'Вопросы к интервью

Время выхода в эфир: 27 февраля 2009, 19:06

С.БУНТМАН: Леонид Радзиховский, «Особое мнение», Сергей Бунтман у микрофона, перед зрителями и перед микрофоном. Добрый вечер.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Добрый.

С.БУНТМАН: Ну что, навстречу выборам? Тут было и знаменитое выступление Сергея Шойгу.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Это как к выборам относится?

С.БУНТМАН: В преддверии — он же в Волгоград ездил, о чем ты говоришь? Сообщают, что в Тольятти разгул демократии — отключили любое «Эхо» — пишет Борис Николаевич, пенсионер.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Борис Николаевич, пенсионер? — странная формула.

С.БУНТМАН: Да, можно было бы несколько лет перепутать. А что там, действительно – все зачищено, все хорошо. Леня, что беспокоиться?

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Сейчас ко мне англичане подходили, задали замечательный вопрос.

С.БУНТМАН: На улице подошли?

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: ну, примерно. Сказали – вы столько раз получали деньги от английской разведки, будьте добры хоть чем-то отработать.

С.БУНТМАН: Это тебе в камне было оставлено? Знать бы, где этот камень.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Рядом с вашей редакции – я все вынул.

С.БУНТМАН: Я поставлю дежурство.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: ну так говорят – мы вам столько платим, расскажите про выборы завтрашние – это что, репетиция будущих президентских выборов? Я упал. Вот это – уровень наших британских коллег.

С.БУНТМАН: Ничего не понимают?

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Я говорю — Господа, выборы в России, президентские, будут через три года – могли бы знать. Как вы думаете, то, что будет завтра, имеет отношение к тому, что будет через три года? Ну, разве что за три года все триста раз переменится, и будет очень смешно сравнивать. Но скандал по поводу выборов колоссальный: сегодня Жирик ломал стулья в Думе.

С.БУНТМАН: Как-то ты его фамильярно называешь.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: А я же не сказал, кто это – это ты, может быть, кого-то идентифицировал.

С.БУНТМАН: Это я фамильярно понимаю.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Совершенно правильно. Депутаты шумят, кричат, коммунисты страшно обвиняют в зажиме демократии, говорят, что это самые грязные выборы со времен как Каин убил Авеля. Но на самом деле это интересно.

С.БУНТМАН: У нас каждые последующие выборы объявляются самыми грязными. Конечно, нельзя стоять на месте.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Нет предела совершенству. Так, по сути, я бы разделил тут на несколько. Перовое — конечно, никакого большого политического значения это не имеет, поскольку у нас разные уровни власти, разрезаны эти сосуды, никак не пересекаются. И даже если представить – чего, я думаю, не будет – но даже если представить, что так называемая «оппозиция» — то есть, коммунисты, ЛДПР, и так далее, наберут много голосов в местных заксобраниях, никакого влияния на большую политику это, естественно, не оказывает, потому что местные заксобрания сидят тише воды, ниже травы.

С.БУНТМАН: А вдруг взбунтуются, не утвердят какого-то губернатора?

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: А что их утверждать-то? Они по большей части сидят год-два, в среднем. Но если даже представить себе, что не утвердят, то значит, с ними переторгуются. Это, прежде всего, вся эта борьба вокруг выборов – прежде всего корпоративный вопрос. Все-таки все партии – это некоторые корпорации. Ну, про ЛДПР я не говорю – это закрытое акционерное общество «Лебедев и Жириновский». Напомню слушателям, которые не в теме, что Лебедев — это юноша, сын Владимира Вольфовича, по странной случайности носит другую фамилию, впрочем, Жириновский тоже не носит фамилию отца, у них это как раз традиционное. А вот Лебедев – это сын Жириновского, владелец десяти 200-метровых квартир в Москве, председатель фракции ЛДПР в Госдуме, ну и там еще несколько близких родственников имеются в этой партии. Так вот – закрытое акционерное общество. КПРФ — это, конечно, открытая партия, и это все-таки организация в некотором смысле похожая на политическую партию, тут тоже что говорить. Но, прежде всего, для каждой партии, это, конечно, вопрос корпоративный. Это приближение своих сторонников, это финансовые возможности, это привлекательность для спонсоров, потому что спонсоры заинтересованы в том, чтобы в заксобраниях были свои люди, это возможность через два-три года, опираясь на эти заксобрания, вести ту или иную борьбу за выборы, и так далее.

С.БУНТМАН: Вот все-таки.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Для партии это очень серьезно, все эти вопросы крайне серьезны. Для избирателя они несерьезны. Вот это те фирмы, которые ведут большую, сложную бухгалтерию. И только потребителям, покупателям, от этого ни тепло, ни холодно – потому что им продать покупателю нечего. И по закону местные заксобрания очень мало на что могут повлиять, и де-факто мало на что влияют. Но с другой стороны, они, так называемые оппозиционеры, поднимают важные вопросы. В частности, коммунисты стали великими борцами за свободу слова. И безотносительно к тому, коммунисты это или не коммунисты, это, конечно, надо приветствовать. Сегодня я прочел в газете «Ведомости» — группа депутатов-коммунистов страшно возмущается: оказывается, — кто бы мог подумать, — у нас в стране есть персоны, о которых нельзя плохо говорить, которые защищены от критики. Вот депутаты – коммунисты сделали это открытие и наехали, между прочим, на православного банкира Пугачева – какая-то там своя склока, по-видимому. Но интересно, что несколько лет назад Пугачев действительно был фигурой неприкасаемой. Сейчас он фигура абсолютно прикасаемая, но это просто пример — вот коммунисты борются за свободу слова. Я опускаю, как они бы ее реализовали, пусти их в огород и как они ее реализовывали, когда были у власти, и, тем не менее: всякая оппозиция всегда, по определению, за свободу слова, и то, что они свои какие-то 5 копеек в это дело кладут, это неплохо. Правда, аналогичные заявления г-на Жириновского это я уже совсем понять не в состоянии – какой ему еще свободы не хватает. Помнишь, у Достоевского старик Карамазов – ему Зосима говорит: Ведите себя натурально. Он говорит: если я буду вести себя совсем уж ненатурально, ну, уж не надо, Святой отец, уж не надо. Вот если дать Жириновскому вести совсем уж натурально, полную свободу, то…

С.БУНТМАН: То подумаем минуту над этим. Леонид Радзиховский, скоро мы продолжим «Особое мнение».

НОВОСТИ

С.БУНТМАН: Леонид Радзиховский и мы продолжаем программу «Особое мнение». Еще несколько слов о выборах?

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: В выборах главное все-таки вот, что – все-таки, чем отличаются политические партии от чисто корпоративно-финансовых склок? Ведь везде, в любой партии есть элемент корпоративно-финансовой склоки, и есть чисто политический элемент. Так вот, собственно, политический элемент, ради которого партии формально существуют – это альтернативная политическая программа. Вот с этим, как мне кажется, очень большие, просто великие трудности, причем не только у ЛДПР, извините за выражение, но у всех партий. И более того, — самое интересное, что самые великие проблемы у всех государств. Все вляпались в кризис. И оказалось, что ни у кого кардинально — там в деталях, и они очень важны для фирм, для регионов, — в деталях есть большие разногласия, но принципиально никаких ценных идей, кроме как помогать финансами, госфинансами, тем или иным компаниями, не дать обрушиться банковской системе.

С.БУНТМАН: У коммунистов программа социализации, национализации.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Социализация и национализация это не программа коммунистов. По факту это происходит повсеместно, это не называется такими словами, а по сути – естественно, если государство выкупает проблемные банки, будь то в Англии, или в США, или во Франции, это что — не национализация? Покупают. Потом, через несколько лет, они отдадут это владельцам, будет новая приватизация. Лужков у нас невеликий коммунист — с теми же самыми идеями выступает. Дело в том, что у нас было две великих халявы – первая приватизация, а потом, когда цены пошли. Хотят еще третью халяву. Третья халява: взять проблемные активы, а через несколько лет провести вторую приватизацию и отдать. Так я к чему говорю? — что как мне кажется, великая экономическая мудрость всех стран и правительств, она такая: накачивать деньгами и ждать. Просто ждать у моря погоды. Потому что этот кризис показал – собственно, что итак известно – что не только природные явления, но и социальные явления абсолютно не подчиняются нашей воле. Вот мы сами вроде бы, люди, творим большие социальные явления, а они для нас нечто внешнее, от нас не зависящее. Вот буря такая ревет финансовая, и надо просто ждать. Бросаться в волны, биться головой о камни – глупое занятие. «Надо просто выучиться ждать, надо быть спокойным и упрямым».

С.БУНТМАН: Но при этом что-то делать. Потому что невозможно ждать просто так. Где бы мы были все?

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Делать? – не допускать краха финансовой системы. И, кстати, ни одна европейская страна, включая Россию, этого краха не допустила: отдельные банки трещали, но краха не было. Не допускать гиперинфляции. И ни одна страна, включая Россию, гиперинфляции не допустила. В остальном – ждать, пока там, где буря началась, то есть, в США – где первой началась, там и утихнет, и опять этот локомотив, ненавистный нам, опять нас потащит, опять нас вытащит, опять мы постепенно придем в себя, начнем распальцовку и будем их проклинать на сытый желудок. А сейчас мы их вынуждены вполголоса проклинать на голодный желудок, в ожидании, когда они, наконец, воспрянут и потащат за собой волей-или неволей всю мировую экономику. Ждать. Как говорил граф Монте-Кристо — ждать и надеяться. Ничего более умного, как я понимаю, глобально – в деталях много разницы, но ничего более умного мировые экономисты, серьезные, не изобретатели вечных двигателей, а серьезные – не придумали.

С.БУНТМАН: Александр из Питера: «Кризис для России — последнее испытание. Не изменим (оптимизируем структуру и процесс подготовки и многоуровнего отбора органов управления с жестким контролем, обществом и прессой) — страна развалится, или будет в хвосте планеты всей. Нужно создавать мозговой антикризисный центр с участием ведущих экономистов, специалистов по синергетике, бизнесу, социальных психологов и политологов для разработки стратегии развития на 10-15 лет».

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Точно. Пусть они 10-15 лет посидят, чем больше специалистов, тем удобнее им будет сидеть друг с другом. Пусть они 10-15 лет посидят, поработают. Кроме специалистов по синергетике я бы пригласил еще специалистов по оккультным наукам – это всегда нелишне в момент кризиса. А также нанотехнологов. Идея какая? Чтобы было более лучше, но зато менее худшее. И вот, руководствуясь этим основным принципом, специалисты по синергетике, нанотехнологиям, экономисты, физики, религиоведы, вместе – как Чехов в «Письме ученому соседу»? — «Приходите, дорогой сосед, сядьте, посидим, авось, вместе и вытянем». Дорогой Сергей, никакие специалисты, сколько бы их там ни собралось…

С.БУНТМАН: Он — Александр. Сергей это я.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Хорошо. Дорогой Александр, никакие специалисты, сколько бы их ни собрали и не посадили вместе, ничего, кроме демонстрации взаимных амбиций и умения подлизываться к начальству, или наоборот, критиковать оное, не продемонстрируют. У России есть одна проблема, которую за 300 лет мы не можем преодолеть: мы – сырьевая страна. Так было при господах коммунистах, после коммунистов, между прочим, так было и до коммун истов. Сырьевая страна, что очень плохо, особенно плохо в 21 веке. Сырьевая страна с огромной промышленностью, неповоротливой, тяжелой, громадные латифундии. У нас нет мелкой разворотливой промышленности. У нас плохие дороги, скверный климат, очень скверная масса людей, очень скверные трудовые навыки и поскольку это огромная, тяжелая страна, то огромная, тяжелая бюрократическая задница на ней висит. А убрать ее нельзя, потому что без этого такая огромная тяжелая страна функционировать не умеет. Всем этим проблема 300 лет — со времен Петра Великого. Рывками, истерическими рывками вырываясь из всех жил, из всех сухожилий, на короткой дистанции, можно кого-то догнать. Но мотивов, мотора для саморазвития в нашей экономике не было. В начале 20 века, когда она была максимально открытой, с помощью иностранного капитала, здесь начали создаваться, вроде бы, в рыночной среде, Достаточно передовые по тем временам производства – электротехнические, машиностроительные – это убили. Саморазвитие прикончили. Осталось государственное развитие – кнут. Стегали этим кнутом, как говорил тов. Сталин – мы отстали от передовых стран на 50-100 лет, мы должны пробежать это расстояние в 10 лет, а иначе нас сомнут. Пробежали. И опять упали. Вот такими рывками из собственной шкуры выскакивая, можно некоторое время бежать. А теперь и это трудно, потому что в распоряжении раньше русского правительства были десятки миллионов молодых, необразованных, вчерашних крестьян, готовых работать за копейку и закрытая страна — их можно хлестать кнутом – потащат. А теперь это старая страна, где нет этих десятков миллионов молодых, полуголодных и необразованных. Это старая страна по населению, и население ее хочет жить как все белые люди. А как живут белые люди – они знают. Хотят быть менеджерами, чиновниками, а грязную и тяжелую работу вести не хотят. И хотя получать приличные деньги. И так далее. И сколько вы ни соберите специалистов по синергетике, системному анализу и парапсихологии,, они не сделают сырьевую страну не сырьевой страной, не создадут виртуально за столом высокие технологии, не уничтожат бюрократическую задницу. Потому что, еще раз – при том, что бюрократия тупа, ворует, часто ведет себя просто антигосударственным образом – убрать ее из такой страны тоже нельзя – ничего это никакие синергетики не сделают.

С.БУНТМАН: Владимир, который подписался «художник. Изюм, Чукотка»: «Вы все время критикуете власть. Неужели вы не понимаете, что либералы вашей масти у власти уже никогда не будут. Есть два выхода: или поддержать вам всем эту власть, или к власти придет народ. А народ – это варвары, опять устроит ГУЛАГ и другие «лаги» — скажите, где вы тогда жить будете?»

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Как – где? В Израиле или в Нью-Йорке. «И будешь жрать, подлец, свою мацу».

С.БУНТМАН: До них еще надо добраться. Нож гильотины обрушится раньше, чем ты полезешь за паспортом.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: А меня американцы в своем спецавтомобиле довезут до спецсамолета и прямо в Лэндли, к ЦРУ. Николай написал?

С.БУНТМАН: Владимир. Имена простые – что же ты?

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Память плохая. Владимир, во-первых, я не знаю, какой я масти либерал, и либерал ли я – не знаю, это вам виднее. Со стороны виднее. То, что либералы никакой масти, иначе как по приказу высшего начальства здесь у власти, даже близко к власти не будут – это вы абсолютно правы. Потому что на любых выборах любые прозападные и либеральные партии пролетят с неслыханным треском. Это абсолютно очевидно. Даже в более прозападные по настроениям людей времена, в 90-е гг., и то проваливались. А уж сейчас провалятся так, что мало не покажется – тут даже и обсуждать нечего. Я, правда, не понял, при чем тут критика власти?

С.БУНТМАН: Надо не критиковать, а поддерживать, чтобы народ не пришел к власти. Народ ужасен.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Да не поддерживать надо, а лизать надо – за это хоть платят. В поддержке власть не нуждается.

С.БУНТМАН: Так радикально?

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Естественно. Власть надо лизать. Причем, лизать умело, профессионально. Многие люди этим занимаются, получают великолепные деньги либеральные и не либеральные. Но в моем преклонном возрасте уже, в общем, трудновато.

С.БУНТМАН: Да ладно.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: То есть, ты считаешь, не все потеряно? Я подумаю.

С.БУНТМАН: Главное как внутренне себе ощущаешь.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Подумаю. Надо тренировать память и язык. Значит, власть нуждается в том, чтобы ее лизали – это правда. Она это любит, это все любят, власть это особенно любит. В поддержке власть – уж тем более, моей, абсолютно не нуждается – вот в чем не нуждается, так в этом точно. И от критики моей этой власти ни тепло, ни холодно, и в поддержке она моей абсолютно не нуждается. Не преувеличивайте, дорогой Владимир, моей и «Эхо Москвы» историческое значение. Вот Некрасов замечательно написал:

И погромче нас были витии,

Да не сделали пользы пером.

Дураков не убавим в России,

А на умных тоску наведем.

Таким образом, моя, дорогой Владимир, функция – наводить тоску, чем я, по мере сил, и занимаюсь.

С.БУНТМАН: Он просо расстроился.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: А насчет того, что к власти придет народ и народ создаст ГУЛАГ – это позвольте вам не позволить. Народ у власти в России сроду не был. Похулиганить и немножко подразваливать власть – это он мог — «12», Блока, — было такое дело:

Запирайте этажи, — нынче будут грабежи

Открывайте погреба – гуляет нынче голытьба.

Но у власти народ рядом никогда не стоял. Либералы стояли у власти – они никогда не были властью, но иногда стояли у власти. Народ даже у власти никогда не стоял. Власть в России от веку и до дня сегодняшнего неизменна – это бюрократия – имен меняются, суть не меняется. Это такая помесь Фамусова. Городничего, Варравина из «Дела» Сухово-Кобылина — вот это вот неизменная, кость от кости, плоть от плоти, та самая вертикаль, которая как Ванька-встанька: падает и поднимается, гнется да не ломается. Если бы сегодня существующая власть рухнула, абсолютно ничего хорошего я в том не вижу, естественно. Впрочем, не верю я в приход русских фашистов, поскольку даже если все сумасшедшие дома открыть и всю эту публику выпустить, то при всем том — вот понимаете, убить несколько таджиков, помочиться в подъезде, нарисовать десяток свастик на подъездах – это они могут.

С.БУНТМАН: В 20-х годах так тоже рассуждали немецкие журналисты, сидящие на «Эхе Берлина».

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: А в Германии, в отличие от нас, была демократия и привычка к демократии.

С.БУНТМАН: Какая же у них привычка? Только что вышли из жесткой империи.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Не очень-то она была жесткая – там выборы в Рейхстаг шли с 18… — фиг пойми, какого года. Они знали, что есть партия, есть борьба. У нас такой привычки…

С.БУНТМАН: Нет.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Нет.

С.БУНТМАН: Через три минуты продолжим. Леонид Радзиховский.

НОВОСТИ

С.БУНТМАН: Леонид Радзиховский. Ну что, будем наводить тоску?

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Закончим эту часть тоски. «Тоска», акт третий. Так вот если бы сегодня действительно власть просела – а это совсем не так сложно, достаточно пошире раззявить хайло на телевидении и начать, как в 90-м году…

С.БУНТМАН: Что раззявить?

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Хайло раскрыть пошире товарищам на телевидении.

С.БУНТМАН: Кошмар.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: И начать лить. Скелетов в шкафах накопилось немало. Вот если бы власть просела, то никаких, я думаю, фашистов здесь не было, а какой-нибудь совсем отмороженный чудик, типа Жирика, мог бы выскочить, проорать, попрыгать, лапками помахать. Опять бы это все разошлось-раскорячилось. Россия бы не распалась – по той простой причине, что легитимных юридических способов развалить Россию нет, а в мире на сегодняшний день нет ни единой страны, которая заинтересована в распаде России — есть много стран, которые крайне в этом не заинтересованы – начиная с США, для которых распад России с последующей перспективой присоединения Сибири к Китаю, крайне неприятен, потому что США нужна Россия хотя бы, как пусть малый, пусть слабый, но противовес Китаю. И не только США — многие страны не заинтересованы. Есть, наверное, страны, которые были бы не против погреть руки – Иран, скажем, в рамках создания Всемирного халифата, — но таких стран мало. Большинство против. И все понимают, в общем, что распад такого государства, как Россия, — даже забыв о ядерном оружии, — это глобальная мировая катастрофа, которая, опять же, никому не нужна, кроме совсем отмороженных сумасшедших. Таким образом, Россия бы не распалась. А эта вольница — это похлюпало бы, похлюпало, и опять подморозили, я думаю, по второму кругу. Может быть, довольно жесткими методами. Поэтому падение власти мне ничего, кажется, приятным не сулит. Хотя, конечно, что понимать под «падением власти» — если то, что вместо Путина стал бы Шувалов, например – не вижу в этом вообще никакой проблемы. Это у нас так считается, что фамилия премьера или президента…

С.БУНТМАН: Мы привыкли же уже. Даже и не президент, а все равно привыкли, что главный.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Привыкли бы к фамилии Шувалов, к другой фамилии, привыкли бы к фамилии Сечин – не важно, дело не в фамилии. Система – бюрократическая вертикаль, сырьевые латифундии и природная рента – вот три элемента, — и эта система не меняется. Я согласен с многими, что эта система в 21 веке гораздо хуже, чем в 20-м — время быстро меняется и мы действительно быстро ползем вниз. Если шуточка про Верхнюю Вольту с ракетами была 30 лет назад шуткой, то сейчас это та шутка, в которой только доля шутки. Солженицын написал – я небольшой его любитель, но он удачно один раз сказал: «Россия в обвале» — действительно в обвале. И это в некотором смысле катастрофическая ситуация, потому что при коммунистах она обваливалась, и эта система явно вела в тупик, и она рухнула. И прошло 20 лет и отставание от передовых стран стало больше, население сокращается, экономика деградирует. А уж насколько страна просто элементарно поглупела за это время, благодаря отъезду умных и нормальных людей – это даже и говорить нечего. Так что вот такие дела: Россия – в обвале. А как из него вылезти никто не понимает.

С.БУНТМАН: Пойдем дальше. «Вообще-то СССР торговало оружием, самолетами, строило заводы во всем мире. Разве это сырьевой придаток? Придатком она сала, когда партия стала строить периферийный капитализм».

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: дело в том, что СССР с 70-х гг. жил за счет цен на нефть – только этими ценами мы затыкали страшные дыры – это все знают. А что оружием мы торговли – это правда. Но передовое оружие ракетно-ядерное есть и в Северной Корее. Но Северную Корею вы не назовете передовой страной. Передовое оружие – ракетное, во всяком случае, наверное, и скоро ядерное — в Иране. Но Иран вы не назовете передовой страной. Передовая страна это не та, где левша может ядерную блоху подковать. Передовая страна это та, где постоянно, в массовом порядке, развиваются современные технологии, которые задают тон современной технологической цивилизации. Или, по крайней мере, от нее не отстают. А подковать отдельную ракетно-ядерную блоху – это замечательно, Но к передовым технологиям имеет довольно отдаленное отношение.

С.БУНТМАН: Вопрос такой — были довольно жесткие заявления по делу, связанному с завершением процесса по делу об убийстве Анны Политковской. Секретарь Совета Европы в жесткой форме потребовал от России найти убийц Политковской. «Следует ли России в жесткой форме потребовать от США найти убийц президента Кеннеди?» — ирония замечательная.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Ирония хорошая. Я думаю, что России следует думать не о том, что потребовал председатель Совета Европы, а действительно искать этих убийц. Если председатель Совета Европы большой специалист в этих вопросах, может, несколько сыщиков пришлет к нам. Но вообще позорность ситуации, при которой мы ищем убийц своих граждан только потому, что этого требует Совет Европы, и огрызаемся на Совет Европы – как он смеет требовать, чтобы мы искали своих убийц – позорность этой ситуации – это маленький частный случай общего позора, когда о правах человека в России говорят только в Европе. И мы вынуждены сквозь зубы изображать какое-то поддержание этих прав человека только для Европы. А наши люди в ответ с ненавистью проклинают ту самую Европу, — как она смеет давить на нас, чтобы у нас права человека соблюдали. Это такая тоже особенность нашей эзотерической психологии – духовного, духовитого, оборонного сознания, — я бы так сказал.

С.БУНТМАН: Нет, ну, как премьер-министр Путин, после разговора разных европейских товарищей с президентами сказал — о правах человека говорили? Давайте поговорим. О правах человека у вас тоже.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Это правильно. И самое интересное, что так рассуждают и наши люди: их порют, а они говорят – как вы, чужие, смеете нам… — кстати, по-человечески это понятно: если муж избивает жену и она кричит, а приходит посторонний человек и начинает ее защищать, то она ему глаза выцарапает. Отчасти по-человечески это понятно: то — свои, а то — чужие. И желание в какой-то мере «не лезьте», опять же, на уровне семьи – это выгляди довольно дико, но понятно. И на уровне племени это выглядит довольно дико, но понятно. На уровне государства это тупик. Это племенная психология: свои-чужие: свои могут топтать, а чужие не лезьте. Племенная психология? – значит, и будут топтать.

С.БУНТМАН: Заглавными буквами Дима пишет СМС: «США необходимы ресурсы, ради этого они готовы на все, чтобы развалить Россию».

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Дима, Россия торгует своими ресурсами, поскольку больше России торговать нечем. Идея о том, что мировая политика есть собрание беспредельщиков-бандитов, которые нападают друг на друга, грабят и захватывают ресурсы, дорогой Дима, абсолютно принята в России и абсолютно не соответствует реальности. Рядом с США есть богатая ресурсами страна под названием Венесуэла, и эта страна проклинает США, и США не пытается ее захватить с ее ресурсами, хотя там нет водородной бомбы. США освободили богатую ресурсами страну под названием Кувейт, и не захватили ресурсы этой страны и не поставили там свои американские компании. Есть богатая ресурсами страна под названием Азербайджан, и в этой богатой ресурсами стране нет водородных бомб, и США и Англия, НАТО и Турция не захватили эту страну, хотя могли бы. Мне так надоело рассказывать, что «дважды-два — четыре», Волга впадает в Каспийское море, американский посол не крадет бутерброды в МИДе, США не занимается грабежом и разбоем в международном масштабе, — ну, надоело. Вот действительно – дураков не убавишь в России: я тупо повторяю одно и то же – нет, международные отношения – это не грабеж всех против всех. Да, Россия сама торгует своими природными богатствами, и правильно делает. Нет, никто не собирается влезать в термоядерную войну и сжигать человечество ради того, чтобы получить е ресурсы, которые мы итак продаем, и получить их чуть дешевле. Товарищи дорогие, ну всякой глупости существует некоторый разумный предел. Вот последний человек, который хотел превратить русских в рабов, уничтожить Россию кА государство и захватить ее ресурсы, был Гитлер. После 9 мая 1945 года это не практикуется. А после создания атомной водородной бомбы это невозможно по отношению к России, во всяком случае, — физически. Но, кроме того, это не делается даже по отношению к тем странам, которые не имеют ни атомной, ни водородной бомбы Может быть, после стотысячного повторения люди это не поймут, но хотя бы перестанут мне в ответ писать, что я агент ЦРУ, сволочь, и за что я так ненавижу Россию и сколько денег мне платят за каждое выступление. Не платят.

С.БУНТМАН: Андрей делает замечание по поводу Верхней Вольты с ракетами: «В это время вольтовцы обиделись и стали называться Буркина Фасо» — от обиды. Представляешь, как геополитическая катастрофа произошла?

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: И мы сменили название после этого.

С.БУНТМАН: О сырьевой стране можно будет поговорить, как и о многом из того, о чем мы сегодня беседовали. Думаю, что будем продолжение разговора, будем говорить и про политические партии.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Про Шойгу ничего не сказали.

С.БУНТМАН: Мы этим оригинальны за всю неделю.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Это правда.

С.БУНТМАН: Леонид Радзиховский. «Особое мнение», до свидания.



Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире