'Вопросы к интервью

Время выхода в эфир: 13 февраля 2009, 19:08

С.БУНТМАН: Итак, Леонид Радзиховский, «Особое мнение», Сергей Бунтман у микрофона, перед зрителями и перед микрофоном. Добрый вечер.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Добрый.

С.БУНТМАН: Леонид Радзиховский, проясните мне, пожалуйста, ситуацию — в среду выяснилось, что вы стали внештатным, наверное, сотрудником газеты «Завтра» — г-н Проханов опубликовал вашу статью о том, как евреи правят миром, в том числе, Россией. Сделал из этого Александр Андреевич свои выводы, а что это за история такая, расскажите? И по форме и, по сути — расскажите все о вашем сотрудничестве с газетой «Завтра», пожалуйста.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Когда-то, честно говоря, я почитывал эту газету, она мне казалось забавной, но прошли те времена, и я давненько ее в руки не брал и, честно говоря, думал, что Проханов мне платит взаимностью и так же мало интересуется моими статьями, как я его. Но оказывается, что все не так. «Прошла любовь, завяли помидоры», но он меня по-прежнему не только читает, но и изучает и делает свои выводы. Правда, выводы у него странные. Меня просто поразило, честно говоря, когда я услышал, что он сказал, что в моей статье, которую они перепечатали из одного еврейского журнала, в газете «Завтра» — так вот он сказал, что в моей статье действительно написано, что евреи правят миром и правят Россией.

С.БУНТМАН: Соответственно.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Нет, специально еще и Россией. Должен сказать, что в моей статье нет слова «Россия», в моей статье нет слова «мир», в моей статье ничего не говорится о том, кто чем правит, а в остальном Проханов сказал правду — слово «евреи» там присутствует. Я вспомнил слова генерала Лебедя: «Глупость – это не отсутствие ума, это такой ум». К антисемитам это, вообще говоря, тоже относится. Я сделал вывод один – что евреи, несомненно, правят мозгом г-на Проханова – это правда. Но правят крайне неудачно, потому что при малейшем упоминании слова «евреи», а в моей статье это слово упоминается много раз, он впадает в такое исступление, что, по-видимому, читает совершенно не то, что написано, а то. Что ему хочется прочитать – как говорится, «любовь во мне, объект неважен» — это бывает. Что же касается моей статьи, то там речь естественно не шла о том, кто, чем правит, а речь там шла о бизнесе в США, в основном, в штате Калифорния и в штате Нью-Йорк, о том, какая доля среди бизнесменов этих штатов, равно как и вообще США, принадлежит разным национальностям, в том числе, евреям — об этом я и говорил.

С.БУНТМАН: А зачем это?

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Сейчас скажу. Вообще все эти разговоры — они очень забавны, потому что на часть слушателей, особенно типа Проханова, слово «еврей» действует как валерьянка на кота — они начинают прыгать и такие пируэты выделывать, что диву даешься. А написал я это – во-первых, потому, что я, слава тебе, Господи, никому не обязан отчетом – что хочу, то пишу. Во-вторых, я сотрудничаю в разных газетах, в том числе, в газетах еврейских. Естественно, что их интересует, так же, как и Проханова, евреи, но несколько с другой стороны. А меня в этой ситуации интересует на самом деле такая штука – мне очень интересно, как устроена политическая и социальная элита в США. Не потому, что это какая-то идеальная страна – она далеко не идеальная, но потому, что это маленький сколок всего земного шара. И вот как этот плавильный котел, этот бульон функционирует, это мне кажется интересно. Есть такое понятие «мягкая сила» — вот как англосаксы, которые создали США и которые сегодня составляют, по разным оценкам – там нет четко, что вот 100%-ный англосакс – это помесь англосакса, шотландца, немножко немца, но, тем не менее – те, кого относят к англосаксам, составляют, по разным подсчетам, от 15 до 20% населения США. И где-то от 40 до 50% в разных элитах — экономических, политических, и так далее. Тем не менее, нет никаких сомнений до сих пор, что именно англосаксонская Америка составляет ядро Америки — не давя, не угнетая, а наоборот, всячески помогая продвижению вперед других национальностей. Это крайне интересный феномен взаимодействия вот этой мягкой силы англосаксонской элиты с другими элитами. В бизнесе и в науке это элита, в которой огромную долю составляют евреи, хотя, конечно, никогда не доминирующую, но очень большую – особенно в науке и в некоторых областях бизнеса. В политике это теперь негры – не только Обама. Мэры почти всех крупных — не всех, но половины крупных американских городов – негры. Причем, это удивительно потому, что, например, никто не сомневался, что евреи способны и к бизнесу и к наукам, особенно к точным наукам, но сомневались, что негры способны к чему-нибудь кроме как…

С.БУНТМАН: Давайте называть «Афроамериканцами» все-таки, ну, Радзиховский, ну что ж такое.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Назовите их как хотите, но все думали, и действительно так казалось, что они умеют рок-музыку, бокс, легкую атлетику. И вдруг выяснилось, что уже не в первом поколении есть, — извини, все-таки опять скажу: негритянская элита, нынешний представитель США в ООН – она дочь крупного профессора политэкономии, она училась в Оксфорде, и так далее – черна, как ночь. То есть, они вырастили.

С.БУНТМАН: И уже получается не первое поколение.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: И не первое поколение. Вот как они умеют это делать, как функционирует эта «мягкая сила» — это крайне интересно. Я понимаю, что для тех, кто просвещен «Протоколами», все мои разговоры – это просто отмазки и отговорки – все понятно, но против правды не попрешь – я знаю, что те люди, которые знают сакральную правду «Протоколов Сионских мудрецов» — им я голову не заморочу. Тем, кто этой сакральной правдой не владеет, могу сказать, что вообще понятие «еврейский бизнес» такая же глупость, как «еврейская математика». Есть евреи-бизнесмены, но нет еврейского бизнеса.

С.БУНТМАН: И мы продолжим через минуту.

РЕКЛАМА

С.БУНТМАН: Мы продолжим с Леонидом Радзиховским. Разобрались мы с этим?

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: С Прохановым? Я бы с ним давно разобрался, он никак со мной не может.

С.БУНТМАН: Мы разобрались с историей напечатания статьи. Статья-то хоть дословно напечатана?

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Да, статью они перепечатали полностью – правда, без разрешения той редакции, но это мелочь в сравнении со всем остальным. Перепечатали дословно и я рад – пусть они побольше моих статей перепечатывают, может быть, тогда какое-то просветление в мозгах читателей и наступит, и не только с цифрами. У меня много статей – перепечатывайте. Если нечем занять вашу газету – валяйте, ребята.

С.БУНТМАН: «Радзиховский – расист» — пишет Упырь.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Упырю виднее.

С.БУНТМАН: Это за слово «негры».

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Но я ж их упырями не назвал — что он волнуется?

С.БУНТМАН: Нет. «Упырь» – это он сам. Ты не понял. Хочу еще раз сказать посетителям сайта – я чувствую себя неудобно, как будто я зашел на чужую кухню, присутствую при чужих сценах.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: На кухню? Если бы ты зашел в чужой сортир, где не работает канализация – вот это правда.

С.БУНТМАН: Ты забыл, что такое кухня в коммунальной квартире. Ты развращен хорошей жизнью и забыл, что это такое. Но мне очень неудобно, дорогие друзья, поэтому я ваши надписи на стенах, всякую вашу ругань не слушаю, а также есть люди, которые пишут во все органы – от ООН — всевозможные трактаты. Пожалуйста, не пишите, особенно не перепечатывайте и не трудитесь расшифровывать бесконечные передачи, которые все равно идут в помойку — скажу вам цинично и грубо.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Да душа горит у людей, а ты им пытаешься туда плюнуть. Плюй, а она все равно горит, твой плевок высохнет.

С.БУНТМАН: Я просто в помойку отправляю трактаты.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: А они из помойки достают и обратно к тебе на стол.

С.БУНТМАН: Каждый занимается своим делом.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Да, все при деле — «перпетуум-мобиле».

С.БУНТМАН: В прошлый раз мы долго говорили о том. Что функция Америки – быть врагом всегда вечным, но происходит настоятельная перезагрузка, хотя я склонен с тобой согласиться, что это 175-е по важности задача во всех американских проблемах, но все-таки перезагрузка отношений идет.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Хочу тоже прояснить свою позицию. Есть такая точка зрения, такой миф, что люди, либерально настроенные, к каковым я вынужден себя отнести, в диком восторге от Америки. Вот я не знаю, кто как, но я не только не в восторге от Америки. Я просто очень плохо знаю Америку, хотя стараюсь по мере своих сил что-то изучить, но хотя стараюсь изучить, тем не менее, Америка для меня примерно так же важна – она интересна, но так же важна, как мы важны для Америки – меня не волнует сама по себе Америка. Меня волнует антиамериканизм – это две абсолютно разные вещи.

С.БУНТМАН: Как явление здешнее, наше.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Чисто-российское, стопроцентно. То же самое – потру любимую спинку – есть евреи и антисемиты. Можно очень плохо относиться к евреям – у них много неприятных черт, и по отдельности, а есть и общие неприятные черты — к антисемитизму это не имеет ни малейшего отношения. Антисемитизм — это род психической болезни. Вот так и США – в США есть много неприятных черт. Одна из самых неприятных – это то, что это действительно сильная страна, и как всякая сильная страна, она бывает и слишком самоуверенной и слишком бестактной и цена ее ошибок слишком велика, и ответственность ее запредельно велика – так получилось – поскольку у них есть мультипликатор, и каждая ошибка США оборачивается огромным эхом на весь мир – это все правда. Но антиамериканизм к этому не имеет ни малейшего отношения – это психическое заболевание российского общества, это психическое заболевание российского общественного сознания. Опять же — «ненависть во мне, объект неважен» — это попытка реализовать свои комплексы вот на таком козле отпущения. Мог бы быть другой козел отпущения, и были другие козлы отпущения — в 20-е годы – смешно сказать, я читал это дело – главным козлом отпущения для российского общества была Франция и Англия – Антанта. Вот все 20-е годы общественное мнение в России накручивалось в том смысле, что Антанта, то есть. Англия и Франция – на нас нападут, и все, что у нас делается — ГПУ, Соловки, стопроцентная диктатура партии – это все для того, чтобы на нас не напали англичане и американцы. В 30-е годы козлом отпущения был Гитлер. Он действительно был козлом, и это действительно был случай, когда придуманный враг, пропагандистский враг, стопроцентно соответствовал реальному врагу. Но совпадение между придуманным пропагандистским образом, на который списываются все глупости, все гадости, на который направляется вся ненависть и между реальным объектом этой ненависти – это случайное совпадение. В 30-е годы — совпало: объект ненависти, тщательно культивирующийся в пропаганде, полностью совпадал с реальным объектом в истории. Ну, потом Америка была всегда — известное дело, теперь опять – это козел отпущения, на который списывается все. Это объект, наполняющий пустоту башки. Вот если нечем себя занять и нет конструктивной программы, то надо себя успокаивать тем, чтобы кого-то ненавидеть – тяжелый психопатический невроз, абсолютно неопасный для Америки, невероятно опасный для больного мозга нашего общества. Вот только поэтому — только поэтому – меня волнует антиамериканизм. Повторяю – не Америка, а антиамериканизм. Только поэтому он меня пугает, раздражает. И я, собственно говоря, по мере своих слабых сил – что я тут кукарекаю, на «Эхо Москвы» — зачем мне вообще это надо? Зарплату тут не платят…

С.БУНТМАН: И не будут.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Спасибо. А за что мне платить? А к популярности я не стремлюсь – слава богу, от этих мерзких ток-шоу с телевидения сбежал, и счастлив. Но я пытаюсь хоть свои три копейки положить – может быть, чуть-чуть сомнений, зернышки сомнений в этом внедрить в головы. Теперь – этот антиамериканизм, этот психоз, он как все психозы — не просто ж так. Понятно, кому он выгоден – правящим классам. Они его культивируют, это их крепость, как говорится, самая прочная крепость это голова человека. Вот они эту коросту, этот шлем на голову советскому, российскому человеку понадели – это их главная защита. Недавно были митинги по поводу кризиса, которые проводила «Единая Россия». И на этих митингах только проклинали опять США. Ну, естественно, пока вы проклинаете США, вы не будете задавать глупые, бестактные вопросы властям – голова другим занята. Но это не только культивируется властями – это неправда. Это совпадает с давнишними и мощными установками наших людей – вот что самое опасное. В этом романе – не в фильме, а в романе «Обитаемый остров», есть одна капитальная ошибка Стругацких, как мне кажется. Роман написан о том, как власть с помощью башен-облучателей дурит народ: придумывает врагов, телебашни облучают народ, там представляется, что телебашни – это пусковые башни для ракет, а на самом деле ракеты летят только в головы людям – это телеизлучения. Все это очень мило и очень похоже на нашу жизнь – советскую и нынешнюю. Но есть одна капитальная разница. Стругацкие были великие оптимисты – они считали, что люди сами по себе думают реалистически, или вообще не думают, что их голова – это «табула раса», «чистая доска», и что на ней напишет пропаганда, то там и будет — только надо разрушить лгущие башни, убрать государственную ложь, убрать это излучение, и люди начнут видеть мир реально. Вот стереть грязь со стекла, или распахнуть это окно, и они начнут видеть реальность.

С.БУНТМАН: Не будут видеть?

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Не будут видеть. Если вы сотрете грязь со стекла, останется грязь по ту сторону кожи, в Глове. Если вы распахнете окно, глаза будут повернуты внутрь.

С.БУНТМАН: Неужели ты думаешь, что это безнадежно? На самом деле «анти-чем-нибудь» были все народы, и все страны заражены в разное время. Ты знаешь про «Всемирный заговор прокаженных»? – я тебе сто раз рассказывал. Для этого существует жизнь элиты, умов, другие правительства существуют, которые перестают облучатели пускать, а пускают другие вещи.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Я бы разделил две проблемы. Первое — недостаточно перестать врать.

С.БУНТМАН: Недостаточно: Получает. Что можно и врать на здоровье? Какая разница?

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Нет, это, конечно, имеет огромное значение — без вопросов. Но я просто сравниваю 90-е годы и 2000-е годы. В 90-е гг. по телевизору говорил разное – очередная ложь, что по телевизору только и делали, что хвалили Америку – это неправда. Были передачи проамериканские, были анти-американские, были объективные — разные. Но рассказы о том, что на западе не враги, что наши проблемы не там, а внутри нас, и так далее – они очень слабо воспринимались людьми. Потребность, заказ на антиамериканизм не придуман начальством – он был в обществе. Общество этого ждало. И вот эта пропаганда стала идеально ложиться на разрыхленную почву: люди этого хотели, люди это получили. Как говорится: «сучка не захочет, кобелек не вскочит» — была такая реальная потребность в обществе. Она насыщена, уже теперь перенасыщена, уже теперь это дошло до анекдота, уже даже отторжение наступает. Но в принципе это шло по ветру. Прозападная – или пропаганда, или просто объективные разговоры – они шли против ветра. А это — по ветру, это две огромные разницы. В конце концов, в чем особенность политики Путина – если так разобраться? В том, что он и в экономике, и в идеологии, и в политике шел на самом деле по линии наименьшего сопротивления. Что есть линия наименьшего сопротивления в экономике? Качаем нефть, газ, продаем, получаем деньги, покупаем все остальное. Это наша естественная экологическая ниша. Да, сырьевой придаток – что делать? – для успокоения говорим, что мы создадим какие-то неслыханные нанотехнологии. А что есть линия наименьшего сопротивления в политике, в идеологии? — говорить людям то, что они хотят слышать. «Мы – самые духовитые, самые раздуховитые, самые раздуховные, и кругом враги, и мы самые великие». Путин сама начинал, как известно, вовсе не с этого. Когда он пришел в 2000-2001, вопреки многим опасениям, была довольно взвешенная идеологическая и политическая линия.

С.БУНТМАН: В 2001?

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Ну, я не помню в деталях.

С.БУНТМАН: 2001 – это начались разгромы гражданского общества — сначала в лице НТВ, потом…

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Это так. Но ты не путай с антиамериканской пропагандой – я говорю о разных вещах. Ее тогда почти не было.

С.БУНТМАН: Ты знаешь, она с 1999 года пошла – с Белграда, — она пошла такая, уже тогда.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Совершенно правильно. Она пошла при дедушке Ельцине и пошла она не потому, что дедушка Ельцин изменил свои взгляды, а потому, что общество этого хотело, общество этого ждало, и общество это получило. И в этом смысле государственная пропаганда – да, она формирует, конечно, общество, но она идет за обществом, она следует за желаниями общества. Это как мода – мода отчасти формирует наши потребности, но она угадывает наши потребности. Вот когда была вся эта бодяга с Белградом, народ на стенку полез. Я тогда задавал себе вопрос — что ж такие великие волнения, что ж вы больше сербы, чем сами сербы? Ведь Россия уже не в первый раз на этом накалывается — в войну 1914 года, между прочим,… что, время?

С.БУНТМАН: Время. Объявляется перерыв.

НОВОСТИ

С.БУНТМАН: Продолжим. Итак, в 14-м году?

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: ну, в 14-м году Россия на минуточку влезла в войну, конечно, не из-за этого, Но по поводу этого. Поводом для этого вступления России в войну и гибели России стало то, что Австрия начала войну с Сербией. Но дело не в этом. Так вот что ж так за сербов на стенку полезли? И я уверен. Что сербы тут абсолютно ни при чем – это был просто повод вылить накопившееся раздражение против американцев, вообще, антиамериканизм это неадекватное лечение собственных неврозов.

С.БУНТМАН: Тебя тут тоже знаешь, как прикладывают? «Ты что, хочешь, чтобы американцы сюда пришли?»

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: А что же меня прикладывают? Меня поддерживают все эти тексты, подкрепляют мои мысли. Например, заявление: «ты что, хочешь, чтобы американцы сюда пришли?» — это заявление психически адекватного человека? Нет, это заявление психически неадекватного человека, у которого существует «фобия», что кто-то – конкретно американцы – хотят покончить с собой, сжечь земной шар в ходе термоядерной войны ради чего? Ради удовольствия придти к нему в гости и оккупировать его. Зачем им оккупировать его? Ради нефти и газа, каковую нефть и газ мы как можем, так и продаем, ответственно не американцам – они не нуждаются в нашей нефти, у них другие источники – продаем в Европу. Это блестящее подтверждение не мой, — она очевидна – мысли: антиамериканизм это тяжелый невроз. Точнее, это неадекватное лечение своих неврозов. Неврозы до этого существуют. И тупость тут ни при чем, опять же. «Глупость – это не отсутствие ума. Это такой ум, это такие неврозы. Это комплексы неполноценности, это действительно тяжелая объективная ситуация, в которой находится Россия много лет. Потому что после СССР у России была альтернатива: как быть, кем быть? Стать технологическим обществом? – это безумно трудно — ни одна нефтяная страна, ни одна сырьевая страна технологической страной не стала. Мы были действительно Верхней Вольтой страной с ракетами. Так же, как страной без всяких технологий, но с ракетами является Северная Корея, страной, очень отсталой технологически, но с ракетами и скоро с бомбой, является Иран. Есть такие страны. Они не технологические, но у них есть военные технологии. Прорваться в технологический мир хотелось бы, но это безумно трудно, и никто не знает, на самом деле, как это сделать. И либеральные экономисты не знают, и не либеральные экономисты не знают. А если сделать нельзя – остается просто проклинать – это тоже способ решения своей невротической задачи. Но это неправильный способ. Если у вас чего-то не получилось, просто проклинать. И вот эта накопившаяся энергия искала выход. Вот Сербия стала той маленькой дырочкой, через которую эта энергия хлынула. Как известно, сейчас сербы благополучнейшим образом собираются вступать в ЕС, все эти проблемы рассосались у них, но отнюдь не рассосались у нас. Потому что раз вырвавшись, эта лава, она течет и дальше. Кстати, об антиамериканизме в Европе: в Европе очень не любят США, терпеть не могут – ругают, ненавидят Голливуд.

С.БУНТМАН: «Они наглые и у них юмор ниже пояса» — Ольга говорит.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Ольга, знаете, какой есть выход? Не выходите за них замуж, вот и все. Разница между вами и европейцами заключается в следующем: в Европе, особенно во Франции, терпеть не могут американцев. Но никому, кроме пациентов психиатрических клиник, не приходит в голову считать, что все проблемы Франции, или основные проблемы Франции заключаются в Соединенных Штатах Америки.

С.БУНТМАН: Есть такая категория людей.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Есть. В психиатрических клиниках.

С.БУНТМАН: Нет, есть даже в политических партиях и общественных движениях.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Так это то же самое. Такие партии — это неврологическая клиника на гастролях. У нас подавляющее большинство общества – еще раз говорю – лечит свои неврозы, расчесывая антиамериканские психозы. Это, кстати, классическое поведение невротика: решить проблему он не в состоянии, но можно уйти в придуманную проблему, и заниматься ею. Французы ненавидят Голливуд, потому что считают, что плохие голливудские фильмы выталкивают их хорошие, французские фильмы.

С.БУНТМАН: А что же такие обалденные сборы голливудские во Франции?

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Ненавижу, но смотрю.

С.БУНТМАН: Во Франции в свое время была принята программа развития французского кинематографа.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: немножко помогает, но, тем не менее, на американские фильмы все равно идут больше. Немцы имеют свои причины недолюбливать американцев, хотя побежденные, разбитые немцы относятся к ним лучше, например, чем французы, и так далее. Но есть огромная разница между тем. Чтобы объективно, или преувеличенно, или искаженно думать о проблемах ваших отношений с государством США или абсолютно забыв об этих проблемах, и придумав для себя объективацию своих неврозов, биться головой об стенку этих неврозов. Быть в замкнутом кругу своих неврозов, и вместо своих реальных проблем бороться с придуманными врагами – типа того, о чем пишут слушатели – что Америка нас захватит, начнет с нами термоядерную войну.

С.БУНТМАН: Тут еще духовная есть проблема большая с США — вот евреи всегда кричат, когда кто-нибудь синагогу тронет. Так вот американцы бомбили в Сербии православные храмы. Понимаешь?

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: не понимаю. Американцы бомбили в Сербии православные храмы. И что? Что из этого следует?

С.БУНТМАН: Ну, сволочи — и что?

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Еще раз повторяю – так не выходите за них замуж. Маяковский когда-то написал:

Дорогие поэты московские, говорю вам любя –

Не делайте под Маяковского, а делайте под себя.

Делайте под себя. Американцы бомбили православные храмы – это плохо, вам это не понравилось. Хорошо, дальше – что? Почему вы так много, так упорно и так зло думаете об этом, тем более, что 99% жителей России понятия не имеют, естественно, ни о каких сербских храмах, а 99,99 сроду не слыхивали о бомбежках этих храмах, но что американцы во всем виноваты – это они знают. Еще раз повторяю — жить в мире своих неврозов, расчесывать их сладострастно, с утра до вечера, и воевать с неврозами – можно, и это удобно. Дон-Кихот штурмовал эти мельницы с неизменно превосходным результатом — и для мельниц, и для него. Можно так жить. Но мне, например, неприятно, что в этом психиатрическом мире, мире этих психозов и коллективных глюков, живет значительная часть моей страны. Мне глубоко плевать на США. Я там никогда не жил, жить никогда не буду – мне интересно многое, как они устроены, многое там мне кажется диким, например, меня поражают, что школьники приходят и расстреливают своих товарищей и учителей – то один случай, то другой, — по-моему, это за пределами вообще добра и зла.

С.БУНТМАН: Об этом очень много говорят и это действительно проблема.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Проблема – свободное владение оружием.

С.БУНТМАН: Но проблема не тех, кто расчесывает известное место у нас, а это проблема для американцев.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: И чем больше расчесывают, тем больше чешется.

С.БУНТМАН: Это проблема для американцев и очень серьезная проблема.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: А для американцев-то, в чем проблема?

С.БУНТМАН: Что дети приходят и расстреливают — их детей расстреливают.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Так это не связано с тем, что мы антиамериканизмом больны – не мы их расстреливаем. Это у них реальная проблема. Да у них миллион реальных проблем.

С.БУНТМАН: Антиамериканизм состоит в том, что, конечно, нам начхать, что у них детей расстреливают, но вот у них детей расстреливают — знаешь, как весело?

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Но мало. Расстреливают, но мало.

С.БУНТМАН: Это очень интересные вещи. Бомбили храмы, где, когда и сколько точно — не знаю, но бомбили.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Бомбили храмы, а осколки попали нам в голову прямым попаданием — вот в чем беда..

С.БУНТМАН: А то, что во Владимире погибают Рублевские фрески – это не очень интересно.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Это американцы их ломают, эти фрески?

С.БУНТМАН: Нет, это у нас. Вот если бы пришел американец и начал бы ластиком их стирать…

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Вот когда будет доказано, что это сделали американцы – а это, безусловно, сделали американцы, потому что кто еще мог это сделать?

С.БУНТМАН: Ну, если подумать, то точно.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Но когда это будет доказано – вот тогда тема будет. Психозы и неврозы имеют объективную природу, природа эта проста: мы не знаем, как списаться в технологический мир и мы не знаем, как противостоять этому миру – действительно это ситуация вечного распутья. Но в нем виноват кто угодно – наша география, история, психология – только в нем не виноваты американцы. А выхода мы не видим. И раздражение, которое не имеет конструктивного разрешения, превращается в невроз. Невроз еще плох чем? Если бы его не было, то, может быть, были бы попытки конструктивного решения проблема. А так – чего ее решать? «Засосал стакан, и сразу в Ватикан». То есть, Америка действительно страшно виновата перед Россией – так же, как ветряные мельницы были виноваты перед Дон-Кихотом – она создала нам ложную цель своим существованием, Она отравила наше сознание своим существованием, она превратила нас в коллективно больное общество, и это ее страшная, неизбывная перед нами вина. Но справиться с этой виной мы не в состоянии – вот в чем проблема. Понимаем.

С.БУНТМАН: Понимаем. Понимаем ли? Леонид Радзиховский и «Особое мнение». Всего вам доброго, до свидания.



Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире