозина очень близким мне человеком, у меня с ним связан целый период моей недавней жизни. Я мучительно воспринимал его уход в тень, его неудачи, почти с ликованием воспринимаю это назначение. Но вот какие переживания связаны с этим назначением. Во-первых, мне казалось, это опыт всех наших прежних десятилетий, когда человек попадает в опалу, когда его сбрасывают с пьедестала у нас в России, его дотаптывают до конца, он не имеет никаких шансов вернуться в политику. Не было таких реставраций крупных, ренессансов таких. Не знаю, в истории, может, Франции мы знали таковые, в 18, в 19-м веке, но если человек попадал в опалу, если он провинился, его, по существу, уводят, и он больше никогда не возвращается. Здесь Рогозин, который, как многие полагают, в чем-то как бы провинился перед президентом Путиным, может быть, я не знаю, как глубоко у них были отношения дружбы, он нарушил какие-то заповеди, какие-то обещания, по существу, его неудачи связаны с разрывом этих отношений. И президент оказался настолько, мне кажется, умным, прагматическим и широким человеком, что он вернул его ко двору, причем не просто ко двору, он дал ему потрясающее назначение, потрясающее, перспективное назначение. Это характеризует, прежде всего, президента, это раз. Я не предполагал, что за ним это водится, потому что всегда говорят, что он очень мнительный, даже мстительный, ничего подобного. Второе…

О. БЫЧКОВА: Говорят, что тут президент проявил не то, чтобы какое-то благородство, я не знаю, или не мстительность, это не вопрос мстительности, а просто Рогозин выведен из политического оборота, потому что там были выборы одни, предстоят другие, чтобы тут как-то убрать эту фигуру.

А. ПРОХАНОВ: Я думаю, что мнительность, потому что Рогозин был выведен из политического оборота к моменту, когда разгромили партию «Родина». Когда разгромили эту партию, Рогозин был выведен из политического оборота, из публичной русской политики, где он обещал быть ярчайшим, очень эффективным, очень перспективным и таким победоносным политиком. Тогда он был, действительно, выведен. И он оказался выведенным. Что ему оставалось делать на период этих выборов или на президентских?

О. БЫЧКОВА: Он пытался зарегистрировать что-то новое.

А. ПРОХАНОВ: Нет, он очень вяло пытался, изначально понимали, что это, скорей всего, хорошая мина при плохой игре или наоборот. В данном случае, он получает грандиозный шанс, что это за шанс, я считаю, что на ближайшее время публичная российская политика, она свернута, она скукожилась. Нет никакой парламентской политики, нет никакой партийной политики, вся политика ушла в исполнительные сферы, она ушла в исполнительные структуры. И получая такой, очень интересный, очень важный, по существу, во многом, не разработанный пост в исполнительной власти, Рогозин получает огромный шанс для созревания своего политического самовоспитания. Ему дают возможность этот период, я не знаю, сколько он будет, три года или четыре года, созреть, познакомиться глубоко с Европой, с европейским истеблишментом. В его статус входит, по существу, путешествие по всему миру, огромные возможности, средства, контакты, публичная Европа, телевизионные выступления перед Европой, это для молодого, такого яркого политика огромная школа, огромная школа роста.

О. БЫЧКОВА: Как я понимаю, он объяснял, в этом же эфире, сидя на вашем месте, что он собирается, думает, что его эта функция должна быть, действительно, максимально публичной. Он собирается как-то общаться с журналистами, с общественностью и т.д., находясь в Брюсселе в этом качестве.

А. ПРОХАНОВ: Он умеет это делать, я не представляю, как его предшественник…

О. БЫЧКОВА: Это будет что-то новое.

А. ПРОХАНОВ: Как предшественник его, генерал Тоцкий, привыкший к штабным совещаниям, с лексикой матерого генерала, мог бы общаться с западным бомондом журналистским.

О. БЫЧКОВА: Подождите, это интересная история. Давайте мы прервемся на пару минут, потом продолжим обсуждать назначение Дмитрия Рогозина.

РЕКЛАМА

О. БЫЧКОВА: И мы продолжаем программу «Особое мнение», в студии прямого эфира радиостанции и телекомпании Александр Проханов. Мы обсуждаем предстоящее назначение, в общем, уже свершившееся практически назначение Дмитрия Рогозина на пост представителя России в НАТО, в штаб-квартире в Брюсселе. Как вы думаете, может ли назначение Рогозина что-то изменить в отношениях между Россией и НАТО или это вообще не его компетенция? Он будет представлять там некую витрину только?

А. ПРОХАНОВ: Нет, я думаю…

О. БЫЧКОВА: Успешно, но витрину.

А. ПРОХАНОВ: Я думаю, что отношения между двумя такими материками, континентами, как НАТО и Россия не может изменить Рогозин, я думаю, что даже не может изменить и глава НАТО или, может, даже президент России. Это вещи такие исторические, это тектонические процессы. Но участвовать в этих взаимодействиях, в столкновениях или в разрешении этих конфликтов, конечно, Рогозин сможет. Может быть, лучше, чем кто бы то ни было, потому что мы говорили с вами о публичной стороне. Но, конечно же, роль Рогозина – это не в рекламе России, не в публичной полемике.

О. БЫЧКОВА: А в чем же?

А. ПРОХАНОВ: Я думаю, что в этих взаимоотношениях, что такое НАТО, НАТО же – это разведки самые разные, самые разные разведки, это самые разные военные мегамашины, которые сливаются в эту гигантскую живую машину. НАТО – это постоянно текущий, такой плывущий организм, который каждый день новый, он взаимодействует. В НАТО огромная гуманитарная компонента, гигантская, экономическая компонента, чисто дипломатическая, и все это является этим монстром. В самом НАТО идут мучительные противоречивые процессы, сама эта организация выдерживает внутренний конфликт, там есть разрывающие ее моменты и консолидирующие. Мне кажется, что взаимодействовать с НАТО, у нас ведь министерство обороны и Генштаб взаимодействуют с НАТО, МИД взаимодействует с НАТО, а по линии экономических и культурных коммуникаций там тоже есть свои такие открытые каналы. Есть масса неформальных задач и проблем, масса явлений, тем и потоков информационных, которые не вмещаются в эти структурные рамки. Рогозин их освоит, потому что он очень многомерный человек, конфиденциальные встречи, передачи мнения того или иного человека, скажем, не Лаврову, а непосредственно президенту или какой-то, не знаю, Приходько, эти неформальные отношения, Рогозин с ними блестяще справится как виртуозный человек, психолог. Человек, способный очаровывать, я думаю, что для него это удивительная, повторяю, школа. Но, к тому же, почему еще я думаю, чем интересно назначение Рогозина, помимо того, что это характеризует президента как такого, не мстительного, не злопамятного человека, я думаю, что все-таки в сегодняшнем российском истеблишменте очень мало ярких фигур, очень мало ярких политиков. В основном, люди зашоренные, малообразованные, тяжелые, тяжеловесные, неподвижные, в отличие от Дмитрия, который, конечно, элегантен, который чрезвычайно склонен к экспромтам, это поражение, связанное с партией «Родина», мне кажется, его многому научило. Он извлек и продолжает извлекать уроки, мне почему-то кажется, что у Рогозина блистательное политическое будущее именно во внутренней русской политике.

О. БЫЧКОВА: Как вы думаете, Грузию в НАТО возьмут, в конце концов?

А. ПРОХАНОВ: Я думаю, что Грузию в НАТО возьмут, мне кажется, это дело с вхождением Грузии в НАТО решенное. И, несмотря на эти конфликтные территории, Абхазию и Южную Осетию, Грузия уже там, она уже в НАТО, особенно последние события в Тбилиси, выборы Саакашвили, это новый его тон, связанный с Россией, нотки примирения с Россией, говорит о том, что он хочет войти в НАТО без серьезного конфликта с Россией. И у меня есть ощущение, что и Россия на это готова. Я предполагаю, что в ближайшее время будет улучшение отношений между Россией и Грузией.

О. БЫЧКОВА: Если для Саакашвили, как вы говорите, понятно, зачем это нужно, ему, действительно, нужно, наверное, зачистить эти все такие старые какие-то проблемы, а у России что изменилось?

А. ПРОХАНОВ: По отношению к Саакашвили? Во-первых, очень тяжело все время конфликтовать, ведь конфликты – это дорогое удовольствие. Оно дорого и в материальном отношении, оно дорого в психологическом. Очень плохо иметь на границе враждебного тебе соседа. Тем более что все-таки грузинский народ, он целиком прорусски настроенный народ. Это народ, который всегда симпатизировал России, это христианский, православный народ, огромная традиция, связи, много грузин здесь. Я сам в Тифлисе родился в свое время. И этот конфликт, который задуман политиками, он мучительно отзывается на публике.

О. БЫЧКОВА: Хорошо, конфликт был задуман, проведен.

А. ПРОХАНОВ: И он пошел на убыль.

О. БЫЧКОВА: По крайней мере, если уже это произошло, там было много в этом конфликте дурацкого, бессмысленного и просто вредного. Но, по крайней мере, какая-то польза была от всей этой истории для России?

А. ПРОХАНОВ: Саакашвили извлек массу выгод из этого конфликта.

О. БЫЧКОВА: Нет, подождите, для России что-нибудь хорошее получилось?

А. ПРОХАНОВ: Саакашвили извлек массу выгод из этого конфликта, он прослыл президентом-объединителем Грузии, врагом сепаратистов. Это был такой маленький как бы Путин, который хотел опять соединить распадающуюся грузинскую территорию.

О. БЫЧКОВА: Но Москва же не на Саакашвили работала при этом.

А. ПРОХАНОВ: Да, во многом, Москва пошла на поводу этого задуманного конфликта. Но я полагаю, что, конфликтуя с Грузией, Россия тем самым косвенно конфликтовала и с Западом, и со Штатами. Не идя на прямую конфронтацию с Америкой или идя на умеренную с ней конфронтацию, она могла позволить себе достаточно резко взаимодействовать с сателлитом американским, с другом Америки на Кавказе. Это тоже, это скрытый локальный конфликт.

О. БЫЧКОВА: Но хоть какой-то смысл в этом был?

А. ПРОХАНОВ: Конечно, Россия постоянно пытается отслоиться от Запада, постоянно выиграть дополнительный микрон пространства, свободы для себя. В этих конфликтах, с Западом, в данном случае, и со Штатами, конечно, много рискованного, но очень много полезного, потому что Штаты, Запад лезут к нашим ресурсам, лезут в нашу внутреннюю политику, хотят сузить и без того не широкие наши внешнеполитические возможности, суются во внутренние дела России. И постоянное выдвигание, выдавливание их связано с конфликтами. Эти конфликты будут существовать и при Медведеве, убежден.

О. БЫЧКОВА: Это я понимаю, да, но все-таки конкретно, что мы получили в результате этой длительной истории с грузинами?

А. ПРОХАНОВ: Объясняю, мы получили…

О. БЫЧКОВА: Что мы заработали на этом? То, что мы на этом потеряли, в общем, довольно хорошо известно, много потеряли, да, а заработали что?

А. ПРОХАНОВ: А мы заработали большую автономию в наших отношениях с Западом. Мы по-прежнему будем держать…

О. БЫЧКОВА: Как это?

А. ПРОХАНОВ: …по-прежнему будем держать Абхазию и Южную Осетию как страны-заложники в этом конфликте, по-прежнему это способ давления на Грузию и вообще на весь кавказский регион, способ русского давления. А мы не потеряли там свои интересы, на Кавказе, у России есть интересы, выходы к морям, движение газа и нефтепроводов по грузинской территории, которые очень часто готовы стать альтернативными по отношению к нашим коммуникациям углеводородным. Это борьба пространства, геополитическая борьба. Конечно, вряд ли сейчас можно говорить о том, что Россия вернется в Грузию как хозяин, мы вернем себе базы, пробьемся к Поти, Поти будет нашей военно-морской базой, вряд ли. Но, тем не менее…

О. БЫЧКОВА: Это точно не выигрыш с нашей стороны.

А. ПРОХАНОВ: Этого сейчас нет, там проиграли Абашидзе, мы там проиграли массу нашу сторонников, мы сейчас там не имеем даже наших союзников в элите. Народ, да, прорусский, а вся элита, мы это видим, они антирусски настроены. Но, повторяю, оказывается, на этот мучительный и чувствительный для всего мира регион давление – это выигрышно для России, для крупной державы. Давя в Грузии, мы чувствуем, как начинает пульсировать Калифорния.

О. БЫЧКОВА: Мы и раньше там давили, правда?

А. ПРОХАНОВ: Это когда?

О. БЫЧКОВА: Вообще раньше, до того, как начали всю эту дурацкую историю с вином, с закрытием почтовых этих переводов, отменой авиационных рейсов, это все…

А. ПРОХАНОВ: А где мы там раньше давили-то? Как раз мы не давили.

О. БЫЧКОВА: Эта история с Абхазией и с Осетией, она уже сколько лет существует.

А. ПРОХАНОВ: Чем дольше она там будет существовать, тем легче нам с вами будет здесь работать, в этой студии.

О. БЫЧКОВА: Понятно, в общем, конкретных нет, нет конкретных дивидендов.

А. ПРОХАНОВ: Геополитика, она не оценивается конкретными приобретениями, это форма трений непрерывных. Повторяю, трения в Грузии отзываются приобретениями в ЕС, так устроен мир. Мы…

О. БЫЧКОВА: А что мы приобрели в ЕС за это?

А. ПРОХАНОВ: Мы приобрели большую автономию, с нами считаются, нас больше в ЕС ненавидят, ЕС понимает, что русские углеводороды есть способ экспансии на Запад, они не посмеют их тронуть. Мы приобретаем больший вес.

О. БЫЧКОВА: Все равно не поняла, причем здесь Грузия, хорошо, в общем, сейчас мы снова будем дружить с Саакашвили, короче говоря.

А. ПРОХАНОВ: Мне кажется, что да, мы будем дружить с Саакашвили еще и потому, что, я так полагаю, что новый политический период как в Америке, так и в России требует некой передышки в конфронтации, потому что надо просто оглядеться, посмотреть наши потенциалы.

О. БЫЧКОВА: Какие люди придут.

А. ПРОХАНОВ: С чем придет, с какой риторикой придет туда Демократическая партия, что будет делать Медведев, с какой степенью он будет воспроизводить…

О. БЫЧКОВА: Кто вообще такой Медведев, на самом деле, как он себя будет вести.

А. ПРОХАНОВ: Совершенно верно.

О. БЫЧКОВА: Большой вопрос.

А. ПРОХАНОВ: Преждевременно сейчас гадать об этом. Но я думаю, что все это происходит на фоне надвигающегося кризиса глобального, не надо сбрасывать со счетов этот тяжелый, мучительный оползень, который сползает на весь мир.

О. БЫЧКОВА: Экономический вы имеете в виду?

А. ПРОХАНОВ: Экономический, а вместе с ним и политический. Этот оползень не оставит, конечно, в покое ни Запад, ни Китай, ни нас, которые встроены…

О. БЫЧКОВА: Вы за кого болеете на американских президентских выборах?

А. ПРОХАНОВ: Я? Конечно, за моего друга Дюка, который когда-то был в Нью-Орлеане.

О. БЫЧКОВА: А, вы уверены, что он баллотируется?

А. ПРОХАНОВ: Нет, я не уверен, что он баллотируется, нет, я ни за кого там не болею, это не мое футбольное поле.

О. БЫЧКОВА: Т.е. вы стиляга просто?

А. ПРОХАНОВ: Я такой, да, жуир.

О. БЫЧКОВА: Хорошо, мы сейчас прервемся на несколько минут, затем продолжим программу «Особое мнение» с Александром Прохановым.

НОВОСТИ

О. БЫЧКОВА: Это программа «Особое мнение», в студии прямого эфира телекомпании RTVI и радио «Эхо Москвы» Ольга Бычкова, с «Особым мнением» Александр Проханов. Продолжим тему отношений России и Запада. Сегодня еще одна неожиданная история в связи с этим приключилась, с представителями так называемого движения «Наши», которые теперь устроили акцию около представительства Еврокомиссии за то, что тех из них, кто ездил в Эстонию проводить там какие-то мероприятия, теперь не пускают в Шенгенскую зону. Пишет, например, Тамара Манцевич из Франции нам с вами – ребята из движения «Наши» так называемого, объявленные персонами нон-грата Эстонией, как следствие всем Шенгенским пространством, какой абсурд, считает Тамара, вот уж урок, в кавычках, демократии. А почему абсурд? Люди ездили в чужую страну, нарушали там общественный порядок, а что же они хотели теперь? Справедливо?

А. ПРОХАНОВ: Просто та молодая леди, которой запретили въезд в Финляндию, а потом в Европу, она никуда не уезжала, она стояла в Санкт-Петербурге с плакатом напротив эстонского посольства. И она никаких законов не нарушала, она потом говорила, она просто декларировала свое ощущение и свои протесты по поводу этого сноса, отвратительного для всех нас, этого солдата. Поэтому эта акция, конечно, она не правомерна, она слишком жестко, она тоже наводит на размышления, что же, если я сейчас пройду мимо американского посольства и покажу им дулю даже в кармане, я что, не въездной в Штаты, что я, Кобзон, что ли?

О. БЫЧКОВА: С другой стороны, она, не знаю, что делала, но другие люди, например, нападали на посла Эстонии в Москве или на эстонское посольство, там что-то громили. Они теперь что, должны отдыхать ездить в Финляндию? Почему?

А. ПРОХАНОВ: Ничего там они особенно не громили, они просто валяли дурака, свистели, какие-то там дурацкие выходки были на асфальте. Посольство работало, никто не…

О. БЫЧКОВА: Они же думали, что это все безнаказанные игрушки, а, оказывается, нет.

А. ПРОХАНОВ: А теперь, нет, сейчас будут наказывать.

О. БЫЧКОВА: Конечно.

А. ПРОХАНОВ: Конечно.

О. БЫЧКОВА: Справедливо.

А. ПРОХАНОВ: Им нужно вести, во-первых, сегрегацию не только по движению «Наши», но, скажем, может быть, и, не знаю, романистов, которые пишут не в жанре повести, а в жанре романа, тоже можно не пускать в Шенген. Тут только начни не пускать, можно нанепускаться всласть. Мне кажется, это решение неправомерное. Оно репрессивное. Оно мало кого напугает, кстати, потому что, скажем, лимоновцы, для них такого рода запреты – это только политическая школа. Особенно удивляюсь, почему движение «Наши» переживает. Это небольшое, но мученичество. Любые движения такого рода требуют своих героев, своих мучеников.

О. БЫЧКОВА: Какое же это мученичество? Лимоновцы – я понимаю, да, люди сидят вообще в тюрьме бог знает за что.

А. ПРОХАНОВ: Они радикальнее гораздо. А вот теперь…

О. БЫЧКОВА: А эти самые, прекрасно все организовано, привозят автобусами.

А. ПРОХАНОВ: Куда, в Таллинн автобусами привозят?

О. БЫЧКОВА: Куда в Таллинн.

А. ПРОХАНОВ: В Таллинн привозят автобусами?

О. БЫЧКОВА: Везде привозят автобусами.

А. ПРОХАНОВ: Они проникали на чужую территорию, они устраивали там дебоши, они устраивали там внутренние волнения, погромы, это, конечно, акт такой экспансии. Значит, это мученичество, страдают за это. Один из наших парней просто там на ноже погиб, его зарезали во время этой демонстрации, там до сих пор никак не могут разобрать. Это жертвенность. Поэтому мне кажется, что эта барышня, зря она так особенно огорчается.

О. БЫЧКОВА: Я тоже думаю, совершаешь какие-то действия, отвечай за них, нормально совершенно, а что, это политика.

А. ПРОХАНОВ: Я тоже так считаю.

О. БЫЧКОВА: Да.

А. ПРОХАНОВ: Если ты идешь на борьбу, в этой борьбе ты рискуй проиграть и даже рискуй умереть, если это святая борьба.

О. БЫЧКОВА: Или если ты идешь на какую-то борьбу и думаешь, что у тебя за спиной стоит, например, влиятельный дядя, который тебя от всего отмажет, так не отмажет в какой-то момент.

А. ПРОХАНОВ: Да, у этого дяди тоже влияние, оно ограничено.

О. БЫЧКОВА: Ограничено, безусловно.

А. ПРОХАНОВ: И потом, иногда этот дядя, может быть, даже и ошибается, в это время он спит, например.

О. БЫЧКОВА: У дяди концепция может поменяться тоже.

А. ПРОХАНОВ: У дяди может концепция поменяться. А то, что сегодня там милиция потеснила этих демонстрантов на этом мостике стеклянном или каком-то лужковском мостике, это тоже свидетельство того, что либо возник какой-то ассонанс, не все так легко проходит. Либо, может быть, наоборот, наша милиция хотела этих молодых людей оградить от дальнейших неприятностей, потому что выйдет с камерой какой-нибудь дядя из Еврокомиссии, зафиксирует все эти физиономии, окончательно все движение будет поставлено, сделано не выездным. Так что там нет очень четкой такой линии. Это первый сбой, а, может быть, не сбой, может, политика такая, что милиция оказалась не совсем лояльна к проправительственному движению. В этом тоже нет ничего, кстати, ужасного и серьезного, это хорошо. Милиция должна быть, одинаково относиться ко всем движениям, если они законопослушны, слава богу, нет, дубинкой по заднице.

О. БЫЧКОВА: Это хорошая новость, безусловно, что милиция стала одинаково относиться ко всем движениям, потому что иногда бывает по-другому. Но вам кажется, что тут есть какой-то тренд такой специальный, изменившийся по отношению к этим, в кавычках, «Нашим»?

А. ПРОХАНОВ: Это симптом первый давайте посмотрим, что будет дальше. Может быть, к моменту, когда мы с вами сейчас разговариваем, начальник милиции уже смещен, например, может быть. А, может быть, наоборот, ему Нургалиев послал благодарность за то, что он выдержал испытание, оказался стойким перед лицом такой проправительственной организации молодежной. Во всяком случае, это любопытный казус, который рано еще обобщать.

О. БЫЧКОВА: А вот Митек нам, с другой стороны, пишет, смс-ку посылает резонную, а что настоящему патриоту делать в Финляндии, в стране, которая показала нам Кузькину мать? На самом деле, не надо туда ездить, зачем нам?

А. ПРОХАНОВ: Знаете, если говорить без шуток и серьезно, то я думаю, что только в Финляндии патриотам и есть, что делать, присоединять ее обратно к России, восстанавливая границы Российской империи до (НЕРАЗБОРЧИВО). Поэтому русским патриотам есть, есть дело во всех странах мира, включая и Берег Слоновой Кости.

О. БЫЧКОВА: Эх, Митек, не вышло у нас с вами, но ничего, в следующий раз. Последняя, наверное, история, которую я хотела вас попросить прокомментировать, это инициатива «Справедливой России» организовать такие специальные фонды наследия бывших президентов РФ. Не указано в информационных сообщениях, о каких именно бывших президентах идет речь, поскольку их не очень много, то…

А. ПРОХАНОВ: Один пока что.

О. БЫЧКОВА: Как это?

А. ПРОХАНОВ: А кто еще-то? Пока Ельцин.

О. БЫЧКОВА: Полтора.

А. ПРОХАНОВ: Знаете, один и три четверти, хорошо, мерите вы еще дюймами или фунтами, пока что один, музей Ельцина, не знаю, я бы в этот музей никогда не пошел.

О. БЫЧКОВА: Почему?

А. ПРОХАНОВ: Зачем мне? Что там, в этом музее? Стоптанные туфли или что еще, не знаю, клапаны сердечные? Или что, трупы расстрелянных у Белого дома моих товарищей смотреть?

О. БЫЧКОВА: Боже ты мой.

А. ПРОХАНОВ: А что там, в этом музее есть?

О. БЫЧКОВА: А как, я вам скажу, например…

А. ПРОХАНОВ: Или этот залитый огуречным рассолом акт Беловежский?

О. БЫЧКОВА: Подождите, идея-то эта отчетливо американская, конечно, потому что в каждом американском городе, где родился президент США, есть такой музей, есть музей этого самого президента. Я была там в каких-то, может быть, двух из них.

А. ПРОХАНОВ: Делать вам нечего.

О. БЫЧКОВА: Почему же, интересно. Там, например, воспроизводится обстановка Овального кабинета в Белом доме этого самого президента при его жизни.

А. ПРОХАНОВ: Хорошо…

О. БЫЧКОВА: Понимаете…

А. ПРОХАНОВ: Баня, в которой он парился с Коржаковым, обстановка в бане, ковшичек такой, огурчики там лежат. Нет, вообще мысль интересная.

О. БЫЧКОВА: А почему вы про президента Путина так не шутите весело? Пошутите.

А. ПРОХАНОВ: Потому что он еще не бывший.

О. БЫЧКОВА: Ну и что, но он же им будет.

А. ПРОХАНОВ: Нет, если президента Путина, то я бы туда поместил, не знаю, первую ступень ракеты, которую за ним спустили, несколько…

О. БЫЧКОВА: Она же последняя.

А. ПРОХАНОВ: Несколько скальпов, снятых с террористов чеченских. Я бы туда поместил, конечно, горные лыжи его. Потом, может быть, поместил несколько его на фонограмме крылатых выражений типа «шакалить».

О. БЫЧКОВА: Чтобы они крутились 24 часа в сутки?

А. ПРОХАНОВ: Да, а что касается Ельцина, конечно, надо увековечить как-то память, потому что он не рядовой человек. Я сейчас шел как раз и думал, есть болезнь Бехтерева, например, или болезнь Паркинсона.

О. БЫЧКОВА: Вы знаете, что самое главное…

А. ПРОХАНОВ: Надо болезнь Ельцина придумать, тремор, совмещенный с безумием.

О. БЫЧКОВА: Знаете, что самое главное в этих американских президентских, между прочим, центрах, там библиотека, которую собирают, там обязательно есть библиотека, президент собирает и финансирует библиотеку, открытую для всех. Может быть, с этого надо было начать в действительности.

А. ПРОХАНОВ: Ельцин был большим книгочеем, я знаю.

О. БЫЧКОВА: Все, программа «Особое мнение» на этом закончена. Александр Проханов был сегодня с нами, спасибо вам.

А. ПРОХАНОВ: Даже лень вам сказать на прощанье (НЕРАЗБОРЧИВО).



Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире