'Вопросы к интервью

Время выхода в эфир: 30 января 2009, 19:08

С.БУНТМАН: Добрый вечер, Сергей Бунтман у микрофона, перед зрителями и перед микрофоном. «Особое мнение» с Леонидом Радзиховским. Добрый вечер.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Добрый.

С.БУНТМАН: Начнем с чего? Начнем с Давоса. В Давосе выступил Владимир Путин, такой первый кризисный Давос. И что?

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Вообще очень интересно: во-первых, я сравнил бы речь, которую Путин два года назад произнес в Мюнхене и сегодняшнюю в Давосе. За два года он проехал от Мюнхена до Давоса, в общем, дистанцию не маленького масштаба. Потому что на этот раз Путин, конечно, «пел Лазаря», и выступление было — «к чему друзья весь этот шум, я ваш старинный сват и кум».

С.БУНТМАН: Ну, он неоднократно это говорил между Мюнхеном и Давосом.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Мне кажется, что после того, как произошел кризис и наша экономика налетела с размаху на тяжелый столб, конечно, эти интонации у него появились. Кстати, справедливости ради надо сказать, не у него одного. Потому что пики-козыри сейчас на руках практически у всех руководителей государств и, в общем, я бы сказал, что когда премьеры и президенты сидят в очереди к зубному врачу, они ведут себя почему-то значительно тише и интеллигентнее, чем когда они болеют на стадионе, — как-то очень изменилась интонация у всех.

С.БУНТМАН: Но в начале кризиса было как? «Доллар никогда не был таким слабым как сейчас», где-то устроили кризис, а у нас – «тихая гавань».

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Истина доходит не в один момент, но она дошла. Как выражался один товарищ, «кулак судьбы открыл ему» глаза, и открыл довольно широко. Сейчас ситуация такая — напомню — в сентябре прошлого года в России было 600 млрд. долларов золотовалютных резервов. Сейчас их примерно 350-390. Ожидается в этом году падение ВВП, — в прошлом году был рост 6%, ожидается падение. Что произошло с рублем, знают все, на сегодня зафиксировано 6 млн. безработных и ожидается еще. И, наконец, последняя радость, которой нас порадовали сегодня – расходы бюджета на этот год запланированы 11 триллионов рублей, а доходы будут 6 триллионов – разница в 5 триллионов, дефицит впервые за долгие годы. И сегодня нм сообщили, что будет секвестр – попросту говоря, урезание бюджета. В сочетании с инфляцией, которая официально ожидается 13%, значит, реально жди 20 – это, в общем, такие козыри на руках – даже по нынешним временам далеко не у всех, хотя, повторяю, в общем, у всех глав государств козыри паршивые, но таких паршивых мало у кого есть. Вполне естественно, что в этой ситуации ехать в Давос учить их уму-разуму и загибать пальцы – в общем, не очень остроумное занятие. Поэтому Путин, так сказать, откликнулся на призыв медоточивого Обама «разжать кулак, а мы пожмем вам руки? — вот как бы началось разжимание кулака. Началось оно, я бы сказал, так аккуратненько, с переменным успехом, но началось. Вы понимаете, что разжать кулак можно по-разному – смотря с каких пальцев начинать – можно вот так разжать кулак.

С.БУНТМАН: Ой, не показываете.. это телевидение, дети смотрят. Ну, Леня.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Извиняюсь. НО я к тому, что разжимать кулак можно, начиная с разных пальцев. Но пока что вот такого разжимания кулака мы не видели, а услышали мы, во-первых, крайне успокоительные речи, я говорил: «К чему, друзья, весь этот шум? Я ваш старинный брат и кум». А во-вторых, мы услышали речи крайне либеральные, что излишнее государственное вмешательство – плохо.

С.БУНТМАН: Да, это было.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Милитаризация экономики – плохо, надо пошире привлекать иностранный капитал. И это все святая правда – в особенности, насчет привлечения иностранного капитала, потому что компании наши в долгу как в шелку, и если его не привлечь, то положение будет фиговое. Только непонятно, чем их сюда заманить. Потому что одних душеспасительных речей по нынешним временам для этого маловато. Кроме того, — насчет излишнего влияния государства на экономику тоже сказано замечательно, осталось реализовать эту идейку — руководители всех металлургических компаний на колешках приползли в Кремль и умоляют слить их воедино, в единую какую-то компанию с решающим государственным участием. Отказать им, — вроде бы говорят, — означает обрушить всю нашу металлургическую отрасль, а разрешить им этот праздник души — это никак не назовешь маленьким влиянием на государственную экономику. Так что это все реальные проблемы. Но больше всего мне понравились два тезиса, коротко говоря, у Путина – они на меня действительно, реально совершенно произвели впечатление. Тезис первый – когда Путин описывал причины мирового экономического кризиса. Он сказал, что причины эти в следующем — это неадекватная эйфория и ожидание, — пересказываю своими словами, естественно, — что и дальше будет расти бешеным темпом, это вера в халявные доходы, которые распространяются как на крупные компании, которые верят, что они будут сами расти, так и на граждан, которые верят, что их доходы будут расти гораздо быстрее, чем их труд, чем производительность труда, и так далее. А, кроме того, халява, незаработанные доходы, и так далее — это значит одна причина этого кризиса, а другая – это бешеная спекулятивная игра на рынке, когда капитализация компании превращается в самоценность и растет гораздо быстрее, чем производство. Все это Путиным было сказано «вообще», без конкретной привязки к той или другой стране. Но поскольку Владимир Владимирович приехал из России, и положение дел в России, думаю, знает неплохо, то нетрудно догадаться, что он говорил просто про нашу страну – конкретно. Про нашу страну в течение тех 8 лет, когда он ее возглавляет и задает экономический курс: бешеная игра на рынке, крики о том, что по капитализации «Газпром» будет скоро первой компанией в мире – это было полгода назад заявление Миллера.

С.БУНТМАН: Продолжим через несколько минут другие тезисы и другие темы.

РЕКЛАМА

С.БУНТМАН: Перерыв не затянулся. Продолжаем тему. Давос, и Путин в Давосе.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Да. Вот первый тезис — бешеный спекулятивный рост, игра на капитализации, — это мы все видели, это было главным предметом гордости российского руководства в течение последних лет. При том, что реально, например. В том еж «Газпроме» рост добычи практически остановился – то есть, капитализация росла благодаря ценам на газ и просто спекулятивной игре в разы, а рост добычи был на какие-то жалкие проценты. Что касается веры в то, что халявные деньги будут сыпаться гораздо быстрее, чем растет производительность труда – это и есть основы того потребительского общества, которое создано в нашей стране. И заканчивая этот пассаж, Путин сказал фразу, на которую я обратил внимание: «И вот сейчас эта пирамида ожиданий рушится». И я практически уверен, что Путин, как к нему ни относись, сказал это совершенно с искренней болью — потому что вот эта пирамида ожиданий — это та экономическая система, та экономическая пирамида, которая создана в нашей стране, — а больше в ней не создано ничего. Я бы, кстати, тут не вешал всех собак на Путина, на его правительство и на его систему по одной простой причине – потому что Путин прав в том, что примерно такая же экономическая психология – не говорю «такая же экономическая система», — существует во всем мире. И существует, потому что опирается на базовые человеческие ценности: жадность, лень, торопливость, амбициозность, — когда само в руки идет, дурак откажется. Вот эта вера в растущую халяву — она естественна для всех людей и для всего мира в период экономического роста.

С.БУНТМАН: На одних и тех же базовых человеческих ценностях и свойствах, я бы сказал, человеческих, но не одни и те же опоры у разных стран – одни у Шатов, другие у нас.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Да, вот здесь есть проблема. И проблема эта заключается в том, что у нас за 20 лет были две великие халявы, чего, в общем, нигде не было. Первая великая халява: приватизация и раздел не нами созданной огромной собственности – этой халявой воспользовался довольно узкий круг людей, хотя, кстати, не такой уж узкий, потому что мы с тобой тоже приватизировали наши жалкие квартиры.

С.БУНТМАН: Да, между прочим, и это не так мало.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Да, задаром получили то барахло, которое сейчас стоит сотни тысяч или миллионы – это была первая великая халява в 90-е гг. А вторая великая халява, когда это дерево стало плодоносить и поперли сумасшедшие нефтяные деньги. И в условиях двух великих халяв, чтобы у людей не снесло крышу и чтобы они не погнались за этим призраком в пустыне — это просто невозможно, кто бы ни был президентом — Путин, кто угодно. Другое дело, что за 10 лет не хватило воли, ума, и я не знаю, чего – создать хоть что-то еще. И до какой степени этот мыльный пузырь лопается, мы видим сейчас, когда ничем, кроме нефти не обеспеченные российские деньги просто сдуваются. Потому что это же действительно позор всесветный: курс рубля, доходы бюджета, уровень ВВП – все важные характеристики России, официальные, не какие-то там злопыхатели и враги, а официально наше правительство привязывает все эти важные показатели только к одному — к цене барреля нефти. Вот как один чекист написал: «Россия в своем падении зацепилась за чекистский крюк». Шиш, — ни за какой ни за чекистский крюк она зацепилась, а зацепилась она в своем падении за нефтяную трубу, на этой трубе висит и раскачивается. Вывезет кривая, как все надеются, — попрет опять нефть, — опять начнем худо-бедно подниматься. Опустится кривая, и нам туда же.

С.БУНТМАН: А при такой системе что еще делать, кроме как ждать повышения цены за баррель?

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Правильно – ничего. И это тоже очень интересный пункт в выступлении Путина. Путина там как всегда произнес все положенные слова про то, что плохо нефтяная односторонняя зависимость, что надо развивать технологии, высокие технологии, и так далее, после чего перешел к конкретным предложениям и к конкретным цифрам, и все его конкретные предложения были связаны только с экспортом газа и с экспортом нефти. Как сочетаются два тезиса, первый: надо уменьшать одностороннюю зависимость от газа и нефти и второй: все конкретные предложения премьера сводятся только к проблемам экспорта газа и нефти? — Никак не сочетаются. И опять же — не спешил бы в этом винить Путина. Потому что покажите вы мне, — как Пьер Безухов говорил: «Если бы я был не я, а лучший и справедливейший в мире человек и был бы свободен» — покажите мне этого лучшего и справедливейшего в мире человека, который видит для России – без трепа, без демагогии, а сегодня, реально видит для России – другие источники восстановления и другие источники дохода? Нет этого умника. В 1985 г., когда СССР уже трещал и разваливался на куски, нефть в советском экспорте составляла 50%. В прошлом году, в российском экспорте, нефть и газ составляли больше 70% — вот результат 20 лет объективных рыночных преобразований. Мы в своей нише. А ниша эта плохая. Ниша эта плохая, и если кривая нас не вывезет, то плохо нам будет. Шувалов сказал, что кризис будет продолжаться три года, и самый тяжелый год — 2009. Я эти его слова расшифровываю так: мы точно знаем, что кризис продлится больше одного года. А три года, 5 лет, 7 лет — эти слова все забудут.

С.БУНТМАН: Но этот год будет точно тяжелым.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Точно тяжелым, что мы знаем? 6 млн. безработных на сегодняшний день.

С.БУНТМАН: нет, сейчас 2,2.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Извини. Господин Клепач, зам.министра экономики – если верить Интернету, опровержения я не видел, сказал, что реальных – это не зарегистрированные на бирже, разумеется, а реальных безработных 6 миллионов. А на бирже зарегистрированы полтора миллиона. Может быть, я ошибаюсь, но я это прочел в Интернете со слов крупного чиновника Минэкономразвития.

С.БУНТМАН: Понял источник. Хорошо.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Вот такие пироги. Поэтому я бы сказал так: выступление Путина – оно разумное, это начало того самого разжимания кулаков, далеко оно зайдет, или нет, — не знаю. Это от нехорошей жизни попытка обратиться опять к тем людям, которые могут дать кредиты, а кредиты нам позарез будут нужны. Это попытка повернуться «туды», куда так долго и талантливо плевали. Там тоже дела, как известно, аховые – если во Франции бастуют 2 млн. человек, если в Прибалтике уже громят банки и магазины, а на Украине выстроились в очередь и ждут дефолта, то понятно, что там дела невеселые. Ну, на Украину мы, конечно, не обращаемся с просьбой денег, но вот во Францию можем обратиться. Во Франции дела невеселые. Что там выйдет из планов Обамы – неизвестно, — в общем, ситуация везде фиговая. Но я бы сказал так, что у нас она фиговее, чем в большинстве стран мира, что объективно видно – наша валюта падает по отношению к богом проклятому доллару. Кстати, последнее, — чтобы закончить с экономической темой.

С.БУНТМАН: Предпоследняя, потому что у меня еще вопрос.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Хорошо. Крайне популярная идея: «американцы хорошо устроились, у них разделение труда: они печатают доллары, а весь мир эти доллары принимает и горбатится на них» — отчасти это правда. Но те горячие патриоты, которые это произносят, могли бы задать себе вопрос — а что же весь мир такой идиот, что принимает эти ничем не обеспеченные фантики и горбатится?

С.БУНТМАН: Он в кабале.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Почему в кабале? В чем причина кабалы? Что, это какие-то психо-лучи, это они как-то Коровьев у них такой, Воланд такой, — что сеанс устроил в Варьете и в этом Варьете падают фантики, а все люди за эти фантики готовы горбатиться? Нет, дорогие товарищи, дело совсем не в этом. Во-первых, дело в традиции. Потому что 40-50 лет назад американская экономика давала добрую половину мирового производства, а сейчас дает всего лишь 20%. Во-вторых, дело в хорошей кредитной истории: потому что ни разу за всю свою историю США не обманывали своих должников. И поэтому им охотно доверяют свои деньги. А в-третьих, дело в том, что эта страна, которая производит только фальшивые фантики, резаную зеленую бумагу, и так далее, — кроме резаной зеленой бумаги производит 40% мирового «хай-тека». Для сравнения — Россия производит 0,2 — 0,3%.

С.БУНТМАН: Это если посмотреть не просто по валу, а по отраслям — где, сколько и чего.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: По отраслям. А мир это «хай-тек», реальная экономика завтрашнего дня – это не нефть., не древесина, это даже не патриотические крики – это «хай-тек». Вот Америка дает 40% «хай-тека». Мы — 0,2-0,3. Опять же – чтобы никто не плакал и не кричал, что эти сведения прямо из ЦРУ, сообщаю сразу источник: в прошлом году был абсолютно никем, кстати, и вашей радиостанцией, незамеченное, очень интересное событие: была сессия Российской Академии наук, посвященная проблемам научно-технического прогнозирования. И на ней выступал такой господин, которого никак не заподозришь в отсутствии патриотизма или государственного мышления, член-корреспондент, генерал-майор, директор одного из ведущих экономических институтов – он привел эти цифры, которые я озвучил. Я их прочел. Я всегда знал, что мы сырьевая страна, как бы. Но одно дело – знать, другое дело – услышать, что 0,2-0,3 мирового «хай-тека». Кстати, это без всякого кризиса, до всякого кризиса, безотносительно ко всякому кризису. Это, кстати, не назовешь словом «кризис» — это называется таким словом, которое я в эфире произнести, при всем желании, не могу.

С.БУНТМАН: Как в этом контексте ты рассматриваешь кредит, и другие вещи, которые пообещали Кубе, — об этом тоже спрашивают слушатели.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Кредит Кубе, насколько я знаю – 20 млн. долларов. Это издевательская подачка. Просто издевательская подачка для Кубы. Потому что как бы ни была бедна куба – вы понимаете, что такое 20 млн. долларов? По-моему, население кубы – это 10-12 млн. человек, — может быть, немножко ошибаюсь. Но это вообще ничто, это политический жест, лишенный всякого экономического содержания. Если бы этот кредит был в два раза больше, в три раза больше, — от этого бы ничего не изменилось. Таких кредитов не дают. США дают Грузии, по-моему, миллиард или полтора – если не ошибаюсь. Поэтому когда наши слушатели исходят злобой, — как это? — «у них денег куры не клюют, а нам на водку не хватает», — успокойтесь, дорогие товарищи: 20 млн. долларов в условиях полнейшего и тотального кризиса, Россию не спасут, не нагреют, ничего тут не изменят.

С.БУНТМАН: А их отсутствие не погубит.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: А их отсутствие будет вообще незаметно. Я думаю, что ежедневно в одном районе г.Москвы крадется денег гораздо больше, чем эти 20 млн. долларов. Так что я не знаю, зачем кубинцы это взяли, но это некий символический жест, не более того.

С.БУНТМАН: Ну, дают, чего же не взять-то?

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Дают – бери.

С.БУНТМАН: Для такой экономики, может 20 млн. что-то и сделают.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Не знаю, в экономике ли сделать, или отдельные кубинские товарищи что-то с этими деньгами сделают – это уж не мне судить, как у них там система устроена. Во всяком случае, для государства 20 млн. это сильно мало. А для отдельного чиновника, может и ничего.

С.БУНТМАН: «Если халява это преступление, тогда надо инициировать судебный процесс над всеми инициаторами и исполнителями и соучастниками» — Владимир Гришин пишет.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: да, надо. И посадить на скамью подсудимых 6 млрд. человек. Потому что халява, желание иметь больше, а делать меньше – это базовая общечеловеческая ценность, относящаяся к 6 млрд. людей, — по-видимому, за вычетом уважаемого слушателя.

С.БУНТМАН: Владимир из Тулы, который это пишет, к ним не принадлежит.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: А остальные люди стараются, как это ни смешно, работать поменьше, а получать побольше – вот так они устроены. Кстати, если бы этого желания не было. Мы бы до сих пор делали что? – сидели на деревьях. Потому что жадность и желание поменьше работать — это точно такой же двигатель прогресса, как, соответственно, источник всех кризисов.

С.БУНТМАН: Александр: «А вдруг страны ОПЕК добьются своего, цены на нефть возрастут и довольно скоро – что тогда будет с кризисом в России?»

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Видите ли, в чем дело — страны ОПЕК, по-видимому, своего добьются и цены на нефть, как говорят эксперты, будут во второй половине года от 50 до 70 долларов за баррель. Только есть такой закон арифметики: если есть две цифры, и одна стала меньше, а другая стала больше, то при их перемножении мало что меняется. Ведь цены на нефть вырастут не потому, что увеличится потребность нефти – будут меньше производить и дороже продавать, — то есть, доходы будут те же.

С.БУНТМАН: Леонид Радзиховский, и продолжим через три минуты.

НОВОСТИ

С.БУНТМАН: Леонид Радзиховский, народ возмущен.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Чем?

С.БУНТМАН: «Говоря о 20 млн. долларов субсидии кубе вы блефуете».

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: То есть? Больше дали? Под столом портфель сунули?

С.БУНТМАН: Нет, дело не в этом. Дмитрий: «Кроме того, Кубе дали бесплатно 25 тысяч тонн зерна, а вы об этом молчите». Нарочно, — понятно.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Поскольку вы меня раскололи, скажу честно – пару мешков этого зерна мне за молчание подкинули. Ну, неудобно — когда мешки на ногах висят… Дорогой Дмитрий — 25 тысяч тонн зерна? В России — 140 млн. жителей. Разделите одно на другое, и вы легко оцените размеры ущерба, который понесла Россия. Еще раз повторяю: то, что дали Кубе – это унизительно-мелкая подачка. Для сравнения: Россия ежегодно тратит 100 млн. долларов на поддержание Южной Осетии, в каковой Южной Осетии, насколько я знаю, живет несколько десятков тысяч человек. Вот для этих десятков тысяч человек 100 млн. долларов это действительно солидная сумма.

С.БУНТМАН: Кстати, не за то ли дали Кубе эти самые деньги и зерно…

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Что она признает Южную Осетию? Видишь ли, говорят, что Никарагуа за признание Южной Осетии отвалили миллиард — правда, это было, когда еще не было кризиса. Так что признание Осетии нынче подешевело? – может быть. Батька за признание Осетии, по-моему, несколько раз получал неслабые деньги, где-то больше миллиарда.

С.БУНТМАН: Но не признал пока.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: И пока как-то не торопится. Ну, может, признает с процентами, то есть, не просто признает.

С.БУНТМАН: А что? Введет войска?

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Не знаю, что.

С.БУНТМАН: Присоединит к Белоруссии? Радость будет.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Может быть, признает независимыми еще парочку провинций Грузии – в порядке процентов – ну, допустим. Кахетию признает независимой. Если он взял деньги, долго тянет – проценты набегают. Как он их отработает? Признает независимыми еще какие-нибудь части Грузии. А может быть, штат Техас. Я помню некоторое время назад была модная идея — у нас была модная, в России, — отделить штат Техас. Вот Батька признает независимость штата Техас.

С.БУНТМАН: Это во время чеченской войны было: «А что бы вы сделали, если бы в Техасе возникнет сепаратистское движение?»

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Вот может быть Батька подожжет штат Техас – в качестве процентов за те деньги, которые он давно получил. Вот это жлобское трясение над теми копейками, которые мы дали Кубе или еще кому-то, оно меня поражает в нашем народе-интернационалисте со времен советской власти. Сколько я помню СССР, самая популярная тема была всегда одна: как мы этим «чернозадым» — это я деликатно выражаюсь, — все отдаем, а сами сидим в дерьме? Меня это глубокое интернационалистическое чувство всегда восхищало, оно и сейчас меня восхищает. Когда, с одной стороны, мы из чувства глубочайшего интернационализма так переживаем по поводу страданий народа Палестины, а с другой стороны, так трясемся по поводу 25 мешков зерна, данных Кубе. Или палестинцы первого сорта люди, а кубинцы второго, или тут еще какой-то малопонятный для меня механизм,. но факт тот, что наши глубокие интернационалистические чувства – они очень очевидны из этих возмущенных заявлений.

С.БУНТМАН: Кстати, — как ты относишься к решению ВВС не показывать ролик благотворительный в помощь палестинским детям? Причем, это был ролик не ХАМАС и не «Фатх» и даже не палестинский, объединения благотворительных организаций?

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Слушай, я не знаю, какой там был ролик, честно говоря, меня уже заколебала вся эта палестинско-хамасовская тема. Она меня особенно раздражает потому, что вот когда ты говоришь полчаса, то есть два-три элементарных спинно-мозговых рефлекса, на которых делают стойку все сумасшедшие и потом идет 4 часа бешеная слюна исключительно по поводу слова «евреи» — которое доводит просто до умоисступления. И вторая тема, тоже спинно-мозговой рефлекс: если ты покрепче обругаешь Путина. Или наоборот, не обругаешь, а скажешь о нем что-то такое, — вот два рефлекса. Все остальное проскакивает мимо сознания, не задевая, просто по ушам. Поэтому я свою позицию о Палестине высказывал сто раз, могу высказать еще 101-й раз: дорогие господа, жалельщики несчастного палестинского народа, жалейте людей или всех сразу, или никого. Во время иракско-иранской войны погиб миллион человек с той и с другой стороны. Жалейте их в тысячу раз больше, чем вы жалеете тысячу погибших в Палестине. Или жалейте тысячу палестинцев в тысячу раз меньше, чем вы жалели тех, кто погиб во время войны Ирак-Иран. В Судане убивают сотни тысяч человек — почему вы их не жалеете? И так далее. Если же вы никого не жалеете, а просто ненавидите евреев, так и говорите: «ненавидим мы евреев» — понимаю, чувство распространенное, не оригинальное, так и надо говорить – что стесняться, все свои.

С.БУНТМАН: С такой же логикой пишет Александр: «Президент Медведев не президент журналистов и юристов, а президент всего российского народа».

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Резонно.

С.БУНТМАН: Поэтому он не должен выступать по отдельным случаям, а должен сочувствовать семьям всех, кого убили за кошелек, за мобильник и за разрез глаз, — пишет Александр. И что не надо было вообще президенту высказываться. Тем не менее, он высказался, хоть и поздно, была встреча Горбачева и Муратова с Медведевым по приглашению в Кремле – все-таки сказал.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Дорогой Александр, что я вам могу сказать? Вы абсолютно правы – не существует президента всех журналистов, то есть, он есть, это председатель Союза журналистов Богданов. И не существует президента юристов – это председатель юристов Москвы. Совершенно правильно: президент должен сочувствовать или не сочувствовать всем гражданам своей страны абсолютно в равной степени, поскольку они все равны перед законом и перед президентом, — «ноу проблемс», «ноу комменс». И если президент будет по каждому убийству выступать, то он сутками только и будет делать, что выступать и зачитывать фамилии убитых и погибших в автомобильных катастрофах, и так далее – абсолютно правильно. Но дорогой Александр, есть такая проблема: когда убивают двух людей за кошелек, то эта проблема для их семей. Когда же убивают двух людей по мотивам политическим, то это называется теракт. И дело не в страшном названии — теракт или не теракт. А дело в том, что убийство за кошелек направлено против владельцев этого кошелька. А теракт направлен против всех нас с вами, как вам это ни покажется удивительным. Почему? – объясняю: потому что цель теракта в том, чтобы запугать не тех, кого убили – их пугать не надо, они уже умерли, — запугать все общество, то есть, и вас тоже.

С.БУНТМАН: да и президента.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: И президента. Цель теракта в том, чтобы изменить баланс политических сил в стране. А это, дорогой Александр, касается и вас, как это вам ни удивительно, тоже. Цель теракта в том, чтобы отнять у граждан часть их и без того невеликих прав. Например, — право возмущаться теми или иными политическими событиями. И это тоже касается вас прямо. Поэтому убийство политических деятелей, журналистов политических и адвокатов, которые ведут политические дела, есть дело политическое, есть террористический акт, который направлен, — еще раз повторяю, — не против тех только, кого убили, а против общества и государства в целом. А хранителем нашей конституции, как вам, наверное, известно, является президент. Сиречь: это дело направлено против президента — как хранителя Конституции, прав, свобод, и т.д. и т.п. , — и президент и должен в этой ситуации выступать, что он выступил через 10 дней это, как говорится, лучше поздно, чем никогда. И это все-таки сигнал. Хотя заявление президента о том, что он не хотел выступать, чтобы не повлиять на ход следствия на меня произвело, честно сказать, тяжелое впечатление – просто тяжелое. Потому что если вы не хотите влиять на ход следствия, то тогда уж ничего не говорите и не встречайтесь с журналистом – тут уж одно из двух: если каждое ваше слово влияет на ход следствия, не говорите ничего. А если оно не влияет, то найдите форму сказать так, чтобы оно не влияло. Он и нашел форму. Он не говорил, что их убили правые, или фашисты, или националисты, или еще кто-то — он сказал какие-то приличествующие случаю слова, следствие итак идет, следаки итак носом землю роют, — много ли нароют, не знаю. Во всяком случае, сказал.

С.БУНТМАН: Ну, у нас это не всегда очевидно.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Что нароют? Да и не нароют. Конечно, нет. Не стоит преувеличивать.

С.БУНТМАН: Но все-таки…

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Сигнал — дело неплохое. Хотя, конечно, это выглядит довольно… не самое сильное.

С.БУНТМАН: Оправдание — смех.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Да. И вообще — через 10 дней.

С.БУНТМАН: Может, привычка появится? Не знаю, согласитесь ли со мной – что-то мне подсказывает, что это далеко не последний случай, по которому необходимо будет высказаться президенту.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Вообще говорить, что у нас в стране идет систематический террор, я бы не стал. Но то, что у нас убивают журналистов – причем, всегда только с одной стороны, и политических деятелей, или связанных с политикой, и всегда только с одной стороны, — систематически, — это, как говорится, медицинский факт. С.БУНТМАН: Может, «лиха беда, начало» — может, сразу говорить будут потом.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: «Лиха беда, начало» — это ты о количестве убитых?

С.БУНТМАН: Нет. Потому что в некоторых странах, когда власть четко говорит, что-то меняется.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Не то, чтобы они говорили важно. Важно, чтобы у Александра в голове менялось, чтобы они понимали, что убийство в пьяной драке за кошелек и политическое убийство – это разные вещи, дорогой Александр.

С.БУНТМАН: ну, товарищ, запросы у вас – должен прекратить это дело.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Извиняюсь.

С.БУНТМАН: И передача завершилась – «Особое мнение», Леонид Радзиховский.



Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире