'Вопросы к интервью

Время выхода в эфир: 06 февраля 2009, 19:08

С.БУНТМАН: Итак. Леонид Радзиховский, «Особое мнение», Сергей Бунтман у  микрофона, перед зрителями и  перед микрофоном. Добрый вечер.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Добрый.

С.БУНТМАН: Знаешь, как наш ихнего отбрил?

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: «Наш» — это кто? А  «ихний» кто?

С.БУНТМАН: В.В.Путин  — Баррозу.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Отрезал, чтобы не выросло?

С.БУНТМАН: Практически. Сначала Баррозу встречался с Медведевым, они как-то так светски беседовали о правах человека.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Какого?

С.БУНТМАН: Ну, ты знаешь, западников убийство журналистов интересует. А потом встретился с  премьер-министром Путиным, и сказал, что вот мы с Медведевым говорили. А путин сразу сказал – если говорить о правах человека…

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Закройте варежку.

С.БУНТМАН: Ну, зачем так? То надо говорить – и у нас и у вас. В Европе – все в комплексе должно быть. Вот и все. И Баррозу уже не знал, что говорить.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: А крыть нечем. Против правды, дорогой Сережа, не  попрешь. «Против лома нет приема, акромя другого лома». А лома-то у Баррозу и нету. Ну и все.

С.БУНТМАН: У Баррозы ничего нет.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Отрезали и не вырастет.

С.БУНТМАН: Зато сегодня говорил Д.Медведев долго говорил об экстремизме и объяснял Коллегии МВД, как себя вести. Я ничего не понял.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: А Коллегия поняла?

С.БУНТМАН: Не знаю, им, наверное, это вообще не нужно – это ритуальное было.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Как это? Президент говорит, а им не нужно?

С.БУНТМАН: Это ритуальное выступление. Им нужны инструкции, решения, а это политинформация.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Нет, погоди – инструкцию вырабатывают они на основе указаний.

С.БУНТМАН: На основе указа. А вот в чем указ, так и не было понятно. Причем, непонятно, в  чем экстремизм – то ли это те, кто бьет гастарбайтеров, или сами гастарбайтеры.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Тем, что существуют.

С.БУНТМАН: И лишаются работы, и  поэтому они потенциальная криминогенная зона. В общем, сумбур, ничего непонятно, но кому надо, тот уже понял, и будет протестовать у Таджикского посольства «Таджики – возвращайтесь к себе в Таджикию».

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: И не «беспредельничайте тута».

С.БУНТМАН: Да. Это как с праздником 4 ноября – кому надо, те поняли, все правильно.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Но поскольку они об этом помалкивают, то мы так и не узнали.

С.БУНТМАН: Почему? Они даже по Москве шествуют, или пытаются.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Но они так говорят, что понять трудно. Говорят вроде  все по-русски, а понять сложно.

С.БУНТМАН: Да нет, очень понятно. Еще есть непонятная история, о которой многие спрашивают — база Манас. Кстати говоря, тут тебя все уличают в том, что ты преуменьшил дары Кубе.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Да ну? Еще один мешок был?

С.БУНТМАН: Да там на  порядок больше.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Что, 200 млн. долларов?

С.БУНТМАН: Да. И говорят тебе – ты  разбрасываешься.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Казенными миллионами. Ну, дорогие товарищи, так, как начальство разбрасывается, мне не  дано. Я – человек простой,  — что прочел, «что слышу – то пою». Прочел — 20 млн. долларов. Прочел  — повторил. Оказывается, один ноль по дороге потеряли – ну, извиняюсь.

С.БУНТМАН: Да нет, судя по всему, его потом в дополнительных протоколах прибавили.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Так я же дополнительные протоколы не составляю. Но должен успокоить слушателей – я понимаю, что душа кипит, кровь бурлит, но  200 млн. долларов, друзья мои любезные, это тоже не так много, особенно если учесть, что за базу Манас мы заплатили 2 млрд. – чтобы американцев оттуда выгнать. Если учесть, что Лукашенке мы заплатили, то  есть, дали кредит – 100 млрд. рублей, насколько я знаю, что составляет где-то 3 млрд. долларов. А дали мы ему этот кредит, помимо всего прочего, за то, чтобы он, бедолага, признал…

С.БУНТМАН: Но он как-то не спешит.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Погоди, но  3 млрд. он, по-видимому, взял, а взявши, по полтора миллиарда за признание Южной Осетии и Абхазии – это, в общем, цена вполне божеская. Кстати, Лукашенко остряк – говорят, он хотел признать 1 апреля независимость той и другой страны. Потом ему сказали – Александр Григорьевич, чувство юмора мы ценим, но за 3 млрд. можно передвинуть заседание Верховного совета. Теперь — 2 апреля.

С.БУНТМАН: Можно было и  8 марта. А что у нас 2 апреля?

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Да ничего, в том-то и дело. Второй апреля теперь национальный праздник – день признания независимости Южной Осетии и Абхазии.

С.БУНТМАН: Белоруссией.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Естественно. Поскольку никарагуанцы миллиард хапнули, а признавать, как ни странно, не торопятся.

С.БУНТМАН: Никарагуанцы признали.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Держи карман шире.

С.БУНТМАН: Держу. А что, не  признали, что ли?

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Они карман держат шире. Положили туда миллиард, и притормозили.

С.БУНТМАН: Я что-нибудь пропустил?

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: не в теме ты, дорогой товарищ.

С.БУНТМАН: Как же так? Ортега клялся, божился, ел  никарагуанскую землю.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Вот. Как говорится: Ты же на мне жениться обещал?  — Мало ли, что я на тебе обещал. Ортега пообещал.

С.БУНТМАН: Ты  разрушил все мои идеалы, ты разрушил сказку.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Сережа, в нашем возрасте уже можно жить без идеалов, надо смотреть на вещи прямо. Кончились идеалы. А потом МИД ихний, никарагуанский, сказал, что что-то у нас там не то, инструкция не та, депеша не пришла, с испанского на абхазский не перевели – короче говоря, остались мы  — из всех стран мира только Никарагуа не признала независимость Осетии и  Абхазии. Вот Никарагуа не признала. Все признали, а они нет. Ну, теперь Белоруссия еще. Нет, Никарагуа не признала, а Белоруссия признает.

С.БУНТМАН: По-моему, ты сам запутался.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Я? Нет. Главное, чтобы наш Минфин не запутался, кому, сколько миллиардов он за это признание заплатил.

С.БУНТМАН: Скажи, пожалуйста, а зачем все эти дела с Киргизией, все эти Манасы? Конечно, я  как несознательные отметаю здесь крики, что таким образом – вот здесь написано — Россия встала на сторону талибов и «Аль-Каиды».

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Россия встала на колени талибов и «Аль-Каиды»?

С.БУНТМАН: Не надо. Ну, смотри – зачем вся эта история нужна?

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Причин тут может быть сто и одна – мелких. Причина «намба уан» — показать америкосам, или «пиндосам», как называют на ново-русском языке — показать проклятым «пиндосам», кто в  Средней Азии хозяин – за  два миллиарда долларов. За два миллиарда долларов хозяева мы, а вы, проклятые «пиндосы», если хотите быть хозяевами, платите три миллиарда, как минимум.

С.БУНТМАН: Можно обдумать это высказывание?

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Обдумывай.

С.БУНТМАН: Минуту будем обдумывать, и потом снова разговаривать.

РЕКЛАМА

С.БУНТМАН: Продолжаем разговор. Итак, — Манас.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Да. Первое — вот Обама нас призывал «разжимать кулаки» — мы разжали. В разжатой ладошке оказались 2 миллиарда долларов.

С.БУНТМАН: Мы не в  ту сторону разжали.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: А он не сказал, в какую разжимать. Он  сказал: разожмите. Мы разжали, поделились двумя миллиардами долларов с  киргизами. Тем более, по  совести говоря, у нас расходы бюджета запланированы в  11 триллионов, а доходы аккурат в 6 триллионов рублей. Таким образом, дырка образуется в 5 триллионов рублей. Ну, если у вас дырка в  5 триллионов рублей, 2 миллиарда долларов, то есть, 60-70 миллиардов больше, 2 миллиарда долларов меньше…

С.БУНТМАН: Нет, ты мне скажи – зачем?

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Ну, потеряли 70 миллиардов рублей – делов-то?

С.БУНТМАН: Значит, сидит мужик бездомный, ему можно говорить — ты  понимаешь, я  «Бентли» купил, но ты на мой «Бентли» не проживешь, это другие деньги.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Абсолютно точно — 70 миллиардов рублей нас не  спасут. Все равно надо менять расходные статьи бюджета. Короче говоря, ответ «намба уан»: показать «пиндосам», кто в  Средней Азии хозяин. А  хозяева за  2 миллиарда долларов  — мы. И точка. Это ответ «намба уан». Ответ «намба ту»: стасовать самим себе козыри перед началом игры с американцами.

С.БУНТМАН: А если они колоду новую потребуют?

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Перевернем стол — не привыкать. Говорят, что скоро состоится историческое событие – встреча Обамы в пробковом шлеме с  Дмитрием Анатольевичем. Естественно, что к этой встрече нам неплохо запастись какими-никакими козырьками. Вот козырек: вам надо воевать в Афганистане? – надо. Вам перевалочная база нужна? – нужна. Есть у вас эта база?  — вот  у вас есть, а не база. Теперь вы друзья дорогие, пойдите к нам и попросите у нас. И тогда, может быть…

С.БУНТМАН: Задороже.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Задороже, или за какие иные уступки. И тогда, может быть,  — так и быть, — мы вас, сирых-убогих, осчастливим. Например, предоставим вам воздушные коридоры через Россию. Это тебе ответ «намба ту». Ответ «намба фри» тоже возможно…

С.БУНТМАН: Их вообще сколько?

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Пожалуй, этим и ограничимся. Придут те же самые Обамы в своих пробковых шлемах, на негнущихся ногах, в Кремль, и им скажут: хотите воевать в  Афганистане? — хотим,  — ответят Обамы.  — Есть у вас база в  Киргизии? Вот у вас есть, а  не база в Киргизии. Как же вам быть? А вам нужна другая база в Средней Азии. Но вы эту другую базу в  Средней Азии, друзья дорогие, нипочем не получите, пока мы  из Москвы нашим среднеазиатским друзьям-партнерам не дадим отмашку, чтоб вы понимали, на чьей земле живете, чтоб помнили, на чьей земле живете.

С.БУНТМАН: Таджикистан выпадает.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: А Таджикистан тоже наша, российская земля.

С.БУНТМАН: А Рахмон не приехал в  Москву.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: А, тогда извини – ошибся я. Ошибся в своих расчетах. Короче говоря, суть дела простая: Россия пытается действительно занять некие стратегические высоты в будущем торге с  американцами и стасовать себе какие-никакие картишки, чтобы было с  американцами удобнее играть. Ход это разумный, в принципе, дипломатически и политически понятный. Но ты прав – дело в том, что это, в общем, расчет без хозяина. Потому что американская колода всяко потолще нашей будет. Возможностей у них ответить на нашу игру своей игрой, как мне кажется, намного больше, чем у  нас. То есть, если мы хотим обострить игру – а таким ходом мы ее явно обостряем — если мы хотим обострить игру, то, как бы нам самим на это острие не напороться.

С.БУНТМАН: Но Хиллари Клинтон тут же сказал, что будем через Узбекистан «Шайтан-Арбу» строить.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Да. Ибо у американцев ходов – если у нас три, — то у них немереное количество. Первое вот – дорогой, таджикский.

С.БУНТМАН: Не идеализируй  — все равно трудно.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Трудно, кто спорит. Так в том-то и дело, что же тогда делать этой Хиллари? Первый ход американцев — вот дорогой Рахмонов. А  уж  кто-то, а уж Таджикистан кровно, по зарез, по  жизни заинтересован в  том, чтобы война в Афганистане против талибов велась. Потому что если американцы на талибов плюнут, вопреки обещаниям Обамы и, например, скажут: «мы хотели воевать, мы свои войска, те мне менее, из  Афганистана тоже начинаем выводить, и оставляем в Афганистане только опорные позиции, например, ЦРУ или нашего спецназа – отнюдь не для того, чтобы поддерживать общее политическое равновесие в Афганистане, а только  для борьбы с избранными моджахедами». Вот после этого Таджикистану будет совсем невмоготу жить, поскольку очевидно, что победа талибов в Афганистане  — это их  мгновенная концентрация на границах Таджикистана, что уже не раз бывало, и тут г-ну Рахмонову совсем зарез. Поэтому Таджикистан кровно заинтересован в том, чтобы американцы в Афганистане воевали.

С.БУНТМАН: А Россия заинтересована, по логике вещей, или по чему-то еще?

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Вот смотри. Значит, первый американский ход – это Таджикистан. Второй ход на большой доске: ах, вы так в Киргизии? – отлично. А  мы удвоим наши стратегические усилия на другом направлении – вот вам ассиметричный ответ в Грузии, вот вам ассиметричный ответ еще где-то. И самая главная трагедия, которая, как мне кажется, может случиться с  Россией, — если американцы, как опять же, обещал мистер Обама, начнут крепко дружить домами с  иранцами. Вот мы годами лелеяли на своей груди Иран: защищали его в  Совете Безопасности, поставляли ему военные технологии, отбивали его ногами и кулаками от всех международных комиссий, и, как говорится, ни одно доброе дело не остается безнаказанным: теперь Иран, в том числе, и нашими молитвами, уже запускает спутники в космос, и если завтра этот самый Иран, по поводу которого некоторые граждане у вас в эфире льют прямо-таки сладкие слюни – что вот, Иран станет региональной сверхдержавой…

С.БУНТМАН: А потом и мировой, естественно.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Ну, когда России не станет, то  и мировой. Так вот  если Иран станет этой самой региональной сверхдержавой, как легко и тепло нам будет в тени этой региональной сверхдержавы. Как говорится: «ах, как было мне приятно с этим милым усачом». Значит, для этого, — чтобы стать региональной сверхдержавой, Ирану нужен пустячок: с  кем-то договориться. Только не  с Россией, а например, с Америкой.

С.БУНТМАН: Напрямую.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Напрямую. В конце концов, Россия сделала свое дело – защитила Иран, помогла ему обрести и атомное оружие, по видимому, в очень краткой перспективе, и  баллистические ракеты  — Россия свое дело сделала, зачем им больше Россия? Как ни крути, хорошая страна, Россия, а все «неверная собака». Ну, к сожалению, так исторически получилось – все «неверная собака»: пока что не  переходит окончательно в ислам, поэтому толку от нее, прямо скажем, не так много. Главное сове она сделала, большое ей спасибо. Теперь надо договариваться с серьезными людьми, с американцами. Это еще одна возможность американского симметричного, либо же  а-симметричного ответа, скажем, на наши киргизские игры. То есть, мировая дипломатия  — штука большая.

С.БУНТМАН: А, по-моему, без ответа на киргизские игры с Ираном ведутся переговоры, и в этом США кровно заинтересована – для того, чтобы Иран был нормален, в рамках.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Ну, в рамках он  не будет. Иран не от ислама, ни от исламизма, ни от панисламизма никогда не откажется. По той простой причине, что ежели он от этого откажется, то с чем же он, извините, останется? Поэтому насчет крепкой любви США с Ираном я тоже сильно сомневаюсь. В  30-е гг. прямой предшественник г-на Ахмадинижада, Адольф Алоизович Гитлер, играл то  с западными против восточных, то с восточными против западных, но договориться ни  с кем не мог, потому что договориться с теми или с  этими всерьез означало отказаться от себя, от своей «самости». Иран государство исламистское, оно этого не скрывает, оно государство миссионерское.

С.БУНТМАН: Оно 30 лет как исламистское. До этого была история невероятная у Ирана, и даже в  20 веке.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Все очень мило, но  30 лет они исламистская без атомной бомбы. А скоро – ну, не сегодня, а скоро – будет государством исламистским с этим западным изобретением.

С.БУНТМАН: Может, им выгоднее шантажировать Америку и с Америкой напрямую договариваться, как упомянутый уже сегодня Ким Чен Ир?

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Нет, — всем напрямую выгоднее договариваться с  США, потому как США круче России и богаче. Поэтому естественно, что с США договариваться выгоднее. Но всерьез заключить стратегическое партнерство с  США Иран все равно не может до тех пор, пока или США не перейдет в ислам, или Иран не перейдет к политкорректности. И то и другое мне представляется событиями не слишком вероятными, поэтому серьезный стратегический, политический альянс Ирана с  США мне представляется штукой крайне маловероятной. А  вот тактическое соглашение, через голову России – это запросто.

С.БУНТМАН: Некий такой нейтралитет – замрем на позициях.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Да, это  — запросто. Тем более, есть еще такая штучка, как газопровод «Набукко», в который Иран с большим удовольствием отдаст свой газ, какового газа у Ирана ненамного меньше, чем у  России. И это дополнительное удовольствие для России. Короче говоря, воюя с  американцами, помогая Ирану, мы сделали все от нас зависящее. Теперь нам предстоит получать проценты с наших политических вкладов. Теперь ты задаешь вопрос — а России надо, чтобы США воевали в  Афганистане, или не надо? Я бы сказал так, что дело не  в самой по себе войне в Афганистане. Ну, конечно, России не очень будет хорошо, если господа талибы начнут опять куролесить на границах Таджикистана. Для России это не катастрофично и не критично – талибы в Россию не влезут – в общем, неприятно, но  не трагично. У России, мне кажется, проблема в другом. Главная политическая проблема России сегодня и  на обозримое будущее заключается в одной-единственной вещи: мы хотим новой разрядки с  США, нового партнерства, или мы этого не хотим? Киргизия, ПРО американские в  Чехии, наши ракеты «Искандер» где-то, отношения с Грузией, с Украиной, Иран, «Набукко» — это все маленькие элементы этого большого пазла.

С.БУНТМАН: Хочешь, отвечу почти с их стороны?

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: С американской?

С.БУНТМАН: С  российской – хотим. Но  с  очень и очень сильных позиций.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: А  я тебе на это отвечу — не-а. Не хотим. Абсолютно не хотим.

С.БУНТМАН: Почему?

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Отвечаю подробно и детально. Причем, мы этого не то, что не хотим – может, и хотим, — не могем. Давайте рассмотрим две высокие договаривающиеся стороны.

С.БУНТМАН: Только коротко.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Ну, как  — коротко? Такие страны — ты  чего? Ну, начнем.

С.БУНТМАН: Ты знаешь, чем у меня наполнен монитор?

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Руганью, как всегда – знаю.

С.БУНТМАН: Да не с руганью.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Да ну? А чем же? Не может быть.

С.БУНТМАН: Исправлением ошибок. Тут миллион сообщений: «вы неправильно делаете ударение: не  «пИндосы», а  «пиндОсы». Понимаете, Радзиховский?

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Извините. Я  принадлежу к иной школе патриотической мысли. И  у нас, у патриотов,  — «пИндосы». А  у вас, которые косят под патриотов, у вас – «пиндОсы». И  мы вас за  «пиндОсов» будем мочить в сортире конкретно.

С.БУНТМАН: Давай «Клинч» устроим, а второе программу «Как правильно».

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Правильно. Этих «пиндосов» «отпендосить» так, чтобы они забыли, как их  вообще зовут конкретно.

С.БУНТМАН: Дмитрий из Санкт-Петербурга и все остальные: «Важно здесь не  ударения, а чувства».

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: «Отпиндосить» их  важно. А чувства у меня к «пИндосам» горячее.

С.БУНТМАН: Хорошо, начнем.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Так вот  что от нас нужно «пиндосам»? «Пиндосам» от нас нужно только, на самом деле.

С.БУНТМАН: Вы может говорить «американцы» все-таки здесь?

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Я выступаю пока еще не на «Эхе ЦРУ», а на «Эхе Москвы». Извини, кроме слова «пиндосы» вы от меня… вот так вот. Давай конкретно, знаешь, хватит, наслушались мы вашего «Тель-Авидения», ЦРУшного «Эха» — хватит.

С.БУНТМАН: У вас времени не хватит – я сейчас закрою на  3 минуты передачу, Радзиховский.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: А душа горит. Извини. А когда душа горит, ее не так легко успокоить.

С.БУНТМАН: Короче.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Короче. Американцам от нас нужно две вещи. Первое: чтобы мы закрыли свой тайный «союз троечников». Был такой фильм, «Друг мой, Колька», и там говорят, что между несколькими школами создали тайный Союз троечников. Вот мы пытаемся создать «Всемирный тайный союз троечников»  — Иран, Венесуэла, Белоруссия.

С.БУНТМАН: Закроем на три минуты, прервемся, потом продолжим.

НОВОСТИ

С.БУНТМАН: Леонид Радзиховский. Леня, давай дальше грандиозный план.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Да. Первое, что им надо – чтобы мы закрыли свой «Тайный союз троечников» и перестали их считать «пиндосами», а стали их считать американцами. И  второе, что им надо  — нераспространение ядерного оружия. То есть, например, чтобы мы не слишком помогали Ирану в  ООН и других местах. И  самое смешное – что это все, что господам американцам надо от нас. Просто больше им от нас ничего не надо. А поскольку это все, что им от нас надо, то платить за это они, вообще говоря, ничем не собираются. Поскольку исходят из того, что нераспространение ядерного оружия в наших кровных интересах, а отнюдь не только в ихних, что же касается до  «Тайного союза троечников», то за его закрытие они готовы, конечно, по мелочи расплатиться – но очень по мелочи. Например, они не готовы по этой причине перестать поддерживать Саакашвили, Ющенко, и так далее. То есть, цену большую они нам дать не готовы, поскольку, еще раз говорю — им от нас на самом деле очень мало что надо. Нераспространение – еще раз повторяю — в наших кровных интересах, а  «Тайный союз троечников» для них крайне неприятен, но великой прямой опасности не представляет. Теперь, что нам от них надо. А  нам от них надо совсем других вещей на самом деле. Нам от них надо  — это зависит от того, чего нам от себя надо. Поскольку мы до сих пор так и не определились, кто мы такие и куда мы, собственно говоря, двигаемся, то в зависимости от этого нам от  Америки, может быть, надо совсем разных вещей. И если мы хотим  — так, для смеха – перестать быть сырьевым придатком, а стать технологической страной. То нам от них надо ровно того же, чего Петру Алексеевичу Романову надо было от  Голландии, германии и многих других стран. А именно: нам надо у них учиться, учиться, и еще раз – учиться.

С.БУНТМАН: Мы уже давно всему научились — в «лихие 90-е». И хватит.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Вот. Одно из  двух. Или мы хотим стать технологической страной, а  пути в технологический мир, обойдя этот технологический мир, не учась у  него, человечество, увы, не изобрело. И  Юго-Восточная Азия, и Япония, и  Китай, и  Индия – для того, чтобы стать технологическими странами, наладили крупные, — не то, что продал газ, а получил доллары  — а крупные, долговременные отношения с  проклятым США. Вот дорога в  технологический мир в обход Америки не существует, хотя мы пытаемся ее изобрести. Но это при варианте, когда мы  хотим и готовы учиться – а за учебу надо платить. Не деньгами – это самая дешевая плата, платить надо большими структурными изменениями в своей стране. Надо пытаться играть не против их команды, а так или иначе, в  их команде, и  как это ни смешно – на их условиях. Симметрии тут нет. И разговор «мы с  вами как мы  с вами» — не пойдет.

С.БУНТМАН: Но  Китай становится высокотехнологичной страной – без того, чтобы, например, глубокие структурные изменения у себя проводить – как был КПК, так и  есть, с  председателями и чайничками в  политбюро.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Совершенно правильно. Отвечаю. По той простой причине, что Китай может предоставить США сто миллионов дешевых рабочих рук. А мы этого им предоставить не можем – нет у нас этих дешевых рабочих рук. Поэтому для нас вариант тут один – глубокое, на их условиях, стратегическое партнерство. Это не значит быть рабами, не значит попадать в вассальную кабальную зависимость – ничего подобного. Это значит, принимать те самые их правила, которые многие страны – например, Япония, которая не стала ни рабом, ни  вассалом, а наоборот, покупает лучшие американские голливудские компании, но  стала стратегическим партнером. Это сложная работа, которая в очень много  — прямо – угрожает интересам нашего правящего политического класса. Прямо угрожает. И еще раз повторяю: разговор с позиции силы «как вы  с нами, так и мы с вами» — не пойдет. Потому что им, американцам, наши технологии не нужны. А  нам ихние нужны. А они от нас вместо технологий получают готовых технологов, которые туда десятками и  сотнями тысяч эмигрировали и эмигрируют. Поэтому им от нас совсем не надо того, чего нам от них.

С.БУНТМАН: «Если американцам так мало надо, чего же они лезут к нашим границам?» — спрашивает Андрей.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: А потому они лезут к нашим границам, Андрей, что лезть к нашим границам для них совсем не главная, не глобальная и не основная политическая задача. Отношения с  Грузией и с Украиной, дорогой Андрей, для американцев в тысячу раз менее важны, чем для нас. Для нас проблема Грузии и  Украины имеет исключительное значение. Для американцев – десятое и сотое. Им надо: мы — «Союз троечников», они — союз с  Грузией и  Украиной. Мы пытаемся играть, они пытаются играть, — нет проблем. Но для них это не базовая проблема. Вот отношения с  Китаем для них базовая проблема. Отношения с Ираном – базовая. А с нами – нет, не базовая.

С.БУНТМАН: Второе утверждение: «Так вы договоритесь и до того, что Америка будет дружить с  северной Корей… тоже мне… «свинья в апельсинах» — это мы все слышали.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: А  зачем США дружить с Северной Кореей? Цель какая?

С.БУНТМАН: Самое интересно – то, о  чем ты говорил, тактическое соглашение и равновесие, основанное на шантаже тов.Ким Чен Ира и его предложениях. Ракету запустил, сказал: хотите, буду хорошим? — мы об этом говорили. Это именно  то и есть – то самое тактическое соглашение.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Секундочку. А  зачем США дружить с Ким Чен Иром, какая цель? Ну, откупаются они от него потихонечку.

С.БУНТМАН: Чтобы не пулял.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: У Ким Чен Ира так же, как у  России, есть технологии производства бомб и ракет, и так же, как у  России, нет технологии производства всего остального. Но дружить по этой причине с  США ни  Ким Чен Ир не будет, ни  США с ним не будет. Теперь отвечаю, почему мы не будем дружить с  Америкой, — не будем. Потому что вот этот путь, путь Петра Великого, в технологическую цивилизацию ценой широкого допуска их  сюда,  — это, как говорится, не наш путь. Потому что нам на самом деле от  Америке нужно совсем-совсем другое. Реально правящему российскому классу от  США нужно одно: чтобы Америка была универсальным козлом отпущения. Технологии от  США нам не нужны. Нам от  США нужна «козлятина отпущения», которую они нам не продают, но мы сами ее успешно делаем. Америка должна выполнять важнейшую государственную функцию врага, объединяющего нацию.

С.БУНТМАН: Но сейчас труднее становится с  врагами.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Ничуть. Наоборот. Кризис на  носу. А кто виноват в  кризисе? А в кризисе виновата «пиндосия», которая печатает…

С.БУНТМАН: «Пиндостан» она называется. Не надо.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Нет, вот ты меня по части патриотизма, Бунтман, пока не учи.

С.БУНТМАН: Это грубо, Радзиховский.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Да, грубо. А не грубо учить меня патриотизму? Еще ты не вырос меня патриотизму учить.

С.БУНТМАН: Я учу географическим названиям.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Так вот: они печатают фальшивые зеленые бумажки, эти фальшивые зеленые бумажки нас губят, и после этого мы с ними дружить будем? Извини-подвинься. Америка выполняет главную государственную функцию в  России – это враг, против которого объединен наш российский народ. И если этот стержень вынуть, то простите, с чем же мы останемся? Если вдруг оказывается, что не  Америка во всем виновата, то встает удивительный вопрос  — а  кто виноват-то?

С.БУНТМАН: Да, это вопрос.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Похуже гамлетовского, скажу я тебе.

С.БУНТМАН: Причем, выниманием стержня Обама занялся сразу и  из  другого проблемного, гораздо более важного региона – из арабского мира. Когда выступил в интервью «Аль-Араби», первое, что он начал делать – вынимать образ козла отпущения.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: ну, у  арабов там более сложная ситуация – как известно, они мяса не  едят, или едят как-то по-другому  — такое едят, сякое не едят,  — у них какие-то сложности. Мы эту козлятину отпущения жрем на первое, второе и  третье 365 дней в году. И много тем сыты. С арабами там намного сложнее, поскольку Египет, Саудовская Аравия и  Иордания готовы не то, что Америке простить, страшно сказать – готовы самому Израилю простить, только бы отделаться от ХАМАС.

С.БУНТМАН: Да, они предали великое дело.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Они предали Проханова, конкретно. И этого русская литература им не простит никогда. Более того, скажу откровенно – они почти предали Шевченку.

С.БУНТМАН: Да ты что?

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: И этого украинская литература им никогда не простит. Они – предатели. И нет прощения этим людям. Они фактически убили последние идеалы, которые были в нашей стране. Мы жили как?  — «Бей жидов, спасай семитов». Это был основной лозунг российской патриотической общественности. И  вдруг оказалось, что семиты, в лице египтян, иорданцев и прошу прощения, Саудовских арабов, готовы бить других семитов в лице ХАМАС и, в общем, совершенно не до такой степени горят уничтожать Израиль. Такого предательства…

С.БУНТМАН: Все, я больше не могу.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: А  я только хотел рассказать про фильм «Обитаемый остров».

С.БУНТМАН: Нет, никаких фильмов, все, у меня микрофон выпадает из слабеющих рук. Закрываем «Особое мнение» — всего доброго, до  следующей пятницы.



Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире